Жанр: Электронное издание
Step-t16
...повторила Катя. - О чем ты?
- Вот о чем, гляди сюда, - Марьяна достала свою электронную записную книжку,
сунула Кате телефон на ее экране. Это был тот же номер, что и на клочке бумаги.
- Знаешь, кто последним звонил Усольскому? - спросила она шепотом, словно боясь,
что прокурорские могут подслушать. - Светлана Петровна Авдюкова. Это номер ее
мобильника. Я записала его с ее слов вместе с номером ее домашнего телефона в "Радуге"
еще тогда, на первом нашем допросе, когда она так неожиданно хлопнулась в обморок.
Глава 31
БАСТИОН
Это был очень длинный день. И очень бестолковый. Так всегда бывает, когда вам
смертельно хочется спать, а вокруг ваших бедных, сонных, похожих на студень мозгов все
так и кипит, так и льется через край, ударно высекая яркие искры запоздалого служебного
рвения.
В Щеголевском ОВД все было брошено на "органиpацию скорейшего раскрытия". И
все бегали точно ошпаренные кипятком, подстегиваемые грозными телефонными
звонками из облпрокуратуры и министерства. В другое время Катя в качестве
"собственного обозревателя" охотно бы понаблюдала за всем этим авралом, чтобы
впоследствии где-нибудь в трескучей официозной статейке посвятить целый абзац
"героике служебных будней" и "методике работы по горячим следам преступления", но,
увы, сейчас ей было не до того.
В обеденный перерыв она забрала у Марьяны ключ от квартиры и дезертировала с
переднего края боевых действий. Она самым постыдным образом проспала на ставшем
уже ей привычным "напольном" ложе с зеркалом вместо изголовья до пяти часов вечера.
Проснулась со странным и даже приятным ощущением честно исполненного долга,
приняла горячий душ, привела себя в порядок, тщательно накрасилась, причесалась и
вернулась как ни в чем не бывало в Щеголевский отдел.
Первый, кто попался ей там навстречу, был начальник ОВД - толстенький и лысый,
катился он смущенно-гневным колобком из мужского туалета, располагавшегося в конце
коридора. Как правило, начальники такого уровня не посещают общие места пользования
в учреждениях, имея свои, в комнатах отдыха, примыкающих к личным кабинетам. Но на
этот раз начальника Щеголевского ОВД буквально выжили из собственных угодий - в его
кабинете беспрерывно заседал оперативный штаб по раскрытию убийства. В комнате
отдыха было битком набито прокурорских и министерских товарищей, и приходилось
бегать по коридору далеко, отказывая себе в минимальном, интимном комфорте.
- Попрошу вас настоятельно - пока никаких комментариев прессе, - бросил начальник
ОВД на ходу Кате. - Мне уже по поводу вас звонили, я понимаю - вы на работе, но и мы на
работе тоже, поэтому пока никаких материалов и интервью с участниками расследования
- все только через меня.
- Я все понимаю. Я пока только собираю материал по делу Авдюкова. Вы же сами
разрешили, у вас с нашим отделом информации достигнута твердая договоренность, -
вежливо сказала Катя. - Пока мне достаточно той информации, которую в рамках этой
договоренности предоставляет мне следователь Киселева.
Начальник ОВД патетически воскликнул: "Уж эта мне Киселева!" - и поспешил мимо
Кати к себе. Катя зашагала к следователям.
- Ну что, легче стало? - спросила ее Марьяна, когда они вновь свиделись после
короткой разлуки. - Поспала?
- Поспала. Дико звучит, конечно, предательски, но ничего не поделаешь. Уж я такая. -
Катя села на подоконник.
- А мы с Наташей, экспертом нашим, - помнишь ее, да? - гильзы ездили в прокуратуру
осматривать. Пока они еще в экспертно-криминалистический центр не отправлены. -
Марьяна достала из стола пудреницу, заглянула в зеркальце. - Фу, видок... Глаза, как у
кролика-альбиноса... Ну кто полюбит нас такой? Никто кролика не полюбит... Везет тебе,
Катька, ты днем спать можешь. А я ни за что днем не засну, если солнце светит. Ну и
рожа у меня... Ты хоть порозовела малость, ожила, а я как вампир... Короче, гильзы те же,
что и с места убийства Лосева. Это и без экспертизы увидеть можно.
- Значит, дело Лосева все-таки прокуратура соединит с нашими? - спросила Катя.
- Ха! Скоро сказка сказывается, разве ты не знаешь, как это бывает? - Марьяна с
интересом разглядывала свои ногти, покрытые прозрачным лаком. - Тождество гильз
исследованием еще не доказано. Мало ли что мы с Наташей там увидели! Кому это из них
интересно. Заключение будет только через неделю, а то и позже. Тогда уж и зашевелятся,
а к этому времени либо...
- А тебя даже на совещание не позвали, - обиделась Катя. - Да, странно все как-то... Ну,
плевать. Есть из-за чего переживать. Чем ты меня еще удивишь, подружка?
- Тот телефон, второй, сотовый, по которому звонил Усольский, принадлежит Алине
Авдюковой.
- Алине? - Катя вскинула голову. - Значит, он нюнил дочери, а ему позвонила мать? И
что, по-твоему, это означает?
- Означает? - Марьяна вздохнула: - Да ничего пока не означает вроде бы. Так, одни
гипотезы... Ты вот пока спала, я тут термос кофе выпила. Думала, между прочим, не в
пример некоторым соням, серое вещество свое тратила. Знаешь, к какому выводу я
пришла?
- К какому?
- Если мы с тобой в этом деле не выберем для себя точку опоры, мы так и пропадем в
этой неразберихе, - Марьяна нарисовала рожицу на листе бумаги. - Вот я и прикидывала,
на что нам сейчас, при таком повороте дела, следует опереться в первую очередь. Выбор у
нас невелик. Кроме этих гильз девятого калибра - больше опереться не на что.
- Ты пытаешься нащупать подход к Долидзе?
- Нет, я пытаюсь представить себе нашего убийцу. И я не могу. Никак не могу, -
Марьяна потерла лоб рукой. - Странно это все как-то. Что он за человек такой, а? Какой
он? Ведь явно не трус. Решительный, бесстрашный. В "Парус" явился под видом
сотрудника частно-детективного агентства. Лосева сумел подкупить. Ну, положим, это
было нетрудно. Парниша был жаден до денег. Эту бутылку подменил. Даже сам выбор
этой кислоты в роли яда... Думаешь, он не представлял себе последствий, если Авдюков
глотнет это из бутылки? Представлял прекрасно, но Авдюкова не пожалел. Тот так орал
от боли, что весь отель перебудил. А с Лосевым как он расправился? Фактически
пристрелил его только за одну, самую первую попытку шантажа. И вот с Усольским не
побоялся для начала в машине прокатиться. Да, бесстрашия этому убийце не занимать,
жестокости тоже. Я все пытаюсь себе его представить - и... не получается у меня.
- Ты маски примеряешь кое на кого, - сказала Катя. - Неблагодарное это занятие -
примерка масок. Ты вот и на Усольского все примеряла.
- Да, примеряла. И он был самой на тот момент подходящей кандидатурой. Он
вписывался в общую картину.
- Вписывался только потому, что брюки носил, мужчиной был - так, по-твоему?
- Да, так. А теперь вот я не вижу такой фигуры, которая бы полностью вписывалась...
Почти не вижу.
- А, брось, Усольский тоже на отчаянного не тянул, - грустно усмехнулась Катя. - Не из
той породы он - тех, кто брюки носит.
Марьяна кивнула.
- А как же... наша Светлана Петровна? - осторожно спросила Катя. - Они там наверняка
уже все знают. Интересно, допрашивали ее подругу-вдову?
- К Усольской следователь ездил домой, в "Радугу". Потом ее привезли в прокуратуру.
Я ее видела там, когда мы с Наташей с гильзами возились. Туда же и подруги ее прибыли
в спешном порядке, на такси. Эта Зинаида Александровна даже врача с собой притащила
какого-то частного. На случай, если вдове, как и Авдюковой в тот раз, плохо станет. Но
врач не понадобился. Между прочим, я их попросила подъехать сюда, в отдел, когда их из
прокуратуры отпустят.
- Ты что, с Усольской говорила?
- Нет, с ней в такую минуту разговаривать бесполезно. С нее и прокурорских "когда,
где, почему" хватит. Я попросила приехать Светлану Петровну. Должна же она мне четко
и ясно объяснить, - в голосе Марьяны
зазмеилась едва заметная усмешка, - о чем они говорили тогда с без пяти минут
покойником? Но...
- Что - но? - настороженно спросила Катя.
- Она сюда приедет не одна.
- С чего ты взяла?
- А вот увидишь. Не у одной у тебя - интуиция, - Марьяна посмотрела на часы. - Что ж,
терпеливо подождем. Думаю, наши ожидания обмануты не будут.
День превратился в вечер. Такой же длинный. Чтобы скоротать ожидание и не мешать
Марьяне, занятой по другим уголовным делам, Катя начала приводить в порядок записи в
своем блокноте.
Наконец из дежурной части позвонили, сообщив, что "тут гражданки приехали на
такси, спрашивают следователя Киселеву". Марьяна попросила пропустить "гражданок".
Она не ошиблась. Светлана Петровна Авдюкова и на этот раз прибыла в милицию не
одна. Ее сопровождала Зинаида Александровна.
Кате сразу же бросились в глаза перемены, происшедшие с обеими женщинами. Они
явно были сильно встревожены, но пытались взять себя в руки.
- Боже мой! - воскликнула Светлана Петровна, переступая порог кабинета. - Какой
день, что за день... Извините, вы надолго нас задержите? - умоляюще вопрошала она
Марьяну.
Марьяна очень вежливо, явно сочувствуя их переживаниям, пригласила подруг сесть.
- Там Нателла в такси сидит, - скорбно пояснила вопрос подруги Зинаида
Александровна. - Она в ужасном состоянии и совсем без сил. Мы к вам прямо из
прокуратуры. А до этого Нателлу в морг возили на опознание. Она после всего такая
сейчас, что мы просто боимся надолго оставлять ее одну. А сюда к вам она тоже не в
силах была прийти.
- Я все понимаю, это совсем не надолго, я вас не задержу, - Марьяна пододвинула к
себе бланк протокола. - Видите ли, Светлана Петровна, дело, которое я веду по факту
смерти вашего мужа...
- Убийства, - глухо поправила Авдюкова.
- Да, убийства, я должна буду в самом скором времени передать в прокуратуру на
соединение к делу по убийству гражданина Усольского и еще одного потерпевшего -
некоего гражданина Лосева, - сказала Марьяна.
- Значит, и вы теперь понимаете, что у всего этого ужаса одни корни, - Светлана
Петровна покачала головой. - О, я же чувствовала это еще тогда... Эти деньги, будь они
неладны... Боже мой, что за мир сейчас, что за время такое? Убивают людей, стреляют,
травят... Чуть кто на один рубль больше заработает, сразу его на тот свет... Я вам говорила
тогда еще - все дело в том проклятом контракте на разработку карьеров. Они оба - мой
муж и бедный Орест - кому-то сильно перешли дорогу. Кто-то не пожелал расстаться с
этим жирным куском, и вот... - она закрыла лицо рукой, на которой играл в
электрическом свете колкими огоньками очень красивый перстень: сапфир, оправленный
в бриллианты. - Сколько же несчастий на нас обрушилось!
- Простите, вы сказали - Лосев. Дело какого-то Лосева будет совокупно
расследоваться, - подала голос Зинаида Александровна. - А кто это такой?
- Да, кто это еще? - Светлана Петровна отняла руку от лица.
- Это охранник из "Паруса". Мы имеем все основания подозревать, что он был
косвенным соучастником убийства вашего мужа, - ответила Марьяна. - Потом и его
устранили.
- Кто? - спросила Светлана Петровна.
- Убийца вашего мужа.
- Киллер?
- Нет, на обыкновенного киллера-наемника этот убийца не похож. Он же, как нам
думается, расправился и с Орестом Усольским.
- Их там, наверное, целая банда, мафия, - с сомнением возразила Зинаида
Александровна.
- В связи с будущей передачей дела, - продолжила Марьяна свою линию, - я должна
устранить кое-какие неточности, кое-что прояснить дополнительно, задать вам несколько
вопросов.
Катя, сидевшая за столом напротив Марьяны, пока не вмешивалась в беседу. Она
видела, что Зинаида Александровна отлично помнит их встречу в доме Варлама Долидзе,
однако сейчас мысли ее, несомненно, заняты не воспоминаниями, а тем, что произошло
ночью.
Мысли же самой Кати сейчас обращались к той из трех подруг, которая осталась в
такси, у дверей ОВД. Ей даже захотелось покинуть кабинет и тайком из окна дежурки
взглянуть на новоиспеченную вдову. Но это было бы некорректно, это был бы пошлый
зоопарк, подглядывание за чужим горем в замочную скважину.
- Вы сами об убийстве от кого узнали? - услышала она вопрос Марьяны.
- Боже мой, да утром Нателла мне позвонила и Зине. В истерике, в шоке. К ней из
вашей милиции приехали - сказали, - Светлана Петровна горько покачала головой. - О, ято
знаю, что это за весть - обухом по голове.
- А вы не знаете, вечером Нателла Георгиевна была дома? - задала новый вопрос
Марьяна. - Я почему это спрашиваю: если она утром об убийстве мужа узнала, то... Ночьто
ведь муж ее дома не ночевал. Странно, что она не всполошилась, не начала его
разыскивать, вам не позвонила.
- А что нам было звонить, когда мы все трое вчера вечером вместе были? - сказала
Зинаида Александровна. - Вчера в Зале Чайковского Олег Погудин сольный концерт
давал. Мы и пошли втроем.
- Значит, вы были вчера на концерте? И вы тоже ходили, Светлана Петровна? -
Марьяна посмотрела на вдову.
- Ох, не полагается, конечно, при моем-то положении, - Светлана Петровна снова
горько покачала головой. - Но поймите, дома такая тоска. И потом, это не эстрада. Не эти
оголтелые пляски и притопывания. Это был вечер старинного русского романса. Горе мое
со мной было, но там, на людях, все как-то легче.
- А насчет того, что Нателла, вернувшись, мужа ночью не искала, - Зинаида
Александровна смущенно кашлянула. - Видите ли, потому-то я и затеяла этот поход в
концерт... Нателла все последние дни была в крайне подавленном состоянии. Дело в том,
что...
Но тут ее прервали. В кабинет без стука заглянул помощник дежурного - уже знакомый
Кате молодой лейтенант.
- Марьяна Иванна, там, в изоляторе, за вами некий Папин до сих пор числится, -
сообщил он громко и недовольно. - Так его ж в суд сегодня оформлять надо, срок
продлять.
- Он за дежурным следователем числится, - отрезала Марьяна.
- За каким там дежурным? За вами.
- Закройте дверь.
- Чего закройте? Идите давайте, разбирайтесь - с дежурным там или не с дежурным, -
вспылил лейтенант. - А то Тимофей Трофимыч грозился - выпустит этого Папина...
Мамина, и вся недолга.
- Черт! Сами, что ли, не можете с дежурным следователем решить? - разозлилась
Марьяна. - Сколько раз я просила исправить в журнале, что Папин не за мной числится!
- Не знаю, я не слыхал. Вы мне такого никогда не говорили, - напыжился лейтенант.
- Ухом надо слушать, а не другим местом, - Марьяна положила ручку, кивнула Кате -
останься тут, торопливо извинилась и, оттолкнув с дороги лейтенанта, отправилась в
изолятор разбираться с задержанным.
Лейтенант не последовал за ней. Как старой знакомой фамильярно подмигнул Кате:
- Ну, видали? Помчалась наша Мегера Иванна. Сейчас с Трофимыча пять шкур спустит,
если его недосмотр, - он хихикнул. - Во характер, а? Это не женщина, тайфун. За это
самое, за характер, ее и муж-то бросил. Между прочим, у нас работал раньше, в
автоинспекции.
Он снова глуповато хихикнул и нырнул за дверь. В кабинете стало тихо.
- Да, - Зинаида Александровна покачала головой, - тоже работа у вас - не позавидуешь.
И такие вот коллеги... А что, у следователя Киселевой - личная драма?
Катя молчала. Ей хотелось догнать лейтенанта - жаль, юркий был, верткий.
- Вот-вот, так и бывает, - Зинаида Александровна кивнула. - Но она же такая молодая,
цветущая... И что, и дети остались?
- Девочка. Маленькая, - сухо ответила Катя, потому что молчать далее было неудобно.-
Как это печально, - Зинаида Александровна смотрела на зарешеченное окно кабинета. - И
как это несправедливо.
Марьяна вернулась. Это произошло даже быстрее, чем Катя ожидала. Щеки ее пылали.
Видно, разговор в изоляторе был бурным.
- Извините, пожалуйста, - она села на место, - сейчас мы продолжим.
- У вас вид очень усталый, - заметила Светлана Петровна сочувственно. - Ах, какая же
у вас неженская работа.
- Мы говорили о Нателле Георгиевне, о ее душевном состоянии, - Марьяна собралась.
- Неловко и больно сейчас всего этого касаться. Смерть все искупает. - Зинаида
Александровна вздохнула: - Но и молчать трудно. Последние дни для их семьи были
тяжелыми днями. Нателла сказала нам, что муж объявил ей, что уходит от нее к другой
женщине. Она очень тяжело это переживала. Ну я и решила, что будет лучше, если она
хоть на короткое время отвлечется, пойдет с нами на концерт... Он ведь, Орест, последние
ночи - она сама нам говорила - дома не ночевал. Демонстративно. Так что где уж ей,
бедной, было разыскивать его.
- Вы случайно не знаете, кто была эта его любовница? - спросила Марьяна.
Катя смотрела на Светлану Петровну. Лицо ее осталось бесстрастным, только немного
побледнело. В принципе вопрос был адресован не ей. Но ответила она:
- Понятия не имеем.
Катя почувствовала в ее словах фальшь. "Про Усольского и свою дочь она знает, -
подумала она, - знает".
- У вас случайно билетов на тот концерт не сохранилось? - спросила Марьяна. Она
тоже почувствовала это странное напряжение, повисшее в кабинете после вопроса про
"любовницу".
- Вы что, нам не верите? - с укором спросила Зинаида Александровна.
- Да что вы! А во сколько, вы говорили, закончился концерт?
- Я ничего вам пока не говорила. Закончился он в десять вечера.
- В начале одиннадцатого, - поправила Светлана Петровна. - Там аплодисменты долго
не стихали, просили петь на бис. Мы поймали такси на Тверской и поехали по домам.
- Одно такси на троих?
- Конечно, надо было три? Сначала вон Зину отвезли, потом мы с Наташей поехали в
деревню нашу, за город.
Пока Светлана Петровна это говорила, Зинаида Александровна рылась в своей сумке.
- Вот билеты, пожалуйста. Оказывается, я их не выбросила, - она выложила на стол
перед Марьяной три билета в Концертный зал Чайковского. Корешки их были оторваны.
- Я их приобщу к делу, - сказала Марьяна.
- А зачем? - с недоумением спросила Светлана Петровна. - Что-то я не очень вас
понимаю.
- Для формальности, - Марьяна сухо улыбнулась. - И последний вопрос, чтобы вас не
задерживать. Светлана Петровна, нами установлено, что вчера вы разговаривали с
потерпевшим Усольским по телефону.
- С Орестом?
- Да, с Орестом Григорьевичем. Вы звонили ему? Светлана Петровна глянула на свою
подругу.
- Да, я ему звонила.
- По какому вопросу?
- Он до этого звонил мне домой по поводу документов. Там надо было подписать
документы - это касается фирмы... Там ведь мне компенсация полагается, - Светлана
Петровна снова как-то растерянно глянула на Зинаиду Александровну. - Но он меня дома
не застал. Мне домработница моя передала. Ну я ему и перезвонила.
- А когда вы перезвонили? Во сколько это было?
- Ой, я не помню - вчера. Во второй половине дня. Ну да, мы на концерт собирались, -
голос Светланы Петровны обрел уверенность. - Ну я и подумала - он позвонит, снова меня
не застанет. А у него время на вес золота, он деловой человек. И я ему позвонила - часов
так... без чего-то там шесть.
- И что он вам сказал?
- Ну, так, общие слова. Оказалось, ничего срочного. Он находился в офисе и был чем-то
занят. Ему было не до меня. Он сказал, что вопрос с фирмой решится на днях. И он с
юристами приедет ко мне все обсудить.
Катя слушала Светлану Петровну. Этот ее ответ. На этот вопрос о звонке Марьяна
возлагала такие надежды! И вот ответ оказался такой, что все эти надежды (смутные,
правда) не оправдались. Она смотрела на театральные билеты, лежавшие на столе: партер,
двенадцатый ряд.
- Благодарю вас, это все, - вежливо сказала Марьяна, ничем не выдав своего
разочарования. - Вот мы и прояснили неясности. Думаю, если и будут вас еще куда-то
вызывать - то только в прокуратуру. Ничего уж тут не поделаешь, следствие
продолжается, - она поднялась. - Пойдемте, я провожу вас, чтобы в дежурной части не
возникло недоразумений.
Катя поняла - Марьяна, как и она, хочет увидеть Усольскую. Она тоже пошла
проводить их. Маленькая процессия молча пересекла двор, заставленный милицейскими
машинами.
На углу ждало желтое такси. Зинаида Александровна и Светлана Петровна,
попрощавшись, направились к нему. На заднем сиденье Катя увидела Усольскую. Она
была в темных очках. Зинаида Александровна села вперед, к водителю. Светлана
Петровна сзади.
Катя видела - она что-то сказала Усольской, потом обняла ее за плечи. В этом жесте
было что-то и театральное, и материнское.
Такси уехало.
- Три вдовы, - тихо сказала Марьяна. - Три вдовицы под окном... Вот, Катя, ничего,
кажется, у нас и не вышло.
- Не могло ничего выйти, - Катя тоже смотрела вслед такси. - А они, знаешь, очень
интересные особы. Эти билеты еще... Ты их правда к делу приобщишь?
- Что, не любишь алиби? В то время, когда на дороге, ведущей в "Парус", застрелили
Усольского, его жена, Нателла, Светлана Петровна и их подруга Зинаида сидели на
концерте, слушали романсы, - Марьяна устало потерла глаза. - Да... А вот любопытно -
как вдовы теперь поделят фирму? Там ведь, наверное, и Алине Авдюковой какая-то доля
полагается? Ты о чем задумалась?
- Так. Кто сказал - "женщина - это неприступная крепость"? А три женщины? Три
вдовы? Это целый бастион неприступный...
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я пытаюсь найти для нас еще одну, дополнительную точку опоры. Помимо этих гильз
девятого калибра.
— Ну и?
- Не знаю, ничего пока еще не знаю. Но надо подумать, - Катя помолчала. - Странно
все же. Теперь они уже все трое - вдовы, потерявшие любимых мужей, которые по разным
причинам и в разное время хотели с ними расстаться.
- Авдюков не имел намерения бросить свою жену, - заметила Марьяна. - По крайней
мере, так нам сказала его любовница Юлия Олейникова. Правда, и с ней, и с женой он вел
себя по-скотски.- Знаешь что, Марьяна, я два-три дня сюда к тебе не приеду, - сказала
Катя задумчиво. - Кажется, кое-что нам надо проверить и в архиве. Вот только не знаю -
найду ли я там это.
АРХИВНЫЕ ДЕЛА
Чтобы что-то найти, надо знать, где это искать. Катя понадеялась на архив ГУВД
Москвы, и, как оказалось, не зря. К счастью, срок архивного хранения того сорта
документов, которые так интересовали Катю, - полвека. Уголовное дело, возбужденное по
факту гибели в ДТП мужа Зинаиды Александровны Михаила Анатольевича Вирты, все
еще лежало где-то в столичных уголовных хранилищах.
Но, для того чтобы добраться до этих самых архивов московской милиции, Кате
пришлось потратить немало нервов и сил. Обычно обращение в архив оформлялось
рапортом и запросом, который должен был пройти, как и всякая бумага, тернистым
бюрократическим путем через служебную почту и секретариат, очутиться в конце долгого
путешествия на столе руководства и после соответствующей визы вернуться к месту
исходному, то есть к тому, кто этот самый архив запрашивал. Ждать сто лет и три месяца
Катя не желала. Еще чего - ждать! Какие могут быть проволочки, когда в Щеголеве такие
события. Да и к тому же и дело у Марьяны вот-вот заберут.
Катя решила идти своим собственным неторным путем - оседлала телефон. Вот когда
она мысленно похвалила саму себя за то, что не поленилась приобрести полезные
знакомства и в ГУВД Москвы, и в министерстве. "Полезные знакомства" все сплошь
были руководителями служб, с которыми в прошлом Катя делала интервью, чьи
комментарии к широко известным уголовным делам настойчиво пробивала в средства
массовой информации. Кое-кто из "полезных знакомств" обещал помочь - что ж, дело
нетрудное, подумаешь, на Петровку, 38, выдать звонок сверху, распорядиться, чтобы
оказали содействие талантливому и настойчивому сотруднику пресс-центра в поисках
всеми забытого и притом давно прекращенного дела, которое возбудило ГИБДД и
благополучно похоронил следователь, ведущий "дорожные" дела.
Однако на все звонки, лесть, просьбы и ожидание у Кати ушел целый день. В архив она
приехала на следующее утро, прямо к открытию. Сотрудники архива, предупрежденные
звонком, забрали у нее исходные данные и...
- А в производстве УВД какого административного округа Москвы находилось дело? -
это был их первый чисто профессиональный и вполне законный вопрос.
- Не знаю, - ответила Катя,
- А в каком году это было?
- Предположительно в девяносто шестом году, - Катя с трудом, но все же вспомнила,
какой год гибели мужа называла в разговоре с ней Зинаида Александровна.
- А этот потерпевший, он какого года рождения?
- Ему сейчас должно было быть за пятьдесят.
- А на какой улице произошло ДТП?
- Понятия не имею, - Катя под осуждающими взглядами сотрудников архива
чувствовала себя этаким нехорошим вредным незнайкой. Ничего-то она толком не знает,
ничего-то не ведает в серьезных делах. Только имеет наглость отрывать занятых людей от
их ужасно важной архивной работы.
- Боюсь, что при таких скудных данных мы не найдем вам это дело.
- Попробуйте все же поискать по вашей базе данных хотя бы по имени и фамилии
потерпевшего, - не сдавалась Катя. - Поверьте, это очень важно.
При всей важности и срочности, Кате пришлось изрядно подождать. Сначала, пока
освободится сотрудник, потом, пока он будет занят поисками в хранилище. Потом
наступил обеденный перерыв. И архив по мановению волшебной палочки вымер - все
ушли питаться.
Наконец в третьем часу Катя получила из рук в руки тонюсенькую картонную папочку
с традиционным заголовком "Уголовное дело № 658901". Точно хищный коршун, она
потащила долгожданную добычу к самому светлому месту в архивном зале - под
настольную лампу.
Оказалось, что муж Зинаиды Александровны Михаил Анатольевич Вирта нашел свою
смерть на Ленинском проспекте 30 декабря 1996 года. Из протокола, составленного
дорожной инспекцией, Катя узнала, что ДТП случилось в 22.45. Из погодных условий в
протоколе были отмечены "снег, гололед". Транспортное средство, которым управлял
потерпевший, проходило по материалам дела как "автомашина "Ауди" 93-го года
выпуска". Машина была на момент ДТП почти новой, водительский стаж потерпевшего,
судя по приобщенному к делу водительскому удостоверению, составлял "свыше двадцати
лет". И тем не менее авария была налицо.
Читая рапорт некоего старшего инспектора 3-го батальона ДПС капитана милиции
Добродеева, Катя узнала, что, по сути, вся авария произошла фактически на его
собственных глазах, в пятидесяти метрах от поста ДПС на пере
...Закладка в соц.сетях
