Жанр: Электронное издание
Mansur04
...лся напротив
совершенно целого и невредимого агента Кириака и вопросительно глянул ему в глаза. - Я
правильно рассуждаю?
- Так точно! - отчеканил Кириак. - Именно так всё и было! Гипс на руку наложить?
- Успеется! И теперь, - тем же размеренным голосом продолжал Ксенофонт, - агент
Кириак лежит в специализированной клинике без сознания и придет в себя неизвестно когда, но
еще очень и очень не скоро.
Он сделал три небольших шага вперед.
- А вы, находясь от кареты на не особо дальнем расстоянии и играя роль случайных
попутчиков, видели произошедшее с агентом Кириаком во всех подробностях? Вы слово в
слово подтвердите, что именно так всё и происходило? Что карета с лошадьми стала
прозрачной и растворилась в туманной дымке, выбросив беднягу Кириака безо всякого
сожаления. Правда, господа?
- Истинная правда!!!
- Очень хорошо! - Ксенофонт молча прошелся перед агентами еще два раза - те
поворачивали головы, следя за его передвижением. - Остается главный вопрос: где карета на
самом деле?
- Она пропала! - слаженно ответили агенты.
- Это понятно, - согласился Ксенофонт, продолжая вышагивать перед строем. -
Вопрос в том, где именно она пропала? В нашем царстве или в соседнем?
- Так точно, в соседнем! - услышал он в ответ и одобрительно кивнул: оттуда сюда ее
уже никто не продаст.
- Очень и очень хорошо! - в который раз повторял Ксенофонт. - А в какую сторону,
говорите, карета поехала?
Он подошел к стене, подхватил висевшее над головой деревянное колечко на шнурке и
дернул его вниз. Деревянная рейка, к которой шнурок был прикреплен, потянулась следом,
выдвигая на белый свет трехметровую карту царств-государств, свернутую в рулон.
В центре карты находилось родное царство, окруженное семью другими царствами.
Ксенофонт взял в руки доклад и перечитал названия деревень. Отыскал их на карте и провел
пальцем воображаемую линию от границы до столицы. Похожее расстояние нашлось дважды: к
северному, тринадцатому царству и к восточному, пятнадцатому. До тридесятого и тридевятого
царств расстояние было немногим больше.
- Итак, вы поскакали за каретой, и она завернула прямиком на... - Ксенофонт подкинул
монету, - ...она завернула прямиком на восток. Правильно я пересказываю ваш доклад?
- Точнее некуда! - поддакнули агенты, мчавшиеся за каретой в западном
направлении. - Именно на восток она и отправилась.
- Очень рад, что вы - сплоченная команда и работаете как настоящие
профессионалы! - похвалил он агентов. - Впрочем, вы и есть настоящие профессионалы, и я
вами горжусь!
Ксенофонт отцепил колечко от фигурного гвоздя, когда-то вбитого в качестве временного
держателя да так и оставшегося в этой "должности", и карта плавно, с тихим шелестом
свернулась в рулон над его головой.
- Значит так, весь отряд награждается поощрительной премией в размере месячного
оклада и отправляется на курорт в полном составе. Курорт выберите сами и никому о нем не
говорите, - объявил он. - И чтоб завтра же умотали на дивный пляж и отдыхали там в свое
удовольствие не меньше месяца! Не дай бог, вернетесь раньше: советник не успеет к тому
времени остыть и обязательно вас допросит! Лучше перестраховаться. Учтите: официально вы
отправились на особо секретное задание! На курорте и придумаете, что за задание вы от меня
получили, и по прибытии доложите о нем, мне тоже любопытно. Свободны!
Агенты вышли из кабинета, Ксенофонт закрыл за ними дверь, подошел к рабочему столу,
немного постоял в глубокой задумчивости, после чего уверенно подхватил два мешочка с
золотыми, один забросил в тайник в стене, а второй сунул во внутренний карман костюма.
Продажу кареты стоило отметить, замаскировав празднование под первый и самый главный,
легко угадываемый повод.
А советник... что ж... он получит такой доклад, что у него не должно возникнуть желания
проводить расследование, и внутреннее в том числе. И пусть разговор в кабинете с агентами
останется стандартной перестраховкой, на всякий пожарный случай. Каждый из них знает, что
ему грозят большие неприятности, вплоть до смертной казни, если кто-то проболтается о том,
что было на самом деле.
Ксенофонт подхватил холщовый мешочек с лежавшими в нем разговорниками, закрыл
кабинет на ключ и отправился к кузнецам, чтобы они спалили волшебный компромат (из
предосторожности), превратив его в небольшую кучу ничего не говорящей неспециалистам
окалины. Нежелательные предметы надо уничтожать как можно тщательнее, иначе они
выплывут на белый свет и поставят под угрозу немало профессионалов своего дела: если карета
полностью исчезла, то почему остались они?
Два пожилых кузнеца - Зюзник и Хлюпник - сидели на скамейке у стены кузницы,
держали в руках чертеж очень хитрой поковки и спорили о том, как будет лучше ее сделать и
стоит ли делать вообще?
Зюзник, невысокий и полноватый крепыш с небольшим животиком, не чурался никого из
разных графов-баронов и при желании мог послать каждого из них в любом направлении, на
выбор посылаемого. И ни один граф-барон даже пикнуть не смел в ответ, зная, что подобных
мастеров своего дела в царстве больше не найти. Царский кузнец - это звучало гордо и
соответствовало уровню.
Хлюпник был худощавым, но тоже невысоким. Он любил рассказывать о том, как в
молодости одно время работал подводником - раскатывал на подводе по царству. Обожал
играть в карты и сильно переживал, когда проигрывал. Зюзник в карты играть не любил, зато
обожал подначивать Хлюпника по разным мелочам, в том числе и насчет его проигрышей.
Со стороны могло показаться всё что угодно, вплоть до того, что люди думали о Зюзнике
как о главном кузнеце, а о Хлюпнике как о его подручном, но на самом деле они оба работали
вместе почти тридцать лет на равных условиях.
Ксенофонт застал их за окончанием спора и, подходя к кузнице - каменному домику с
широкими воротами и плоской крышей, услышал завершаюшие спор слова:
- А металл-то нам хоть завезли на эту поковку? Что мы тут спорим с тобой, переливая из
пустого в порожнее? - вспомнил вдруг Зюзник.
- Кажись, не привезли еще, - ответствовал Хлюпник, заглядывая в металлический
сундук, куда завхоз дворца постоянно что-то закладывал вместе со схемами поковок.
Основной продукцией были, разумеется, подковы, их кузнецы давным-давно ковали как
от нечего делать, но иногда требовалось выковать что-то и вовсе необычное.
В этот раз завхоз выдал им просто схему, позабыв про металл - сказывалось
послепраздничное настроение.
- Господа хорошие! - подошел к ним Ксенофонт. - Я к вам по очень важному
вопросу!
- Вы все тут по очень важному вопросу, - заметил Зюзник, - но почему-то нам они
кажутся мелкими и незначительными.
- Не видишь, что мы заняты! - буркнул Хлюпник.
- Переливаниями из пустого в порожнее? - поддел кузнецов Ксенофонт.
- Не угадал! Поступил срочный заказ на изготовление гвоздей от одного заболевшего
гигантизмом крохотного человечка. Он просит нас сделать их огромными, потому что в его
замке мелкие гвозди будут смотреться убого и плебейски. И еще ему надо самые
наифигуристые шляпки в мире!
- Зачем ему такие большие? Он не забьет их в каменные стены.
- А может, он просто-напросто хоронит до смерти надоевшего ему родственника?
Дело-то очень срочное... похоже, ему не терпится самому заколотить гроб. Он еще и молоток
просил соответственно гвоздикам.
- Тридцатикилограммовая кувалда подойдет?
- Маловато будет.
Ксенофонт скрестил руки на груди: гигантомания была большой проблемой у некоторых
личностей.
Кузнецы сложили схему вчетверо и убрали ее в старенькую папку с выцветшими буквами.
- Сделайте вы ему гвоздь килограммов под триста, а тараном, чтобы вбить его в стену, я
вашего клиента обеспечу. Выдам ему в аренду часа на три с группой таранщиков. Чтоб уж
забил так забил!
- Ладно, говори, что там у тебя? - Зюзник посмотрел на холщовый мешочек, и
Ксенофонт высыпал разговорники на маленький столик с одной, вбитой в землю по самое не
хочу ножкой. Коробки разъехались по столу.
- И что это такое? - спросили кузнецы, рассматривая невиданные доселе предметы.
- Не важно, что это, важно, чем оно станет в ближайшем будущем! - с намеком сказал
Ксенофонт.
- И чем оно станет?
- Ничем.
Кузнецы нахмурились:
- Вот никогда не любил твое непроизносимое имя, - сказал Зюзник, пристально
посмотрев на заместителя советника, - и характер у тебя ему под стать! Перестань говорить
загадками, ты знаешь, что я этого сильно не люблю!
Заместитель советника по агентурным делам развел руками: работа такая - любые
сведения не подписавшим документы о неразглашении секретной информации не выдаются.
- Преврати их во что-нибудь такое, чтобы невозможно было определить, чем оно
являлось до этого.
Кузнецы с интересом поглядели на "разговорники" и на Ксенофонта.
- Скажи мне, любезный тайнодержец, а по рынку ты как ходишь, продукты
покупаешь? - ехидно спросил Хлюпник. - Как ты отвечаешь на прямые вопросы: "сколько
вешать в граммах" или "сколько мерить в метрах", перестраховщик-профессионал?
- Прямо так и отвечаю! - усмехнулся Ксенофонт. - Расплывчато, но с намеком. Кто
умный, тот сам догадается, сколько взвешивать и сколько отмерять?
- Ну-ну, - Хлюпник тихонько постучал пальцем по жидкокристаллическому
дисплею. - Что это у нас такое? На вид стекло, а поддается! Признавайся: волшебника
ограбил, струхнул и пытаешься замести следы преступления?
У Ксенофонта екнуло сердце: кузнецы оказались слишком сообразительны для своей
должности, прямо так и зрят в корень, и определяют точные данные без малейших сомнений и
промедления. Работали бы такие в разведке - цены бы им не было.
- Как догадался? - непроизвольно вырвалось у него. - Там не написано, что эти штуки
сделаны волшебниками!
- А кто еще сумеет создать такое диво, которое требуется немедленно уничтожить? -
резонно заметил кузнец. - Суди сам: ты приносишь нам три коробки от неизвестного
производителя и требуешь их немедленной ликвидации, хотя тебе по силам навечно их
запрятать в один из твоих личных или общественно-агентурных тайников. Простой человек
никогда не найдет эти коробки, да он и сунуться во дворец побоится. А вот волшебники -
совсем другое дело: они будут кружить над тобой, издавая леденящие душу звуки и греметь
цепями в полнолуние!
- Это призраки, а не волшебники! - поправил его Ксенофонт.
- Какая разница, хрен редьки не слаще! - возразил Хлюпник. - Им по силам
пробраться во дворец и потребовать вернуть похищенное добровольно, иначе тебе самому
придется скитаться по собственному дворцу и пугать ночную стражу заунывными выкриками.
Ксенофонт наклонил голову набок.
- Хлюпник, ты столько об этом знаешь... у меня складывается впечатление, что ты
далеко не тот человек, за которого себя выдаешь, - подозрительно прищурившись, медленно и
с расстановкой произнес он. - Откуда у тебя подробные сведения о волшебниках и
потустороннем мире? Может быть, мне стоит проверить тебя на лояльность к
государю-батюшке?
- Проверяй к нему на лояльность кого-нибудь другого! Повара, например. Не ровен час,
накормит селедкой с огурцами, и будет царь-батюшка целый день бегать от трона в уборную и
обратно.
- Не смешно, Хлюпник! - посуровел Ксенофонт.
- Суровая правда жизни! - пояснил кузнец. - Так что там с ними делать?
- Сожги, сомни, преврати в прах, и чтобы ни одна живая душа, даже душа волшебника,
не сумела узнать в трех кучках остатки своих волшебных штучек! На этот раз я конкретно
выразился?
- Конкретней некуда! - согласился Хлюпник. - Жди нас здесь, мы тебе вынесем
результат.
- Нет уж, я хочу лично проследить, как они сгорят в огне! - не согласился
Ксенофонт. - Кто вас, кузнецов, знает? Поменяете на кучку окалины и скажете, что так и
было, а мне потом с волшебниками калякать о спасении моей грешной души!
- Сгинь, агентура! - прорычал Зюзник. - Не веришь нам, так и быть, смотри в печь
своими собственными глазами. Но учти, что твой симпатичный и пока еще белый костюмчик
быстро станет далеко не симпатичным и совершенно не белым. Устроят тебя такие изменения?
- Это мелочи! - воскликнул Ксенофонт: если о его тайных делах узнает советник или
сами волшебники всё-таки вернутся с извинениями и просьбами вернуть три позабытых черных
коробочки, то очень даже может быть, что расписанные кузнецами свойства костюмчика ему
больше не пригодятся.
- Тогда заходи, будь как дома! - пригласил его Зюзник. - Только ничего руками не
трогай и не забывай, что ты даже не в гостях, а так... по служебной необходимости.
Ксенофонт скривился от недовольства, но быстро вернул лицу нормальное выражение:
вставший к нему спиной кузнец на секунду повернул голову. Ксенофонт растянул губы в
улыбке, кузнец приглашающе махнул рукой и, подхватив "разговорники", вошел в кузницу.
Внутри было заметно теплее. Ксенофонт вытер проступивший на лбу пот и указал на
самую большую печь, работающую на болотном газе - экспериментальную разработку
местных Кулибиных.
- Вот здесь, пожалуй, они сгорят быстрее всего!
- Воздух и газ качать сам будешь? - полюбопытствовал кузнец. - Эта печь стоит
нетронутой со дня основания, и работать на ней нам еще не приходилось. Мы плавим металл
вот здесь, - он указал на крохотную печь, отдающую жаром. - Кидаем?
- А куда денешься? Конечно, кидаем! - ответил Ксенофонт. - Чего лямку тянуть? Не
бурлаки, как-никак!
"Разговорники" полетели в печь. Хлюпник сжимал и разжимал меха, но ожидаемого
покраснения металла стоявшие перед печкой зрители так и не дождались. Вместо этого они
увидели, что коробки потеряли четкие очертания, чуть-чуть погорели зеленым пламенем -
сгорела краска, и потекли, расплываясь по шершавой поверхности печи.
- Я же говорил, что это волшебные штучки! - довольный собой и своими познаниями
кузнец весело улыбнулся и подставил к краю печи жестяное ведро, наполовину наполненное
водой.
Тонкая струйка расплавленной негорючей пластмассы стекла с печи прямиком в воду,
падая в нее большими огненно-желтыми шумящими при падении капельками.
Кузнец сунул руку с краю ведра и достал со дна два сантиметровых шарика
темно-фиолетового цвета.
- Проделать дырки, нанизать на нитки и продать на ярмарке - такие бусы
девушкам-красавицам получатся, с руками оторвут! - восхищенно воскликнул он.
- Спасибо, но мои руки мне самому пригодятся! - Ксенофонт на всякий случай
торопливо сложил руки за спину. - Ты мне лучше скажи, почему они не горят?
- Почему, почему? Волшебные, вот почему! - с умным видом заявил кузнец. - Видать,
заколдовал их на неуничтожение твой волшебник.
Кузнец дождался, пока струйка станет совсем тонкой, помог остаткам пластмассы стечь с
печи при помощи кочерги и протянул советнику ведро с водой и застывшими шариками.
- Тебе в кулечек завернуть или в карман насыпать? - полюбопытствовал он.
- Сначала воду вылей!
- Вот привереда! - проворчал кузнец, переливая воду из одного ведра в другое и
рассыпая получившиеся шарики на верстак. Шарики-капельки рассыпались по поверхности, он
схватил большую кружку и собрал в нее все шарики до единого, даже самые крохотные. Еще
раз осмотрел верстак, убедился, что ничего не пропустил, закрыл кружку крышкой и протянул
Ксенофонту.
- Уверен, вы никому об этом не расскажете!
- Конечно! Если ты нас хорошо отблагодаришь за помощь и поддержку.
- А если я пригрожу палачом? Ему вас казнить, как курицу ощипать!
- Не выйдет, Ксенофоб!
- Ксенофонт!
- Один хрен, ни так, ни так не выговоришь! - отпарировал кузнец. - А знаешь,
почему? Сказать или сам догадаешься?
- Говори, не томи душу!
- А кто ему топоры делать будет, кто инструменты разные ему выкует, кто кандалы на
заказ изготовит? Палач без меня будет как без рук, и потому ни за что на свете не решится
убить курицу, несущую ему золотые яйца. Улавливаешь, главагент всея царствия?
- Улавливаю, улавливаю, - Ксенофонт потряс кружку. - Посудинка переходит в мое
подчинение, как я понимаю?
- Ага, запросто! Только завтра три новые принесешь, - сказал кузнец. - Заходи, если
что, будем рады видеть, слышать и снова получать приличное вознаграждение за оперативно
выполненную срочную работу.
И вытянул вперед раскрытую ладонь.
- Шесть золотых, или двенадцать серебряных, или...
- ... два по уху, или один по лбу! - закончил за него Ксенофонт. Кузнецы
расхохотались. Он достал из мешочка несколько монеток и не глядя передал их кузнецу. Тот
быстренько сосчитал и с недовольным видом заметил:
- Слышь, Ксенофонт, их здесь нечетное количество! Давай еще одну!
- Ой! - спохватился главный агент. - Кажись, машинально монету переложил. Давай
ее обратно!
- Фигу! - ладонь сжалась в кулак. Огромный такой кулак, целый кулачище. Не
разожмешь при всем желании. - Что передано, то передано. Докидывай монету для ровного
счета!
- Изуверы! Жадины-говядины! - пробормотал Ксенофонт, роясь пальцами в
свежеприобретенном кошельке. Что за напасть: не успеешь получить немного денежек на
бедную старость, как у тебя сразу же отбирают большую часть на чужие крупные расходы. Нет,
хватит, пора уходить из агентов на новую службу. Назвать ее фондом полного счастья, в
добровольно-принудительном порядке заставить вступить в него всех и каждого и хапать
денежки рекой. Чем не жизнь?
Еще одна монета легла в раскрытую ладонь кузнеца. Тот сочувственно поглядел на
маленькую, кругленькую, одинокую серебряную монетку и с обидой в голосе произнес:
- Она тут одна, ей страшно! Давай еще две, пусть они на троих сообразят - всё веселее
будет!
Ксенофонт понял, что если сейчас не унесет ноги, то содержимое кошелька незаметно
(хотя куда там незаметно? очень даже заметно!) перекочует в цепкие и хваткие руки кузнецов.
- Она бесстрашная! - воскликнул он с боевым азартом. - Видишь, у нее на обороте
находится всадник с копьем, нанизывающий змею, дабы пожарить ее на костре и съесть под
сиянием полной луны? Думаешь, он не защитит эту монету от разъедающей драгоценный
металл грязи на твоих руках?
И, не дожидаясь ответа, повернулся и вышел из кузницы. Вслед ему донесся радостный
смех довольных собой и жизнью кузнецов. Он вздохнул: им-то хорошо, а вот ему еще
предстоит идти на ковер к советнику и докладывать о проделанной работе.
И еще эти волшебные бусинки!
Как бы волшебники на самом деле не вернулись за ними и не потребовали того, кто их
прячет. Мало ли что пошутили? Реквизит, понимаешь! Того и гляди - достанется из-за этого
по тридцать первое число, никакие заслуги перед отечеством и награды не спасут.
А что, если...
Ксенофонт застыл на месте, и в его спину врезался не ожидавший резкой остановки
идущий следом молодой граф.
Ксенофонт резко обернулся.
- Соблюдай дистанцию и тормоза проверь! - прорычал он.
- Сам проверь, у меня с тормозами всё в порядке!
- Оно и видно, что ты - большой тормоз!
К его шее протянулись две руки, намереваясь схватить ее и хорошенько сжать, дабы
впредь не слышать подобных оскорблений. Ксенофонт молча вынул удостоверение и поднес
его к носу разгоряченного пешехода.
Руки застыли на полпути и опустились.
- А, ну так бы сразу и говорили, господин главный агент, что видите меня насквозь! Всё
понял, спорить не буду, вам виднее - тормоз я или ускоритель. Я могу идти?
- Идите!
Пешеход на всякий случай козырнул, приложив руку к пустой голове и изменив
направление движения на противоположное, торопливо скрылся среди деревьев дворцового
парка.
Ксенофонт посмотрел ему вслед, недовольно покачал головой и направился писать
завещание - простая формальность, советник его, конечно, не убьет, но потреплет
основательно. Вывернет душу и заглянет в самые потаенные уголки. Он такой.
Дверь в кабинет советника Логвина была, как обычно, открыта настежь, а сам советник с
традиционной ненавистью в глазах смотрел на портрет своего предшественника. Рядом с
портретом висела круглая дощечка с шестью кругами разного диаметра, а в самом центре, где
было написано "сто баллов", торчал метательный нож. Ксенофонт напрягся: раньше ничего
подобного в кабинете советника не висело, и это значило, что в последнее время хозяин стал
очень недоволен существующим порядком вещей.
- Можно войти? - кротким голосом спросил Ксенофонт, встав перед столом, за
которым сидел советник.
- Входи, коль вошел! - разрешил Логвин, так и не поняв, какую шутку только что
сказал. - Докладывай обстановку и не нервируй меня понапрасну.
- А по делу можно нервировать? - заранее уточнил Ксенофонт.
- Нежелательно, но если очень хочется, то можно. Но учти, что за последствия я не
ручаюсь! - Советник сжал метательный нож так, что побелели пальцы, и с силой швырнул его
в дощечку. Нож глубоко вонзился в дерево рядом с первым ножом.
- Может быть, мне стоит зайти попозже? - осторожно начал отступать к выходу
Ксенофонт. - И вам будет легче, и мне спокойнее.
- Нет уж, коль вошел, то говори, обратной дороги нет! - отрезал советник. - Вы
успели подготовить Змейго Рыныча к допросу?
Ксенофонт задумался над ответом.
"Ну почему, - думал он, - советник обожает ставить вопросы ребром? Ведь отлично
знает, что они выйдут ему боком!"
Ответить так, чтобы следующий нож, который Логвин уже нетерпеливо вертел в руках,
полетел всё-таки в дощечку, а не в отвечающего, было довольно сложно. Советник ждал, но
терпения у него катастрофически не хватало. Нож с приличной скоростью вращался вокруг
продольной оси, и Ксенофонт, подумав напоследок о том, что написать завещание было
хорошей и, главное, своевременной идеей, ответил:
- Змейго Рыныч оказался злым и жестоким волшебником, который, как мы сумели
выяснить, успел засветиться в разных царствах под разными именами, повсюду устраивая злые
шутки над самыми лучшими людьми государства!
Нож перестал вращаться: советник обдумывал неожиданный ответ. По привычке ожидая
четкого и внятного "да" или нечеткого и невнятного "нет", он растерялся, услышав вместо
лаконичного слова длинную тираду.
- Это надо понимать так, что вы всё-таки его упустили! - ледяным тоном сказал он.
Ксенофонт сглотнул.
- Не только мы! Его упустили агенты восьми предыдущих государств, в которых он был.
Он везде отмечал свое появление разными штучками вроде разговоров о старинном затерянном
сундуке, разбрасыванием смеющихся мешочков, превращением людей в синих и зеленых
человечков, науськиванием на лучших агентов страшных диковинных монстров-оборотней и
прочих гадостей! Он зверь, он монстр, он чудовище, что портит хорошим людям нервы!
- А зачем он это делает, если потом уезжает?
- От агентов поступили сведения, что он так развлекается.
"Это кто из присутствующих был хоро..." - чуть не вырвалось у советника-всезнайки:
сначала он подумал про дымившихся гостей и того пищавшего типчика с попугайской
прической и не нашел среди них ни одного подходящего под описание. Лишь в последний
момент до него дошло, что речь в основном шла о нем же, а открыто усомниться в собственной
честности - это явный перебор. И потому фраза так и не прозвучала.
- Ладно, с этим проходимцем все ясно! - разочарованно протянул советник, мысленно
осыпая Кащея последними словами: агентам своей собственной разведки он еще доверял. - А
как быть с царевичем Домиником и советником Ларрианом? Они у него в напарниках, или как?
Ксенофонт сделал трагическое лицо:
- Боюсь, они попали под его колдовские чары и не осознавали, что делали. Или же он
просто воспользовался их добрыми именами для того, чтобы прикрыться ими и не вызывать
подозрения. Мне сообщили, что в нескольких десятках километров отсюда царевич Доминик
подвергся нападению банды разбойников. Спасший их Змейго Рыныч на самом деле устроил
кровожадную инсценировку с целью войти в доверие к опытному советнику и менее опытному
царевичу. Прячась за их спинами, он и попал на праздничный вечер во дворце, где испортил
вам настроение.
"Он не только настроение мне испортил, - тоскливо подумал Логвин, хотя оставался еще
один крохотный шанс на то, что сундук может находиться в столице. - Он мне всю жизнь
переломал своими тупыми розыгрышами!"
Третий нож вонзился в дощечку. Трещина расколола дерево на две почти равные части.
Одна часть осталась висеть, вторая рухнула на пол вместе с двумя ножами. Третий нож остался
в стене, пробив дощечку и попав в щель между камнями кладки.
- Мы почти догнали карету, - продолжал Ксенофонт, четко придерживаясь
предварительно продуманного плана объяснений. - Но волшебник оказался тертым калачом и
в последний момент, когда мы его почти настигли у самой границы, просто-напросто
растворился в воздухе вместе с каретой, пассажирами и лошадьми. Наш агент остался без
поддержки лежака и упал на дорогу, сломав себе руку и наставив кучу синяков и ушибов.
Сейчас он лежит в коме, и боюсь, что мы надолго потеряли его. Агентов я отправил на новое
задание: разузнать как можно больше о волшебнике Змейго Рыныче. Как только они вернутся,
мы будем в полной боевой готовности и не допустим новых злодеяний.
- Отлично! - соглашаясь со всем вышесказанным, сказал советник. - Но каким
образом он прошел в город через ворота, выпив святую воду и не умерев при этом?
"Ой, блин-оладушек, нашел до чего докопаться!" - мысленно возмутился Ксенофонт.
- Я вынужден признать, что святая вода, запечатанная в шкатулке, утратила свои
свойства! Волшебник оказался куда более могущественным, чем мы могли себе представить. И
я намерен подать рапорт об усилении процедуры проверки подозреваемых в колдовстве. Я
рассчитываю на трехкратное повышение количества святой воды, выпиваемое при проверке,
кроме того, мы потребуем наличия на пропускном пункте священника, который дополнительно
освятит воду на месте, а после этого приложится ко лбу входящего...
- Дубинкой? - предположил воодушевившийся советник.
- Не-не-не... - опешил Ксенофонт. - Крестом, конечно! С такой защитой нам не будут
страшны никакие злые волшебники, насколько могущественными они бы ни были!
- Черт с ними! - отмахнулся советник. - А сундук? Сундук нашли?
- Не буду голословным, вот здесь написано от корки до корки про все имеющиеся
сундуки во дворце.
Логвин пробежал взглядом по строчкам, написанным каллиграфическим поче
...Закладка в соц.сетях
