Жанр: Электронное издание
BIGSMAL
...аться к нему
на ферму, он с ослиным упрямством избегал следовать моим советам.
Я хорошо понимал, что так ни разу и не смог ему угодить.
Он донимал меня в довоенные дни и теперь, когда война
кончилась, ничуть не изменился, только немного постарел и стал
еще упрямее.
- Что случилось, мистер Биггинс?
- Ну... телка у меня того.
- Хорошо, утром приеду посмотрю ее.
- Э-эй, погодите минутку! - Мистер Биггинс все еще не был
уверен, стоит ли мне приезжать или не надо, хотя уже решился по
звонить - А смотреть-то ее нужно?
- Право, не берусь судить. Как она себя ведет?
Длительная пауза.
- Да вот легла и лежит.
- Лежит? Видимо, что-то серьезное. Приеду, как только
смогу.
- Да погодите вы! Не так уж она давно и лежит!
- Так сколько же?
- Последнюю пару деньков, всего-то.
- Она что, вдруг легла и не вставала больше?
- Да нет же! Нет. Какое там! - Моя тупость его явно раздражала.
- Неделю не ела, а вот теперь и легла.
Я набрал полную грудь воздуха и тихо его выпустил.
- Так, значит, она неделю болела, а теперь совсем обессилела,
и вы решили меня вызвать?
- Ну, да. Глаза-то у нее вроде ясные были, покуда она не
слегла.
- Хорошо, мистер Биггинс. Сейчас приеду.
- Э... Приезжать-то вам так уж нужно? Не то ведь...
Я повесил трубку. По горькому опыту я знал, что такой разговор
может длиться до бесконечности. И еще знал, что почти наверное
еду к обреченному животному. Но вдруг, если поторопиться,
что-то все-таки удастся сделать?
У мистера Биггинса я был через десять минут, и встретил
он меня, как обычно: руки в карманах, голова втянута в плечи,
глаза подозрительно буравят меня из-под мохнатых насупленных
бровей.
- Приехали, значит? Да только поздновато.
Я успел опустить одну ногу на землю, но, услышав это, вылезать
не стал.
- Уже сдохла?
- Пока-то нет. А вот-вот - и конец ей.
Я только зубами скрипнул. Телка болела неделю, я приехал через
десять минут после его звонка, но его тон двух толкований
не допускал: если она сдохнет, виноват буду я. Поздновато приехал!
- Ну, что же, - сказал я, справившись с собой. - Раз так,
делать мне тут нечего. - И я втянул ногу в машину.
Мистер Биггинс опустил голову и пнул булыжник тяжелым
сапогом.
- Что же, и смотреть ее не будете?
- Так вы же сказали, что ей уже нельзя помочь.
- Ну и сказал. А кто ветеринар-то?
- Как хотите... Я выбрался из машины целиком. - Где она?
Он помолчал.
- А за осмотр вы особо возьмете?
- Нет. Я уже здесь, и, если ничего сделать не смогу, платить
вы будете только за вызов.
Картина была до боли знакомая. Молоденькая телка лежала в
темном углу коровника. Провалившиеся остекленевшие глаза
каждые несколько секунд подергивались в предсмертной агонии
Температура была 37ь
- Да, вы правы, мистер Биггинс. Она умирает. - Я спрятал
термометр и повернулся к двери.
Фермер, ссутулив плечи, угрюмо уставился на телку. Потом
быстро взглянул на меня.
- Куда это вы?
Я удивленно обернулся.
- У меня есть еще вызовы. Вашу телку мне очень жаль, мистер
Биггинс, но сделать уже ничего нельзя.
- Вот так и уйдете, не почесавшись? - Взгляд его стал
воинственным.
- Но она же умирает. Вы сами сказали.
- А ветеринар кто, я или вы? И даром что ли говорят,
пока есть жизнь, есть и надежда?
- К ней это не относится. Смерть может наступить в любую секунду.
Он снова уставился на телку.
- Она же дышит, так или не так? А вы ее без помощи бросите?
- Ну-у... если хотите, могу сделать ей стимулирующую
инъекцию.
- Хочу, не хочу... Это вы должны знать, а не я.
- Хорошо, попытаюсь.
Я пошел к машине.
Телка в глубокой коме даже не почувствовала укола в яремную
вену. Я медленно нажимал на плунжер, и тут вновь подал голос
ее хозяин:
- Инъекции-то ваши штука дорогая. Во что мне эта обойдется?
- Право, не знаю! - Голова у меня уже шла кругом.
- Небось, вее будете знать, чуть сядете писать мне свой
счетище, а?
Я промолчал. Шприц почти опустел, но тут телка вытянула передние
ноги, слепо посмотрела перед собой и перестала дышать.
Несколько секунд я продолжал стоять над ней, потом прижал ладонь
к ее сердцу.
- Боюсь, что все, мистер Биггинс.
Он молниеносно нагнулся к трупу.
- Прикончили ее, значит?
- Да что вы! Она же была при последнем издыхании.
Фермер выпрямился и помассировал колючий подбородок.
- Чего же она настимулировала, инъекция-то ваша?
Я молча положил шприц в футляр. Не вступать же с ним в
пререкания! У меня было одно желание - поскорее убраться
отсюда.
Но только я направился к машине, как мистер Биггинс ухватил
меня за рукав.
- Так что у нее было-то?
- Не знаю.
- Не знаете, э? За инъекцию вашу мне платить, а вы не знаете.
На то вы и ветеринар, чтобы знать!
- Совершенно справедливо, мистер Биггинс. Но в данном случае
мне остается констатировать, что животное агонизировало.
Причину смерти можно установить лишь при вскрытии.
Фермер возбужденно одернул куртку.
- Смех да и только! Телка сдохла, и никто не знает почему.
Ее же всякая зараза убить могла, так?
- Ну-у... конечно.
- И сибирка!
- Вот это нет, мистер Биггинс. Сибирская язва протекает
стремительно, а, по вашим же словам, телка болела больше недели.
- Да вовсе она не болела. Понурая была, и все. А потом
свалилась, как подстреленная. Чего уж стремительней-то?
- Да, но...
- А у Фреда Брамли дальше по дороге в прошлом месяце
корова от сибирки сдохла или нет?
- Совершенно верно. Первый точно установленный случай в
наших краях за несколько лет. Но корова успела сдохнуть прежде,
чем он хоть что-нибудь заметил.
- А мне наплевать! - Мистер Биггинс упрямо выставил подбородок.
- Про это в газете писали, и чтобы все такие внезапные
случаи проверять на сибирку, потому как она заразная и для
людей смертельная. Желаю, чтобы мою телку проверили!
- Ну, ладно, - ответил я, совсем обессилев. Если вы требуете...
Микроскоп у меня с собой.
- Микроскоп? Так это почем же обойдется?
- Не беспокойтесь. За такие анализы платит министерство,
ответил я и зашагал к дому.
Мистер Биггинс кивнул с мрачным удовлетворением и тут же
вопросительно поднял брови.
- Куда это вы идете?
- В дом. Мне надо позвонить в министерство. Тут требуется
их разрешение. Звонок я оплачу, - добавил я поспешно, потому
что его лицо сразу посуровело.
Пока я разговаривал с секретарем, мистер Биггинс дышал мне
в ухо, а когда я спросил, как его полное имя, нетерпеливо переступил
с ноги на ногу.
- Это еще зачем? Одна морока, - проворчал он.
Я вернулся к машине и вынул нож для вскрытий. Большой
остро наточенный нож для разделки жаркого, которым я, естественно,
живых животных не оперировал.
Мистер Биггинс сглотнул.
- Черт! Ну и ножище! Это что ж вы им делать будете?
- Возьму немножко крови. - Я нагнулся, сделал надрез у основания
хвоста, размазал кровь по предметному стеклышку, взял
микроскоп и пошел на кухню.
- А теперь вам чего требуется? - кисло осведомился мистер
Биггинс.
Я поглядел но сторонам.
- Свободная раковина, огонь и вон тот стол у окна.
Раковина была заставлена грязной посудой, которую фермер,
сердито ворча, извлекал из нее, пока я зафиксировал кровь, проведя
стеклышко сквозь язык пламени в очаге. Я отошел к раковине
и капнул на стеклышко метиленовой синей. По белому дну раковины
расплылось голубоватое пятно, которое не смылось, когда я
ополоснул стеклышко холодной водой под краном.
- Вон как вы раковину испакостили! - воскликнул мистер
Биггинс. - Да хозяйка, когда вернется, меня поедом есть будет.
- Не беспокойтесь, оно сразу отойдет.
Я выдавил из себя улыбку. Но он мне не поверил.
Я высушил стеклышко у огня, установил микроскоп на столе
и посмотрел в окуляр. Ну, разумеется, ничего кроме эритроцитов
и лейкоцитов. Ни единой сибиреязвенной палочки в поле
зрения.
- Все нормально, - сказал я. - Можете звонить живодеру.
Мистер Биггинс надул щеки и страдальчески махнул рукой
- Ну, задали вы мне чертову мороку, и все попусту, -
пожаловался он.
Уезжая, я подумал - и не в первый раз, - что мистера Биггинса
ничем пронять невозможно, верх всегда остается за ним.
И месяц спустя это убеждение окрепло еще больше, когда в базарный
день он вошел в приемную.
- У одной моей коровы язык одеревенел. Дайте-ка мне йоду,
чтоб смазывать.
Зигфрид поднял голову от книги вызовов.
- Отстали от времени, мистер Биггинс, - улыбнулся он. -
У нас теперь есть средства получше.
Фермер принял привычную позу - втянул голову в плечи и насупился.
- Мне эти ваши новые штучки ни к чему. Чем всегда скотину
пользовал, тем и буду.
- Послушайте, мистер Биггинс, - со всей доступной ему убедительностью
начал Зигфрид, - язык йодом уже сто лет никто не
смазывает. Мы давно с успехом применяли йодистый натрий внутривенно,
но даже от него отказались, потому что сульфаниламид
еще лучше.
- Одни пустые слова, мистер Фарнон, хоть, конечно, и ученые,
куда уж нам! - буркнул фермер - А что для моей коровы лучше,
это уж мне решать. Так дадите йоду или нет?
- Нет, - отрезал Зигфрид, и его улыбка погасла. -
Как ветеринар я просто не имею права прописывать устаревшие,
отвергнутые средства. - Он обернулся ко мне. - Джеймс, будьте
так добры, принесите фунтовый пакет сульфаниламида.
Под аккомпанемент протестов мистера Биггинса я пробежал
по коридору в аптеку, где целые полки были заняты пакетами сульфаниламида,
фунтовыми и полуфунтовыми, в тот период он находил
широчайшее применение в ветеринарной практике, так как
оказался куда действеннее наших былых панацей. С успехом
использовался при многих инфекционных заболеваниях, служил
великолепной присыпкой для ран и, как совершенно правильно
сказал Зигфрид, быстро исцелял актиномикоз - или "деревянный
язык", пользуясь средневековым термином.
Кубические пакеты из белой бумаги были перевязаны шпагатом.
Схватив один, я рысцой вернулся в приемную. По коридору
поочередно разносились два громких голоса.
Спор не оборвался, и когда я вошел в дверь. С первого взгляда
мне стало ясно, что терпение Зигфрида истощилось. Он буквально
вырвал у меня пакет и начал торопливо писать на этикетке
дополнительные инструкции.
- Для начала дайте три столовых ложки в пинте воды, а
потом...
- Говорят же вам, не желаю я...
- ...давайте по одной столовой ложке три раза в день...
- ...не верю я во всякие ваши новомодные штучки...
- ...а когда пакет кончится, загляните сюда, и, если надо
будет, мы дадим вам второй...
Фермер смерил моего партнера злобным взглядом.
- От этой пакости никакого толка не будет!
- Мистер Биггинс, - произнес Зигфрид со зловещим спокойствием,
- сульфаниламид вылечит вашу корову.
- Не вылечит!
- Вылечит!
- Не вылечит!
Зигфрид хлопнул ладонью по столу. Категорически и оглушительно.
- Забирайте! А если не поможет, я с вас ничего не возьму.
Договорились?
Мистер Биггинс сузил глаза, но я видел, что соблазнительная
мысль получить что-то просто так, ничего не уплатив, взяла верх
над всем остальным. Медленно, неохотно он протянул руку и взял
пакет.
- Вот и хорошо! - Зигфрид взмыл из-за стола и похлопал
фермера по плечу. - Позвоните, когда порошок кончится. И бьюсь
об заклад, на что хотите: вашей корове сразу станет много
лучше.
Дней через десять, возвращаясь после кастрации жеребят, мы
с Зигфридом оказались возле фермы мистера Биггинса. Завидев
его дом - массивное квадратное здание, с палисадником, где зеленела
только картошка (мистер Биггинс считал всякие там цветочки
зряшним переводом денег), - мой партнер притормозил.
- Завернем-ка туда, Джеймс, - прожурчал он. - Наш приятель
словно воды в рот набрал. Подозреваю, самолюбие не позволяет
признать, что от сульфаниламида толк все-таки есть. - Он
тихонько засмеялся. - Вот мы ему хвост и прищемим!
Он свернул во двор позади дома. Но когда собрался постучать
в дверь кухни, вдруг опустил уже занесенную руку, дернул
меня за локоть и возбужденно прошептал:
- Нет, Джеймс, вы только поглядите!
За стеклом кухонного окна на подоконнике красовался наш
кубический пакет и белой обертке, целый и невредимый. Даже шпагат
не был снят.
Зигфрид стиснул кулаки.
- Чтоб его черт побрал, осел упрямый! Он ведь даже не попробовал
- из чистой подлости.
Но тут мистер Биггинс отворил дверь, и Зигфрид весело с ним
поздоровался.
- А, мистер Биггинс! Доброго утра. Мы проезжали мимо и решили
посмотреть, как дела у вашей коровы.
Глаза под мохнатыми бровями забегали, но мой партнер произнес
самым дружеским тоном, небрежно взмахнув рукой:
- Разумеется, бесплатно. Нам самим любопытно взглянуть.
- Э... а... Я вот в шлепанцах... Сел вот чайку попить...
Чего вам затрудняться...
Но Зигфрид уже устремился к коровнику. Обнаружить больную
оказались проще простого: обтянутый шкурой живой скелет -
с морды свисают сосульки слюны, под нижней челюстью длинное
вздутие. Среди упитанных товарок она сразу бросалась в
глаза.
Зигфрид быстро ухватил ее за нос, повернул мордой к себе,
другой рукой открыл рот и потрогал язык.
- Нет, вы только, пощупайте, Джеймс, - шепнул он.
Я провел пальцами по твердой бугристой поверхности.
- Ужасно! Чудо, что она еще хоть что-то ест. - Я понюхал
пальцы. - И йодом смазано.
- Да. Он сразу от нас отправился в аптеку.
Тут дверь коровника распахнулась и на пороге возник запыхавшийся
мистер Биггинс.
Мой партнер устремил на него печальный взгляд вдоль коровьей
спины.
- Видимо, вы были правы. Наше лекарство нисколько ей не
помогло. Просто не понимаю! - Он погладил подбородок. -
И бедной вашей корове, боюсь, очень плохо. Совсем истощена.
Приношу вам свои искренние извинения.
На лицо мистера Биггинса стоило посмотреть!
- А... да ну... оно, конечно... не полегчало ей... Того и гляди...
- Послушайте, - перебил Зигфрид, - я чувствую, что вина
моя. Мое лекарство ей не помогло, значит, я обязан ее вылечить. -
Он решительно зашагал сквозь строй коров. - У меня а машине
есть раствор, который обязательно должен ей помочь. Извините,
я сейчас.
- Да погодите вы... я ж не знаю... - Но его возражения
пропали втуне, Зигфрид уже открывал багажник.
Он тотчас вернулся с флаконом - я не понял, чего, - и начал
набирать его содержимое в двадцатикубиковый шприц, не спуская
глаз с мерных делений и фальшиво насвистывая какой-то мотив.
- Подержите хвост, Джеймс, будьте добры, - скомандовал он
и занес шприц над ягодичной мышцей страдалицы, но внезапно
обернулся к фермеру и сказал: - Великолепное средство, мистер
Биггинс, и так удачно, что вы скормили ей наш пакет.
- Чего-чего?
- Без такой подготовки это средство могло бы подействовать
не самым желательным образом.
- Э... убило бы ее, что ли?
- Не исключено, - промурлыкал Зигфрид. - Но не тревожьтесь!
Она ведь получала сульфаниламид.
Игла уже почти вонзилась в шкуру, когда фермер не выдержал:
- Э-эй! Да погодите же! Не колите!
- В чем дело, мистер Биггинс? Что случилось?
- Ничего... только вот тут неувязочка вышла... - На лице
фермера отразились противоречивые чувства. - Дело, значит,
такое... она, думается мне, вашей этой штуки еще не так чтоб много
наглоталась.
Зигфрид опустил руку со шприцем.
- Вы снизили дозировку? Но ведь я, если помните, подробно
все написал на обертке.
- Так-то так, да я маленько не того... спутал, значит.
- А, пустяки! Давайте ей полные дозы, и все обойдется. -
Зигфрид всадил иглу и, не слушая отчаянных воплей мистера
Биггинса, ввел корове все двадцать кубиков.
Убирая шприц в футляр, он удовлетворенно вздохнул.
- Ну, теперь все должно быть в порядке. Но не забудьте -
немедленно же вкатите ей три столовые ложки и продолжайте по
одной, пока не кончите пакета. Корова в таком состоянии, что
почти наверное, этого не хватит, но ведь вы дадите нам знать,
верно?
Едва мы выехали со двора, как я накинулся на Зигфрида.
- Какую такую инъекцию вы ей сделали?
- Смесь витаминов. Они подкрепят беднягу, хотя, конечно,
языка ей не очистят. Но без этого у меня ничего не вышло бы,
а теперь уж он начнет давать ей сульфаниламид как миленький.
Интересно будет посмотреть, что произойдет!
Действительно, было очень интересно.
Еще до истечения недели в приемную смущенно, бочком вошел
мистер Биггинс.
- Мне бы еще пакетик, а? - буркнул он.
- Сию минуту! - Зигфрид сделал приглашающий жест. -
Столько, сколько скажете. - Он перегнулся через стол. -
У коровы, полагаю, вид стал получше?
- Ага.
- Слюноотделение прекратилось?
- Ага.
- Начала набирать тело?
- Ага. Начала. - Мистер Биггинс опустил голову, словно
показывая, что больше на вопросы отвечать не желает, и Зигфрид
вручил ему новый пакет.
В окно приемной мы следили, как он переходил улицу. Зигфрид
хлопнул меня по плечу:
- Ну, что ж, Джеймс! Маленькая, но победа. Наконец-то нам
удалось пронять мистера Биггинса!
Я засмеялся вместе с ним, разделяя его торжество, но теперь,
оглядываясь на всю историю нашего знакомства с мистером
Биггинсом, я пришел к выводу, что это был один-единственный
случай, когда верх остался за нами.
¶20§
Проверка на туберкулез - занятие довольно нудное, и я
только обрадовался, когда в коровник зашел Джордж Форсайт,
страховой агент, и завел разговор о том о сем.
Я проводил ежегодную проверку на небольшой ферме братьев
Хадсон Клем, старший, солидный мужчина лет сорока, старательно
записывал номера в книжку. Дик, моложе его года на три-четыре,
протирал коровам уши, чтобы яснее были видны цифры, вытатуированные
на внутренней стороне.
Я выстригал, измерял, делал инъекции, а Джордж рассуждал
о погоде, результатах последних крикетных матчей и о цене на
свиней. Привалившись к стене, он неторопливо попыхивал сигаретой,
будто свободного времени у него было хоть отбавляй, но
меня не оставляло подозрение, что явился он сюда не просто,
чтобы поболтать на досуге.
И через несколько минут он-таки перешел к делу.
- Знаете, Клем, начал он, - вам бы следовало застраховаться
как следует.
Клем тщательно дорисовал последнюю цифру
- Что это вы? Машина у нас застрахована, от пожара и молнии
мы застраховались. Так какого еще рожна?
- Какого? - Джордж был потрясен. Разве же это называется
застраховаться? Во-первых, вам обоим необходимо застраховать
свою жизнь.
- Нетушки! - Клем помотал головой. - Не верю я в это. Про
что говорил, то - да, тут никуда не денешься. А остальное страховать,
только деньгам перевод.
Из-за морды коровы высунулась голова Дика.
- И я так считаю. Зря время теряете, Джордж
- Ей-богу, - сказал страховой агент, - какие-то вы оба допотопные.
Или вам не хочется обеспечить вашим близким в случае
вашей кончины кругленькую сумму?
- А я скоро помирать не собираюсь, - буркнул Клем и перешел
к следующей корове.
- Да откуда же вы знаете, черт подери?!
- А все Хадсоны до-о-олго живут, - ответил Дик. - Кое-кого
чуть не пристрелить пришлось. Нашему папаше за восемьдесят,
а он хоть гору своротит. Ферму он нам, конечно, отдал, да только
не потому, что уже работать не мог.
Джордж, изящно ступая лакированными туфлями, отбежал
в сторону, ибо корова угрожающе задрала хвост в его направлении.
- Вы, видимо, не улавливаете сути, - сказал он, - но не стану
вас уговаривать. Однако (он назидательно погрозил пальцем)
уж от болезней вы застраховаться обязаны.
Оба брата так и покатились со смеху.
- От болезней? - Жалостливая улыбка скользнула по рубленому
лицу Клема. - Так нас же никакая хворь не берет. В жизни
ни разу даже не высморкались. Ни одного дня в полсилы не
работали.
- А откуда вы знаете, что и дальше так будет? - слабым
голосом произнес Джордж. - Болезни с возрастом приходят...
- Да будет вам, Джордж! - перебил Дик, протискиваясь
между двумя коровами. - Сказано: не верим мы в страховку,
и все тут. И ни на какие ваши хитрые полисы деньги швырять
не станем.
Джордж прищурился. Ему бросили вызов, и он явно намерен
был его принять.
- Да послушайте же... - начал он, но мы уже покончили с последней
коровой.
- А теперь куда? - спросил Джордж, не докончив фразы.
- Вон туда! В сарае там у нас телушки, - ответил Клем.
Телки оказались очень крупными и буйными. Я вжался в стену,
а они метались вокруг, раскидывая солому. Братья раз за разом
бросали аркан, но без толку, и тут над перегородкой появилась
голова Джорджа.
- Вот что! - твердо сказал он, и мне вспомнился юмористический
стишок: "Тот, кто страховки продает, упорством хоть
гранит пробьет". - От несчастного случая вы оба должны застраховаться!
Клему как раз удалось заарканить брыкающуюся телку, и он
повис на веревке.
- Несчастный случай? Еще чего! Да мы знать не знаем, что
это такое!
- Ага! Потому-то вам и необходимо немедленно застраховаться.
Чем дольше с вами ничего не случается, тем больше
шансов, что случится. И скоро! Простая математика.
- Простая, не простая! - пробурчал Дик. - Коли с нами ничего
до сих пор не случалось, это еще не значит, что обязательно
случится... - Речь его оборвалась, потому что заарканенная телка
вдруг резко попятилась, ударила его задом в солнечное сплетение
и впечатала в каменную стену. Он осел на солому, вцепившись
руками в живот и тщетно стараясь вздохнуть.
- Ну, что! - вскричал Джордж. - Что я говорил? Ваша
жизнь полна опасностей. Произойти может, что угодно!
- Так ведь не произошло же, - с некоторым сомнением возразил
Клем, глядя, как его брат поднимается с пола.
Но глаза Джорджа уже горели неистовым огнем, который
вспыхивает в груди страхового агента, когда он внезапно обнаруживает,
что судьба на его стороне.
- Ну пусть на этот раз и обошлось, но ведь ему могло внутренности
повредить, верно? И когда бы он еще выздоровел! А как
бы вы с работой без него справлялись? Пришлось бы когонибудь
со стороны нанять, так? Платить ему, верно? А получи вы
деньги по такому полису, и было бы чем платить.
Звонкие два слога "день-ги", видимо, пробудили в Клеме какоето
новое чувство. Он бросил на страхового агента взгляд искоса.
- Сколько?
Джордж ответил кратко и деловито:
- У меня тут как раз то, что вам требуется. - И он извлек
из внутреннего кармана пачку полисов. - Годовой взнос в десять
фунтов гарантирует вам получение по двадцать фунтов в неделю,
пока вы будете оправляться после несчастного случая. Разумеется,
есть и другие льготные условия. Вот посмотрите.
Клем водрузил на нос очки в стальной оправе и принялся
штудировать полис, а Дик читал, стоя у него за плечом.
До меня доносились обрывки фраз:
- Двадцать в неделю... деньги порядочные... чего уж тут...
В 1948 году, когда квалифицированный помощник ветеринара
получал в неделю в среднем фунтов десять, двадцать фунтов
действительно были завидной суммой.
Наконец, Клем посмотрел на агента.
- Попробуем, пожалуй. Двадцать фунтов в неделю, ох как
кстати придутся!
- Вот и чудесно! - Джордж вытащил серебряный карандашик.
- Просто распишитесь вот тут. Вы оба. Большое спасибо.
После краткой паузы он продолжал:
- А как же Херберт, он же работает у вас?
- На лугу он сейчас, - ответил Дик. - А что?
- Вам следует и его застраховать.
- Так у него еще молоко толком на губах не обсохло.
- Ну, ладно. Взнос за него будет меньше. Пять фунтов в год.
А условия такие же.
Братья, видимо, уже полностью сдались.
- Оно пожалуй. Застрахуем и его.
Джордж, весело насвистывая, упорхнул к своему автомобилю,
а мы вернулись к телкам.
Примерно через три недели я столкнулся с Клемом на рыночной
площади: Он неторопливо шествовал по тротуару, заглядывая во
все витрины. Костюм на нем был темный, щеголеватый и совсем
не похожий на его рабочую одежду. До вечера оставалось еще
порядочно, и я удивился: в этот час ему полагалось бы пригонять
коров с пастбища и доить их. Но тут он обернулся, и я увидел, что
рука у него в лубке.
- Что с вами приключилось, Клем? - спросил я сочувственно.
Он посмотрел на толстую гипсовую скорлупу.
- Да вот, руку угораздило сломать. Поскользнулся в коровнике.
Хотите верьте, хотите нет - хлопнулся я ровнехонько через три
дня, как взял ту страховочку. - Глаза у него расширились. -
Получаю по двадцать фунтов каждую неделю, а доктор говорит,
что раньше, чем через девять недель, работать начать я не смогу.
Значит, получу двести фунтов с лишком. Неплохо, а?
- Бесспорно. Какое счастье, что вы послушались Джорджа
Форсайта! Но ведь вам приходится платить кому-то за помощь?
- Ан нет! Сами управляемся.
И он пошел своей дорогой, тихо посмеиваясь.
Когда мне пришлась заехать к Хадсонам "почистить" корову,
рука Клема успела срастись. Он принес мне ведро горячей воды,
и я принялся намыливать руки, но тут в коровник вошел Дик. Мне
следовало бы добавить "кое-как ковыляя", потому что вошел он на
костылях.
Я уставился на него, и у меня по коже пробежали мурашки:
как-то жутко становится, когда на твоих глазах вершит свое
дело судьба.
- Ногу сломали?
- Угу, - лаконично ответил Дик. - Раз - и готово. Ярку
ловил на верхнем лугу, ну и угодил ногой в кроличью нору.
- Значит, пока вы работать не можете?
- Угу. В гипсе мне ходить недель четырнадцать, не меньше.
Морока, конечно, но вот двадцать фунтов в недельку очень кстати
пришлись. Хорошо, что мы подмахнули ту бумаженцию.
В следующий раз я его увидел, когда как-то в базарный день
он заглянул в приемную уплатить по счету. Гипс сняли, но Дик
все еще прихрамывал.
- Как нога, Дик? - спросил я, выписывая квитанцию.
- Не очень чтоб. Он поморщился. - Иной раз до того разболится,
что хоть на стенку лезь. А так вроде покрепче стала.
- Ну что же! - Я отдал ему квитанцию. - Не надо только
ее пока перетруждать.
- Это уж как получится. - Дик покачал головой. - Работа,
она не ждет, а с Хербертом несчастный случай произошел.
- Что-о?!
- Ну да. Проткнул ногу вилами, и на тебе - заражение крови.
Сам-то он ничего, только доктор говорит, что ходить он нескоро
будет.
Действительно, выздоровел Херберт только через два с половиной
месяца, но, как поведал мне Клем как-то вечерком в "Гуртовщиках",
двести фунтов полученной страховки послужили им
некоторым утешением.
- Поразительно! - вздохнул я. - В то утро вам Джорджа
Форсайта не иначе как бог послал. Его страховая компания
стала вам хорошей поддержкой.
Клем, однако, не только не выразил никакого восторга, но
хмуро уставился на дно с
...Поділитися у соцмережах
