Жанр: Электронное издание
nudqueen
... пока Кис
пробирался через все эти препятствия к многоэтажному грязно-розовому дому.
«И скромница, и прилежница, и красавица!» - таково было единодушное
мнение соседей об Алине.
- Уж насчет красавицы можно и не упоминать, и так всем известно! -
проворчал Кис, не зная, как вырваться из патоки сладко-восторженных определений
словоохотливой хозяйки, у которой Аля снимала до замужества комнату.
- Нет, не говорите, это еще как важно! Когда девушка красивая, так у
нее вечно то "тусовки", то парни, то музыка - и допоздна, и до утра, и как
хотите! Не говорите мне, уж я знаю - у нас тут полно таких! А Аля - скромная
девушка. К ней никто никогда не ходил, да и некогда ей было, занята она была с
утра до вечера. Работала и училась - это вам не каждый так может! И вот еще, я
вам скажу: она - сама доброта. Несколько раз с моими шалопаями сидела и денег
не взяла. Где теперь таких девушек найдешь? А? Вот то-то. Мы так были рады за
нее, что она хорошую себе партию нашла. Вот так бы всегда: хорошей девушке и по
заслугам...
Кис насилу вырвался. Здесь было искать нечего.
Он направил свою машину в район Лужников, проклиная транспортные
пробки и гадая, что ждет его по старому адресу. Переехала ли Марго, не оставив
следов? Живет ли по-прежнему там? Кис склонялся к мысли, что да: он не нашел у
Алины ни телефона, ни адреса Марго. Что означало, скорее всего, одно: она их
знала наизусть, так как это было когда-то ее собственным телефоном и адресом...
Паркуя машину, Кис прикидывал, как себя вести с Марго и что ей
говорить. Если он застанет ее дома, конечно. Если она все-таки не сменила
адрес...
Запах мочи, измаранные стены подъезда, грязная площадка третьего
этажа.
Кис позвонил. Звонок не работал.
Кис постучал. Никто не ответил.
Кис подождал и постучал еще, посильнее.
На стук открылась соседняя дверь. Из двери пахнуло чесноком.
Маленькая невзрачная женщина в невзрачном платье высунула
неопределенное лицо неопределенного возраста.
- Вы Марго ищете? Она в ресторане. И не шумите тут. Нечего шуметь, в
ресторан идите, там и шумите.
Женщина собралась закрыть дверь.
- Подождите секунду, в какой ресторан?
- Вы, значит, не из ее друзей будете? - подозрительно сказала
женщина в щель недозакрытой двери.
- Не совсем...
- А кто?
- Я частный детектив, - полез Кис за удостоверением, - ищу
Маргариту…
Дверь захлопнулась и уже из-за нее до него донесся голос хозяйки:
"Не знаю я, где она, ничего не знаю!"
Кис поразмышлял, стоит ли ему настаивать, или попытать счастья с
другими соседями, и решился в пользу последнего. Он переместился к третьей
двери и только протянул руку к звонку, как дверь отворилась: видимо все, что
происходило на этой лестничной площадке, было достоянием каждого.
Невысокая, плотно сбитая женщина в коротких шортах на коротких белых
ногах улыбалась.
- Что, Марго, небось, ищите?
Кис кивнул. Она хохотнула.
- Валера! Поди сюда!
Она снова хохотнула и сообщила Кису со странной улыбкой:
- Он все у меня про Марго знает.
В дверях появился мелкий мужчина в обвисшей пижаме, со всклоченными
волосами - вернее тем, что осталось от них.
- Что вам нужно? - спросил он сдержанно, пытаясь придать некоторое
достоинство своему голосу и пижаме. Его жена похохатывала у него за спиной.
- Добрый вечер. Я ищу Маргариту Пасечник. Могли бы вы мне
подсказать, где она может быть в данный момент?
- А почему вы спрашиваете у меня? Я откуда знаю?
- Видите ли, вы ведь соседи... И потом ваша жена мне сказала, что
вы...
- Что она вам сказала?! Что ты сказала!? - закричал мужчина,
обернувшись к своей жене, и бросился в глубь квартиры. Отпущенная хозяином
дверь стала прикрываться, и Кис вставил ногу, не давая защелкнуться замку.
- Конечно, ты должен знать про Марго! Ведь ты же ее любовник! -
доносилось до него. Любовник Марго! - кричала женщина, задыхаясь от хохота. Ну,
расскажи, где твоя любовница! Расскажи этому господину, а то он ее ищет, может
он тоже ее любовник! Два любовника обсудят между собой дела полюбовно! -
умирала она от смеха.
Кис чувствовал себя так, словно он был на экскурсии в сумасшедшем
доме. До него доносились звуки падающих предметов, крики мужчины, грохот и
стуки, хохот и повизгивания женщины. Он решил не вмешиваться и подождать.
Почему Алина сбежала от Марго? - раздумывал он, отключившись от
семейной сцены. - От подруг разве бегают? Такое ему в практике пока что не
встречалась. Сбегают от мужчин.
Там был мужчина, музыкант... Алина о нем писала Кате очень
сдержанно, но, зная Катин характер, можно вполне предположить, что Аля просто
не захотела делиться с ней подробностями, чтобы не навлекать на себя очередную
порцию морализаторства и поучений со стороны подруги... "Самый симпатичный
парень из группы - саксофонист, и я ему, кажется, нравлюсь"... Вот и все.
Все ли? Нет, наверняка отношения были, был роман...
От него она и сбежала.
Почему? Бил? Пил? Ревновал?
А теперь - вернулась к нему опять? Куда-то же она должна была
деться... Было бы странно, конечно: если раз уже сбежала, была сыта по горло,
наверное.
Однако, кто ее знает, с Алексом ей скучно было: "душа моя, ты
жалуешься на скуку - это грех"... Может ей с этим - не скучно? Как бишь его
имя? - Филипп, вот как. "Самый симпатичный парень из группы - Филипп,
саксофонист..."
Дверь снова открылась. Кис очнулся от размышлений и заметил, что из
квартиры не доносилось ни звука. Мужчина, переводя дух, в котором чувствовалось
отчетливое присутствие алкоголя, снова попытался придать своему лицу и своей
пижаме достоинство и спросил его строго:
- А вы, собственно, по какому делу ее ищете? И кто вы такой?
- Я частный детектив, агентство АКИС, - Алексей достал
удостоверение.
- Во! - из-за дверей раздался короткий хохоток, - твою Марго уже
милиция ищет!
Мужчина бросил свирепый взгляд в глубь квартиры и сказал
назидательно:
- Не милиция, дура, а частный детектив. Она, видите, - обратился он
к Кису, - ревнует меня (он приосанился) без повода. Я, понимаете, одно время в
ресторан ходил Марго слушать...
- Она разве поет, Марго?
- Пела. Теперь уж нет, а было время - пела. У нее голос красивый...
Так моя дура приревновала.
- А что же Марго петь перестала, раз голос красивый?
- Контрактов, говорит, нет. Да и то, честно сказать, - мужчина
понизил голос, - музыканты ее - никудышные. Ей бы с настоящим ансамблем! Она на
сцене - как королева. А они - как щенки голодные. Только она с их руководителем
живет, и куда же ей в таком раскладе деваться? Она что, натворила чего-нибудь,
Марго? - с затаенным беспокойством спросил мужчина.
- Давно у них работы нет? - не ответил на его вопрос Кис.
- Месяца три уж, побольше даже, сидят на голодном пайке.
- Если контрактов нет, - она, должно быть, снова официанткой
работает?
- Нет... Последнее проживают. Теперь они в том ресторане, где Марго
раньше работала, каждый вечер околачиваются, все четверо. В баре... Директор их
прикармливает, по старой дружбе.
- Прикармливает?
- Ну, стаканчик им ставит...
- Вы хорошо осведомлены.
- Да что ж тут хитрого... - мужчина немного смутился. - Я туда тоже
хожу частенько, рюмочку пропустить... Ее тут у нас все знают, королеву Марго.
Все рядом...
- Все четверо - это кто ж такие? Марго и музыканты?
- Они самые. Этот, с которым она живет, - Антон, ударник; потом
Филипп, саксофон; и клавиши - Гена. Педик.
- Ресторан как называется?
- "Стрела". Два квартала отсюда. А вы почему Марго ищете?
- Так уж небось натворила! - раздался визгливый крик его жены, но
уже без хохота. - Давно пора ее, за все ее шашни - в тюрьму посадить! Вот! Я
давно тебе говорила, сучка она, твоя Марго!
Ее муж снова зыркнул куда-то в квартиру, потом ступил на лестничную
площадку и прикрыл дверь за собой. Из кармана пижамы он извлек мятые сигареты и
задымил. Кис тоже достал сигарету. Мужчины молча спустились на несколько
ступенек вниз и встали между лестничными пролетами у распахнутого в темнеющее
небо окна.
- Вы мне так и не сказали, зачем это вы Марго ищете? - грустно
спросил мужчина. - Правда чего натворила?
- Нет. Пока - нет. Или, честно, скажу так: пока не знаю. - Алексей
скосил глаза на своего погрустневшего собеседника. - Вас Валерой, я слышал,
зовут?
- Валерой...
- Так вот, Валера, здесь четыре года тому назад жила вместе с Марго
еще одна девушка, Алина Дементьева. Вы ее знаете?
- Знаю, - без всякого выражения кивнул сосед.
- Она пропала. И я ее ищу.
- Вот оно что...
- Расскажите мне о ней, что можете.
- Вы думаете, Марго в этом замешана? - встрепенулся мятый Валера.
- Я пока ничего не думаю, - успокоил его Кис. - Пока что я просто
хочу поговорить с Марго, ведь они были подруги. И со всеми, кто мне может об
Алине хоть что-нибудь рассказать, - с вами, например.
- Понятно. Что вам сказать? Подруги они, конечно, были, но это была
странная дружба. Огонь и лед - какая дружба может быть? Обе они девушки видные,
красивые, но только одна рядом с другой не смотрится. Марго - яркая, шумная,
энергичная - королева! Распоряжается, и все бросаются выполнять. А Аля -
тихоня, нерасторопная, бестолковая. Красивая, конечно, но так... Ни рыба ни
мясо, если понимаете, что я хочу сказать... Холодная какая-то. Марго все за нее
решала и делала. Нянчилась с ней прямо! В ресторане еще когда работали - Марго
в три раза больше успевала! И все весело так, с улыбкой, с шутками! А тихоня
эта - то забудет заказ, то уронит, то перепутает, и улыбается как-то...
натужно. Марго пыталась ее хоть чему-нибудь научить, да все пустое. Я, конечно,
дурного про нее сказать не могу... А вот все же неблагодарная она. Сбежала,
адреса даже не оставила, бросила подругу без "спасибо" и без "до свидания"...
- И почему сбежала?
- Кто ее знает. Без объяснений. Очень Марго на нее тогда обиделась.
Гром и молнии метала. Не прощу, кричала, ни за что не прощу! Она даже искать
Алю не стала. И другим запретила, я сам слышал... Там один из группы, Филипп,
хотел ее найти, так она кричала: "Или я, или она! Не допущу предательницу! Если
будешь ее искать - выгоню из группы!"
- Вот как? В группе, стало быть, Марго распоряжается?
- Хе, - мотнул Валера головой, - это надо знать Марго. Она куда
придет, там и распоряжается. Как-то само собой так получается, характер у нее
такой. А, может, Аля и правильно сделала... Объективно говоря, она тут не в
своей тарелке была. Она потом куда подевалась? Вы, небось, знаете?
- Знаю. Замуж вышла.
- За хорошего человека?
- За хорошего... А вы разве о ее замужестве не слышали?
- Нет, не интересовался... Вот и хорошо, что за хорошего. Тут этот
Филипп за ней увивался... Скажу вам откровенно, никакой радости у нее с ним не
вышло. Скандалил, кричал - аж у нас было слышно. Ревновал вроде бы.
Кис подумал, что сосед сочувствует, зная не понаслышке, каково так
жить. У него самого такое же за приоткрытой дверью стоит...
- Правильно! - вдруг донесся до них голос с лестничной площадки, -
Правильно ревновал! Обе они шлюхи, за ними глаз да глаз! - Жена помятого Валеры
не рискнула показаться на глаза и кричала, высунув голову в дверь.
Ее муж даже не повернулся, только еще больше погрустнел. Кис
ободряюще улыбнулся.
- Что еще расскажете, Валерий?
- Да не знаю... Вы спросите прямо, что вас интересует. Я вам отвечу,
если смогу. Надо же помочь, раз человек пропал... Я на самом-то деле не много
знаю. Так, что-то увидел, что-то услышал... Мне ведь никто не докладывает.
Разве что иногда, как столкнемся, Марго мне что-нибудь прокричит такое, вроде
"привет фан-клубу"...
- Она вам не говорила, например, с Алей у них связь не
восстановилась?
- Ничего такого я не слышал.
- Алина здесь не появлялась?
- Нет. Я ее с тех пор так ни разу и не видел.
- А последнее время - ничего необычного в поведении Марго не
заметили?
- Вы ее все-таки в чем-то подозреваете?
- Да нет же! Но представьте, могло быть так: Алина задумала от мужа
сбежать и договорилась заранее с Марго. Все-таки старые подруги! И это все,
конечно, в секрете. А когда девушки секретничают, у них, знаете, такой
оживленный, возбужденный и таинственный вид. Понимаете? - залавливал
собеседника в свои сети Кис.
- Понимаю. Последнее время - это когда?
- Неделя, две, вчера.
- Вчера я ее не видел.
- Она домой не приходила?
- Приходила. Поздно. После двух ночи. Не знаю, где была, я в
"Стрелу" вчера не ходил.
- А сегодня - видели Марго?
- Нет.
- Уехала она сегодня рано, восьми не было, твоя Марго! - раздался
голос сверху. Жена Валерия стояла в дверях.
- Спасибо за информацию, - дружелюбно обратился к ней Кис. - А
обычно она когда уходит?
- По-разному. - Мужчина угрюмо покосился на свою жену.
- Ну да, по-разному! То в час, то два, то в три. Спит до полудня,
небось! - сообщила его жена.
- Вы не видели ее сегодня днем? - спросил женщину Кис.
- Приходила она. Где-то около часу дня пришла, потом вскоре опять
ушла, потом опять пришла, около трех часов, и опять выскочила, как ошпаренная.
Потом вернулась в районе шести и посидела дома спокойно часа два примерно, и
снова ускакала. - Женщина торжествующе посмотрела на своего мужа.
Но ей не удалось его впечатлить. "Шпионка. Сплетница", - бросил
презрительно мужчина через плечо.
Зато она впечатлила Киса.
- Что-нибудь еще заметили необычного за последнее время? - ухватился
он за нового свидетеля.
- Нет, - отрезала сухо женщина. - Много чести ей будет - следить за
нею. У меня своих дел полно, - она гордо вскинула голову и скрылась в дверях
своей квартиры. Но щель все-таки оставила, чтобы подслушивать.
"Спасибо вам огромное", - послал ей вдогонку в щель двери Алексей и
снова повернулся к Валере. Он бы предпочел разговаривать одновременно с обоими
супругами, но это было очевидно невозможно.
- Ну, так последнее время, Валерий, вы ничего необычного не
замечали?
- Это, что ли, неделю-две?
Кис устал от своего собеседника, медлительность которого, выдававшая
нежелание возвращаться домой, начинала выводить его из терпения.
Валера думал. Кис подавил желание забарабанить пальцами по
подоконнику. Наконец, сосед сообщил:
- Было необычное: у них было тихо. Последние дни у них было тихо -
ни музыки, ни попоек, ни скандалов. И ничего такого, как вы говорите -
оживления там особенного - не было. Хотя все вместе почти каждый вечер
собирались.
- С каких пор у них необычно тихо?
Валера пожал плечами.
- Я же не записывал дату. Дней пять-шесть, наверное.
- Машина какая у Марго?
- Жигули, шестерка, белые. Она ее купила подержанной.
- Номер помните?
- Что-то такое... Нет, не помню.
- Марго где обычно паркует машину?
- Вон там, - сосед показал из окна за угол.
Уф! Кис понял, что можно заканчивать разговор. Поблагодарив Валерия,
Кис проводил его сутулую спину в пижаме сочувственным взглядом и покинул душный
подъезд.
Выйдя на свежий ночной воздух, Алексей вдохнул полной грудью.
Хотелось спать. Хотелось просто лечь. Хотелось кофе, или даже лучше коньяку...
Сколько он этой ночью спал? Часика четыре, никак не больше. И потом еще утром
полтора... Да, маловато будет.
"Жигулей" Марго, как он и ожидал, нигде не было. Он завернул за
угол, и стал медленно продвигаться, пригнувшись и заглядывая под тесно
припаркованные машины.
Сгустившиеся ночные тени дышали на асфальте, жалобно замирая и
бледнея в проплешинах тусклого света фонарей. Присвистнув, мимо прошуршал
парень на скейте. Беззвучно пронеслась над головой вспугнутая птица. Кис
протиснулся между двумя машинами и наклонился: то ли тени, то ли... Он чиркнул
зажигалкой.
Масляные пятна жирно покрывали асфальт.
Глава 20[TGR22].
... Филипп прижал ее к стенке. Его губы впились в ее рот. Аля
пыталась его оторвать от себя - безуспешно. Она отворачивала от него свое лицо
- он покрывал поцелуями ее шею, он водил, едва прикасаясь, губами по нежной
коже ключиц и плеч, шумно вдыхая запах ее тела. Его рука пробралась к ней под
майку, ловко высвободила грудь из лифчика и стала ее ласкать, умело и властно,
именно так, как она это любила... Боже мой, именно так! Он знал, как; и он это
не забыл.
Ее тело накрыла сладко-судорожная волна, от которой мутилось
сознание. Его колено втиснулось между ее бедер, волоски его ноги защекотали ее
чуткую кожу... Але сделалось жарко. Она задыхалась. Она сопротивлялась. Она
понимала, что заниматься с Филиппом любовью нельзя, не следует; дело даже не в
Алексе, она от него уходит, уже практически ушла; дело в том, что нельзя с
Филиппом, нельзя... нельзя... Она его не любит, и возврата к их отношениям быть
не может...
Она закрыла глаза. Голова ее плыла и пылала. Руки Филиппа
наведывались и там, и сям, горячо и жадно исследуя те места, которые
принадлежали ему четыре года назад. Мысли Алины окончательно спутались и уже
ничего не было ясно, что нельзя и с кем...
- Я четыре года об этом думал! - шептал он, - четыре года! -
Руки Филиппа продолжали свой горячечный бег и труд.
- Четыре года, почти каждую ночь!
Аля едва не теряла сознание.
- Даже в постели с другими женщинами представлял - тебя...
Ее руки, отталкивавшие Филиппа, ослабли, и он вжался в нее всем
своим тяжелым телом. Аля содрогнулась, обмякла и опустила голову ему на
плечо...
- А ты, блядь, все это время спала со стариком, которого не любишь и
который даже не любит тебя! - вдруг заорал он и рывком поставил ее прямо.
Она не сразу поняла. Они стояли друг против друга, шумно переводя
дыхание, оба раскрасневшиеся и растрепанные. Ее юбка завернулась сбоку за
резинку пояса, майка была спущена с плеч, очки висели на одном ухе.
Наконец, до нее дошел смысл его слов. Она стала медленно оправлять
одежду. Отвернула задравшуюся юбку, и внутренний карман легонько кольнул ее
бедро. Письмо! - вздрогнула Аля. Письмо мужу было там, в кармане. Хоть бы
Филипп не заметил! Надо его куда-то спрятать...
Филипп не заметил.
Филипп смотрел, как она наводит порядок на себе.
И, когда она закончила, он ее с наслаждением ударил.
Очки слетели и разбились. Она было кинулась за ними, но он ее не
пустил, держа меж своих упертых в стену рук. Он взял ее за подбородок, и
повернул ее лицо к себе.
Аля заставила себя посмотреть ему в глаза. И тогда он снова ее
ударил, наотмашь, по другой щеке.
"Дрянь продажная. Сука. Проститутка", - сказал он и залепил ей еще
одну пощечину для верности.
И отошел.
Аля молча подняла разбитые очки. Отнесла их в мусорное ведро.
Вернулась. Поднялась по лестнице на чердак и, даже не прикрыв за собой дверцу,
легла на тюфяк.
Теперь ей было все равно, войдет Филипп, или нет, что он будет делать и
говорить.
Она лежала, без слез и без сна, отвернувшись к стенке. В доме стояла
тишина. «Самое ужасное в том, что он прав. Я не люблю Алекса, никогда не
любила. Я вышла замуж не за него, я вышла замуж за комфорт и уют предложенной
мне жизни, за возможность начать жизнь сначала, по-другому...
Нет, он не прав! Я хотела Алекса любить! Он мне нравился, очень
нравился, и я была готова его любить, я начинала его любить... Мы оба - мы
начинали друг друга любить - и все испортили. Сами.
Я не продажная, нет; я надеялась полюбить его, вот в чем дело! Я
надеялась; и когда поняла, что этого не случится, я решила с ним разойтись.
Честно разойтись! Филипп просто сводит счеты. Он меня любит до сих пор... И ему
больно видеть, что я его больше не люблю...
Больше? Больше не люблю? Неправда. Я и Филиппа никогда не любила. С
ним вышло то же самое, что и с Алексом – мне нужно было расстаться с прошлым,
со всем тем ужасом, в который превратил мою жизнь дядя Виталий – и я кинулась в
отношения с Филиппом, пытаясь реабилитировать в моей душе само понятие любви...
И эти отношения я приняла поначалу за любовь.
Приняла за любовь, а не любила. Вот это будет - правда.
Я вообще никого никогда не любила. Я не знаю, что такое любовь. Я ее
искала, да, - но так и не нашла. Поэтому я ушла от Филиппа. Поэтому я должна
уйти от Алекса. Чтобы найти любовь».
Аля вздохнула. "Я должна это сделать", - заверила она себя еще раз.
Но ей почему-то не нравилось ее решение. Что-то в нем было неправильным, но она
не знала, никак не могла уловить - что.
Внизу раздался какой-то звук. Она напряглась.
Это гулковатый звук перекладин лестницы. Филипп поднимался к ней.
А это его шаги уже по чердаку.
Один.
Другой.
Третий.
Аля едва удержалась, чтобы не прикрыть голову руками в ожидании
очередного удара. Ее спина окаменела.
Она услышала его дыхание над собой.
- Алечка... Маленькая моя, не плачь! Прости меня! Я...
Аля осторожно обернулась. Филипп стоял на коленях у ее тюфяка. Он
плакал.
- ...Я так люблю тебя! - шептали его по-детски вспухшие от плача
губы.
Так было всегда: он ее бил, потом плакал и просил прощения. Потом
начинал целовать...
- С чего ты взял, что я плачу? - холодно спросила Аля.
Он глянул на нее: ледяной взгляд, надменное и отрешенно-чужое
лицо... Такую Алину он не знал. Та, которую он знал, должна была тоже плакать;
должна была сейчас припасть к нему, захлебываясь от рыданий, ища защиты у него
- от него же; он бы гладил ее по голове, утешая, шепча нежные слова; потом бы
они занимались любовью...
- Убери от меня руки, - спокойно приказала Аля. - И убирайся из
комнаты.
Она сама себя не узнавала. Она бы никогда не подумала, что способна
так разговаривать с Филиппом - так смело, так независимо, так жестко. Она
вообще не умела так разговаривать - ни с кем. А уж тем более с Филиппом. Его
она всегда боялась и теперь не понимала, откуда взялась в ней вдруг такая
отвага...
Филипп ошеломленно посмотрел ей в глаза. Кажется, он не верил своим
ушам. Он медленно поднялся с колен, зачем-то отряхнул их... И послушно и молча
покинул чердачную комнату.
Аля была потрясена самой собой.
Больше Филипп к ней не заходил. До восьми часов; в восемь он сунул
голову в дверь и сказал без всякого выражения: "Уже время звонить".
Аля не шелохнулась. "Все гораздо проще на самом деле - додумывала
она свою мысль - странно не видеть таких простых решений. Нужно только дойти до
дверей, открыть их - и оказаться на улице. Там - дорога, машины проезжают, люди
в окна смотрят, можно закричать..." Аля чувствовала в себе небывалую, новую для
нее отвагу.
Он подождал. Не получив никакого ответа, Филипп поднялся в комнату и
сел на краю люка.
Аля пристально посмотрела на Филиппа. Нет, он спокоен, он будто
принял как должное, что она прогнала его. Конечно, это нормально: он должен
понять, что их отношения закончились четыре года назад и возврата к ним нет.
Аля изменилась и жизнь ее тоже изменилась: она больше не принадлежит Филиппу, у
нее нет ничего общего с ним, а у него нет никаких прав на нее. Она замужем. Он
должен с этим смириться.
Замужем! Мысль об Алексе больно кольнула в груди. Но времени
размышлять об этом не было.
- Восемь, Аля. Ты обещала позвонить в восемь. Сейчас уже Марго будет
перезванивать. Поторопись.
- Какой смысл? Все равно банки до утра закрыты.
- А нет, а нет! Ты мне больше не морочь голову! То одно, то другое,
то третье - ты все время находишь отговорки!
- Зачем давать ему ночь для размышлений? Подумает, рассудит, что
никаких фактов против него у меня быть не может, что я просто блефую, угрожая
ему скандалом; а то, что я, якобы, «запуталась», по зрелом размышлении может у
него вызвать только удовлетворение: нечего было от мужа ночью сбегать!
- Кончай, я сказал!
- Разве я не права? - спокойно продолжала Аля, - Разве это не
логично? Я ведь о ваших интересах забочусь, - сказала она ехидно.
Филипп растерялся. Он ничего не понимал.
- Позвони Марго, спроси у нее, что делать, раз сам не можешь
сообразить, - с издевкой посоветовала Аля.
- Я и без Марго разберусь, - тяжело ответил он. - Вставай.
- Я никуда звонить не буду, - твердо сказала Аля.
- То есть - как это? Ты обещала! Мы договорились!
- Я передумала.
- Ты нас обманула! - в его голосе начала закипать ярость.
- Думай, как тебе нравится.
- Нет, ты позвонишь! Вставай! Вставай я тебе сказал!
- Нет.
- А я говорю - да! - Филипп подошел к тюфяку и стал с него
стаскивать Алю. Аля скатилась на пол и села возле постели.
- Бесполезно, Филипп. Ты можешь меня притащить к телефону, или
телефон ко мне - я звонить не буду.
- Но почему!? Ты же была согласна! Тебе-то что, раз ты от него ушла!
- Ты все равно не поймешь, Филипп... Я не могу просить деньги у
человека, от которого я ушла. Я не могу вымогать у него эти деньги. Хоть они и
не мне, а для вас, - все равно, обязанной ему буду - я.
- Послушай... - Филипп сел на пол рядом с ней. - Послушай-ка. Раз ты
ушла от него - тебе ведь тоже деньги нужны, верно? Попроси
...Закладка в соц.сетях
