Жанр: Электронное издание
polyak33
...й, не
выдержал, полез. Боксер дурак, а Мотя хитрый, Мотя его сожрет. И я останусь с ним нос к носу. Дрянь дело.
- На пугливого ты не похож, - заметил Павел.
- Ты знаешь, сколько у него людей, а сколько у меня?
- Мне сказали, ты здесь большой авторитет. Нет?
- Для таких, как я, - бывших.
- Их мало?
- Достаточно. Только ведь я их позову не дом мне помочь построить, а башку под пули подставлять. Я, Павел, там
навоевался, - махнул он рукой. - Мне война ни к чему, особенно сейчас. Есть такое понятие - равновесие. Слышал? Мне
нравится равновесие. Выиграет Мотя - я проиграю, выиграет Боксер - тоже не лучше. Не нужна мне война.
- Она уже началась.
- Пока еще их можно остановить. Если ты оставишь Мотю в покое. Если нет, - Афганец пожал плечами, - мне
придется выбирать. Плохой выбор. Ты мне нравишься.
- Хорошо, - подумав, кивнул Павел, - считай, договорились. Я ничего не предпринимаю, я просто жду.
На этом встреча закончилась. Кажется, Павел был доволен, ну и я вместе с ним, потому что стрельба, надо полагать,
отменялась.
- Теперь вы меня отпустите? - поинтересовалась я.
- Как только получу убийцу, - ответил Павел.
Следующие два дня прошли спокойно, так что я даже немного заскучала. Гиви на солнышке грелся, я позвала с
веранды и предложила:
- Может, на рынок съездим?
Он из-под локтя взглянул, поднялся.
- Поедем.
На рынке мы были часа полтора, Гиви покупатель придирчивый, я с ним намучилась, а он еще лекции читал как
заведенный. После рынка зашли в книжный магазин: я в отдел иностранной литературы направилась, и Гиви за мной.
Наблюдал. Книгу из моих рук взял, полистал, даже потряс. Я не удержалась, спросила:
- Английским интересуешься?
- Нет. Тобой.
Я только плечами пожала.
На базе в домике царила тишина. Гиви беспокойства не проявлял, значит, был в курсе, где остальных носит. За
домом стоял мангал, шампуры тоже нашлись, и мы затеяли шашлыки. А я все к Гиви присматривалась. Из четверки он был
мне наиболее симпатичен, может, потому что знал толк в кулинарии. Как бы между прочим я спросила:
- Как идут розыскания в моей биографии, есть что-нибудь интересное?
- Ты очень скрытная, - усмехнулся он.
- Наверное, я просто не знаю об этом.
- Считаешься отличной училкой, и дети от тебя без ума.
- Вижу, у тебя настроение хорошее.
- А почему оно должно быть плохим? Когда твой сын приезжает?
- А что? - насторожилась я.
- Ничего. Не скучаешь?
- Да я до смерти рада, что он так далеко.
- Тоже верно, - миролюбиво заметил он. Потом вдруг начал расспрашивать о моей жизни в Англии. Я отвечала с
максимальными подробностями, так как ничего опасного с этой стороны не ожидала.
- Еще я была в Бразилии, во время карнавала. Если карнавал сам не увидишь, понять, что это такое, не сможешь.
Это, я скажу тебе, зрелище, - примерно с полчаса я рассказывала о карнавале. Решив, что мы достигли взаимопонимания, я
без нажима спросила: - А ты, значит, из Грузии? А у меня тетка в Тбилиси.
- Ясно.
- Красивый город.
- Часто ездила?
- Каждое, лето. В детстве. Я любила у них гостить. У тетки своих детей нет, мне она всегда была рада. Муж у нее
очень добрый, меня любил.
- Ну, это неудивительно.
- В каком смысле? - насторожилась я.
- В смысле, что в детстве ты была примерной девочкой. Не шалила, по деревьям не лазила, конфет из шкафа не
таскала. Так?
- В общем, да, - согласилась я, хотя и имела другую версию моего детства, продолжила рассказ. - У них машина
была, мы на ней к морю ездили, обычно в Батуми.
Я красочно рассказывала о своем детстве, воспевая солнечную Грузию и ее замечательный народ, ярким
представителем которого был мой дядька-грузин. Гиви слушал с интересом, а я углубилась в воспоминания и рассказала,
как давным-давно ходила на концерт ансамбля "Орера", я даже спела: "Тополя, тополя", правда, только припев.
Покопавшись еще в памяти и больше ничего не обнаружив, я вздохнула и сказала:
- Да, чудесный город.
- Наверное, - пожал плечами Гиви, - я там никогда не был. Родился и вырос в Москве.
"Свинья", - хотелось сказать мне. Конечно, я и о Москве могла бы поговорить, но желания больше не было. В
общем, мы пообщались вполне душевно. Потом я в гамаке прилегла с книжкой, но не читала, а за Гиви наблюдала, но,
видимо, что-то проглядела. В какой-то момент, поймав на себе его взгляд, я вздрогнула, почуя опасность. Пожалуй,
благодушествовала я зря. Вообще-то я самолюбива, и когда дам маху, всегда злюсь, и сейчас я разозлилась, но, напустив на
себя некоторую придурковатость, продолжала листать книжку.
Утром мы с Мишкой отправились мне за платьем. Мишку я уже терпеть не могла за сальные шутки и
непредсказуемое поведение. Мы разругались почти сразу, и он грозиться начал, только я его не больно боялась и совсем не
слушала. Платье выбрали быстро. Оно мне совсем не шло, потому и устроило. Дрянь редкая, если честно. Спина голая,
узкие тесемки на шее завязываются, в общем, хуже не бывает. Павлу должно понравиться. Но не понравилось. И
правильно. Выглядела я в нем, как корова на коньках. На корову я вовсе не похожа, это я так, образно. Павел взглянул на
мой торжественный выход на веранду и поморщился. Конечно, я не ожидала что-нибудь в духе известной сцены из
"Красотки", но все-таки было обидно.
- Может, мне юбку с блузкой надеть? - предложила я.
Павел рукой махнул:
- Поезжай так, какая разница.
Это как посмотреть.
Платье длинное, я к такому не привыкла, в машине подол дверью прихлопнула, лучше он от этого не стал, а в
казино (приехали мы, конечно, туда), при входе в ресторан, я на подол наступила и едва не упала, чем испортила эффект
нашего торжественного появления. Впрочем, блистать особенно было не перед кем: никого из высших чинов не
наблюдалось, о чем я не сожалела, поинтересовалась только:
- Мы здесь надолго, или начнем бродить туда-сюда?
- Павел, - влез Мишка, - давай я ей по зубам съезжу?
- За что это? - испугалась я. - Я вилок не роняю, скатертью руки не вытираю, за что же по зубам?
- Было бы за что, - философски заметил Мишка, - давно б убили.
Павла наша перепалка совершенно не интересовала, скорее всего он ее и не слышал. Тут в зале появился близкий
друг и помощник Косого, об этом Гиви сообщил. Посмотрел на нас, стал суетливым и быстро исчез. Где-то через час
пришел Афганец, на этот раз мужскую компанию разбавляли две женщины, мне они не понравились. Мотины ребята,
человек десять, шумно пили за столом в углу и на нас косились. Зачем мы здесь - не понимают, а спрашивать - не ответят.
Ходим, как на работу. Сидим, ждем чего-то. Есть мне совершенно не хотелось, да и вредно это на ночь глядя. Вот испортят
мне желудок. Я вилкой узоры на скатерти чертила и публику разглядывала.
И тут началось. Сначала возникло странное такое чувство вакуума, по спине холод пошел, а сердце билось в ребра,
как птица в прутья клетки. Я испугалась и почему-то на Афганца посмотрела. Он кивнул едва заметно, так, не кивок даже, а
легкий поворот головы, но чувства мои, обостренные страхом, успели уловить это движение, взгляд метнулся туда, куда
смотрел Афганец. И я увидела его. Точно призрак с черным сплюснутым лицом, он вышел из-за ширмы. Выстрел грохнул
почти сразу, но в те немыслимые секунды я успела завизжать, вскочить и рухнуть на Павла, сидящего слева. Стулья здесь
были легкие, витые и никуда не годные. Ножка сломалась, и мы оказались на полу.
Лично я сразу закатилась под стол, потому что тут такое началось... Палили со стороны Афганца, из угла, где гуляла
Мотина шпана, палили Гиви с Мишкой и охрана казино. Визжали женщины, матерились мужики, все это сливалось в шум,
который мои ушные перепонки не в состоянии были вынести. Я тоже повизжала - от страха, ну и чтоб убедить себя, что
жива и здорова. Через три минуты стало тихо.
- Эй, - позвал Павел, наклоняясь ко мне. На четвереньках я выползла из-под стола и спросила:
- Все? Или мне еще немножко посидеть?
- Все, - шутить он был не расположен, лицо побледнело, а взгляд был такой, что не приведи Господи еще раз
увидеть. Я поднялась, отряхнула платье и с любопытством посмотрела по сторонам. В основном все занимались тем же.
Гиви был зол как черт и на меня косился, мне его чувства были понятны, заслонять Павла от пули должен был он, а не я.
Я ожидала увидеть горы трупов, но, как выяснилось, стреляли в основном по люстрам и столовым приборам.
Правда, один меткий выстрел все же был сделан: он разнес голову незадачливому киллеру. Теперь тот лежал без головы,
стена рядом выглядела тошнотворно. Официанты сбились в кучу и ошалело молчали, а бледный потный директор собирался
упасть в обморок.
Афганец был возле трупа. Там уже толпа собралась, и мы вместе со всеми, то есть я в углу села, на стуле, и стала
ждать. Покойник - зрелище малоприятное, а без головы и вовсе никуда не годное. Его, как видно, обыскали, ну и,
разумеется, ничего не нашли. Все вроде как озадачены были. А Павел так злился, что просто жуть. Это потому, что от пули
в голову спасла его женщина, то есть я.
- Вряд ли это кто-то из наших, - заметил парень рядом с Афганцем, судя по всему, соратник. - Гастролер.
Только Павел никого не слушал, повернулся к ребятам Моти, которые выглядели озабоченными, и, пальцем ткнув,
сказал:
- Передайте Моте - он покойник.
- Это мог быть не он, - заметил Афганец, закуривая. Спокойно так сказал, хотя было заметно, что все это ему
здорово не нравится.
- Кто? - злился Павел.
Он плечами пожал:
- У тебя нет врагов?
Тут Павел совсем разозлился:
- И ты, и я знаем, кто это. Он хотел меня убить, и он за это заплатит.
Афганец поморщился, сигарету бросил и вдруг сказал:
- Дело твое, что касается меня, то уговор в силе.
И пошел. И Павел пошел, а я со всеми этими тревогами немного растерялась, а он обернулся и вдруг как гаркнет:
- Юлька...
Я даже подпрыгнула от неожиданности и ходко так за ним потрусила. В общем, мы уехали, и никто нас не
остановил. По дороге все были ужасно злющие, я даже испугалась. Ни на какую благодарность рассчитывать не
приходилось, и я сидела тихо так, словно меня и нет вовсе. А в доме такое началось...
- Мне это не нравится, Павел, - сказал Гиви.
Тоже мне умник, а кому нравится?
- Мне тоже, - усмехнулся Павел.
- Что-то здесь не так.
- Точно. Все не так. Училка из английской школы второй раз спасает мою задницу. Может, нам пора в приют для
престарелых?
- Павел...
- Заткнись, я знаю, что ты скажешь. Мы здесь... - он замолчал, слов не находя, и пнул стул ногой.
Я в сторонке сидела и радовалась, что про меня забыли. Но Гиви не забыл.
- Как ты его засекла? - накинулся он на меня.
- Чего я его? - Я испугалась до смерти и заерзала.
- Как ты его заметила?
- Что значит, как? Вышел из-за ширмы в этом дурацком чулке и на нас пистолет поднимает.
- Павел, я никогда не поверю, что у бабы может быть такая реакция. Если только...
- Если только... - повторил Павел, а я вздохнула.
Ну вот, опять двадцать пять. И чего полезла? Сидела бы тихо, хлопот меньше.
- Павел, я из нее махом все вытрясу, - влез Мишка, но тут вмешался Витек:
- Если вы насчет реакции, так она у нее профессиональная. Она с мужем штурманом тренировалась. А это такое
дело, что и не представить, если сам не пробовал. Это, знаете ли, сложно - скорость, а ты должен каждый поворот, каждое
изменение в трассе предугадать и еще за тысячей разных вещей уследить, и на все - секунды. Как она тогда на кухне от Гиви
ушла, еще такой случай вспомнить можете?
Все задумались.
- И все ж таки я б ее поспрашивал, - не унимался Мишка. Тут я разозлилась так, что молчать больше не могла,
встала и высказала все про то, почему они на меня так взъелись - и Павел, и остальные... и из комнаты пошла, в дверях
повернулась к Мишке и сказала:
- А у тебя от жары и водки мозги разжижаются. Водку жрет, хоть ты и не велел.
Тут Павел так на Мишку глянул, даже я поежилась, а Мишка побледнел и говорит виновато:
- Я выпил-то совсем ничего, так, чтобы заснуть, а ты, сучара...
- Заткнись, - очень спокойно сказал Павел.
- Врет он все, каждый вечер бутылку выпивает, вон их под крыльцом накидано. Следопыт недоделанный, с перепоя
"катюшу" не углядит.
Я хлопнула дверью и к себе ушла. Напугана была очень и подумала: может, вылезти в окно и удрать от них? Но в
окно не полезла. Помучилась с час и пошла подслушивать. Только говорили они вовсе не обо мне.
- Сейчас мы Мотю не достанем, - это Гиви. - Мы не у себя, Павел, это не наш город.
- Хорошо. Тогда пугнем.
Пока мы на турбазе сидели, в городе происходили интересные вещи. Только о них я потом уже узнала. Шла война
между Боксером и Мотей. Замирить их Афганец не смог. Может, это и хорошо, потому что Моте теперь не до нас было. Я
даже валерьянки выпила, как поняла, что это я подумала. Вот так и подумала: не до нас. Бред, да и только.
День тихо прошел, а вечером, часов в девять, появился у меня Павел и говорит:
- Натягивай платье гастрольное, поехали.
Я решила, что в данных обстоятельствах я могу обратиться к нему с просьбой.
- Слушай, оставьте меня здесь, ну заприте, свяжите или еще что... Не хочу я никуда ехать, убьют меня, чего
доброго, или, того хуже, в тюрьму с вами угодишь.
Павел в кресло сел, посмотрел серьезно так, как он умел, по-особенному, и сказал:
- Я не знаю, как ты во всем этом замешана, но чувствую, дело в тебе. Не случайно Серега в твоей квартире оказался,
и все остальное не случайно.
Тут и мне кривляться расхотелось, я тоже посмотрела ему в глаза и спросила серьезно:
- А если все-таки случайно и твое чутье тебя подвело? Может быть, мне просто не везет, и я пытаюсь выжить?
- Что ж, мы это выясним, а до той поры ты будешь рядом. И можешь мне поверить, я с тебя глаз не спущу.
- Ясно. Благодарность заложена в человеческой натуре, - сказала я и пошла переодеваться.
Отправились мы в ресторан "Вечерний". В обычный распорядок были внесены изменения - мы ехали втроем:
Павел, Гиви и я. За руль сел Гиви, мы сзади, и покатили по городу. Конечно, куда и зачем едем, я спрашивать не стала,
зачем зря воздух сотрясать? Но кое-что удалось разузнать из обрывков разговоров. Например то, что ресторан "Вечерний"
принадлежал Косому и у него там что-то вроде штаб-квартиры. Из этого я заключила, что едем мы на разведку. Я считала
себя никудышным разведчиком, и эта миссия пришлась мне не по душе. Тем более что оставалось загадкой, как нас там
встретят (скорее всего плохо) и как мы вообще собираемся туда войти. Оказалось, очень просто: взяли и вошли, и сели за
столик в центре зала, и особого внимания на нас никто не обращал. Косой в зале не появлялся. Гиви куда-то вышел, а
вернувшись, сообщил: он здесь, но сидит у себя в кабинете и носа показать не смеет, так боится оказаться трупом в
начавшейся между Боксером и Мотей войне. Какой-то план на этот вечер у Павла имелся, потому что держались они
спокойно и уверенно и никуда не торопились. Ели, пили, в общем, развлекались. Павел даже танцевать меня пригласил, я
торопливо сказала:
- Не хочу.
Он только рукой махнул.
Время шло, воздух стал тяжелым, а физиономии вокруг потными, кое-кто уже передвигался с трудом, но веселье
все еще шло по нарастающей. И тут Гиви поднялся и пошел от стола, а я поразилась тому, как грациозно он двигается, и
еще, как незаметно. Я понимаю, это глупо звучит, но было это именно так.
Дверь в кухню была прикрыта ширмой, рядом дверь в коридор, оттуда - в служебные помещения. А рядом
лестница вниз, в холл. На какое-то мгновение я подумала, что Гиви удастся пройти в нужную дверь, но совсем рядом стоял
стол, а за ним двое здоровяков. Как только Гиви приблизился, они заметно насторожились, подались вперед. Пиджаки
свободного покроя были расстегнуты, руки потянулись под полы и... Гиви шагнул к лестнице. Павел никак не отреагировал,
но глаза сверкнули хищно, и головой повел как-то по-особому - злился. Через несколько минут Гиви вернулся, и опять мне
показалось: он пройдет, но все повторилось, и он сел за стол.
- Коридор пуст, - бросил он, - только эти.
Время шло, а здоровяки продолжали сидеть, и всякий раз, как рядом возникал кто-то, настораживались. Тут я и
решила, что пора мне во всем этом поучаствовать, раз уж вышло, что все городские события меня напрямую касаются. Я
выпила шампанского (для храбрости) и сказала:
- Их надо отвлечь.
- Умная мысль, - усмехнулся Павел, - а мы тут голову ломаем, что делать.
Мне его тон не понравился, но я, конечно, демонстрировать этого не стала, говорю спокойно так:
- Я могу помочь.
- Как? - опять усмехнулся.
- Ну, не так уж это трудно.
Всерьез они меня не восприняли, да я и не лезла особенно. Просто пришла пора показать, что всякую ерунду я тоже
делать умею, поэтому, когда Гиви опять поднялся и пошел, легко так, словно танцуя, я приготовилась. Вроде бы прическу
поправила, а на самом деле бретельки платья на шее развязала, ну а потом вскочила, платье, само собой, с груди слетело, а я
еще завизжала. Эффект был совершенно неожиданный, я, конечно, ждала, что на меня внимание обратят, но чтоб вот так,
разом вытаращились... А я визжу и грудь прикрываю, и платье поддергиваю одной рукой, а оно уже до бедер съехало. Тут
меня Павел поразил. Я в нем актерских способностей не подозревала, и зря, потому что разыграл все как по нотам, вскочил,
стянул пиджак, на плечи мне накинул: "Успокойся, дорогая" - и все такое... Кандидат на "Оскар" за лучшую мужскую роль
года. А я ногами топаю, локтем фужер смахнула, ору:
- Это ты виноват, - и по физиономии ему съездила, не могла упустить такой случай. Он схватил меня в охапку, я
задела соусник и в буйство впала, тут сбежались все, кто раньше отсутствовал, администратор, к примеру, Павел деньги на
стол швырнул и за плечи потащил меня к выходу.
- Успокойся, дорогая.
Цирк. Всем страшно понравилось, особенно двум здоровякам у двери, и Гиви, наверное, тоже, потому что его
нигде не наблюдалось.
Мы покинули ресторан, и до самой машины Павел старательно исполнял роль, и я тоже, правда, вмазать ему еще
раз не решилась. Усадил меня в машину, сам сел за руль, и мы со стоянки вырулили. Проехали три квартала, свернули, огни
погасили и встали. Павел на меня посмотрел, я пиджак стащила, ему отдала, платье поправила.
- Сама придумала? - спросил насмешливо.
- В кино видела.
- Умеешь. В драмкружок в школе не ходила?
- А ты?
Он жестко усмехнулся, но сказал спокойно очень:
- Особо не наглей.
Я, естественно, замолчала. Тенью справа возник Гиви, сел в машину, сказал:
- Порядок.
- Разведал? - спросила я, уж очень расхрабрилась в тот вечер.
- Ага.
- Какого человека заполучили, а, Гиви? Чтоб мы без нее делали? А грудь у тебя высший класс, что ж ты раньше от
нас такую красоту прятала?
- Я, между прочим, помочь хотела, - разозлилась я, - а вы кретины, и мозги у вас, как у всех кретинов, в штанах.
- Это ты мне говоришь? - спросил Павел. - Давно ты у нас на толчке не сидела.
- Ой, - сказала я и сползла по сиденью, много чего лишнего я в этот вечер сделала. Тут мы из города выехали.
- Может, остановишь? - робко спросила я.
- Ничего, дотерпишь.
В эту ночь я не только дверь заперла, но и тумбочкой ее приперла, а настольную лампу рядом с собой положила.
Конечно, вряд ли поможет, но так спокойнее.
Утром я пила кофе, сидя перед телевизором. Слушала областные новости. Ничего особенного. И тут пошли
криминальные сообщения. До конца не дослушала, в туалет рванула, потому как этой ночью Колеватых Сергей
Владимирович покинул нас, заполучив пулю в лоб.
До обеда мы вдвоем с Витьком были, остальных не наблюдалось. А когда Павел объявился, я ему сказала:
- Домой уезжаю.
- Что? - не понял он.
- Домой уезжаю. Мне надо.
- Пошла вон, - равнодушно отозвался.
- Я уйду. По-хорошему не отпустишь, сбегу.
- Чего это вдруг?
- У меня день рождения завтра, - сказала я, - сын звонить будет. И вообще, гости придут. И я должна быть дома. А
здесь мне уже до смерти надоело.
- А кто тебя спрашивает? - удивился Павел.
- Я, конечно, понимаю, что для таких, как ты, благодарность звук пустой, но все ж таки можно человеку доброе
дело сделать, если тебе это ничего не стоит. А для меня очень важно дома быть. И вообще...
Тут Павел на меня уставился своим особенным взглядом, и я на месте затопталась, хмурилась и боялась
наговорить лишнего. Вошел Гиви, а Павел ему и говорит:
- Юлька нас на день рождения зовет. Поехали.
Я даже подпрыгнула.
- Ну уж нет.
- Ну уж да, - передразнил он.
- Слушай, - заныла я, - вы там совершенно ни к чему. Я плохого про вас сказать не хочу, но... вы там не к месту.
Человек один приезжает, очень дорогой мне человек, и... не будь свиньей, - выпалила я.
Павел и Гиви переглянулись.
- День рождения - это святое, - начал паясничать Павел, - а когда так упрашивают - не откажешь. Едем.
Я плюнула с досады и ушла.
Прежде чем ко мне отправиться, заехали на рынок.
- Много гостей ожидается? - поинтересовался Павел, но я отвечать не стала. Закупила все, что хотела, и уже в
машину села, а Павел опять ко мне полез.
- Что это ты недовольная?
- На день рождения приличные люди без подарка не ходят, - съязвила я.
- Мишка, организуй даме подарок.
- Тоже мне дама, - фыркнул тот, но убрел, а вернулся с букетом роз и духами. Я понюхала и сказала:
- Страшная гадость.
- Чего б понимала!
- Конечно, я их внутрь не принимаю.
Тут Витек как засмеется и говорит:
- Он одеколон пьет, и то редко, как деньги появились.
Тут все смеяться стали, а Мишка разозлился и хотел меня ударить, но Павел вмешался:
- Отстань от нее.
А я так этим словам обрадовалась, словно мне и вправду подарок сделали.
Приехали ко мне, и я сказала Гиви:
- Напросился в гости, значит, помогай.
Гиви из-за ерунды не заводится, руки вымыл, фартук подвязал и стал помогать. В моем фартуке он выглядел
смешнее не придумаешь, но я эти мысли при себе держала, и мы очень мило время провели.
Утром в половине десятого Роланд позвонил. Я поговорила с ним, а потом со свекровью, и так это на меня
повлияло, что я даже в ванной заперлась ненадолго и все думала, какой у меня замечательный сын и как я по нему скучаю,
и на душе так хорошо было, светло и чисто.
Я блузку белую погладила, надела ее с темной юбкой, подкрасилась и прическу сделала, в общем, готова была
гостей встречать. Павел на меня косился, а потом спросил:
- Кто будет?
Я плечами пожала:
- Специально никого не приглашала. Придут друзья, кто сможет, - помолчала немного и решилась попросить: -
Павел, можно я скажу, что ты мой родственник из Москвы, с друзьями по делам приехал?
- Скажи.
Первой пришла, конечно, Юлька, моя подруга. Мы с ней с детского сада дружим, в одном дворе росли. В детстве
нас дразнили "Юльки-свистульки".
- Вот это да, думала - первая, а у тебя народу прорва. Что за люди? Знакомь.
Ну, я что-то наплела про племянника теткиного мужа, вроде сошло. Юлька дама разведенная, вполне
самостоятельная, мужиками заинтересовалась. Павлом. Оно и понятно. Пришли еще две подружки, мы вместе в школе
работаем, и вроде бы надо за стол садиться, да я время тянула, ждала.
- Пора за именинницу пить, - хохотнула Ольга, а Юлька, улыбаясь, сказала:
- Нет у тебя понятия. Константина Осиповича ждем.
Я, конечно, покраснела. Тут в дверь позвонили, и я кинулась открывать. На пороге стоял Константин Осипович с
огромным букетом в руках. Сказал:
- Здравствуй, Юленька, - и руку мне поцеловал, а я залилась краской, потому что неловко было, что в квартире эти
типы сидят. Я их представила все с той же историей про племянника и опять покраснела, потому что врать ему было
стыдно. Тут меня поздравлять стали, подарки вручать, и Константин Осипович коробку протянул.
- Вот, Юленька, долго искал. Не знаю, угодил ли.
В коробке была керамическая ваза. Я взглянула, брови удивленно подняла.
- Да-да, - кивнул Константин Осипович, - зашел в одну лавчонку в Каире, а там такая красота. Случаются еще
подобные чудеса.
- Спасибо, - сказала я и его поцеловала. - Надо будет придумать, где ее поставить. Это просто прелесть что такое.
Сели за стол и за меня выпили. Поначалу я за своих бандитов боялась, как бы они все не испортили, но оказалось -
зря. Вели они себя вполне прилично. Мишка тихо скучал, остальные же помалкивали и девчонок моих слушали.
- В школе работаешь? - спросил Павел Юльку. Я испугалась, когда он ей тыкать начал, но она вроде бы была не
против.
- Нет. Бухгалтером в казино.
- Это "Встреча", что ли?
- Нет, у нас потише.
- Значит, у тебя Юлька свою зарплату просаживает? - спросил смеясь, легко спросил, без нажима, но я сразу
почувствовала, насторожился. И у меня в груди похолодело: нюх у него собачий, он все время топтался где-то рядом,
легкий толчок - и он поймет.
- Да брось ты, - засмеялась Юлька. - Разве ее к нам вытащишь? Правда, один раз все-таки пришла, долго я ее
уговаривала, да не повезло, как раз в этот вечер ее муженек у нас облаву устроил. В общем, испортил вечер. Юлька
подобные заведения и так не жалует, а после того случая ее и вовсе к нам не вытащишь. Она у нас дама книжная.
- Ага, - усмехнулся Павел, а я вспомнила вечер, о котором говорила Юлька. Тогда все и началось.
Роланд был в лагере, муж на боевом посту, вот я и решила Юльку навестить, давно собиралась. Она мне что-то
вроде экскурсии устроила, я в рулетку поставила и немного выиграла. Потом Юльку по делам позвали, и она ушла. А я
возле одного стола задержалась, за игрой наблюдая. Вот тут я его и увидела. Он сидел напротив, голову поднял и на меня
посмотрел. Губы едва заметно дрогнули в улыбке, взглянул в упор, и чудился в том взгляде отблеск костра, где мужчина
был хозяином, а женщина знала свое место. Я испуганно попятилась, чувствуя страх и сладостное томление, торопливо
покинула зал и пошла Юльку искать. А потом, когда приехал муж со своей гвардией, я опять увидела его. Он стоял у
столика, пил что-то из высокого бокала, равнодушно глядя по сторонам, но было в его позе что-то, отчего я поняла: у него
неприятности. И вдруг решилась. Подошла, встала рядо
...Закладка в соц.сетях
