Жанр: Электронное издание
Kulgal10
...получался захватывающим. Захмелевшая
Мила растерянно огляделась по сторонам. Отложить мероприятие до дому? А вдруг
Алика укокошат прямо сейчас?
Чувство справедливости погнало Милу к небольшому застекленному магазинчику,
выстроенному прямо возле выхода из
метро.
- Простите, у вас есть граненый стакан? - важно спросила она у толстой
нарумяненной продавщицы с обесцвеченными
усами.
- Шутите, что ли? - ухмыльнулась та.
- Ну хорошо, а банка? - не отставала Мила. -Стеклянная?
- Вот, пожалуйста, банок миллион! - продавщица махнула рукой в направлении
полок.
Здесь действительно стояли банки, в которых находились продукты - огурчики,
баклажанная икра, кукуруза.
- Какую вам?
- С широким горлышком, - сообщила Мила, намертво вцепившись пальцами в край
прилавка. - Чтобы я могла пролезть
туда ртом.
- Зачем ртом? - опешила продавщица. - Возьмите вон пластмассовую ложку.
Пять штук в упаковке, недорого. Так чего вы
будете?
- Майонез, - сообщила Мила, приценившись к самой пузатой банке на полке. -
Вон тот, с желтой крышечкой.
Продавщица молча пробила чек и падала Миле банку и пластмассовые ложки..
Мила схватила свои покупки и отправилась
на улицу, к таксофонам. Выбрав самый крайний, она поставила на подвесную полочку
майонез и принялась зубами
вскрывать упаковку с ложками. Мысль вытряхнуть майонез в урну просто не пришла
ей в голову. Спиртное в крови да еще
оказавшиеся в наличии ложки ее дезориентировали.
Открутив у банки крышку, Мила отправила в рот первую порцию. Майонез был
вкусным, но жирным. И если первая
половина банки проскочила почти незаметно, то вторую желудок уже просто
отторгал.
Мила сунула нос в полупустую банку и басом сказала:
- Эй, ты! Тебя хотят убить! Берегись!
Судя по всему, майонез все-таки мешал появиться эху, и нужного эффекта не
получилось. Мила с отвращением принялась
доедать остатки продукта, время от времени пробуя звук. Она отправляла ложку
майонеза в рот, проглатывала ее, потом
подносила банку к губам и страшным голосом говорила: "Ха-а!" Наконец банка
опустела окончательно.
Сыто рыгнув, Мила подняла глаза и увидела, что возле таксофона толпятся
люди, которые смотрят на нее с брезгливым
интересом.
- Чего тебе? - нелюбезно спросила Мила, обращаясь к толстячку в шапкепирожке,
который стоял ближе всех.
- Мне позвонить, трусливо пояснил тот.
- Вот же хамы! - возмутилась Мила. - Обязательно надо звонить там, где я
стою! Таксофонов - целый лес!
- Но работает только этот, - пятясь, пояснил мужчина.
- Сначала я, - жестом остановила его Мила.
Она достала из кошелька телефонную карту и долго пыталась скормить ее
автомату. Наконец попала прямо в прорезь и с
четвертой попытки набрала номер редакции.
- Вас слушают! "Возраст женщины"! - донесся до нее полный искусственной
доброты голос Любочки.
- На! - сказала Мила, внезапно протягивая трубку мужчине в "пирожке". -
Позови к телефону Альберта Николаевича.
Быстрее закончим.
Тот послушно взял трубку и исполнил просьбу.
- Мне бы Альберта Николаевича, - взволнованно пискнул он.
- Умница, - похвалила его Мила, вырывая трубку обратно.
- Алло! - услышала она голос Алика Цимжанова.
Мила схватила банку и, поднеся ее к правой половине рта, страшным голосом
сказала:
- Это предупреждение! Тебя хотят убить!
- Кто это? - рассердился далекий Алик.
- Доброжелатель.
- Что вам надо?!
- За тобой охотится убийца в колготках на голове, - замогильным тоном
сообщила Мила. - Он хочет выстрелить в тебя из
пистолета! Будь осторожным. Найми телохранителя. Ты все понял?
Неожиданно для себя она икнула прямо в банку, и со стороны показалось, что
это всхлип или смех. Все в целом
получилось довольно зловеще.
- Надо милицию позвать! - возмущенно сказала какая-то тетка, увешанная
пакетами. - Это ведь телефонная хулиганка!
- Да я наоборот! - обиделась Мила. - Я предупредила хорошего человека!
- Угу, угу, - покивала головой тетка, показывая, что нисколечко не
поверила. - Такие вот звонят по разным учреждениям и
говорят, что там заложена бомба.
Оскорбленная до глубины души Мила отправилась к Ольге. Та встретила ее
страшным воплем:
- А-а! Вот она! Видали?
- Что значит - видали? - пробормотала Мила, отставляя голову подальше,
отчего у нее появился второй подбородок. - Чего
ты на меня кричишь?
- Я все утро обрывала телефон - тебя нет. Тогда я позвонила частному
детективу, которого мы вчера наняли. Он вскрыл
балконную дверь, и оказалось, что ты испарилась! Хотя он клялся, что утром ты
была не в состоянии не только ходить, но
даже лежать по-человечески.
- Он судил по себе, - заметила Мила, нога об ногу сковыривая туфли. - Как
ты думаешь, я могу понравиться богатому
мужчине?
- В настоящий момент? - уточнила Ольга.
- Ну да, именно в настоящий.
- Безусловно, если он лишен обоняния, имеет сильные дефекты зрения и при
этом раздавил свои очки.
- Боже! Боже! Что же тогда ему было от меня нужно?! - воскликнула Мила,
отправляясь на кухню с воздетыми вверх
руками.
Ольга побежала за ней, спрашивая на ходу:
- Кому нужно? Что ты опять натворила?
- Я ездила к Орехову за деньгами, но он ни шиша мне не дал! Сказал, что
стреляли, конечно, в Алика, потому что я
слишком ничтожное создание, чтобы меня убивать.
- Сволочь, - с чувством произнесла Ольга, судорожно щелкая зажигалкой.
- А потом на улице я встретила его нового инвестора. Он повел меня пить
кофе. - Мила пристально поглядела на Ольгу и
спросила:
-Как ты думаешь, зачем?
- Возможно, он тебя просто пожалел, - предположила та. - Вид у тебя, скажем
прямо, не блестящий.
- Но он делал мне комплименты. Сбросил десяток лет, обаял, дал визитную
карточку...
- Н-да, - пробормотала Ольга, еще раз критически оглядев пьяную сестру. -
Тут и в самом деле что-то не то. Кстати, твой
Орехов - умный мужчина. Что, если он прав и стреляли все-таки в Алика? Его тогда
надо предупредить! Мы ведь с тобой
думали об этом!
- Я уже, звонила ему.
- Он тебя не узнал? - забеспокоилась Ольга.
- Я говорила в банку. Чтобы освободить ее, мне пришлось съесть триста грамм
немецкого майонеза. До сих пор не могу
поверить, что он переварился. Наверное, растворился в джине. Или в пиве.
- Ты ела майонез с пивом? - испугалась Ольга. - Боже мой! Где? Заказала в
кафе?
- Нет, я ела его на улице, возле таксофона.
- Это ужасно. Вижу, встречи с Ореховым действуют на тебя самым удручающим
образом. Надо положить им конец!
- Он и положил, Ты не забыла? Мы расстались. И теперь, кроме денег, нам
больше не о чем разговаривать.
- Дорогая, но ведь разговор о деньгах - самый важный разговор для женщины!
- удивилась Ольга.
- И это говоришь ты, которая втрескалась в молодого идиота с дырявыми
карманами!
- Да, но у Николая будут деньги! Он ожидает их со дня на день! Он обещал
сразу же купить для меня "Ситроен ХМ". И
норковую шубу.
- Ты собираешься обивать мехом спальню? Если я не ошибаюсь, у тебя от
каждого мужа осталось по шубе, - заметила
Мила.
- Значит, должна остаться и от Николая.
Ольге трудно было отказать в логике, поэтому Мила решила оставить тему
Николая в стороне.
- Не могу поверить, что все это мне не снится! - призналась она, заливая в
себя вторую кружку кофе с молоком. - Еще
недавно я тряслась от ужаса, а теперь - пуф-ф! Все мои страхи развеялись, точно
дымок затухающего костра. И дышится
так... - Она глубоко вдохнула и замерла с открытым ртом.
- Что? - испугалась Мила.
- Кажется, это майонез.
- Тебе не надо было выходить из дому! Ты могла бы позвонить Орехову по
телефону.
- Тогда бы он мне точно ничего не дал. А так - глаза в глаза - был шанс.
- Надо позвонить нашему частому детективу. Убеждена, что он потерял голову
от беспокойства.
Ольга схватила телефон и быстро набрала номер, который за утро выучила
наизусть. Однако на звонок никто не ответил.
Борис сидел на подоконнике в подъезде, а "их частный детектив" спал, положив под
голову руки, трогательно сложенные
корабликом.
- Вероятно, стоит отказаться от услуг Глубоководного, - заявила Мила,
наблюдая за сестрой. - Зачем он мне теперь, когда
ясно, что мне ничто не угрожает?
- Да-да, ты права, - кивнула головой та. - Теперь он только все осложнит.
Возможно, именно сейчас он копается в твоем
грязном белье.
- Он ничего там не найдет, - повела бровями Мила. - Я постирала все, кроме
банного полотенца. Пожалуй, я переночую
здесь, в своей старой комнатке.
- Переночуешь? Но еще день! - возмутилась Ольга. - Нельзя вести такую
жизнь, когда все вверх ногами!
- У меня чрезвычайные обстоятельства, - пробормотала Мила, повесила голову
на грудь и закрыла глаза.
Глава 7
Следующим утром Ольга рывком распахнула дверь и помедлила на пороге. Ее
сестрица сладко спала, свернувшись
калачиком в постели. Короткие встрепанные волосы, румяная щека с отпечатком
пуговицы от наволочки и блаженное
выражение на физиономии. Как будто ей всего восемь, а не тридцать восемь.
Проходя мимо стола, Ольга на секунду остановилась. Ее внимание привлек
стандартный лист бумаги, исписанный весело
взбрыкивающими буквами. Приподняв бровь, она прочитала название: "Двое в
многоэтажке". Далее следовало слово "Врез"
и фраза: "Семь лет они жили на одной лестничной площадке, но никогда не смотрели
друг другу в глаза, даже в лифте".
Ольга фыркнула и небрежно стряхнула на лист пепел с сигареты, которую держала в
руке.
- Милка! - громко сказала она. - Немедленно просыпайся.
- Ну что опять? - проскулила та, отворачиваясь к стене. - Зачем я тебе
понадобилась в такую рань?
- С тобой срочно хочет пообщаться жена твоего прежнего любовника.
- Прежнего любовника? - пробормотала Мила уже значительно менее противным
тоном. - И как она меня нашла?
- Ничего удивительного, дорогая! - хмыкнула Ольга. - Тут живут твои мама и
папа. Логично было поискать тебя у них.
- Я могла быть где угодно, - пробормотала Мила, с кряхтеньем принимая
сидячее положение. - А зачем я ей сдалась? Черт,
и какого любовника?
- Хлюпова, разумеется. Разве у тебя до Гуркина был еще какой-нибудь
любовник?
- Вот гадство! Что ты ей сказала?
- Сказала, чтобы перезвонила попозже. Минут через пятнадцать. Учитывая твою
бойкость, ты, возможно, даже успеешь
почистить зубы.
Мила завозилась в постели.
- Она не призналась, чего хочет? Мы ведь, черт побери, незнакомы. Как она
представилась?
- Снежаной. - Ольга пожала плечами и, понизив голос, добавила:
- Несла какую-то галиматью про Мексику.
- Да? - заинтересовалась Мила, приглаживая волосы пятерней. - А
поподробнее?
- Ну... Она сказала, будто бы Толик Хлюпов умер.
Мила некоторое время молча смотрела на сестру, потом ее зеленые глаза
гневно сверкнули.
- Ольга, ты в своем уме?! - воскликнула она, отбрасывая одеяло. - Что
значит - умер?
- Я вот тоже удивилась. Но она настаивала. Она, знаешь, была чертовски
серьезна.
- Но при чем здесь я? - кипятилась Мила.
- Не знаю, не знаю... - пробормотала Ольга и, потянувшись в сторону
импровизированной пепельницы, постучала острым
ногтем по сигарете.
- Ты засыпала пеплом мой черновик! - мгновенно обвинила ее Мила. - Ни стыда
ни совести.
- У тебя все равно не возьмут опус с таким ужасным названием.
- Еще как возьмут, - пообещала Мила. - Если ты, конечно, окончательно не
загадишь плоды моих ночных раздумий.
В соседней комнате телефон издал несколько требовательных восклицаний.
- О! - сказала Ольга, воздев палец. - Уверена, мадам Хлюпова рассчитывает
на то, что ты уже ополоснула морду и сделала
пару приседаний.
Мила выпрыгнула из постели и быстро-быстро прошлепала босыми ногами по
паркету.
- Алло! - сказала она голосом, вобравшим в себя всю мировую скорбь. - У
телефона Людмила Лютикова.
С заинтересованным лицом Ольга подошла поближе.
- Здесь, внизу? Черт побери, конечно, заходите! Она сейчас поднимется, -
пояснила она для Ольги, положив трубку на
место. - Ничего, что я приму ее в халате и неумытая? Ладно, не отвечай. Даже
если "чего", все равно не успею одеться.
Через минуту она уже открывала дверь Снежане Хлюповой. Это была дама
средних лет, весьма примечательной
внешности. Казалось, будто в детстве ей в качестве утешения предложили сыграть
прекрасную принцессу, она вошла в образ,
да так в нем и застряла. Она была маленькой, пухленькой и некрасивой. Длинные
белые волосы спускались по плечам до
самого пояса. Эти волосы да еще сильно накрашенный рот совсем ей не шли.
- Это вы Лютикова? - спросила мадам надтреснутым голосом. - Меня зовут
Снежана. Я могу войти?
- Э-э... - озадаченно протянула Мила. - Конечно. Пойдемте на кухню. Выпьем
по чашечке кофе. Вы как?
- Очень хорошо.
- Сестра сказала мне, что вы жена Толика Хлюпова, - осторожно забросила
удочку Мила, не представляя, чего ждать от
странной гостьи.
- Сказать вернее, - неожиданно всхлипнула женщина с накрахмаленным именем
Снежана, - я его вдова.
Она достала из кармана носовой платок и несколько раз глухо протрубила в
него. Потом отняла платок от лица и
пояснила:
- Толик умер сегодня рано утром.
Мучившаяся похмельем Мила почувствовала себя еще хуже, чем минуту назад.
Толик Хлюпов был ее единственной
супружеской изменой. Однако они давно расстались, Толик женился и сгинул
навсегда. До сих пор Мила понятия не имела,
кого он осчастливил штампиком в паспорте.
- Сочувствую вам, - пробормотала Мила и тут же спросила:
- А что с ним случилось? Катастрофа на дороге?
- Нет. - Снежана покачала головой, а ее волосы, прилипшие к плащу, который
она не пожелала снять, при этом даже не
пошевелились. - Он отравился.
Выпитая чашечка кофе в желудке у Милы заволновалась. Щеки мгновенно
покрылись легкой зеленью.
- Когда я приехала в больницу, - продолжала плачущим голосом белокурая
вдова, - он уже испускал последние вздохи.
- Простите, я что-то никак...
- Сейчас все поймете. Перед тем как его глаза навсегда закрылись, он изо
всех сил схватил меня за руку, - Снежана
показала, какой это сделал, вцепившись похолодевшей Миле в запястье, - и
прохрипел:
- "Вопрос жизни и смерти. Срочно найди Милу Лютикову и скажи ей..."
- Меня? - ахнула Мила.
Ольга, которая стояла на пороге кухни, округлив рот и глаза, схватилась за
горло.
- Я знала про вас с ним, - скорбно сообщила вдова. - Толик мне все
рассказал. Для меня не было неожиданностью
услышать ваше имя из его мертвеющих уст!
- Так что просил сказать мне Толик?
Мила думала, что услышит что-нибудь душераздирающее или хотя бы
душещипательное. Однако Снежана ее форменным
образом ошарашила:
- По правде говоря, нечто ужасно странное. Видите ли, он не успел закончить
фразу. - Она снова полезла за платком и,
опустив в него лицо, помусолила свой нос, размазав попутно и тушь, и помаду.
- Странное? - нетерпеливо переспросила Мила.
- Он прохрипел: "Скажи ей, чтобы она выбросила мексиканскую..."
- Что - мексиканскую? - вытаращила глаза Мила.
- Не знаю. Толик не успел договорить.
Женщины молча уставились друг на друга.
- Может быть, у него был бред? - высказала предположение Мила.
- Ни-ни! - запротестовала вдова. - Он был в сознании и отлично все понимал.
- Но у меня нет ничего мексиканского! - растопырила руки Мила.
- Может быть, он имел в виду шляпу? - робко спросила Снежана. - У вас есть
дома мексиканская шляпа?
- Есть широкополая шляпа с завязочками. Может, она и мексиканская. Только
почему я должна ее выбрасывать?
- Я не знаю, - промямлила Снежана. - Сказать по правде, я надеялась, что
вам его слова о чем-то скажут...
Однако Миле его слова ни о чем не говорили.
- Извините, но больше мне нечего вам сказать. - Свежеиспеченная вдова
поднялась на ноги и двинулась в коридор; - Я
сделала так, как велел Толик. И больше я вам ничем помочь не могу.
Когда за ней захлопнулась дверь, Ольга растерзала обертку на новой пачке
сигарет и, затянувшись, выпустила дым в
потолок, высоко закинув голову.
- Ну и дела! - протянула она. - Милка - ты самый настоящий магнит,
притягивающий всякие глупости.
Мила ее не слушала. Она продолжала ломать голову над последними словами
умирающего. Подумать только! Бывший
любовник перед смертью просит передать ей сообщение: "Выброси мексиканскую..."
Для него это было важно, раз он
потребовал от жены найти Милу срочно и всенепременно.
- Ну, и что скажешь? - спросила она окутанную клубами дыма Ольгу. -
Полагаешь, это серьезно?
- Давай допустим, что серьезно. Тебе приходит что-нибудь в голову по поводу
прилагательного "мексиканская"? Ну,
быстренько, навскидку!
- Мексиканская кухня, мексиканская прерия, мексиканская гитара,
мексиканская фазенда...
- Гитара испанская, а фазенда бразильская, - тут же поправила ее Ольга.
- А больше я ничего не знаю.
- Давай посмотрим по словарю, - предложила Ольга.
Она притащила "Советский энциклопедический словарь" восемьдесят четвертого
года выпуска и принялась его листать. В
словаре, кроме непосредственно Мексики, обнаружились еще Мексиканское нагорье,
Мексиканский университет и
мексиканская революция. А на десерт Мексиканская Коммунистическая партия. Сестры
были откровенно разочарованы.
- Придумай что-нибудь еще! - потребовала Ольга.
- Все равно, что бы я ни придумала, этого нет у меня дома! И я не могу это
выбросить. Не могу выполнить последнюю
волю умирающего!
"Мексиканская" загадка была разгадана в тот же день, как только Мила
возвратилась домой. Она сразу поняла, что на
кухне побывал кто-то посторонний. Все здесь было замусорено, а вещи лежали не на
своих местах. На столе, прижатая
солонкой, обнаружилась записка следующего содержания.
"Дорогая Милочка. Поругался с женой и не знал, куда пойти. Вспомнил, что у
меня остались ключи от твоей квартиры,
где когда-то мы были так счастливы вдвоем. Явился поздно, но тебя, увы, не
застал. Позвони мне! Извини, что покусился на
твои продовольственные запасы - выпил пакет молока и поджарил "мексиканскую
смесь", которую нашел в морозилке.
Навсегда твой Толик Хлюпов".
"Мексиканская смесь"! - возликовала Мила. - Вот что имел в виду умирающий
Толик!" Впрочем, следующая мысль
мгновенно остудила ее радость. Толик скончался в больнице от отравления. Перед
смертью велел срочно найти Милу и
передать ей, чтобы она выбросила "мексиканскую". Вероятно, он имел в виду смесь.
Сказал, это вопрос жизни и смерти.
Неужели он отравился этим самым продуктом? Здесь, у нее в доме?!
Поскольку сковорода была пуста, Мила залезла в холодильник и, как и
предполагала, обнаружила там мисочку, в которую
Толик аккуратно сгреб остатки рокового ужина. Опасливо понюхав ее содержимое и
не обнаружив ничего особенного, Мила
все-таки решила не рисковать. Она положила предполагаемую отраву в пакет,
завязала его тугим узелком и тщательно
вымыла руки. После этого принялась названивать своей самой близкой подруге
Татьяне Капельниковой, которая работала
медсестрой в одной из городских больниц.
История о смерти бывшего любовника подругу потрясла.
- Ты, конечно, хочешь выяснить содержимое миски? - по-деловому
поинтересовалась она, выслушав взволнованную
Милу. - Ладно, притаскивай ее поскорее ко мне. Я свяжусь с ребятами из
санэпидемстанции. Только надо придумать
подходящую легенду.
- Скажи, что у тебя сдохла собака и ты подозреваешь, будто ее отравила
соседка по даче. Пусть проверят, что не так с этой
дурацкой смесью.
- Мысль! - обрадовалась Татьяна. - Выезжай, а я сажусь на телефон.
Вечером выяснилось, что в смесь кто-то накрошил поганок. Видимо, перчик
скрасил Толику их вкус. Впрочем, кто из
живых знает, какие на вкус поганки?
- Послушай, где ты купила эту смесь? - строго спросила у Милы Татьяна,
приехав к ней после работы. - На оптовом
рынке?
- Не поверишь - в соседнем супермаркете.
- Тебе нужно обратиться в милицию. Пусть они сделают в этом магазине
контрольную закупку.
Несмотря на то, что подруги были ровесницами, Татьяна выглядела лет на
пятнадцать старше Милы. У нее была типично
"бабская" внешность: перманент, устало обвисшие щеки и мягкий складчатый живот.
Из косметики она пользовалась только
румянами да голубыми тенями. Впрочем, дружбе подобные нюансы нисколько не
мешали, потому что завязалась она еще в
детском саду и закалилась в школьные годы. Теперь ее не брала ни разница в
социальном положении, ни во внешности, ни в
жизненных установках.
- Ты соображаешь, что предлагаешь? - вскипела Мила, постучав по виску. -
Следователи набросятся на меня, как шакалы
на падаль. Испортят жизнь, затаскают по допросам.
- Послушай, а ты мусор выносила? - оживилась Татьяна. - Меня интересует тот
пакет, в котором продавалась смесь.
Мила метнулась на кухню и притащила скомканный целлофановый пакет на
развернутой газете.
- Сверху лежал, - сообщила она. - Срок хранения нормальный.
Простое обследование убедило женщин, что фирменный шов был нарушен, после
чего пакет, очевидно, запаяли вручную.
Скорее всего, раскаленным ножом.
- Итак, - сказала Татьяна строгим голосом, - налицо преступный умысел. Ктото
пробрался в твою квартиру и подсыпал
отраву в мешок с замороженным полуфабрикатом. Поскольку появление голодного
Хлюпова было абсолютно случайным,
убрать, выходит, хотели тебя. Рано или поздно ты бы слопала это ассорти с
поганками.
- Что-то мне нехорошо, - пробормотала Мила, с ужасом взирая на пустой
пакет.
- Да уж чего хорошего. - Татьяна озабоченно погрызла ноготь и спросила:
- А у кого еще есть ключи от твоей квартиры? Кроме Хлюпова?
- Не хочу тебе говорить, - мрачно сказала Мила, ненавидевшая выговоры.
- Ах, так! Выходит, ты наделала кучу дубликатов!
- Почему это должен быть обязательно человек с ключами?
- Потому что настоящий бандит убил бы тебя бандитским способом, согласна?
Ножом в спину, например. Значит, это ктото
свой, домашний.
- Прекрати! - взвизгнула Мила и, вскочив, принялась бегать по комнате,
кусая губы.
- Ну, так у кого есть ключи? - снова спросила Татьяна.
- У тебя, например!
- У меня?! Ах да... - тут же стушевалась Татьяна. - Я уже и забыла. Ты же
мне их лет пять назад дала, когда в отпуск
уезжала. Почему обратно не потребовала?
- Забыла.
- Ладно, я - это раз, - вздохнула Татьяна. - Кто еще? У твоего нынешнего
хахаля Гуркина небось тоже есть?
- Представь себе, у хахаля нету! - ехидно ответила Мила.
- Нет, так мы далеко не уедем, - сказала Татьяна. - Нужен кто-то
компетентный.
- Господи! На меня ведь работает частный детектив! - встрепенулась Мила. -
Совершенно про него забыла. Хотела
уволить, и вот...
- Частный детектив? Зачем он тебе сдался?
- Меня один раз уже хотели укокошить. Я заволновалась, наняла этого самого
частного детектива, но потом меня убедили
в том, что убийца охотился вовсе не за мной. Только было я успокоилась, как вот,
пожалуйста - поганки в мешочке с
овощами! Каков же вывод? Меня, меня хотят убить, а не Алика!
Мила принялась рассказывать Татьяне всю историю с самого начала и
одновременно звонила Ольге.
Однако сестрицы не оказалось дома.
- Николай потребовал, чтобы она вывела его в свет, - сообщила мама, - и они
отправились в ресторан.
- Надеюсь, ты ненавидишь этого типа так же, как я?
- Дорогая, так нельзя, - всполошилась мама. - Николай уже начал
догадываться о том, что ты не смогла его полюбить.
- Всего лишь начал догадываться? - изумилась та. - Значит, он еще и
тугодум.
Татьяна дождалась, пока подруга закончит разговор, и важно сказала:
- Тебе нужен телохранитель.
- Ха! Я просто грежу о нем. Но у меня нет денег.
- Может быть, отказаться от услуг частного детектива? И нанять вместо
него...
- Не получится. Частный детектив обходится мне в копейки. Если его и
удастся променять, то только на сторожапенсионера,
которого можно переманить с какого-нибудь склада, пообещав ему место
у батареи.
- Неужели нет никакого выхода? - прикусила губу Татьяна. - В вашей семье
случайно не найдется старой картины,
которую можно было бы незаметно стырить и продать с аукциона?
Мила огорченно помотала головой:
- Ни тебе картин, ни бриллиантов. Нет-нет, тут нужно что-то кардинальное.
Например, я должна сама заработать деньги!
- Решение, конечно, хорошее, - одобрила Татьяна. - Только что ты умеешь
делать, кроме как бумагу марать?
- Ну... Не знаю. Печь пирожки.
- Здорово. У тебя есть бабушкин рецепт? Особенный, на котором ты сможешь
сделать состояние?
- Рецепта нет. Но я могу посмотреть в кулинарной книге.
- Это все не то. Нужно что-нибудь такое... родовое... особенное.
Лицо Милы неожиданно прояснилось.
- Таня! - воскликнула она. - Вторая моя бабка научила меня варить мазь от
геморроя! Она в деревне жила, так к ней из
всех соседних областей люди ездили.
- Слушай, а что? - оживилась Татьяна. - В газетах полно объявлений.
Травница, мол, старинные традиции. Это мысль! Ты
рецепт хорошо помнишь?
- А чего там помнить? Берешь корни травы, измельчаешь в ступке...
- Какой травы?
- Ну, я не в курсе, как она называется, но могу узнать ее "в лицо"!
- Дорогая, на улице сентябрь, - напомнила Татьяна.
- И отлично. Бабка собирала корешки до первого мороза. Мне надо разок
выехать за город и побродить по опушке. Я даже
знаю, куда поеду. Всего несколько остановок на электричке. Помнишь то милое
местечко, куда мы несколько раз выбирались
на шашлыки? Станция Митяево? Так вот там этой травы - завались. Хватит на тысячу
седалищ.
- А если твой рецепт не сработает?
- Если не сработает, никто не пострадает. Это же не отвар, который
принимают внутрь. Никакой уголовной
ответственности! - сообщила довольная Мила. - И кроме того, почему это он не
сработает? Бабку деревенские на руках
носили.
- Неужели у всей деревни был геморрой?
- А ты думала? Больных - сотни! Люди просто не выставляют эту болезнь
напоказ.
- Я даже догадываюсь, почему.
- Эх, мне бы только клиентов найти! - стукнула кулаком по ладони Мила. - Я,
конечно, дам объявление в газете, но ждать
ответа придется долго!
- Подожди с объявлением. На первых порах я сама смогу помочь, - оживилась
Татьяна. - Не забывай, что я работаю в
поликлинике. Попробую шепнуть парочке страждущих твой телефончик.
- Таня, ты - гении. Ты просто не представляешь, как это для меня важно!
- Почему же? Очень хорошо представляю. Если
...Закладка в соц.сетях
