Жанр: Электронное издание
Step-t06
...ого разрыва у него с Ириной не произошло. Что это
был хоть и горячий, но, в сущности, вполне рядовой любовный скандал, минутная вспышка,
после которой сам он, остыв, даже кинулся за своей любовницей мириться.
- Ну и что? - Юлия смотрела на Мещерского с тревожным любопытством.
- Я все думал об этом, - ответил Мещерский. - О том, что произошло в ресторане.
Что-то во всем этом было не так. Все вроде бы ясно и вместе с тем...
У нас по этому поводу было много разных догадок, версий, домыслов. Но логика - ясная,
простая логика все их отвергала. Все было как-то притянуто за уши, слишком надуманно,
сложно. А логика всегда учит нас обходиться минимумом, экономить на причинах.
Преториус нашли мертвой на пляже, приехала она туда сама, на своей машине. И там ее
подстерег убийца. Зачем Преториус понадобилось ехать на пляж? Самый простой и логичный
ответ был - чтобы с кем-то там встретиться. С кем? Опять же самый простой, самый
экономный ответ был - с тем, кто ее убил.
- Ну, необязательно, - перебила Катя.
- Подожди, дослушай меня, - Мещерский повысил голос. - Но по какой причине?
Будем опять экономны в своих рассуждениях. И логичны. В Морском Преториус не знала
никого, кроме Марты. Чайкин, если ему верить, в этот момент был далеко - топал по шоссе от
поселка к поселку. О прочих подозреваемых и мотивах, - Мещерский покосился на Базиса, -
о Дергачеве я сейчас даже говорить не буду. С Сукноваловым, женихом Марты, Преториус
только-только познакомилась в ресторане...
- Значит, по этой вашей логике, убийцей должна была быть Марта? - ахнула Юлия.
Мещерский помолчал.
- Я думал о ней. И много думал. Особенно когда узнал, что она ловко водит машину, а
значит, весьма свободно передвигается по поселку. Но.., но женщина никак не вписывалась в
общую картину преступлений, творившихся здесь. Трех девушек убил мужчина.
И это было ясно как день. И вот я снова обратился к показаниям наших свидетелей. И
постарался... Постарался снова быть логичным. Преториус провела в ресторане, по общему
мнению, не более четверти часа, причем сразу же повела себя весьма необычно. Едва
встретившись с приятельницей, только-только познакомившись с ее женихом, она.., что же она
сделала?
Взяла и отослала Марту куда-то звонить, хотя в этом не было никакой необходимости.
Осталась наедине с ее спутником - с тем самым человеком, которого только что впервые
увидела и чье имя узнала. Поговорила с ним о чем-то весьма нервно и взволнованно и, не
дожидаясь приятельницы, сразу же покинула ресторан.
Буквально сбежала.
Такое поведение, и это мы с Катюшей подметили верно, говорило о сильнейшем
душевном волнении, о потере контроля над собой. Но если бы это эмоциональное потрясение
произошло с Преториус из-за ссоры с любовником, рассуждал я, разве сумела бы она проехать
на машине от Зеленоградска? Да она вообще бы тогда не поехала в Морское! А она приехала, и
в ресторане выглядела так, словно внезапно заболела - Марта говорила, что она была похожа
на человека, которого бьет лихорадка. Но что стало поводом, причиной этого? Все та же ссора с
Чайкиным? Или же какое-то иное событие? Но какое событие произошло в этот короткий
отрезок времени? Да никакого, кроме уже известных нам со слов свидетелей. Не было ни
внезапного звонка по мобильному телефону, ни встречи с какими-то посетителями в ресторане.
Преториус встретилась только с Мартой, и та сразу же представила ей своего будущего мужа
Григория Петровича Сукновалова. Вот и все. И вот я подумал, ребята, если отбросить все
лишнее и, оперируя простейшей логикой, быть экономным в причинах, можно предположить
только одно...
- Ну, положим, это пришло тебе в голову уже после, потом, когда убили девочку, -
заметила Катя.
- Да, тот случай в церкви, когда Крикунцова так перепугалась, причем перепугалась явно
при виде Вадима... - Мещерский выдержал паузу. - Я твердо знал: мой друг тут ни при чем.
Значит, вывод - девочка его с кем-то перепутала. Если Крикунцова не выдумывала, она
действительно могла видеть на пляже убийцу Преториус. И, судя по всему, это был высокий,
сильный, крупный мужчина. Увы, под это расплывчатое описание подходили многие. У вас тут
народ нехилый. - Мещерский снова покосился в сторону Базиса. - Ну, Дергачев, например...
К тому же он и в церковь тогда заходил, однако... И вдруг мне на глаза попалась Вадькина
джинсовая куртка. Он почти все время в ней здесь ходил. И я вспомнил: этот тяжеловесный
мужской силуэт в тесной джинсе... Где-то я уже это видел. Причем было это... Это было в тот
самый день, когда убили Преториус. Что, Илья, ты так смотришь на меня?
- Точно! - Базис грохнул кулаком по столу. - Ну точно же! Он же тогда ко мне с
Мартой в гараж приезжал тачку инспектировать. А я еще подумал - ну, жених наш совсем
перед свадьбой обалдел, никак воображает, что в этом прикиде тянет на десяток лет моложе.
- Он тогда с места убийства вернулся домой, к Марте.
Все обернулись, перед полотняным навесом стоял Катюшин.
- Привет честной компании. Здравствуй, Катя, давно не виделись. - Он стоял на самом
солнцепеке и под навес к столикам не заходил.
- Здравствуй, Клим, - откликнулась Катя.
Юлия быстро глянула на мужа и поднялась.
- Ну? - спросила она. - Явился? Что скажешь?
- А что говорить? - Катюшин вздохнул. - Дело в шляпе. Обвинение предъявлено.
Уже. Илья, я чего зашел к тебе... Я сказать хочу...
- Пиво будешь? - буркнул Базис.
- Холодное - буду. - Катюшин снова вздохнул, точно волок мешок в гору. - Я чего
тебе сказать-то хочу.., при всех...
- Ладно, проехали, - Базис махнул рукой. - Кто старое помянет... Мотоцикл-то твой
где?
- Екнулась машина, глушитель полетел.
- Ничего, починим. - Базис поставил на свободный столик запотевшую в холодильнике
бутылку "Балтики".
Катюшин шагнул под навес, уселся.
- Ну? - Катя тоже сразу взяла быка за рога. - Ты нам новости пришел рассказать или
как?
- Твой муж. - Катюшин кивнул в сторону - под навес вошел Кравченко, выспавшийся
и вполне благодушный. - Привет. - Катюшин сразу же поднялся.
Он едва доходил Кравченко до плеча. - Я, собственно, к тебе тоже по делу. Начальство
фамилию твою спрашивает. Ты ж опасного преступника задержал как-никак. Ну, в героях
теперь тут у нас ходишь.
- А у нас одна фамилия. - Кравченко по-хозяйски положил Кате руку на плечо и
отодвинул вместе со стулом Мещерского. - Подбери-ка ноги, Серега. Ишь, как барин тут
расселся.
Катюшин снова вздохнул. Вздохнул украдкой и Мещерский. И деловито спросил:
- Вы.., вас Клим зовут? Вы узнали, кто он такой?
Как его настоящее имя?
Катюшин помедлил:
- Его имя мы узнали. Тоже сложа руки не сидели, пусть тут некоторые не думают.
- Да кто он такой, если не Сукновалов? - не выдержала Юлия.
- Он? - Катюшин взглянул на Катю, словно одной ей доверяя эту тайну. - Настоящее
его имя Куртис.
Куртис Андрей Наумович, уроженец Бреста. До ноября 1991 года проживал в Новгороде,
работал начальником снабжения местного автокомбината, а потом организовал автокооператив.
С ноября девяносто первого разыскивается прокуратурой Петербурга за совершение убийств на
территории Ленинградской и Новгородской областей.
- Что за убийства? - спросила Катя.
- Аналогичные нашим. За ним две жертвы в Старой Руссе - обе
студентки-первокурсницы, приехали на каникулы домой погостить. И убийство школьницы в
Гатчине. Жертвы он почти всегда брал на дороге: сажал девочек в машину, якобы прокатить,
подвезти.
В Гатчине нашлись свидетели. Его видели с погибшей девочкой. Куртиса вызвали на
допрос в прокуратуру повесткой, хотели сначала все проверить, устроить опознание. Но он
сразу что-то заподозрил и скрылся.
Потом во время обыска на квартире были найдены неопровержимые улики его
причастности к убийствам - вещи потерпевших, в основном предметы одежды, белье нижнее.
Он их как фетиш хранил на память, - Катюшин поморщился. - С ноября девяносто первого
Куртис в розыске. Он тогда как в воду канул. Сейчас выясняется, что он в Латвию подался.
Десять лет назад там можно было с концами спрятаться. Но под своей фамилией он и там
боялся жить, ему нужны были другие документы. И тут, как выяснилось, ему попался некий
Сукновалов Григорий Петрович - инженер, одинокий, пьющий, проживал в Риге в
однокомнатной квартире. Куртис познакомился с ним в пивной, Сукновалов рассказал ему о
себе по пьянке.
И Куртис решил, что лучших документов ему не найти. Сукновалова он убил, оглушил
пьяного, забрал паспорт, а тело сбросил с пирса в море. Из Риги сразу же для безопасности
перебрался в Лиепаю. Но он мог не опасаться, настоящего Сукновалова никто не искал.
В Латвии тогда, в начале девяностых, каша заваривалась. Почтовый ящик, где Сукновалов
инженером работал, оттуда перевели, сотрудники разъехались кто куда. Куртис-Сукновалов
около года скрывался в Лиепае. Но, как оказалось, как он сам на допросе признается, с русской
фамилией в Латвии существовать было сложно. В конце девяносто второго года
Куртис-Сукновалов перебрался в Калининград, и начал место себе подыскивать - потише,
поглуше, - Катюшин усмехнулся. - Вот и выбрал наш анклав, косу: слева море, справа залив
и до обеих границ рукой подать. Он на допросе признался: на сто, мол, процентов был уверен,
что документы у него железные, что у Сукновалова нет никакой родни. И та встреча в
ресторане с его сестрой явилась для него громом среди ясного неба.
- Но почему он снова принялся за старое? Почему начал убивать уже здесь? Через
столько лет? - спросила Катя.
- За ним три убийства с девяносто первого года плюс наши жертвы. Это пока то, что
очевидно, - ответил Катюшин. - Темный пробел почти в восемь лет в его биографии еще
надо прояснить. Он тут у нас с бизнесом активничал, машинами торговал, часто в Польшу
ездил, в Литву, в Белоруссию. Как знать, может, и там за ним какие-то трупы есть? А здесь у
нас первое убийство он совершил этой весной. Он говорит, что, мол, сам не знает, что на него
вдруг накатило.
Он, мол, думал, все это давно в прошлом, в той, другой, его жизни осталось и больше уже
не вернется. Тут у него вроде все путем было, жизнь наладилась - деньги, бизнес, дом
отличный, машины каждый год менял. Это не я выдумываю, домысливаю, это его слова. Он со
следователем на допросах охотно разговаривает, его, как плотину, прорвало. Говорит, этой
зимой с Мартой познакомились случайно в Калининграде. Говорит - увидел ее и сразу понял,
с первого взгляда, что... Ну, Марта красивая у нас, понятно.
В общем, страстью он к ней загорелся, воспылал, начали встречаться. А спустя несколько
недель внезапно ощутил в себе перемену, понял, что прошлое вернулось. Он следователю
говорит: "Снова накатило, словно это уже и не я был".
Наших - Пунцову, Охрименко Вику и Нефедову Дашу - он брал по той же, уже
отработанной, схеме.
Пунцову он еще раньше заприметил в гараже, - Катюшин посмотрел на Базиса. -
Нефедову на причале часто встречал и Охрименко видел - она по утрам по шоссе бегала,
тренировалась. У нас же тут Сукновалова все знали, уважали. Как же - хозяин, фабрику
возрождает. Ему нетрудно было в доверие войти, к девчонкам подъехать. Он их, как и тех,
прежних своих, всегда предлагал подвезти, прокатить на "Мерседесе".
Но делал это всегда очень осторожно, выбирал момент, помня тот свой прокол в Гатчине,
избегал любыми способами свидетелей.
- А куда же он их вез, где убивал? - спросил Кравченко.
Катюшин покосился в его сторону:
- С ним почти сразу после задержания выход на место сделали. На рыбный комбинат
наш. Да, туда он девчонок и привозил. Он один цех там перестраивать, реконструировать начал,
тот, что возле самого причала. А другие заброшенные стоят. Предлог был всегда один и тот же:
не хотите, девочки, взглянуть на мою фабрику, мое строительство? Ну, девочки и клевали.
А там он заводил их в ангар, насиловал, убивал, затем начинал главный свой ритуал.., там,
в ангаре, множественные следы крови найдены, части их одежды - разорванные, разрезанные
на клочки, белье, туфельки - фетиши его.
- А то, что он трупы в воду всегда бросал? - спросила Юлия тихо. - Эта наша легенда,
она как-то сыграла свою роль?
- Легенда? - Катюшин обвел взглядом их напряженные лица. - Эх, Юленька.., сказка о
Водяном... Он их насиловал, понимаешь? А если в воду труп бросить - он это четко еще
десять лет назад усвоил, - вода все скроет и уничтожит. И никаких вам потом экспертиз со
слюной и спермой, никаких идентификаций. Поняла?
- Что же.., что же, ему Марты не хватало? Что он с девчонками-то еще? - Юлия
внезапно покраснела и посмотрела на мужа. - Как же это понимать? Ведь ты сам говоришь, он
к Марте относился... Да я и сама видела - он прямо по пятам за ней ходил, от себя не
отпускал, ревновал, любил ее!
Катюшин помолчал. Потом нехотя сказал:
- Он следователю признается, я в протоколе читал: сам, мол, себя боялся. Боялся, что
заподозрят, начнут насчет прошлого справки наводить. А ничего с собой поделать не мог.
Влекло его к девочкам. Он и Марту себе подобрал.., ну, внешне-то она тоже как школьница... С
Мартой следователь беседовал. Она медик, понимает. Она и призналась: Куртис-то как мужик
так себе был, но очень старался... Старался всегда на высоте с ней быть... Ну, я не знаток всех
этих дел, это психиатры с ним должны разбираться, что да отчего, да в чем причина. Сам он
говорит: справиться с собой не мог. Продолжал убивать. А на Марте всерьез хотел жениться.
Думал, что, если они после свадьбы за границу уедут насовсем, там его это отпустит, эта его
мания впадет в летаргический сон.
- А что получилось с Преториус? - спросил Мещерский.
- Что? Марта не все нам тогда, увы, рассказала. От Куртиса у нее секретов не было. Она
ему призналась: мол, приезжает моя знакомая - Ирина Преториус со своим любовником,
просила номер ей забронировать в гостинице. Про самого-то Преториуса Сукновалов слыхал
немало. Встречать его жену он вместе с Мартой тогда поехал охотно: как же, жена такого
человека, можно потом будет и знакомством при случае козырнуть, и об интрижке напомнить.
Они встретились в ресторане. Преториус приехала одна, без Чайкина, сказала, что они
поссорились дорогой. Она действительно была раздражена, но не очень сильно, даже шутила.
Марта представила ей Сукновалова-Куртиса и...
Он говорит, когда их взгляды встретились, он увидел, что лицо Преториус буквально
побледнело. Она спросила: "Вы ведь раньше проживали в Риге?" Он, еще ничего не
подозревая, ответил, мол, да. После этого она сразу отослала Марту звонить. А потом все
произошло очень быстро. Их разговор за столом был коротким. Она спросила: "Вы жили в Риге
на проспекте Яна Райниса?" Он снова ответил: "да". Она спросила: "А работали вы на..." и
номер ящика назвала. Куртис говорит, тут, его, мол, как громом ударило. А она смотрела на
него как на призрак с того света. И вдруг спросила: "Где мой брат? Что вы с ним сделали? Где
он?"
Куртис недолго раздумывал, он сказал ей, чтобы она не вздумала поднимать шума,
кричать, иначе вся правда о ее поездке с любовником сразу же станет известна ее мужу. Она
едва чувств не лишилась. А он сказал ей, что документы у него действительно чужие, но
попали к нему случайно. Что он ей все объяснит, но не здесь, потому что Марта вот-вот
вернется, а ей это знать незачем. Он предложил Преториус встретиться через полтора часа на
пляже недалеко от гостиницы, где ей забронировали номер. Объяснил, как туда проехать.
Сказал, что они спокойно поговорят, и там он расскажет о ее брате. Он, конечно, сильно
рисковал, отпуская ее, но ему уже было не привыкать к риску. Преториус, не владея собой,
покинула ресторан, даже не простившись с Мартой. Куртис отвез ее домой - Марта ничего не
понимала, тревожилась. Он тоже прикинулся шокированным и непонимающим.
Оставил Марту дома, а сам сослался на неотложное дело на стройке и поехал на пляж. Он
знал, что Преториус обязательно приедет, ведь приманкой был ее брат.
Он говорит, что сразу решил убрать ее. И набросился на нее, едва она вышла из машины,
нанес удар ножом в шею. Преториус упала. Он хотел добить ее, чтобы убедиться, что все
кончено, но тут услышал в дюнах какой-то шорох. Испугался, оставил жертву и уехал.
Чтобы обеспечить себе какое-то алиби, вернулся домой за Мартой и для того, чтобы
развлечь ее - она по-прежнему тревожилась из-за Преториус, - повез ее к Илье смотреть
старинный "мере".
- А этот шум, что он услышал.., кто же его спугнул? - Катя посмотрела на
Катюшина. - По-твоему, что это было? Кто?
- Вряд ли это был Баркасов, - ответил он. - Скорее всего, действительно там в дюнах
была Крикунцова, и она все видела. Это, конечно, лишь предположение, и точно этого сейчас
уже никто не скажет. Но, возможно, все так и было: Крикунцова бродила там и в момент
убийства, и потом, позже, когда мы осматривали тело.
- А потом, возможно, шла за мной до гостиницы, - кивнула Катя. - И так как был уже
вечер, сумерки, увидела, - она взглянула на Кравченко, - возможно, она видела этого
Куртиса там, на пляже, издали, и вполне потом могла перепутать его с...
- Со мной? Вот спасибо-то, - хмыкнул Кравченко. - Нет, ну вы мне скажите честно -
разве я на него похож?
Все тактично промолчали. Мещерский вздохнул: он единственный из всех видел ту
схватку у обрыва. Были ли они похожи? И да, и нет.
- Марта после того случая в церкви с Крикунцовой была сильно напугана. Еще эти
следы, черти бы их взяли... Она сама обо всем рассказала дома Куртису, рассказала и о
признании девочки. И он снова решил действовать быстро, не дожидаясь, пока гром грянет.
Он знал, где живут Крикунцовы. У нас тут все друг друга знают. Ему тогда повезло:
девочка была дома одна. Он зажал ей рот, и.., бочка-то рядом стояла, он ее сразу увидел... Вода
все следы смоет - ни отпечатков, ни микрочастиц.
- Но Марта? Как она обо всем догадалась? - спросила Юлия. - Ведь никто даже
представить себе не мог, что этот Куртис скрывается здесь под чужим именем. Как же она
догадалась?
Катюшин снова немного помолчал.
- Она ведь жила с ним в одном доме, Юля. И знала его лучше нас. Они были очень
близки, Марта мне сама это сказала. Тяжело ей сейчас, да... А Михель мне по секрету
признался... Короче, смерть Преториус Марту просто поразила. Заметьте, тут все у нас уже
были до чертиков напуганы прежними убийствами. И мысль об убийце уже, так сказать, витала
в воздухе.
- Об убийце ли? Или о Водяном из пруда? - спросил Кравченко.
Но Катюшин не отреагировал на эту реплику. И бровью не повел.
- Марта рассказала Линку о сцене в ресторане, она ей покоя не давала. Она припомнила
мельчайшие подробности, восстановила в памяти весь ход событий.
Она ведь умная, Марта. И всегда умной была, еще в школе, - Катюшин вздохнул.
- Она логическим путем пришла к тому же выводу, что и мы, - торжествующе заявил
Мещерский. - Но она пошла в своих гипотезах дальше. Насчет возможного мотива!
- Насчет мотива, сказанул тоже, - хмыкнул Катюшин. - Линк признался мне: Марта
вообразила, что у Сукновалова-Куртиса с Ириной что-то было прежде, что они, возможно,
когда-то были любовниками и вот встретились... Но подозревать всерьез стала только после
убийства девочки. Ее рассказ об этой Крикунцовой и то, как Сукновалов сразу же собрался,
заспешил из дома, хотя вроде бы прежде ни о каких делах вовсе и не заикался. Как раз около
пяти было, а он вдруг на стройку собрался. Марта на следующее утро, когда Крикунцову
мертвой нашли, с Линком своими подозрениями поделилась. И вдруг вспомнила, что, когда
Преториус лежала в больнице, ее отец, профессор Линк, готовя ее к операции, собирал все
медицинские данные, в том числе в истории болезни была и справка о сделанном Преториус в
молодости аборте.
Марта позвонила в больницу знакомому врачу, попросила поднять архив. Она всерьез
подозревала, что... хоть это и кажется сейчас полным абсурдом, что у Преториус была связь с
Сукноваловым в прошлом...
- У кого что болит, - тихо заметила Катя. - Потеря ребенка. Марта ни о чем другом не
могла думать.
- А когда на следующее утро она узнала девичью фамилию Преториус, она.., наверное,
это для нее было как удар грома. Она позвонила ее мужу. И тот сообщил ей, что Григорием
Петровичем Сукноваловым звали пропавшего без вести брата Ирины, которого она столько лет
безуспешно разыскивала и оплакивала.
- Да, история. - Илья покачал головой. - Чудно - все вроде на наших глазах
произошло, а не верится. И вдруг все встало на свои места, и все наши тайны вдруг...
- Не все, - сказала Катя. - А как же предсмертные слова Преториус? Неужели то был
бессмысленный бред?
- А я разве не сказал вам? - спросил Катюшин. - Значит, забыл. Настоящий Григорий
Сукновалов воевал в Афганистане. И вернулся с той войны инвалидом, потеряв руку. Протеза
он не носил, рана не позволяла. Увечье это ему всю жизнь поломало, он и не женился, и пил
из-за инвалидности своей. Куртис оттого, наверное, и выбрал его своей жертвой, что с
одноруким ему справиться было легче. Он ведь... Он, мерзавец, только на слабых бросался, как
бешеная собака, - на девчонок, на женщину беззащитную, на ребенка.
А когда ему мужик попался, мужик настоящий, - Катюшин посмотрел на Кравченко, -
он сразу хвост поджал... Ладно, насчет этого гада я все вроде вам доложил. А теперь...
- Где Иван? - спросила Юлия. - Дергачева выпустили?
- Его никто не сажал. Никуда. Ты что? - Катюшин вдруг густо покраснел. - Я.., я
никогда не верил, что он... Я просто сам разобраться хотел.
- А Марта его, спасателя этого, бросилась спасать в то утро, - сказала Катя. - Что бы
она там про него ни говорила, но все же...
- Старая любовь не ржавеет. А он ее больше жизни люби г. Это сейчас редкость
большая, ребята, - назидательно изрек Базис и добавил:
- Ну, дела!
Катюшин поднялся из-за стола. Пиво он так и не выпил.
- Я могу жене твоей два слова сказать наедине? - спросил он вдруг у Кравченко.
- Валяй.
Катя поймала на себе взгляды обоих: ах ты боже мой, какие церемонии! Она тоже
выбралась из-за столика, и они с Катюшиным отошли от навеса, чувствуя за спиной волну
всеобщего любопытства.
- Значит, уезжаешь? - медленно спросил Катюшин.
- Уезжаю, Клим.
- Когда?
- На завтра билеты взяли. Вечерний рейс. Марта с нами в Калининград уедет. Наверное,
насовсем.
- А как же наша любовь?
- Любовь? - Катя чуть руками не всплеснула. - Чья?
- Моя. - Катюшин смотрел на Катю. - Эх, и зачем ты только сюда приехала?!
- Ты что же, жалеешь?
- Я об одном сильно жалею: не я этого подонка взял, а он, муж твой.., герой-разведчик...
Ты на меня теперь и не смотришь даже. Презираешь, наверное.
- Господи, Клим, какой же ты еще дурак!
- Дурак?
- Ну, дурачок. - Катя положила руку на плечо Катюшина. - Ты же замечательный,
пойми, но я...
- Понял. Все понял. Будем друзьями. Пишите в Москву письма: поздравляю с Новым
годом, ваш друг Клим. Эх, Катенька-Катюша... Что ж мне теперь, как Ваньке Дергачеву
поступить?
- Как это - как Дергачеву? - испугалась Катя. - Ты что это выдумал?
Катюшин печально усмехнулся:
- Он за Мартой как нитка за иголкой. Везде и всюду. А я.., самому, что ли, рапорт
накатать? В Москву, в Москву! В академию экзамены сдать, что ли? Два года потом дурака
можно валять, то есть, пардон, учиться, опыт генеральский копить. А через два-то года.., может,
что и изменится? Может, ты этого верзилу своего и в шею, а?
- Экзамены еще сдать надо, - ответила Катя. - Эх, Клим, Клим...
- Ну, что - Клим?
- Садовая твоя голова. - Катя наклонилась и звонко чмокнула на глазах у всех
любопытных участкового в белобрысую макушку, как старшая сестра брата-второгодника. -
Прощай.
- Я вас завтра проводить приеду, если мотоцикл сегодня починим, - заверил ее
Катюшин.
Эпилог
Морское покидали в сумерках, заехав по пути за Мартой к Линку. С Юлией простились
еще в гостинице. А Илья сел за руль своего малютки-джипа, желая проводить своих
постояльцев в аэропорт.
Михель Линк поджидал машину, сидя на ступеньках флигеля. Марта собирала вещи.
Сумерки пепельно-зеленой дымкой наплывали с моря. На западе угасал тихий закат. Луна
плавно, как воздушный шарик, плыла над прудом и песчаными холмами.
- Кому как, а мне неохота уезжать отсюда. Жаль, - объявил Кравченко. - Только я во
вкус вошел, а тут нате вам - полный финиш.
- Во вкус чего ты вошел? - поинтересовался Мещерский.
Но Кравченко окинул томным взглядом заросший камышами берег пруда, смиренное
кладбище, темную громаду церкви и произнес:
- А танка-то мы так и не нашли в дюнах. Выходит, что до следующего года, а?
- Вы обязательно приезжать. - Линк энергично кивнул. - Приезжать без разговор.
Возвращаться.
- Лично я приеду, - Кравченко обернулся к нему. - Ты, пастор, будь спокоен. Уж я-то
сюда вернусь и потом еще не раз приеду. Мой дед в этих краях воевал, ферштейн?
- Ферштейн. - Линк усмехнулся. - Только я еще не есть настоящий пастор. Мне до
пастор, как это ты говоришь, майн либер фройнд, плыть и плыть.
Мещерский и Базис курили.
- А я вот чего тебя напоследок спросить хочу, Сережа, - Базис философски посмотрел
на луну и стряхнул пепел себе под ноги. - Ты вчера все нам так складно изложил. Мне аж
завидно стало - какой ты у нас умный. Но вот что интересно: ты правда с этой логикой своей
обо всем догадался или так, грузил нам? Выдумал все это, ну, логику-то свою прямо по ходу
дела, в разговоре?
- Честно? - спросил Мещерский.
- Честно.
- Пятьдесят на пятьдесят.
- Не понял?
Мещерский потрепал Базиса по плечу:
- Да я сам толком еще не понял, Илюша, друг. Эх, а вечер-то какой сегодня. И правда,
уезжать жаль. Все-таки есть в этом вашем анклаве что-то притягательное, колдовское. Так и
хочется вернуться, понять, в чем тут тайна?
- А за чем дело стало? - Илья развел руками. - Только позвоните нам или факс
сбросьте.
Вышла Марта с сумками. Линк подхватил ее вещи.
Базис бросил окурок и открыл машину. Катя чуть отстала от всех, задержавшись у пруда.
Его поверхность была неподвижной и темной. И в ней на этот раз, как в зеркале, занавешенном
кисеей, не отражалось ничего. Лишь со дна мерцал слабый серебр
Закладка в соц.сетях
