Жанр: Электронное издание
Mansur04
... Он восторгался морскими пейзажами, полетами чаек, закатами и рассветами, и ни
словом не обмолвился о проблемах со здоровьем.
Я спрашивал знакомых о других "уехавших из страны по важным делам". От всех
постоянно приходили весточки. Они знали имена друзей и даже отвечали на вопросы во
встречных письмах. Кто-то из них нашел сокровища, кто-то отыскал древние раритеты, кто-то
встретился со своей второй половиной и решил навсегда остаться в тех краях. Все письма рано
или поздно сообщали об одном и том же: путешественники решали остаться на том месте, где
мечты оказались воплощены в реальность.
Было очевидно, что неладное случилось не только с моим старым другом детства, а со
многими, если не со всеми уехавшими. Но у меня по-прежнему не было никаких доказательств,
кроме голословных обвинений.
Я затаился. Затаился для того, чтобы стать тенью графа, чтобы следить за каждым его
шагом, за каждым его действием и поступком. В полном смысле этого слова мне пришлось
стать его летописцем. Я денно и нощно наблюдал за ним с безопасного расстояния, запоминал
и записывал то, что было им сказано и объяснено известным или незнакомым мне людям. Я
пытался понять его сущность и причину любви к нему большинства.
Через два месяца мне удалось нащупать первые ниточки к его внутреннему миру и тайнам
его жизни. Он говорил, что прибыл из сорок первого царства - отдаленного настолько, что
дальше него была только противоположная часть Земли..."
- Так вы уже знаете, что Земля круглая?
- Нет, она шестиугольная! Змейго, хватит прикалываться!
- Молчу, молчу!..
- "... но я отправил туда письмо и получил ответ, что графа с таким именем и внешним
видом в царстве отродясь не водилось. Бумага, на которой мне пришел ответ, была обычной,
без печати тайного сыска той страны, и я опять не смог бы доказать, что не сочинил ее сам.
Почему печати не было - не знаю. Экономили, наверное...
Но, так или иначе, для меня существовало два доказательства того, что граф - далеко не
тот, за кого себя выдает. К сожалению, узнать о нем подробнее оказалось невозможно: именно
в это время по стране прошла необычная эпидемия ранее не встречавшегося нам птичьего
гриппа, скосившего почтовых голубей на корню. Голубиная почта перестала существовать.
Вслед за этим стали появляться первые и весьма туманные слухи о том, что в царстве
появились невиданные доселе хищные звери. Они выходили из дремучих лесов и нападали на
одиноких путников или малочисленные группы. Из столицы туда были направлены царские
войска, которые доложили, что нашли следы невиданных зверей, но их самих повстречать не
удалось. По инициативе графа войска остались в тех краях для более подробного изучения
ситуации: он утверждал, что животных с такими следами не существует и что это происки
врагов из соседних царств. Его новой идеей по поводу безопасности стало решение обнести
границы царства колючей проволокой - новшество, которого не было еще ни в одном царстве,
и поставить хорошо вооруженных часовых, для того чтобы они могли пресечь попытки
проникновения вражеских сил в царство ради его захвата и порабощения. Царь после многих
речей на подобную тему перестал доверять царям из соседних государств и полностью
доверился графу-интригану. И тот под шумок запретил свободный въезд-выезд из страны всем
желающим без предварительного на то разрешения тайного сыска. Кто знает, говорил граф
царю, не исключено, что вокруг полно шпионов, жаждущих разрушить царство и завоевать его,
ослабленное бесчисленной чередой неудач и надвигающихся на него жутких слухов и сплетен.
Царь в который раз соглашался с идеями графа и делал так, как тот и хотел. В результате граф
получил в свои руки полный контроль за перемещением жителей царства и по своему
собственному усмотрению дозволял или не дозволял - чаще не дозволял - покидать им
пределы страны.
Чтобы народ не стал роптать, он часто проводил крупные празднества и раздаривал
огромное количество мелких подарков, пропагандируя жизнь в царстве и показывая приезжим,
что люди здесь - самые счастливые на всем белом свете. После этого в царство, как мне стало
известно, потянулась нескончаемая череда жителей окрестных и дальних царств, желавшая
жить в самом светлом и лучшем государстве. Как ни странно, но я не чувствовал увеличения
количества людей, хотя самолично видел их нескончаемые колонны на границе.
До меня дошли слухи - такие слухи, которые рассказывают шепотом и только самым
преданным друзьям, что истории про зверей - это правда и что окраины царства приходят в
запустение, куда-то таинственным образом исчезают люди. Целыми деревнями они исчезали в
никуда, и любой, кто решался открыто об этом заявлять, незамедлительно исчезал в том же
направлении. Граф к этому времени окончательно распоясался и не делал особых секретов из
того, куда именно пропадают неугодные ему люди, хотя официально пропавшие традиционно
считались путешествующими по миру. Многие прозревали и начинали понимать, по какому
Миру путешествовали пропавшие. Во всяком случае, уж точно не по-нашему.
Я до сих пор не мог понять мотивы поведения и поступков графа. Царская семья
задвигалась всё дальше и дальше на второй план и, к моему изумлению, ничего не имела
против этого. Говорили, что они переехали в летний дворец, в котором и живут до сих пор в
окружении нескольких десятков человек охраны.
Я же был уверен, что царская семья тоже погибла, но граф оказался умнее, чем я думал, и
не стал избавляться от монарших особ. Они должны были быть живыми на радость подданным,
и они были живы. Я сам увидел всю семью, получив у графа разрешение побывать у царя на
аудиенции. Пришлось наплести ему с три короба о том, что я занимаюсь важными
исследованиями генеалогического древа монарших предков с целью поиска полного состава
семьи. Я даже показал ему подробную схему, которую когда-то сам же и составлял, учась в
школе - иначе граф моментально бы заподозрил меня во всех смертных грехах, и я последовал
бы за колонной ушедших в мир иной.
Царь вел себя так, словно происходящее было целиком и полностью под его личным и
контролем. Вся его семья выглядела просто чудесно в райском уголке летнего дворца.
Единственное, что выбивалось из общей картины благоденствия, - это то, что царевна Нита
пыталась незаметно передать мне какую-то записку, но постоянное присутствие агентов графа
делало ее попытки неудачными. Я так и не сумел узнать, что к чему, хотя отлично понял, что и
здесь дело нечисто. По ее глазам я видел, что чувствует она себя далеко не так счастливо, как
хочет показать. Я хотел им помочь, но так ничего и не сумел сделать.
Граф тем временем перевернул всю страну вверх дном.
Повсюду сносились старые дома, на их месте строились новые, роскошные, прямо-таки
фантастические здания, но повсюду присутствовали его агенты. Создавалось впечатление, что
они ведут какие-то поиски, но об этом никому не следовало знать. Опять-таки официально снос
и строительство назывались улучшением жилищных условий - и так оно и было, не
подкопаешься.
Что именно искал граф, я еще не знаю, но надеюсь это выяснить. У меня есть кое-какие
подозрения, но, боюсь, они настолько же далеки от истины, как и провозглашенный графом
лозунг о построении самого светлого и лучшего царства на земле..."
Доминик читал, пропуская даты: текст захватывал всё сильнее и сильнее, даже волки
перестали рычать и вслушивались в его речь. Тучи за окном уходили, так и не пролив ни одной
капли и уже перестав сверкать молниями так часто, как раньше. Редкий громовой раскат
доносился до их ушей, с каждым разом гром становился всё слабее и тише: тучи уходили за
границу - это единственное, что могло пересекать ее без разрешения всесильного и
вездесушего графа. Хотя тучи ему были не нужны, по большому счету: никто из ныне живущих
так и не научился использовать облака под передачу новостей. Волшебники одно время
пробовали создавать из бесформенных облаков подобие слов и букв. Но ветер наверху
оказывался настолько сильным, что слова не успевали прожить и пяти минут. Они меняли
очертания настолько, что прочитать написанное становилось невозможно. Что, однако, играло
на руку влюбленным романтикам, обожавшим смотреть на небо с обычными облаками, а не
видеть сверкающие белые буквы, уплывающие за линию горизонта и призывающие купить
продукты на боярском рынке или посетить концерт церковной поп-музыки.
"В какой-то момент, когда я примелькался при дворе, граф решил взять меня к себе на
службу, сильно заинтересованный моими изысканиями в области изучения и нахождения давно
забытых или утерянных знаний, предметов и дальних родственников. Я сказал, что обещаю
подумать над его любезным предложением, но мне не дает покоя мысль о том, что он меня в
чем-то заподозрил. Впрочем, врага надо держать при себе: быстрее узнаешь, что он затевает, и,
если повезет, успеешь вовремя отреагировать, так что я решил пойти к нему на службу.
Риск - дело благородное, и он себя оправдал. Поначалу граф посылал меня с мелкими
поручениями по поводу очень простых вопросов. Он тоже присматривался ко мне и пытался
понять, не веду ли я против него некую хитроумную игру? Все диктаторы так делают. Но граф
перещеголял всех и оказался самым хитрым из них. Однажды в его кабинете я обнаружил чуть
развернутый свиток, на котором было написано: "сто правил Великого Злодея". К сожалению,
текст, о котором я слышал ранее, но так и не сумел отыскать, я не увидел и в этот раз. Граф,
вошедший в кабинет следом за мной, закрыл свиток другими бумагами, а под конец и вовсе
убрал его в свой рабочий стол и запер ящик маленьким ключом, который всегда носил с собой.
Если мне повезет, я когда-нибудь сумею его прочитать, но сейчас остается только мечтать.
Однако я дал себе слово: как только графа свергнут с самовольно занятого им места
правителя двадцать третьего царства, я первым делом взломаю ящик и прочитаю этот
документ. Хотя я не уверен, что успею сюда первым. И еще я не уверен, что графа сумеют
свергнуть.
Обидно.
Но это мелочи.
Куда важнее в данный момент сам граф и проводимые под его руководством поиски
неведомого мне предмета.
Именно в этот день граф решил дать мне одно задание. По его словам, оно было на самом
деле важным и значительным. Я привык к тому, что он снова пошлет меня на поиски дальних
родственников какого-нибудь барона, жившего в столице двести пятьдесят лет назад.
Почему-то все интересовавшие графа люди бывали во дворце и что-то в нем делали. Не пойму
никак: он хочет составить полный список тех, кто был на приеме у царя, и объявить себя
тысячным или еще каким юбилейным посетителем? Иногда мне становилось страшно от того,
что для обнаружения слабых мест графа мне придется потратить годы жизни. Но иного выхода
у меня не было: за три месяца он раскрыл восемь тщательно спланированных против него
покушений, и при этом ни разу не случилось такого, что он остановил покушения в последний
момент. Нет, он с непостижимой для человека логикой и просчетом возможных вариантов
развития событий предугадал и раскрыл их в предпоследней стадии, когда команды
теоретически подготовились к решающему броску, собрав необходимые инструменты и
оружие, но еще гадали, как именно покушение будет происходить. Мне кажется, он играл с
заговорщиками в кошки-мышки, наслаждаясь тем, что отчетливо и в полной мере видит все,
что творится за его спиной, и останавливает противников именно тогда, когда они еще считают
себя в полной безопасности. Именно поэтому я и решил бить его наверняка.
Он поручил найти мне старый сундучок небольших размеров, сантиметров пятьдесят на
двадцать на двадцать.
Основным отличием сундука было то, что его невозможно было открыть ни одним
ключом, существующим на белом свете..."
У Кащея отвисла челюсть.
"Так это что, граф - замаскировавшийся Бог?! - потрясенно подумал он. - Чего это на
него нашло: поменять амплуа и стать злодеем? Решил покуролесить под конец существования
Вселенной или просто противопоставил себя мне, воспитанному и вежливому в меру своих сил
и возможностей? Тогда получается, что священники-вампиры - его рук дело?! Но как он
попал в прошлое на три года назад, если отменил магические способности не только мне, но и
себе? Зачем это ему? Считает себя слабее меня и решил перестраховаться? Не может быть, он
на такое не пойдет! Ему было бы проще с самого начала нас уничтожить, а не начинать этот
балаган. Господь, где ты затерялся, что за игру ты ведешь?.."
Доминик прервал чтение дневника и посмотрел на теряющегося в догадках Кащея.
- Однако, - сказал он, - вокруг твоего сундука творится немало странного. Змейго,
похоже, пришло самое время рассказать нам о себе и своих поисках. Этот граф заранее сидит у
меня в печенке, а то, что он ищет то же самое, что и ты, наводит меня на мысль о том, что ты
знаешь о происходящем больше, чем нам говоришь. Я прав или не прав?
- Частично! - кивнул Кащей. Он залпом допил остатки чая из кружки советника, взялся
за свою, выпил всю и излишне резко поставил ее на тумбочку. - Давай сначала дочитаем
дневник?
- Нет, - не согласился Доминик, - сначала я хочу выслушать твою историю и узнать,
насколько это связано с тем, во что мы влипли по самые уши. Кроме того, я устал читать, а при
свете свечи трудновато рассматривать стремительный почерк и разбираться с буквами.
Он положил дневник на тумбочку. Волки внизу недовольно забурчали, явно требуя
продолжения истории.
"Определенно, они разумные! - думал советник, не веря тому, что мог подумать о
подобном, и одновременно с этим сожалея, что поговорить с волками не удастся в силу
разницы культур и интеллекта. - У них свои правила, свои требования и явное отсутствие
тезиса "не ешь тех, с кем разговариваешь на одном языке". Волки не говорят по-человечьи, но
понимают людскую речь, раз уж начали возмущаться. И ведь это потом не помешает им всей
стаей напасть на нас и расправиться за считаные секунды! Ой, что я несу?! Господи, попадешь
в такие приключения, во что только не поверишь! Но всё-таки жаль, что волки не говорят
по-человечьи..."
- Не хотел сейчас говорить, ну да ладно! Слушайте и верьте каждому моему слову! -
Кащей не особо весело усмехнулся: всё идет совсем не так, как задумывалось, и это не самым
лучшим образом сказывается на нервах. - История эта началась много лет назад, когда я
теплым летним вечером отдыхал на берегу моря и ловил рыбу...
На собственный монолог у него ушло не менее часа. Кащей живо рассказывал о том, как
восприняла появление Бога Баба Яга, что делала золотая рыбка и почему Бог придумал
запутанный план решения их совместных проблем. Подробно описав, что к чему, и в то же
время сократив кое-какую часть, Кащей продемонстрировал шпагоплеть, растягивая и
уменьшая ее в размерах. Показал и то, как ловко режет меч-кладенец, вырезав в полу не особо
ровную квадратную дыру. Изрезанная со всех сторон часть пола соскользнула вниз и заставила
броситься врассыпную волков, стоявших поблизости. Сердитое рычание и нервная дрожь
морально пострадавших хищников давали о себе знать в течение получаса.
- ... вот такая история! - закончил он свое повествование и сел на кровать. - Что
скажете?
- Ну ты даешь, Змейго... или все-таки Кащей? - спросил Доминик. - То-то я думаю,
что тебе почти ничего не страшно. Послушаешь наших сказок, так злее тебя зверя нет, а на
самом деле я еще ни разу не слышал и не видел от тебя ничего такого, что могло бы хоть как-то
намекнуть на твою легендарную злость. Скорее ты самый великий шутник из всех, кого я
когда-либо встречал!
- А ты сам-то слышал, какие о тебе сказки рассказывают?
- Приходилось.
- Между прочим, как профессионал-сказочник, могу сказать, - Ларриан показал язык
обалдевшему Доминику, - что сказки о тебе не особо старые! Им всего лет сорок, и они
появились после того, как кто-то из путешественников побывал на севере и увидел там не
похожий ни на одно известное строение замок. Еще никто из людей не сумел дойти до него,
потому что на пути то и дело встречались неведомые животные. И чем дальше на север, тем
страшнее они становились. Путешественники решили, что раз обитающие здесь существа
становились всё страшнее и страшнее, то и хозяин замка должен являть собой настоящее
воплощение ужаса. Кто назвал его Кащеем Бессмертным, я не знаю - это имя появилось как-то
сразу и без особых изменений распространилось по всему миру. Каждый добропорядочный
человек должен был убить того, кто носит такое имя, и я до сих пор удивляюсь, что тебя не
пристрелили прямо тогда, у леса, когда ты воевал с разбойниками.
- Да кто бы поверил, что он - настоящий? - воскликнул Доминик. - Тот, по
описаниям, - страх божий, от его вида жить не хочется, а Змейго совсем не такой. Но
получается, что кто-то знал о тебе и сундуке задолго до твоего появления и таким образом
пытался от тебя избавиться?
- Вот это меня и тревожит. Но кто это мог быть? Нас было четверо, и мы переместились
в прошлое одновременно. Да я и не заподозрю никого из них, потому что мы давние друзья, и
подобные шуточки в стиле графа не для нас, - Кащей налил себе еще одну кружку чая и выпил
ее одним глотком. Было видно, что он сильно озадачен и на самом деле многое не понимает. -
Теперь сообразить бы, что к чему и кому оно понадобилось?
- У тебя нет никаких версий?
- Абсолютно! Ни версий, ни кандидатур! Вот не верю я в то, что Бог пойдет на
подобную авантюру. Это не укладывается в моей голове, несмотря на то, что я привык ко
многим неожиданностям за свою жизнь.
- А сколько тебе лет? - решил уточнить Доминик. Почему бы и не уточнить, раз пошел
разговор о тайнах, раскрытых и до сих пор еще закрытых.
- Лучше я не буду об этом говорить, - сказал Кащей, - просто считайте меня вечно
молодым. Я, конечно, далеко не Питер Пэн, но в какой-то мере мы с ним похожи. Разве что он
остался на всю жизнь мальчиком, а я успел немного подрасти, прежде чем стал бессмертным.
- А кто такой Питер Пэн? - спросил царевич. Кащей задумался.
- Ладно, давайте дочитаем дневник. - Советник налил себе в кружку чай, заметив, что
она уже пуста, но так и не вспомнив, когда он успел его выпить. - Охота узнать, чем
закончились поиски? Если граф обнаружил сундук, то у нас будут большие осложнения, я
правильно понимаю?
- Как бы не было еще хуже, чем ты думаешь, - ответил Кащей, забирая дневник с
тумбочки и протягивая его царевичу.
- Но почему он выбрал именно это царство? - воскликнул Доминик. - Всё могло быть
совсем не так, как сейчас, если бы не он!
Кащей тяжело вздохнул.
- Мне очень жаль, что так вышло, - сказал он тихо. - И я клянусь, что сделаю всё от
меня зависящее для того, чтобы исправить ситуацию и спасти царство от графа!
И прикусил нижнюю губу: всё-таки он не сказал им о том, что этот мир был создан ради
того, чтобы ему и Богу было где показать молодецкую удаль. Кащей понимал: известие о том,
что их судьбы их страдания и радости проходили только для того, чтобы быть фоном
грандиозного по масштабности спора, показалось бы и царевичу, и советнику необычайным
кощунством. И он был абсолютно уверен в том, что их дружбе пришел бы конец, и с этого мига
у него появились бы два злейших врага. Кащей не знал, как Бог собирался выкручиваться из
создавшейся ситуации - ведь количество душ сильно возросло, и он надеялся на то, что по
окончании спора Бог не нашлет на людей эпидемию смертельной болезни, дабы все они попали
в Рай, не откладывая это удовольствие до естественной смерти.
Вопрос оказался настолько серьезным, что Кащей озадачился, понимая, что в споре они с
Богом преступили некую черту и вернуться обратно уже не получится. Решив, что он вернется
к этой проблеме, как только снова повстречает Бога, Кащей приготовился слушать
продолжение записей охотника на графа.
- "...Граф устроил для меня экскурсию и показал строящиеся дома - одно- и
многоэтажки, прочитал целую лекцию о том, каким прекрасным должен стать город в
недалеком будущем, и даже показал небольшой макет столицы, стоявший у него в кабинете, -
то, какой именно ему виделась столица после завершения грандиозной перестройки ее облика.
Я был шокирован тем, как сильно город должен был измениться. Новый город выглядел так
необычно, что мне захотелось сделать всё от меня зависящее, чтобы стройка закончилась еще
при моей жизни. Граф был весьма любезен, позволив взять несколько макетов и рассмотреть их
поближе. Он поведал мне, что его грандиозный план, которым я так восторгаюсь, в скором
времени потерпит абсолютный крах. А всё потому, что он случайно обнаружил, что царских
сбережений от силы хватит на год или полтора. И единственное, что может помочь, - это тот
самый сундук, в котором его далекий предок запрятал алхимическую формулу по производству
золота из всего, чего пожелаешь.
Идея показалась мне фантастичной, но граф заверил, что именно так всё и было и что
найди я сундук, каким-то "чудом в перьях" украденный и перевезенный в это царство, то
страна будет купаться в роскоши, как сыр в масле кататься".
- Так вот в чем дело! - воскликнул Кащей. - Если бы сундук не привезли сюда, то и
графа здесь бы не было! Доминик, ты должен поблагодарить того, кто сумел украсть сундук и
привезти его из дальнего царства в это. Неприятности случились из-за этого.
- Но ты говорил, что там лежит обычная иголка! Какие же формулы ищет граф?
- Доминик, я сам еще ничего не понимаю! - Последние часы перевернули всё с ног на
голову, и теперь Кащей не знал, что думать и за что браться. Он не паниковал, но на самом деле
растерялся.
- Дочитываем дневник, вдруг там найдутся ответы на наши вопросы. Пусть не на все, но
найдутся!
- Очень на это надеюсь, - сказал Доминик. - Слушайте дальше.
"...Я с удовольствием принял его предложение и приступил к поискам сундука. Макет
города не давал мне покоя, и могло показаться, что уничтожение графа значит для меня теперь
намного меньше, чем я думал до сих пор. Да, при царе о подобном строительстве невозможно
было мечтать: старые дома столетиями стояли на одном месте, постепенно оседая. И тем, кто в
них жил, через несколько десятков лет периодически приходилось достраивать сверху новый
этаж: нижние год за годом уходили под землю, превращаясь из первого этажа в подвальный, а
после и вовсе исчезая в толще пород. С деревянными домами такой проблемы не было, они по
мере старения разваливались сами собой или сгорали. Но в столице с самого начала были
тяжелые каменные постройки, ибо каждый из наших предков знал, что такое пожары, на
собственном опыте.
Три прежние столицы сгорели, пока до тогдашнего царя не дошло, что намного дешевле
выстроить каменный город на новом месте, чем понапрасну изводить людей и восстанавливать
деревянные постройки. Именно тогда он и постановил: основать город, полностью выложенный
из камня.
С тех пор и повелось: каменные постройки возводились одна за другой, и даже
неприятные особенности новых зданий, а именно - их погружение в землю, сумели обратить в
свою пользу. Окна замуровывались и создавались многоэтажные подвалы. Им находили самое
разнообразное применение, и если покопаться, то там обнаруживалось немало интересного:
старые грамоты, записи, часто уже в плачевном состоянии, но игравшие немаловажную роль
для меня как для историка.
Граф это отлично понимал и не разрушал нижние части зданий, уходившие в землю на
пять-шесть этажей. Он мне пообещал - и выполнял обещанное, что новые постройки будут
стоять так, что вход в ушедшие под землю этажи будет по-прежнему доступен, как и ранее. Он
выписал мне специальный пропуск, позволяющий беспрепятственно попадать в любой дом и
переворачивать подполье вверх дном, лишь бы я отыскал заветный сундук, и я с большим
воодушевлением стал проводить поиски.
Не скажу, что это было легко: мусора в подполье хватало сверх всякой меры. Иногда я с
большим удивлением обнаруживал, что там сидели какие-то хмурые люди, тайком от общества
игравшие в подкидного дурака и другие азартные игры на деньги.
Меня в подобные моменты спасало то, что я ходил с охранной грамотой графа, и хмурые
мужички боялись со мной связываться. А их спасало то, что мне были малоинтересны их
азартные бои. Каждый из нас развлекался как мог и не мешал другим заниматься своим
любимым делом.
Я вел поиски - признаюсь, иногда и сам не выдерживал и играл, поскольку требовались
деньги на новые исследования, еду и инструменты. Граф, к нашему обоюдному сожалению, не
мог постоянно спонсировать меня, оправдываясь тем, что средств в казне осталось совсем
ничего и вся надежда только на меня. В карты мне везло много больше, чем с
финансированием. Однажды я даже задумался: а не стоит ли пополнить скудный бюджет
своими выигрышами, но вовремя понял, что большая для меня одного сумма в
государственных масштабах будет ничтожно маленькой, потому что у игравших мужиков
больших денег отродясь не водилось.
Я тратил все средства на поиски и в один прекрасный день обнаружил первое упоминание
о сундуке в старинной берестяной грамоте, чудом сохранившейся до наших дней. Что она
гласила, я понял далеко не с первого раза. Старый язык сильно отличался от современного,
плюс ошибки и неправильное написание букв привели к тому, что банальный по своей сути и
простой, как топор, текст превратился в нечто неописуемое.
Я давно бы выбросил грамоту, не желая, чтобы текст с бесчисленным количеством
ошибок прожил еще столько же лет и показал нашим потомкам, насколько неграмотными
личностями мы были, если бы не слово "сундук", написанное как "фундук". Я думал, что фраза
"фундук не открывается" была вполне в духе подписавшегося с не меньшим количеством
ошибок в собственном имени человека. Я решил, что безграмотный писака, которого за сотни
километров нельзя подпускать к материалам, способным сохранить его ужасающие письма в
веках, хотел написать "фундук не раскалывается", но следующая фраза, переведенная на
нормальный язык примерно часа через два, гласила, что к нему не удалось подобрать ключ.
Именно в этот момент я и понял, что бездарь не так уж и б
...Закладка в соц.сетях
