Жанр: Электронное издание
evlampia
...?
- Конечно, - обрадовалась я.
Мы сели в старенький, видавший виды "Опель", на полу которого валялась пара
роскошных кожаных лодочек на
многосантиметровой шпильке.
- Стелка машину берет и вечно свой хлам оставляет, - пояснил рыжий.
Мы понеслись по дороге абсолютно молча. Только один раз водитель прервал
тишину:
- Не зря прокатитесь? Может, Стелка ничего об этом Егоре не знает...
- Ха, - хмыкнула я, - еще как знает. - И потом для пущей убедительности,
боясь, что мальчишка высадит меня на дороге,
добавила:
- Можно сказать, она с ним единый организм, одно целое.
Мне вообще свойственно иногда драматизировать происходящее. И ничего, кроме
того, что Стелла отлично знакома с
Егором, я не имела в виду, ну, может, высказалась слишком эмоционально. Но на
юношу слова произвели впечатление
разорвавшейся бомбы.
Он резко побледнел, даже посерел, перешел в крайний левый ряд и тут же был
остановлен постовым.
- Что не так? - поинтересовалась я, когда водитель, заплатив, вновь включил
мотор.
- На мосту перестраиваться запрещено, - буркнул братец, явно давая понять,
что больше не намерен поддерживать разговор.
Дальше мы ехали молча. От скуки я сначала смотрела в окно, а потом
осторожно, искоса принялась разглядывать парня. И
правда, он страшно похож на Стеллу, такой же тонкий нос с нервными ноздрями,
впалые щеки и чуть островатый подбородок,
даже руки, уверенно крутившие руль, идентичны. Тонкие, хрупкие запястья,
короткие пальцы, широкая ладонь, аккуратные
ногти. Похоже, он делает маникюр. Впрочем, ничего странного, многие мужчины
сейчас начали следить за руками, поняли
наконец, что чистота и аккуратность не исключительно женская прерогатива...
- Приехали, - прервал мои раздумья рыжий. - Посидите пока в машине, пойду
погляжу... Он пошел к небольшому
двухэтажному дому, стоящему чуть поодаль от остальных таких же дощатых зданий.
Мы явно заехали в дачный поселок,
которых несметное число вокруг столицы. Летом здесь, наверное, чудесно - зелень,
река, птички поют.
Сейчас же домики стояли заколоченными, с закрытыми ставнями. Дачка, к
которой двинулся брат Стеллы, выглядела тоже
нежилой, из трубы не шел дым, и повсюду лежал снег. Глядя, как парень топчется
на крыльце, открывая дверь, я внезапно
подумала: "Говорят, рыжие люди либо черти, либо ангелы".
Через пару минут водитель появился и крикнул:
- Идите!
Я потрусила к крыльцу.
- Стелла на втором этаже, в спальне, - пояснил брат, - красится, без морды
лица никуда не ходит, ступайте наверх.
В холле горел свет, скрипучая деревянная лестница вела под крышу. На
крохотную площадочку выходило три двери. За
первой оказалась комната с двумя кроватями, за второй открылось абсолютное
пустое, без мебели, помещение, третья скрывала
что-то типа детской. Во всяком случае, там стоял крохотный диванчик и валялся
замызганный плюшевый мишка с оторванной
лапой.
Но девушки не было.
Недоумевая, я стала спускаться по лестнице вниз, выкрикивая:
- Стелла, Стелла...
В ответ - тишина. На первом этаже оказалось четыре помещения: кухня,
гостиная и еще две спальни. Ванная и туалет
отсутствовали, скорей всего, тут нет водопровода. Стеллы тоже нигде нет. Похоже,
на даче давно никто не живет Окна первого
этажа плотно закрыты ставнями, и в доме стоит могильный холод... Интересно, этот
рыжий - псих или кретин? Какого черта он
наврал, что девушка красится в спальне?
Со двора послышался шум мотора.
- Эй, - завопила я, кидаясь к двери, - стой!
Но дверь оказалась заперта, и не деревянная, а железная. Гул мотора стих,
парень явно оставил меня одну, заперев в
заброшенной даче. Почти ослепнув от злости, я вновь поднялась на второй этаж и
обнаружила, что окна там забраны частыми
решетками. Нечего было и думать о том, чтобы выпрыгнуть. Я раскрыла рамы и
потрясла решетки - стоят как влитые.
Ноги сами спустились вниз. Ну и что делать? Телефона нет, на кухоньке ни
еды, ни воды, дом крепко заперт... Неужели
умирать голодной смертью? Внезапно мой взгляд упал на ящик с инструментами.
Прекрасно, стану долбить стенку, она, слава
богу, из досок, как-нибудь сделаю отверстие, мне много не надо!
И тут до моего носа донесся запах дыма. Топор выпал из рук. Не может быть!
Но слух подсказал, очень даже может. Ровный
гул и треск наполняли дачку. Вокруг полыхал огонь. Рыжий парень перед отъездом
крепко-накрепко запер железную дверь,
облил здание бензином, бросил спичку, и теперь мне предстоит сгореть заживо.
Липкий ужас пополз по спине, надо срочно звонить "01". Но как? Сотового
нет... В глазах почернело.
- Спокойствие, только спокойствие, - забормотала я, пытаясь привести себя в
чувство, - никогда не сдавайся, безвыходных
положений нет.
Так, побегу на кухню, там висят занавески, сорву их, обмотаюсь с головы до
ног и, когда стены под напором огня рухнут,
выскочу наружу. Хорошо бы намочить портьеры, да нечем, впрочем, можно пописать
на них... Хотя вряд ли во всем моем
организме найдется столько воды...
Дым постепенно заполнял кухню, я закашлялась. Господи, да я задохнусь тут
прежде, чем упадут стены. Но бороться за
жизнь следует до конца.
Я рванулась к окну и зацепилась за какое-то железное кольцо на полу.
Подпол! Пару минут я пыталась поднять крышку,
наконец тяжеленные доски подались, из темной ямы пахнуло холодом и гнилью. Там
небось крысы! Но руки действовали
быстрее разума. Вниз полетел ящик с инструментами, оборванные занавески и пара
грязных мешков, валяющихся у плиты. Я
нырнула в погреб и закрыла крышку. Сразу показалось, что со всех сторон меня
окружила кромешная темнота.
Спустя пару секунд глаза адаптировались, я спустилась по длинной лестнице и
присвистнула. Ну уж с голода я точно не;
умру. На полочках было полно банок с домашними заготовками, в основном варенье,
но тоже неплохо. Потом, глубокий пожар
сюда не проникнет, даже лесные массивы спасают, роя канавы на линии огня.
Пересижу тут, а потом вылезу...
В голову начали лезть жуткие мысли. А если выход окажется заваленным, а
если в подполье посыпятся горящие доски? Но я
велела себе выбросить пораженческие мысли из головы. Нет, все будет отлично, со
мной инструменты. Значит, я пробьюсь,
разрублю топором, проковыряю стамеской, прогрызу зубами. Не дождетесь моей
смерти, я не из тех, кто умирает, сложив на
груди лапки.
Сев в углу подвала на кучу из занавесок и мешков, я стала ждать, пока дачка
сгорит дотла.
Глава 30
Наверное, странно трястись в ознобе, когда вокруг бушует стена огня. Но
замерзла я ужасно. В подполе стоял невероятный
холод, какой-то антарктический. Невольно на ум пришло сравнение "могильный", и я
вздрогнула. Огромный подвал и впрямь
мог стать моей безымянной могилой. Ни Катя, ни Сережка, ни Юлечка, ни Кирюшка -
никто не узнает, где гниют мои
косточки. Хотя, судя по тому, что творится сейчас над головой, скорей всего, и
костей не соберут. Интересно, от трупа в
крематории что остается?
Решив начать думать на другую, более приятную тему, я стала разглядывать
убежище. Почему-то в нем не было кромешной
тьмы. Через пару секунд стало понятно, что неверные лучи света проникали сквозь
пару зачем-то сделанных в стенах
отверстий. Я заглянула в одно, размером с блюдце от кукольной чашки, но ничего
не увидела. Из дырки сильно дуло. Понятно,
подпол оборудовал рачительный хозяин, и сделал он его по всем правилам науки -
стены выложены из кирпича, пол залит
бетоном, потолок обит железными листами, даже поднимающаяся крышка люка "с
изнанки" оцинкована. Все сделано для того,
чтобы создать идеальные условия хранения продуктов. Той же цели служат и
отверстия, это была вентиляция. Да, похоже,
огонь мне тут не страшен, а вот задохнуться могу... Хотя, если подумать, скорей
всего, вентиляция "смотрит" на улицу. Так
делают в деревенских избах, чтобы в подполах не заводилась сырость, врывают по
периметру избы железные трубы и заводят
нижний конец в подвал. Я подставила ладонь к отверстию, и на руку
незамедлительно упали капли - на воле шел то ли дождь,
то ли снег.
Отлично. Может, на полках среди банок найдется емкость с домашним вином?
Отхлебну и согреюсь. Но на самодельных
стеллажах не было спиртного - огурцы, помидоры, тушенка, трехлитровые банки с
компотом...
Еле-еле отодрав плотно прижатую пластиковую крышку, я отхлебнула сладкую
жидкость и облизнулась, это был мой
любимый напиток - клубничный. Наверное, нехорошо угощаться чужими запасами без
спроса, но что прикажете делать?
И как только я могла поверить незнакомому парню, да еще рыжему! Ведь вызвал
же он у меня какие-то неприятные
воспоминания, где-то я встречала его... В ту же секунду в мозгах щелкнуло, и
словно зажегся электрический свет. От
неожиданности я чуть не выронила банку, но в последний момент все же удержала. В
голове услужливо возникла картинка.
Вот гуляю я с собаками, открывается дверь подъезда, выскакивает рыжий
парень, бьет Аду, я попыталась удержать Рейчел...
Это он! Ну и ну! Брат Стеллы приходил к нам домой, чтобы обворовать квартиру, а
Юлечка бдительно не открыла дверь. Нет,
наверное, не он! Но как похож - рост, цвет волос. Хотя я не слишком хорошо вижу,
и мне давно следует носить очки. Будем
откровенны, мерзавца, ударившего ногой мопсиху, я не слишком хорошо
разглядела... Следом возникли другие воспоминания.
Сосед покойной Регины, Леша, рассказывал, что за полчаса до того, как в квартире
несчастной манекенщицы начался пожар,
туда пришел высокий рыжеволосый парень. Открыл дверь ключом...
В эту минуту в подвал откуда-то сверху быстро-быстро закапала вода. Секунду
я обалдело смотрела на потолок. Что, там все
сгорело, и теперь над руинами идет ливень?
Потом раздался грохот и глухой, как сквозь вату, крик:
- Никого нет!
- Я здесь, - завопила я что есть силы, кидаясь к лестнице, - помогите,
спасите, выньте отсюда...
Крышка лязгнула, и в мою несостоявшуюся могилу глянуло перемазанное лицо в
оранжевой каске.
- Сами вылезете или подсобить? - поинтересовался пожарный.
Но я взлетела вверх, игнорируя протянутую руку. К ногам будто кто-то
прикрепил крылья, тело стало невесомым.
От кухни почти ничего не осталось, впрочем, от дачи тоже. Повсюду торчали
обгоревшие черные деревяшки и
отвратительно пахло гарью.
Во дворе, возле ворот, стоял белый "Форд". Не успела я, щурясь от
неожиданно яркого света, выползти на улицу, как дверцы
машины хлопнули, и из нее выскочили Сережка с Володей. Майор держал в руке мою
варежку, очевидно, потерянную в тот
момент, когда я шла вместе с рыжим на дачу. Лица друзей не предвещали ничего
хорошего.
- Володечка, - удивилась я, - как ты сюда попал?
Майор ухватил меня за плечи, сильно тряхнул и с негодованием произнес:
- Убить тебя мало, дрянь!
То, что выпалил Сережка, я повторять не стану, даме неприлично озвучивать
подобный текст.
- Рожу набить, - злобился майор.
- До крови, - добавил Сергей, - палкой с гвоздем.
- Вы чего? - рассердилась я. - Что я сделала-то...
- Иди в машину, - велел Володя, - живо. Я залезла в "форд" и принялась
наблюдать, как пожарные сворачивают шланги.
Майор говорил о чем-то с группой милиционеров, стоящих возле желтого "газика".
- Сереженька, - попробовала я завести разговор.
Но парень дернул плечом и велел:
- Заткнись, Лампа, надавать тебе хочется, просто руки чешутся.
- Ну и пожалуйста, - обиделась я, - ни слова больше не произнесу!
И сдержала обещание. Всю дорогу до дома молчала, стиснув зубы, впрочем,
спутники тоже не раскрывали рты, так и ехали в
сгустившейся тишине, только напряженные спины Сережки и Володи, сидевших на
переднем сиденье, выдавали их истинные
чувства.
- Впрочем, дома меня тоже встретили крайне нелюбезно.
Юлечка, Катя и Люся, гневно сверкая глазами, заорали:
- Ну погоди!
Иван, Кирюшка и Таня укоризненно качали головами, даже Анечка пискнула:
- Ну, тетя Лампа, вы даете, всех перепугали. На кухне они сначала
потребовали отчета, но я ответила вопросом на вопрос:
- Да как вы догадались, где я? Я сама не знала, что окажусь на даче у брата
Стеллы!
- Брата Стеллы! - фыркнул полный негодования майор. - Ах ты, Пуаро, дачка
принадлежит, вернее, принадлежала, Павлу.
- Какому? - изумилась я.
- Такому, - передразнил майор. - Сыну Зинаиды, отцу Лени и дяде Егора,
дошло?
- А откуда брат Стеллы узнал про их домик? - трясла я головой. - И кто вас
надоумил искать меня там?
Володя загремел чайником, потом глянул на Катю.
- Выпить бы чего покрепче!
- Сейчас, - подскочила Катерина и ринулась к холодильнику.
Я покорно ждала, пока они нальют рюмки, опрокинут, закусят... Наконец майор
пробормотал:
- С тобой, Лампец, алкоголиком станешь!
- И от гастрита умрешь, - влез Сережка. - Готовить перестала, носится
целыми днями. Мату Хари из себя корчит! А мы
жрем похлебку несъедобную...
- Мата Хари работала шпионкой, - решила уточнить я, - Родиной торговала.
- Почему же похлебку несъедобную жрете? - возмутилась Люся. - Я что, плохо
готовлю?
- Отвратительно! - в голос воскликнули Юля, Таня и Кирюшка.
- Хватит! - завопил майор и стукнул кулаком по столу.
Чашки и рюмки жалобно звякнули. Домашние успокоились и, выпив еще по
рюмашке, начали рассказывать, что произошло
в мое отсутствие.
Во-первых, приехала Катя, у которой начался жуткий грипп. Температура
подскочила до 39, и ее отправили домой, стоять у
операционного стола в таком состоянии невозможно.
Следом явились Сережка и Володя. Начали собираться в магазин, хотели купить
майору диван.
- А где Лампа? - поинтересовался Володя.
- Отправилась колоть звезду, - хихикнула Юля.
- Не понял, - протянул мужик.
- Я сама не поняла, - веселилась Юля, - я спросила у нее, куда
направляется, а она так радостно отвечает - колоть звезду. Я
даже переспросила - разбивать, что ли? И какую звезду? Лампец в ответ: "Не бить,
а колоть".
- Странно, - забормотал майор, великолепно понявший разницу между глаголами
"бить" и "колоть".
- Она вообще себя странно ведет последнее время, - добавила Юля, - дома
никогда не бывает.
- Еду не готовит, яйца вечно бьет, - жаловался Сережка.
- И медициной стала интересоваться, - вздохнула Катя, - прямо измучила,
расскажи да расскажи про тромбоэмболию...
Заразна или не заразна... Про какую-то палату несла, где все от тромбов погибли.
Ну не чушь ли!
Тут в мозгах у Володи моментально просветлело, и он ринулся к телефону.
Сначала он кинулся домой к Стелле, туда же
вызвали и группу захвата. Но в квартире никого не оказалось. Спешно опрошенные
мамаши, гулявшие с детьми во дворе,
сказали, что худенькая женщина в грязной китайской куртке уехала на "Опеле" с
рыжим мужиком.
Володя знал номер машины, и был объявлен план-перехват. Тут же поступило
сообщение от гаишника: несколько минут
тому назад он оштрафовал водителя искомого автомобиля за нарушение правил.
Приказ о задержании в тот момент еще не
поступил, и постовой преспокойно отпустил нарушителей. Дело происходило уже за
границей Москвы, и регулировщик краем
глаза заметил, как "Опель" свернул налево, на проселочную дорогу, ведущую к
дачному поселку.
Не теряя ни минуты, майор с коллегами понесся следом, за ними летел на
"Форде" Сережка, ничего не понимавший, но
объятый ужасом.
Столб дыма и огня они увидели еще на подъезде к поселку и моментально
вызвали пожарных. Еще на снегу сиротливо
лежала моя варежка...
- Но как, - недоумевала я, - но как ты догадался, что звезда - это Стелла
Егорова? Откуда ты вообще про нее знаешь?
На следующий день я стояла в довольно неуютной комнате перед сидящими на
стульях рыжеволосыми мужиками.
- Ну, Евлампия Андреевна, - сухо, официально спросил майор, - посмотрите
внимательно на этих людей и скажите, кто из
них запер вас на даче.
Я внимательно пробежала глазами по лицам и ткнула пальцем в третьего слева:
- Вот он, брат Стеллы Егоровой, имени не знаю.
- Остальные свободны, всем спасибо, - сказал сидевший у письменного стола
парень в джинсах и ярко-красном пуловере.
Рыжие цепочкой потянулись к двери.
- Где вы нашли такое количество людей с огненными волосами? - не удержалась
я.
Парень в красном свитере и еще один мужчина, в клетчатом пиджаке,
засмеялись. Майор сурово глянул на них и произнес:
- Ну, Лампа, ты неподражаема. Значит, ты уверена, что видишь перед собой
брата Стеллы Егоровой?
- Угу, - бормотнула я.
- На все сто?
- Даже на двести, - рассердилась я, - он это, голубчик. Отвез меня на дачу
и решил приготовить мясо на углях!
- В протокол занесли? - поинтересовался майор.
- Да, - прозвучал ответ.
- Чудесненько, - пропел Володя и велел:
- Всем смотреть внимательно.
Легким жестом фокусника он дернул рыжего за волосы. Копна ярких кудрей
повисла в воздухе.
- А-а! - заорала я.
- Цыц, - велел майор, - узнаешь?
Я уставилась на роскошные белокурые пряди, обрамлявшие какое-то странноженственное
лицо без признаков косметики.
- Ну, - поторопил майор.
- На кого-то похожа, - бормотала я, - жутко похожа...
- На, - кинул Володя арестованному косметичку, - действуй.
- Не хочу, - процедил бывший рыжий.
- Вот что, котеночек, - очень ласково протянул парень в красном свитере. -
Во-первых, тебе, голубушке, деваться некуда, а
во-вторых, посадим в мужскую камеру, последствия живописать?
- Не имеете права, - прошептал задержанный, - в паспорт гляньте.
- А мы перепутаем документики, - хихикнул другой сотрудник, в пиджаке, -
представляешь, что получится, когда там правду
про Егора расскажем? То-то радости будет!
- Сволочи, - прошипел парень, - менты позорные...
- Это ты зря, - вздохнул Володя, - мы-то менты, а ты, душечка, убийца.
Я ничего не понимала. Наконец арестованный раскрыл косметичку, вытащил гору
тюбиков и принялся умелыми
движениями накладывать макияж. Чем больше тонального крема, румян, помады
появлялось на физиономии негодяя, тем
шире разевался мой рот. Наконец настал момент, когда челюсть моя окончательно
отвисла. Передо мной на стуле, одетая в
синие джинсы, мужскую рубашку и ботинки, сидела манекенщица... Стелла Егорова.
- Она, - забормотала я, - она, а где брат?
- Нет никакого брата, - вздохнул Володя, - и не было никогда.
- Но...
- Вот тебе и но!
- Кстати, - полюбопытствовал майор, - а зачем ты искала Стеллу?
- Хотела спросить у нее адрес Егора... Леня уверял, будто Стелла привозит
от него посылки...
- Ну, дорогуля, - хмыкнул приятель, - понимаешь ты теперь, что эта особа,
Евлампия Андреевна, ничего не знала? Никакой
нужды не было делать из нее курицу-гриль.
- Но она сама сказала, - прошептала Стелла, - в машине. Я еще сомневалась,
нужно ли от нее избавляться, а тут она и
говорит: "Да Стелла с Егором одно целое".
- Правда? - повернулся ко мне майор. Я пожала плечами.
- Вроде я такое сболтнула.
- А что ты имела в виду?
- Да ничего...
- Нет! - возопила Стелла. - Врет, она меня преследовала, приходила,
расспрашивала.
- А ну молчать! - рявкнул парень в свитере.
- Ничего не понимаю, - твердила я, - ну ничегошеньки.
- Разреши поинтересоваться, зачем ты искала Егора? - гнул свое Володя.
Пришлось выложить все, даже в горле пересохло. Но никто не предложил мне
чашечку чая.
- Улет, - пробормотал мужик в пиджаке, - рассказал бы кто - не поверил.
- Во, блин, - выдохнул парень в свитере, - ну прямо "Петербургские тайны".
- А-а-а, - завыла Стелла, раскачиваясь на стуле, - а-а-а.
- Дайте ей воды, - распорядился майор. Когда манекенщица перестала клацать
зубами о стакан, я попросила:
- Володя, ну пусть она скажет, где Егор! Майор взял у арестованной стакан и
резко поставил на стол, потом отрезал:
- Деньги Егору не понадобятся, их следует вернуть владельцам!
- Но Настя мертва!
- Это не ее доллары, Звягинцева их украла.
- У кого?
- Потом объясню.
Повисло молчание, прерываемое лишь всхлипываниями манекенщицы.
- Ну надо же, - расстроилась я, - все зря, Егора не нашла...
- Отчего же? - хмыкнул Володя. - Вот он.
- Где?!
- Вот!
Я проследила за его пальцем, указывающим на Стеллу, и пролепетала:
- Ты шутишь.
- Отнюдь, - последовал ответ, - Стелла и Егор - одно лицо.
- Но как, откуда, почему? - несвязно забубнила я. - Ничего не понимаю.
- Вызовите конвой, - велел майор и, дождавшись, пока зареванную Егорову
уведут, сказал:
- Дура ты, Лампа, дубина стоеросовая, а ведь чуть не погибла.
Ответ на свои вопросы я получила только вечером, когда майор, схарчив
заботливо приготовленную мной свинину с
печеной картошкой, заявил:
- Я понимаю так, что данный ужин - попытка подкупа должностного лица,
находящегося при исполнении...
- Ну, сейчас ты дома, - залебезила я, - расскажи. Смотри, никто не
помешает...
- Кстати, где все?
- Катюша на дежурстве, а остальные двинули в Большой театр, Люся просто
мечтала о балете...
- И Юля? - изумился Володя. - На костылях?
- Она сказала: загипсованная нога еще не повод, чтобы лишаться развлечений!
- Семейка ненормальных, - фыркнул майор.
- Безумие заразно, - парировала я.
- Нет, - помотал головой приятель.
- Точно знаешь? - поддела я. - Откуда?
- Разбираясь в деле Егоровой, пришлось консультироваться у психиатра, -
серьезно ответил Костин и спросил:
- Ну, рассказывать?
Я села напротив и превратилась в слух.
Егор вырос в детском доме и с ранних лет усвоил простую истину - девочек
любят, а мальчиков нет. Ему не повезло так, как
Насте, он за десять лет сменил три приюта со злыми, раздраженными педагогами.
Мальчишкам доставалось по первое число,
их ругали, частенько били, лишали обеда... Девчонок же, начинавших при малейшем
проявлении учительского гнева
судорожно рыдать, моментально оставляли в покое. Да и учились они лучше...
Егорушка начал подражать поведению
одногруппниц. Впрочем, особо ему стараться не пришлось... Мальчик уродился
тихим, не любил футбол и драки, с большим
удовольствием ходил на занятия по домоводству и приобрел в последнем детдоме
кличку Маня. Неизвестно, как бы
повернулась жизнь мальчишки, но однажды его вызвали в кабинет директора,
поставили перед полной, просто одетой
женщиной - и огорошили: эта тетка - его родная бабка.
В семье у Зинаиды Егорке жилось не так уж плохо. Бабка любила внука, ее
невестка тоже была незлым человеком, даже
иногда покупала ботинки, с Ленькой они моментально подружились, только Павел
недовольно ворчал. Но Егорка старательно
не обращал на дядьку внимания. Жил же он в детском доме, где таких Павлов среди
воспитателей роились тучи, а тут всего
один мужик, можно и потерпеть. Хуже стало, когда померла баба Зина.
Перед смертью старуха подозвала внука, сунула бумажку и произнесла:
- Егорушка, здесь адрес твоих родителей. Уж прости меня, дуру безграмотную,
так толком и не поняла, какое преступление
они совершили, только обоих в тюрьму посадили, а тебя в детдом сдали.
Ошарашенный Егор только хлопал ресницами, пытаясь переварить дикую
информацию.
- Ты к ним не ходи, - поучала бабка, - только если совсем край подойдет, ты
не нужен там. Один раз они уже отказались от
тебя и во второй не приветят, но адресок сохрани.
Край подошел примерно через год, когда разъяренный Павел вытолкал Егорку за
дверь. Делать было нечего, пришлось
отправляться к родителям. Худенькая, какая-то прозрачная, светловолосая женщина,
похожая на престарелую девочку,
близоруко прищурилась и переспросила:
- Кто? Егор? От Зинаиды?
На секунду подростку показалось, что она сейчас захлопнет дверь, но Майя
вздохнула и промолвила:
- Входи, раз пришел.
На маленькой кухне его угостили слабозаваренным чаем с твердокаменными
карамельками. Пока Егорка пытался раскусить
"Вишенку", Майя сухо завела рассказ о своих злоключениях. Через час у мальчишки
голова пошла кругом. Оказывается, кроме
выплывших из небытия родителей, у него имеется еще и сестра. Честно говоря,
Егорка не очень поверил Майе. Мягко говоря,
она выглядела странно. Худое, узкое лицо постоянно дергалось, левый глаз быстробыстро
моргал, на шее дрожала натянутая
жила, а во рту, казалось, не осталось ни одного зуба. Еще хуже выглядел отец.
Валентин сидел у стола, уставившись в одну
точку. Лицо его напоминало маску - белое и без признаков каких-либо эмоций. Майя
говорила и говорила, а муж не менял
позы. "Слышит или нет?" - гадал Егор. Вдруг отец резко вскинул правую руку и
велел:
- Дай!
Мать метнулась к подоконнику, схватила толстую тетрадь, ручку и протянула
ему. Он моментально принялся писать.
- А где Настя? - спросил Егор.
- Tсc, - шикнула мать, - отец работает. Замолчи немедленно.
Воцарилась тишина, прерываемая только вздохами Валентина. Наконец он
захлопнул тетрадь и встал. Дождавшись, когда
он вышел из кухни, Майя пояснила:
- Валентин - гениальный поэт, лучший стихотворец современности, наша задача
не мешать ему.
Егор почтительно слушал хвалебные речи, которым, казалось, нет конца. Потом
все же еще раз спросил:
- Сестра где?
- Не хочу разговаривать на эту тему, - дернула щекой мать. - Мы с ней не
поддерживаем никаких отношений.
Неделю Егор прожил у родителей, спал на кухне, на раскладушке. Вообще она
словно не замечала сына, могла целый день и
не вспомнить про обед для него, а Егор сам стеснялся открывать крохотный,
полупустой холодильник. И только когда
Валентин кратко бросал:
- Я проголодался, - мать неслась к плите. Егор не мог понять, чем они
занимались целый день. Валентин постоянно шкрябал
ручкой в тетради, а Майя без конца писала какие-то бумажки. В маленькой
квартирке стоял дикий бардак, по полу мотались
клоки пыли, но ни отец, ни мать не обращали на грязь никакого внимания. Впрочем,
их не травмировал текущий кран в
ванной, мерзко воняющий туалет и нестираное, цвета асфальта, постельное белье.
Быту они уделяли мало внимания, питались
в основном геркулесом на воде, кефиром да овощами, которые Майя без всякого
вдохновения заваливала в скороварку. Егор
только вздыхал, вспоминая пироги и котлеты бабы Зины. К четвергу парнишка понял,
что страшно стесняет родителей.
- Чем это вы занимаетесь? - поинтересовался он утром.
Валентин, по обыкновению, промолчал. Майя оторвалась от очередного письма и
пояснила.
- Ведем правозащитную работу, написали шесть книг о нашей пенитенциарной
системе, перепи
...Закладка в соц.сетях
