Жанр: Электронное издание
kalin3
...еловеческий рык, и бедняга начал медленно оседать на пол рядом с Аней. Но
Марише было не до них. Она вцепилась в
драгоценную бутылку, которую парень все еще судорожно сжимал в руке. Еще бы
чуть-чуть, и драгоценная жидкость
вылилась из бутылки, а все трое купальщиков умерли бы от жестокой пневмонии.
- На чем это он настаивал? - спросила Мариша, едва отдышавшись после
эксперимента.
- Красный перец, черный перец, душистый перец и...
- Можешь не продолжать, - перебила подругу Мариша. - Тащи скорее ведро
воды, у меня внутри пожар. Теперь я
понимаю, какие муки должны испытывать драконы для того, чтобы плюнуть огнем. Еще
немного этой настойки, и я сама
буду не хуже их изрыгать огонь.
Вместо этого Аня сделала еще несколько глотков и удовлетворенно заметила,
что теперь простуда ей не грозит. Ни
один микроб не выживет в том аду, который полыхает у нее в животе. Остаток
настойки они влили в бедного парня.
Несколько капель пролилось при этом на ковер, от которого тут же начал
подниматься легкий дымок. Согревшись,
переодевшись сами и переодев в домашний халат Вернера незнакомого парня, они
устроились возле добытого Маришей на
дне бассейна хлама.
- А зачем вам все это барахло? - недоумевал их новый приятель. Парень не
обладал выигрышной внешностью, и
неблагодарная Мариша совершенно ни во что его не ставила и потому заданный
вопрос оставила без внимания.
- Из всего найденного мы можем заключить, что в доме в разное время
проживало несколько женщин, - сказала
она. Все они отличались необузданным нравом, и в доме часто происходили ссоры со
швырянием предметов и даже
выбрасыванием их из дома. Только так я могу объяснить осколки оконных стекол,
битую посуду и кастрюли.
- Швыряли наверняка подруги Вернера, а он из мести выкинул их украшения,
заколки и лосьоны, - поддержала
подругу Аня. - Но что в бассейне делали грабли и лопата?
- Представь, что ты девушка капризная со взбалмошным нравом, -
предположила Мариша.
- Чего представлять, я такая и есть, - пробормотала польщенная Аня.
- Ну значит, представь, что еще более капризная. То есть настолько, что,
когда тебе поручают собрать яблоки, ты
сжигаешь корзины и топишь стремянку, а потом уверяешь Вернера, что не можешь их
найти, а без подручных средств
работать отказываешься.
- Ты думаешь, что девушки нарочно утопили грабли и лопату, чтобы не
работать в саду, - догадалась Аня. - Ну
точно! Они ведь приезжали раньше меня, то есть весной, летом и ранней осенью,
когда в саду работы невпроворот.
Конечно, Вернер заставлял их пахать почем зря.
- Эй ты! Как тебя там! - заорала в этот момент Мариша на парня, который
протянул руку к найденной
металлической коробочке с плотно прилегающей крышкой.
- Не трогай! Я сама ее открою!
Но парень ее не послушался.
- Я - Франц, а еще я сильней тебя, - сказал он.
И он попытался открыть коробку, но крышка не поддавалась, и он только зря
пыхтел над ней. За его усилиями со
злорадством наблюдала Мариша. Наконец он сдался и передал коробочку Марише,
которая одним движением руки сорвала
с нее крышку. Все жадно уставились внутрь.
- Ну надо же! - удивленно протянула Аня, извлекая из коробочки две брошки
в виде птичек, попавших в силки.
Птички были сделаны из платины.
Родная их сестрица хранилась наверху у Ани в спальне. Аня не поленилась и
специально сбегала за ней. И все трое
единодушно признали, что ее птичка ничем не отличается от двух найденных. Кроме
этого, в коробочке лежало еще
несколько листов бумаги, исписанных изящным женским почерком с длинными
петельками у прописных букв.
- Одна из твоих предшественниц отличалась трепетной душой и здоровой
гордостью, - прочтя первые строчки
послания, констатировала Мариша. - Это она утопила птичек.
- Зачем? - дружно удивились Аня и Франц. Его приставили следить за двумя
русскими диверсантками, но сейчас
он чувствовал, что начал симпатизировать одной из них.
- Потому что она нашла в доме точную копию своей брошки, - продолжала
Мариша, - ей подарил такую же Вернер,
и поняла, что он всем своим девушкам презентует таких птичек. Вот она пишет: "В
душе у меня все перевернулось, и я
поняла, что этот старый мерзавец никогда на мне не женится. До меня тут побывало
немало таких же наивных девчонок,
которым он тоже обещал райские сады и дарил птичек. Недаром одну из них я нашла
сегодня во время уборки". Тебе
повезло, - обратилась Мариша к Ане, - что ты никогда не утруждаешь себя
тщательной уборкой. А то нашла бы тоже чтонибудь
компрометирующее и настроение себе испортила. Одно дело выгребать из
почтового ящика письма только
желающих занять твое место и жечь их в саду, а другое найти вещественное
доказательство того, что ты сама всего лишь
очередная дуреха в длинной цепи тебе подобных.
- А что еще пишет эта девушка? - с любопытством спросил Франц.
Лучше бы он молчал, потому что Мариша немедленно на него накинулась.
- Слушай, - сказала она. - А какое тебе дело? Если у тебя случайно
оказался в кармане перочинный нож, то это вовсе
не значит, что мы должны теперь пустить тебя в нашу жизнь и разрешить читать
письма наших соотечественниц.
Думаешь, она для того утопила их, чтобы всякие немецкие парни совали в
них свои немытые носы?
И она еще много чего могла бы Оказать по поводу его личных качеств, но
Аня выхватила у нее листки и сама
начала читать. Она так увлеклась, что совершенно забыла про Маришу и Франца,
которые тут же объединились против нее в
дружном неодобрении.
- Ты про нас не забыла? - поинтересовалась у нее Мариша.
- Ой, простите! - воскликнула Аня. - Но так интересно. Слушайте! "10
февраля. Вчера я впервые услышала этот
жуткий звук, который теперь, кажется, преследует меня постоянно. Он ни на что не
похож. Это некая чудовищная смесь
плача, смеха безумца и предсмертного хрипа. Я покрылась мурашками и чуть не
потеряла сознание, но звук тут же
прекратился. Но сегодня я слышала его снова, должно быть, я схожу с ума".
- Видимо, эти листки нечто вроде дневника, куда она записывала свои
впечатления, - сказала Мариша,
просматривая вылетевшие из Аниных рук листки.
Вот продолжение: "14 февраля. Жуткие звуки не прекращаются, я не могу
ничего делать по дому, они буквально
преследуют меня. Самое ужасное, что они раздаются только тогда, когда я дома
одна, поэтому никто из знакомых не хочет
верить моим словам, и я их за это не виню. И в самом деле, когда дома Вернер или
кто-нибудь из его семьи или друзей, то
никакие необычные звуки не появляются. Но когда я одна... Я стала бояться
оставаться дома по вечерам, а кроме того,
похоже, у меня начал мутиться рассудок. Например, сегодня я видела, как Вернер
поднялся на второй этаж, а минуту спустя
вышел из кухни, жуя на ходу кусок жаркого".
- Бедная девушка, должно быть, действительно рехнулась, - заметил Франц.
- Вовсе не рехнулась! - вступилась за соотечественницу Мариша. - Со
второго этажа действительно есть потайной
ход, который заканчивается на кухне.
- "17 февраля, - продолжала читать Аня, не обращая внимания на отвисшую
челюсть Франца. - Наконец-то я знаю,
что в своем уме. Этот прекрасный человек все мне объяснил. Оказывается, в начале
прошлого века, когда только был
построен этот дом, в нем произошло чудовищное убийство. С тех пор некоторым
людям слышатся ужасные вопли, а есть
счастливчики, если можно их так назвать, которые даже видели некую таинственную
белую фигуру, которая бродит по
дому, издавая те самые леденящие кровь звуки. Мой друг - единственный, кто был
добр и внимателен ко мне, сказал, что он
сам один раз слышал этот голос и чуть не умер от страха. Он удивился, как это я
так долго выдерживаю эту пытку, и
предложил переселиться к нему. Пожалуй, если мои кошмары будут продолжаться, то
я подумаю над его предложением. Он
мне кажется человеком глубоко порядочным.
17 февраля, вечер. Решено, сегодня же я переберусь к своему другу.
Вернера снова нет дома и не будет до поздней ночи, а может, он и вовсе
останется ночевать в Мюнхене. Я точно
знаю, что сегодняшнюю ночь не переживу, так как только час назад видела кусок
белого савана, который исчез в стене в
библиотеке".
- Какой-то мерзавец, узнав про тайный ход, пугал бедняжку, - заключила
Мариша. - Попадись он мне, я бы из него
котлету сделала. Что там в конце?
- "Какой мерзавец!" - прочла Аня и пояснила:
- Эти слова относятся к Вернеру, который позвонил ей и сказал, что
остается ночевать в Мюнхене. А дальше она
пишет: "Собрав вещи, я решила немного прибраться в комнате, так как находилась в
смятенном состоянии духа и не знала,
правильно ли поступаю. Заодно думала отыскать потерявшуюся туфлю. И вот я
заглянула под кровать, туфля и в самом
деле была там, но, когда я ее доставала, мой палец наткнулся на что-то острое. Я
вытащила туфлю и тот колющийся предмет.
Каково же было мое удивление, когда я, сдув пыль, увидела на своей ладони
маленькую платиновую птичку. Точную копию
мне подарил Вернер в одну из первых наших поездок в Мюнхен. Сначала я подумала,
что потеряла свою во время сборов.
Поспешно распаковав сумку, я нашла бархатную коробочку и дрожащими руками
открыла ее. Как я и думала, моя брошь
лежала на месте. Внезапно меня озарило! Вернер дарил такие брошки всем своим
девушкам. И вот какая-то одна из них
забыла ее тут точно так же, как лифчики и трусики, на которые я натыкалась в
укромных уголках. Какой я была глупой,
когда верила объяснениям Вернера, что это вещи его бывшей жены и дочерей. Я
видела этих женщин, ни одной из них не
подошли бы как минимум два лифчика из найденного мной десятка. Да в те лифчики
можно было запихнуть всех трех
женщин, и еще место бы осталось. Сомнений у меня больше нет. Нужно уходить из
этого проклятого дома и от Вернера,
который меня предал. Слава богу, что в этой стране есть еще дом, где я смогу
приклонить голову. Я положу этих птичекобманщиц
вместе с моим дневником где-нибудь в доме, не хочу брать их с собой в
новую жизнь. Но так же не хочу, чтобы
Вернер знал, что его обман раскрыт. Выход нашелся неожиданно: я глянула на окно,
которое только что разбила, бросив в
него туфлей, сразу же утонувшей в пруду. Там и только там спрячу я свою тайну".
- И кто же этот ее друг, в доме которого она собирается приклонить свою
голову? - задумчиво произнесла Мариша.
- Не знаю, но что-то мне в этом доме оставаться больше не хочется, -
сказала Аня. - Поехали домой, а? Пусть в нем
живет кто-нибудь другой.
- Спокойнее, - подал голос Франц, - я живу в этом городишке всю свою
жизнь, столько же знаю Вернера. Однако
никогда не слышал ни о каком убийстве или блуждающем по дому призраке. А уж
будьте уверены, если бы в этой сказке
была хоть капля правды, моя бабуля уж знала бы об этом и мне бы все уши
прожужжала. А то ей, бедной, приходилось
пугать меня в детстве всякими бяками и буками, которые жили далеко и меня не
слишком волновали. И если бы
поблизости обитало настоящее привидение, то она бы не упустила такой отличный
шанс припугнуть меня. Странно, кто мог
так обмануть доверчивую девочку? И зачем ему это было надо? Но про призрак он
точно наврал. Моя бабушка...
- Ладно, ладно, мы тебе верим, - замахала на него руками Мариша. - А
теперь не пора ли тебе домой? Все, что мог,
ты здесь уже вынюхал. Тебе бы в полицию идти работать с такими способностями.
Франц хотел что-то ответить, но Мариша, не дав ему и рта открыть, стала
подталкивать парня к двери.
- Можешь пока пойти и узнать у своей бабушки, не подселилась ли к комунибудь
поблизости эта бедная девушка,
мы бы ей вернули ее туфлю, - сказала она ему на прощанье.
- Итак, вместо завещания у нас рукопись этого исстрадавшегося сердца, -
подытожила Мариша. - Где будем искать
дальше? В пруд я больше не полезу, признаю, это была плохая идея.
- Не такая уж и плохая, мы точно узнали, что у меня была куча
предшественниц. Теперь мы хоть что-то знаем.
Определенно нам повезло.
- Ты бы так не говорила, если бы это тебе пришлось задыхаться на дне этой
зловонной лужи, - заметила Мариша. -
И к тому же нет там больше ничего. Я все обшарила. Тайник где-то в другом месте.
О нем знал только Вернер. Потому что
если бы знала Моника, то уж нашла бы способ проникнуть в дом. Ты бы ее не
остановила. Значит, Вернер сделал тайник уже
после того, как Моника ушла от него.
- Точно! Он его и сделал! Где обычно делают тайники? В мебели! -
воскликнула Анна. - А я видела счет из
мастерской за какие-то столярные работы.
Можно будет найти того мастера и поговорить с ним.
- И что толку, Вернер давно оплатил этот счет, а названия мастерской ты
не помнишь. Где нам ее искать?
- Так это же я вытащила этот счет из почтового ящика вместе с очередной
пачкой писем от поклонниц, - вспомнила
Аня. - Письма я сожгла в саду, а счет положила в карман своих джинсов, да так и
забыла его там.
И подруги устремились наверх. Счет и в самом деле лежал в кармане брюк.
- Фирма "Кайзер", - прочла Аня. - Тут и адрес есть. И телефон.
- Звони.
- А что я спрошу?
- Как что? Спроси, не ваши ли люди выполняли работу по такому-то адресу.
У нас, мол, есть к ним пара вопросов, -
подсказала Мариша.
Анна кивнула и набрала номер. Ей ответили сразу же.
- Они предлагают нам самим подъехать в фирму к семи вечера и переговорить
с мастером, если нам не терпится. А
нет, так они завтра его пришлют.
- Конечно, поедем сами. Чего нам ждать? - сказала Мариша.
Обладатель загранпаспорта на фамилию Сливко стоял в аэропорту Москвы и
думал о том, что вряд ли когда-нибудь
еще увидит эту землю. Никакой печали он не испытывал. По странному совпадению
всякая связь с родными у него была
потеряна, как и у того Сливко, у которого он позаимствовал его фамилию. С
родными мужчина расстался после смерти
матери, а было это десять лет назад.
Теперь он был свободен и собирался стать еще свободнее, оставшись жить на
Западе. Пока что у него был
фальшивый загранпаспорт, сделанный знакомым умельцем за солидную сумму золотом,
а также виза, которую ему устроил
тот же умелец. Виза была рабочая, то есть человеку нужно было много и тяжело
работать, кажется, на уборке пресловутых
рекламных апельсинов, разлетавшихся потом по всему свету. Мужчина не возражал,
ему приходилось работать в местах и
похуже.
Да он и не собирался гробить пять лет своей жизни, таская ящики с
апельсинами с места на место. У него были
другие планы, он собирался разбогатеть, и разбогатеть быстро. А в том, что ему
это удастся, он ни минуты не сомневался. И
для этого вовсе не нужно было вкалывать по десять часов в день. Апельсиновый сад
- это была лишь первая ступень.
Вернее, уже вторая. Первой была покупка билета в Мадрид, который со вчерашнего
дня лежал у мужчины в кармане.
Ровно в семь часов подруги сидели в столярной мастерской и поджидали того
мастера, чья фамилия стояла в графе
"Исполнитель". Хозяин, битый час добивавшийся от них подробностей, сейчас устало
сидел рядом, отчаявшись узнать хоть
что-нибудь. Строптивые клиентки соглашались говорить только с самим Фридрихом.
Он появился в четверть восьмого,
когда хозяин уже подумывал о том, так ли уж безопасен выбранный еще его отцом
бизнес.
- Помню этот заказ, - сказал мастер. - Не так уж часто приходится ездить
в пригород. Обычно мы работаем в самом
городе.
- Что он вам поручил сделать? - хором спросили у него девушки.
- Скамейку в зимнем саду, - смущенный их напором, ответил мастер. -
Вообще-то заказчик вызывал не меня, а
другого мастера, но он за день до этого у нас уволился.
- И где он теперь? - сразу же сориентировалась Мариша. - Уехал.
- Куда? Адрес есть?
- Совсем уехал, - сказал Фридрих. - Он был родом из Африки, вот туда и
уехал. Отец у него там умер, наследство
оставил. А перед этим он тоже ездил с какой-то работой в Хайденгейм. Может, даже
в тот же самый дом или к соседям.
Иначе откуда тому заказчику знать про него. - Все понятно, - заключила
Мариша, когда они вышли из мастерской.
- Вернер и в самом деле сделал тайник. Однако потребовал к себе такого мастера,
который в ближайшие дни собирался
уезжать из страны. А может, просто заплатил ему с условием, чтобы тот сразу же
убрался подальше. Недаром же он потом
снова звонил в эту мастерскую под идиотским предлогом.
- Почему идиотским? - спросила Аня.
- Потому что была я в вашем зимнем саду и видела две прекрасные скамейки,
которые продаются в соседнем
магазине. Я их видела, когда случайно забрела в этот магазин, а третья скамейка,
которую смастерил этот самый Фридрих,
отличается от тех двух и совсем с ними не гармонирует. Совершенно ясно, Вернер
просто хотел проверить, уехал ли
африканец или обманул его.
- Как же нам быть? Африканского адреса никто не знает, парень уехал, ни с
кем не прощаясь, - опечалилась Аня. -
У тебя есть связи в Интерполе? - Таких, чтоб прийти к ним и сказать, достаньте
нам адрес африканского парня по имени
Али-Замир, который живет в Эфиопии, потому что он делал тайник в нашем доме, а
мы теперь не можем его открыть.
Догадываешься, что они нам скажут? Они ловят преступников, а что преступного
сделал этот парень? А у тебя есть ктонибудь
знакомый в местной полиции? В конце концов это их дело.
Убийства ведь произошли у них, а не в другой стране. Пусть они и ищут
того африканца.
- Я из местной полиции знаю только комиссара, который как-то раз был у
нас дома. Кажется, он немного дружил с
Вернером. Во всяком случае, ко мне он был добр и гадостей не говорил, а,
напротив, сказал, что Вернеру наконец-то повезло
с женщиной, - ответила Аня.
- Вот и славно, - обрадовалась Мариша. - Едем обратно и сразу же идем в
полицию. Может, нам повезет и комиссар
будет еще на месте.
Но они опоздали. Комиссар ушел буквально за несколько минут до их
прихода. Девушки выскочили на улицу в
надежде, что успеют догнать его прежде, чем он скроется из виду, но обманулись.
Комиссара они не увидели, зато
наткнулись прямо на их утреннего знакомого Франца.
- Ты что тут делаешь? - подозрительно спросила Мариша.
- Зашел к приятелю, - соврал Франц на всякий случай.
- У тебя есть приятель в полиции? - оживилась Мариша. - Пошли к нему. И
не дожидаясь, пока Франц сообразит,
как ему увернуться, потащила его обратно в полицейский участок, - Слушай, Франц,
а что у тебя слышно про кражу в отделе
игрушек? - спросил у парня первый же попавшийся полицейский и, не поняв, что за
отчаянные знаки подает ему Франц изза
Маришиной спины, добавил:
- Чего ты корчишься? Я говорю, поймал ты тех мальчишек?
- Значит, знакомый! - голосом, в котором слышалась надвигающаяся буря,
сказала Мариша. - А сам ты, выходит,
тут не работаешь? Случайно зашел! Ведь чуяло мое сердце недоброе. Ты мне сразу
не понравился. Я ищеек за версту и даже
на дне моря чую. Так что ты мне мозги не запудришь.
- Мариша, перестань, - толкнула ее в бок Аня. - Это то, что нам нужно.
- А что вам нужно? - пролепетал Франц, немного приободрившись.
- Всего лишь адрес одного африканского столяра, - сладким голосом сказала
Аня.
- Шутите! - с облегчением рассмеялся Франц.
- Какие шуточки! - возмутилась Мариша. - Ты меня спас, теперь отдувайся.
Раз ты мент, то, так и быть, мы тебе
расскажем, зачем нам столяр.
- Кто - я? - упавшим голосом спросил Франц. - За что ты меня оскорбляешь?
За то, что я тебя спасал? Честное
слово, больше не буду.
- Столяр делал тайник в доме Вернера, в котором... - начала рассказывать
ему Аня, но была остановлена мощным
толчком в бок.
- В котором что? - насторожился Франц.
- В котором Вернер мог хранить какие-то компрометирующие документы, -
сказала Мариша. - Те самые, из-за
которых убили Монику и пытались убить Кати.
Вероятно, эти бумаги были связаны с его профессиональной деятельностью.
- А больше он там ничего не мог хранить? - спросил Франц. - Я в том
смысле, что тайник мог быть настолько
большим, чтобы в нем поместился человек?
- Мог бы, - уверенно кивнула Мариша, не уверенная даже в том, что вообще
тайник существует.
- Я потому спрашиваю, что, похоже, никто из невест Вернера к себе на
родину не вернулся, - пояснил Франц. - Я
специально узнал список девушек, которые за последние два года приехали к нам по
гостевой визе, да так до сих пор и не
удосужились покинуть нашу страну. Так вот, я уверен, что среди них найдется с
десяток, а то и больше невест Вернера. Если
мне не изменяет память, они менялись чуть ли не каждый месяц.
- Ах, вот почему на меня так странно смотрели в магазине, а Вернер
требовал, чтобы я ходила за покупками за
тридевять земель и не общалась с соседями, - догадалась Анна. - Десять девушек -
это и в самом деле многовато.
- А почему ты не узнал точно? - с подозрением спросила Мариша у Франца.
- Дело в том, что мне не удалось точно установить имена девушек, которые
приезжали именно к Вернеру. Каким-то
образом все документы, касающиеся их пребывания, испарились. Это очень странно,
Вернер оформил их пребывание как
полагается, на них была оформлена медицинская страховка. Но упоминания об этом
мне найти не удалось. Словно этих
девушек и не было. В посольстве без официального запроса мне ничем помочь не
хотят. А официального запроса нет,
потому что дело не заведено.
- У нас есть письма девушек Вернера, - сказала Мариша. - Среди них
наверняка найдутся имена тех, кто все-таки
рискнул к нему приехать, а не ограничился романом по переписке. Ну что,
договорились? Мы тебе имена девушек, а ты нам
адрес и номер телефона нашего столяра или электронный адрес, если у него,
конечно, есть Интернет.
- Как я его узнаю? - застонал Франц. - Это ничуть не легче, чем узнать
имена десяти невест Вернера.
- Уверена, что значительно легче. Россия больше Эфиопии, а девушек в ней
больше, чем столяров во всей Африке,
а не в какой-то одной Эфиопии.
Договорились?
- Я постараюсь, - пообещал Франц и ушел.
- Все-таки поплелся стараться, - удовлетворенно заметила Мариша. - Был
такой момент, когда я думала, что нам не
удастся его склонить к сотрудничеству.
- Лучше бы не удалось, - промямлила Аня.
- Почему? - удивилась Мариша. - Все складывается очень удачно для тебя.
Франц найдет столяра, тот расскажет, где тайник, мы достанем завещание, и
дело в шляпе. Ах да, еще надо будет
предоставить труп Вернера. Но и с этим мы справимся. Не горюй!
- Лучше бы мы не связывались с Францем, - продолжала твердить свое Анна.
- Да почему, в конце концов? - рассердилась Мариша.
- Дело в том, что мне не нравится его неожиданное появление возле нашего
дома. В такое время он мог быть там
только специально из-за нас. А это значит, что в полиции мы под подозрением. А
еще... - начала Анна, но передумала.
Потом, собравшись с духом, все-таки закончила:
- Дело в том, что я сожгла все, понимаешь, все письма, которые пришли
Вернеру.
- Что ты сделала? - тихо спросила Мариша.
- Сожгла все его письма, - повторила Анна погромче.
- То есть ты хочешь сказать, что завтра, когда Франц явится к нам с
адресом нашего столяра в зубах, мы ничего не
сможем дать ему в обмен? Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Так я и знала, не
надо было С ним связываться! Что же
нам теперь делать?
- Может быть, они позвонят? - предположила Анна.
- Как же, жди, - скривилась Мариша. - Если и позвонят, то не раньше чем
через десять лет. Именно столько, по
моим подсчетам, им потребуется для того, чтобы, честно работая, хоть немного
встать на ноги. Но даже если не совсем
честно, то все равно лет пять пройдет, не меньше. А раньше бывшим невестам
Вернера гордость звонить не позволит.
Слушай, у меня идея! Помнишь, ты мне говорила про Интернет. Вернер заметил, что
ты залезла в него, и устроил тебе
страшный скандал? А потом он вроде бы успокоился. Почему? Ты признала свою
ошибку и больше не подходила к его
компьютеру?
- Нет, - покачала головой Аня. - Он поставил код.
- Какой еще код, он же был склеротик, идиот старый, - простонала Мариша.
- А зачем тебе Интернет? - спросила Аня.
- Если ты не трогала компьютер, тогда вполне возможно, что у него там
сохранились адреса его подружек. Бежим!
- скомандовала Мариша, и подруги помчались домой.
Дома Мариша первым делом кинулась к компьютеру. Однако, как и
предупреждала Анна, аппарат не желал
работать, пока ему не сообщат пароль.
- Какой тебе еще пароль, железные твои мозги, - возмутилась Мариша. -
Сейчас тресну по тебе кувалдой, вот и весь
пароль тебе будет. Не лучше ли договориться добром?
Но компьютер на сделку не пошел. Тем временем Анна полезла под стол и
стала передвигать ящики, в которых
Вернер хранил рабочие бумаги. Перед этим Анна старательно протерла пыль на
пепельнице, подставке для ручек, дыроколе
и прочих канцелярских принадлежностях, а также всю поверхность стола. Такая
аккуратность подруги несколько
обескуражила Маришу. А когда Аня принялась вытирать пыль с внутренней части
стола, которую никто и никогда не стал
бы рассматривать, Мариша всерьез забеспокоилась.
- Что ты делаешь? - спросила она.
- Ищу, - последовал лаконичный ответ. - Ты же сама сказала, что Вернер
был склеротик. Он и правда все забывал и
прекрасно об этом знал. Значит, такую важную вещь, без которой ему не запустить
компьютер, он должен был записать гденибудь
под рукой. И в таком месте, чтобы не забыть. Так и есть! - воскликнула
она. - Нашла!
И она протянула Марише полоску клейкой бумаги, на которой было написано:
"Verner".
- Прекрасный пароль, - одобрила Мариша. - Такой и в самом деле стоило
записать. Ведь забыть его ничего не
стоило, а уж подобрать...
И она запустила компьютер. К счастью, склероз Вернера заставил его быть
очень аккуратным, все его невесты
находились в папке на рабочем столе под названием "Marriage".
- Ура! Победа! - закричали подруги и кинулись друг другу в объятия.
Потом Мариша распечатала все имена, номера телефонов и адреса.
Всего их набралось не меньше полусотни. Но среди них жирно было выделено
около дюжины. Анино имя тоже
было в их числе. Из этого девушки заключили, что выделены те, которые должны
были приехать или на самом деле
приехали к Вернеру.
В прихожей раздался звонок, и Мариша с торжеством кинула взгляд на
подругу.
- Вот где он у нас будет сидеть! - провозгласила она, показ
...Закладка в соц.сетях
