Жанр: Электронное издание
mydouble
...ну и занимаются нами на
государственном уровне - госбезопасность, военная разведка и прочие секретные
заведения. Так происходит практически во
всех странах. А у них первое дело - подслушивание.
- А второе?
- Своих людей внедрить к нам... Для их распознания мы тоже держим пару
умных ребят. С тех пор я практически
не веду деловых разговоров из дома. Так только, договариваемся о встречах.
- Выходит, теперь твой телефон не прослушивается?
- Это не факт. Жучков больше нет, но они могли подключиться к сети, а
это уже проверить невозможно... Но я,
повторяю, не веду никаких деловых разговоров из дома.
Перемена кончалась.
- Шерил, - сказала я, - ты вот что... Пока не дергайся, ничего не
предпринимай. Ни в коем случае не оглядывайся,
когда пойдешь с работы, ни в коем случае! Он не должен догадаться, что его
заметили. А я сегодня опять за ним послежу. Я
тебе позвоню... Сегодня вечером, может быть... - в голове моей заметались еще не
связанные обрывки плана. - Ты мне не
звони, ладно? Я тебе сама позвоню...
Не те же ли самые слова сказал мне вчера Игорь?
Но мне некогда было обдумывать это странное совпадение слов и искать за
ними совпадение событий.
Я нашла Джонатана в студенческой столовой.
- Ты сегодня вечером свободен? - спросила я, когда мы с ним сели за
столик.
Мне стало неловко, когда я увидела радость в его глазах. Ах, мой милый
Джонатан, извини, я тебя не на свидание
зову...
Понизив голос, так что он меня едва слышал в разноязычном шуме
студенческой толпы, я ему попыталась
объяснить, что к чему и попросила мне помочь. Джонатан, молча слушал, наклонив
ко мне голову, касаясь своей щекой
моих светлых волос, и мне показалось, что его обычный ровный румянец сделался
ярче. Должно быть, подумала я, со
стороны мы похожи на влюбленную парочку. И еще должно быть, мы хорошо смотримся
вместе: высокий сероглазый
шатен и синеглазая блондинка... Ничем не выдав своего разочарования, (которое
он, по моему предположению, должен был
испытать) Джонатан согласился.
На этот раз я решила одеться иначе, менее броско. Нацепила джинсы,
надела сначала короткий свитер, который
меня полнил, а поверх него еще и длинный свитер, спускавшийся из-под куртки, как
тут любит носить молодежь. Волосы
парика я подобрала под черный берет с козырьком так, что оттуда выбивались лишь
несколько прядей, глаза обвела
карандашом, слегка изменив их разрез, а губы забелила пудрой, а затем нарисовала
себе рот, который довольно сильно
отличался от моего собственного - и, соответственно, от рта Шерил. Очень
довольная плодами своего труда - это было куда
умнее, чем мой вчерашний наряд - я все еще разглядывала себя в зеркало, когда в
мою дверь позвонил Джонатан.
Его реакция была для меня неожиданной. Вместо того, чтобы удивиться
моей новой внешности, - я, признаться,
ждала восхищенных возгласов и пары-тройки комплиментов - он окинул меня
оценивающим взглядом профессионала и
одобрительно кивнул.
Мы с ним вышли в пять часов и уже без двадцати шесть были на месте.
Сделав несколько кругов вокруг конторы,
где работала Шерил, я убедилась, что знакомых мне со вчерашнего вечера личностей
нигде нет. Мы уселись в одном из
близлежащих кафе у окна и, заказав кофе, стали смотреть на улицу. Я тихо
рассказывала Джонатану историю Шерил поанглийски
- незачем было посвящать в подобные дела случайного слушателя. На
столе рядом с кофейной чашкой
Джонатана лежала маленькая видеокамера.
- Значит, обоим известно и где она работает, и где она живет, -
подытожил Джонатан. - Это нехорошо.
- А главное, почему их двое?
- Посмотрим, - сказал Джонатан, - разберемся.
И мне стало спокойнее на душе.
Первый появился ровно в шесть тридцать. Он прошелся по улочке дважды,
поглядывая на двери конторы Шерил.
- Вот он, - сказала я.
Джонатан потянулся к видеокамере и включил кнопочку, не беря ее в руки.
Затем сбоку вытянул маленький
экранчик, на котором прекрасно было видно все, что попадало в фокус видеокамеры
- не было никакой нужды брать ее в
руки и приставлять к глазам. Когда в квадрате нашего окна появился костюм,
Джонатан нажал еще одну кнопочку и, подпер
лицо рукой со стороны окна, что прикрывало его скошенные на экранчик глаза. В
экранчике двигался лысоватый мужчина в
помятом костюме. Незаметным движением руки Джонатан нажал еще одну кнопку, и
взял лицо лысоватого таким крупным
планом, что я чуть не ахнула. Хорошая штука, видеокамера...
Люди стали выходить на улицу. Помятый костюм, должно быть, увидел
Шерил, потому что он прибавил шагу и
двинулся в обычном направлении - к метро. Однако джинсовый все не появлялся. Я
начала волноваться. Прождав двадцать
минут безрезультатно, мы решили ехать к дому Шерил.
У Джонатана была машина, и на этот раз я обошлась без такси. Мы
припарковались с большим трудом между
метро и домом Шерил и остались сидеть в машине. Камера лежала на коленях у
Джонатана, его палец на кнопочке старта.
Вот и Шерил, вот и ее штатный хвост. А где же обольстительный брюнет?
Его не было.
Значит, это нерегулярно, может даже случайно, что они следили
одновременно вдвоем, так что не мудрено, что
Шерил этого никогда не замечала...
Выждав, мы с Джонатаном последовали в том же направлении. Но на улице
их не было: должно быть, Шерил уже
дома, а "хвост" засел в ее дворе...
И тут я увидела машину джинсового. Я ее узнала чудом, - я вам уже
говорила, что я не способна отличать марки, я
даже Жигули от Москвича не отличу, в моем арсенале существует только такие
средства для опознания, как цвет и размер.
Машина была серая, каких тысячи, и я никогда бы ее не узнала - но просто сердце
екнуло.
Джинсового в ней не было. Я указала глазами Джонатану на машину.
- Кажется, это его.
- С бельгийскими номерами?
Потрясающе, как это он их различает?
- Впрочем, - добавил Джонатан, - у разведки должны быть любые машины с
любыми номерами.
Джонатан осторожно приблизился к машине, прошел мимо, слегка косясь на
ее окна. Я внимательно оббежала
глазами улицу. На углу был телефон-автомат - отлично, он мне пригодится.
Джинсового по-прежнему нигде не было видно.
Идти во двор было рискованно. Джонатан вернулся ко мне.
- Ничего особенного не заметил. Салон пустой. Машина не новая, не
исключено, что из проката...
- И что из этого следует?
- Ничего. Сядем в кафе?
Мы снова пошли в кафе, в то самое, где я просидела вчера.
Джинсовый сидел за столиком у окна, ровно на моем вчерашнем месте.
Я едва не сбежала. Крепко ухватив Джонатана за локоть, я, боясь даже
глаза скосить в ту сторону, сказала ему тихо
с искусственной улыбкой:
- Обними меня, будто я твоя девушка.
Надо сказать, что он не заставил себя упрашивать. Его рука обвила мои
плечи, принеся мне успокоение. Официант
провел нас к одному из столиков - я попросила зал для некурящих, так как мое
вчерашнее место, которое теперь занимал
джинсовый брюнет, находилось в зоне для курящих. Выбрав столик, наполовину
скрытый за колонной, я села спиной к
залу. Джонатану вообще ничего не было видно из-за колонны.
- Джонатан, - сказала я, - ты продолжаешь играть роль моего парня.
Потянись ко мне и обними, и возле моего
правого уха посмотри вперед и к окну: это тот парень в джинсовом костюме,
который сидит у окна.
Джонатан взял меня за руку и сказал довольно громко, то есть так, как
говорили окружающие, ни громче и не
тише:
- Я понимаю, ты не хочешь торопиться, но съехаться ведь мы можем? Нам
будет, кстати, куда дешевле платить за
одну квартиру, чем за две!
И он вопросительно уставился на меня. Я кокетливо улыбнулась. Парень не
видел меня, но надо было
соответствовать роли.
- Ты согласна? - напирал Джонатан. Тоже соответствовал изо всех сил
своей роли.
- Я должна подумать, - важно сказала я.
- Нинон, скажи мне, - (это я, что ли, "Нинон"? - Джонатан едва заметно
улыбнулся на мой недоуменный взгляд) -
ты сомневаешься в разумности моего предложения или в своих чувствах ко мне?
Это, конечно, была игра, но я растерялась. В его вопросе был какой-то
намек, подвох? Или не был?
Джонатан, пронзительно глядя на меня, ждал ответа.
- Я...
Мне следовало заверить его, что я в чувствах не сомневаюсь, иначе с
какой радости он должен, как мы условились,
меня обнять? Но у меня язык не поворачивался. Что-то было серьезное в его игре,
пусть и ненамеренно, случайно
затесавшееся в его роль, - но было. Однако, за соседним столиком унылая парочка,
не найдя собственного предмета для
разговора, заинтересованно прислушивалась к нашему. Надо было отвечать.
- Я... Я согласна, - растерянно проговорила я.
Тут-то Джонатан и потянулся ко мне и врезался мне прямо в губы, хотя в
нашем сценарии было слово "обними".
Глаза его на секунду брызнули яркими лучами, словно два электрода вонзились в
мое глазное дно. В ту же секунду взгляд
его погас, принял обычное холодное и сосредоточенное выражение.
- Видел, - шепнул он деловито, садясь обратно. - Как бы его снять?
Я демонстративно посмотрела в сторону подслушивающей нас скучающей
парочки, надеясь их смутить и заставить
отвернуться, и тоже понизила голос:
- Сделай вид, что снимаешь меня.
- Если он профессионал, то это ему не понравится. И привлечет к нам
лишнее внимание.
Посоображав несколько мгновений, я поставила свою сумку на стол с того
краю, где была колонна. Джонатан
положил рядом с ней свою камеру таким образом, то объектив просунулся между моим
локтем и сумкой в направлении
брюнета. Открыв экранчик, он тихо сказал мне, какую кнопку нажать. Он смотрел в
экранчик, негромко командуя, как его
развернуть и что теперь нажимать.
- Отлично получилось, - сказал, спустя две минуты. - По-моему, он
ничего не заметил.
Я все выключила, закрыла экранчик, Джонатан снова потянулся ко мне и
поцеловал меня. Это снова выходило за
рамки сценария. Но мне было приятно. Впрочем, я себе в этом тогда не созналась.
Мы встали, оставив деньги за кофе на столе, и вышли из кафе в обнимку.
Джинсовый проводил нас равнодушным взглядом.
Как и вчера, в девять ноль-ноль костюм покинул свой пост. Джинсовый
вошел во двор, но на этот раз не
задержался там, а довольно скоро вернулся к своей машине и сел в нее, не включая
огни. Выждав еще минут пятнадцать, я
вошла в телефон-автомат на углу.
- Шерил, мне с тобой надо срочно поговорить. У меня есть новости, очень
важные. Я в кафе на углу твоей улицы.
Не могла бы ты придти ко мне?
- Может, ты поднимешься ко мне?
- Я не хочу попадаться на глаза тому лысому, который следит за тобой.
- Так он уже ушел, наверное.
- Не знаю... Но не хочу рисковать. Спустись, пожалуйста.
- Хорошо, - сказала до крайности удивленная Шерил. - Сейчас спущусь.
Я раскидала волосы по плечам, спрятав берет в сумку - его контур весьма
примечателен и хорошо виден даже
ночью, и если джинсовый брюнет приметил мой берет в кафе, то он мог меня узнать
и что-то заподозрить - и вышла из
автомата. Пройдя метров десять, я остановилась у какой-то витрины и сделала вид,
что рассматриваю ее. На
противоположной стороне улицы было то самое кафе, куда должна была придти Шерил,
а по моей стороне в метрах ста от
меня - двор Шерил. Скосив глаза, я приметила спортивный силуэт, который, выйдя
из машины и заперев дверцу, чуть не
бегом бросился в кафе.
Я быстро пошла в направлении двора Шерил. На другой стороне улицы от
стены отделился Джонатан и пошел к
оставленной хозяином машине. Я свернула во двор.
Шерил уже выходила из подъезда.
- Возвращайся домой, Шерил, это была проверка.
- Проверка чего?
- Слуха. Я к тебе. Джонатан тоже попозже придет.
Спустя десять минут появился Джонатан. Первым делом он направился к
телефону Шерил и, покрутив в руках
беспроволочный телефон-трубку, присоединился к нам с довольным видом.
Мы уселись вокруг низкого столика. Шерил делала коктейли с задумчивым
видом.
- Вы мне объясните, наконец, что вы затеяли?
- Твой телефон прослушивается, Шерил, - сказал Джонатан. - Мы с Олей
только что успешно провели эксперимент.
Возбужденные чувством опасности, мы с Джонатаном весело схватили
стаканы, которые нам подала Шерил. Она,
однако, не разделяла нашего веселья. Холодно посмотрев на нас, она осведомилась:
- А что, по-вашему, я полная кретинка?
Я оторопело уставилась на нее. Джонатан смутился.
- Ты что, Шерил, почему ты так...
- Вы не могли меня заранее посвятить в ваши планы? Ты ведь все еще
вчера продумала, не так ли? Условилась с
Джонатаном...
- Шерил, - растерянно забормотала я, - ты не обижайся, тебя нельзя было
втягивать...
Ишь ты, самолюбивая у меня сестричка!
- Оля права, - сурово отрезал Джонатан. - Тебя нельзя подставлять.
Следят ведь за тобой, у тебя нет никакой
свободы действий!
- Но предупредить же можно было! Я выбежала из квартиры как
сумасшедшая, думала, что-то стряслось...
- Именно: стряслось. Дело очень серьезно, - ответил Джонатан.
- Если бы ты знала заранее, тебе бы пришлось играть роль по телефону.
Тебе нужно было бы сделать вид, что ты
обеспокоена и тут же мчишься в кафе. А я не знаю, умеешь ли ты играть. У тебя
могло не получиться. А так - все было
очень естественно, и этот придурок помчался в кафе высматривать, с кем ты там
встречаешься, - оправдывалась я.
- Ладно, - оттаяла Шерил. - Рассказывайте по порядку.
"Так что я думаю, что он до сих пор там сидит, все Шерил поджидает и ее
телефонную собеседницу", - закончил
Джонатан свое повествование.
Шерил встала и подошла осторожно к окну. Постояв у занавески, она
обернулась к нам.
- Он меня там не дождется. И... Что он будет делать? Может, погасить
свет, чтобы он решил, что я сплю?
Мы переглянулись с Джонатаном. О продолжении мы не подумали...
Действительно, что же он будет делать?
- Если ты погасишь свет, то он может подумать две вещи: либо что ты
спишь, либо что ты ушла...
- А если я его не погашу, - подхватила Шерил, - то он поймет, что я
дома. И что его надули. И, что особенно важно,
- что его раскрыли.
Я кинулась к выключателю. Комната погрузилась на некоторое время в
темноту и тишину.
- Мне кажется, что лучше пусть он решит, что он чего-то не понял, чем
догадается, что мы его раскрыли. Раз он
прячется, значит у него есть для этого причины и нам будет легче их понять, если
мы сами останемся незамеченными... А?
Я права?
Джонатан пошевелился где-то в темноте и проговорил: " Да, я думаю... А,
Шерил?"
Шерил откликнулась не сразу. Ее силуэт чернел, скрюченный, на диване.
- Олья, ты не могла бы встать у окна и посмотреть, не появится ли он во
дворе? Я его ведь не смогу узнать...
- Мы сняли его на камеру. Как только можно будет зажечь свет, я
подсоединю камеру к видику и мы на него
посмотрим, - произнес Джонатан.
Я подошла к окну и отодвинула немножко занавеску, вглядываясь в
темноту. Непосредственно перед домом были
ухоженные газоны, вдоль которых шла проезжая часть, а за ней открывался довольно
большой паркинг для машин жильцов
этого дома. Слева и справа от паркинга были кусты, деревья, в которых прятались
детская площадка, лавочки, а может быть,
и наш обольстительный джинсовый брюнет...
- Я боюсь, - сказала Шерил.
В ее голосе не было страха, она, должно быть, приложила все свое
немалое самообладание, но меня оно не
обмануло. Я бы на ее месте тоже боялась. Я даже начала потихоньку бояться на
своем месте. Эйфория приключения прошла
и, запертая в квартире, не зная, что происходит за ее пределами, я уже была
далеко не такая храбрая. Следить за неким
объектом и самой быть объектом слежки - это, скажу я вам, совсем не одно и то
же...
- Я останусь с тобой до утра, если хочешь, - предложил мужественный
Джонатан.
В моем сердце что-то дрогнуло. Уж не ревность ли?
- Я тоже, - поспешила заверить их я.
- Спасибо... Так что же получается у нас в конечном итоге? Этот
молодой, выходит, что-то вроде технической
службы?
- Видимо, - ответил Джонатан. Во-первых, это не может быть простым
совпадением: дважды после вашего
телефонного разговора он шел в указанное Олей кафе. Во-вторых, у него в машине
лежит что-то вроде маленького плеера с
наушниками, из которого торчит антенна... Думаю, что эта штука может быть
телефонным перехватчиком. Учитывая, что у
тебя радиотелефон, это задача совсем несложная.
Шерил передернулась.
- А откуда ты все это знаешь, Джонатан? - спросила я настороженно. -
Как выглядит перехватчик, как он действует
и прочее?
Джонатан было раскрыл рот, чтобы мне ответить, как в кустах что-то
шелохнулось и я напряглась, прижавшись к
занавеске. Шерил заметила мое движение и прошептала, словно ее могли услышать:
"Он там?" Я тоже ей ответила
шепотом: " Не знаю. Что-то шевельнулось, а что - не знаю..." И вдруг я подумала
- я где-то про такое читала - а что если у
него есть аппаратура, которая ловит даже речь через стенки? Тогда он слышит все,
что мы говорим сейчас!
Свистящим от напряжения шепотом я поделилась своими опасениями.
Джонатан помычал и выговорил, наконец:
"Сомневаюсь. Для такого прослушивания нужна техника посолидней. Специально
оборудованная машина и электронный
стетоскоп на окнах или хотя бы на стенах..."
Он и это знает, отметила я, - на этот раз про себя. Какая
образованность в вопросах подслушивания!..
Мы замолчали. Я вглядывалась в полутемный двор. Проезжая часть была
хорошо освещена, но остальная часть
двора была погружена во мрак и лишь редкие машины разъезжающихся гостей или
возвращающихся жильцов
проскальзывали по нему фарами. Тот парень, если и торчал где-то под нашими
окнами, ничем своего присутствия не
выдавал.
- Интересно, давно они прослушивают мой телефон? - сказала задумчиво
Шерил. - Могли они засечь наши с тобой
разговоры?
- Могли, - сказала я, - только что с того? Я им не нужна. Или не буду
нужна, как только они поймут, что твоя
деятельность не имеет ко мне ни малейшего отношения. А вот ты... За тебя я
волнуюсь, и даже очень.
- Заметьте, девочки, что телефон Шерил прослушивается не через сеть, а
через специальный прибор, который
работает в определенном радиусе. Из чего следует, что они могли слышать только
те разговоры, которые...
- ...ты вела, когда машина стояла здесь!
- Но мы не знаем, когда она стояла, кроме этих двух вечеров, - добавила
Шерил.
- Ты вела за последние дня какие-нибудь важные разговоры, которые
касаются твоей экологической деятельности?
- заговорил было Джонатан, как вдруг телефон, предмет наших обсуждений за
последние сорок минут, взорвался
оглушительным звоном.
Мы окаменели.
- Кто это? - снова шепотом спросила Шерил. В голосе ее слышался ужас.
- Это ты у нас спрашиваешь? Тебе кто-то может звонить в такое время...
- Джонатан покрутил запястьем, ловя
слабый луч света, падавший в окно, - в одиннадцать вечера "во Франции считается
неприличным звонить после 10-ти
вечера."?
- Не думаю, - снова прошептала Шерил. - Снять трубку?
- Раз мы сделали вид, что тебя нет дома, давай уж делать его до конца,
- предложила я.
Мы молча созерцали орущий аппарат. Наконец, он угомонился. Я снова
встала и подошла к окну.
- Вообще-то это логично, - сказал Джонатан. - Он не дождался никого в
кафе, вернулся во двор и увидел погасшие
окна. У него два возможных вывода: ты спишь или тебя нет. Вот он и решил
проверить. Должно быть, ему досадно, что он
тебя упустил, и теперь он гадает, как это могло получиться...
- И у него есть номер твоего телефона! - добавила я.
- Он есть, по-моему, у всех возможных спецслужб, хотя я в Красном
списке "Список тех, чьи номера не
распрострастраняются, не фигурируют в справочниках, как то: актеры, политики и
прочие известные личности.".
- Это он! - шепотом заорала я, втираясь в занавеску. - Он смотрит на
твои окна.
Шерил с Джонатаном тихо подкрались к окну и встали с обеих сторон,
аккуратно вытягивая шеи, чтобы увидеть
спортивную фигуру, крепко стоящую на тротуаре под нами.
- Не узнаешь? - прошептал Джонатан.
- Нет, темно, - прошептала в ответ Шерил. - Я лучше пойду сяду. У меня
коленки ватные.
- Скажи-ка мне, Шерил... - медленно и в голос заговорил Джонатан. - У
тебя какие замки на дверях?
- Какие "какие"? Я в них не разбираюсь, не понимаю, что ты хочешь о них
узнать?
- Засов есть?
- Есть, даже два. А почему ты спрашиваешь?
- Это хорошо, - ответил Джонатан, отходя от окна. - Потому что он вошел
в твой подъезд.
"Что делать? Что делать?" - заметалось по комнате полное ужаса
восклицание. Однако, даже самый неподдельный
страх не помешал мне осознать, что мы с Шерил повели себя совершенно одинаково:
обе схватились за лица и завопили
себе в ладони этот вопрос, причем совершенно риторический, поскольку ответа на
него не имелось. У нас с ней, по крайней
мере. Но, кажется, у Джонатана голова работала лучше, потому что он на нас
прикрикнул:
- Замолчите вы, наконец, курицы! Слушайте внимательно! Сейчас я тихо
выйду из квартиры и стану звонить в
вашу дверь. Вы мне не открывайте и не шумите тут в квартире. Разыгрываем сцену
под названием "никого нет дома". Я
буду звонить долго и настойчиво...
- А если этот тип переждет, пока ты не уйдешь, и начнет сам сюда
звонить?
- В крайнем случае, я сделаю вид, что ухожу, потом вернусь. Ему вы,
естественно, тоже не открывайте и зубами
громко не стучите от страха. Все! Я пошел.
- А это не опасно? - спросила я ему вслед.
Джонатан только махнул мне рукой, не оборачиваясь. Его жест означал,
что я должна закрыть рот.
Он бесшумно приоткрыл дверь и выскользнул наружу, неслышно прижав дверь
обратно. Палец Джонатана
вдавился в кнопку звонка одновременно с шумом раскрывающихся дверей лифта. У нас
над головой оглушительно
зазвенел звонок. Я припала к глазку.
Джинсовый тип, не выходя из лифта, спросил у Джонатана, какой это этаж.
Получив ответ, что четвертый, он
чертыхнулся, что-то пробормотал, двери лифта закрылись и лифт поехал наверх.
- Девочки, - зашептал через дверь Джонатан, - он поехал вверх. Видимо,
хочет убедиться, что Шерил мне не
откроет дверь. Будет пережидать, пока я не уйду, и не исключено, что потом
спустится сюда снова, чтобы, - слышишь,
Шерил? - тебя подстеречь, полагая, что рано или поздно ты придешь домой... -
шипел он через дверь. - Эй, слышите?
Кажется, у меня есть другая идея! Шерил, открывай осторожно дверь и выходи. Мы с
тобой тихо спустимся - он шум лифта
услышит, но не догадается, что мы вдвоем и подумает, что это я ушел. Потом мы с
тобой поднимемся вместе, будто ты
только пришла, а я на тебя наткнулся, выходя.
Джонатан снова настойчиво позвонил к нам в дверь. "Шерил, - позвал он
не очень громко, - ты меня слышишь?
Это я, открой! Шерил!"...
Мы тихо отвели щеколду, приоткрыли дверь и Шерил через мгновение была
рядом с Джонатаном.
- Закрой дверь на все замки, - прошептала мне Шерил, в то время как
Джонатан снова заорал "Шерил, ты дома?" и
даже легонько постучал в дверь.
Сделав небольшую паузу, Джонатан вызвал лифт.
Оставшись одна, я испугалась. Они должны были вернуться через каких-то
пять минут, но я все же испугалась. Не
отходя от дверного глазка, я пробежала рукой по всем замкам и все их позакрывала
и задвинула, стараясь не шуметь. Когда
на световом индикаторе над дверьми лифта высветился первый этаж, я услышала шаги
по лестнице. Джинсовый тип
спускался.
Меня словно пригвоздило к дверям, к глазку - я боялась от него
оторваться, думая, что что-то может измениться в
его внутреннем освещении и он может догадаться, что в квартире кто-то есть. И я
осталась стоять, отделенная от него лишь
весьма ненадежной дверью, через которую, казалось, он мог слышать мое учащенное
дыхание. В связи с чем я едва дышала.
И вдруг с другой стороны глазка ко мне придвинулся его глаз. Меня
охватила такая паника, что я чуть не
помчалась прятаться под кровать. Может ли он видеть мой глаз, как я вижу его?
Или с другой стороны нельзя рассмотреть?
Ох, надеюсь, что нет... Как всегда бывает в таких случаях, ноги сразу затекли,
стоять было неудобно, страшно хотелось
сменить позу и дышать нормально. Но мне было страшно шелохнуться. Он все еще
смотрел с другой стороны в глазок.
Наконец, он отодвинулся от него. Уф - сказала было я себе с
облегчением, как над моей головой взорвался звонок.
Я стояла, прилепившись к двери, без малейшего движения, и только мои барабанные
перепонки содрогались от звона.
Должно быть, мне все-таки удалось его убедить, что дома никого нет.
Потому что в замке стал поворачиваться ключ. А может и не ключ, мне не
было видно, может это была отмычка.
Но что бы это ни было, оно поворачивалось где-то в области моего пупка, вызывая
крайне неприятные ассоциации и
ощущения. Кажется, у меня снова начинались спазмы.
Он поворочался в двух замках и легонько нажал ручку двери. Я примерзла
к ее шероховатой поверхности при
мысли, что она сейчас откроется.
Но она не открылась. Два засова, которые я закрыла вместе с остальными
замками, надежно удерживали ее.
Кажется, парень удивился и стал разглядывать дверь. Сейчас он
догадается, что на двери есть засовы, и что они
открываются только изнутри, и что, следовательно, в квартире кто-то есть...
Слава Богу, лифт тронулся с первого этажа и поплыл наверх. Скользнув по
индикатору глазами, парень быстро
закрыл замки обратно, повернулся и бесшумно скрылся на лестнице, ведущей вверх.
Из лифта вышли оживленные
Джонатан и Шерил.
- Я так и не поняла, - говорила Шерил, - вроде это был ее голос, но она
вряд ли бы стала так шутить... Должно быть,
кто-то разыграл меня.
С бьющимся сердцем я тихо-претихо отодвинула засовы. Шерил отперла
замки и они с Джонатаном шумно вошли
в квартиру и зажгли свет. Я прижалась к стенке на случай, если бы этот тип
подглядывал с лестницы, и молча смотрела на
них, слегка прищурившись после темноты. Щелкнув замками, Шерил глянула на меня
внимательно и по моему белому от
страха лицу поняла, что что-то за это время случилось.
- Ты хочешь кофе? - крикнула она громко Джонатану, который с
...Закладка в соц.сетях
