Жанр: Электронное издание

Kulgal10

сторінка №9

ии, я выскочу, - засобиралась Татьяна. - И,
пожалуйста, сделай что-нибудь решительное для
того, чтобы тебя не прихлопнули.
Мила клятвенно ей пообещала и, заперев дверь, уселась считать деньги,
вырученные за продажу мази.
Не успела она расправить и сложить в нужном порядке первые купюры, как
раздался звонок.
- Что-нибудь забыла! - проворчала Мила, пробираясь между одеялами по
коридору.
Заглянув в глазок, она увидела незнакомого мужчину с открытым лицом и
веселым круглым носом. Это был Борис
Глубоков, для нее, впрочем, оставшийся незнакомцем, поскольку в момент первой
встречи он прятал лицо под воротником.
- Вы кто? - настороженно спросила Мила, проверив, накинута ли цепочка.
- Борис Иванов, - заговорщическим тоном ответил тот и принялся грызть
ноготь. - Вы меня пустите?
- С какой это стати? - озадачилась хозяйка: поистине день полон сюрпризов!
- Вам разве Шпатциков не звонил? - с отчаянием в голосе воскликнул Борис. -
Он обещал! Он дал мне ваш адрес и
рекомендацию.
- Ах, Шпатциков! - выдохнула Мила, почувствовав, как уходит напряжение и
стало легко дышать, как будто с нее сняли
корсет. - У вас что, те же самые проблемы, что и у дедушки? - сочувственно
спросила она.
- Те же самые! - закивал Борис. - Так у вас найдется для меня, ну, средство
от моего недомогания? Я много заплачу.
Услышав последнюю фразу. Мила радостно распахнула дверь. Мысль о том, что в
тылу находится Листопадов, да еще
надежда обогатиться заставили ее проявить некоторую беспечность.
- Входите, входите, - предложила она. - Давайте на кухню, у меня все там.
Борис перепрыгнул через одеяла и спросил:
- Занимаетесь генеральной уборкой?
- Генеральной, точно.
Оценив наметанным глазом дорогую одежду посетителя, Мила внезапно
почувствовала себя настоящей акулой
капитализма, нахально спросила:
- Какой суммой вы располагаете?
Борис сделал серьезное лицо и, понизив голос, спросил:
- Сколько выйдет на двести "зеленых"?
- Столовая ложка, - не моргнув глазом, ответила акула. И поспешно добавила:
- С верхом.
- Это ведь у вас что-то новенькое, - закинул удочку Борис.
- Точно. Впервые на рынке.
"Конечно, это "невидимка"! - возликовал тот. - Первая дедова партия".
На кухне Мила со всей возможной торжественностью протянула ему
пластмассовую баночку из-под витаминов.
- Простите, - замялся Борис. - Поскольку я в первый раз... Как это нужно
употреблять? Нюхать?
- Нюхать?! - опешила Мила, на секунду задумавшись. - Ну... Если только тем
местом, которое страждет.
Она принужденно улыбнулась, рассчитывая, что посетитель наконец
раскошелится. Словно почувствовав немой призыв,
Борис тут же полез за бумажником. Выложив на стол деньги, он отвинтил у баночки
крышку и сунул внутрь нос.
- Так это крем? - тут же удивился он, подняв на Милу по-детски ясные глаза.
- Мазь. А что, вы никогда ничего подобного не применяли? - не меньше его
удивилась Мила.
Борис честно пытался сообразить, как можно словить кайф от мази, но в
голову ему что-то ничего не приходило. "Дед
явно выдал ноу-хау", - подумал он. А вслух робко спросил:
- Ее что, нужно размазывать под носом?
Мила задумчиво поглядела на него и напряженным голосом переспросила:
- Под носом? Слушайте, ну и фантазия у вас! Или ваш нос напрямую связан с
прямой кишкой?
Теперь уже надолго задумался Борис.
- Первый раз слышу, - наконец сообщил он, - чтобы наркотики употребляли
другой стороной туловища!
- Наркотики? - обомлела Мила.
- А что же, по-вашему, я у вас покупаю? - рассердился Борис.
- Как - что? Мазь от геморроя!
- Это шутка? - зловещим шепотом спросил Борис. - Ведь Шпатциков говорил о
дозе!
- Наверное, у него сильное обострение, - предположила Мила. И, поглядев на
деньги, с сожалением произнесла:
- Так у вас что, совсем не бывает запоров?

- Не бывает.
- Не верю!
- Ну, может, время от времени, - огрызнулся Борис.
- И, несмотря на опасный симптом, вы не будете покупать эту чудесную мазь,
чтобы ухаживать за одним из важнейших
органов своей выделительной системы?!
- Ну, хорошо, - прошипел Борис. - Я возьму.
- Всю столовую ложку?
- Всю.
Захлопнув за Борисом дверь, Мила по очереди поцеловала обе стодолларовые
купюры и спрятала их в железную банку изпод
чая. Дальнейшие перспективы с каждым часом теряли мрачность.




- Хочешь сказать, ты даже не поинтересовалась, почему он решил, что ты
торгуешь наркотиками? - не поверила Ольга,
нагоняя тучи на свое помолодевшее лицо.
- Я была слишком возбуждена, чтобы сообразить, - оправдывалась Мила. -
Мужик дал мне двести долларов! Я хотела как
можно скорее от него избавиться, пока он не передумал. - Тут же ее тревога
сменилась оживлением. - Если дело так и дальше
пойдет, я стану богатой женщиной, Ольга! Мне надо еще раз выехать за город! Я
готова перекопать каждую поляну! Я
готова...
- У меня нехорошие предчувствия, - перебила ее Ольга. - Ты связывалась с
Глубоководным?
- Связывалась. Дома его постоянно нет, я позвонила на мобильный. Он что-то
мямлил, мол, расследование движется, мол,
не надо волноваться... Ты же понимаешь, мне нечем ему пригрозить. Разве что
лишением ста рублей в день. Но теперь, когда
мы знаем, что сумма не тянет на гонорар, я даже разговор заводить не рискнула.
- Я из-за тебя стала плохо спать, - заявила Ольга. - Как ты сама-то
засыпаешь ночью? - И, посмотрев на Милу, добавила с
неудовольствием:
- Впрочем, ты почти всегда пьяная, что с тебя взять?
- Я уже привыкла к опасности, - объяснила Мила. - Говорят, что это защитная
реакция организма. Поскольку он не может
постоянно находиться на пределе сил, мозг дает команду телу не напрягаться. Все
происходящее уже не кажется мне
смертельным. В конце концов, до сих пор никого не убили.
- Да? - искренне изумилась Ольга. - А Толик Хлюпов? На месте которого
должна была оказаться ты? Ведь ты жуешь
тушеные овощи днем и ночью! Счастливый случай, что ты не схрумкала ту
опоганенную упаковку!
Упустившая Хлюпова из виду, Мила густо покраснела.
- Ну ладно, - сказала она. - Уговорила. Займи для меня денег у папы. Я пока
еще заработала недостаточно.
- Как ты себе это представляешь? - надменно спросила Ольга. - Я ведь только
что занимала у него на пластическую
операцию. - Мила помрачнела, а Ольга добавила:
- Ты сама виновата! Не надо было выкрикивать при всех, сколько мне дет.
Надеюсь, теперь, когда моя кожа снова стала
упругой, все будут считать, что ты соврала.
- Как ты можешь жить, думая только о своей внешности?! - возмутилась Мила.
- А о чем мне думать? О твоей внешности?
- Вот чем я забыла с тобой поделиться! - внезапно воскликнула Мила. - Вчера
мне звонил Гуркин. Его снедает
беспокойство. Прямо не знала, как от него отвертеться. Его страшно напряг
Листопадов. Все допытывался: зачем мне нужен
телохранитель?
- И что ты ему сказала?
- Сказала, что это причуда Орехова. Что после бегства партнера ему повсюду
видятся засады.
- И Гуркин поверил?
- А что еще ему оставалось делать? Он же не знает характер Орехова. Кроме
того, Андрей достаточно молод, чтобы
верить в благородство других людей.
- Так-так, - пробормотала Ольга и, наклонившись вперед, сначала поиграла
лицом, но потом вспомнила, что богатая
мимика провоцирует появление морщин, и тут же перестала кривляться. - А что,
если Гуркин и есть убийца? - воскликнула
она. - Мало ли, что мы не можем придумать для него мотива? Если преступление не
рядовое, а у нас как раз такой случай -
чего стоят одни поганки! - тогда до мотива следователи докапываются только в
самом конце, когда всех главных
действующих лиц уже схоронили.

- Хватит меня пугать! - рассердилась Мила. - Я скоро перестану доверять
даже тебе. Перестану есть деликатесы, которыми
ты меня потчуешь, боясь, что в них отрава...
Мила внезапно ахнула и хлопнула себя ладонью по лбу:
- Ах, Ольга! Почему я раньше не обратила на это внимания!
- На что?
- Гуркин, когда бывает у меня, никогда ничего не ест. По крайней мере, в
последнее время. Я начинаю припоминать:
сколько я ему всего предлагала! Но он - ни в какую. Бывает, просидит у меня
полдня, в рот маковой росинки не возьмет.
Про себя Мила подумала: "Может быть, ему стыдно поедать мои продукты плюс к
тем деньгам, которые я ему плачу?"
- В самом деле подозрительно, - пробормотала Ольга. - Если бы я отравила
кому-нибудь жратву в холодильнике, то тоже
отказалась бы утолять голод из продуктов, которые лежат по соседству.
Подозрительно, Милка, подозрительно. Ты вообще
многое о нем знаешь?
- О Гуркине? Почти ничего.
- В общем, на другой ответ я даже не рассчитывала. Кстати, ты так ни разу и
не призналась, где его подцепила.
- Да просто на улице! Нет, в магазине. Точно, я ходила в супермаркет, у
меня развязался поясок на платье и замотался
вокруг колеса тележки. Гуркин оказался поблизости, помог мне освободиться, потом
слово за слово...
- То есть инициатором знакомства был он? - уточнила Ольга.
- Знаешь, ты слишком прямолинейна. Не знаю я, кто был инициатором
знакомства. Может, и он. Но я тоже очень этого
хотела.
- Ты ведь не любишь, когда с тобой заигрывают, - напомнила Ольга. -
Особенно в общественных местах. Что же тебя
заставило в тот раз изменить привычке?
- Орехов, конечно! Его Гулливерша меня страшно раздражала. Мы тогда еще
вынуждены были часто встречаться, она
действовала мне на нервы. Я сходила с ума от злости, а тут как раз подвернулся
Гуркин.
- На твоем месте я попыталась бы накопать о нем побольше информации.
- Ха! Много ты знаешь о своем Николае!
- Я знаю о нем все, - гордо заявила Ольга. -У меня даже есть копия его
медицинской карты.
Мила вспомнила, как в последний раз обнаружила в пиджаке у Гуркина ключи от
машины, и решила в спор не вступать.
Кстати, сегодня у Андрея как раз был, так сказать, присутственный день. Он
собирался прийти в пять и, как всегда, провести
в ее квартире время до вечера. Мила поглядела на часы и засобиралась:
- Все, я отчаливаю. Хочу сегодня попасть в больницу к Алику. Надеюсь, Софья
не задушит меня одной из резиновых
трубок, которых там в избытке.
- Думаешь, она постоянно сидит возле постели мужа?
- Я просто убеждена. И спит, наверное, где-нибудь поблизости, чтобы не
пропустить ни одного посетителя. Вряд ли у нее
претензии только ко мне. Алик - человек контактный, обаятельный и любит
флиртовать.

Глава 16


Алик выглядел весьма неплохо. Голова его была перевязана, как у красного
командира в кино, и на фоне повязки темные
глаза выглядели особенно выигрышно. Он сидел в кровати, откинувшись на подушках,
коих вокруг него было несметное
количество. Мила не сомневалась, что это постарались потерявшие голову
медсестры.
- А где Софья? - спросила она вместо приветствия.
- Она так долго меня сторожила, что впала в состояние прострации, -
усмехнулся Алик. - Ей сделали укол, и теперь ее
безнадзорное тело покоится в одной из палат второго этажа. Сказать по правде,
она всем тут изрядно надоела.
Мила хмыкнула и, усевшись в ногах кровати, подала Алику пакет:
- Я принесла тебе все, что полагается: фрукты и свежие журналы - на случай,
если тебе голодно и скучно.
- Милочка! - воскликнул Алик и, по сложившейся традиции схватил ее за руку.
Только на сей раз пошел дальше и, поднеся
ладонь к лицу, прислонился к ней пылающими губами.
- Ах, Алик! - укоризненно воскликнула Мила, решительно вырываясь. - Разве
ты не знаешь, что у меня уже есть мужчина?
- Этот молодой пижон? - Алик скорчил такую физиономию, будто в нос ему
ударил уксусный залах. - Он тебя недостоин.
- Как так - недостоин? - улыбнулась Мила. - Почему недостоин?

- В свободное от тебя время он катает по ресторанам девочек, - заявил
коварный Алик. - При этом надевает бесстыдные
штаны и вешает на себя вульгарные золотые цепи.
- Ты клевещешь на нуждающегося аспиранта, - погрозила ему пальцем Мила. -
Преследуя собственные корыстные
интересы.
- Говорю тебе, я пару раз видел его то туг, то там. Ты же знаешь, что я
частенько приглашаю партнеров на ужин. И твой
Гуркин мне встречался. Кстати, всегда с разными девками.
- Алик, ты его с кем-нибудь перепутал. Ну, сам посуди: ты с ним и виделсято
пару раз по случаю.
- Я его отлично запомнил, - повел бровями Алик и многозначительно добавил:
- Потому что ревновал. Ты мне не веришь?
- Судя по блеску твоих глаз, тебе уже лучше? - оставила вопрос без внимания
Мила, а про себя подумала: "С Гуркиным
надо разобраться как можно скорее".
- Если бы не Софья, я бы уже выписался и вернулся домой. Но она так
агрессивна, что я опасаюсь оставаться с ней
наедине. Обычно люди в таком состоянии, как она сейчас, совершают бытовые
преступления.
- Боишься, что теперь она тебя опылит каким-нибудь химикатом? - не
удержалась от иронии Мила. - Надо было сдать ее
суток на пятнадцать мести дворы.
- Если бы я знал, что она ударит меня в лоб, загодя позвонил бы в милицию,
- с сожалением вздохнул Алик. - Надеюсь, изза
нее ты не изменила своих планов?
- Каких это? - не поняла Мила.
- Ну... Когда я выйду отсюда, мы пойдем в ресторан?
- Ты что? - опешила та. - Из-за чего так рисковать? Если Софья пронюхает...
- Мы будем очень осторожны, - интимным голосом сказал Алик и, завладев
обеими руками Милы, прижал их к своей
груди.
Тут в палату вошла медсестра и со вздохом произнесла:
- Опять, Альберт Николаевич, ваша жена разгуливает по коридорам. Бледная,
словно привидение. Наверное,
подглядывала за вами. Отправьте вы ее, в самом деле, домой, всем легче станет.
Алик позеленел и, отбросив руки Милы, начал судорожно хватать ртом воздух.
- Вам плохо? - подпрыгнула сестричка, обеспокоившись.
- Не волнуйтесь, - усмехнулась Мила. - Это просто синдром обманщика.
Она подула на Алика, потом легонько похлопала его по щекам.
- Послушай, дорогой, если ты так боишься свою жену, то будь с ней честен.
- Она все равно ревнует! - вскричал взбешенный Алик. - Есть повод или нет,
я страдаю одинаково!
- Ах да, я уже, кажется, знакома с этой точкой зрения, - пробормотала Мила.
- Я объясню ей, что мы занимались литературными делами, - заметался тот и
промокнул салфеткой капельки пота,
выступившие над верхней губой.
- Конечно-конечно, - приободрила его Мила. - Скажешь, что я приехала, чтобы
поделиться с тобой замыслом нового
рассказа.
- Кстати, Милочка, - внезапно спохватился Алик. - Как ты можешь объяснить
вот это?
Свесившись с кровати, Алик открыл тумбочку и нырнул в нее головой. Выдернул
оттуда пластиковую папку и, снова
приняв вертикальное положение, торжественно вручил Миле.
- Что это? - спросила она. - Кажется, мой почерк? - И, достав криво
исписанные от руки листы, начала читать, шевеля
губами.
- Этот опус мне принесла секретарша. Говорит, только что получила по почте.
На конверте стояло твое имя. Да и рука,
мне кажется, тоже твоя.
- "Люди влюбляются, люди слипаются, женятся", - прочитала заголовок Мила.
- Ну, как? - спросил Алик. - Признаешь авторство?
- Дай-ка я дальше посмотрю, - покраснела Мила. - "Частный детектив
Батискафов влюбился в медсестру с первого этажа.
Она была такая розовая, словно фруктовая жевательная резинка, и он приклеился к
ней навсегда. Встречаясь после работы на
лестничной площадке, они начинали безоглядно целоваться, превращаясь на это
время в один большой жеваный комок".
Боже мой, что это?! - испугалась она. - Как это к тебе попало?
- Я же говорю: пришло по почте.
- Вероятно, я написала это в тот вечер, когда находилась под действием
наркотиков! - воскликнула Мила.
Алик уронил на пол несколько подушек. Глаза его сделались туманны:
- Милочка! Ты глотаешь "колеса"? Или покуриваешь "травку"? Или, боже упаси,
колешься?

- Не волнуйся, я съела или выпила наркотическое вещество по ошибке, -
сказала Мила. - Я, конечно, заберу у тебя папку.
Постарайся забыть, что ты это видел.
- Но если ты заберёшь, что я скажу Софье? Как оправдаюсь перед ней? Она
спросит, что мы делали. И что отвечу я?!
- Боже мой, Алик! Признайся: в чем секрет ее успеха? Когда я найду себе
подходящую партию, я попытаюсь использовать
методику твоей жены.
- Это не тема для шуток, - надулся Алик, складывая руки на груди.
- Я и не шучу! Ты взрослый независимый мужчина! Почему ты так боишься свою
жену? Что она может тебе сделать?
- Она может меня убить, - шепотом ответил тот.




"Все говорят об убийствах, словно их запрограммировали, - сердито думала
Мила, шагая по тротуару. - Или это я первая
начала, а остальные подхватили эстафетную палочку?" Листопадов вел себя
корректно и болтался где-то сзади, не приставая
с разговорами. Через некоторое время его корректность стала действовать Миле на
нервы. "Если меня пырнут в толпе
ножом, он, конечно, догонит преступника, - с неожиданным раздражением решила
она. - Но разве можно предотвратить
убийство, плетясь в хвосте, нога за ногу?"
Очутившись дома, она отправилась на кухню и стала готовиться к встрече с
Гуркиным. Часа через полтора квартира
наполнилась запахами, способными свести с ума всякого плохо обеспеченного
холостяка. Когда ровно в пять раздался
звонок в дверь. Мила внутренне напряглась.
Гуркин возник на пороге, изрядно обношенный, но красивый и гордый, словно
русский крейсер, переживший революцию,
войну и несколько финансовых кризисов. Мила рассчитывала, что он скажет чтонибудь
типа: "О! Как восхитительно пахнет!
Ты, верно, приготовила что-нибудь божественное!" Вместо этого наемный ухажер
произнес дежурную фразу:
- Здравствуй, Тыквочка! Я жутчайше по тебе соскучился!
Он поцеловал ее в щеку - звонко, так, чтобы слышали все окрест - и,
просочившись в коридор, аккуратно повесил куртку
на крючок.
- Мы сегодня никуда не идем? - продолжил он, делая вид, что у него
отсутствует обоняние. - Нет? Тогда я немного
вздремну на диване? Меня всю ночь мучили интегральные уравнения,
- А у меня готов потрясающий обед! - сообщила Мила, полюбовавшись зубами
Гуркина в тот момент, когда он широко и
сладостно зевнул, зажмурив глаза. - Может быть, перед тем как прилечь, ты
составишь мне компанию за столом?
- Но я абсолютно не голоден! - заявил тот с легкостью бедного, но чертовски
гордого аристократа.
"Что же это получается? - испугалась Мила. - Гуркин и есть тот злодей,
который отравил овощную смесь?"
- Все продукты свеженькие, - поощрила она его. - Только что с рынка.
- Тыквочка, но я правда не хочу кушать! - испугался ее настойчивости Гуркин
и даже слегка побледнел. - Я всегда
прихожу к тебе после обеда в столовой. Там потрясающе сытные пельмени.
- Разве их сравнишь с цыплятками табака? С маринованными огурчиками?
- Я не люблю чеснок, - пробормотал Гуркин.
- А в ресторане на юбилее прадедушки ты ел сырную пасту! - уличила она его.
- И от тебя несло чесноком за три
километра!
- Ты перепутала меня с Николаем.
Возможно, он хотел ее уколоть, а возможно, просто изо всех сил отпирался.
- Как же так? Ты молод, полон сил, что для тебя какие-то там пельмени? - не
желала сдаваться Мила. - Они усвоились,
пока ты ехал в общественном транспорте. Толпа наверняка помогала процессу
пищеварения, перетирая пищу путем
массирования твоего живота локтями.
Гуркин опустил глаза и побегал ими по сторонам, придумывая, вероятно, новую
отговорку. Наконец Мила решила
оставить его в покое, и тот радостно потрусил за пледом. "Мужчина и диван -
близнецы-братья", - подумала Мила. В
бытность мужем Орехов тоже любил лежать на диване и посвящал этому львиную долю
своего свободного времени.
"Ну, допустим, поганок насобирал Гуркин, - не веря сама себе, подумала
Мила. - Но ведь не он же стрелял в меня на
балконе редакции? Мне до мелочей знакомы его фигура и манеры. Его я бы сразу
узнала, даже надень он на голову не
колготки, а кастрюлю".

Размышляя так, она прикончила цыпленка и решила, что обязательно проследит
за Гуркиным, когда тот покинет ее
квартиру.
Наступил вечер - время выйти на улицу праздно шатающейся публике. Гуркин
тепло распрощался с Милой, снова обозвав
ее Тыквочкой, и двинулся вниз по лестнице. Мила мгновенно напялила на себя
верхнюю одежду и выскользнула следом.
Когда она достигла первого этажа и, приоткрыв щелку, выглянула на улицу, сзади
нее раздалось покашливание Листопадова.
- Боюсь, этот тип что-то скрывает, - пояснила Мила. - Хочу немного
последить за ним. Ты садись в машину и езжай за
мной на некотором расстоянии, хорошо? - Она решила быть с Листопадовым на "ты".
Не дожидаясь ответа, она просочилась на улицу и редкими мягкими прыжками
последовала за Гуркиным, который,
насвистывая, уходил в темноту. Возле супермаркета он свернул на автостоянку и,
достав из кармана ключи, нажал на
кнопочку брелока. На его зов откликнулся, громко пискнув и мигнув фарами,
жемчужного цвета автомобиль с элегантно
вытянутым носом. Пока Гуркин устраивался за рулем, слегка обалдевшая Мила
бросилась на обочину ловить Листопадова.
Тот подкатил к ней на своем не слишком презентабельном авто и распахнул дверцу.
- Я потрясена! - воскликнула Мила, плюхаясь на переднее сиденье. - Я
считала, что мой друг - почти что голодранец!
- Это только справедливо, - откликнулся недовольный Листопадов, - что
женщины тоже иногда ошибаются в мужчинах.
Не одним же нам накалываться.
- Да нет, я просто киплю негодованием, - Мила не обратила на его слова
внимания. - Смотри, Саша, не потеряй его из
виду. Господи, почему я не курю, как Ольга? Мне так надо снять стресс!
Листопадов сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана куртки
блестящую плоскую фляжку.
- Вот, - сказал он. - Вернейшее средство. Если, конечно, вы не боитесь
спиться, - добавил он с неудовольствием. - Глушите
каждый день.
- Но вокруг столько стрессов! - оправдалась Мила, сноровисто откручивая
пробочку и присасываясь к фляжке. - Боже мой,
что там внутри? Это пойло выжгло мне все внутренности!
- Дорогой коньяк, - обиделся Листопадов. - А если вам не в кайф, покупайте
для себя сами.
Гуркин тем временем подъехал к шикарному многоэтажному дому с башенками и
охраняемой стоянкой, бросил машину у
подъезда и взбежал по ступенькам. Листопадов приткнул машину неподалеку, не
въезжая за ограду.
- Он что, здесь живет?! - во весь голос возмутилась Мила, разогретая
коньяком. - Да великий обманщик Гудвин перед ним
- просто щенок! А я-то была убеждена, что он голодает!
- Может быть, поедете выражать свои чувства домой? - спросил Листопадов. -
Мне стремно вас охранять, когда вы
гоняетесь по городу за любовниками.
- За любовниками? Да что ты знаешь о моей личной жизни? - с горечью
спросила Мила и снова припала к фляжке.
Они еще некоторое время препирались, и тут из подъезда вышел Гуркин, ведя
под руку потрясающую блондинку. С ним
самим произошла грандиозная метаморфоза: из симпатичного, но простенького
блондина он превратился в шикарного
мужчину, похожего на героя фильма, снятого по женскому роману. В нем изменилось
все: он был по-другому причесан, подругому
одет, по-другому держал голову. Блондинка с забранными в низкий пучок
волосами, облаченная в красное пальто,
казалась феей, по странному недоразумению попавшей на городскую улицу.
Иномарка, в которую загрузилась парочка, заурчала мотором и, тихо шелестя
шинами, проехала мимо. Мила рухнула вниз
и положила голову Листопадову на колени.
- Вот этого я не люблю, - сказал тот, дрыгнув правой ногой, - Давайте
играть в Джеймса Бонда, исключив из сюжета все
любовные линии. Не дышите в меня, из-за вас я перепутаю педали.
Всклокоченная Мила послушно приняла вертикальное положение. Фляжку она со
страстью прижимала к груди. Иномарка
Гуркина развернулась носом в центр и поехала в сторону кинотеатра "Ударник".
- Кажется, парочка отправляется в ресторан, - заметил Листопадов,
припарковавшись довольно далеко от входа в
заведение для гурманов. - Остановитесь на этом или будете терзаться дальше?
- Может быть, я тоже хочу есть? - гордо сказала Мила. - Я что, недостойна
того, чтобы мне подавали еду официанты?
Листопадов, сообразив, что у нее приступ вредности, вздохнул и пробормотал:
- Достойна, достойна...

- Ты останешься здесь, - приказала она, ткнув нетвердым пальчиком куда-то
внутрь его расстегнутой куртки. - Обещаю,
что, если сегодня вечером и произойдет убийство, жертвой буду не я, а кое-кто
другой.
Она вылезла из машины и чересчур плавной походкой направилась в сторону
ресторана, изредка взмахивая руками на
неровностях асфальта, словно маленький лебедь. Войдя в холл, она сразу же
нырнула к конторке посмотреть меню, однако
глазом все время косила в сторону интересующей ее парочки.
- Добро пожаловать, Андрей Валентинович! - негромко поздоровался с Гуркиным
метрдотель. - Прошу вашу одежду. Вы
сразу пройдете за столик или?..
- Нет, мы ненадолго в бар, - тоном, не допускающим возражений, заявила
вместо Гуркина блондинка.
Вблизи она оказалась ароматной и холодной, словно шарик ванильного
мороженого. Мила потянула носом ей вслед, но
так и не смогла определить, какими духами она пользуется. Впрочем, судя по
всему, сама Мила вряд ли к таким когда-нибудь
даже приценивалась.
Гуркин вел себя спокойно, по сторонам не озирался, поэтому Мила не боялась,
что он неожиданно обнаружит ее в
непосредственной близости. Впрочем, даже если бы и обнаружил, ей сейчас море по
колено!
"Что, если устроить этому бонвивану сцену? - подумала она. - Конечно, я не
жена и даже не любовница, а, так сказать,
работодательница. Но он зачем-то водит меня за нос. Зачем? Я имею право знать".
Она бросилась к большому зеркалу, чтобы
переместить помаду с подбородка на ее законное место. Метрдотель
материализовался возле ее правого локтя и приветливо
склонил голову, очевидно, ожидая каких-нибудь нужных слов с ее стороны.
- Я с Андреем Валентиновичем, - противным голосом заявила Мила. И когда тот
поднял брови в немом вопросе, добавила:
- Я его жена.
"Он вплывает со своей отмороженной феей в зал, подходит к столику... А там
сижу я! Вот это будет фишка! А если он
выкажет недовольство, я при всех заплачу ему его полторы тыщи. Интересно, как
отреагирует блондинка?"
Эти мысли едва успели пронестись в голове Милы, как человек, стоявший по
левую руку от нее и

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.