Жанр: Электронное издание
mydouble
...коилась из-за этого, особенно из-за последних событий с французской
безопасностью... Поэтому я тебя не
приглашала ко мне домой. Потому что за мной, как я тебе сказала, следят. Зачем
им брать ещё и тебя на заметку? У тебя изза
этого могут возникнуть неприятности с визой...
- А у тебя - не могут возникнуть неприятности с визой?
- У меня - нет. Наша деятельность легальна. И я слишком на виду у
международной общественности - ведь наше
движение интернационально. Франция никогда не рискнет прослыть недемократичной
страной. Кроме того, у меня
французское гражданство - ведь я родилась в Париже... Но ты для них - никто. Ох,
извини, я в том смысле, что...
- Не утруждай себя, моя дорогая, все понятно.
- Они тебя могут выслать по-тихому и даже не объяснят, почему. И ты
больше никогда не получишь разрешение на
въезд в эту страну. Поэтому, я думаю, твой Игор...
Она так и произносит: Игор.
- ... за тебя волнуется. Только я вот чего не понимаю: откуда он это
все может знать?
А ведь и правда, откуда?
Игорь, конечно, знаком с людьми власть предержащими и, соответственно,
хорошо осведомленными... В моей
памяти побежали лица, встречи, звонки, обрывки разговоров...
Василий Константинович, высокий седеющий блондин, красивое русское
лицо, напоминающее Иван-царевича из
старых детских фильмов, только более утонченное. Васильковые, холодно-игривые
глаза необыкновенно хорошо
сочетаются с именем Василий. Его военная стать выдавала в нем офицера, властная
манера, с которой он даже молчал -
офицера с высоким званием. Но офицера чего? Армии? КГБ? Я не знала. Теперь он
что-то делал в политике, возглавлял
какую-то патриотическую партию - то ли монархическую, то ли
националистическую... Нет, кажется он был умеренным
славянофилом и ратовал за особенный путь развития России... насколько я помню из
объяснений Игоря. Но даже если он и
был "умеренным", его убеждения мне казались чересчур агрессивными, и один раз мы
даже поссорилась с Игорем из-за
него...
Николай Георгиевич, невысокий брюнет с седыми висками, глаза цвета
военной формы, спортивное тело, приятная
внешность. Вспомнилось, как он играл на пианино на даче, где принимал нас,
крепкими тонкими пальцами перебирая
клавиши, и пел красивым тенором романсы... Он знал наизусть все, что касалось
русской истории, причем в том объеме,
который далеко выходил за пределы любых советских учебников. Кажется, у него
была какая-то фирма. Его жена, Марина
Анатольевна - необычайно красивая брюнетка, ростом выше на голову своего мужа и
великолепная хозяйка, в которой
радушие сочеталось с какой-то надменной холодностью. Ее жгучие глаза и яркочерные
волосы заставляли думать о Кавказе
и, если бы не русское имя, я бы сказала: грузинка. Породистое удлиненное лицо
смутно напоминало какие-то виденные гдето
портреты царских родов... Николай Георгиевич был каким-то образом связан с
делами Василия Константиновича, но я
слабо представляла - каким.
Андрей Владимирович, или "просто Андрюша", как он представился мне,
ласково заглянув мне в глаза своими
серыми глазами и удержав чуть дольше положенного мою руку у своих губ... Этот
был помоложе, лет тридцати с
небольшим, аналитик по экономическим вопросам, уж не знаю, при ком или при чем,
но Игорю он помогал, что-то для него
писал и рассчитывал. Крепенький такой, словно боровик, с круглой коротко
стриженой светлой головой, он, вроде бы, как и
я, никогда не слушал разговоры "взрослых" и вечно отвлекал и развлекал меня
шутками и анекдотами на их скучных
посиделках... Были в орбите и другие люди, к нему хаживали известные актеры,
журналисты, какие-то политики, какие-то
банкиры. Но эти три фигуры мне сейчас показались наиболее весомыми в плане их
деятельности и связей, хотя я ничего
толком о них не знала - чем занимаются, какие посты занимают... Обидно, что я
никогда не вслушивалась в их разговоры,
скучая до одури и позволяя развлекать себя Андрюше или болтая с их женами.
Впрочем, у Василия Константиновича жены
не было, он овдовел лет пять тому назад, а Андрюшина жена крайне редко
появлялась с ним - у них маленький ребенок...
Мог ли Игорь через этих людей быть связан с КГБ, то бишь ФСБ? Или с
какими-то секретными службами, о
существовании которых я даже не имею понятия, но которые, ровно напротив, имеют
понятие о существовании Шерил?
Все возможно. От Игоря можно ждать чего угодно.
Я попыталась объяснить это Шерил. Она с понимающим видом кивала
головой. Интересно, что она там поняла,
если я сама ничего не понимаю?
- Я тебе советую сходить завтра же в агентство по недвижимости, -
вместо ответа сказала она мне. - Квартир
навалом, ты найдешь, действительно, за один день. Только тебе нужно будет взять
справку в банке о твоей
платежеспособности - без нее ты дело с места не сдвинешь...
Я посмотрела на нее внимательно. Действительно, мы сестры, иначе просто
не может быть - я ведь читала ее
мысли! И в своих мыслях она прощалась со мной.
- Ты, похоже, думаешь, что я собираюсь последовать заклинаниям Игоря и
расстаться с тобой? Ты меня не знаешь,
Шерил. Я и не подумаю этого делать. Я тебя люблю. И я хочу узнать, отчего это мы
с тобой так похожи. И поэтому я с тобой
расставаться совершенно не собираюсь. А вот насчет переезда - я как раз подумаю.
Лишиться визы мне не хочется. Ты
говоришь, за тобой французская безопасность следит? А откуда ты знаешь, что это
именно она, и откуда ты знаешь, что за
тобой вообще кто-то следит?
- Я видела. Мне мои друзья сказали - кое-кто из них заметил. За мной
следят два человека. Вернее, обычно один, но
иногда его подменяет другой...
- А на них где написано, что они из безопасности?
- На заднице, - сказала вдруг Шерил и рассмеялась. - Это же очень
просто: за мной начали следить почти сразу
после наших первых акций.
- Одного не пойму: что им дает слежка за тобой? Они уже знают, где ты
живешь и где ты работаешь. Чего им ещё
от тебя надо?
- Не знаю. У меня недавно начался пожар. Я его сама погасила, ещё до
приезда пожарных. Начался он очень
странным образом, на кухне, ночью. Хорошо, я не спала - иначе... Даже не знаю, я
могла сгореть в своей квартире. Вообщето
я думаю, что меня хотели припугнуть. Но иногда мне становится страшно при
мысли, что меня хотели убить.
- Ничего себе! А полиция ничего не нашла? Поджог это был или что?
- Нет. Так как жертв в моем лице не было и даже большого убытка не
было, полиция этим почти не
заинтересовалась. Посмотрели и сказали, что электропроводка, видимо, была
неисправна.
- По-твоему, этот пожар - дело их рук?
- Не исключено. В виде предупреждения.
- Может, это какой-нибудь фирмач, которого достали ваши вылазки? Ведь
ему ставить какие-нибудь фильтры на
трубы - денежки выбрасывать. На ветер, как он убежден. На свежий ветер, -
блеснула я своим глубоким пониманием
проблем. - А ему не хочется. И он пытается подойти к проблеме с другой стороны,
а именно: убрать источник проблемы - то
есть, тебя!
- Что мне тебе сказать? Своей визитной карточки, к сожалению, мне
поджигатель не оставил. Но с тех пор, как мы
стали заниматься антиядерными акциями, мы практически больше не беспокоим
фирмачей - времени не хватает.
- Послушай... По-моему, это тебе надо срочно переезжать и никому не
давать свой новый адрес, - сказала я. - Я вот
что думаю: давай снимем вместе квартиру! И переедем, и никому не скажем, куда!
А?
Шерил снова задумалась. Потом улыбнулась - улыбка у нее детская, такая
невинная, просто прелесть! Интересно, у
меня такая же? Я почему-то ухитряюсь ощущать себя рядом с ней старшей из сестер,
взрослой и умной, а вот поди ж ты,
она какой-то там международный секретарь международного движения, и ей
интересуются такие важные организации, как
полиция и госбезопасность! А мной интересуется только моя мама и Игорь...
- Давай, - закончила размышлять Шерил. - И никому не скажем. Тогда ты
сделаешь хотя бы наполовину то, что
хотел твой Игор, и мы сможем быть все время вместе. Только у меня есть просьба -
если это возможно, не кури,
пожалуйста, в гостиной. Против кухни я бы не стала возражать и потом, у тебя
будет своя комната...
Я засмеялась ее практичному ходу мысли, но Шерил внезапно помрачнела.
- Только я вряд ли сумею избавиться от наблюдения. Они меня все равно
выследят. И, если мы с тобой будем жить
вместе, тогда и тебя тоже. А именно этого твой Игор и боится. Я, если ты
заметила, в те дни, когда мы с тобой встречаемся,
ухожу с работы раньше, - и она многозначительно на меня посмотрела.
Я ответила ей непонимающим взглядом. При чем тут работа? Или я уже
больше не отличаюсь "умом и
сообразительностью"?
- Извини, я что-то не поняла, это ты к чему...
- Они начинают следить за мной с шести тридцати, с конца рабочего дня.
И я ухожу раньше в дни наших встреч,
чтобы не привести их к тебе.
- Какая ты милая, Шерил... Я тронута твоей заботой, правда.
- Пустяки.
- А ты не можешь сменить работу?
- Э-э, ты даже не представляешь, как это сложно!
- А что же делать? Как уйти от слежки?
- Думать будем. Тут - она постучала ноготком себе по лбу, - кое-что для
думанья имеется. И тут - ноготок уставился
в направлении моего лба - тоже. Особенно, если нас покормить. Пошли, чего-нибудь
приготовим?
Мы с ней отправились на кухню и занялись приготовлением ужина. Я
сделала омлет на сметане, как всю мою
жизнь готовила мне мама, Шерил помыла и нарезала овощи и мы уселись за стол.
- Потрясающий омлет, - сказала Шерил, - мне никогда не приходило в
голову делать его на сметане. - Это русский
рецепт?
- Это мамин рецепт. Я не знаю, как готовят его другие.
- Надо его запатентовать. Такой омлет можно в ресторане подавать.
- Знаешь, что странно? - Мои мысли витали далеко от кулинарных проблем.
- Что ты заметила слежку! Не знаю,
какая во Франции разведка, но я привыкла думать, что во всех разведках мира
работают тренированные кадры и уж что-что,
а следить они умеют...
- А они и не слишком скрывают свою слежку. Я думаю, это нарочно. Чтобы
я боялась что-то предпринять, чтобы
знала, что я под контролем. Они и следят-то обычно после работы и сопровождают
меня до дома. Потом торчат у моего
дома часов до восьми-девяти и, когда им становится ясно, что я уже никуда не
пойду, то уходят. А если я иду на наши
собрания, то тащатся за мной и ждут меня до конца. Мне даже стало нравиться, что
они меня сопровождают: поздно
вечером прогуливаться одной небезопасно...
Конечно, подумала я, ведь вряд ли у нее, с ее банковской зарплатой,
есть возможность ездить на такси, а на своей
машине не всегда поедешь из-за сложностей с парковкой.
- А они, ты думаешь, заметили, что ты их заметила?
- Не знаю, - беспечно пожала плечами Шерил. - Во всяком случае, следить
за мной они не перестали.
- Неужели от них никак невозможно избавиться? А если ночью переехать?
Они ведь по ночам тебя оставляют в
покое?
- Шутишь? Кто же это мебель по ночам таскает? Соседи немедленно полицию
вызовут.
- Хорошо. Скажи-ка мне вот что: они за тобой ежедневно следят? И по
выходным? Ты уверена, что в рабочее время
слежки нет? Всегда ли сразу после работы?
- Ух, сколько ты мне вопросов накидала! В рабочее время я их никогда не
видела, да и что выслеживать? А после...
Я не всегда обращала внимание. А что?
- Мы могли быть устроить наш переезд в рабочее время, ты возьмешь
отгул... Не исключено, что можно найти и
другое "окно" в их слежке. В выходной, например.
- Я об этом не подумала... Я завтра постараюсь засечь по часам, когда
они начинают и когда заканчивают. Давай
спать, - без всякого перехода, добавила она. - Уже поздно. Завтра пойдем с тобой
в агентство по недвижимости.
- Надо хотя бы дня три понаблюдать, чтобы быть уверенными... - не
успокаивалась я. - Шерил, у меня идея! Я буду
следить за твоими наблюдателями! У меня как раз занятия к этому времени
заканчиваются, я приеду на твою улицу и
выслежу их!
- Тебя могут заметить. И даже принять за меня, как это уже было с Ги.
- Знаешь, что я сделаю? Я загримируюсь и куплю...
- парик! - воскликнули мы одновременно.
- Только не черный...
- ... а светлый шатен! Потому что с нашей белой кожей черный будет
смотреться...
- ... не натурально!
Окончательно развеселившись, мы с Шерил отправились умываться.
Наутро в первом же агентстве мы с ней нашли квартирку в Латинском
квартале. Две комнаты и общая гостиная, и к
тому же нормальная кухня - это было потрясающе! Проблема была с обстановкой -
квартиры, как правило, во Франции
сдаются пустые и народ въезжает в них со своим скарбом. У Шерил он имелся, но у
меня не было ничего - мое маленькое
студио было снято Игорем с мебелью, которую, естественно, я должна была оставить
на месте. И у нее и у меня квартиры
были оплачены до конца месяца, так что хлопоты по расторжению договоров пока не
предвиделись. В принципе, мне
следовало найти Владимира Петровича и сообщить ему, что я съезжаю, но я это
отложила на потом.
Счастливые, мы бродили с ней по мебельным магазинам в поисках хотя бы
кровати для начала - мне же надо было
на чем-то спать! Мы пообедали в ресторанчике, потом снова пошли в очередной
магазин, потом опять сидели в кафе за
чашечкой кофе...
Я все норовила заплатить за Шерил. А Шерил все норовила заплатить за
меня. Наконец, я не выдержала и,
стесняясь собственной бестактности, сказала:
- Оставь эти счеты, Шерил! Моя финансовая ситуация позволяет мне
тратить деньги без особых затруднений... -
кажется, я уже начала изъясняться в стиле самой Шерил.
- Моя финансовая ситуация, - улыбнулась она мне в ответ, - позволяет
мне тоже тратить деньги без особых
затруднений. Мне родители оставили довольно большое наследство.
Вот те на! А я-то думала: бедняжка, живет на скудную зарплату... Надо
признать, что у нее совсем не было
замашек, свойственных богатым людям.
Или, точнее, богатым русским людям...
Когда мы нашли, наконец, лохматый, жутко дорогой парик темно-русого
цвета, было уже полшестого. У Шерил на
шесть часов была запланирована какая-то важная встреча с оргкомитетом: в
понедельник они проводили международную
конференцию по проблемам экологии. Я тоже торопилась: Игорь обещал позвонить в
шесть. Мы расстались с Шерил в
метро и каждая помчалась в своем направлении.
Я пыталась решить на ходу, говорить ли Игорю, что мы переезжаем вместе
с Шерил. И решила, что нет. Игорь бы
только стал вопить в телефон, снова ничего бы мне не объяснил - зачем,
спрашивается, мне нужна лишняя нервотрепка?
Подожду оказии и напишу ему в письме. Объясню ему все про французскую
госбезопасность, про деятельность Шерил и
про то, что я ее люблю и уверена, что она - моя родная сестра. И что я не могу
ее бросить. Он поймет. Правильно, в письме,
потом. А пока - нет никакого смысла упоминать про Шерил.
Игорь снова долго не мог прозвониться. Раньше его было так хорошо
слышно, будто он звонил из соседнего
подъезда...
- Откуда ты мне звонишь? - спросила я. - Связь как-то странно
ухудшилась.
- С почтамта, по автомату... - Игорь явно растерялся. - Я как раз мимо
пробегал...
Что происходит? Мне домой звонить нельзя, он мне звонит не из дома... У
нас кто-то поселился?
Я вдруг снова представила, что Игорь мне изменяет. Нет, хуже, - что он
собирается меня бросить.
- А в прошлый раз ты откуда мне звонил? - вкрадчиво спросила я.
- Из Казани. Я там был в командировке.
Врет. Понял, что я что-то учуяла и врет.
- И в позапрошлый раз тоже?
- Что - тоже? - не понял Игорь.
- Тоже из Казани или тоже из автомата? Потому что связь была и тогда
плохая.
Надо мне позвонить домой. Проверить, не снимет ли там кто-нибудь трубку
и не ответит ли мне женский голос.
- Из дома я звонил, что ты ерунду говоришь! Связь же не всегда бывает
хорошая!
Может быть. Может быть, он и прав. И все же я позвоню домой.
- Объясни мне, почему я должна переехать и не общаться с Шерил, -
спросила я, хотя мне все было уже ясно и так.
- Это долго ... Она... Тебе нельзя с ней общаться... это опасно... Я,
знаешь, потом тебе лучше напишу, по телефону
трудно объяснить...
Ладно. Я понимаю, мне самой по телефону трудно объяснить. К тому же мне
не к спеху. Я знаю про нее, может
быть, даже больше, чем ты, Игорек.
- Или при встрече. Даже было бы лучше... Может быть, мне удастся
приехать на Рождество.
- Это было бы чудесно! - обрадовалась я. - Я соскучилась. А это точно?
- Нет. Я просто постараюсь.
- Если у тебя не получится, то, может мне приехать в Москву?
Молчание. Мое сердце глухо стукнуло.
- А, Игорек?
- Я думаю, что у меня получится, - наконец, сказал он. - Я тоже
соскучился ужасно... - голос его был нежным и
фальшивым.
Я не умею думать на ходу. Я себя считаю умной, но, по правде говоря, я
умная в спокойной обстановке. Мне нужно
посоображать, чтобы принять правильное решение. Поэтому, когда у меня нет
возможности посоображать, я стараюсь
решения не принимать и лишних слов не говорить. Поэтому я просто сменила тему:
- Мне пришлось купить себе диван и ещё придется какую-то мебель купить.
В этой квартире ничего нет.
- Не страшно. Купи все, что нужно.
- Я выберу подешевле.
- Ты благоразумная девочка.
- Ведь это придется потом все здесь бросить. Не потащу же я мебель в
Москву.
- Я и говорю, что ты благоразумная девочка. Когда ты переезжаешь?
- Через пару дней.
- Почему не сегодня? Я ведь тебе сказал - немедленно!
- Это невозможно, Игорь. Мне нужно сложить кучу вещей, докупить мебель
- не могу же я жить в пустой
квартире!
- А что значит "через два дня"?
- В понедельник, - сказала я твердо.
- Ладно, - сдался Игорь. - Никому ничего не говорила?
- Нет. Только как быть с Владимиром Петровичем? Ведь ему надо сказать,
это он снимал квартиру.
- Не волнуйся, я сам с ним свяжусь. А этой Шерил ты как объяснила?
Хитрый. Пытается меня поймать. Я же никому ничего не должна была
объяснять!
- Никак. Я ей ничего не сказала.
- Она не знает о твоем переезде?
Бог мой, врать-то тяжело!
- Нет.
Я напишу тебе, Игорек, уж ты извини, что я сейчас тебе лапшу на уши
вешаю. Просто иначе мы с тобой потратим
три миллиона на разговор и ни к чему не придем.
- Ты умница. Диктуй мне свой адрес и телефон.
Только тут я сообразила, что документы на квартиру остались у Шерил, -
она их оформляла для меня, она ведь
французским владеет в совершенстве, чего я о себе сказать никак не могу...
- Игорек, я тебе продиктую, как только перееду. Неохота сейчас идти их
искать...
- Куда идти? - в голосе Игоря появилось напряжение.
- В сумку. Они в сумке лежат, сумка в прихожей, а я писать хочу -
соврала я. У меня и прихожей-то нет.
- Ладно, - усмехнулся Игорь. - Тогда я тебе завтра позвоню. Целую,
маленькая, иди писать...
Домой я позвонила сразу же.
Там никто не ответил.
Тем лучше.
И все же...
Я решила позвонить маме.
Вообще-то я маме звонила достаточно регулярно, но обычно это были
простые разговоры, ничего особенного: ты
здорова? - а ты здорова?... Но на этот раз, кроме маминого здоровья меня
интересовало еще кое-что.
- Мамульчик, а Игорь тебе позванивает?
- Позванивает, Аленушка, не беспокойся.
- А давно звонил последний раз?
- Да... - мама явно растерялась. - Не помню я точно...
- Примерно, мамуля!
- С неделю, наверное... Он же человек занятой, Аленушка, куда ему чаще
звонить!
Все ясно, мама думает, что я нападу на Игоря за невнимание к ней и
пытается его покрыть.
- Мама, скажи мне честно, - строго сказала я.
- Я честно, неделю назад!
- О чем вы говорили?
- Да как обычно, не пойму я, к чему ты клонишь. Про здоровье спрашивал,
не надо ли чего, спрашивал...
- Тебе он не показался странным?
- С чего бы это?
- Игорь не говорил, что он ездил в Казань?
- Аленка, он не обсуждает со мной свои дела! Мы с ним говорим обычно
про тебя... Как я поняла, ты эту мысль из
головы не выкинула.
- Какую?
- Ну, что у тебя двойняшка есть.
Я так и увидела, как мама недоуменно пожала плечами.
- Это тебе Игорь рассказал?
- Что ты, Аленка, воду мутишь, скажи мне? Игорь тоже разволновался,
стал у меня выспрашивать, уверена ли я,
что ты моя дочь, и в каком это роддоме ты родилась... Ерунда какая-то!
- Не расстраивайся, мамуля, что бы ни выяснилась, ты у меня всегда
будешь единственная мама. И самая любимая.
- Ты что, Оля, это ты серьезно? - каким-то испуганным шепотом спросила
меня мама. - Ты всерьез думаешь, что
нашла свою сестру?
- Нет, мамульчик, я пошутила, - солгала я, чтобы ее успокоить. - Просто
мы очень похожи. Так ты говоришь, что
Игорь неделю назад звонил? - сменила я тему.
- Ну, дней десять назад...
- И ничего странного тебе не показалось в его словах или поведении?
- Аленка, не знаю я. Вроде бы все, как обычно.
- Тем лучше, - сказала я. - Я переезжаю на новую квартиру через пару
дней, дам тебе новый адрес и телефон. Ты
здорова, мамочка?...
Три последующие дня были полностью посвящены моему переезду. Я моталась
по магазинам, с трудом
сопротивляясь нерациональному желанию накупить все на свете, все те штучки и
цацки, которые попадались мне на пути в
торговых галереях - так было приятно, так радостно оформлять свой дом, свой
первый дом, пусть и временный, который я
устраивала сама и по своему вкусу! Я упаковывала сумки, ездила на новую квартиру
встречать грузчиков, показывала, куда
поставить мебель, следила за сборкой - да что рассказывать, каждый знает, что
такое переезд. Но не каждый пережил эту
радость и свободу, с который ты, единственно ты сам решаешь, каким должен быть
твой дом! До сих пор у меня был мамин
дом, затем дом Игоря, уже давно им обжитый и обставленный в соответствии с его
личным вкусом... Я ничего не имела
против вкуса Игоря, но все-таки, когда все выбираешь сама, это совсем другое
дело! И еще одна существенная деталь: у
меня были деньги. Я, как было решено, старалась купить вещи не дорогие и
практичные, но на них тоже нужно было
немало денег, и они у меня были - спасибо Игорю. Для меня это было огромное
удовольствие, доселе не испытанное...
Только вот его звонок я, должно быть, проворонила в беготне.
"Шпионские страсти" были запланированы на вторник, когда я покончу с
переездом, а пока что Шерил обещала
мне сама обратить внимание, что твориться за ее спиной.
За эти три дня я вообще забыла обо всем на свете, смакуя свое
обустройство и желая удивить Шерил своим вкусом
и умением создать уют. Гостиную я решила тоже обставить на свой риск, не спросив
Шерил - мне казалось, что она только
будет рада, потому что у нее нет ни достаточного времени, ни, похоже, особого
интереса, чтобы всем этим заниматься. Это
должен был быть сюрприз для нее.
Поздно вечером в понедельник, когда я расставляла светильники и
накреняла, то так то этак, абажуры, чтобы
создать наиболее мягкую и уютную атмосферу, Шерил позвонила мне уже на новую
квартиру с отчетом.
Выяснилось, что ни в субботу, ни в воскресенье никто у нее на хвосте не
висел. В понедельник же у них была
важная и большая конференция, на которую съехалось немало разного экологического
народу, и уследить за возможными
хвостами было трудно - вокруг крутились журналисты и вспыхивали фотоаппараты.
- Вот и отлично. А я начну мое следствие завтра, - сообщила я, и
холодок приключения побежал по моей спине.
- А вообще есть ли смысл продолжать? Ведь мы уже убедились, что в
выходные можно переезжать. Так зачем тебе
еще лишние хлопоты?
- Я поражаюсь твоей беспечности, Шерил, - сказала я строго: во мне,
видимо, проснулась "старшая сестра". - Ты
забыла, что у нас не решен вопрос с твоей работой? Они тебя выследят в первый же
вечер!
- Но что же мы можем придумать?
- Чтобы думать, надо сначала знать. Вот я и хочу своими глазами
увидеть, что представляет собой эта слежка и эти
люди... К тому же я умираю от любопытства, - улыбнулась я, - я ведь до сих пор
видела шпионов только в кино!
- Ну, как хочешь, - сдалась Шерил.
Правильно, со старшими не спорят!
Первое, о чем я подумала во вторник утром, проснувшись в своей новой,
еще не обжитой квартире, - это о том, что
я так и не дала Игорю свои новые координаты! Он почему-то мне не позвонил в
выходные - или, скорее всего, я
проворонила его звонок.
Несмотря на его заклинания не звонить к нам домой, я, стоя в ночной
рубашке, набрала наш номер.
Никто не ответил. В Париже было семь утра - у меня по вторникам лекции
рано начинаются - в Москве,
соответственно, - девять. В это время он обычно уже уходит из дома...
Вернувшись из Сорбонны в четыре, я снова кинулась к телефону. Набрала
номер. С тем же результатом, что и
утром. Конечно, он не обязан в шесть часов по московскому времени быть дома.
Но... Мне это не понравилось и я
позвонила маме.
- Твой знакомый сегодня приходил, тебя искал. Николай, - сказала мама
после всех приветственных восклицаний.
- Какой еще Николай?
- Коля Зайцев, ты с ним в школе училась.
- Что еще за цирк? Никакого Коли Зайцева я не помню... Зайцев,
Зайцев... Какой из себя?
- Невысокий, коренастый, темноволосый, глаза карие... Внешность
приятная.
- Может, из параллельного класса? Вроде там был какой-то Зайцев. И
зачем он приходил?
- Он сказал - хотел с тобой пообщаться. Спрашивал, как тебя найти.
- Ума не приложу, зачем я ему могла понадобится... Ничего не просил
передать?
- Я ему предложила - если что срочное, то я могу передать, или пусть
через мужа - я Игорька твоим мужем назвала,
чтобы сразу ясность была - передаст, поскольку ты регулярно звонишь из Парижа.
Он твой телефон в Париже просил, я не
дала. Он мне, знаешь, не понравился. Хоть я его и чаем угостила... Вежливый,
почтительный паренек - а все равно, Игорь
твой лучше. Ну его, начнет к тебе приставать... Зачем тебе это нужно, правильно?
Ну да, мама моя бдит прочность нашего с Игорем союза. Ох, смешная!
- Я записала его номер телефона, - продолжала моя заботливая мама, - и
предложила, что ты ему сама позвонишь,
е
...Закладка в соц.сетях
