Жанр: Электронное издание
natan1-4
...города, но я-то очень хорошо понимал, почему ей хотелось
послать к черту место, где она родилась и выросла. Пригород Бриджпорт, невзирая
на относительное богатство и влияние ее отца, был жалким сборищем арендуемых
двухквартирных домов. Обитатели этого местечка в основном занимались
разведением скота - давали нации мясо, а южной части города работу. Многие
люди нашли бы этот район пригодным для проживания. Но не Джейни... В
двадцать один год она вышла замуж за человека по фамилии Дуггерти, который
был старше ее на десять лет, жившего на Северной стороне и бывшего
помощником члена Городского совета Пэдди Баулера. Он крутил дела в салуне,
который потом сделался подпольным кабаком, и в один очень веселый вечерок
попал под автобус и, будучи мертвецки пьяным, окончательно превратился в
мертвеца.
Когда мы встретились, Джейни вдовела уже около года. Она редко говорила о
своем муже, и то, что я рассказал выше, - максимум того, что я о нем знал.
После смерти мужа Джейни не вернулась в пригород, а сняла квартиру в
районе домов с комнатами вблизи Норт-Сайд. Район утомительно одинаковый,
каменные дома сложены из запачканного сажей камня, грязные переулки, окна с
выставленными черно-белыми карточками "Сдаются комнаты". Неподалеку
располагались причудливые дома "Дороги озерного берега", а за ними затененные
деревьями улицы "Золотого побережья". Для всякого вроде Джейни, у кого есть
вкус к более изысканным вещам, это должно было воодушевлять и раздражать - в
зависимости от его настроения. А оно у нее менялось часто.
Охранники уже начали тихо переговариваться, поглядывая на меня с
очевидным подозрением, когда, наконец, Джейни вынырнула из лифта. Она
выглядела ошеломляюще: в первую очередь поражали глаза с огромными
изумительными ресницами, губы были красными, жалящими. Она плыла, как
манекенщица, руки в вязаных перчатках кремового цвета спрятаны в карманах
коричневого мехового пальто с большим двойным воротником, шею закутывал
светло-коричневый шарф. На голове - меховая шляпка с полями, чуть сдвинутая
набок. Через плечо перекинута маленькая сумочка кремового цвета.
Я прислонился к колонне. Она подошла ко мне и взглянула с задорной,
прелестной улыбкой.
- Я задержалась... Мне нужно было выполнить ряд заданий мистера Дейли.
- Трахнутого Дика Дейли, - вставил я. Я сказал это негромко, но голос
усилило эхо в коридоре, и охранники повернулись и взглянули на меня изумленно.
Но Джейни шокировать было не так-то легко.
- Может быть, я когда-нибудь и пересплю с ним, если только он не
помолвлен, - сказала моя невеста и улыбнулась еще обворожительнее.
Она повернулась и пошла к двери, я - за ней.
Уже на улице я взял ее под руку и сказал:
- Ты меня заставила дожидаться из-за того, что я подставил тебя пару раз за
эти дни?
Теперь в улыбке обнажились прелестные зубы. - Угадал. Но к тому же мне
нужно было сделать кое-какую работу. И нужно было освежиться. Ведь не каждый
день мы ходим в ресторан при "Бисмарке".
- Нет, конечно. Собственно, я там никогда и не был.
- А я там сто раз бывала на ланче с мистером Дейли.
- Ну и врунья ты, Джейни.
- Согласна.
На пересечении Ла-Саль и Рэндолф отель "Бисмарк", перестроенный в 1927
году на месте прежней гостиницы, господствовал над Немецким кварталом, где
клубы, магазины и пароходные конторы смыкались с западной частью района
Риалто-Театр. Швейцар в униформе отеля ввел нас внутрь, и мы прошли по
широкой, покрытой красным ковром лестнице через просторный холл в главный
обеденный зал. Мы сдали пальто в гардеробную, и Джейни без шубки оказалась
еще красивее. На ней были надеты мягкая шерстяная кофта рыжего цвета с
небольшим вырезом углом и белой отделкой и шелковая юбка с поясом. Она
оставила на себе шарф и шляпку. Мы вошли в зал.
- Собираешься обольстить еще кого-нибудь? - прошептал я ей, идя за
метрдотелем к нашему столику.
- Конечно, - ответила она громко. Потом добавила шепотом: - Но шарф и
шляпка только для тебя, дорогой.
- Ты так добра ко мне.
- Знаю.
Мы сели за столик на двоих у стены и стали разглядывать помещение, пока
парень в белом пиджаке наливал в стаканы воду со льдом. Стены были из
орехового дерева с ручной резьбой, по обе стороны от камина висели гобелены; с
потолка свисали бронзовые люстры. Но ожидал я не этого: все было слишком
современным, в стиле арт-деко . А в "Бергоффе", где мы с Джейни иногда
обедали, было слишком суетно; он был знаменит своими свиными ножками и
тушеной капустой, но не атмосферой.
Здесь я надеялся застать атмосферу старых добрых времен, а вместо этого
получил немецкий модернизм. Изменилась сама идея Германии, и это отразил
обеденный зал отеля "Бисмарк".
Ну что ж, я сегодня уже был в одном неординарном старосветском ресторане,
и так как не каждый день ем в двух лучших заведениях, то решил себя побаловать.
Немного поболтав во время еды (мы оба заказали венский шницель с
картофельными оладьями), Джейни, наконец, расслабилась и перестала скрывать
свое любопытство. Видно было, что о моей новой работе она хотела услышать все
и с трудом сдерживала свое нетерпение.
Но только когда она уже ела сырный торт с клубникой, я, допивая кофе,
наконец заметил:
- Не думаю, что тебе понравится моя новая работа. Она ухватила кусочек
торта с вилки, слегка повела плечами и улыбнулась:
- Не можешь же ты ожидать, что дядя Льюис вознесет тебя прямо на
вершину. Такое делается не сразу.
- Джейни, я ведь ничего не говорил о том, что мой дядюшка даст мне работу.
Положив вилку на тарелку, она, распахнув огромные карие глаза, взглянула на
меня так, что еще мгновение - и я утонул бы в них.
- Не понимаю. Ты ушел из департамента. Что еще?..
- Ты же знаешь, о чем я мечтал...
- А я знаю?
- Ну, во всяком случае, я думал, что - да, черт возьми. Будучи моей
невестой, предполагается, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой.
Она задумалась, играя кольцом с бриллиантом.
- Я знаю, что ты всегда мечтал открыть свое дело. Но это так непрактично...
- Но это как раз то, что я собираюсь делать.
- Хочешь сказать, что собираешься быть "тайным оком"? Как Рикардо Кортес
в той пьесе, что мы с тобой видели?
- Собираюсь, но вряд ли у меня будет смокинг и целый штат секретарш, как у
Кортеса.
- Думаю, ни того, ни другого.
- И я не собираюсь становиться тем, чем стал уже давно. Я, какой ни на есть,
сыщик. Она крошила ложечкой пирожное. - Я знал, что тебе все это не
понравится, - сказал я. - Разве я сказала, что расстроена?
- Нет, но я же вижу...
- А ты не думал попросить о работе дядю Льюиса?
- Нет.
- Ну хорошо, а почему ты все-таки ушел из департамента?
- А как ты думаешь?
- Из-за того, что ты впутался в это дело с Нитти?
Я еще толком не рассказал ей всей истории... Может, стоит ей рассказать, что
случилось на самом деле. Если совсем скоро она станет моей женой, я обязан ей
доверять. Ей надо было рассказать обо всем этом уже несколько дней назад.
И я рассказал.
Как только я замолчал, она сердито затрясла головой.
- Они схватили тебя и даже не объяснили, что затевают! Негодяи! - Она
снова тряхнула головой. - Но почему из-за этого надо уходить?
- Ты не понимаешь? Не понимаешь, почему они выхватили именно меня?
Она пожала плечами.
- Думаю, из-за дела Лингла.
- Совершенно верно.
- И они ждали от тебя свидетельства в свою пользу на суде.
- Я и свидетельствовал в их пользу.
- Если бы ты давал показания, оставаясь в полиции, ты смог бы из этого чтонибудь
вытянуть. Зачем же уходить и, помогая им все покрыть, ничего с этого не
поиметь?
- Потому что я получил взамен лицензию на практику частного сыщика.
- Ох!
Я рассказал ей о встрече с Сермэком: это произвело на нее впечатление. Эта
часть рассказа пришлась ей по душе. Тогда я рассказал о Нитти, это тоже
произвело на нее впечатление, но несколько другое - она, казалось, немного
испугалась. А когда я рассказал о Дэйвсе, это ей понравилось по-настоящему.
- Что с тобой происходит, Нейт? Почему ты не воспользовался
преимуществами предложения Дэйвса?
- Три тысчонки за то, что я буду пасти на Выставке каких-то карманников,
будут легкими деньгами. Это может сделать первый же год моего бизнеса очень
успешным, даже если ни единый клиент не переступит через порог агентства.
- А ты не можешь отхватить от Дэйвса с дядей что-нибудь получше, какуюнибудь
настоящую работу, в банке, или в бизнесе, или еще что-нибудь?
- Нет, и думать нечего, Джейни. Я уже в бизнесе. Я - президент
детективного агентства А-1. Ты не хочешь меня поздравить?
Она без всякого выражения уставилась в центр стола, где горела свеча в
серебряном светильнике в стиле деко.
- А что будет с нашим домом? Где мое место во всем этом?
- Те деньги, что я отложил, пока в банке. Я еще на них не посягал. Но думаю,
годок придется подождать и поглядеть, как у меня пойдет дело. Если с заработком
будет полный порядок и мне не придется нырять в заначку, мы сможем начать
подыскивать дом. Ты согласна?
Она подняла на меня глаза и улыбнулась.
- Конечно. Мне хочется одного - чтобы тебе было хорошо, Нейт.
- Тогда доверься мне.
- Я верю.
- Хочешь посмотреть мой офис?
- Конечно.
- Пойдем, тут недалеко. Это около "Стандарт Клаба", за углом, но, если
хочешь, я возьму такси.
- Не надо. Давай пройдемся.
Мы шли в тумане, рука об руку, но, почему-то казалось, что Джейни где-то
далеко. От нее пахло цветами - не могу сказать точно, какими именно. Но даже
сейчас я помню этот запах...
Подойдя к дому, я отпер входную дверь и провел ее наверх по лестнице.
Включил свет.
- Раскладная кровать? - удивилась она.
- Я ведь и живу здесь, - пояснил я.
- Что ж, не хуже, чем у Эйдемса.
- Лучше - сюда я могу, если захочу, приглашать в гости женщин.
- Давай будем считать это исключительным случаем, ладно?
- О'кей, - усмехнулся я. - Ну как, на твой взгляд?
- Слишком просторно...
- Взгляни еще и на это. - И я открыл дверь в умывальную.
- Роскошно, - заметила она равнодушно. Я положил руки ей на плечи.
- Я понимаю, что ничего особенного. Но это все, что у меня есть. И для меня
это чертовски много.
- Мне бы хотелось, чтобы ты сказал так обо мне.
- Сладкая моя, ты же знаешь, что я люблю тебя.
- И я тебя люблю, Нейт, - заметила она грустно.
Я обнял ее и прижал, она прильнула ко мне, но, казалось, сердце в ней не
билось.
Тогда я поцеловал ее. Крепко, долго, все, что во мне было, я вложил в этот
поцелуй, включая и язык, и она, наконец, загорелась в ответ и сжала меня в
отчаянном объятии.
Сняв меховое пальто и аккуратно уложив его на столе, она встала, положив
руки на свои стройные бедра, и сказала:
- Я еще никогда не видела раскладную кровать.
- Хочешь посмотреть, как ее разбирают?
- Да. Это интересно.
- Хлопот немного, - добавил я.
- Ох, не знаю, - ответила она. - Выключи свет, пожалуйста.
Я выключил свет.
Она начала медленно раздеваться. На улице пульсировали неоновые огни. Она
не собиралась меня поддразнивать - просто была во всем методична: расстегнула
пояс, сняла кофту и вскоре осталась в лифчике и кружевных трусиках. Соски
полных, безупречной формы грудей уперлись в ткань лифчика; кружевные
трусики плотно облегали бедра, пояс для резинок крепко сидел на трусиках.
Темные, тонкие, прозрачные чулки подводили ее ляжки к тому месту, где
протянулась полоска голой кожи и куда спускались трусики. А потом кружевные
трусики спустились окончательно, и ко мне воззвал ее сердцевидный мысок.
Джейни сняла лифчик, и на меня вызывающе глянули розовые соски ее грудей.
Она стояла, опустив руки вдоль бедер, и нежилась в неоновом сиянии: с немного
откинутой назад головой, улыбаясь бесстыдной, заводящей улыбкой, сознающей,
насколько она красива, сознающей, какая в ней есть власть. Потом медленно
подошла и стала раздевать меня.
В ее руках оказался презерватив, очевидно, принесенный с собой. У нее на
квартире был запас, и она нежно и любовно натянула его на меня.
Она была первой девушкой из известных мне раньше, которая предпочитала
положение сверху, ну, а я и не возражал. Она ловко оседлала меня, и я мог за ней
наблюдать, видеть, какая она красивая, когда откидывает назад голову,
потерявшись в самой себе... Я обхватил ее крепкие груди и вошел в нее, осторожно
управляя ею снизу, а она гарцевала на мне сначала медленно, потом все быстрее и
быстрее. Она сжала мне грудь и застонала, и стонала до тех пор, пока стон не
перешел в подобие рычания. И тогда мое семя перелилось в нее, точнее, в
презерватив.
- Я очень хочу быть в тебе по-настоящему, - сказал я. Она грустно
улыбнулась, все еще оставаясь на мне.
- Тебе хочется сына, правда?
- Да. Я хочу семью... С тобой.
Джейни осторожно сползла с меня. Когда она шла в умывальню, половинки ее
попки очаровательно подрагивали, будто от смеха. Вернулась она с куском
туалетной бумаги и, завернув снятый с меня презерватив, вышла и спустила его.
Подойдя к столу, надела трусики и лифчик и вернулась в постель. Мы забрались
под одеяло. Она прильнула ко мне, прижавшись губами к шее.
Мы долго молчали. Я даже подумал, что Джейни уснула, но вдруг она
спросила:
- А ты не думаешь, что еще можешь принять предложение Сермэка?
- О чем это ты?
- Ты сам знаешь. Вернись в полицию. Стань сержантом, помощником
коронера. Сделайся одним из тех в специальных командах.
- Одним из команды негодяев? Хочешь, я тебе расскажу кое-что о мэровой
команде по борьбе с бандитизмом?
Я рассказал ей, как застрелили Найдика.
- Не понимаю, какое отношение это имеет к тебе, - заметила она.
- Даже для Чикаго эта команда ведет себя подлей некуда, Джейни. Я не
считаю себя благородным бессеребренником, но эти парни... Ты ведь знаешь, как
умер мой отец.
- Он застрелился из твоего револьвера. Это было давно, Нейт. Пора бы и
забыть об этом.
- Не так уж давно это и было. Всего полтора года прошло. Он сделал это
потому, что я дал ему деньги.
- Да, я знаю. Ты хотел, чтобы он снова открыл магазин, и дал ему тысячу
долларов, которые получил как поощрение за свои свидетельские показания по
делу Лингла. Это старая история, Нейт. Тебе пора ее забыть.
- Я дал ему деньги и сказал, что сэкономил, но кто-то ему сообщил, откуда
они взялись, и он застрелился из моего револьвера.
- Я это знаю, Нейт.
- И сейчас я кое-кого убил из этого же оружия. Кого-то, с кем даже не был
знаком, и все из-за моей репутации - будто меня можно купить и в случае
убийства прикрыться мной. В городе любой человек считает, что я продажный.
- В этом городе каждый продажен.
- Мне это известно. Я не девственник.
- Неужто?
- Прекрати. Хочу быть только самим собой и жить в ладу со своей совестью.
- А я думала, что ты со мной хочешь жить.
- Да, хочу. Хочу нарожать с тобой детей и зажить счастливо.
- Это сладкая мечта. Мечта, которая легко может стать реальностью, если
только ты примешь одно из этих предложений.
- Каких предложений?
- Предложение Сермэка. Или Дэйвса... Черт возьми, Нейт, даже Фрэнк Нитти
предложил тебе работу и деньги.
- Хочешь сказать, что ты все это одобряешь?
- Не мое дело, как ты собираешься жить. Но если я хочу стать твоей женой, то
мое дело морально тебя поддержать.
- Послушай, - сказал я. - Я всегда хотел быть детективом. Копы,
выгнанные из полиции, не могут этим заниматься. У меня сейчас есть шанс
попытаться сделать что-то самостоятельно, по-настоящему. Это не может не
выгореть. Можешь ты дать мне одну попытку? Можешь дать мне, положим, год?
Оказать ту самую моральную поддержку, о которой ты толковала мне, Натану
Геллеру, главе детективного агентства А-1, всего лишь в течение года. И если мой
заработок не будет соответствовать, по крайней мере, заработку в департаменте
полиции Чикаго, я брошу все и пойду к дяде Луи умолять его о работе. Согласна?
Джейни немножко подумала, потом кивнула, улыбнувшись.
- Хорошо, - сказала она, уютно прижимаясь ко мне. Потом добавила: -
Знаешь, работать в конторе казначейства графства по-настоящему интересно.
Видишь много важного народа: видишь, как происходит масса интересных вещей.
Взять хотя бы моего босса, мистера Дейли. Он примерно твоего возраста, Нейт,
такой шустрый. Для всех он занимается налогами, но на самом деле - политикой.
Мистер Дейли не намного тебя старше, может, на пару лет, но занимается
распределением работ, имеет дело с окружными политиками и другими важными
"шишками"... А вечерами еще посещает вечернюю школу и скоро станет юристом,
можешь себе представить? Он больше, чем другим, разрешает мне помогать ему,
потому что хорошо знал моего отца и уверен, что я его прикрою, если
понадобится...
- Как плохо, что ты уже помолвлена, - заметил я на это. - Иначе ты могла
бы выйти замуж за маленького Мика.
- Ах, да он тоже помолвлен, как тебе известно, - холодно ответила она.
Потом, поймав себя на резкости, прижалась слегка ко мне подбородком и сказала:
- Нейт, я просто пытаюсь разобраться в ситуации.
- В какой же?
- Дейли собирается распределять должности...
- Да пропади он пропадом.
- А ты ревнуешь.
- Да помочиться мне на него.
- Ой, Нейт. Извини. Просто я хочу для тебя большего. Всего-навсего хочу,
чтобы ты жил вровень со своими возможностями.
Я ничего не сказал.
Помолчав немного в полутьме, Джейни поцеловала меня в губы, я не ответил.
- Да что случилось? - проказливо засмеялась она. - Разве я у тебя уже все
силы отняла? Я не мог не улыбнуться ей в ответ.
- Я хочу тебя... Но теперь я буду сверху.
- Как скажешь.
Я вошел в нее. До этого никогда я не был в ней без презерватива. Это было
удивительное ощущение - тепло и нежность одновременно, - но внезапно меня
как будто что-то толкнуло, и я резко отстранился и перекатился на спину.
- Нейт! - Она положила руку мне на грудь. - Что с тобой? Что-то не так?
- Джейни, прошу тебя, оденься.
- Что?!
- Пожалуйста.
Она медленно встала с постели. В глазах ее стояли слезы. Оделась она быстро,
я тоже. Мы направились пешком к надземке.
Долго стояли и молча ждали поезда.
Только когда он появился, я сказал:
- Джейни, прости меня. Это только из-за того... В общем, всю неделю разные
люди пытались мной управлять, манипулировать. И из всех предложений на этой
неделе я только сегодня один раз поддался на подкуп.
Она взглянула на меня, карие глаза на слезе, язвительные губы крепко сжаты,
но дрожат. Она сдернула перчатки, сняла кольцо, которое я подарил ей в знак
помолвки, и вдавила его мне в ладонь.
- Веселого Рождества, Нейт, - сказала она и повернулась навстречу
подходящему поезду.
Потом резко развернулась, поцеловала меня в щеку, села в поезд и уехала.
Я вернулся в свою контору, сел за стол, глядя на измятую постель и вдыхая
запах Джейни - аромат цветочных духов и мускуса одновременно. Я мог бы
открыть окно и проветрить комнату. Но не сделал этого. Подумал, что это вскоре у
меня пройдет; так и случилось.
Было всего полдесятого. Я позвонил Элиоту и сказал, что приду на Рождество.
Часть II
ЗАСТАРЕЛАЯ БОЛЬ В ЖИВОТЕ
7 января - 9 апреля 1933 г.
ГЛАВА 9
Тело лежало в яме около телеграфного столба. Снега не было. Ветер
раскачивал высокий, коричневого цвета бурьян; почва в основном была песчаная с
примесью гальки, под ногами хрустело. Вблизи дороги был гравий, а рядом с ямой
борозды песчаной грязи с колеёй от стертых покрышек и отпечатками ног. Рядом с
телом стоял маленький, средних лет мужчина в кепке и тяжелой коричневой
куртке, как бы заявляя, что это - его собственность. Рядом с ним - амбал в
ковбойской шляпе и охотничьей куртке со значком, очевидно, шериф. И кроме них
ни единой души вокруг - только труп в яме.
Позади этих типов и трупа вздымались песчаные дюны, испещренные пятнами
пожухлой травы цвета хаки и похожие на гигантские скальпы, почти полностью
облысевшие - осталась только реденькая растительность сзади. Голые деревья,
сучковатые, черные на фоне бледно-голубого неба, тесно прижались друг к другу,
наблюдая за всем с вершин дюн, доходивших местами до сотни футов. Ветви
соприкасались, образуя черное кружево на фоне горизонта. Холодноватый воздух
и пейзаж, смахивающий на пустыню, противоречили друг другу, и ветер дул как
бы не скрывая своей иронии.
Мы находились на удаленной дороге вблизи Честертона, штата Индиана:
почти на пятнадцать миль восточнее Гэри и пять миль на запад от Бог знает чего.
Было утро субботы, около семи, и я бы наверняка спал. Но позвонил Элиот и
сказал, что он за мной заедет. Есть кое-что такое, что мне надо увидеть.
Это кое-что оказалось трупом в яме.
Элиот наклонился над телом, лежащим на боку, одетым в пальто. Шляпа почти
закрывала лицо покойника. Элиот сдвинул ее в сторону.
- Это Тед Ньюбери, - сказал он мне.
Человек, бывший, по всей видимости, шерифом, подумал, что это относится к
нему. "Слишком много о себе воображает", - заметил он. Ему было около
пятидесяти пяти; испещренный прожилками нос доказывал, что он не соблюдал
все те законы, которые должен поддерживать по долгу службы.
- Я - Несс, - объяснил Элиот предполагаемому шерифу. - Еще пара
человек из Чикаго скоро появится: представитель из департамента полиции и
адвокат покойного.
- А что нам делать с трупом?
- А что вы обычно делаете?
- У нас нет морга; мы пользуемся местной покойницкой.
- Вот и воспользуйтесь.
- Ничего, если я им сейчас позвоню и вызову?
- Думаю, что это разумно. День довольно холодный, но этот парень не
продержится долго.
- Мне нужно дойти вон до той фермы, - сказал шериф, указав направление
рукой в толстых вязаных перчатках. Потом опустил руку и подождал чего-то, но
ответом ему была тишина: Шериф усмехнулся, пожал плечами и сказал:
- В моей машине до сих пор нет полицейского радио. А хотелось, чтоб было.
Элиот только молча взглянул на него. Шериф кивнул и пошел по направлению
к ферме - пар от дыхания сопровождал его, вроде дыма от паровой машины.
Элиот пристально разглядывал Ньюбери. У Ньюбери в жизни была репутация
веселого, компанейского малого (хотя я с ним никогда не встречался). Этот
большой, темноволосый, грубовато-красивый гангстер лет сорока сейчас валялся в
яме - мертвый, с вывернутыми карманами.
Парень в кепке и коричневой куртке сказал Элиоту:
- Я его нашел. На закате почти...
Элиот кивнул, ожидая продолжения рассказа, но парень молчал.
- Был здесь кто-нибудь, когда вы его нашли? - спросил Элиот.
- Нет. Только я.
- А что-нибудь еще вы можете мне об этом рассказать?
- Этого парня кто-то прикончил, вот и все. А репортеры скоро приедут?
- Появятся рано или поздно.
Парень неохотно отошел к своему дешевенькому автомобилю.
Элиот приблизился ко мне и покачал головой.
- Искатели паблисити, - заметил он. Я воздержался от какого-либо
насмешливого замечания.
- Подойди и посмотри на Теда.
- Да вообще-то я уже видал мертвецов.
- Знаю, что видел. Подойди.
Мы подошли к трупу, и Элиот, встав на колени, показал на его пояс. Пряжка
была большая, ювелирной работы: бриллианты и изумруды.
- Похожий видал еще когда-нибудь? - спросил Элиот.
- Ну да. У Джейка Лингла был такой же, в тот день, когда его застрелили.
Элиот кивнул:
- Капоне подарил своим корешам не один такой забавный пояс.
Джейк Лингл был той темой, которой Элиот никогда в разговоре со мной не
касался, хотя я знал, что он умирает от любопытства с тех самых пор, как со мной
познакомился...
Мое участие в деле Лингла предшествовало нашей дружбе с Элиотом,
возникшей, когда я переоделся в штатское, что случилось после дачи
свидетельских показаний на суде по делу Лингла. Все это означало, что мы с
Элиотом не стали бы друзьями, если бы дело Джейка Лингла не подвигло меня
стать детективом, причем ровней великому Элиоту Нессу.
Он сказал:
- Можно считать, что эта запланированная встреча с Капоне наконец
состоялась.
- Что ты имеешь в виду, Элиот?
По-прежнему глядя на тело, он пожал плечами:
- Просто вспомнил то утро, когда Тед и его босс
Багзи Моурен задержались на несколько минут по дороге на встречу с
остальными парнями, а когда добрались наконец, Тед заметил автомобиль нашей
команды припаркованный перед входом в гараж. Тогда они
Багзи и Вилли Марксом нырнули в кафе, чтобы избежать встречи, как они
решили, с легавыми, приехавшими их потрясти. Знаешь ведь, о каком утре я
говорю, Нейт?
Тут Элиот специально для меня сделал своё лучшее мелодраматическое
скучное выражение лица.
- Ну да, знаю, - ответил я.
Четырнадцатое февраля 1929 года. День святого Валентина.
Я наклонился над телом Ньюбери, чтобы взглянуть поближе. Как все
случилось, сообразить было нетрудно: пулевое отверстие в руке с ожогом от
пороха - видимо, он ухватился за револьвер, чтобы отвести от себя дуло. Эта же
пуля, а может, другая, когда он боролся, попала ему слева в бровь. Смертельный
выстрел был сделан сзади, в основание черепа. Крови было немного: его где-то
убили и выбросили в дюнах, карманы вывернули, намекнув на ограбление.
Элиот, рассмотрев следы от шин, повернулся ко мне:
- Машина пришла с запада, Теда выбросили, развернулись и уехали по своей
же колее. Я отошел от тела.
- У него где-то недалеко был, кажется, летний домик?
Элиот кивнул:
- На озере Басс. Может, там они его и убили.
Прошлой ночью, около двух, адвокат Ньюбери (предположительно
разбуженный корешом Теда, сообщившим, что Тед опоздал на два часа на
условленную встречу) позвонил в бюро детективов и спросил, не арестован ли его
клиент-гангстер, но ответа не получил. Тогда адвокат позвонил Элиоту домой и
спросил, не взяли ли его подзащитного сотрудники ФБР, а Элиот велел адвокату
проваливать и пошел досыпать. Предписание о доставке арестованного в суд было
заполнено, и уже рано-рано утром шеф детективов и Элиот были в Сити-Холле;
оба официально заверили адвоката, что Ньюбери в каталажке нет. Вот тут-то и
стало известно, что труп соответствующий по описанию Ньюбери, обнаружен в
Индиане.
Вскоре после того, как вернулся шериф, подъехал темно-синий "кадиллакседан"
и оттуда выскочил коротышка в синем костюме в полоску, с бриллиантовой
булавкой в галстуке; это был адвокат Ньюбери.
- Привет, Эйби, - сказал Элиот, пока коротышка буквально катился к телу в
яме.
Не отвеч
...Закладка в соц.сетях
