Жанр: Электронное издание
Kulgal10
...з меня весь лишний жир. Я снова стройна и готова к новым
похождениям.
- Так быстро? - не поверила Мила и принялась ее угощать.
Во время чаепития говорили о всякой ерунде. Наконец Леночка отставила в
сторону десертную тарелку и потянулась за
пепельницей.
- Как у тебя с Ореховым? - спросила она, безуспешно щелкая зажигалкой и
этим страшно напоминая ей Ольгу.
- Мы разводимся, ты разве не знаешь?
- Слышала от него. Но заявления мужчины - это одно, а замысел женщины -
совсем другое. Туг все зависит от твоих
намерений. Ты действительно хочешь с ним развестись?
- Действительно, - неохотно кивнула Мила.
Может быть, Леночке приятно узнать, что не только она остается без мужа, но
Мила не любила, когда из нее вытягивали
сведения личного характера.
- Ума не приложу, почему ты его отпускаешь! Если бы Павел не улизнул, я бы
никогда не дала ему развода. Он был очень
удобен.
- У вас ведь маленький Мишенька! - воскликнула Мила. - А наш Лешка уже
вырос, ему можно все объяснить.
- А что - все? - спросила Леночка, пытливо глядя на хозяйку дома.
- Что ты хочешь от меня услышать? - нетерпеливо спросила та. - Подробности
скандала?
- Не сердись. - Леночка принялась вертеть в руках сигарету. - Не могу
понять, почему сбежал Павел. Ночами не сплю, всю
голову сломала.
- Как - почему? - опешила Мила. - Надоело рисковать, крутиться, нести бремя
забот. Кроме того, секретарша Вика
вскружила ему голову. Ты же помнишь ее! Роскошная девка, к тому же шальная. Она
его и подбила бежать в теплые страны,
точно тебе говорю.
- Нет, Милочка, ты не понимаешь. Думаешь, эта Вика у Пашки первая была?
Дудки. Сто сорок первая! Он мне обо всех
своих пассиях рассказывал. Я разрешала ему разнообразить личную жизнь.
Мила разинула рот. Ничего себе откровение! Такого она от Леночки не
ожидала. И могла бы поклясться, что та - жестокая
ревнивица, которая держит муженька в постоянном страхе.
- Да-да, дорогая, - подтвердила Леночка, скорбно качнув головой. - Вот я и
подумала: что, если Павел разругался с
Ореховым? Возможно, у них были какие-то трения, о которых ты знаешь, а я - нет?
- Идешь по ложному следу, - тут же сообщила Мила. - Не было между ними
никаких трений.
- Убеждена?
- Сама посуди: за день до Пашкиного бегства они мирно веселились на даче.
Если ты помнишь, там у меня на втором
этаже оборудован кабинет. Я еще оттуда не вывезла ни компьютер, ни принтер, ни
стеллаж из "Икеи". Добра, одним словом,
- пруд пруди. И вот приезжаю я туда и застаю там мальчишник. Твой Пашка был
пьяный, как свинья, лежал на кровати,
свернувшись калачиком, Орехов танцевал с каким-то типом с поросячьим рылом, а
шофер Володя вообще валялся на полу и
храпел. Был там еще один товарищ... ах, кажется, теперь я поняла - кто!
Дивояров! Ты знаешь Дивоярова?
- Недавно познакомилась, когда я заходила в офис к Орехову.
- Я тоже недавно. Тоже когда заходила в офис! - вскричала Мила. - То-то я
удивилась: откуда он меня в лицо знает!
- Значит, - вернулась к интересующей ее теме Леночка, - за день до
исчезновения Павла на даче Орехова шло веселье? А
что был за день? Может быть, праздник?
- Да нет, - пожала плечами Мила. - Ничего такого. Впрочем, ты что, мужиков
не знаешь? У них тогда и праздник, когда
выпить охота.
- Я тут кое о чем подумала, - сказала Леночка, глядя в окно невидящим
взором. - А ты сейчас только утвердила меня в
моем подозрении.
- Что такое? - насторожилась Мила.
- Мне кажется. Орехов знал, что Пашка собирается бежать. То есть на самом
деле он вовсе не бежал, а с согласия партнера
вышел из дела. А этот мальчишник...
- Был их прощальной вечеринкой?
- Орехов с самого начала вел себя не так, как я лично от него ожидала. Не
так, как, например, повел бы себя Пашка,
поменяйся они ролями. Ты понимаешь, о чем я говорю?
- В общих чертах. Ведь мы с Ореховым уже не жили вместе, когда все это
случилось. Я, по большому счету, и не видела
его реакции.
- Кроме меня, моего мужа никто толком не искал, - пояснила Леночка,
принимаясь истреблять очередную сигарету.
- Ты что же, - догадалась Мила, - рассчитываешь, что мне удастся вытрясти
из Орехова правду? Напрасно. Ты обратилась
не по адресу. Шла бы лучше к его Гулливерше. Теперь Орехов с ней делится своими
секретами.
- Ну, тут ты ошибаешься, - возразила Леночка, укладывая в сумочку свои
курительные принадлежности. - Между ними
наступил арктический холод.
- Так скоро? Ты ничего не путаешь?
- Ничего, - мотнула та головой, встряхнув кудельками. - Но тебе ведь это,
кажется, все равно? - пытливо посмотрела она
на Милу.
- В таких вещах я не вру, - гордо заявила та. - Раз сказала, что между нами
все кончено, значит, так оно и есть.
Леночка собралась уходить и перед дверью по максимуму обнажила зубки в
улыбке:
- Я рада, что мы подруги и смогли поболтать по душам.
Подруги? Мила закрыла дверь и хмыкнула. Пожалуй, они не поболтали, а просто
обменялись информацией. И вообще:
храни господь от таких подруг. Конечно, версия Леночки не выдерживала никакой
критики. Если бы фирме что-то угрожало,
то исчезнуть пришлось бы обоим совладельцам сразу. В противном случае, возжелай
Егоров расторгнуть партнерство, это
можно было бы сделать открыто и цивилизованно. Допустим, он хотел уехать с
секретаршей в жаркие страны и начать новую
жизнь. С женой в таком случае достаточно было просто развестись. Не мог же
Егоров так бояться свою Леночку, чтобы
устраивать подобное светопреставление только ради того, чтобы запудрить ей
мозги?
Однако после визита Леночки Егоровой Мила забеспокоилась. Беспокоила ее
быстрота смены событий. Сначала
появляется Гулливерша, из-за которой они с Ореховым решают разводиться. Потом
исчезает Егоров, судя по всему, вместе с
секретаршей. А спустя некоторое время начинается охота за Милой. Потом
появляется подставной частный детектив со
странной теорией относительно наркотиков... Да... Конечно, в милицию обратиться
было бы умнее всего. Но какова
вероятность того, что ее дело попадет в руки честного, неподкупного, умного и
непредвзятого следователя? Такой набор
качеств встречается, пожалуй, только в мечтах вляпавшихся в неприятности
граждан.
В задумчивости сунула Мила палец в кастрюльку с мазью и, посчитав, что та
уже достаточно остыла, принялась делить ее
на порции. Потом позвонила Татьяне.
- Шестерых клиентов я тебе нашла, - оживленно сообщила та. - Правда, есть
одна загвоздка. Все они сегодня приходили в
поликлинику, а значит, не слишком хорошо себя в настоящий момент чувствуют. Если
ты хочешь совершить сделки быстро,
придется тебе доставить мазь каждому на дом.
- Я бы с радостью! - воскликнула Мила. - Но у меня проблема: Листопадов. Он
будет следовать за мной, а потом доложит
Глубоководному, что я шастала по частным квартирам. Тот, естественно, привяжется
с ножом к горлу - зачем. Ведь я же
якобы его клиентка, не так ли? Не могу же я сказать ему правду? Что занимаюсь
индивидуальной трудовой деятельностью с
целью заработать денег и нанять настоящего частного детектива, потому что
догадалась, что он - ненастоящий.
- Я бы предложила тебе свою помощь, - откликнулась Татьяна, - но не могу. Я
же работаю не в районной поликлинике. Ты
ведь в курсе: она принадлежит большому фонду. А у нас порядки знаешь какие? Если
кто-нибудь из больных проговорится,
что я частным путем приторговываю сомнительными лекарствами...
- Ты называешь мазь моей бабушки сомнительным лекарством?! - возмутилась
Мила.
- Именно так подумает мое руководство, если история всплывет. Ты же знаешь
этих стариков и старушек - они болтают,
словно очумевшие ди-джеи.
- Что же прикажешь мне делать? Ольга легла на два дня в клинику приводить в
порядок лицо. Николай узнал, сколько ей
лет, и теперь она одержима идеей омоложения. А больше я никому не доверяю.
- Ну, я не знаю... - промямлила Татьяна. Несмотря на ее вялый тон, было
понятно, что сдаваться она не собирается. - Ты
же в курсе, что я одна тащу ребенка и мать. Как я могу рисковать приличной
зарплатой? У меня же нет бабушкиного рецепта,
который выручит меня в сложной ситуации.
- А что, если мы Листопадова обманем? Я ускользну от его наблюдения, но не
внаглую, так, чтобы он бегал и искал меня
по городу. Я его обману. Причем с твоей помощью. Таня, ты мне друг?
- А что? - с подозрением спросила та.
- Можешь пойти на жертву?
Татьяна молчала, вероятно, прикидывая, какого рода жертва от нее
потребуется.
- Только если это не что-нибудь криминальное, - наконец ответила она.
- Да что ты! Какое криминальное! Я хочу, чтобы ты постриглась и покрасилась
под меня. Мы встретимся с тобой в кафе,
поменяемся верхней одеждой и сделаем так, чтобы Листопадов нас перепутал. Пока
он будет следить за тобой, я отвезу
клиентам мазь. Ты согласна? - спросила она, горя энтузиазмом.
- Нет, не согласна.
- Ага! - рассердилась Мила. - Значит, на самом деле тебе не нравится мой
цвет волос, так же как и стрижка! Ты врала
самым наглым образом! И после этого ты - подруга?!
- Чего ты кричишь? - остудила ее пыл Татьяна. - Я всего лишь боюсь, что
меня убьют вместо тебя. Ты не забыла, что в
тебя стреляли? Хотели отравить поганками? Брызнуть в лицо кислотой? Нет?
- Хорошо, хорошо, давай пойдем на компромисс. Ты пересидишь необходимое
время у меня в квартире.
- Как это?
- Да просто, Таня! Просто, как дважды два! Листопадов дежурит на третьем
этаже в подъезде. Ты приходишь ко мне в
гости, а потом якобы уходишь. А на самом деле ухожу я в твоей одежде.
- И Листопадов тебя не узнает?
- Конечно, нет! Мы возле открытой двери пощебечем, попрощаемся, вот он и
подумает, что ты - ушла, а я - осталась.
Здорово?
- Здорово, - мрачно сказала Татьяна. - Ладно, уговорила. Сейчас я в
парикмахерскую - и к тебе.
- Да ладно, не надо тебе в парикмахерскую, - смилостивилась та. - Накинь на
голову косынку, тем более холодно уже,
многие женщины в головных уборах.
- Нет уж, я хочу тебе доказать, что мне нравится и твой цвет волос, и твоя
стрижка. Не слишком приятно, когда лучшая
подруга считает тебя обманщицей.
Борис Глубоков шествовал к дому Лютиковой, чтобы сменить Листопадова на
боевом посту. Листопадов хотел спать, есть
и психологически расслабиться. Завернув за угол, Борис увидел, как из знакомого
подъезда, топоча модными сапожками,
выскочила Лютикова и, слегка ссутулившись, двинулась в сторону метро. На ней
было огромное зеленое пальто с начесом и
шелковая косынка, завязанная на деревенский манер.
"Где же Листопадов? - подумал Борис, волнуясь. - Может быть, заснул? Или
что-то с ним случилось страшное?"
Оглядываясь на дверь подъезда, Борис вприпрыжку припустил за Лютиковой. Вот они
вошли в метро и купили карточки. Вот
прошли турникеты. Листопадова все не было. Лютикова тем временем стащила с себя
косынку и повязала ее вокруг шеи.
"Маскировалась она с ее помощью, что ли? - недоумевал Борис. - Но так просто
обвести Листопадова вокруг пальца?"
Тем временем Лютикова доехала до нужной станции, поднялась на поверхность
и, сверяясь с бумажкой, потопала к
торчавшей неподалеку двенадцатиэтажке.
Борис отстал и, вытащив телефон, позвонил Листопадову на мобильный.
- Саша, ты что?! - зловещим шепотом спросил он. - Ты где?
- Как где? Вас жду, - отозвался тот, недоумевая. - Чтобы смениться.
- Где ты меня ждешь?
- Знамо дело, где. В подъезде.
- А ты в курсе, где сейчас Лютикова? - продолжал допытываться Борис,
прибавляя шаг, чтобы не потерять беспокойную
клиентку из виду.
- Знамо дело, где. В квартире сидит.
- Это ты, Саша, пургу гонишь. Лютикова сейчас на другом конце Москвы. Я иду
прямо за ней, что называется, наступая в
следы от ее сапог.
- Не может быть, - хмыкнул Листопадов. - Вы ее с кем-то перепутали.
- Да? А может, это не я перепугал, а ты ее упустил?
- Только если она выбралась через балкон, - мрачнея, ответил горетелохранитель.
- Ничего подобного! Она спустилась по лестнице и вышла из подъезда прямо у
меня на глазах.
- Ерунда какая-то! - распереживался Листопадов. - Сейчас спущусь вниз и
проверю. Потом вам перезвоню.
- Нет, я сам тебе перезвоню! - возразил Борис и, отключив телефон, спрятал
его поглубже в карман.
Лютикова тем временем вошла в подъезд. Борис почти тотчас же нырнул следом
за ней и на цыпочках поскакал вверх по
лестнице, останавливаясь на каждом этаже, чтобы не выскочить прямо на нее. Вот
наконец двери лифта открылись, и
Лютикова, потоптавшись на площадке, нажала на кнопку звонка.
- Мне Шпатцикова Леопольда Вельяминовича, - сказала она, отзываясь, по всей
видимости, на голос из-за двери. И более
тихо добавила:
- Я от Капельниковой.
Спешно защелкали замки, загремела цепочка, и через минуту по лестничной
площадке разнесся жалобный шепот:
- Вы - Лютикова?
- Так точно, - тоже переходя на шепот, ответила та.
- Спасительница! Голубушка! - принялся стенать невидимый Шпатциков. - Не
обессудьте, деточка, но я через минутку
выйду к вам на лестницу. Возьму мусорное ведро, чтобы жена ни о чем не
догадалась. Она не должна знать! Даже
заподозрить не должна!
- Я понимаю, - пробормотала Лютикова.
"Значит, она всё-таки замешана! - ахнул про себя Борис. - Смылась из-под
наблюдения Листопадова и отправилась
самолично доставлять "невидимку" клиентам. Вот это да!"
Прошла минута, и возбужденный сверх меры Шпатциков снова выскочил на
площадку.
- Сначала, вот, держите деньги. Прячьте их, прячьте, а я сейчас.
Он поднялся к мусоропроводу и, погромыхав ведром, просеменил обратно,
- Вы себе не представляете, - вновь зашептал он. - Я никогда даже не
подозревал, что испытаю подобные ощущения! Всю
жизнь дружил со спортом. Сплавлялся на байдарках по бурным рекам, покорял горные
вершины! А теперь... Ну, давайте,
давайте сюда!
- Здесь немного, - сдавленно произнесла Мила. - Но это очень дорого. Вы
ведь понимаете.
Борис внизу закусил палец, чтобы не закричать от радости.
- Вот мой телефон и адрес, - сказала между тем Лютикова. - Когда доза
закончится, сразу звоните и приезжайте. Я вам
помогу.
При слове "доза" Борис облегченно закатил глаза. Итак, Лютикова почти
разоблачена! Константин, конечно, сразу ему не
поверит, будет выспрашивать все в подробностях. Надо записать адреса всех, кому
Лютикова сегодня еще доставит
наркотик. Для этого придется продолжать слежку, чего бы это ему ни стоило. Они
накроют сразу всю сеть.
Глава 15
Тем временем озадаченный Листопадов остановился возле двери Лютиковой и
прислушался. Внутри было тихо.
Потоптавшись некоторое время на резиновом коврике, он набрал номер ее телефона и
услышал, как тот зазвонил в глубине
квартиры. Однако трубку никто не снял. "Но я же не сошел с ума!" - рассердился
Листопадов и нажал на кнопку звонка
дрогнувшим пальцем. В ответ внутри что-то грохнуло.
Услышав звонок в дверь, Татьяна, которая валялась на тахте и жевала
печенье, всполошилась и, попытавшись
молниеносно выкрутиться из пледа, только еще больше запуталась и свалилась на
пол. Мила, возвратившись, должна была
открыть дверь ключом. О гостях они обе как-то не подумали. Кое-как поднявшись,
Татьяна прижала пакет печенья к груди и
двинулась в сторону двери. Звонок прозвонил еще раз - долго и настойчиво. Он был
старый, дешевый, а потому издавал
довольно противный и нервирующий звук.
- Людмила Николаевна! - громко спросил из-за двери какой-то мужик. - С вами
все в порядке? Вы там?
- Там! - ответила Татьяна. Рот ее был набит печеньем, поэтому она
надеялась, что гость, кем бы он ни был, не заподозрит
подмены.
- Почему вы не отвечаете на телефонные звонки? - продолжал допытываться
тот. - Откройте дверь! Я должен убедиться,
что вы в порядке.
"Наверное, это и есть Листопадов, - догадалась Татьяна. - Что же делать?
Что делать?" Она засунула в рот еще одно
печенье и промямлила:
- Я не могу.
- Почему? - рассердился Листопадов.
- Я ем, - невнятно ответила Татьяна.
- Ну и что?
- Я голая.
- Но... Людмила Николаевна! - захлебнулся возмущением тот. - Почему бы вам
не одеться?
- Я не штану, уперлась Татьяна, прожевывая размокшее во рту печенье и
громко чавкая.
- Не станете?!
- Нет.
- Людмила Николаевна! Мне придется взломать дверь.
- Жачем? - спросила Татьяна, убежденная, что еще немного - и Листопадов
догадается, что она не та, за кого себя выдает.
- Я должен убедиться, что вы не заложница.
- Только попробуйте! - предостерегла Татьяна, отчаянно шурша пакетом.
Печенье ужасно некстати заканчивалось.
Панически озираясь по сторонам, она вспомнила, что продовольственные запасы
Мила хранит в кладовке. Вход туда
находился как раз рядом с ней, в коридоре. Обычно на полках там стояли банки и
коробки, среди них вполне могло
заваляться что-нибудь подходящее, чем можно снова набить рот. Метнувшись к
кладовке, Татьяна распахнула дверь, и на нее
в ту же секунду обрушились старые одеяла. От неожиданности она коротко
вскрикнула и тут же подавилась печеньем.
- Людмила Николаевна! - забился в тревоге Листопадов, на пробу ударив в
дверь плечом; - Что у вас происходит?
Татьяна прыгала на одном месте, высунув свернутый трубочкой язык, и
сдавленно кряхтела, выплевывая изо рта крошки.
Когда Листопадов покусился на дверь, она в последний раз отчаянно крякнула и
наконец вздохнула полной грудью.
- Людмила Николаевна! - в голосе Листопадова появились по-настоящему
угрожающие нотки. - Как хотите, а я ломаю
дверь.
Татьяна, путаясь в одеялах, валяющихся под ногами, схватила с полки пачку
"Геркулеса" и. растерзав ее, набила рот
овсяными хлопьями.
- Мы-ма-да, - низким голосом попросила она, лихорадочно думая, как выйти из
положения. Милка не простит ей, если все
сорвется. - Ме ломайте.
Листопадов не послушался и ударил дверь с гораздо большей силой и мощью,
чем в первый раз. Татьяна тотчас же
почувствовала себя одним из трех поросят, который не озаботился соорудить себе
надежный дом.
- Вы не шмеете ломать эту дверь! - с возмущением закричала она, пытаясь
подражать истерическим интонациям подруги.
- А почему это вы не можете открыть? - тоже закричал Листопадов.
- Я... Я... Потому што Я жанимаюсь шекшом! - неожиданно нашлась Татьяна.
- Чем-чем?
- Шекшом.
- Это сексом, что ли? - Листопадов на какое-то время заткнулся, потом
странным голосом спросил:
- А с кем?
- Да вы што?! - вскричала Татьяна, чувствуя, что этого противного типа
ничто не остановит. - Будете мне швечку держать?
"Геркулес" у нее во рту размок и превратился в отвратительную кашу.
Предчувствуя, что Листопадов вот-вот разбежится
и вышибет дверь с одного удара, Татьяна лихорадочно искала выход из положения.
"Что, если мне раздеться догола? -
придумала она. - Отойду подальше, встану в дверях кухни спиной к входной двери.
Волосы у меня теперь как у Милки,
издали не различишь; Конечно, я пожирнее, но разве в суматохе разберешь? Этот
тип ворвется, увидит голую женщину,
сразу же зажмурится или отвернется, я завизжу, и мы разойдемся, к обоюдному
удовольствию".
Татьяна бросилась на кухню и прямо в дверях принялась стаскивать с себя
одежду. На это у нее ушло довольно много
времени, потому что проворством она никогда не отличалась. Листопадов медлил
выбивать дверь, поэтому у нее были все
шансы подготовить ему сюрприз. Обнажившись наконец, она схватила со стола чашку
и принялась выплевывать в нее
противный клейкий "Геркулес". В разгар этого увлекательного занятия ей снова
послышался голос Листопадова, который
очередной раз вопросил:
- Людмила Николаевна?!
Чтобы окончательно поразить Листопадова, дабы он воздержался от вышибания
дверей, Татьяна между очередными
плевками издала сладострастный стон.
Листопадов молчал. Тогда она издала еще один стон и подумала: "Авось ему
станет неловко, и он отвяжется!" Войдя во
вкус, она принялась расхаживать голышом по кухне и стонать на все лады, громко
дыша. Через некоторое время краем глаза
она заметила в окне какое-то движение. Резко повернувшись в ту сторону, увидела,
что на балконе стоит незнакомый мужик
с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью. Сказать, что он был изумлен,
значило ничего не сказать. На его лице был
написан подлинный ужас.
Ахнув, Татьяна присела, закрывшись руками, потом встала на четвереньки и со
скоростью застигнутого врасплох таракана
заползла под кухонный стол.
- Убирайтесь! - крикнула она, высунув из-под стола голову и положив
подбородок на подоконник. Поскольку форточка
была открыта, мужик должен был хорошо ее слышать.
- А где Людмила Николаевна? - голосом полного дебила повторил свою коронную
фразу Листопадов.
- Она... Она там... Она... Занята.
Листопадов попятился к перилам балкона и, достав сотовый, быстро набрал
номер.
- Алло! - сказал он. - Борис? Это я. Значит, так. Лютикова дома. Они с
подругой занимаются сексом. Нет, сам я не видел...
Нет, внутрь меня не пускают. Помилуйте, они в таком виде... Не знаю, не знаю.
Вроде бы подруга ушла, но, как выяснилось,
это был просто обман. Она осталась, чтобы... Ну, вы понимаете. Нет, в порядке.
Хорошо, буду ждать.
Он убрал мобильный и покосился на окна Лютиковой, покраснев до ушей.
Борис тем временем по пятам следовал за Милой. Все ее клиенты
сосредоточились в одном районе, что он не преминул
взять на заметку. Возможно, в этом кроется какой-то особый смысл? Наконец
повеселевшая Лютикова свернула пустой
пакет, где раньше лежали баночки, и засунула его в карман. Потом замахала рукой
частнику и, наклонившись к
открывшемуся окошку, назвала свой домашний адрес.
- А я не поеду сейчас за ней! - рассудил Борис. - Вместо этого пойду-ка я к
самому пугливому клиенту, тому, первому,
Шпатцикову, и попробую взять его на понт". Он вернулся к двенадцатиэтажке, с
которой начинались их приключения, и,
гонимый возбуждением, взбежал по ступенькам наверх. Потом, недолго думая, нажал
на кнопку звонка.
- Кто там? - спросил его из-за двери уже знакомый дребезжащий голос.
- Это от Татьяны Капельниковой, - тотчас же выдал памятливый Борис. -
Откройте, пожалуйста, Леопольд Вельяминович!
Через мгновение Шпатциков уже возник на пороге. Это был невысокий жилистый
старикан с бородой-лопаткой и седыми
усами, похожими на постриженную малярную кисть. На нем был длинный вытертый
халат и шерстяные носки.
- Да? - спросил он, опасливо щурясь на молодого сильного Бориса.
- Леопольд Вельяминович, миленький! - сложив перед собой руки, чтобы
обезоружить старикана, воскликнул тот. -
Капельникова обещала мне помочь. Ну, тем же, чем и вам. Но только дома ее сейчас
нет, а мне просто зарез. Не могли бы вы,
как клиент, порекомендовать меня Людмиле Николаевне Лютиковой? Умираю, просто
сил нет!
Шпатциков боязливо оглянулся назад и, петушиным шажком переступив на
коврик, прикрыл за собой дверь.
- Понимаю, батенька! - сказал он, сочувственно похлопав Бориса по руке. -
Ах, как я вас понимаю! Пока Людмила
Николаевна не принесла мне это, я буквально на стенку лез. Поверите ни сесть, ни
встать, ни лечь. Хоть волком вой! И чего я
только не перепробовал? Ну, из того, что продают в аптеках. Ничего не помогало!
А это... Просто божественно! Такое
чувство, будто заново родился! Вот вам адрес, переписывайте скорее с моей
бумажки.
Борис, дрожа от предвкушения, взмолился с новой силой:
- Леопольд Вельяминович! А не могли бы вы прямо сейчас позвонить Лютиковой,
а? Скажите, придет, мол страждущий,
Борис Иванов. Готов заплатить двойную... Да что там: тройную цену!
- Скажу вам по секрету: оно того стоит! Ни минутки не пожалеете! Уже через
пятнадцать минут почувствуете себя на
седьмом Небе!
"Точно, нашего деда работа, - подумал Борис, распрощавшись со стариком,
который пообещал в ближайшие полчаса
дозвониться до Лютиковой. - Когда он берется за дело, так уж и делает на
совесть!" Борис испытал даже некоторую гордость
за деда. Правда, это чувство быстро ушло, уступив место другому, менее
приятному. И чем приходится заниматься! Да уж,
решать семейные проблемы - все равно что зубы лечить: очень надо и очень не
хочется.
Вернувшись домой и обнаружив там совершенно потерянную Татьяну и
выпотрошенную кладовку, Мила здорово
испугалась.
- Таня! - закричала она. - Что случилось?
- Ничего такого, из-за чего стоит бледнеть.
- Ну, ты, мать, даешь! Нельзя же так пугать! Я уж было подумала, в дом
залезли бандиты. В коридоре черт знает что! Кто
кладовку выпотрошил? И почему "Геркулес" рассыпан по полу? Мышей приманивала?
- Ты не знаешь, что здесь было! - Татьяна, кряхтя, уселась на табурет. -
Делай чай, я сейчас расскажу.
- Так ты не тяни, рассказывай скорее, я же волнуюсь!
- Листопадов мылился ворваться в квартиру, дверь ломал. Думал, тебя взяли в
заложницы.
- Да ты что?!
- Я его не пускала, тогда он полез с балкона. Такой настырный, просто жуть!
- И чем дело кончилось?
- Чём, чем? - пробормотала Татьяна. - Увидел меня в натуральном виде и
убежал.
- Так он догадался, что меня дома нет? - испугалась Мила.
- Не знаю. Я сказала, что ты принимаешь ванну.
- Ты с ним что, голая разговаривала?
- Голая, только из-под стола.
- А у меня, Таня, так все здорово! Благодаря тебе, конечно. Клиенты все
меня встречали на "ура", я целую кучу денег
заработала. Сколько ты хочешь: двадцать пять процентов? Или половину?
- Я хочу домой, - сказала Татьяна. - Из-за тебя столько всего пережила.
Даже постриглась в честь нашей дружбы. А деньги
ты лучше потрать так, как планировала. Если твои приключения закончатся, мне же
легче будет.
- Слушай, а ведь Листопадова на лестнице нет, - внезапно вспомнила Мила. -
Я открывала дверь, он даже не выглянул. Что
бы это значило?
- Ну... Возможно, он в шоке, - задумчиво предположила Татьяна. - Конечно,
неприятно думать, что мое тело настолько
отвратительно, что лишает мужчину способности выполнять свой профессиональный
долг. Однако ничего другого на ум
просто не приходит. Давай поглядим, может, он без чувств валяется на балконе?
Листопадов действительно был там. Он затаился в самой дальней части крыши.
Мила сплюснула нос о стекло и,
улыбнувшись во весь рот, помахала ему рукой. Татьяна выглянула из-за ее плеча и
тоже помахала рукой. Листопадов
явственно вздрогнул.
- Отлично! Пока он в отдален
...Закладка в соц.сетях
