Жанр: Электронное издание
kalin3
...к?
- Ничего я не думаю, - капризно сказала Аня. - Но предупреждаю сразу, в
дымоход я не полезу.
- А кто? - грозно осведомилась у нее Мариша. - Я-то в него точно не
пролезу. Трубочиста будем нанимать? Может,
ты вообще предложишь половину города посвятить в наши дела?
- Если ты не заткнешься, то и трубочиста нанимать не потребуется. Все и
так будут в курсе наших дел, - прошипела
в ответ Аня.
К этому времени они уже добрались до своего дома и, открыв дверь, сразу
же бросились наверх в библиотеку.
Особых причин для спешки у них не было, камин как стоял тут десять лет назад,
так и стоял. Но сейчас девушки изучали его
с возросшим во много раз почтением. Мариша заглянула внутрь - Темно тут, посвети
мне, - попросила она Аню.
Аня оглянулась в поисках какого-нибудь осветительного прибора, но на
глаза ей попалась только кем-то позабытая
бензиновая зажигалка. Чиркнув кремнием, она поднесла зажигалку к Марише.
- Ты что! - взвилась подруга. - Сажа загорится, так весь дом спалим!
На самом деле Мариша понятия не имела, что нужно для того, чтобы
загорелась сажа. Просто испугалась за свои
волосы, к бы Аня их (из мести - ее-то попорчены цементом) не подожгла. Но
сказать это прямо было как-то неловко, тут
судьба подруги решается, а она со своей прической носится.
- Ничего там не видать. Придется тебе лезть, - вылезая из трубы, сообщила
Мариша.
Напрасно Аня пыталась разубедить подругу, напрасно твердила, что Вернер
ни за что не стал бы прятать завещание
так далеко. Что ни говори, он был мужчиной в возрасте, и такие акробатические
трюки ему были не под силу. Да и в каком
же виде потом он явился бы перед гостями, если бы перед этим занимался
прочисткой дымохода своим собственным телом.
- Труба совершенно чистая, - проинформировала Мариша, совершенно позабыв,
что недавно увидела в ней целые
залежи пожароопасной сажи. - И на стене специально приделаны скобы. Чем скорее
ты залезешь наверх, тем быстрее
разбогатеешь.
Поняв, что от Мариши иначе не отделаться, Аня покорилась судьбе и
полезла, утешаясь тем, что, может, в виде
исключения Мариша окажется права. Аня так торопилась, что даже не сняла
вечернего платья, которое теперь после
близкого знакомства с цементным раствором только и годилось, что для похода
темным вечером в кино да для лазания по
каминам. Впрочем, для дымоходов оно тоже не очень подходило - путалось в ногах и
цеплялось за неровности стенок.
- Долго лезть? - спросила Аня, преодолев первые два метра.
- До самой крыши, - ответила безжалостная Мариша. - Какой все-таки
мерзавец был покойный, не мог найти более
спокойное место. Оставил бы, как все нормальные люди, у нотариуса, хлопот бы мы
теперь не знали.
- Я наверху, - прервала ее сетования Аня. - Ничего тут нет. Что делать?
- Взгляни на крыше, - посоветовала Мариша. - Я от этого типа, который
сначала позволил себя убить, а потом два
раза подряд похитить, готова ждать любой подлости.
Аня преодолела последние скобы, и ее голова неожиданно оказалась под
звездным небом. После тесной и душной
трубы тут было просто чудесно. Луна сияла необыкновенно, и Аня залюбовалась ею.
Но не только ей одной было присуще чувство прекрасного. Комиссар как раз
возвращался с работы, и путь его
лежал мимо дома Вернера. Поддавшись ностальгическим воспоминаниям, комиссар на
минуту остановился. Сколько раз он
запросто, без всякого приглашения заходил в этот дом. И приятно проводил часокдругой
в компании старого приятеля. А
когда уезжали их жены, то в доме устраивались веселые холостяцкие пирушки. А
теперь Вернер мертв, и огромная
холодная луна освещает его осиротевший дом. И вдруг по спине комиссара побежали
мурашки. На фоне полной яркой луны
он заметил на трубе какую-то темную фигуру, которая делала какие-то движения
руками.
- Ведьма! - ахнул комиссар, вмиг утратив признаки цивилизованности и
впадая в состояние первобытного ужаса. -
Господи, ведьма! Быть этого не может!
И он протер глаза. Но зрение комиссара не обманывало. На крыше дома
стояла именно ведьма в темном балахоне и
явно готовилась полететь. Внезапно комиссар почувствовал, как слабеют его ноги и
вообще ему становится плохо. Ведь
если существуют ведьмы, а приходилось в это поверить, то существование оживших
мертвецов, вурдалаков и оборотней
становилось фактом. А стало быть, его приятель Вернер вполне мог разгуливать
сейчас по улицам.
Ане надоело размахивать руками - таким образом она пыталась сохранить
равновесие. И вообще надоело торчать
на крыше, к тому же становилось холодно.
Она оглянулась и тут же потеряла равновесие. Вскрикнув от страха, девушка
снова резко взмахнула руками и,
мертвой хваткой вцепившись в трубу, совершенно слилась с ней. Наконец Аня смогла
хоть немного отдышаться.
Комиссар же снизу увидел, как ведьма, издав громкий вопль, внезапно
растворилась в темноте. Этого Кранц уже
не смог выдержать. Вскрикнув, он огромными скачками помчался прочь от страшного
дома.
Аня спустилась вниз продрогшая и злая, словно настоящая ведьма.
- Никакого завещания на крыше нет, - сообщила она.
- Знаю, знаю, - отмахнулась от нее Мариша. - Его там и не было. Оно тут.
- Где?! - взвизгнула Аня. - Что же ты раньше не догадалась? Где оно?
- Прямо у тебя под носом, не видишь?
- Знаешь, - обиженно сказала Анна, - может, тебе и все равно, но я только
что чуть не загремела вниз с четвертого
этажа. А теперь ты заявляешь мне, что я зря рисковала своей жизнью. Как думаешь,
что я могу тебе на это ответить?
Угадывай до трех раз.
- Никто тебя не просил гулять по крышам и пугать местных жителей, -
буркнула себе под нос Мариша. Однако
заметив, что Аня потянулась к увесистой плите, явно снятой с какого-то
старинного надгробия, Мариша сказала:
- Смотри сюда, - и нажала на крайний левый камень в каминной кладке.
Камень под ее пальцами повернулся вокруг своей оси, и открылось небольшое
углубление, в котором лежал
конверт без надписи.
- Думаю, что это оно, - сообщила Мариша. Аня схватила конверт и дрожащими
от нетерпения руками разорвала
его.
- Оно! - ахнула Анна. - Точно оно! Смотри-ка, Вернер и в самом деле
оставил мне этот дом, все свои акции и вклад
в Национальном банке на сумму...
Тут у нее перехватило дыхание. Мариша заглянула в бумагу, и глаза у нее
полезли из орбит.
- Знаешь, что я думаю, - произнесла она наконец. - Думаю, что наследнички
и сами толком не знали, о какой сумме
идет речь. Иначе нас с тобой уже давно не было бы в живых. Одна Моника, должно
быть, догадывалась, но кто-то
предусмотрительно убрал ее с нашей дороги. Потом Кати стала активно мешать нам,
и, пожалуйста, Кати в больнице.
- А как ты нашла тайник? - поинтересовалась Аня.
- Я где-то читала про такое. Только там камень был в склепе. Но я стала
рассматривать камин и заметила, что один
камень в кладке весь в грязных отпечатках пальцев, в то время как другие либо
покрыты копотью, либо остаются
совершенно чистыми. Я стала разными способами пытаться повернуть или толкнуть
подозрительный камень, и
неожиданно мне это удалось, - рассказала Мариша.
- Так просто! - вырвалось у Анны.
- Конечно, когда тебе все разжевали, то все просто. А попробовала бы ты
сама догадаться, тогда бы мы еще
посмотрели, - обиженно пробормотала Мариша.
- Когда я могла попробовать, если ты услала меня на крышу? - возмутилась
Аня. - И я там, между прочим, тоже
сложа руки не сидела.
- Слышала я, - отмахнулась Мариша. - Ничего не скажешь, удружила.
- О чем ты?
- А то ты не слышала, как какой-то мужик вопил что-то про ведьму.
- Намекаешь на то, что я похожа на этот персонаж? - окрысилась Аня.
- Это не я, это он вопил про нечистую силу. Теперь-то уж по всему городку
пойдут слухи, что ты - ведьма.
Околдовала бедного Вернера, напустила на него чары, под действием которых он и
написал новое завещание. Хорошо, что
мы живем не в Средние века, тогда нас бы просто сожгли на костре и даже дело в
суд не стали передавать. Но все-таки я
настоятельно рекомендую тебе уже сейчас подыскивать покупателей на этот домик.
Вряд ли местное население тебя
потерпит, - дружелюбно посоветовала подруге Мариша, сворачивая завещание.
Утром комиссар примчался к себе в участок ни свет ни заря. Он чувствовал,
что надо ударными темпами
заканчивать это путаное дело с наследством, пропавшими покойниками и творящими
заклинания ведьмами-иностранками.
Но его поджидал неприятный сюрприз в лице Франца. Вообще комиссар стал находить,
что парень слишком вездесущ и
порой просто утомителен.
А что до сообщения плохих новостей, так тут он просто незаменим.
- Нашелся наш покойник, - огорошил помощник комиссара прямо с порога. -
Немного помятый и потрепанный, но
в целом в хорошем состоянии.
- Отлично! - оживился комиссар. - Одной заботой меньше. Нашлось тело, и
ладно. Забудем пока о том, что его ктото
брал. Вернули, и молодцы.
Он сделал знак Францу, чтобы тот помолчал, снял трубку и набрал номер в
Мюнхене. К телефону подошел
любовник покойной Моники Ганс.
- Мы нашли вашего покойника, - важно сказал ему комиссар.
На другом конце провода Ганс потрясение молчал, не в силах совладать с
охватившим его счастьем. Наконец-то
для него закончится весь этот кошмар. Он горячо поблагодарил комиссара и
осведомился, в каком часу можно забрать тела.
Очень довольный собой, комиссар повесил трубку, и первое, что увидел,
было вытянутое лицо помощника.
- Что еще? - чувствуя себя усталым, хотя день только начался, спросил он
помощника.
- Господин комиссар, я вам как раз собирался сказать, что они его не
просто так вернули, не безвозмездно, так
сказать, - пробормотал Франц.
- А как? - похолодел комиссар.
- Как только обнаружили тело Вернера, работники морга решили сразу же
положить его поближе к супруге, чтобы
завтра же выдать обоих родственникам. И тут обнаружилось, что пропала Моника.
- Куда пропала? - тупо спросил комиссар. В ответ Франц лишь обреченно
развел руками.
- Чертовщина, - прошептал комиссар в полном отчаянии. - Впору святую
инквизицию вызывать. Ты не знаешь, она
еще действует?
"Насчет инквизиции не знаю, а вот бывшее КГБ точно не дремлет", - подумал
Франц, выйдя от комиссара. - Если
они заинтересовались этими пропавшими невестами Вернера, то, стало быть,
неспроста. Ты молодец, Франц, - похвалил он
самого себя. - Чутье у тебя будет получше, чем у Гая. Ты на верном пути, никуда
с него не сворачивай, а эти пропавшие
русские девушки приведут тебя прямиком к повышению и свадьбе".
От таких мыслей Франц сладко зажмурился. Ему представилась Мариша в белом
платье, идущая с ним под руку к
алтарю.
- Что там с нашим задержанным? - закончив мечтать, спросил он у
полицейского, караулившего всю ночь Тома.
Полицейский был не в самом хорошем настроении, ему надоело караулить
задержанного, который с точностью
песочных часов пытался повеситься каждые два часа. Полицейскому приходилось с
такой же регулярностью вынимать его
из петли.
И в итоге парень здорово устал за ночь. Никогда ему еще не приходилось
караулить такого беспокойного
заключенного.
- Посмотри сам, - буркнул он недовольно и отпер дверь камеры.
Франц шагнул внутрь и увидел абсолютно голого, со скованными за спиной
руками Тома, девшего на пластиковом
матрасе, который служил ему одновременно для прикрывания наготы.
- Что здесь происходит? - испугался Франц, обращаясь к караульному. -
Комиссар вовсе не приказывал вам над
ним издеваться.
- Да кто над ним издевался?! - чуть ли не заплакал полицейский. - Он сам
кого хочешь до слез доведет. Сначала я
отобрал у него шнурки и ремень, как полагается. Через час меня привлек странный
шум, я заглянул в камеру, а этот тип
смастерил из брюк подобие петли и уже дергается в ней. Я его снял, привел в
чувство и пошел за врачом. Ходил я часа
полтора. Приходим, а этот тип уже снова пытается повеситься. Смастерил из
простыни веревку и висит на ней. Хорошо, что
был врач. Он сделал ему искусственное дыхание и вообще привел в чувство. Я за
это время выдрал из потолка крюк. И мы
опять оставили его одного. Перед уходом врач вкатил ему лошадиную дозу
успокоительного и сказал, что парень проспит
до утра. Но у меня на сердце все равно было неспокойно, да и заснуть мне не
удавалось, вот я в третьем часу и пошел его
проведать. И что вы думаете, этот гад, другого слова не найду, ухитрился
распороть свои плавки и пытался смастерить себе
из них петлю, зацепив за оконную решетку. За этим делом я его и застал. Пришлось
забрать у него все тряпки и сковать его
наручниками. Забирай своего психа и возись с ним сам.
- Зачем же так расстраиваться, - попытался успокоить задержанного Франц.
Он принес ему одеяло и пару
шерстяных носок:
- Подумаешь, оставили вас переночевать в тюрьме. Это ведь не так уж и
страшно, никто от этого еще не погибал.
Зачем все драматизировать?
- Вы не понимаете, - рыдал Том. - Моя Ева прекрасная женщина, но она не
выносит даже намека на криминал. Она
бросит меня, если заподозрит, что я как-то причастен к смерти ее родителей или
покушению на ее сестру.
- А вместе с ней от вас уйдут и ее денежки, так? - ехидно спросил Франц.
- Мы узнали, что за прошлый год вы
наделали кучу долгов и обещали расплатиться с кредиторами сразу же после вашего
возвращения из поездки в Германию.
Так что деньги нужно было раздобыть любым путем. Иначе дорога домой вам была бы
закрыта. Так как вам не удалось
получить их от Вернера, то вы могли поставить на Монику. Эта была далеко не
бедная женщина и при этом весьма
практичная. И вам следовало бы знать, что Моника завещала свои деньги особым
образом. Все целиком получить их ваша
жена смогла бы только после рождения первого ребенка или после смерти мужа, то
есть вашей. Моника отнюдь не
обманывала себя относительно вашей страсти к игре и не желала, чтобы ее
состояние осело во всех крупных и не очень
казино Европы. А до тех пор вы могли бы рассчитывать только на проценты с ее
капитала. Правда, их должно было хватить
на то, чтобы погасить ваши долги, но и только. Роскошной жизни вам снова не
видать. Поэтому вам нужны были еще
деньги Вернера, которые он завещал - увы - не вам. Но можно было судиться, вот
вы и украли труп Вернера и,
переодевшись и замаскировавшись под него, бродили вечером по Хайденгейму.
Хотели, чтобы вас увидели люди и чтобы у них зародилось подозрение в том,
что врачами допущена ошибка и
Вернер вовсе не умер. Значит, передавать наследство невесте нельзя. Вы
рассчитывали на то, что Аня надолго в Германии
остаться не сможет, а после ее отъезда вы хапнули бы все денежки себе.
- Хорошо, я признаю, что похищал тело отца Евы, - сказал Том. - Но я
обращался с ним очень бережно и вернул бы
через какое-то время практически в таком же состоянии. А что мне было делать?
Долги у меня и в самом деле огромные, а
отдавать деньги Евиного отца какой-то приезжей девчонке никто из нас не
собирался. Вот я с согласия своей жены и забрал
тело из морга. Но я не стрелял в Кати! По Хайденгейму в облике Вернера гулял, но
в Кати я не стрелял.
С какой стати?
- С такой, что вам нужны деньги, а целое всегда лучше половины. Ваша жена
получила бы в случае смерти сестры
ее половину наследства. И вы с Евой стали бы в два раза богаче.
- Вы из меня делаете какого-то монстра, - заметил Том. - Знаете, одно
дело перевезти покойника с места на место и
погулять немного по улицам в его облике, и совсем другое - убить человека. А вы
пытаетесь меня уверить, что я убил свою
тещу и хотел застрелить Кати.
- Не только застрелить, но и задушить, - обрадовал его Франц. - Вчера она
явилась к нам с жалобой на то, что в
последнюю ночь, проведенную вами на свободе, кто-то пытался задушить ее. Я
полагаю, что это были вы.
- Она же была в больнице? - искренне удивился Том.
- Вот туда убийца и пожаловал.
- И что, это на самом деле был я? Или я снова был загримирован? -
поинтересовался Том.
- На этот раз нет. Вы же не рассчитывали на то, что она проснется. Ведь
душить вы ее пытались сонную. Но она
оказала вам такое сопротивление, что даже вырвала у вас клок волос, которые и
предоставила нам для опознания. Персонал
больницы также уверен, что ночью на их пациентку было совершено покушение.
Потому что в ее палате переломана почти вся мебель и налицо следы борьбы.
- Чушь все это, - небрежно пожал плечами Том. - Я прекрасно осведомлен,
что на Кати кирпичи возить можно,
такая она здоровая. Да она в несколько раз сильнее меня, если бы я задумал ее
убить, то, ясно, не стал бы душить.
- Но волосы, которые она нам предоставила в качестве улики, бесспорно,
ваши, - сказал ему Франц. - Мы провели
экспертизу.
- М-мои? - потеряв дар речи, промычал Том. - Но меня там не было.
- Вот отчет экспертизы, - тряхнув перед носом задержанного бумагами,
сказал Франц. - Можем вместе изучить.
Вот извольте. Волосы, изъятые у Кати, по своей структуре и молекулярному анализу
полностью соответствуют волосам,
взятым с вашей головы.
- Но говорю вам, меня ночью в больнице у Кати не было, - в полном
отчаянии прорыдал Том. - Я спал дома.
Спросите у моей жены!
- Идите в камеру и поразмыслите, стоит ли отягощать свою вину нежеланием
признаваться. Я вам советую
признаться, все равно все улики против вас. У вас был мотив, и у вас нет алиби.
Ваша жена ночью крепко спала, и никто не
может подтвердить, что вы ночь провели дома.
- Но никто не может утверждать и обратное! - взвился Том. - Кати лжет, а
вы ей верите.
- Мы верим не ей, а улике, которую она нам предоставила, - заверил его
Франц. - Если вы сможете предоставить
нам какие-нибудь доказательства своей невиновности, то мы будем только рады и
выпустим вас на свободу.
Рыдающего голого Тома увели обратно в камеру.
Вечером сдружившаяся четверка, состоящая из двух полицейских и двух
жаждущих выйти замуж девушек,
собралась в доме Вернера. Сергей и вовсе здесь поселился, после того как Аня
пожаловалась, как им с подругой одиноко и
страшно в огромном доме. Франц тоже с удовольствием бы переселился, но
подозревал, что тогда его повышение по службе
несколько отодвинется, так как со вчерашнего дня отношение комиссара к двум
девушкам резко изменилось. При одном
упоминании о них шеф делал за спиной рожки и сплевывал через плечо, словно
опасаясь дурного глаза.
Девушки уже торжественно отнесли найденное завещание к нотариусу.
Господин Штольц заверил их, что теперь бумага будет в полной
неприкосновенности, а получение Аней наследства
- дело нескольких дней. Мариша в крайне мрачном настроении выслушала сбивчивый
рассказ Франца о том, как почти
нашлось тело Вернера и как вслед за этим снова потерялось, а потом снова
нашлось, но тогда пропала его супруга.
- В чем дело? Что с тобой? - шепотом спросила у нее Аня по-русски. - Ты
сидишь мрачнее тучи.
- Понимаешь, мне не дает покоя, что кто-то упорно льет воду на твою
мельницу, - тоже по-русски ответила ей
Мариша. - А так как я не верю в людское бескорыстие, то хотела бы знать, кто это
делает и с какой целью.
- Что ты имеешь в виду? - удивилась Аня. - По-моему, все складывается
просто чудесно.
- Вот именно, - зарычала Мариша. - А не должно бы. Мы не прикладываем
никаких усилий, а пропавший труп
твоего жениха обнаруживается как раз в момент, когда мы находим завещание. Ктото
пишет угрожающие письма твоим
соперницам, требуя, чтобы они отступились от денег Вернера, а одну так просто
убирает с дороги. Кому это выгодно?
Только нам. Но я писем не писала. Это я точно знаю".
Может, это ты?
- Да ты что. - оскорбилась Аня. - Мы же все время вместе. Ты видела,
чтобы я отправляла хоть одно письмо в
последнее время?
- Вот то-то и оно, - подтвердила Мариша. - А кому нужно помогать тебе?
Только тому, кто надеется хапнуть денежки вместо тебя.
- Как это? Деньги завещаны мне, как же кто-то другой может их получить
вместо меня.
- А ты подумай, - посоветовала ей Мариша. - Допустим, ты вступаешь в
права наследования согласно завещанию
Вернера, а потом умираешь.
- Но я не собираюсь умирать, - запротестовала Аня.
- Я говорю "допустим".
- И допускать такого не смей.
- Хорошо, - согласилась Мариша. - Возьмем другого человека для примера.
Вот после меня будет наследовать куча народу. Например, сначала мои
родители, потом мои тетки, потом их дети.
А будь у меня братья или мужья, то порядок бы изменился. Так вот, кто наследует
после тебя?
- Мама, - уверенно ответила Аня.
- Смелей! - подбодрила ее Мариша. - Кто еще?
- Все, - растерянно сказала Анна. - Других родственников у меня нет.
- А твоя тетка? - удивилась Мариша.
- Она умерла, - грустно ответила Аня. - Еще в прошлом году. Правда, у нее
был сын, но даже тетка не знала, жив ли
он. Ему дали двадцать лет за бандитизм. И отправили на строгий режим. Но он и
там не успокоился, постоянно сидел в
карцере за драки, и его перевели на особый режим. Последний раз, когда тетка его
видела, он гулял в полосатой робе и его
должны были перевести в другую, еще худшую тюрьму. А перед смертью тетка
говорила, что его и вовсе перевели в "Белый
лебедь", где вообще никто больше года не живет. Очень уж там контингент
подбирается жуткий. А сидеть ему еще
оставалось лет десять.
- Это вы про кого? - встрял в разговор Сергей. - Таких матерых бандитов
не часто встретишь, все-таки обычно люди
стараются прилично вести себя, чтобы выйти на свободу пораньше. Но некоторые...
Меня даже специально посылали
изучать их поведение. Я старался понять, какая злая сила ими движет. Как фамилия
твоего брата?
- Корейчик, - ответила Аня.
- Так я его помню! - обрадовался Сергей. - Сначала я подумал, что это у
него, как они говорят, погонялово.
- Чего? - не поняли девушки.
- Ну, кличка, - пояснил подругам Сергей. - А потом ознакомился с делом и
узнал, что это его родная фамилия. И
ведь мы учились с ним в одной школе. Он и тогда был хулиганом и мерзавцем.
Удивительно, у такого отпетого типа и
вдруг приличная сестра.
Было видно, что этот факт его чрезвычайно заинтересовал.
- Так что там с братом? - напомнила ему Аня, решив, что дала ему
достаточно времени, чтобы придумать название
для своей будущей диссертации.
- Насчет его можете не беспокоиться, он надежно изолирован от общества.
А бежать из той тюрьмы просто невозможно. Из "Крестов" бегут, из
"Бутырки" бегут, даже со строгих зон бегут,
но из "Белого лебедя" не убежать. Твой брат будет сидеть там еще восемь лет, и
это при самом благоприятном раскладе. Но
когда я несколько месяцев назад его видел, то у него набралось уже семь
карцеров, а это значит, что парень уже не жилец.
Так что твоим наследником он быть не может.
- Думай еще, - потребовала от Ани Мариша. - Наверняка найдется какойнибудь
троюродный дядюшка.
- Ну и что с того. Если он у меня и есть, то давно забыл про мое
существование. Так же, впрочем, как и я про его.
Ну живет, допустим, где-нибудь в Салехарде, как он может оттуда слать угрожающие
письма и стрелять в Кати? -
рассердилась Аня.
- Ты не права, что так легко сбрасываешь со счетов такую возможность, -
не согласился с ней Сергей. - Мариша
тебе дело говорит.
- Хорошо, я позвоню маме и попрошу вспомнить про всех наших еще живых
родственников. Только отвяжитесь от
меня. Мариша, ты помнишь, сегодня мы идем к Густаву.
- Помню, - буркнула Мариша. - А зачем? Мы же должны были к нему вчера
идти.
- Расскажем старику, что я теперь богата, пусть порадуется. Он
единственный, кто здесь хорошо ко мне отнесся. Во
всяком случае, он никогда не говорил Вернеру гадостей про меня. Наоборот, хвалил
меня. Вернер даже начал ревновать, -
ответила Аня. - И потом, я уверена, что он просто перепутал дни и ждет нас в
гости именно сегодня.
- А вдруг не сегодня, а в следующий четверг? - закапризничала Мариша,
которой было неохота тащиться по дождю
куда-то, когда рядом с ней сидел маленький Франц и не сводил с нее влюбленных
глаз.
Он уже успел сообщить Марише, что если найдет связь между пропавшими
невестами Вернера и его смертью, то
ему светит повышение В должности. Тогда он сможет позволить себе снять квартиру
и жениться. Последний факт Маришу
живо заинтересовал. Германия показалась ей достаточно приятным местом для жизни.
А что касается преступлений, то их
всегда было много вокруг. Так что лишний труп дела не менял. Если только,
конечно, это будет не ее собственный труп.
Тем не менее Аня вытащила Маришу из дома, и они направились к Густаву.
Старик был дома, и стол был накрыт. Но судя по количеству приборов, он
ждал не только их одних.
- Наконец-то! - поприветствовал он девушек. - Вы - первые гости.
Остальные где-то пропали. Ничего не понимаю, пригласил их к шести часам,
а сейчас уже почти семь. Может быть,
у меня часы спешат, сколько на ваших?
- Никто не придет, - мрачно заметила Мариша. - Все приходили вчера.
Собственно, мы тоже приходили вчера, когда ты нас и пригласил. А сегодня
мы только зашли, чтобы сказать, что
розыгрыш тебе удался, все были в восторге.
- Вчера? - удивленно переспросил Густав. - Но вчера я ездил в Мюнхен.
Странно, я был совершенно уверен, что пригласил вас на сегодня. Да у меня
даже было записано.
И он полез в карман за ежедневником.
- Ив самом деле вчера, - сказал он растерянно. - Ах я старый дурак!
Заставил ждать себя таких прекрасных юных девушек. Но сегодня я уж
искуплю свою вину. Хотя понимаю, что нет
мне прощения за то, что я вас разочаровал.
Мариша открыла было рот, чтобы сказать, что не очень-то он их и
разочаровал, напротив, они прекрасно провели
вечер в компании с двумя молодыми людьми. Однако ее опередила Анна, начавшая
рассказывать о том, как они нашли
завещание в камине, как отнесли его к нотариусу и что дочери Вернера решили
подать в суд встречный иск, не побоявшись
полученных ими угрожающих писем. Во всяком случае, Кати не побоялась. Она
восприняла потерю папиного наследства
значительно более болезненно, чем Ева, которая уже не первый год зарабатывала
себе на жизнь своим трудом. Кати такой
вариант не устраивал, она хотела получить папины деньги, и ее не волновало, что
папаша почему-то этого не хотел.
- Да, Кати никогда не одобряла визиты в дом отца всех этих девушек, -
закивал головой Густав. - Пом
...Закладка в соц.сетях
