Жанр: Электронное издание
kalin3
...орялся порядочным и безумно
влюбленным в Монику. Только меня не
проведешь. Я, может быть, и не шибко образованна, но на эти дела имею нюх. И еще
эти две старые перечницы рядом.
Уставятся на меня своими круглыми глазами и молчат, но по рожам видно -
осуждают".
Мариша многозначительно кивнула Ане, которая в ответ понимающе поджала
губы. Сергей ничего не понял из
этого мимического сопровождения и продолжал:
- Вот и сбежала бедная девушка в стриптиз. Там, сказала она, по крайней
мере все честно. Люди платят и получают
за свои деньги; что хотят. И не играют в эти слащавые игры - в любовь и
добропорядочность. С тех пор знать не знает, как
там и с кем живет Вернер.
- Так это не она звонила? - спросила Аня.
- Не она, - подтвердил Сергей. - Голосок у нее тоненький и скорее
писклявый, чем хриплый. Вообще работает под
Лолиту. И никаких претензий к Вернеру не имеет. Напротив, узнав, что я приехал
из его дома, просила передать привет и
вот это.
И Сергей достал из нагрудного кармана еще одну платиновую брошку в виде
птички. ;
- Глядишь, у нас таким манером целая коллекция скопится, - решила Аня.
- Считая с моей, уже четыре штуки. Как считаете, может быть, дать
объявление в газету? Дескать, скупаю
платиновых птичек по разумной цене. Маришу птички не интересовали.
- Кто же в таком случае звонил Ане хриплым женским голосом и по-русски,
повторяю, по-русски угрожал ей?
- Судя по всему, это могла быть вторая девушка, - сказал Сергей.
- Та, которую нашли мертвой? - уточнила Мариша и, испугавшись, что сейчас
снова начнется перечень пыток,
перенесенных покойной, поспешно спросила:
- А как ты ее нашел? С живой невестой все понятно, но мертвые на сцене не
танцуют...
- Было у меня нехорошее предчувствие. То эта дура звонила сюда каждый
день со своими угрозами, а то как
отрезало. Я решил, что это неспроста, и пошел туда, где полагается лежать всем
невостребованным покойникам. А так как
на руках у меня были фотографии всех девушек, то работники морга с радостью
выдали мне несколько подходящих трупов.
И мы вместе с ними стали изучать их.
- Но ты ведь говорил, что от тела мало что осталось. Как же ты ее
признал? Может, это и не она вовсе...
- Она, - твердо сказал Сергей. - В своих письмах бедняжка в мельчайших
деталях описывает Вернеру свое тело. Где
у нее шрам, где у нее родинка. А в частности, на предплечье у нее была целая
россыпь родинок, расположенных в виде
сердечка. Спасибо вам, что добыли фотографию этого предплечья из потайного
столика. Она и в самом деле очень
соблазнительная, надо сказать. Недаром Вернер на нее польстился.
Аня метнула на него ненавидящий взгляд. Но Сергей сделал вид, что ничего
не заметил.
- Тот кусок в морге от тела несчастной выглядел далеко не так
соблазнительно, - продолжил рассказывать он, - но
россыпь родинок сердечком на нем имелась. Мы сравнили ее с имеющейся у меня
фотографией, и все сомнения отпали.
Убитая была невестой Вернера - Людмилой Гремяко.
- Кто же ее прикончил? - спросила Мариша. - Тот же псих, что тут орудует?
И когда это с ней приключилось?
- Не более пяти дней назад, - мрачно ответила за нее Аня. - Пять дней
назад я последний раз слышала ее голос. А я
еще радовалась, что она перестала звонить. Решила, что девица нашла себе занятие
поинтересней. А у нее вон как все
обернулось.
- А что же ты не сказала ей, что Вернер давно мертв? Глядишь, она и
оставила бы тебя в покое? - удивился Сергей.
- Я не успевала, - призналась Аня. - Она сразу же начинала орать и сыпать
оскорбления. И совершенно не слушала
меня, должно быть, опасаясь, что в ответ я не скажу ничего для нее лестного. И
еще я боялась - узнает про наследство
Вернера и еще больше озлобится на меня.
- Потом я пошел в полицию Мюнхена, - продолжал рассказывать Сергей, - и
там выяснилось, что у них за
последний год произошло еще два подобных убийства.
Обе убитые молоды и приехали в Германию из России. На этом сходство и
заканчивалось. Одна девушка была не
слишком хороша собой и работала няней в приличной немецкой семье. Я побывал там.
Хозяйка аккуратна до отвращения,
но даже она хвалила девушку за чистоплотность и порядочность. А вторая девушка
была наркоманкой и воровала на улицах,
в Германию она попала еще в школьном возрасте вместе с отцом-военным. Потом
войска вывели, но девушка решила, что в
Германии ей будет веселей, чем в распадающемся Союзе. Как она говорила, боялась
погибнуть под обломками.
- Если это все же Людмила убила Монику и Кати, то почему не тронула Аню?
И кто убил, в свою очередь, ее? -
озадаченно спросила Мариша. - Чем она вообще занималась?
- Вот тут мы и подходим к самому интересному. По всему выходило, что
девушка была связана или недавно
связалась с мафией.
- Вернер так сразу и сказал! - обрадовалась Анна. - И ужасно испугался.
Сказал, что эта девица из мафии, и запретил мне с ней разговаривать. Один
раз сам поднял трубку, так Потом два
дня трясся от страха. Уверял меня, что не понимает, почему бы девушке таить на
него зло. Расстались они вполне посемейному.
Она швырнула в него супницу и разбила часть семейного фарфора, а он
попытался отхлестать ее газетой, но
девица оказала достойное сопротивление и удалилась, заявив на прощание, что есть
и другие люди, которые будут рады
принять ее у себя.
- Где она ухитрилась познакомиться с русскими бандитами? - озадаченно
спросила Мариша. - В Хайденгейме их
нет и не было. На редкость спокойное место.
- Было спокойным, - напомнил ей Сергей. - До того, как сюда эта красавица
приехала. - И он показал на
залившуюся стыдливым румянцем Аню.
- Полиция Мюнхена решила считать эти три убийства разборками в среде
русской мафии. Ничего не скажешь,
удобная версия, но вряд ли наши парни стали бы выжигать на телах жертв...
- Не надо, - хором завопили девушки, - Как хотите, - покорно согласился
Сергей. - Тогда просто поверьте мне на
слово, что наши дорогие предприниматели от криминального мира тут совершенно ни
при чем.
- Бедные невинно оклеветанные бандитики, - умилилась Аня. - Но тогда -
кто?
- Пока не хочу говорить, но прошу вас, девушки, до тех пор, пока убийца
не будет пойман, не выходите одни на
улицу. И дверь посторонним не открывайте.
А я поговорю с Францем, если он вас сразу не убьет, то даст в охрану пару
человек.
- А остальные невесты? - перебила его Мариша. - Ты нашел только двух, но
их было как минимум дюжина.
- Они не нашлись, - пожал плечами Сергей. - Но в Мюнхене их точно нет.
Я обшарил город вдоль и поперек, угробил на это два дня и кучу денег для
оплаты услуг и сведений от желающих
сотрудничать со мной, но нам не удалось найти даже следа пребывания девушек в
Мюнхене. Только продавщица того
ювелирного магазина, где Вернер покупал птичек, вспомнила странного покупателя,
который каждые два месяца, а то и
чаще возникал перед ней с очередной пассией, но покупал неизменно одно и то же.
Уже догадались, что?
- Брошь в виде птички, попавшей в силок! - радостно закричали хором
девушки.
- И знаете, что удивительно? - продолжал Сергей. - В том же магазине
существует услуга - если вещь покупателю
не понравилась, он может обменять ее на другую или потребовать вернуть ему
деньги. Но ни одна из девушек не пришла в
магазин и не обменяла дурацкую брошку на деньги. Вряд ли они все дружно решили
сохранить ее на добрую память о
Вернере. Какая добрая память, если все они уходили от него после грандиозного
скандала.
- Откуда ты знаешь?
- От соседей, - ответил Сергей. - Пока вас не было, я подружился с двумя
очаровательными бабульками, которые
живут в соседнем доме. Они за чашечкой кофе мне и рассказали, что Вернер
развлекался подобным образом с русскими
девушками уже давно и что девушки сбегали от него одна за другой после шумного
скандала. Такое впечатление, что
девушки все до одной успевали присмотреть себе партию повыгоднее и сразу же
отделывались от Вернера. Обычно эти
бурные ссоры происходили через месяц, реже через два после приезда гостьи.
Возможно, тот, другой, тип ухаживал за ними, а после ссор с Вернером
девушки сбегали к нему. Так что нам надо
искать этого таинственного друга, о котором пишет Лена в своем письме.
Как вы считаете?
Аня с Маришей только загадочно улыбнулись. Им было совершенно ясно: к
какой бы особи мужского пола
девушки ни собирались убежать, все равно их земной путь закончился на кухне у
"милых" старушек. А рассказ про то, что
девушки куда-то уходили с вещами, выдумка коварных старух, чтобы отвести
подозрение от себя. Может быть, девушки и в
самом деле собирались куда-то бежать, но перед уходом решали заглянуть к милым
бабулькам, чтобы попрощаться. Или
бабки сами заманивали девушек для прощального кофепития. Одно было совершенно
ясно прозорливым подругам - одной
из них придется рискнуть и отправиться в логово врага. И сделать это надо как
можно быстрее, ведь срок Маришиной визы
истекал.
На следующее утро подруги тянули жребий, кому идти к старухам. Выпало
Ане. Она тяжело вздохнула и сказала,
что пойдет писать завещание.
- Мне теперь есть что оставить близким, - пояснила она. - Не хочу, чтобы
возникли какие-либо сомнения.
Мариша только плечами пожала. Где-то через четверть часа Анна спустилась
вниз и сказала, что она готова идти к
бабкам и, если надо, пожертвовать своей жизнью. Мариша с зажигалкой в виде
пистолета за пазухой и тяжелым
шлагбаумом от игрушечной железной дороги, которая стояла у Вернера на чердаке,
заняла свой пост под окном гостиной и
приготовилась ждать.
- Напугай их посильней, - посоветовала она Ане на прощанье. - Чтобы уж
точно затеяли тебя прикончить прямо
сегодня.
Старухи Анне обрадовались. С утра они провели перепланировку своего
второго этажа и уже изрядно устали, а
потому с восторгом приветствовали гостью, тут же пригласив выпить с ними кофе с
булочками. Анна сообщила им что
осталась дома одна, все разбрелись по своим делам, вернутся не раньше вечера, а
ей стало одиноко, вот она и решила зайти в
гости к соседкам, чтобы попрощаться, так как едет в Россию за своей семьей.
Бабка Гертруда покивала и радушно усадила
Анну на диван в гостиной, пока ее младшая сестра - Эльза сооружала кофе на
кухне.
- Мы слышали, что дом и вся обстановка достались тебе? - начала разговор
старшая из сестер. - Нам русские
девушки, что жили там до тебя, рассказывали, что по вечерам в доме раздаются
какие-то жуткие стоны и дикий грохот.
Ничего не скажешь, ловко Вернер натянул нос своей семейке. Грохот не грохот, а
дом стоит без малого миллион марок.
Семья должна была здорово обидеться. Да, впрочем, от семьи не так уж много и
осталось.
- Просто мороз по коже, как подумаю, что этот преступник, который убил
дорогую Монику и маленькую Кати,
бродит на свободе, - подхватила вторая бабка.
Анна отпила глоток кофе и принялась ждать результата. Он что-то
запаздывал. Видимо, бабки либо вообще не
положили в кофе снотворного, либо пожадничали и положили слишком мало.
- Что ни говори, а они были хорошими соседями, - снова сказала старшая
сестра.
- Ничего, скоро у вас будут новые соседи, - утешила ее Аня. - Ко мне
приедет жить моя мама, а также ее сестра с
тремя взрослыми детьми и пятью моими племянниками. Честно говоря, братья у меня
не очень удачные получились.
Старший брат у меня здорово зашибает, а потом гоняется по всей деревне за своей
женой с топором. Но в Германии,
надеюсь, его от этого вылечат. А средний в детстве много болел, и у него с
головой что-то случилось. По виду он
нормальный, подумаешь, немного слюни текут, да ногу приволакивает, но на самом
деле он полный дебил. И жена у него
такая же. А уж на их деток без слез смотреть невозможно. И ведь повезло гадюкам,
вполне официально считаются психами
и могут вытворять что угодно. Лично я с ними дела бы иметь не хотела, но уж
очень тетка просила. Говорит, что совсем с
детьми житья не стало. То у соседей весь огород вытопчут, то в колодец нагадят,
то кота соседского кастрируют.
Бабка Эльза испуганно схватила на руки двух своих любимцев - пеструю
беспородную кошечку и пушистого
"перса", до того валявшихся на ковре у камина.
Анна удовлетворенно потерла руки и продолжала подстегивать бабок:
- Единственная отрада у моей тетки - это ее младший сынок. Хоть она его в
детстве и избаловала немилосердно, но
он сумел выбиться в люди. Бандитом стал. Правда, сейчас у него возникли какие-то
проблемы, и он тоже приедет сюда
жить. С собой нескольких самых близких друзей из братвы прихватит. Так что они
тут порядок живо наведут и этого
убийцу поймают.
- Просто не верится, что Монику и Кати убили! - машинально подхватила
ошалевшая от всего услышанного
Гертруда. - Вот я, например, даже гусеницу стыжусь прикончить.
Анна мрачно поразилась такому лицемерию и выпила последний глоток кофе из
чашки. Обе старухи немедленно
впились глазами в пустую чашку.
- Ну как кофе? Нравится? - спросила старшая.
- Спасибо, - ответила Анна.
- Я сварю еще! - обрадовалась Гертруда. - Сама обожаю покрепче, но сердце
шалит. А вот тебе, деточка, я сварю
самого крепкого, может быть, даже будет немного горчить.
И она умчалась на кухню. Анна в полной уверенности, что теперь-то уж
бабки точно положат ей в кофе лошадиную
дозу своего снотворного, молча ждала.
Внезапно ей в голову пришло, что с бабок станется положить в кофе вовсе
не снотворное, как уверяла Мариша, а
самый настоящий яд. И что тогда прикажете делать? Девушка поежилась и
почувствовала, что в нее что-то впивается. В
полной уверенности, что это коварная старуха подкралась к ней незамеченной из
кухни и всадила в ногу шприц с раствором
цианистого калия, Анна подскочила на полметра и завопила не своим голосом.
Гертруда, которая как раз входила в гостиную с кофе, уронила от страха
поднос, схватилась за сердце и с грохотом
рухнула на пол.
- Врача! - завизжала ее сестра. - Ей плохо! Немедленно врача!
Словно по заказу, входная дверь распахнулась, но в гостиную ворвался
вовсе не врач-реаниматор, жаждущий
оказывать неотложную помощь, а Мариша с пистолетом-зажигалкой в руках.
- Кому тут плохо?! - грозно сведя брови, осведомилась она.
Гертруда моментально перестала умирать и быстро поползла в сторону кухни,
собирая по пути осколки и мечтая
лишь о том, как бы побыстрее скрыться.
Ее сестра забилась в глубокое кресло и старательно делала вид, что это
вовсе не она только что кричала дурным
голосом. Аня наконец-то извлекла из своей филейной части предмет, уколовший ее
только что, и тоже замолчала,
внимательно разглядывая его.
- Ты жива? - осведомилась Мариша. - Что тут вообще происходит?
- Смотри, - сказала Аня, протягивая ей руку. - Похоже, твое предсказание
насчет того, что мне пора собирать
коллекцию, сбывается.
Мариша опустила глаза и увидела на ладони у Ани платиновую птичку, при
виде которой ее слегка затошнило.
- Как у вас в подушках оказалась эта штука? - спросила Аня у бабки. - И
куда вы дели ее владелицу?
- Да чего с ними церемониться, пристрелить, и все. Сами трупы найдем, -
сказала Мариша, размахивая перед носом
онемевшей бабки пистолетом.
- К-как... трупы? - наконец выговорила та. - Откуда вы узнали?
- Значит, признаетесь? - с триумфом выпалила Мариша. - Где они?
- Не скажу, - внезапно заупрямилась старушка. - Вам-то какое дело. Они не
ваши. Пусть о них беспокоятся те, у
кого они жили.
- Нет, вы это видели! - вознегодовала Мариша. - Вызывай полицию, Аня.
- Вызывайте кого хотите, а только я все равно ничего не скажу, кроме
того, что это были наглые и грубые твари,
которые сами забрались к нам, чтобы учинить такой же беспорядок, как и у себя
дома. Неужели вы думаете, что мы с
сестрой стали бы спокойно смотреть на это безобразие и не предприняли бы мер? И
вины мы за собой не чувствуем! Мы
сначала пытались договориться с ними по-хорошему. Первые две были еще туда-сюда,
и мы отпустили их с миром, только
посоветовали больше сюда не соваться. Но остальные были невыносимы. Мы пытались
их выжить, но они появлялись у нас
в саду снова и снова. В полиции нас не желали слушать, муниципальным органам
тоже было не до нас, поэтому мы решили
сами вести войну против захватчиков. А на войне все средства хороши. Главное,
чтобы цель была достигнута.
- Слышала? - обратилась Мариша к подруге по-русски. - А ты еще говорила,
что они не работали в гестапо. Да из
них фашистские лозунги так и прут. Пускай полиция с ними дальше разбирается, мы
свое дело сделали.
Полиция вскоре прибыла в лице Франца. Неодобрительно покосившись на
найденную Аней птичку, которую ему
показала Мариша, он спросил у бабок:
- Мне сказали, что вы признаетесь в совершении десяти убийств?
- Да! - гордо ответили сестры. - Мы убили этих собак.
- Ну зачем же так грубо? - удивился Франц.
- А как еще назвать этих тварей? - возмутилась старшая сестра, - Вы нам
все еще спасибо скажете, что мы их
уничтожили.
- Ну уж вряд ли, - усомнился Франц. - Но сейчас это не важно. Где вы
спрятали тела?
- Ищите, - рассмеялась ему в лицо Гертруда. - Мы больше не желаем видеть
эту падаль.
- Тогда прошу вас проехать со мной в участок, - поколебавшись, сказал
Франц. - А вы, девушки, приходите
попозже. Ваши показания тоже понадобятся.
- Оставьте их в покое, - внезапно сказала Гертруда, когда Франц
защелкивал на ней наручники. - К этим милым
девушкам скоро приедут их родственники. Пусть готовятся к приему.
Только Аня сумела оценить тонкость издевки, которую метнула старая немка,
но остальные ничего не поняли, а
полицейские уже выводили бабку прочь.
- Ну, девушки, - сказал им Франц, когда они остались втроем, - вы
молодцы. Но в следующий раз я прошу вас
согласовывать ваши действия со мной.
Знаете, что было с комиссаром, когда я ему вчера вечером все-таки
признался, что вы исчезли? Он попал из-за вас в
больницу. Достукался до шунтирования.
- А мы тут при чем? - недовольно проворчала Аня. - Мы его до приступа не
доводили. Нас тут вообще не было.
- Вот именно, он решил, что скоро у него появятся еще два трупа. Было от
чего старикану разволноваться. Ему и
так начальство покоя не дает, требуют найти русских девушек или представить их
убийцу.
- Но теперь он быстро поправится, - сказала Мариша. - Убийцы жили у него
под самым носом, а он их и не
замечал. Если бы не брошка, которую нашла Аня в диване, бабки ни за что бы не
сознались. Мы даже хотели...
Тут она прикусила язык, вполне справедливо опасаясь, что Францу может не
понравиться тот способ, с помощью
которого они хотели вывести бабок на чистую воду.
- В общем, хорошо, что брошка нашлась, - закончила она.
Франц влюбленно посмотрел на нее и пожалел, что у него так мало времени и
надо мчаться в участок и
допрашивать старух. Если бы он был свободен, то ни на минуту не оставил бы без
присмотра эту русскую красотку. Но он
тут же напомнил себе, что если он самостоятельно проведет это дело, то награда и
повышение в должности просто
неизбежны. Как и повышение жалованья. А значит, он сейчас не просто уходит, а
уходит ковать их совместное с Маришей
счастье. О том, как к этому относится его будущая невеста, он еще не знал, но
почему-то был совершенно уверен, что она
будет счастлива сменить фамилию, стать почтенной фрау и осесть в Германии.
- Заметила, как он на тебя смотрел? - не без зависти спросила у подруги
Аня. - Я уж думала, что он прямо тут
бросится на колени перед тобой и вынудит тебя стать его женой. Вот Сергей
никогда так на меня не смотрит.
- Сергей взрослый мужчина и умеет держать свои чувства в узде, - сказала
Мариша, перелезая через забор и
направляясь к их домику. - Кстати говоря, а куда он делся? С самого утра его не
видно. Спит?
- Нет, я заглядывала к нему в спальню. Постель заправлена, но вещи на
месте, - сказала Аня.
- Вот чего ты опасаешься! - захихикала Мариша. - Думаешь, что он сбежит.
- И очень глупо, я ведь не смеюсь над тем, что ты пыталась охмурить эту
развалину - Густава, - обиделась Аня.
- А кстати, как он поживает? - вспомнила Мариша. - Надо бы его навестить
и узнать, жив ли он вообще. Да заодно
отдать альбом и рассказать, что убийцы найдены и больше у него нет причины
ездить в Мюнхен и таскаться там по
публичным домам.
И подружки дружно фыркнули. У Густава никто не снимал трубку.
- Либо забыл надеть свой слуховой аппарат, либо опять его нет дома, -
сказала Мариша.
- Давай прогуляемся до его дома. Давно мы не гуляли просто так, -
предложила Аня.
- А как же Франц? - напомнила Мариша. - Он ведь запретил нам с тобой, а
особенно тебе выходить одной на улицу.
Конечно, убийцу невест Вернера мы нашли, так что вроде бы можем быть спокойны,
но вряд ли бабки заодно прикончили и
Монику с Кати. Им это не нужно, да и мне показалось, что бабки действительно
любили соседок, во всяком случае, хорошо
к ним относились. И выгоды им от смерти соседок никакой.
- Кто станет убивать нас среди бела дня! - взбодрилась Аня. - Если кому и
вздумается, то тут мы еще более
беззащитны, чем среди людей на улице.
- Может быть, ты все-таки переоденешься в шмотки Сергея? - предложила
Мариша. - На всякий случай. - Спутаем
убийце следы.
- Ладно, - согласилась Аня.
Подруги поднялись в спальню Сергея и нерешительно остановились перед
шкафом с его одеждой. В поисках
запасной куртки Аня открыла чемодан Сергея и принялась перекладывать теплые
рубашки. Из кармана одной из них
внезапно выпал паспорт. Из любопытства Аня открыла его, и на глаза у нее
навернулись слезы.
- Он женат! - гневно завопила она, причем слезы у нее тут же высохли от
ярости. - Эта скотина ухаживал за мной,
имея жену.
Мариша заглянула в паспорт, пожала плечами и обняла подругу.
- Тогда нам необходимо проветриться, - заявила она.
Но поскольку выяснилось, что у Сергея была только одна куртка, в которой
он и ушел, то после некоторых
колебаний Аня принесла куртку Вернера, которая была ей немного маловата. А
джинсы и рубашка Сергея были Ане,
напротив, велики, и чувствовала она себя в его одежде отвратно. Зато Мариша
торжествовала.
- Теперь осталось подыскать тебе подходящую пару обуви, и дело сделано, -
подытожила она.
- Нет уж, кроссовки я надену свои, - завопила Аня. - Хватит с меня
издевательств. В итоге Аня выглядела
несколько странно.
- Даже перед убийцей как-то стыдно показаться в таком виде, -
засомневалась Аня. - Надеть, что ли, шляпу? У
Вернера где-то валялись несколько штук.
- Надевай, - великодушно разрешила ей Мариша.
Девушки вышли из дома в приподнятом настроении и с чувством, что они
недаром потеряли время. Густав был
дома, он копался в саду, поэтому и не слышал звонка.
- Очень рад, что вы ко мне зашли, - сказал он. - Мари, ты познакомишь
меня со своим другом?
- С каким другом? - растерялась Мариша. - Это же Аня. Она просто
замаскировалась, потому что Франц не
разрешает выходить нам из дома.
- Значит, вы пришли ко мне тайком? Польщен, - произнес Густав, улыбаясь
каким-то своим мыслям. - Заходите же
в дом.
Девушки устроились в уютных креслах и приготовились наслаждаться беседой.
Густав сегодня что-то долго
возился с приготовлением напитков, и, не удержавшись, Мариша выпалила прямо в
спину Густава:
- Теперь в полиции думают, что знают, куда делись пропавшие невесты
Вернера.
- И куда же? - после секундной паузы спросил Густав, не оборачиваясь.
- Их убивали соседские бабки. Те самые, про которых Вернер говорил, что
они служили в гестапо, - ответила Аня.
- Вот оно что, - протянул Густав. - Они мне всегда не нравились. А как об
этом стало известно?
- У них в диване нашли брошку, которую Вернер дарил всем своим девушкам,
а кроме того, старухи сами
признались в том, что убили всех десятерых.
- Кто бы мог подумать! - удивился Густав. - Ловко же они скрывались все
это время. Ну никак не мог бы на них
подумать. Такие милые, сердечные с бедными русскими девочками. Вечно пили с ними
кофе и болтали. Мне девушки
рассказывали, что у них тут никого ближе Вернера и этих бабулек до встречи со
мной не было. А вы не ошибаетесь?
- Да что вы! Кому знать, как не нам. Как только мы вернулись из Бремена,
сразу же их и разоблачили! - выпалила
Аня и принялась рассказывать, как ей удалось все это понять за одно утро.
Закончив рассказ, девушки приняли из рук Густава вместо традиционного
коньяка чашки с питьем и сделали по
глотку какого-то обжигающего пряного напитка.
- Вкусно, а что это? - спросила Аня, но ответа так и не дождалась. Зато
внезапно стала погружаться в приятное
тепло, затем веки ее отяжелели, тело стало непослушным, и она провалилась в
звенящую голосом Мариши темноту.
Франц сидел за своим столом и с ненавистью смотрел на двух упрямых
старух, которые уже третий час подряд
отказывались отвечать на его вопросы, чем доводили его до точки кипения.
Впрочем, он был к ним несправедлив. Старухи
на вопросы отвечали, но так много и пространно, что куда-то провалился смысл их
ответов. А Франц вынужден был
слушать их бред, не теряя надежды выловить среди пустого мусора слов хоть слабый
намек на то, что же сделали бабки с
телами убитых. На исходе третьего часа Франц чувствовал, что еще немного, и ему
придется сделать что-нибудь нехорошее
с мерзкими старухами. Не по злобе, а исключительно для сохранения здравого
рассудка.
Спасение пришло, как всегда, неожиданно и совершенно не оттуда, откуда
его ждали. Дверь открылась - и появился
Сергей. Выглядел он дико, но окончательно очумевшему от допроса бабок Францу
показался всего лишь немного
взволнованным. Окинув помещение беспокойным взглядом, Сергей обратился к Францу:
- Девчонок тут нет?
Франц без труда догадался, что речь идет о Марише с Аней, и почему-то
занервничал еще сильней. Такую уж
власть имела над ним Мариша, что спокоен он был только тогда, когда она сидела
дома, желательно под присмотром
телохранителя, а лучше двух.
- Они должны быть дома, - робко надеясь на сказанное, сказал Франц.
- Нет их там, - рявкнул Сергей. - Давно уже нет. Я у соседей спрашивал,
одна тетка вспомнила, что видела, как
Мариша с каким-то парнем шла по улице часа три назад.
Франца словно пружиной подбросило. Мариша гуляет по улицам с соперником,
а он вынужден тут канителиться
...Закладка в соц.сетях
