Жанр: Электронное издание
Hranitel
...не дать бестии как следует там развернуться.
Прикрывай мне спину, Тави. Я помочь тебе не смогу, так что рассчитывай только на
себя. Ну, готова? Начали!..
Акциум театральным жестом воздел руки. Вокруг посоха зазмеились голубые
светящиеся струи; их становилось вес больше и больше, пока наконец с посоха не
сорвалось целое голубое копье, вонзившееся прямо в склон холма. Тави невольно
попятилась, ожидая фонтанов брызжущей в разные стороны земли, - однако же нет,
ничего подобного не случилось, просто на склоне появился сияющий ярким голубым
светом овал.
- Скорее, Тави! Оно уже шевелится! - крикнул Акциум, первым бросаясь
вперед. Голубое сияние на миг охватило его, и маг исчез бесследно.
Тави, не раздумывая, бросилась за ним. Ее меч был уже наготове.
Мгновение ослепительной, фантасмагорической пляски огней и красок, а затем
Тави увидела, что стоит в самой середине округлой камеры, посреди сонма
человеческих костей. Подземелье заливал неяркий голубой свет, маг Акциум стоял у
дальней стены, все так же воздев руки, нараспев выкрикивая какие-то слова. Ни
одно из них Тави, само собой, понять не могла - сами звуки языка казались до
невозможного чужими, недоступными для человеческой гортани.
А в исполинском каменном саркофаге кто-то хрипел, взревывал и царапал
когтями крышку, которая уже заметно вздрагивала, несмотря на охватывавшие
саркофаг каменные же кольца. Кое-где они уже начинали покрываться сетью трещин.
"И как же я с этим справлюсь?" - отрешенно подумала Тави. В правой руке она
держала меч, в левой - выхваченный из-за голенища короткий кинжал гномьей
работы; доспехов на ней не было, да Вольные в них и не очень нуждались, их
козырем всегда были быстрота и отточенность каждого движения боевых форм.
"Интересно, почему Акциуму можно пользоваться здесь Силой, а мне нет?"
Развить эту мысль Тави уже не успела. Одно из каменных колец в дальнем
конце саркофага с треском лопнуло, осыпав все вокруг каменной крошкой. Крышка
приподнялась.
Глава 12
Клара быстро шла по улице, не чуя под собой ног. Решение Совета утверждено.
Квалифицированное большинство, и нет повода даже воззвать к Народному собранию.
Да и что толку взывать? В Совет шли отнюдь не самые худшие представители
Гильдий.
Теперь все пропало. Игнациус устранился. Он не станет вмешиваться, он как
огня боится раскола, гражданской свары среди обитателей Долины - для старика она
больше, чем Дом. Игнациус слукавил, он не стоял в стороне, когда Четверо Великих
творили Долину. Здесь есть камни, помнящие прикосновения его рук. Земля здесь
щедро полита его потом. Память деревьев, что куда крепче человеческой, еще
хранит воспоминания о том, как здесь приживались первые саженцы. Горы помнят эхо
его заклятий, ветер, вольно гуляющий над их вершинами, помнит дрожь пронзающих
все Мироздание сил - когда юный в ту пору Игнациус поднимал свой первый посох и
творил, творил наравне со своими великими Учителями.
Значит, ей, Кларе, остается только один путь, чтобы не потерять свою честь,
честь боевого мага и представителя Гильдии в Совете. Надо торопиться, времени
совсем мало. Целители и погодники уже собирают всех своих на громадный луг сразу
за окРайной городка магов. А ведь если Долина будет передвинута, все старые
тропы сразу же окажутся ведущими в никуда. И те, кто странствует сейчас за
пределами ее, могут еще до-о-олго не найти дороги домой.
Хотя, конечно, о таких позаботятся. А вот Кэрли... Клара со всей силы
хлопнула себя по лбу. Конечно. Ну конечно же! Кэрли не сможет вернуться совсем.
Потому что все его заклятья жестко привязаны к Долине, к ее нынешнему
местоположению - изменись оно, и ему придется до бесконечности скитаться по
извилистым путям Междумирья с очень слабой надеждой отыскать когда-нибудь верную
дорогу.
Преисподняя и дьявол!
Клара вихрем ворвалась в дом. Пронеслась по комнатам словно самум,
опрокидывая мебель и оставляя незакрытыми самые тайные тайники. Пришло время
использовать все, что удалось накопить за долгие походы.
При Кларе до сих пор оставалось магическое оружие Гильдии. Однако этого
мало, очень мало. Надо больше. Нужно все, что есть в запасниках.
Оранжевый браслет из множества тончайших, хитроумно сплетенных
металлических нитей - металл этот не был известен ни в одном из миров
Упорядоченного, да и не мог существовать ни в одном из них, будучи
овеществленной плотью Хаоса. Клара сняла его с трупа одного безумного чародея,
наводившего ужас аж на три мира сразу. Пришлось тогда повозиться...
Пять тонких оперенных метательных стрелок. Острие каждой горит искоркой
настоящего живого огня - это осколки одного из великих камней, в древности
сотворенных еще одним самоуверенным безумцем. Безумца пришлось убить после того,
как камушки вознамерились обратить в свою кристаллическую плоть все
Упорядоченное. Та еще была заварушка… Красивое кольцо, составленное из одних
только рубинов, не скрепленных никакой оправой. Правда, камни эти, конечно, лишь
внешне походили на рубины. На самом деле это была застывшая кровь одного из
Драконов Времени - заблудившегося в бесконечных заводях своей Великой Реки и
нежданно-негаданно оказавшегося в людских пределах. Беднягу после долгих усилий
удалось загнать обратно, а несколько капель его пролившейся крови стали одним из
самых сильных Клариных оберегов.
И так далее, и тому подобное. Все, что хранилось на самый черный день.
Потому дня чернее этого Клара представить не могла.
Маги Долины трусливо бегут, не дерзнув даже скрестить мечи с неведомым
противником! Бегут, прикрывая трусость высокими словами о помощи нуждающимся
смертным! Проклятые лицемеры!
...Ну вот, кажется, все. Тайники выметены подчистую. Клара стала напоминать
самой себе рождественскую Елку или кого-то из чародеек-модниц: столько на ней
понавешано было ожерелий, браслетов, подвесок и прочего. К шпаге и заплечному
мечу она взяла и третий - очень редко достававшийся ею, если она отправлялась в
обычный поход, - меч с волнистым лезвием ярко-красного цвета. Красным было само
железо (вернее, тот металл, что очень на него походил), и этот меч в силах был
справиться с целым полчищем самых свирепых демонов.
Правда, и цена этого успеха бывала совершенно чудовищна.
- Эвис! Эвис, ты готова?
- Да, Клара, - немедленно отозвалась молодая волшебница.
- Кто еще с нами? - Хюммель надеялась услышать: "вся Гильдия".
- Мелвилл и Эгмонт, кто же еще. Остальные струсили. - В голосе Эвис
сквозило нескрываемое презрение.
Вот это да! Клара ощутила, что у нее подкашиваются ноги, словно у нервной
барышни, впервые в жизни собирающейся на свидание.
Свои изменили. Свои решили, что защищать честь слишком хлопотно, куда лучше
отсидеться за спинами других, театрально разводя руками и восклицая: "А что мы
могли сделать? Решение Совета.., против него не попрешь..."
- Клара! Клара, слышишь меня? - встревожилась Эвис.
- Слышу тебя хорошо, - механически отозвалась волшебница. Ну что ж, она все
равно не отступит. Раз сражаться вместе с ней изъявили желание всего трое -
значит, они будут сражаться против армады Созидателей Пути вчетвером. И пусть
Ирэн засунет свои высокопарные слова себе в...
- Так когда же, Клара? Не могу больше ждать! - В голосе Эвис прорезалась
настоящая страсть. - Хочу.., хочу убивать их, пока не останется никого. Если бы
ты была тогда с нами...
- Понимаю тебя, Эвис. Мешкать нельзя, ты права. Надо уйти до того, как
начнется это проклятое камлание.
- А дорога назад?
- Должны оставить знак. Не волнуйся, отыщем. Пусть и не сразу. Или ты
боишься?
- Ничего я не боюсь! - тотчас же вскинулась молодая волшебница.
- Хорошо. Тогда собираемся у ворот. Я обещала Райне взять ее с собой.
- Наемницу? Да, хорошая мысль. Я слышала, будто она храбра, как десять
тигриц...
...Райна молча поклонилась Кларе, когда услышала о случившемся.
- Я согласна. Будь что будет, но я просилась с вами на войну и я это
получила. Я готова идти немедленно.
- Тебе ничего не надо брать с собой? Валькирия усмехнулась.
- Все, что нужно, в этом мешке. Я собрала его сразу же после нашей беседы.
Я не подведу вас, госпожа Хюммель, не сомневайтесь.
- Не сомневаюсь, - кивнула Клара, - иначе не стала бы звать с собой...
Ждать Эвис и Мелвилла с Эгмонтом пришлось недолго. Трое боевых магов
появились на заставе в строго назначенное время.
- Тряхнем стариной, а, Клархен? - приобнял ее Мелвилл.
Клара Хюммель ответила не сразу. Помолчала, глядя куда-то вдаль гневно
сузившимися глазами.
- Конечно, Мел, - сказала она наконец. - Разумеется, тряхнем. Да так, что
всем жарко станет.
Когда Император окончательно пришел в себя, бой за башню Кутула уже
заканчивался. Глухую ночь озаряло теперь лишь мрачное зарево пожара - горело
несколько флигелей. Файерболы и молнии больше не мелькали. Сопротивление магов
было сломлено. Почти все сопротивлявшиеся погибли, кое-кто бросился в реку,
надеясь одолеть се вплавь, - арбалетчики Суллы стреляли вслед, но уверенности,
что им удалось перебить всех беглецов, конечно, не было. Легаты и центурионы
приводили в порядок потрепанные когорты. Потери, как бы то ни было, оказались
велики.
- Повиновение Империи! - Легат Клавдий опустился на правое колено,
приветствуя своего повелителя по всем правилам этикета. - Доношу о победе, мой
Император. Башня взята. Одиннадцать магов, все - ученики и подмастерья -
захвачены в плен. Караулы расставлены. Какие будут дальнейшие приказы,
повелитель?
Император лежал в своем шатре, окруженный Вольными. Рядом на низкой
скамеечке сидел испуганный лекарь - самый обычный легионный лекарь из тех, что
перевязывают незначительные раны, ради которых солдату стыдно обращаться к
настоящему волшебнику.
- Вы потеряли очень много крови, мой повелитель, Необходимо лежать, - в
отчаянии пролепетал лекарь, когда Император, морщась от боли, предпринял
небезуспешную попытку встать.
- Если я буду лежать, скоро рядом со мной ляжет вся армия, - глухо отрезал
Император. Лекарь не посмел возражать.
- Позовите тех легатов, что командовали атакой, - распорядился Император. -
Надо осмотреть башню.
- Повиновение Империи! - отсалютовал Клавдий, поднимаясь.
Белая перчатка на левой руке оставалась умиротворяюще холодной. Зато
налился тревожным теплом черный камень перстня.
- Найдите Фесса, моего советника, - приказал Император.
Ждать, пока распоряжение исполнят, он не стал. В окружении охраны двинулся
к башне.
Легионы приветствовали Императора восторженным ревом. Многие видели, как
повелитель сам превозмог злую магию Фиолетовых, как огненным тараном вынес
вражьи ворота, а кто не видел сам, тому уже успели рассказать, разумеется,
многократно преувеличив и приукрасив.
Открытые раны на левой руке Императора снова успели волшебным образом
затянуться.
Он миновал предмостное укрепление, ров, вошел внутрь крепости... Голова
слегка кружилась от слабости, но в целом Император чувствовал себя неплохо. И
что там плел этот лекарь?..
На миг Император даже пожалел, что рядом с ним нет старого Гахлана. Но чего
нет, того нет и не будет уже никогда.
Во внутреннем дворе крепости команды мортусов бойко оттаскивали трупы в
разные стороны. Тел магов было совсем мало, и Император вновь поразился, как
много среди убитых врагов совсем еще юных мальчишек и девчонок. Фиолетовый Орден
пожертвовал своим будущим; а где же все это время оставались его самые лучшие
маги? Почему штурмовые колонны встретили какие-то там жалкие огненные шарики -
детская забава для настоящего волшебника?..
Невольно Император вспомнил о полученном накануне письме архиепископа.
Невольно поежился, повел плечами, прогоняя мгновенную дрожь. Если еще и это
окажется правдой...
Но это не окажется. Отчего-то Император не сомневался, что успеет. Он -
успеет.
Возле сорванных и валяющихся на камнях железных створок, бывших ранее
дверьми главной крепостной башни, Император немного задержался. Посыльные до сих
пор не отыскали Фесса, а, входя в башню фиолетового Ордена, неплохо было б иметь
под рукой этого разбирающегося в волшбе парня.
И где только находил таких Патриарх Хеон, мир его праху?..
Однако Фесса так и не нашли. Исчез бесследно - хотя, конечно, может быть,
погиб? Это, конечно, вряд ли. Если парень сумел вырваться из плена в башне Арка,
если сумел выскользнуть из-под Смертного Ливня, если сумел одолеть see ловушки в
башне магов, где они нашли зеркало...
Зеркало! И девушка-Дану с памятным шрамом на шее!..
Лицо Императора исказилось. Никогда не думал, что мысль может причинять
такую боль. Усилием воли он заставил злое воспоминание на время отступить -
хотя, конечно же, знал, что оно все равно вернется.
Наконец Императору надоело ждать. Фесса не было, а он до зари хотел
покинуть пепелище. Тем более что всего в одном переходе - просторный воинский
лагерь, где легионы смогут хоть немного отдохнуть. А Радуга... Радуга пусть
поостережется, получив такой урок!
Тварь поднималась по лестнице не спеша. Фесс чувствовал каждое ее движение,
слышал, как скрипят когти по старому истертому камню, слышал, как задевает за
стены чешуйчатая броня и как царапают низкий потолок рога. Что же там такое?
Дракон? Да нет, едва ли, слишком мал был саркофаг для гордого повелителя
закатных небес. Да и никаким магам не удалось бы подчинить себе самое гордое и
самое свободолюбивое создание во всем Упорядоченном... Нет, тут было что-то
иное. Донельзя, до отвращения чужое. Быть может, и рога, и когти, и броня лишь
рисовались Фессову воспаленному сейчас воображению? Ему оставалось только
гадать. Гадать и ждать, собирая необходимые для магического рывка силы. А чтобы
вернуться в Долину, их требовалось немало. Куда как немало, а он смертельно
устал!.. Он чувствовал, что дрожит - от непонятного липкого холода, что полз изо
всех щелей. Мало-помалу на него навалилась плотная тишина, умерли все шумы боя
за железной дверью - единственными звуками в мире остались лишь скрипы и хрипы
поднимавшейся по бесконечной лестнице твари.
Ну вот, кажется, все готово. Усталость и боль отступали, по телу
разливалась приятная теплота - Силы достаточно, он готов пустить ее в ход...
Конечно, не слишком-то достойно воина Серой Лиги бежать от какой-то там
мумии из саркофага. Но Фесс чувствовал, что на сей раз силы действительно не
равны. Бестия совершенно точно питалась магией - собственно говоря, именно магия
и пробудила ее к жизни, а раз так, здесь нужны знания куда обширнее, чем у него,
Фесса. Вот так - снова и снова пожалеешь, что ушел, не закончив образования...
Он глубоко вдохнул. И начал медленно плести заклятье Возвращения Домой. То,
что имелось у него наготове, Фесс потратил, убираясь из императорского дворца с
развороченным плечом после встречи с адептами Радуги. Нового заклинания он
заранее составить так и не удосужился.
Он чувствовал Долину. Ее ласковое нежаркое солнце, ее всегда умеренный,
приносящий прохладу ветерок. Зеркальную гладь озера, по поверхности которого,
упражняясь в умении держать воду, ходили, аки по суху, молодые волшебники и
волшебницы. Он словно наяву увидел крыши домов, высоко взнесенный венец на доме
тетушки Аглаи, он вплел в свое заклятие детские воспоминания и радость
возвращения домой.
И когда все было готово - мысленно произнес ключевое слово.
Тело охватила мгновенная быстрая дрожь, мир померк в глазах.., однако миг
спустя прояснился вновь. Над Фессом смыкался все тот же свод все того же
подземелья, И, ядовито усмехаясь ржавыми разводами, глумливо таращилась на него
железная, запирающая вход дверь.
Заклятие не сработало.
Фесс вмиг покрылся холодным потом. Кряхтенье и уханье ползущего наверх
страшилища вдруг показались очень и очень близкими - словно монстру оставалось
одолеть не более двух-трех витков, Он допустил ошибку? Не может быть, заклятье
Возврата - одно из самых фундаментальных, он не смог бы забыть, не смог бы
перепутать ни одной его петельки - это первое, чему учат молодых магов в
Академии, учат с самого первого дня. Сколько раз ему приходилось пускать в ход
это чародейство - и оно ни разу не подводило его. Так что же случилось? Быть
может, из-за этой твари ему не удастся разорвать путы этого мира? Быть может,
это оно?..
"Конечно же, - поспешно сказал себе Фесс, лихорадочными движениями стирая
пот со лба. - Конечно. Как я мог забыть! Зверь, питающийся магией. Ничего иного
и быть не могло. Значит, придется драться... Или - неведомо как, но открыть эту
проклятую дверь!"
Он прижался к холодному железу, точно к груди так и не появившейся у него
возлюбленной. Нестерпимый страх обострил все чувства - ну конечно же, тупица,
как он сразу не догадался! Дверь защищена еще и специальным заклятием..,
только.., только вот не против открывания. Отпорный барьер - да, именно так,
чтобы бестия, сумей она вырваться из саркофага, не смогла бы выбраться на
поверхность.
И все-таки почему нельзя было замуровать этот подземный ужас наглухо?..
Фесс с размаху ударил острием глефы в каменный полоток, присовокупив к
удару несложное заклятье Разлома. По своду побежали трещины. Он ударил вновь - с
силой отчаяния. На голову ему посыпался мелкий каменный сор. "Если я успею
прорубиться к механизму, прежде чем эта тварь доберется до меня..."
Он долбил и терзал каменную кладку, словно оголодавший волк, который, не в
силах насытиться, все рвет и рвет брюхо уже заваленной добычи. Закаленное лезвие
глефы окуталось искрами; каждое заклятье, казалось, вытягивало из Фесса
последние жилы. Однако дело двигалось - в своде появилась глубокая выбоина. Еще
немного, еще чуть-чуть - и он доберется до механизма...
А скрипы и глухой рык все ближе, ближе, ближе...
Фесс работал как одержимый. Еще один удар.., еще… И до самого последнего
мига, когда из-за изгиба стены начала выдвигаться черная туша и навалился
обессиливающий, убивающий волю страх, Фесс верил, что ему все-таки удастся
прорубить каменную преграду.
- Быстрее, Кицум, - мертвым голосом произнесла Агата, сидя на козлах рядом
со старым клоуном. - Быстрее, еще быстрее!
- Куда уж скорее-то, Сеамни, и так ровно на пожар летим, - недовольно
буркнул в ответ старик. - Конечно, будь моя воля - еще бы и не так поднажал, да
вот только конягам не выдержать. Может, ты на них какое-нибудь заклятье
наложишь?
Агата только покачала головой. И этого оказалось достаточно - похоже, все в
бывшем цирке господ Онфима уверовали в то, что она на редкость могучая колдунья,
невесть откуда вдруг обретшая Силу. Спорить не дерзал никто. Даже Кицум,
относившийся к Дану без льстивого, круто замешенного на страхе и потаенной
ненависти подобострастия.
- Ну, попробуем... Эгей, н-но, залетные! - Он щелкнул а воздухе кнутом.
Агата привалилась к нему плечом, обеими руками прижимая к груди завернутый
в тряпицы Деревянный Меч.
Сознание привычно поплыло, утопая в ласковом золотистом свете. "Скорее,
скорее! Скорее, дорога, скорее, колеса, кони, копыта! Все, что может ускориться,
- скорее! Нам нельзя мешкать. Последний отряд Дану уже покинул болотное
укрывище. Я встречу их на границе Империи.., а потом мы покажем им всем, что
такое ярость и гнев Дану. Мы сожжем все, не оставив даже пепла..."
Из золотого свечения медленно выплывали смутные очертания невысоких гор, в
укромных долинах меж ними блестели многочисленные росчерки рек. От воды
поднимался густой, плотный туман, он окутывал кроны необычных, никогда не
виданных Агатой деревьев с широкими, точно у орочьих ятаганов, листьями и
мохнатыми, словно медвежья шкура, стволами. Агата видела и обширные, покрытые
густой травой просторы болот, где черная вода блестела, словно бесчисленные
глазки выглядывающего из-под мохового одеяла любопытного великана.
А потом Дану увидела цепочку шагавших через топь воинов. Или.., о нет, не
только воинов. Шли и женщины, многие несли за спинами увязанных в широкие шали
детишек. Высокие, стройные, черноволосые...
Дану. Сердце Агаты едва не разорвалось от боли. Очень захотелось плакать.
Деревянный Меч послушно исполнял ее самые потаенные желания - и сейчас показывал
ее соотечественников, взявших в руки оружие по ее зову.
Цепочка Дану приближалась. Их было совсем немного, едва ли больше полутора
сотен, считая и детей-подростков. Тем не менее все были вооружены. Доспехи были
ухожены и начищены так, словно воинам предстоял царский смотр, а недолгий,
изнурительный поход через враждебные земли хумансов к рубежам ненавистной
Империи.
Вскоре Агата уже смогла различить лица. Ей казалось, она узнает их - из
самых глубин памяти всплывали давние, еще детские, казалось бы, напрочь забытые
воспоминания.
Вот гордый Седрик, один из приближенных самого короля Глеориса. За спиной -
длинный лук, колчан с пучком стрел. Тонкий и длинный меч на поясе. Воин,
вышедший в поход, - вот только почему у него такие странные глаза?
Яркие-яркие, без зрачков, заполненные одним только золотистым отсветом
Деревянного Меча...
И сразу же отчего-то вспомнилась где-то, когда-то, может, в иной жизни
виденная картина - шестеро фигур, бредущих по заваленному мертвыми телами полю,
и белый огонь, что полнит их глаза. Они уже побеждены, они потеряли все, кроме
жизни, но все еще надеются вернуться, еще надеются отомстить...
Они никогда не отомстят. За них это сделают другие.
И все остальные Дану в видении Агаты предстали такими же. Они шли молча, не
глядя под ноги - но ни один ни разу не споткнулся. Вскинутые лица и горящие
глаза. Последняя армия Дану, идущая на зов Деревянного Меча.
Агате вновь стало страшно.
"Идите ко мне, ко мне, ко мне, - едва слышно звенел откуда-то из дальней
дали ее собственный голос. - Идите ко мне, я поведу вас к победе.., с нас
начнется возрождение Дану... Победа Сеамни Оэктаканн!"
Золотом, золотом, золотом цветущих лесов Дану заполнялся весь мир. Леса
наступали. Их корни крушили камень стен и мостовых, они подрывали фундаменты, и
гордые творения хумансов обрушивались во прах. Золотом пламя трепетало на ветру,
армия Леса преследовала врага, чтобы дать последний бой на покинутом Берегу
Черепов, чтобы омыть свои листья в теплых волнах Внутреннего Моря, чтобы, как
встарь, через весь Северный Мир, от гномьих гор до восходных эльфийских
владений, тянулся один лишь великий Лес, владения Дану, только их одних...
А о хумансах чтобы выветрилась даже и сама память.
Агата все вглядывалась и вглядывалась в бредущую через болото цепочку
воинов - пыталась отыскать родителей. Но - видение внезапно подернулось туманом.
Из-за дальнего края горизонта, с заката, наподдала какая-то злобная тень,
клубящаяся тень, предвестник горя, крови и смерти. Странно знакомая тень,
пришелец из давным-давно забытого прошлого, старый враг; ненавистник, черная
тварь, взращенная в проклятых подземельях, сколько раз покушавшаяся на
охраняемые Иммельсторном леса!..
Но откуда, откуда она могла взяться, как снова выползла под светлое небо,
чьи злые руки извлекли ее, проклятую, из небытия?.. Ответов Агата не знала, да и
не нуждалась в них. Значит, кроме хумансов, придется схватиться еще и с этим,
давнишним врагом.., придется, но только не сразу. Потому что сейчас и у злейшего
в прошлом врага цель - отнюдь не остатки народа Дану. Подгорное Племя тоже
поднялось воевать с людьми. Пусть их. Потом у нас будет миг, когда сведутся все
счеты. Потом, не сейчас. Потому что мы не останемся в стороне, пока другие
поражают хумансов.
Но путь еще так долог! Столько бессчетных лиг тяжелой дороги впереди!
Месяц, а то и больше пройдет, прежде чем те полторы сотни последних бойцов-Дану
подойдут к имперским границам. А надо спешить - потому что сила растет не только
на западе. Деревянный Меч ощущал странные ее возмущения - наверное. Радуга
спохватилась, плетет сейчас какие-то заклятия... Кто не знает хумансовых
волшебников, они сильны, могут в чем-то и помешать, могут и убить вышедших в
поход воинов, лишенных пока еще защиты Иммельсторна... Но как, как сделать так,
чтобы отряд оказался как можно скорее здесь? Среди Дану ходили слухи, что
могучие чародеи прошлого умели даже управлять Временем, умели то убыстрять, то
замедлять мерный бег волн в Великой Реке, то сжимая его, то растягивая; кто
ведает пределы сил Деревянного Меча, вобравшего все остатки былой мощи Дану?..
Агату никто никогда не учил магии. Откройся в девочке какие-то способности
- быть ей тогда Видящей, Прозревающей, пророчицей народа Дану, возвещающей о
том, что будет; быть может, тогда она и сумела бы придумать, а так...
Мир вокруг отряда Дану стал внезапно и быстро меняться. Всходило солнце,
неслось по небосводу обезумевшим метеором, рушилось за закатный край горизонта -
и миг спустя вновь выныривало на востоке; местность вокруг отряда Дану менялась
тоже на глазах, исчезли горы и речушки, исчезли болота, кругом раскинулись бурые
степи; отряд двигался осторожно, но без задержек. Вот мелькнули на миг высокие
валы, увенчанные частоколами, мелькнули сторожевые башни на них; потянулись
леса, какие-то глухие деревеньки, которые отряд обходил стороной; в груди Агаты
нарастала странная, неведомая прежде ноющая боль, словно она понимала, что
поступает не правильно и не праведно, а все равно не бросала начатое. Впору было
испугаться скрытой в Деревянном Мече поистине исполинской силы, ведь он,
оказывается, сам умел колдовать не хуже прославленных чародеев Радуги, мог
управлять бегом самого Времени - что доступно не каждому Верховному магу орденов
Радуги, И все это он проделывал по первому желанию безвестной рабыни-Дану, что
никогда не сумела бы сплести и самого простенького заклятия!..
- ..Сеамни! Сеамни, очнись! Да очнись же! Смотри, кто нам навстречу топает!
- услыхала она отчаянный шепот Кицума.
Открыла глаза и совершенно не удивилась выходящему из недальних зарослей
отряду своего народа.
После первой победы гномы совсем осмелели. Казалось, все их воинство обрело
неуязвимость. Первый взятый на щит хумансовый город - Шавер - дался без потерь.
В другом - лишь пара легкораненых. Армия Подгорного Племени двинулась на восток.
Вдоль Тр
...Закладка в соц.сетях
