Жанр: Электронное издание
kalin3
...акого праведника. Так что у твоего Михаэля было
достаточно поводов ненавидеть свою
родню. И когда ему подвернулся удобный случай отплатить им и заодно разбогатеть
самому, он тут же им воспользовался.
- Но убийство - это все-таки чересчур, - усомнилась Аня.
- Ничуть не чересчур, - заверил ее Сергей. - После Маришиного объяснения
я вполне понимаю твоего Михаэля.
Теперь весь вопрос в том, как нам вывести его на чистую воду.
- Зачем? - удивилась Аня. - Человек сделал для меня всю грязную работу,
устранил двух активных конкуренток, а я
его вместо благодарности засажу за решетку. За кого вы меня принимаете?
- Только не говори, что ты выйдешь за него замуж, - попросила ее Мариша.
- Он и тебя убьет, если сможет сделать
это безнаказанно. Очень нужно ему делиться с тобой деньгами, из-за которых он
рисковал головой.
Аня помрачнела и надулась. Слова Мариши были очень похожи на правду. А
слышать правду про себя и своих
кавалеров Аня не любила. Однако здравого смысла у нее имелось в избытке, и она
признала Маришину правоту и то, что
без звонка Францу не обойтись.
Франц примчался всего через каких-нибудь три часа.
- Пришлось задержаться, - принялся оправдываться, он. - Комиссару
втемяшилось в башку проверить личную
жизнь Санджая. Видите ли, он слишком хладнокровно отнесся к потере молодой жены.
И знаете, что мы обнаружили?
- Что? - хором спросили все.
- У этого парня было, помимо Кати, еще две девушки на примете. Так что с
ее смертью он практически ничего не
потерял, а, напротив, приобрел. Теперь у него есть деньги и вид на жительство. А
для упрочения своего положения он
может еще раз жениться на немке. Прав был Вернер, когда отговаривал Кати от
брака с этим типом. На редкость черствый
человек, думает только о своей выгоде. Заявил, что у него на родине разрешается
иметь нескольких жен и никто из мужчин
и не думает расстраиваться из-за такой мелочи, как смерть супруги. Просто
радуются, что можно взять еще одну, которая
наверняка будет моложе и покладистей. А детей воспитают оставшиеся жены. Наших
порядков ему не понять, но при всем
при этом Кати он не убивал. Стрелять он не умеет, крови боится, да и вряд ли
один и тот же пистолет, из которого убили
мать и дочь, кочует из рук в руки. Да, странный народ, пока женщина жива,
мужчина ее любит, а как только умерла -
забывает.
Тысячелетняя мудрость. Напрасно не расстраиваются, нам бы у них
поучиться.
- Так что там с нашим Михаэлем? - недовольным тоном прервала его Мариша.
- Он взял отпуск на своем заводе и исчез, сказав, что поехал устраивать
свою личную жизнь, - ответил Франц. - Но
куда - остается загадкой, так как в доме Ганса его не было и нет. Я специально
поболтал с несколькими родственниками
Моники, в том числе и с родной теткой вашего Михаэля. Хоть она и не видела его
почти семь лет, но уверена, что узнала бы
при встрече. Нет его в доме и в округе нет, за это она ручается. Выходит, что
его дом - практически вся Европа. И искать его
все равно что искать иголку в стоге сена.
- Он должен быть где-то поблизости, а тетка не может держать под прицелом
своих окуляров весь Мюнхен, -
упрямо возразила Мариша. - Уверена, что этот Михаэль должен иметь в доме Ганса
какую-то родственную душу. Не в
смысле родственника, а в смысле - такого человека, который бы ему рассказывал
обо всем, что там происходит.
- Поспрашивай у его друзей, должны же они хоть что-то знать, - поддержала
ее Аня. - И с кем-то из родственников
он общался, что бы он мне там ни говорил.
- А что он тебе говорил? - заинтересовались все.
- Говорил, что он ненавидит свою мать и сестру, что у него нет с ними
ничего общего, что они предали его. А о
прочей родне говорил такие вещи, что у меня язык не поворачивается повторить.
Ужасно злой человек, как бы виноваты те
ни были, нельзя же так...
- А в чем они виноваты? - спросил у нее Франц.
- Этого он мне не рассказал, - ответила Аня. - Но с его семьей мне так и
не удалось познакомиться. Он и сам к ним
не ездил. К друзьям - да, к случайным знакомым - да, но только, не к матери. Так
что ничем помочь не могу.
- Но должен же он как-то объявиться, - сказала Мариша. - Иначе как он
собирается пожать плоды своих
преступных трудов.
- Не забывай, что есть еще одно препятствие на пути к деньгам Вернера, -
напомнила ей Аня. - Это Ева. Они ведь
вместе с Кати подали жалобу в суд. Так что теперь...
- Он должен устранить Еву! - воскликнул Франц. - Как я раньше до этого не
додумался. Мы установим за ней
слежку и поймаем этого парня, когда он попытается ее укокошить. А сделать он это
должен до суда, который состоится в
следующий четверг, то есть ровно через пять дней.
И тут раздался звонок в дверь, от которого все испуганно вздрогнули.
Анна набрала в грудь побольше воздуха и пошла открывать, велев Францу тут
же стрелять, если что... За дверью
стоял Густав.
- Вот, решил пригласить вас в гости еще раз, - виновато сказал он. - Вы
уж простите старика, что вы не застали
меня вчера дома. Сегодня я весь день прождал вас, думал, что вы придете, но мне
позвонили мои друзья, которые сказали,
что столкнулись с вами вчера, когда вы приходили... И я понял, что не дождусь
вас, и пришел сам. А вы не одни? -
догадался он при виде Франца и Сергея, выглядывающих из-за Аниной спины. - Тогда
простите.
И он повернулся, чтобы уйти.
- Постойте! - окликнула его Аня. - Неужели вы не помните, мы же были
сегодня у вас целых два раза. Мы поняли,
что вы забыли про свое вчерашнее приглашение, и пришли к вам сегодня сами. Но
раз вы этого не помните, мы с
удовольствием придем к вам и завтра.
Густав просиял не хуже полной луны и ушел в ночь совершенно счастливый.
А Сергей хмуро заявил, что этот старикан настолько яркая карикатура на
склеротика, что даже подозрительно.
- Зачем ты сказала, что мы к нему завтра придем? - набросилась на нее
Мариша. - Он же совершенно не в своем
уме, мы с ним сегодня видимся третий раз, а первые два у него совершенно выпали
из памяти. Кто его знает, что он
выкинет, завтра, может быть, опять укатит куда-нибудь на целый день.
- Ты же собиралась за него замуж, - ехидно сказала Аня. - Ты же мне сама
говорила, что такой случай упускать
нельзя.
Теперь пришла очередь поскучнеть Францу. Мариша кинула на подругу
ненавидящий взгляд и раздельно сказала: .
- Я передумала. И вообще, я общалась с ним только ради того, чтобы
выяснить побольше про бывших невест твоего
мужа, которых разыскивал наш дорогой Францик.
Франц немедленно повеселел и пожелал узнать, что же удалось выяснить
девушкам у Густава про бывших невест
Вернера.
- Да ничего существенного, - сказала Мариша. - Только то, что первая из
прибывших девушек удрала от Вернера и
пошла работать танцовщицей в стриптиз-бар. И еще он сказал, что Кати заставила
его записать пленку с жуткими звуками,
которыми пугала бедных невест Вернера, тайком прокрадываясь в дом и включая ее,
когда очередная жертва оставалась
одна. Должно быть, Кати знала про потайной ход и пряталась в нем, поэтому стоны
шли как бы из стен.
- Интересно, - одобрил Сергей.
- А еще Густав сказал, что Вернер все это время любил одну лишь Монику, а
девушек вызывал от скуки и чтобы ей
досадить. А ушла Моника от своего мужа потому, что обнаружила у него на столе
брачное объявление, которого Вернер не
посылал. Кто-то за него постарался.
- Кто же, как не ваш замечательный склеротик Густав, - мрачно заметил
Сергей. - Этот старикашка мне не
нравится. Надоумил Кати с этой пленкой, какой ему-то был интерес?
- Да, хоть про мертвых и нельзя говорить плохо, но Кати самой не
додуматься бы до такой уловки. Она была
туповата для этого.
- Густав мне не нравится, - поддержал разговор Франц. - Крутится под
ногами и ухлестывает за молоденькими
девушками в то время, когда все приличные люди его возраста уже давно лежат на
кладбище.
- Ну, не ревнуй, мое сокровище, - проворковала Мариша. - Он просто милый
и забывчивый дедуля. Искренне хотел
нам помочь, поэтому и отправился в Мюнхен.
- Где совершил экскурсию по всем злачным местам города, - захихикал
Франц. - Но сейчас разговор не о нем.
Завтра же с утра я отправлюсь в Бремен, чтобы выяснить, куда именно направился
Михаэль. Опрошу всех его соседей и
друзей и добьюсь правды. К счастью, у меня есть Приятель, который как раз служит
в полиции Бремена. Он пройдется
вместе со мной.
- Может быть, не стоит пугать людей полицией? - осторожно
поинтересовалась Мариша.
- Именно стоит! - горячо заверил ее Франц. - Иначе никто и рта не
откроет. Даже если что и знают, будут молчать.
С какой стати им откровенничать о своем соседе с незнакомцем?
- Жаль, что я недостаточно хорошо знаю немецкий, - огорчился Сергей. -
Раньше у меня хорошо получалось
Налаживать контакт с пожилыми матронами.
- Да? - ревниво спросила Аня. - Очень полезные сведения. Буду иметь тебя
в виду, когда мне потребуется умаслить
какую-нибудь старую каргу.
- Если ты собираешься выехать завтра с утра, то тебе стоит лечь пораньше,
- заботливо произнесла Мариша,
обращаясь к Францу. - Да и я, признаться, чувствую себя усталой.
И не обращая внимания на открывшую рот Анну, которая знала, что уставшая
Мариша явление крайне редкое, она
выпроводила Франца за дверь.
- Немедленно отошли Сергея в кровать, - потребовала она у Ани. - И как
можно быстрей выходи в сад. Я буду тебя
там ждать. Есть разговор.
Аня послушно проводила Сергея до порога его спальни. Это не составило ей
большого труда, так как Сергей
почему-то вообразил себе, что Анна последует за ним и дальше, а там, глядишь, и
в кровать... Коварно обманув надежды
Сергея и оставив его утопать в розовых мечтах, Анна спустилась в сад. По пути ее
томили нехорошие предчувствия, уж
больно загадочный вид был у Мариши.
"Не иначе как предложит влезть в дом к Густаву в поисках каких-нибудь
компрометирующих Михаэля
фотографий", - пробормотала она себе под нос, твердо решив отказаться от любого
предложенного Маришей плана.
Но действительность превзошла все ее самые мрачные ожидания.
- Почему ты не оделась? - такими словами встретила ее Мариша. - Ты
думаешь, что в этом можно куда-то ехать?
На Анне были джинсы и теплый свитер - одежда удобная и практичная, но вот
на ногах красовались домашние
тапочки, вид которых так возмутил Маришу.
- Что бы ты без меня делала, - со вздохом сказала Мариша, доставая из
сумки теплую куртку и ботинки. - Надевай,
а то ведь замерзнешь. Домой возвращаться не будем, чтобы не привлечь внимания
Сергея. Он спит, надеюсь?
- Откуда мне знать? - огрызнулась Аня. - И куда это мы поедем на ночь
глядя?
- Ну ты даешь! - восхитилась Мариша. - В Бремен, конечно!
Аня лишилась дара речи. Не говоря о том, что Бремен находился на другом
конце страны, тащиться туда ночью
было чистым безумием.
- А что ты предлагаешь? - каким-то образом прочитала ее мысли Мариша. -
Хочешь, чтобы завтра Франц
отправился туда обходить знакомых твоего Михаэля, прихватив с собой всех
знакомых ему полицейских? Это все равно что
напечатать во всех газетах: "Подозревается в убийстве", а под этим заголовком
поместить фотографию Михаэля. Да после
визита Франца Твой экс-жених будет предупрежден, что его тайна раскрыта и его
ищет полиция. Знаешь, как он поведет
себя в этом случае?
- Нет, - помотала головой Аня.
- Я тоже, но одно могу тебе сказать точно - он затаится.
- Ну и хорошо, - оживилась Аня. - Мне все эти убийства порядком надоели.
Пусть затаивается.
- А вдруг он за это время найдет какой-нибудь способ обвести полицию
вокруг пальца? Алиби себе придумает или
справку об удалении аппендицита именно в день убийства Кати предоставит. Мало ли
есть продажных врачей и вообще
людей, которые за деньги готовы подтвердить все, что угодно. Что ты будешь
делать потом, когда он объявится и потребует,
чтобы ты вышла за него замуж? Ты, понятное дело, откажешься, и тогда он
разозлится и отомстит тебе. Или ты все-таки
выйдешь за него замуж? Но учти - тебе все равно не жить. Поняла теперь, почему
мы должны поехать в Бремен?
- Не совсем, - призналась Аня. - Ведь если мы начнем расспрашивать про
Михаэля у соседей, он все равно поймет,
что дело нечисто.
- А что тут такого, приехала его невеста, ясное дело - ты просто по нему
соскучилась.
- Но соседи-то ему доложат, что следом за невестой к нему приходила
полиция, - пожала плечами Анна.
- Знаешь, твое неверие в мои силы просто оскорбительно, - обиделась
Мариша. - Неужели ты думаешь, что я не
придумаю для этих доверчивых бюргеров какую-нибудь подходящую байку? Положись на
меня, я тебя не подведу.
- Очень сомневаюсь, - пробормотала Аня. - А что мы скажем Францу, где мы
были?
- Да какое ему дело? Придумаем потом! - возмутилась Мариша. - Ты сейчас
должна думать, как нам к утру
оказаться в Бремене. У тебя есть подходящие мысли на этот счет?
- Может быть, самолет? - предложила Аня.
- Господи, ну какой самолет! Нет сегодня до Гамбурга из Мюнхена самолета.
Думаешь, я совсем дура и не
посмотрела расписание? Только поезд или автостопом. Я предлагаю последнее, так
как...
- Нет, - решительно возразила Аня. - Я еще не совсем спятила. Садиться в
машины к незнакомым людям, когда
поблизости бродит убийца, я не согласна.
Мало ли что Михаэль - родственник Моники и мой жених. Это ведь еще не
доказывает, что убийца именно он. Им
может быть и человек нам вовсе незнакомый.
И кто может поручиться, что мы не сядем в его машину? Только поезд. А тут
ходят скоростные поезда.
- Но до Мюнхена нам все равно придется добираться на попутной машине, ты
согласна? Электрички ведь уже не
ходят.
- Пожалуй, мы могли бы взять машину Вернера, - нерешительно предложила
Аня. - Надеюсь, ты умеешь водить? Я
как-то до сих пор не удосужилась обзавестись правами.
- Что же ты молчала? Где машина? - приободрилась Мариша. - На машине мы
домчим до самого Бремена, и не
надо связываться с этими дурацкими поездами.
Машина стояла в гараже, но при одном взгляде на нее стало ясно, что до
Бремена ей не дотянуть.
- Когда же он ее купил? - ошеломленно спросила Мариша. - Такие одры даже
в нашу страну продавать стыдятся. А
ведь казался приличным человеком. Ты уверена насчет наследства? Не верю, чтобы
богатый человек не мог позволить себе
что-нибудь получше этого драндулета. Где у нее хоть сцепление-то?
- Не знаю, - чистосердечно призналась Аня. - Вернер как-то раз пытался
показать, как ее завести, но она начала так
страшно дымиться, что он оставил свои попытки. Оправдался, мол, она очень
нервная и все понимает, мол, у нее какая-то
уникальная червячная передача. Поэтому он ее и не продает.
- Очень хорошо, - сказала Мариша и обратилась к машине:
- Слушай, ты, металлолом на колесах, твой прежний хозяин умер. И если ты
не постараешься понравиться своей
новой хозяйке, то отправишься в плавильную печь, а перед этим из тебя выпотрошат
все твои металлические кишочки,
сдерут обивку и снимут с тебя колеса. Единственное, что у тебя еще вполне
приличное.
Неизвестно, внушение Мариши помогло или машина была крепче, чем казалась
с виду, но она завелась и поехала
вполне даже прилично. А поскольку Мариша с Аней не были слишком избалованными
автомобилистами, то на небольшие
рывки, а также натужный хрип на поворотах практически не обращали внимания.
Если бы еще не скверная привычка двигателя затаиваться на самых пустынных
участках дороги, то жизнь могла
казаться им раем.
Таким образом, дорога до Мюнхена отняла у девушек столько же времени,
сколько последующая за этим дорога от
Мюнхена до Бремена. Им пришлось-таки воспользоваться столь нелюбимыми Маришей
скоростными поездами, потому
что, докатившись до вокзала в Мюнхене, машина судорожно вздохнула и окончательно
затихла, показывая, что сделала все,
что от нее зависело, и на большее она не способна.
В Бремене девушки оказались ранним утром, через три часа после выезда из
Мюнхена, промчавшись через всю
страну на длинном, словно змея, поезде.
Солнце еще только вставало, когда они вышли из вагона и принялись ловить
такси, чтобы с шиком домчать до
дома, где жил Михаэль. Несмотря на ранний час, такси нашлось; они миновали на
нем памятник Бременским музыкантам,
симпатичный парк, пестревший осенними цветами, и оказались в уютном пригороде,
застроенном двух - и трехэтажными
домиками, в одном из которых и жил Михаэль. Но возле двери домика Анну внезапно
обуял приступ робости.
- Стучи ты, - попросила она Маришу. - Вдруг он не один.
Не вполне поняв, каким образом это может помочь делу, Мариша все-таки
послушно постучала. Потом постучала
еще, а потом еще и еще. К тому моменту, когда она молотила по двери ногами,
приступ робости у Ани уже прошел, и она
присоединилась к Марише. Совместными усилиями им удалось разбудить соседа,
жившего напротив. То есть вполне
возможно, что девушки разбудили и остальных соседей, но только толстый Курт
выглянул за дверь, чтобы узнать, в чем
дело.
- Анна! - радостно воскликнул он. - Откуда ты здесь?
Спустя несколько минут девушки уже сидели в уютной гостиной Курта и пили
обжигающе горячий крепкий
черный кофе. А Курт уминал одну булочку с джемом за другой и рассказывал.
- Михаэль уехал больше двух месяцев назад, ничего не объясняя, - говорил
Курт, продолжая жевать. - Перед этим
он ездил в Голландию и Францию, чтобы немного развеяться. А вернувшись,
поработал денек, и тут его словно подменили.
Стал вроде бы сам не свой, метался ровно петух с отрубленной головой, но в чем
дело - не рассказывал. Даже после того, как
я извел на него целую бочку свежего пива, признался только, что ему подвернулась
сказочная удача, что уезжает, мол, и
возвращаться обратно в ближайшее время не намерен. А еще сказал, что дело как-то
связано с женитьбой.
Курт отправил в рот очередную сдобную булочку и сладко зажмурил глаза,
совершенно не обращая внимания на
своих онемевших гостий.
- Конечно, мне стало интересно, куда это он отправился, - продолжил Курт,
- и так как голова у меня варит хорошо,
то я решил точно выяснить, где это на головы валятся такие удачи. И знаете -
где?
- В Хайденгейме, - хором ответили девушки.
- Какой еще Хайденгейм! - возмутился Курт. - Что ему делать в этом
захолустье? Берите выше.
- В Мюнхене? - нерешительно предположила Мариша, но была безжалостно
осмеяна Куртом. - Он поехал в Париж!
- с триумфом ответил Курт, не подозревая, какую бурю поднял этим коротким
заявлением в душах посетительниц.
- Вы уверены? - осторожно спросила Мариша. - Мы вот знаем, что в
последние две недели Михаэль жил в
Мюнхене.
- Чушь! - заявил Курт. - И знаете почему? Когда Михаэль уехал, я пошел на
почту и выяснил там у моего приятеля,
куда они теперь отправляют корреспонденцию Михаэля. И мне сказали, что
пересылают его письма и счета в Париж. И
даже дали адрес. Как вы думаете, зачем ему давать на почте парижский адрес,
самому жить в это время в Германии и нести
лишние расходы по пересылке писем сначала во Францию, а потом из Франции обратно
в Германию?
- Вот именно, зачем? - как эхо откликнулись Мариша с Аней.
- Нету никакого смысла, - с глубокой убежденностью закончил простодушный
Курт.
От него девушки вышли в молчании. Анну терзали нехорошие подозрения, а
Мариша что-то обдумывала.
'Результат своих размышлений она не преминула довести до сведения Анны,
предварительно усадив ее за столик в уютном
маленьком кафе.
- Мы едем в Париж! - сообщила она Ане, дождавшись, пока та начнет пить
принесенный официантом кофе.
Аня поперхнулась, и кофе оказался на столе, стенах, потолке и полу.
Немножко также досталось Марише и официанту, сервировавшему соседний
столик.
- Принесите еще, - приказала ему Аня. - Нет, принесите двойную порцию.
Угрожающе покосившись на Маришу, она выпила новую чашку кофе и только
после этого сказала:
- Ничего другого я от тебя и не должна была ждать. Но зачем нам Париж,
неужели ты и в самом деле все еще
думаешь, что Михаэль живет в Париже? Для меня яснее ясного, что для него Париж -
только прикрытие. Ты же сама
говорила, что это ему выгодно убрать с моей дороги Монику и Кати.
- Говорила, а теперь сомневаюсь, - сказала Мариша.
- Ну, знаешь, - задохнулась от возмущения Аня. - Что же ты теперь будешь
говорить? Что за женитьба у Михаэля
могла объявиться в Париже? У него нет там ни единого шанса, что на него
польстится какая-нибудь парижанка. Он же
урод, как и все его родственники.
- Про его родственников и вообще про его личную жизнь тебе лучше
помолчать, - дружески посоветовала ей
Мариша. - Ты и про то, что Моника - его родственница, узнала только после того,
как я тебя ткнула в их общую
фотографию. Ты же ничего не знала и не знаешь про его семью. Вполне возможно,
что у него в Париже куча престарелых
бабушек, которые жаждут обогатить его, а после этого он вполне может захотеть
еще приумножить свое богатство и
жениться на богатой. И мы должны это выяснить, потому что, пока полиция
доберется до Курта, пока он захочет им
рассказать про Михаэля, пока они додумаются, что надо бы самим съездить в Париж,
пока получат разрешение начальства,
время и уйдет.
- И как мы туда доберемся? - уныло осведомилась Аня. - Денег у нас нет.
Во всяком случае, до Парижа на них не доехать.
- Это у тебя нет, а у меня есть, - гордо сообщила ей Мариша.
- Откуда? т поразилась Аня. - Ты ограбила банк? Но когда ты успела?
- Ничего подобного, - возмутилась Мариша. - Очень нужно, если на каждом
углу стоят банкоматы, а кредитные
карточки разбросаны у старины Густава по всему дому. Я просто взяла одну из них.
Подумаешь, возьмем у него немного в
долг. Он, во-первых, даже не заметит убытка, а во-вторых, даже если заметит, то
не обеднеет, ведь мы вернем ему деньги из
твоего будущего наследства. Если тебя, конечно, раньше не убьют.
Последнее Аню никак не устраивало. Она принялась доказывать, что в
ближайшие тридцать лет никак не может
отправиться на кладбище, так как у нее запланирована еще масса дел и она
подведет кучу людей. В запале она и не заметила,
как Мариша вытащила ее из кафе и довела до ближайшего банкомата.
Возле него никого не было, Мариша вставила карточку и заметила:
- Что-то не очень много денег на этом счету. Каких-то пятьсот марок.
Как думаешь, нам хватит?
- Не знаю, - пожала плечами Аня. - Думаю, что нет.
- На этот случай у меня есть запасной вариант, - бодро сказала Мариша,
доставая из кармана еще одну кредитную
карточку.
- Сколько их у тебя? - прошептала Аня.
- Несколько, - уклончиво сказала Мариша. А поточней? - настаивала Аня.
- Четыре, - сказала Мариша и, немного помолчав, добавила:
- Дело в том, что все карточки лежали вместе в ящике стола. И я рассудила
так: если я возьму одну карточку, то
вдруг Густав знает, сколько их там, и начнет бить тревогу, а если я возьму все,
то Густав решит, что просто переложил их в
другое место, и примется искать. А пока он ищет, мы успеем приехать и вернуть
ему деньги.
- Значит, разбросаны по всему дому? - ехидно спросила Аня. - И как же
они, разбросанные по всему дому,
оказались все в ящике стола?
- Не придирайся к словам, - отмахнулась Мариша. - Посмотри лучше, меня
глаза обманывают или тут и в самом
деле какие-то жалкие двести марок?
- Двести, а тебе что показалось?
- Две тысячи, - мрачно сказала Мариша, беря в руку новую карточку.
После снятия денег со всех счетов у девушек оказалась на руках всего
тысяча триста марок.
- Какой мелочный тип, - пробормотала Аня.
- Не мелочный, а предусмотрительный, - ответила Мариша. - Допустим,
пропадет у него какая-нибудь кредитка, так
вору не слишком уж много и обломится.
Анна не стала спорить, подруги купили билеты и сели на поезд,
отправляющийся в Париж. Им повезло, он отходил
всего через несколько минут.
В тот же день девушки оказались в столице Франции. Если бы у них не было
более важного дела, чем разглядывать
Париж, то город, конечно же, очаровал бы их, и им бы захотелось провести тут всю
свою жизнь, а если бы им и в самом
деле удалось поселиться в нем, то они бы принялись мечтать, как бы удрать домой
от этих несносных парижан - скучных и
скупых поедателей лягушек. Но так как девушки приехали в Париж не развлекаться,
то по сторонам они смотрели только
для того, чтобы не упустить табличку с надписью "Avenue Opera".
Таксист им попался совершеннейший неуч. Он не говорил не только понемецки,
но даже по-английски не мог
связать двух слов, не наделав чудовищных ошибок. А подруги, увы, не владели
французским, к тому же не имели ни
малейшего представления, где находится эта самая "авеню". Анна подозревала, что
это где-то на месте бывших клоак
Парижа, где скрывались все отверженные, а Мариша уверяла, что это какие-нибудь
новостройки на окраине. Поэтому они
были очень удивлены, когда таксист высадил их в фешенебельном районе, сказав...
Вообще-то он много чего сказал, но девушки поняли только одно слово:
"Лувр", а еще "Отель". Таким образом,
сопоставив полученную информацию, девушки догадались, что находятся возле "Hotel
du Louvre" - конечной цели их
путешествия. Во всяком случае, почта Михаэля переправлялась именно сюда.
Обогнув роскошное здание, насчитывающее пять полноценных этажей и еще
один этаж-заморыш, находящийся
под самой крышей, девушки увидели вывеску над входом с двумя колоннами.
- Если Михаэль и в самом деле остановился здесь, то дела у него пошли на
славу, - сказала Аня, оглянувшись по
сторонам. - Жить в этом отеле - все равно что остановиться у нас в "Астории" или
в "Европейской". Пять звездочек
минимум.
Аня оказалась права. Отель и в самом деле был роскошным. Михаэль, даже
работая не покладая рук в течение
целого года и откладывая каждую марку на счет в банке, все равно не смог бы
заработать на самый крохотный номерок... ну
даже на неделю. А судя по письмам, которые ему исправно отсылал Курт, жил он
здесь уже около месяца. И жил он далеко
не в самом дешевом из номеров, как выяснила Мариша, заморочив голову бедному
маленькому портье, вконец
обалдевшему от длинных Маришиных ног, растущих у нее прямо из-под густой шапки
светлых волос.
Завороженный ею, словно мышь удавом, портье сам не заметил, как дал
Марише ключ
...Закладка в соц.сетях
