Жанр: Электронное издание
polyak33
...озле "Дружбы", вышли, машину запереть никто не потрудился. В огромном холле нас ждал Витек.
- Ну? - бросил Павел.
- Третий этаж. Номер триста пятнадцать, она там.
Я прислушивалась с интересом, но ничего полезного для себя не почерпнула. Мы поднялись на третий этаж,
конечно, в лифте. Витек пошел впереди, показывая дорогу, толкнул дверь триста пятнадцатого номера, и мы вошли. В
кресле возле окна сидела женщина лет тридцати пяти, странно одетая и очень испуганная. При нашем появлении она
вскочила и сказала:
- Здравствуйте.
Павел занял кресло напротив, Витек и Гиви - диван, Мишка замер у двери, мне сесть никто не предложил, я
обнаружила стул и приткнулась возле окна.
- Ну, - сказал Павел. Женщина вздрогнула.
- Говори, не бойся, - усмехнулся Витек.
- Так это... сказала я, как было... Я его еще в тот раз заметила, ну, еще весной. Видела в ресторане. Заметный мужик.
И один, всегда. Женщинами не интересовался. А тут... неделю назад сам ко мне подсел в баре. Поддатый. Говорит, выпей,
сестренка. Выпили, потом он бутылку взял, и мы пошли к нему в номер. Хороший такой человек оказался, заплатил с
лихвой. Всю ночь с ним проговорили.
- Вот это самое интересное, - усмехнулся Витек. - Он взял проститутку, чтобы всю ночь с ней трепаться за
бутылкой. Это как?
- И о чем он говорил? - нахмурился Павел.
- О любви, - брякнула женщина и испуганно поежилась.
- О чем? - опешил Мишка.
- Ну, о любви. Сказал, влюбился. Встретил женщину, а она... в общем, не любит. Он и так, и эдак, только ей не
нужен. Переживал очень.
- Ты ей фотографию показывал? - накинулся на Витька Мишка. Витек кивнул, а Мишка начал злиться: - Да не
может быть, что я, Серегу не знаю?
- Подожди, - перебил Павел, - что за баба, что он говорил?
- Что обычно говорят? Красивая...
- Имя, имя называл? Где живет?
- Нет, просто говорил "она". Еще сказал, замужем. Говорил, жить без нее ни к чему.
- Но что-то же он о ней рассказывал? - влез Гиви. - О чем-то вы всю ночь трепались?
- Я, если честно, не очень слушала. Устала, да и выпила много. Но если бы он ее по имени назвал или адрес какой, я
б запомнила. Уж очень интересно, кто ж его так по сердцу полоснул. Помню, говорил, не такой, как я, ей нужен, а
английский лорд. Вот это запомнила. Я все, что знала, рассказала, можно мне идти, а?
- Пойдешь, - сказал Павел и вдруг кивнул на меня. - Ее знаешь?
Женщина замялась, а я насторожилась, хотя лицо ее было мне незнакомо, и я готова была поклясться, что впервые
ее вижу. Уловив ее замешательство, Павел прикрикнул:
- Ну!
Женщина вздрогнула и брякнула:
- Знаю, конечно.
От неожиданности я икнула.
- Говори, - заметно оживился Павел. - Кто, откуда, знаешь?
- Ну, так Юлия Михайловна это, учительница английского, - сказала женщина, приподнялась, сделала дурацкий
книксен и добавила: - Здрасьте.
Я тоже привстала, глупо улыбаясь, и тоже сказала:
- Здрасьте. Простите, не узнала...
- Гаврилова я. Миша Гаврилов, седьмой "Г".
- Миша? Хороший мальчик.
- Правда? - обрадовалась женщина. - А уж как английский любит, только и разговоров, что Юлия Михайловна да
Юлия Михайловна... Как у него дела?
- Хорошо. Он очень способный. Пусть только за каникулы грамматику повторит, она у него немного хромает, я
задание давала, вы уж проконтролируйте, пожалуйста.
- Конечно, он ведь...
- Заткнитесь обе, - сказал Павел. Мы разом вздрогнули и на него уставились. - Топай отсюда, - сказал он женщине.
Она торопливо пошла к двери, но на выходе замешкалась и сказала, не глядя на меня:
- Юлия Михайловна, вы уж в школе-то... ведь для кого я стараюсь, ведь все для сына, в школу вот специальную
отдала, чтоб человеком стал. Легко ли сейчас с ребенком одной...
- Что вы, - испугалась я, - не беспокойтесь.
Женщина нерешительно улыбнулась мне и скрылась за дверью. Я облегченно вздохнула и села.
- Что скажешь, Гиви? - спросил Павел, закуривая.
- Чудеса. Влюбленный Серега таскается в этот городишко, а какая-то шалава над ним смеется.
Павел кивнул.
- Все сходится. Месяц назад он кольцо купил с огромным бриллиантом. Жена о нем понятия не имеет. Чудной был.
Как пришибленный. Исчезнет, появится, все молчком. Сюда он к бабе ездил. Ежу понятно. И кончили его из-за бабы. Какие
здесь еще дела? Найдем бабу, найдем убийц.
- Как же мы ее найдем? - пожал плечами Мишка.
- Найдем, - усмехнулся Павел, - слышал, что шлюха сказала: она замужем, а теперь прикинь, кто может вот так
кончить любовника жены? Или деляга, или...
Все замолчали и вдруг уставились на меня. Я почувствовала себя неуютно, а потом и просто скверно, стала потолок
рассматривать и напевать что-то про себя.
- Ну? - спросил Павел, от этого "ну" меня уже тошнило. Первым не выдержал Мишка:
- Да брось ты, Павел, у Сереги жена высший класс, а эта...
Витек пожал плечами. Гиви долго пялился, потом сказал:
- Какая-то она недоделанная.
- Сам недоделанный, - разозлилась я и прикусила язык.
Минут пять было тихо, потом Павел поднялся и сказал:
- Что ж, пора повидать местную братву. Где они там собираются?
По дороге у меня то живот схватывало, то тошнота подступала. Перед тем, как в казино отправиться, заехали ко
мне на квартиру. В кухне появилась большая спортивная сумка, вид которой мне не понравился, меня с кухни сразу
погнали, там начался военный совет. Я попробовала подслушивать, но у дверей вертеться опасно, а из комнаты ничего не
слышно.
Милиция по-прежнему не проявляла интереса к моей квартире, это злило, но, как ни странно, и успокаивало, а ну
как эти чокнутые затеют перестрелку? Около десяти у меня появился Гиви и сказал:
- Одевайся, в казино едем.
Я надела свой лучший костюм и вышла в кухню. Павел посмотрел на меня и спросил сердито:
- Ты чуднее вырядиться не могла?
Я тоже на себя посмотрела и сказала:
- Костюм хороший, английский, настоящая шерсть.
- Выглядишь училкой.
- Что значит "выглядишь"? - разозлилась я. Конечно, они придурки, но за костюм было обидно, покупала я его в
Лондоне, И он стоил кучу денег. - Что я, по-твоему, должна надеть? - спросила, вздыхая.
- Да иди хоть в мешке, - сказал он, и мы направились к выходу.
На стоянке возле казино дежурила охрана. Все выглядело очень внушительно и произвело на меня впечатление.
Особенно два типа при входе, которые вдруг преградили нам дорогу.
- Момент, - сказал один, растягивая слова. - Сегодня у нас по приглашениям.
Павел лихо улыбнулся:
- Своих не узнаешь, братан? - спросил, выпевая гласные, это ему совсем не шло и потому выглядело особенно подурацки.
- Придется подождать, - парень говорил вежливо, и это вселяло надежду, что, возможно, обойдется без стрельбы. Я
шла вслед за Павлом, он напористо двигался вперед, а я, подталкиваемая сзади Гиви, за ним. Охранник торопливо
заговорил по рации, но успел вызвать только невидимого Серегу, Павел выбросил вперед руку, и он, странно хрюкнув,
рухнул на пол. Второй выхватил пистолет, но Гиви сделал это на полсекунды раньше и ударил парня рукояткой в висок.
В полуобморочном состоянии я продолжала двигаться, не сбавляя шага. У дверей в зал нас встретили сразу
четверо. Мне захотелось стать невидимкой.
- У нас вход по пригласительным, - не очень уверенно начал парень с рацией.
- Да мы понимаем, - с улыбкой кобры сказал Павел, широко раскинув руки. - Гиви, отстегни братве, как положено.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, но в этот момент парень получил команду по рации, двери распахнулись, и мы
вошли в зал ресторана. Слева возник метрдотель.
- Желаете поужинать?
- Желаем, - кивнул Павел, - нам местечко поспокойнее.
- Как прикажете.
Нас проводили к столику в нише, место действительно уютное и обзор оттуда отличный. К сожалению, и мы были
как на ладони. Я села и взяла протянутое меню.
- Мы просто так пришли или правда поужинаем? - мрачно спросила я, есть и в самом деле хотелось.
- Закажи что-нибудь.
Я заказала. Официант исчез, а я оглядела зал. Ничего особенно интересного. Возле противоположной стены за
тремя сдвинутыми столами - компания сильно навеселе: яркий брюнет в окружении четырех девиц и нескольких бритых
типов.
- Боксер, - сказал Гиви. Я мысленно с ним согласилась.
- Слева, третий стол, - почти не разжимая губ, шепнул Павел.
Там тоже сидела довольно колоритная компания во главе со сморщенным, довольно противным мужичонкой.
- Мотя, - констатировал Гиви.
Афганца я нашла сама, это было нетрудно: бывший прав, его ни с кем не спутаешь. Он сидел в компании троих
мужчин, и, казалось, совершенно не интересовался происходящим. Боксер и Мотя, напротив, взирали на нас с интересом.
Принесли заказ. Мужики выпили по рюмке водки и стали закусывать. Я тоже принялась за еду, удивляясь про себя
своей живучести. Время шло, а ничего не происходило.
Где-то через час от столика Моти отделился парень в широком пиджаке нараспашку и подошел к нам.
- Хозяин интересуется, какие дела у вас в нашем городе, - сказал он, обращаясь к Павлу.
- Я не болтаю о своих делах, - лениво ответил тот.
Ну что за публика, неужели нельзя ответить повежливее, глядишь, и ушли бы отсюда живы и здоровы.
- Мы тут чужаков не любим, - продолжал парень, - особенно, если они невежливы с нашими людьми.
- Вы плохо принимаете гостей.
- Если гость желанный, мы всегда рады.
- Ступай к хозяину, передай, я хочу с ним потолковать.
Парень исчез. Я поежилась, вдруг осознав, как изменилась атмосфера в зале.
Мотя поднялся из-за стола, одновременно с ним встал Павел, они шли навстречу друг другу, а десятки глаз
настороженно следили за ними.
Я поразилась, как четко они сошлись, точно на середине своего маршрута, рук друг другу не подали, застыли на
мгновение, потом заговорили. Конечно, слов слышно не было. Вдруг, словно сигнал прозвучал, они повернулись спиной и
разошлись. Все это почему-то напомнило замысловатые балетные па. Голова у меня, конечно, не в порядке. Павел сел
рядом и стал неторопливо есть. Я ожидала, что он что-нибудь скажет, но он молчал. Я оглядела зал. Напряжение не спало,
оно, казалось, сделалось ощутимее, гуще. Бодрости это не вселило.
- Внимательнее на выходе, - сказал Павел, подозвал официанта, расплатился, и мы пошли. Как могла я идти - ума
не приложу. Павел держал меня под руку, и это особенно не нравилось: начнись пальба - я окажусь живым щитом,
временно живым, конечно. Пока эти мысли бродили в моей несчастной голове, мы совершенно спокойно дошли до
машины, сели в нее и выехали со стоянки. Я мысленно перекрестилась и закрыла глаза, вознося благодарственную молитву.
Как выяснилось позже, я поторопилась.
- "БМВ", - сказал Гиви. Витек, сидевший за рулем, кивнул. Мужики заметно подобрались, а я, прекратив молиться,
внезапно сообразила, где мы находимся, и заорала:
- Здесь проезд на проспект через двор.
Или я изъяснялась невнятно, или сообщение просто запоздало - слева появился грузовик. Я охнула и сползла на
пол. Нас занесло вправо, потом повертело консервной банкой, потом хлопнули двери, и началась пальба. Машина была для
меня довольно опасным местом, но выбраться из нее особого желания тоже не было: там, снаружи, били автоматы. Я
закрыла голову руками, подтянула ноги к животу и попробовала представить, что будет дальше. Полет фантазии прервался
минут через пять. Стало тихо. Но хоть тишина и вызывала любопытство, подниматься и выглядывать из машины я не
торопилась. Послышались шаги, открылась дверь, и Гиви спросил:
- Эй, ты жива?
Я не удостоила его ответом, поднялась и стала отряхивать костюм. Смотреть вокруг было жутко, где-то рядом уже
выли сирены. Витек сел за руль, остальные заняли места сзади, и мы покатили по разбуженному городу. На перекрестке
вдруг развернулись. Я слабо охнула, мы тормозили возле казино.
- Я больше не хочу есть, - заметила я. Естественно, на это никто не обратил внимание.
На этот раз охрана не досаждала. Мы вошли в зал, подскочил растерянный метрдотель, и мы вновь оказались за
нашим столом, который был свободен. Я беспокойно огляделась: зал напоминал осиное гнездо, а я, я сунула в него голову.
Павел поднялся и сказал, перекрикивая шум:
- Я думал, мы поняли друг друга, Мотя, - он окинул взглядом зал и добавил громче: - Я хочу получить убийцу
брата. Все поняли?
Может, это, конечно, и выглядело эффектно, но было глупо. Ну, чего лезть на рожон? Мы не в Голливуде, и здесь
не кино, где главный герой лицо неприкосновенное. Худшее, что с ним может случиться, - немного намнут бока. А вот
здесь, между прочим, можно вполне лишиться головы. Мне очень хотелось поделиться своими мыслями, но, подумав, я
отказалась от этой идеи. Мужики накинулись на еду (странно все-таки у людей организмы устроены), а я продолжила
изучение реакции зала. Мотя шел пятнами, Боксер ухмылялся, Афганец лениво жевал, Косой по-прежнему отсутствовал.
Высидев что-то около часа, мы отправились домой. Я старалась отгадать, что нас ждет по дороге, и не отгадала: доехали мы
без приключений, а возле моего дома нас ждал сюрприз: темный "Мерседес" мигнул фарами.
- Афганец, - сказал Мишка.
- Червонец, что Боксер, - отозвался Гиви.
- Червонец твой, - обиделся Мишка, потому что из машины вышел Боксер, закурил, демонстрируя свои руки, и не
спеша направился к нам. Павел тоже вышел, закурил и сделал пару шагов. Вновь, как и в ресторане, встреча произошла на
середине пути. Как это у них получается? - озадачилась я. Может, их где-то этому учат? Я открыла окна, пора мне было чтото
узнать.
- Ты обидел Мотю, - усмехнулся Боксер.
- Он старый. На уши слаб, - в тон ему ответил Павел.
Боксер опять усмехнулся, покачал головой.
- Мотя наркоман и псих. Такой если заведется...
- Ты мне это хотел сказать?
- Я хотел сказать, что ничего не имею против тебя. Ни я, ни мои люди. И я знать не знал о твоем брате. Зато я знаю,
что, если Мотя дергается, значит, неспроста.
- А Афганец?
- Афганец? - Боксер сплюнул. - Лешка мужик чудной, с ним, как в тумане. Только он стрелять не любит.
Принципы у него.
- Косой?
Боксер опять сплюнул.
- Дерьмо. Шагу без Моти не сделает. Если он, то давно в штаны наложил и к Моте кинулся.
- Значит, Мотя?
- Прикинь, если не его работа, с чего б ему дергаться?
Боксер повернулся, пошел к машине, бросил через плечо:
- С ментами осторожней, Мотя их с потрохами купил.
- Ну, что? - спросил Павел уже в квартире.
- Черт их разберет. Посмотрим. Шевелиться мы их заставили, а там...
- Как Боксер?
- Поди разбери. Может, хочет с Мотей разделаться, а может, и правду сказал.
- Вот что. Пошарьте в квартире как следует. А я позвоню Бате, придется помощи просить, менты у нас под ногами
путаться не должны, в этом Боксер прав.
Павел засел за телефон и полчаса беседовал с человеком, которого назвал Батя, если учесть, что он сирота,
оставалось только гадать, кто это. Остальные принялись громить мою квартиру. Надолго меня не хватило, и я полезла к
Павлу:
- Можно узнать, что ищем?
- Что-нибудь интересное. Кольцо с бриллиантом, к примеру.
- А, это ими торгуют в нашем гастрономе?
- У тебя еще одна задница про запас?
Я опечалилась.
- Мне что, ищите.
Устроившись в кресле, я попробовала читать. С кресла меня согнали, я пересела на диван, согнали с дивана. В этот
момент Мишка добрался до шкафа, распахнул дверцы, присвистнул и полез ко мне.
- Это что?
- На кольцо с бриллиантом похоже? - не удержавшись, съязвила я.
- Деловая, да?
Без конца бояться мне уже надоело, и я упрямо повторила:
- Если похоже на бриллианты, буду отвечать, нет - пошел к черту.
- Павел, ты слышишь, как она запела?
Павел в прениях участвовать не пожелал, отмахнулся. По сторонам пялился, увидел фотографию сына в рамке на
тумбочке, повертел, спросил:
- Кто?
- Сын.
- Не похож на мента.
- Кто сказал, что это плохо?
- Что-то ты и вправду разговорилась.
- Это моя квартира, и вы у меня в гостях, хотя я вас и не приглашала.
- Как пацана зовут?
- Роланд, - неохотно ответила я.
- Это что за имя такое?
- Нормальное. Латышское имя.
- Ах, ну да, у тебя фамилия чудная. Где пацан?
Я насторожилась.
- У бабушки. Сейчас каникулы.
- Ясно. И где бабушка?
- Бабушка в Латвии. За границей то есть.
- Не дергайся, сын твой мне без надобности. А то бы и заграница не помогла.
- Умеют некоторые успокоить... Можно мне на кухню, чаю выпить?
- Чего спрашиваешь? Квартира твоя, а мы в гостях, - усмехнулся Павел.
Я вышла на кухню, поставила на плиту чайник и стала готовить темы к новому учебному году. Как всегда, работа
отвлекла от лишних мыслей, тут, кстати, и обыск закончился. Ничего интересного, разумеется, не нашли.
- Что ж, пора на ночлег устраиваться, - сказал Павел и зевнул.
Я насторожилась. Так как милиции не наблюдалось, я вспомнила, что спасение утопающих является делом самих
утопающих, и вежливо предложила:
- Я могу проводить вас до гостиницы. У нас их девять. Четыре из них очень приличные.
Павел хмыкнул и сказал:
- Гиви, сунь ее в ванную.
В ванной форточки нет. Кому знать, как не мне?
- Послушайте, - заторопилась я. - Раз у вас проблемы и гостиница отпадает, ночуйте, хотя я, конечно, против того,
чтобы превращать свою квартиру в дом колхозника. Но так как мое мнение вас не интересует, я постелю вам здесь, а сама
лягу в спальне, - последние слова я договаривала на подходе к ванной.
Гиви распахнул дверь, толкнул меня легонько в спину и дверь закрыл, а я озадаченно замерла в темноте, но не
надолго.
- Эй, - крикнула я, - свет включите.
- Спят без света, - гаркнул Гиви.
- Но я ведь еще не сплю, - я обратилась к нему с разъяснительной речью и дверь немного попинала.
Гиви ее все-таки открыл, свет включил, посмотрел на меня укоризненно и поинтересовался:
- Тебе чего неймется? Хочешь, чтоб связали и рот заклеили?
- Нет, - энергично потрясла я головой, - можно мне взять два одеяла и подушку? Я, конечно, понимаю, что забота
обо мне не является вашей основной обязанностью, но что я вам плохого сделала, чтоб надо мною издеваться?
- Ты думаешь, я что-нибудь понял? - усмехнулся Гиви.
- А читать Вы умеете? Я могла бы изложить свою просьбу на бумаге.
- Моя бабушка, когда таких, как ты, видела, головой качала и приговаривала: "Ой, не жилец". Иди, бери одеяла.
Я собрала пожитки по-солдатски быстро: два одеяла, подушку, махровый халат, книгу. Не хватало только термоса с
чаем, о чем я скромно намекнула Гиви. Он не стал прикидываться глухонемым, терпеливо ждал, когда я закончу возню на
кухне, а потом препроводил в ванную. Свет не выключил.
Я постояла под душем, выпила чая, ожидая, когда ванна подсохнет, потом застелила ее одеялами и улеглась с
книгой в руке. Из любой ситуации надо уметь выжать максимум удовольствия. Через полчаса я вывернула лампочку,
проверила запор со своей стороны и легла спать. Спасать меня не торопились. Не очень удачный день.
Утром меня ожидал сюрприз. Ввернув лампочку, я отперла дверь со своей стороны и так, ни на что не надеясь, ее
толкнула. Дверь открылась. В квартире тишина. Мечтать, что они уехали, даже не хотелось. Я заглянула в приоткрытую
дверь: все четверо спали подозрительно сладко. Надо же, надумали. С моей точки зрения, глупее глупого, хотя, может, я
чего не понимаю? Я попыталась понять, кто в моей квартире идиот, и насчитала сразу четверых. Я топала, как слон, шумно
включала воду и даже спела песню из репертуара Элтона Джонса, из комнат никто не появился. Что хотите, а люди так не
спят. Если кто-то любит развлекаться подобным образом, так ради Бога. Я взяла сумку и пошла на рынок, громко сообщив
об этом у двери.
На рынке было привычно шумно, суетливо, и ничто не напоминало о бандитах в моей квартире. Один из них, надо
полагать, бредет за мной. Мне что, не жалко. Однако было любопытно, и я пробовала отгадать, кто? Витек или Мишка?
Павлу не по рангу, а Гиви чересчур заметный. Я пыталась засечь наблюдателя, но моих шпионских качеств оказалось для
этого недостаточно. Не впадая в печаль, я купила вырезки, лука репчатого, баклажан, яблок, три банана и всякой всячины по
мелочи. Сумка отяжелела, и я покинула рынок. По пути зашла в книжный магазин, он как раз открылся. Я вошла,
поздоровалась (меня здесь хорошо знали) и отправилась в отдел учебной литературы. Взяла первую книгу слева на верхней
полке, полистала, потом просмотрела еще две, за последнюю заплатила и, простившись, покинула магазин. Наблюдателя я
так и не заметила.
Сюрпризы не кончились: квартира была пуста. Не зная, как к этому отнестись, я стала выкладывать покупки. Тут
входная дверь открылась, и появился Гиви.
"Молоко", - подумала я, немного досадуя, что не отгадала, и потому поинтересовалась:
- У вас уже есть и ключи от квартиры?
- Неудобно лишний раз беспокоить хозяйку, - в тон мне ответил Гиви.
Я мысленно послала его к черту, подвязала фартук и приступила к приготовлению любимого блюда. Я называю его
луковый суп. Берется много мяса, много репчатого лука, режется на кусочки, добавляется приправа, немного воды, да, соль,
конечно, и все это тушится на медленном огне.
Я включила магнитофон, и мы со Стингом неплохо спели дуэтом, тут в кухне появился Гиви. Я старалась не
обращать на него внимания, и это удалось. Хватило его не надолго.
- Лук надо резать кольцами.
Я проигнорировала неуместное замечание, дала возможность Стингу петь громче, ну, и сама увеличила звук. Гиви
подошел к столу, придирчиво покопался в траве и сказал, морщась:
- Не то. Кинза есть?
- Она вонючая, - ответила я.
- Что ты понимаешь?
Я закончила куплет.
- Не разрезай луковицу пополам, режь целиковую.
- Послушай, - все-таки разозлилась я. - Это моя кухня, мое мясо и мой лук. Еще что-нибудь?
- Женщина, - с кавказским акцентом сказал Гиви, хотя до сей поры говорил нормально. - Что ты можешь понимать
в таком деле?
Лучше всего было бы огреть его сковородой, но не разумно. Я трижды глубоко вздохнула, положила нож на
разделочную доску и с улыбкой предложила:
- Прошу.
Он не только взялся за работу. Он блестяще ее выполнил, умудрившись при этом прочитать три лекции: как
выбрать мясо, как приготовить его (конечно, по-настоящему я этого никогда не сумею), плюс краткий обзор пряных трав с
их специфическими свойствами в разделе "Кулинарии". Кстати, очень поучительно. Я злилась минут пятнадцать и все-таки
стала помогать, заглянула под крышку, принюхалась и сказала:
- Божественно.
- Надо белое сухое вино, - поучал Гиви. - Только в вашем городишке его вряд ли сыщешь.
- Почему это? - обиделась я за родной город.
- Женщина, мясо - это наука, а вино, вино - искусство!
- У нас специализированный магазин есть. Только грузинские вина.
- Далеко?
- На машине минут пятнадцать.
Входная дверь опять открылась, и в кухне возникли Витек и Павел.
- Павел, - сказал Гиви, - хочу за вином съездить.
Тот кивнул, и мы отправились в магазин. Там Гиви бродил минут двадцать, не меньше, и выбрал что-то
совершенно невзрачное на вид. Услышав цену, я притихла.
К моменту нашего возвращения и Мишка объявился. Мы сели за стол.
- А что это ты не сбежала? - ехидно спросил Павел.
- Куда это мне бежать из своей квартиры? А вещи? Может, для вас пустяки, а для меня они денег стоят. Опять же,
направь я свои стопы к районному отделению, Гиви, чего доброго, мог разнервничаться и сделать что-то такое, против чего
я стала бы возражать. Или я все путаю, и вы меня отпустили?
- Отпустили, - хохотнул Павел.
- Тогда, может, в гостиницу съедете?
- Чего ж тебе дома не живется, барахло целей будет.
- Так я не про себя.
- Я тебе, умница, уже говорил и еще раз повторю, последний: рядом побудешь, пока я во всем не разберусь.
Я закусила губу, стараясь придать себе задумчивый вид, посидела так минут пять, а потом сказала:
- Так вы меня нарочно отпустили, чтобы проследить, что я делать буду?
- До чего баба головастая попалась.
- И что ж, уследили? Я себя правильно вела или не очень?
- Чего ж к ментам не ткнулась?
- Так муж у меня мент. И что, много помог?
- Тоже верно, - хохотнул Павел, и остальные с ним.
Это меня воодушевило на дальнейшие действия.
- Пока ты сытый и добрый, я хотела бы уточнить ваши виды на мою личность. Ты бывшему обещал, что со мной
ничего не случится, нельзя ли это повторить еще раз специально для меня?
- Насчет "случится" обещать не могу. Слышала о том, как кирпичи на голову падают? Всякое в жизни бывает.
- Это точно, - глубокомысленно согласилась я, - но никакого умышленного членовредительства вы не затеваете?
- Боже упаси. Если ты сказала правду, конечно.
- О чем?
- О брате.
- Чистую правду, не сойти мне с этого места.
- И не сойдешь.
- Да я все помню, помню. И заграница не поможет. Потому и не сбежала.
- А ты б и не смогла.
- Приставать не будете?
- К тебе? - хохотнул Павел. - Да кому ж это в голову придет?
- Хорошо, - кивнула я. - В таком случае, можете пожить у меня немного. Только в ванной я больше спать не буду.
Для этого существует спальня. А спать в ванной для меня опасно.
- Чем это? - заинтересовался Павел.
- Она холодная, я могу схватить воспаление легких. Хорошо ли это?
- Черт его знает, наверное, не очень.
- Вот видишь. Значит, сплю я в спальне.
- Договорились, - кивнул Павел.
Я несказанно обрадовалась и на еду налегла.
Вино оказалось хорошим, мясо отличным, и, несмотря на всю бредовость ситуации, я осталась довольна.
Все испортил бывший. Он возник на пороге кухни с глупой улыбкой и сказал:
- Как мило, по-семейному.
- Садись, мент, не стесняйся, - предложил Павел. - Выпей вина, закуси.
Валерка, подлец, сел и даже вина выпил, и все на меня косился, ясно было: поговорить хочет, а я мешаю. Помогать
ему я не собиралась, и Павел тоже, только когда все доели, он встал, и все вместе с ним, и отправились в комнату, а мне
ничего не осталось, как мыть посуду.
Через полчаса Валерка появился в кухне. Один. Взял чашку кофе, но я ее отобрала и в мойку швырнула.
- Кофе в меню не было.
- Что, с утра зубы болят?
- Нет. Серьезней. Гибнет вера обывателя в родную милицию. Или в целях безопасности граждан вы теперь с
бандитами водку пьете?
- Вино.
- Извини, погорячилась. Кому-нибудь ин
...Закладка в соц.сетях
