Жанр: Электронное издание
natan1-4
... была весьма велика. Я не обмолвился о ней ни единому
человеку: ни комиссару, ни сотне других людей, которым я пытался всучить
обратно значок, ни мэру, ни даже Барни или моей девушке Джейни, когда звонил
ей прошлым вечером (чтобы только сказать ей, что все в порядке). Но одной из
главных причин, по которой я возвращал значок, было дать понять Нитти, что сам
я никогда бы этого не сделал. Если его ребята вчера были на Уэкер-Ла-Саль, они
должны были это понять. И мой уход из департамента сразу после инцидента
должен был, - как я надеялся, - подтвердить мое намерение сказать правду на
следствии по делу Нитти.
Но после разговора с мэром мое намерение изменилось. Я понял, если сделаю
это - не видать мне лицензии. Сейчас я, конечно, мог бы соврать, а правду
сказать позже, стоя на месте свидетеля. Но, как пояснил уже Сермэк, если я
изменю свои показания, мою лицензию отзовут. К тому же, подтвердив завтра на
допросе под присягой байку Миллера и Лэнга, а потом от нее отказавшись, я
невольно стану лжесвидетелем. Свидетельство же против Нитти может привести
меня к гибели. В этом случае, однако, мне будет уже неважно, получу я лицензию
или нет.
День был длинным, изматывающим, мозги у меня затуманились, и уже через
полчаса я уснул. Мне снились Нитти и Сермэк, Миллер с Лэнгом, нью-йоркский
Малыш Кампанья и всякий другой сброд, и я противился сну, потому что он был
неприятным. Вдруг в самый его кульминационный момент кто-то схватил меня за
майку и поднял с постели. Я с трудом понял, что это уже не сон.
Первой моей мыслью было - это Миллер. Он вернулся выбить из меня
дерьмо, невзирая на угрозы по поводу конвертов и адвокатов. Потом кто-то
включил лампу на столике рядом с кроватью, и я увидел двух парней в серых
пальто и черных шляпах а ля Капоне с жемчужно-серыми лентами. Они
выглядели, как двойняшки - это была парочка Мэтт и Джеф. Невозмутимый
Джеф был из тех парней, которые даже начисто побрившись выглядят как будто
неумытыми. Мэтт - огромный, с бородавкой на щеке размером с фалангу, к
несчастью, был как раз тем, кто поднял меня с постели.
- Пойдешь с нами, Геллер, - сказал он, и, черт возьми, этого было
достаточно. Господи, сколько же раз за последнее время меня хватали и тащили
туда, куда я не хотел! В отчаянии я ухватил подушку и огрел Мэтта.
Это было настолько неожиданно для него, что дало мне возможность вытащить
из-под второй подушки автоматический пистолет и наставить на непрошеных
гостей.
А они были крутые парни, может, такие, как Миллер с Лэнгом, а может и
покруче.
Должно быть, у меня было такое выражение лица (могу, мол, и убить), что,
подняв руки вверх, Мэтт сказал:
- Геллер! Пожалуйста. Это не дело. Мы даже без оружия.
Сказанное прозвучало весьма фальшиво.
- Это правда, - подтвердил Джеф. - Хочешь, я сниму пальто?
Я живо вскочил с постели прямо на пол - дерево холодило босые ноги.
- Снимай, - кивнул я, - но без шуточек и спокойно. Я за весь день еще
никого не подстрелил. Помоги мне этот денек так и закончить.
Джеф сбросил пальто, распахнул пиджак темно-серого цвета - кобуры под
мышкой не было.
- Делай то же, что и он, - приказал я Мэтту. Мэтт вылез из своего пальто,
его костюм был синий, в тонкую полоску, оружия не было и у него. Я велел им
опереться руками на стену, вернее одному пришлось опереться на дверь, потому
что стены в моей комнатушке хватило только для одного. Стоя в одном белье, я их
обыскал - все чисто.
- Садитесь на кровать, - приказал я им. Они сели.
- Говорите, в чем дело, - сказал я и стал одеваться, держа их на мушке и
застегиваясь одной рукой.
- Мистер Нитти хочет тебя видеть, - пояснил Мэтт.
- Ах, вот в чем дело? Он, часом, не спятил, звать гостей?
Джеф ответил:
- С ним все в порядке. Невзирая на вас, копов.
Я взмахнул руками, даже той, что была с оружием.
- Привет, я больше не полицейский. И я тут ни при чем.
- Ты там был, - сказал Джеф укоризненно.
- Случайно, - заметил я.
- Может, и так, - сказал Мэтт, - но мистер Нитти хочет тебя видеть.
- Так вы вломились в мою комнату, чтобы пригласить меня в гости?!
Мэтт поджал губы и медленно покачал головой:
- Ключ мы получили у портье. Стоило это всего доллар. Здесь у вас полная
безопасность...
- Ладно. Завтра мне рано вставать. Можете идти, мальчики. Скажите мистеру
Нитти, что я поговорю с ним, когда ему станет получше.
Мэтт сказал:
- Это жест дружбы. Он, действительно, хочет только поговорить. Я подумал.
- Мне все это по-прежнему не нравится, - возразил я.
- Послушай, - продолжал Мэтт, - ты знаешь, если мистер Нитти хочет тебя
увидеть, он тебя увидит. Почему бы не сделать этого сейчас, когда ты на нас
наставил пушку и когда он лежит на больничной койке?
Я кивнул.
- Уговорил. Машина внизу?
Джеф слегка улыбнулся:
- Ты не ошибся.
- О'кей, - сказал я. - Дайте мне надеть ботинки, носки и рубашку.
Они смотрели, как я одеваюсь, - что было нелегко, когда держишь их под
прицелом, - но я справился. Потом Мэтт уселся со мной сзади в большой черный
"линкольн", и мы двинулись на Монро-стрит у Вест-Сайда, в больницу
Джефферсон-парка.
Еще четыре парня в пальто и шляпах оказались в коридоре на третьем этаже,
где у Нитти была отдельная палата. Свет в коридоре горел слабо - сейчас было
всего около трех часов ночи - и я не увидел ни одного врача, а только медсестру
- женщину лет тридцати пяти, коренастую, темноволосую. Палата Нитти была
примерно посередине коридора; я остался с Джефом, Мэтт зашел в палату.
Вскоре оттуда вышел врач. Насколько можно было разглядеть, мужчина около
пятидесяти или чуть больше, невысокий, среднего сложения, с брюшком, с седой
головой и усами. Когда наши глаза встретились, он слегка нахмурился, явно не
одобряя моего появления.
- Я считаю, что это ошибка, - сказал он таким тоном, будто я появился здесь
по собственному желанию. Мне пришлось сказать ему, что это не так.
- Да, но то, что Фрэнк находится здесь, - это ваше желание, ведь так? -
отрезал он шепотом.
- Не совсем так, - ответил я.
- Разве вы не убили мальчишку?
Я кивнул. Он вздохнул:
- Как бы то ни было, мой зять настаивает на свидании с вами.
- Вы доктор Ронга?
- Совершенно верно. - Он не подал руки для приветствия, и я решил, что и
мне лучше свою не протягивать. - Я бы ни за что не согласился на это, если бы не
боялся, что Фрэнк будет волноваться. А это ему, как вы понимаете, совершенно
противопоказано.
- Он выживет?
- Невзирая на все, что вы с ним сделали, думаю, выживет. Хотя это так же
трудно, как и вам вернуться сегодня домой в целости и сохранности!
Я искоса взглянул на Джефа:
- Это будет зависеть от того, кто за рулем, док.
Ронга сказал:
- Фрэнку нужны отдых и покой. Ни волнений, ни шоков, - он ткнул в меня
пальцем. - Иначе... У него откроются раны и произойдет кровоизлияние... А это
может привести к фатальному исходу...
- Доктор, у меня нет намерений волновать мистера Нитти. Это я обещаю. А
вот есть ли у мистера Нитти желание меня волновать, это другой вопрос.
Ронга весело хмыкнул и, продолжая сомневаться, все же толкнул рукой дверь
палаты.
Я вошел.
Нитти сидел в постели, тускло горела настольная лампа. Выглядел он плохо:
бледней, чем обычно, и казалось что он потерял не меньше пятнадцати фунтов с
тех пор как я его видел в последний раз - то есть вчера. Он чуть улыбнулся мне,
рот слегка изогнулся, но усы не шевельнулись.
- Извини, что не встаю, - сказал он. Голос был тихий, но не дрожал.
- Все в порядке, мистер Нитти.
- Называй меня Фрэнк. Будем друзьями. Геллер.
Я пожал плечами.
- Тогда и вы говорите - Нейт.
- Нейт.
Мэтт стоял по другую сторону кровати Нитти, прежде, чем я приблизился, он
подошел ко мне и сказал почти миролюбиво:
- Не возражаешь, я заберу твою пушку?
- Не очень подходящее место для спектакля, приятель.
- Нас здесь шестеро, Геллер, - я да еще пять человек в холле, плюс, я думаю,
у доктора Ронги есть большое желание вырезать тебе аппендикс карманным
ножичком.
Пришлось отдать ему пушку.
Нитти сделал жест, означавший, что я могу сесть на стул, поставленный для
меня рядом с кроватью.
Я уселся. Глядя на него вблизи, я увидел, что вид у него не лучше, чем
издалека. Рана на шее была забинтована; он с трудом двигал головой, поэтому стул
поставили совсем близко к кровати.
- Так ты ничего не знал, правда? - спросил Нитти.
- Не знал, - ответил я и рассказал ему, что Миллер и Лэнг взяли меня с
собой, не сказав, в чем дело.
- Ублюдки, - заметил он. Рот был жестким, как щель. Он спокойно смотрел
на меня. - Мне сказали, что ты ушел из полиции.
- Совершенно верно, - подтвердил я. - Порвал с этими сукиными сынами.
- Это ведь ты вызвал "скорую помощь"? Эти ублюдки бросили бы меня
истекать кровью.
- Думаю, да.
- Ну и что ты намерен делать? Что скажешь на суде? Они попытаются
прикончить меня, как тот дешевый кретин Лэнг, верно?
- Скорее всего, да.
- Ты читал трепотню Миллера в газетах? Догадываешься, что они собираются
сделать?
- Более менее соображаю.
- Ты влезешь в эту историю?
- Я вынужден это сделать, Фрэнк. Нитти ничего не сказал: он глядел прямо
перед собой, на стену.
- Сермэк вызывал меня для разговора, - сказал я. Нитти повернул голову,
чтобы посмотреть на меня, должно быть, это вызывало боль - он двигался, как
"Человек в железной маске", и повторил как бы про себя: "Сермэк", - и крепко
сжал зубы.
- Я хочу открыть маленькое частное агентство. Быть полицейским - это все,
что я умею. Сермэк может заблокировать разрешение, если я не буду играть в его
игру.
Нитти отвернулся и снова стал смотреть на стену.
- Сермэк, - повторил он снова.
- К тому же я там убил парня, Фрэнк.
Рот Нитти искривился в усмешке:
- Да. Это не столь важно.
- Для тебя - может быть. Но я это делать больше не хочу. К тому же я
единственный коп в городе, который умудрился кого-то застрелить. Я как раз тот,
кто окажется козлом отпущения, если не будут совпадать версии на суде.
Нитти молчал.
- Если у вас есть другие идеи, я слушаю, - заключил я.
Нитти сказал:
- Не предполагал, что ты захочешь иметь что-нибудь общее с моей
компанией.
Я отрицательно покачал головой.
- Я и не хочу - вы ничем не лучше копов. Но, тем не менее, спасибо, Фрэнк.
Нитти уставился на меня повеселевшими глазами.
- Ты ведь приятель Несса, верно?
- Ну да, - в замешательстве попытался улыбнуться я. - Но я не бойскаут.
- Знаю, - заметил Нитти. - Помню дело Лингла.
Голос позади меня сказал:
- Фрэнк, пожалуйста... - это был доктор Ронга.
- Все в порядке, папа, - откликнулся Нитти.
Ронга тряхнул головой, закрывая дверь, мы с Нитти Мэтт сидевший на краю
кровати, снова остались одни. - Я хочу, чтобы ты знал, - сказал Нитти, - я не
держу на тебя зла. Понимаю твое положение... Никаких акций против тебя не
будет. Не думаю, что сейчас будут предприняты меры и против Лэнга с Миллером.
Ублюдки не стоят хлопот. Как любил говорить Аль: "Не цепляйтесь к легавым".
Я не удержался от улыбки.
- Он это говорил до дня святого Валентина или после?
Нитти тоже усмехнулся.
- После, после, малыш.
- Мне лучше уйти. Вам надо отдохнуть. Если захотите встретиться,
позвоните. Посылать за мной не нужно.
- Хорошо. Еще несколько минут... Есть пара вещей, о которых тебе нужно
знать.
- Да?
- Тебе известно, что Сермэк - наш человек, верно? Аль, знаешь ли, помогал
ему взобраться наверх.
Я кивнул.
Тесная дружба Сермэка с Капоне уходила в те незапамятные времена, когда
Тони еще был "мэром графства Кук"...
- Но сейчас надвигается эта Всемирная выставка... И появляется шанс сделать
много денег. Отовсюду соберется народ - провинциалы, "шишки" всякие, да кто
угодно. И кто-то их должен обеспечить всем необходимым. Проститутками,
азартными играми... На время проведения выставки в кабаках будет разрешено
пиво. И это будет наше пиво. Кучу денег можно сделать. Хотя ничего нового я тебе
не сообщаю, тебе и так все известно.
Немного отдохнув, он продолжил:
- Выставка притянет сюда много народа... И все должны увидеть, что Чикаго
- огромный, прекрасный, и главное, безопасный город. Но может ли кто-нибудь,
вроде "Тони Десять Процентов", очистить город, да еще предоставить людям то,
что они захотят, вроде проституток, азартных игр и пьянства, и чтобы при этом их
карманы и кошельки остались в неприкосновенности? На команду старого Капоне,
то есть на нас, натравили тюремщиков; агенты ФБР получили кучу
командировочных, засадив Аля за решетку. Газеты прославили твоего приятеля
Несса, а мы его прозвали "Элиот-пресса", он ведь оповещает через газеты о своем
следующем налете. - Он засмеялся, вздрогнув от боли. Я сказал:
- Так теперь Сермэк связался с командами помельче: Роджера Тоухи и Теда
Ньюбери. Мелкую рыбешку он сможет контролировать и направлять.
Нитти пронзил меня жестким взглядом:
- И бросить нас, сделавших этого сукина сына, на съедение волкам.
- Возможно, вы правы, Фрэнк. Но какое это ко мне имеет отношение?
Нитти улыбнулся:
- Я подумал, что тебе небезынтересно будет узнать, что Тед Ньюбери отдаст
пятнадцать тысяч долларов любому, кто меня ухлопает.
Я подался вперед:
- Вам это точно известно?
- Точней некуда. Эти сукины дети, Миллер и Лэнг, не собираются с тобой
делиться? Я так и прилип к стулу.
- Говорю только для того, чтобы ты знал, - повторил Нитти. Я встал.
- Спасибо, Фрэнк. Надеюсь, ты выкарабкаешься.
- Знаешь, - добавил Нитти, - я верю, что и тебе это удастся.
ГЛАВА 6
Моя проблема разрешилась на слушании. Его проводили в зале заседаний при
морге под председательством коронера. Из-за того, что все члены команды
Сермэка по борьбе с бандитизмом официально были помощниками коронера, на
ум могло прийти выражение "конфликт интересов". Но только не в Чикаго...
Что касалось меня, Сермэк обезопасился везде: меня ни разу не попросили
изложить мою версию - любую - того, как был подстрелен Фрэнк Нитти.
Письменное заявление о том, как это произошло, поступило от все еще
находящегося в больнице Лэнга. А Миллер подтвердил показания Лэнга (хотя с
нами в комнате его не было).
Вопросы коронера ко мне были только по поводу второго, фатального
выстрела - с вытекающим отсюда выводом что истина по делу Нитти уже вошла в
стенограмму.
Остальные члены банды из конторы на Уэкер-Ла-Саль были также допрошены:
Пэламбо, Кампанья, бухгалтер, оба курьера. Никого из них не спрашивали о
ранении Нитти, ни один из них, к сожалению, не был в комнате в тот момент,
когда все произошло, вот почему они должны были подтвердить (и все они
подтвердили) мою версию гибели одного только Фрэнка Харта (о котором
говорили то же, что и Нитти в больнице). "Харт запаниковал", - сказал Пэламбо.
Парень был на заметке из-за ордера на высылку из страны, и он не хотел оказаться
при установлении личностей присутствующих. А Кампанья предположил, что тот
полез на карниз, как только у него появился шанс, чтобы попасть на пожарную
лестницу. Но тут вошел я, кто-то бросил ему пушку, и я его застрелил. Каждый
повторил одно и то же: никто (включая меня), казалось, не имел представления,
откуда появилось оружие.
Я подумал, что в решении моей проблемы, вероятно, принял участие Нитти.
Он начинал мне нравиться... И он, и Сермэк очень облегчили мне допрос.
Так что все, наконец, кончилось. Но тянулось все это настолько долго, что я
пропустил назначенную на время ланча встречу с Джейни. Я поймал ее в конторе
казначея графства в Сити-Холл, позвонив около двух, и попытался извиниться.
- Допрос прошел как надо? - спросила она. В голосе было слышно
раздражение.
- Ну да. Ушел благоухающий, как роза. Только почему-то чувствую себя так,
что нужно принять душ.
- У меня есть душ, - сказала она уже мягче.
- Да, я помню.
Джейни была привлекательной девушкой двадцати пяти лет, а сто двадцать
пять фунтов ее веса облеклись в очень приятные формы. Темно-русые волосы она
стригла коротко и завивала, а карие глаза подчеркивала длинными,
приковывающими внимание ресницами. Она любила пококетничать, так как знала
себе цену, и позволила мне спать с ней раз в неделю, как только я заговорил о
женитьбе. Мы уже около трех лет толковали о браке, и я подарил ей в прошлом
году кольцо с маленьким бриллиантом . С Джейни у меня была однаединственная
проблема: я не был уверен, что мое чувство к ней являлось любовью.
И я не знал также, имеет ли это значение.
- Я должен загладить пропущенный ланч, - сказал я.
- Да уж, должен, - ответила она, как бы угрожая.
- Как насчет сегодняшнего вечера? Приглашаю тебя в какое-нибудь местечко
подороже.
- Сегодня я работаю допоздна. Можешь, если хочешь, прийти ко мне домой.
Около девяти тридцати. Я приготовлю сэндвичи.
- Хорошо. А завтра вечером пойдем в ресторан, в "Бисмарк".
- Я согласна на "Бергоф" - там тоже недешево.
- Пойдем все-таки в "Бисмарк". Это будет особенный вечер. Мне нужно тебе
сообщить нечто важное.
И в самом деле - я ведь еще не успел потрясти ее своим уходом из полиции.
- А я уже знаю, Нейт, - сказала она.
- Что?!
- Это было в сегодняшних газетах. Только крошечное примечание к одной из
больших статей о перестрелке. Что сотрудник Натан Геллер подал в отставку,
чтобы уйти в частный бизнес.
- О... Я хотел рассказать тебе об этом сам.
- И расскажешь, сегодня вечером. Я не в восторге, что ты уходишь из
департамента, но если твой дядя Льюис предложил тебе место, считаю, что это
прекрасно.
В этом вся Джейни: тут же делает выводы на основе собственных желаний.
- Ладно, давай поговорим об этом вечером.
- Хорошо. Я люблю тебя, Нейт.
Она это не прошептала - значит, находится в конторе одна.
- И я люблю тебя, Джейни.
После обеда я выехал из Эйдемса и въехал в контору в доме Барни. Барни
действовал быстро: у правой стены уже стоял большой коричневый ящик - как
входишь, сразу у двери встроенного шкафа. Этот ящик и был раскладной
кроватью. Барни даже раздобыл мне простыни и одеяла, которые я обнаружил на
дне ящика. Кровать оказалась, по меньшей мере, двухспальной - Барни был
большим оптимистом. Я растянулся на голом матрасе. Не так удобно, как на
кровати Джейни, но и несравнимо с гостиницей Эйдемса. Какое-то время я
поизучал пятна, выступившие на потолке, потом поднялся и поиграл с кроватью,
то складывая ее, то раскладывая.
Шкаф оказался не очень большой, но три костюма вошли свободно. А еще у
меня были коробка книг и другое личное барахло, которое я положил на самую
верхнюю полку. Все поместилось. Чемодан стоял на полу. Оглядев помещение, я
понял, что нужно достать еще какой-нибудь небольшой журнальный столик.
Я не знал, как сделать так, чтобы помещение выглядело как контора, а не как
мое жилище? Интересно, что будет больше производить впечатление на будущих
клиентов - контора, где есть столик для журналов, или раскладная кровать, то
есть контора, по которой ясно видно, что здесь принужден жить скованный
бедностью частный детектив. Одно могу сказать - уверенности в себе мне это не
прибавит.
Ну, что ж, хорошо. С кроватью ничего не поделаешь, но можно отказаться от
столика. Хорошо бы заиметь парочку бюро для картотеки, или, может, одно, но со
множеством полок, и на нижних полках хранить одежду и тому подобное. Я
подумал, что нижнее белье можно хранить под буквой "я". До чего забавно.
Сидя на краю стола, я беззвучно смеялся над собой, когда вдруг заметил
телефон.
Черный настенный аппарат, а рядом новенькая телефонная книга Чикаго. Моя
еврейская мамочка с боксерским носом, - Барни Росс, - быстро сработала.
Благослови его. Боже!
Я быстро сел за стол и воспользовался аппаратом. Позвонил дяде Льюису в
банк Дэйвса. Мы с ним не были особенно близки, но связи не теряли, а я не
говорил с ним с тех самых пор, как заварилась вся эта каша. Ну, и решил, что надо
позвонить. Подумал еще, что у него, может, есть возможность продать мне пару
картотечных бюро оптом.
Я должен был пройти через трех секретарей, прежде чем заполучить его.
- Как ты, Нейт, в порядке? - спросил он очень обеспокоенно. Была уже
среда, перестрелка случилась в понедельник, но я точно помнил, что дядя не
звонил мне в отель Эйдемса, чтобы выразить свое сочувствие.
- Отлично. Сегодня был допрос, я совершенно чист.
- Как и должно было быть. А за то, что стрелял в этих бандитов,
заслуживаешь медали.
- Городское управление выделило мне три сотни баксов. Мне и Миллеру с
Лэнгом, всем одинаково. И благодарности... Думаю, это все равно что медаль.
- Ты должен был бы гордиться. А по тону не скажешь...
- А я и не горжусь. Знаешь, я ушел из департамента.
- Знаю, знаю.
- Тоже прочитал в газетах, да?
- Слышал.
Где это дядя мог такое услышать?
- Нейт, - сказал он. - Натан...
Что-то грядет: иначе я был бы только "Нейтом".
- Да, дядя Луи.
- Хотел бы узнать, смогу ли заполучить тебя на ланч завтра?
- Конечно. А кто платит?
- Твой богатый дядюшка. Придешь?
- Да. Где?
- В "Святом Губерте".
- У вас хороший вкус. Богатому дядюшке потом придется отработать
солидный счет, если мы туда пойдем...
- Будь там завтра точно в двенадцать.
- Ха! Даже так? Ладно. Вы, босс, мой единственный богатый родственник.
- Оденься поприличнее, Нейт.
- Буду в чистом костюме.
- Я настаиваю на этом. Мы будем обедать не одни.
- А...
- Будет некто, кто хочет с тобой познакомиться.
- И кто это будет?
- Мистер Дэйвс. Генерал.
- Ты что, смеешься надо мной?
- Перестань. Я не шучу.
- Меня хочет увидеть крупнейший банкир Чикаго? Бывший вице-президент
Соединенных Штатов встречается с бывшим членом группы по борьбе с
карманниками?
- Точно так.
- Но, Бога ради, почему?
- Так я могу на тебя рассчитывать, Натан, ровно в двенадцать?
Опять - "Натан"!
- Конечно, можешь. Черт побери! Может, мы сможем подсунуть счет Дэйвсу.
- В двенадцать, Натан, - сухо закончил дядя. Я долго сидел, повесив трубку
и уставясь на телефон, пытаясь осмыслить услышанное. Но так ничего и не
сообразил. Сермэк и Нитти, пожелавшие со мной встретиться, - это одно. А вот
Дэйвс - это что-то совсем другое. Я не мог разгадать этот ребус.
Я даже забыл спросить дядю Льюиса о карточных бюро.
Около шести я спустился на улицу, обнаружив, что меня ожидает еще один
холодный вечер: было пасмурно, снег растаял, дождило, блестели мокрые
тротуары. Хотя Ван-Барен-стрит выглядела сухой, прикрытая надземкой.
Скользящие мимо трамваи поминутно закрывали магазин на противоположной
стороне улицы - "Рабочие костюмы Бейли". Я прошел к ресторану на углу - это
было белое здание с вертикальной вывеской, гласившей: "У БИНИОНА"
(написанной белым неоном на черном фоне), а слово "ресторан" - ниже
курсивом по горизонтали, черным неоном на белом. Место недешевое, но еда
неплохая. Раз уж я пропустил ланч, то решил, что могу позволить себе что-нибудь
получше, чем бутерброд из автомата.
На самом-то деле, я не мог это себе позволить: полицейский департамент
выплатит мне жалование еще только раз, а потом мне уже придется посягнуть на
ту пару тысяч, что я заначил впрок: остаток от маленького наследства,
доставшегося от папы, и денег, которые я откладывал на дом, когда мы с Джейни
поженимся.
У меня оставалось еще около часа свободного времени, и его надо было как-то
убить, чтобы, перескочив надземку, нагрянуть в квартиру Джейни недалеко от
Норт-Сайда, так что я снова завернул в заведение Барни.
Барни сидел в кабинке и пил пиво. Увидев меня, он засиял, как надраенная в
честь Дня Независимости статуя Свободы.
Я пребывал в некотором смущении, а что бы вы испытывали, стоя перед своим
благодетелем, одарившим вас буквально крышей над головой!
- Мог бы, тогда уж, и постельку застелить, ублюдок ты безмозглый, -
пробормотал я с кислой миной.
- Да пошел ты, - он был, как всегда, сама любезность.
- Пытался тебе дозвониться в гимнастический зал после обеда, да не застал.
- Я топтал дорожку в Грант-парке.
Обычно я это делаю по утрам, но у меня были дела, а Найен и Уинч
настаивают на подобных пробежках, потому что дыхалка - мое слабое место.
- Ну, конечно, дела. Надо было успеть доставить мне раскладную кровать,
установить телефон... Только знаешь, ты забыл еще о карточном бюро.
Он пожал плечами:
- Его привезут только завтра.
- Шутишь!
Он не шутил. Я сказал:
- Надеюсь, ты понимаешь, что я за все с тобой рассчитаюсь. Барни кивнул:
- Хорошо.
- Мог бы и возразить, хотя бы шутки ради.
- На такое великодушие я не способен.
Бадди Голд вышел из-за стойки и прислонился к нашей кабинке, насмешливо
приподняв бровь:
- Тебя просят к телефону, Геллер. Это твой друг из ФБР...
Я взял трубку у стойки.
- Элиот, в чем дело? - спросил я.
- Нейт, ты свободен?
Я взглянул на часы: чтобы успеть к Джейни на свидание, мне нужно сниматься
отсюда через полчаса.
- Что-то важное, Элиот?
- Возможно, тебя заинтересует.
У Элиота была склонность все преуменьшать, так что его "возможно" означало
крайнюю необходимость.
- Ладно! Захватишь меня?
- Да. Я в Транспортном управлении, так что до тебя мне не больше десяти
минут. Я уложусь в пять.
- Хорошо. Ты знаешь, где я. Хочешь зайти выпить пива?
- Никаких угощений, Нейт, я при исполнении. - Ему нравилось напускать
суровость и делать вид, что у него нет чувства юмора, но это была только маска.
- Тогда почему бы мне не поспешить и не сесть к тебе где-нибудь по дороге?
Тебе придется лишь немного изменить маршрут, и ты поспеешь к своей
наиглавнейшей цели...
Элиот позволил себе хохотнуть:
- А почему бы мне просто не посигналить тебе от двери.
- Вот это уже в твоем стиле, - закончил я и повесил трубку.
Я попробовал позвонить Джейни - сказать ей, что опоздаю, - но ее еще не
было дома, так что я вернулся за столик.
- Что там у Несса? - спросил Барни.
- Он не сказал, но сейчас заедет за мной. Я с ним не разговаривал с тех пор,
как заварилась вся эта каша. Знаю только, что его это тоже зацепило. Я читал в
газетах, что он еще с одним агентом группы по соблюдению сухого закона
допрашивали Кампанью и Пэламбо в тот самый день, когда была перестрелка.
Думал, позвоню ему, да так и не собрался...
Что было на самом деле не совсем правдой: я избегал Элиота и даже не
попытался увидеться или
...Закладка в соц.сетях
