Жанр: Электронное издание
evlampia
...лся длинный шрам, такой остается от сильных ожогов.
- Эй, Лампа, - пнула меня Лизавета, - ты что, заснула?
- А? - ответила я. - Нет, конечно, извини, ты совершенно права.
- В чем?
- Ну в том, о чем говоришь! Лиза прошипела:
- Я сказала, что приезжал Володя, а ты уставилась на Лику, глаза выпучила,
губами шевелишь, страх смотреть...
- Какой Володя?
- Ты перегрелась на солнце, - возмутилась девочка. - Костин, кто же еще!
- Зачем?
- Папку тебе привез, я в спальне положила.
Наплевав на хорошее воспитание, я вскочила и ринулась к двери, провожаемая
недоуменными взглядами старух.
На диване в моей комнате и впрямь лежал тоненький сверток. Я вытащила
бумаги и поняла, что вижу ксерокопию того дела об аварии.
Сразу скажу, ничего интересного там не нашлось. Астер был трезв как
стекло, машина исправна. Но в тот день шел дождь. Правда, Роберт, как установили
потом сотрудники милиции, четко соблюдал правила дорожного движения. Катастрофа
произошла на восьмом километре Минского шоссе, а на втором стоит знак,
предписывающий водителям сбросить скорость до 60 километров в час. Астер
подчинился и поехал так, как требовалось. Казалось, все в порядке, но.., когда
он подкатывал к восьмому километру, у стареньких "Жигулей" лопнуло правое
переднее колесо. Роберт попытался справиться с машиной, но не сумел, и произошло
то, что произошло.
Я захлопнула папку. Получается, что парня не в чем обвинить, трезвый,
соблюдающий правила. Просто роковая случайность, карма, судьба... На диване
остался белеть листок. Я машинально взяла его. Так, опись вещей, найденных на
месте катастрофы. "Термос с напитком, похожим на чай, цепочка, выполненная из
желтого металла, похожего на золото". Ох уж эти милиционеры! Нет бы просто
написать, чай и золотая цепочка... "Сумочка дамская, белого цвета, на длинном
ремне, внутри зеркало, паспорт на имя Разуваевой Анастасии Семеновны, расческа
деревянная, кошелек. В кошельке две банкноты по сто рублей и мелочи на двадцать.
Еще косметичка..."
Бдительные сотрудники тоже переписали ее содержимое. Пудра цвета загара,
помада ярко-красная, зеленые тени, румяна оттенка "кирпич", черный карандаш для
бровей, черная тушь и крохотный тюбик крема для удаления волос на лице. Однако
странно, Анжелика блондинка с голубыми глазами, а макияж в сумочке явно
принадлежит брюнетке.
Я редко крашусь, но если мне приходит в голову приукраситься, то беру
совершенно иные цвета. Во-первых, карандаш. Если волосы светлые, то черные брови
выглядят очень вульгарно. Естественно, блондинки покупают себе коричневые или
серые карандаши. Потом тени. Никак не зеленые. Голубые глаза от них делаются
невразумительного оттенка. Чтобы небесные очи засверкали ярче, все пользуются
совсем иными цветами: синим, серым... Опять же помада. Кроваво-красный цвет губ и
"кирпичный" румянец да еще пудра колера "загар" подходят дамам цыганского плана.
Нежные девушки с белоснежной кожей пользуются розовыми, перламутровыми тонами.
И вообще, я давно живу в доме у Глеба Лукича, но ни разу не видела
Анжелику с лицом как у вокзальной проститутки. Девушка, насколько понимаю,
предпочитает естественный макияж в светлых тонах. Хотя, может, она решила
сменить имидж? Ходила себе раньше вся размалеванная, с пурпурными губами, потом
надоело. И вообще, не это самое странное. Каким образом Стася Разуваева
превратилась в Лику? Кого похоронили в закрытом гробу? Куда подевалась настоящая
внучка Глеба Лукича и была ли она вообще? Может, вся история отлично
спланированное мошенничество? Хотя нет, у Лики же имелись письма, фотографии.
В полном недоумении я вновь уставилась в список. Глаза натолкнулись на
строчку "тюбик крема для удаления волос с лица". Еще одна загадка. Конечно,
существуют девушки, у которых над верхней губой растут усики. Кстати, кое-кто их
не удаляет, потому что считает сексуальными. Но это опять женщины восточного
плана. У блондинок повышенная волосатость очень большая редкость. Так что
получается, косметичка принадлежит брюнетке. Но лежала-то она в сумочке у Лики?
Пару секунд я молча смотрела на список. Внезапно в голове что-то щелкнуло,
и я поняла все.
Около двенадцати ночи, когда в спальнях погасли огни, я юркнула в комнату
для гостей, ту самую, откуда, по наблюдениям Тины, звонит Анжелика, и забралась
под стол, накрытый скатертью. Ждать пришлось довольно долго, я чуть не заснула в
духоте. Около часа раздался тихий скрип, легкие шаги, попискивание и шепоток:
- Миленький, это я. Ну как? Она живехонька, здоровехонька, ну ничего не
берет. Добавь дозу.
Я вся обратилась в слух и сидела, боясь пошевелиться.
- Милый, - ныла Лика, - я очень соскучилась, ну давай завтра встретимся,
а? Хоть на полчасика, любимый, обожаю тебя!
Я слушала дурацкую болтовню, пораженная тем, какой нежной может быть
неприветливая, суровая девица.
- Мое солнышко, - пела она, - ладно, ладно, не сердись! Не бойся, все
спят, все спокойно, скоро вновь будем вместе, с денежками. Я тебя целую сто раз
в нос, щечку, и угадай, куда еще?
Она тихо засмеялась:
- Ну пока, мой сердитый заинька. Вновь послышались легкие шаги. Анжелика
явно направлялась к двери.
- Эй, погоди! - сказала я.
- Мама, - заорала девушка, - кто здесь? Я выбралась из-под стола.
- Добрый вечер, вернее, ночь.
Лика попятилась и уронила мобильный.
- Лампа? Что ты здесь делаешь?
- Пришла послушать твой разговор с Робертом. Обычно бледные щеки Анжелики
полыхнули огнем, у нее покраснела даже шея и обнаженные руки.
- Каким Робертом?
- Астером.
Девушка судорожно вздохнула, раскрыла было рот, но я брезгливо
поморщилась:
- Послушай, не надо, глупо отрицать, я все знаю, пошли в спальню, там и
побеседуем.
Мгновение Лика стояла в ступоре, потом кивнула. Не говоря ни слова, мы
добрались до ее комнаты. Я села в кресло и спросила:
- Думаю, план разработал Роберт.
- К-какой Роберт?
- Милая, право, смешно, ты ведь Стася Разуваева?
У Анжелики в глазах заметался ужас.
- Вы знаете? Откуда? То есть нет, конечно, я Лика.
- Душечка, врать нехорошо, а убивать людей совсем плохо, и уж совершенно
гадко подставлять невинную Раду.
- Роберт не виноват, - мигом заявила дурочка, - это я.., сама, одна...
- Не правда, думаю, тебе слабо.
- Но как вы узнали? - изумилась девушка. Я вытащила бумажку:
- Читай.
- Что это?
- Опись вещей, найденных в машине Астера после катастрофы, ничего
странного не замечаешь?
- Нет, - прошептала Лика.
- Вот и менты не увидели, но я сразу заметила. Глянь-ка, в косметичке вся
косметика для черноволосой и черноглазой женщины, а ты блондинка. Странно
показалось, вот я и подумала, что в автомобиле была еще одна девушка, она-то и
погибла, только не пойму, где Анжелика познакомилась с Робертом.
Стася попятилась и, наткнувшись на кровать, резко села. Скорей всего у нее
просто отказали ноги.
- Господи, но как... Что же теперь будет?
- Ты выстрелила в Глеба Лукича?
- Вы с ума сошли, это сделала Рада.
- Не правда.
- Правда.
- Значит, ты подсунула ей пистолет в тайник.
- Нет, она сама.
- Не ври!
- Ей-богу!
- С чего бы Раде убивать любимого мужа? Стася неожиданно заплакала и мигом
стала похожа на маленькую девочку, потерявшую в толпе маму.
- Это усилитель.
- Что?!
- Усилитель психической энергии, он заставил Раду. Она была в гипнозе, вот
и не помнит.
- Бред!
- Но это правда, мы, то есть я, в общем... Поняв, что она безнадежно
запуталась, Стася замолчала. Я подождала пару секунд, потом взяла ее за руку.
Ладонь у девушки оказалась сухой, горячей, словно у тяжелобольной, мечущейся в
жару.
- Вот что, - сказала я, - ну-ка отвечай, желаешь, чтобы завтра с утра сюда
явилась милиция?
- Нет, - подскочила Стася, - конечно, нет!
- Тогда давай быстро рассказывай все по порядку.
Стася встала, пару раз прошлась по комнате и поинтересовалась:
- А если я буду откровенна, смогу завтра уехать?
- Думаю, да, - быстро пообещала я, - но только в случае полной
откровенности, поняла? Стасенька кивнула:
- Слушайте.
Глава 23
Родители Астера дружили с бабушкой Анжелики, они жили на одной лестничной
площадке и считались хорошими соседями. Одалживали друг у друга соль, сахар и
мелкие суммы до получки. Анжелика забегала к Роберту, если не могла выполнить
домашние задания, и парень помогал малышке. Потом Астер уехал в Москву учиться,
женился на Стасе и перестал наезжать домой. Мать скончалась, когда он был на
третьем курсе, а отец недолго горевал, женился на ее сестре, тетке Роберта.
Парень ничего не сказал, но в отчий дом больше не показывался, хотя звонил
довольно часто. Естественно, родственники знали его телефон и московский адрес,
но в гости Роберт своих не звал. Однажды тетка-мачеха сказала ему в трубку с
обидой:
- Что ж не пригласил нас ни разу на новую родню посмотреть, да и жену твою
хочется не на карточке увидеть.
- Своей квартиры у нас нет, - мигом парировал парень, - а теща нелюдимая,
посторонних терпеть не может.
Тетка молча проглотила откровенный отказ и перестала напрашиваться.
Однажды в квартире у Роберта раздался звонок.
- Извини, пожалуйста, - услышал он голос старой знакомой, соседки по
рижской квартире, Кристины, - право, неудобно беспокоить, но попросить больше
некого. Анжелика едет завтра в Москву, не мог бы ты ее на вокзале встретить?
- Без проблем, - ответил Роберт и удивился:
- А зачем ей сюда?
- В институт поступать.
- Она же маленькая, - растерянно сказал Астер. Кристина засмеялась:
- Время-то летит! Сделай милость, помоги, боюсь, растеряется девчонка в
большом городе. Да ты не волнуйся, ей на время вступительных экзаменов общежитие
предоставят. А там, глядишь, и деда отыщет.
- Какого деда? - перестал что-либо понимать парень.
- Она все расскажет, - усмехнулась Кристина. - Пиши номер поезда и вагона.
Роберт обязательный и исполнительный юноша и к Кристине с Анжеликой
никаких претензий не имел. Поэтому он привез Лику к себе и предложил:
- Живи тут, места много.
Анжелика сразу рассказала Стасе и Астеру про Глеба Лукича, показала
документы, снимки... И на следующий день они все вместе - втроем - решили ехать в
Алябьеве. Сели в машину и двинулись в путь, но на восьмом километре Минского
шоссе произошла авария. Лика, сидевшая на переднем сиденье, погибла мгновенно,
на Роберте и Стасе не оказалось ни одной царапины. Сначала супруги впали в
истерику, но потом Роберт вдруг спросил:
- У тебя паспорт с собой?
- Да, - всхлипнула Стася.
- Давай сюда.
- Зачем?
- Давай живо, некогда объяснять, сейчас милиция приедет!
Лика протянула мужу документ. Тот схватил бордовую книжечку и приказал:
- Так, теперь ступай в Москву.
- Как?
- Пешком, тут рядом, рукой подать. Дойдешь до "Макдоналдса", садись в
укромный уголок и жди меня. Никуда, слышишь, никуда не уходи, пока не увидимся.
- Может, лучше домой? - робко заикнулась Стася.
- Я сказал, в "Макдоналдс", - заорал муж, - живо!
Пришлось бедной Стасе топать пешком до Москвы. Там она села на автобус,
добралась до американской харчевни и забилась за столик возле входа на кухню.
Ждать пришлось очень долго. Наконец появился Роберт. Он залпом выпил огромную
порцию кока-колы, поставил на пол небольшой саквояж, с которым приехала в Москву
Лика, и устало сказал:
- Слушай.
Измученная долгим пешим путем, а потом тупым сидением в забегаловке, Стася
уставилась на мужа.
- Сейчас восемь вечера, - начал супруг.
- Неужели?! - подскочила та. - Мы же выехали из дома в десять утра!
- Заткнись, - весьма грубо приказал ей всегда корректный Астер.
Чем больше он говорил, тем больше пугалась Стася. Роберту пришел в голову
дикий, невероятный план.
- Мы нищие, - внушал он жене, - ну что у нас есть? Квартира-развалюха, в
которой со времен царя Ирода не было ремонта? А ты, дорогуша, привыкла хорошо
одеваться и вкусно кушать. Кстати, я неприхотлив, но мне нужны средства на
создание нового, более мощного аппарата-усилителя. Или вдруг дети появятся, как
жить станем? Считать медные копейки? Ладно, нам сегодня судьба подарила шанс.
Вот держи.
И он протянул жене паспорт. Стася открыла документ и уставилась на фото
Лики.
- Это кто? - оторопело спросила она.
- Ты, - преспокойно ответил Астер и изложил свои соображения: Стася
отправляется к Глебу Лукичу и прикидывается его неожиданно обнаружившейся
внучкой.
- Зачем? - испугалась девушка.
- Дура! - вскипел парень. - Этот мужик богат, небось денег не считает! Его
закусочные на каждом углу стоят. Поживешь у него в доме, постараешься
понравиться, а через годик сообщишь, что влюбилась в меня, мы и поженимся. Уж
небось дедок не бросит внучку, купит ей квартиру, машину и денег даст.
- Вдруг он меня выгонит?
- Не выгонит, - твердо заверил ее муж.
- Но вдруг меня разоблачит?
- Как?
- Мы совсем не похожи, я беленькая, а Анжелика брюнетка.
- Плевать, - заявил Роберт, - он же ее никогда в жизни не видел и
фотографий не имел, он вообще не знал, что она есть!
- А если бабушка соберется навестить внучку?
- Не соберется, - отрезал парень. - Сегодня утром звонила моя тетка,
сообщила, что у Кристины сердечный приступ, только старуха просила не
рассказывать внучке, боится, что та провалит вступительные экзамены. Хватит
ломаться, обратного пути нет.
- Почему? - растерялась Стася.
- Потому что ты умерла.
- Как?! - подскочила девушка.
- Просто, - пожал плечами Роберт, - сидела на переднем сиденье и
разбилась. Милиционеры составили протокол и забрали твой паспорт. Саквояж
Анжелики и ее документы я припрятал, никто ведь не знал, что она к нам
приезжала!
- Но моя учеба в институте! Как же я явлюсь на занятия под чужой фамилией?
- Ты вообще туда больше не пойдешь, - припечатал супружник. - Ты - труп, а
покойники не ходят на лекции. Поступишь снова, в другой институт, по документам
Анжелики, и все дела.
- Я ее старше, - лепетала Стася.
- Ерунда, совершенно не видно.
- Но фотография в паспорте!
- Это я беру на себя, - спокойно сообщил Роберт. - А теперь поехали.
- Куда? - похолодела от страха Стася. - К этому Глебу Лукичу? О нет,
боюсь.
- Поднимайся, едем в мотель, тот, что стоит на Минском шоссе, переночуешь
там.
- Почему не дома?
- Ты совсем кретинка?! - взвизгнул супруг.
И тут Стася безнадежно поняла: Роберт придумал и осуществил дьявольский
план. Он теперь вдовец, Анастасию Разуваеву в ближайшее время похоронят, а ей
придется начинать жизнь сначала, в чужой личине.
Ночь в мотеле она неожиданно провела прекрасно. А утром все показалось не
столь трагичным. Стася даже повеселела. Ее умный, прозорливый Роберт, как
всегда, оказался прав. Судьба и впрямь подкинула им удивительный шанс, грех не
воспользоваться. Единственное неудобство заключалось в том, что ей и Астеру
придется жить врозь, скрывая факт знакомства. Но ведь это не навсегда, не
пройдет и пары месяцев, как Стася "познакомится" с Робертом, и они поженятся. А
что, даже прикольно! Мало кому удается дважды расписаться с одним и тем же
человеком!
К вечеру Роберт привез паспорт Анжелики, в который была вклеена фотография
Стаей. Девушка взяла документы и, чувствуя себя авантюристкой, поехала в
Алябьеве.
Неожиданно ей все великолепно сошло с рук. Глеб Лукич, увидев документы,
фотографии и письма, мигом поверил девушке и оставил ее жить у себя. Он позвонил
Кристине и довольно долго проговорил с бывшей любовницей. Та с трудом отходила
от сердечного приступа, но голос у нее остался прежним, юным. На Ларионова
нахлынули воспоминания. При всей удачливости в бизнесе Глеб Лукич был
сентиментален, он просто старательно не показывал никому, что способен заплакать
при виде брошенной собаки. Да еще Стася показалась ему удивительно похожей на
Кристину в молодости: светловолосая, голубоглазая... Анжелика, очевидно, пошла в
отца, она была ярко выраженной брюнеткой со смуглой кожей. Но Глеб Лукич ведь
никогда не видел настоящую внучку. А Стасе попросту повезло. Глеб Лукич говорил
по телефону с Кристиной. Та запросто могла попросить: "Позови-ка Лику" - и мигом
обнаружить, что внучка говорит не своим голосом.
Но Ларионов беседует с бывшей любовью поздно вечером, после полуночи, и
Кристина, полагая, что Анжелика спит, не подзывает девушку. Господь словно решил
помогать Стасе.
В общем, план Астера удался как нельзя лучше. Стася поступила на первый
курс престижного института и начала учиться. С мужем они теперь встречались
тайком, в кафе, на окраинах. Оба боялись, что могут налететь на общих знакомых.
- Не дрейфь! - уговаривал жену Роберт. - Только мы поженимся вновь, как я
продам свою квартиру и куплю другую, в таком районе, где нас никто не знает. А
может, дедуля и меня у себя поселит... Вот будет здорово, вообще никаких забот.
Стасю покоробило это заявление. Во-первых, квартира-то не Роберта, а ее, а
во-вторых, стало понятно, что муж не собирается сам зарабатывать, а мечтает
сесть на чью-нибудь крепкую шею. Впрочем, Глеб Лукич с большим удовольствием
засовывает в карман "внучки" доллары, приговаривая:
- Трать, детка, не стесняйся, для кого же мне их копить!
Естественно, львиная доля полученных денег отправлялась к Астеру.
Где-то зимой Стася решила рассказать Глебу Лукичу о том, что влюблена.
Момент она выбрала очень подходящий, в конце года "дедушка" открыл еще два кафе.
Бизнес вертелся, деньги лились рекой, и Глеб Лукич был в великолепном
настроении.
Стася постучалась в библиотеку и, не дождавшись ответа, всунула в комнату
голову. "Дед" говорил по телефону. Ласково улыбнувшись, он показал девушке на
кресло. Стася села и стала ждать, пока он попрощается с собеседником. Разговор
явно шел к концу.
- Хорошо, - кивал головой Глеб Лукич, - значит, отец, мать, младшая
сестра, два брата, тетка и дядя-инвалид. Многовато, однако, родственников. Всех
ведь поить, кормить придется. Ладно, это не к тебе претензия. Ну, пока, работай.
Отсоединившись, Ларионов вздохнул:
- Извини, детка, понимаешь, у Макса появилась очередная невеста, надо же
разузнать о девчонке правду. Вот пустил по следу своих парней.
- Зачем? - испугалась Лика.
- Ну как же! Мало ли кто в мою семью влезть хочет, с Ларионовым
породниться многие за честь посчитают, только я не со всеми за руку здороваться
стану. Видишь, выяснил, что девчонка из очень бедной семьи, с кучей больных
родственников, вот и гадаю теперь: то ли и правда влюбилась в моего племянника,
то ли решила поправить свое материальное состояние.
- И ты так всех проверяешь? Глеб Лукич кивнул:
- Не хочется, чтобы к Ларионовым примкнули недостойные лица. Будь уверена,
если ты решишь выйти замуж, узнаю о твоем женихе все. Уж не взыщи, если откопают
нечто недостойное, на порог его не пущу. Ты что-то хотела?
Лика быстро сказала:
- В пассаже шубку продают из щипаной норки, такая красивая!
Она сообразила, что про Роберта "дедушке" говорить ни в коем случае
нельзя. Глеб Лукич "сунет под микроскоп" парня, узнает тут же о погибшей жене,
еще, не дай бог, покажут ее фотографии. Нет уж, лучше попросить манто. Глеб
Лукич, приученный, что домашние постоянно бегают к нему с просьбами, ничуть не
удивился.
- Конечно, моя радость, - ответил он, - только не покупай короткую, лучше
в пол.
Так у Стаей появилась еще одна шуба и головная боль: как же им с Робертом
поступить? Но муж совершенно не переживал по этому поводу. Когда Стася, позвонив
ему ночью из комнаты для гостей, рыдая, рассказала про привычку Ларионова
пускать по следу ищеек, Роберт спокойно ответил:
- Ну и что?
- Как - что? - изумилась Стася. - Нам будет трудно пожениться!
- А кто торопит? - буркнул Астер. - Тебе плохо живется? Учишься в
престижном институте, все подают, покупают, ни в чем отказа нет. "Дедуська-то"
не жадный, вон сколько денег дает. По-моему, все очень хорошо, не стоит
форсировать события, давай еще полгода потерпим, а там посмотрим!
Стася ничего не сказала мужу, ласково попрощалась с ним и ушла к себе. Но
в комнате с ней приключилась натуральная истерика. Девушка сначала зарыдала,
потом успокоилась и закурила. Хорошо Роберту рассуждать о ее удачной жизни в
семье у Ларионова! Стася ни разу не пожаловалась мужу, как она боится
разоблачения. Девушка старалась как можно реже попадаться на глаза остальным
домашним, она знала, что Рада, Кара, Тина и Макс считают ее заносчивой и
малоприятной, но поделать ничего не могла. Еще хорошо, что Кристина так и не
оправилась от сердечного приступа. Поболела около месяца и умерла. Бабушка Лики
обожала внучку, потому попросила, чтобы о ее смерти сообщили в Москву только
после того, как похороны завершатся. Незачем девочке срываться и лететь в Ригу.
Так что пока Стасе откровенно везло, но она все равно дергалась. Однажды в метро
на плечо девушки опустилась легкая рука, и раздался вопль:
- Эй, это ты? Ну дела!
Помертвевшая от ужаса Стася обернулась и увидела совершенно незнакомую
девушку. Испуг был так силен, что Стасенька лишилась дара речи и только хлопала
глазами, глядя на девицу. Та попятилась.
- Прости, я обозналась. Думала, подругу вижу, она давно за границей живет,
очень удивилась.
- Ничего, - прошептала Стася, чувствуя, что сердце сейчас выскочит из
груди, - ерунда, бывает!
Роберт-то не испытывал этих чувств, он просто получал от жены деньги и жил
припеваючи, совершенно свободным человеком. Стася полагала, что они опять
поженятся. Глеб Лукич купит им хороший дом, устроит на высокооплачиваемую
работу, и она уедет из Алябьева, вздохнет наконец свободно, перестанет
вздрагивать каждую секунду. И потом, она обожает Астера, ей надоела любовь по
телефону, хотелось оказаться с мужем вдвоем, и не в кафе, а на своей жилплощади,
за крепко закрытой дверью. Было еще одно обстоятельство.
Анжелике, усиленно изображавшей из себя сухаря-зубрилку, очень понравились
Глеб Лукич, Рада и Тина. С каждым днем ей все тяжелей и тяжелей становилось
обманывать "дедушку", хотелось подурачиться вместе с Радой и Тиной. Неизвестно,
чем бы завершилась все более запутывавшаяся ситуация, но тут Глеба Лукича не
стало.
- Погоди-ка, - прервала я плавный рассказ Стаей, - что значит "не стало"!
Это ты его убила!
- Я? - попятилась Стася. - Да ты что? С ума сошла? Зачем было мне лишать
его жизни?
- Наследство хотела получить, - вяло ответила я, неожиданно понимая: моя
собеседница бессовестная врунья, решившая воспользоваться чужим именем, но и
только.
Стася замахала руками:
- Как тебе такое в голову пришло? Ну подумай сама, в завещании меня нет, я
осталась нищей. Рада не захочет платить внучке Глеба Лукича, мы не дружим, более
того, я ей совершенно не нравлюсь, значит, точно выставит меня за дверь. Я тут
по недоразумению осталась. Кара просто растерялась после смерти Ефима, вот и не
выкинула пока мой чемодан за порог.
- Кара интеллигентная женщина, - возразила я, - она не станет выбрасывать
сироту. А ты хочешь сказать, что и к кончине Ефима не имеешь никакого отношения?
Стася трясущимися пальцами стала рыться в пачке сигарет.
- Его же собака загрызла!
Я вздохнула. Девчонка, похоже, ни при чем.
- Послушай, красота ненаглядная, а что это вы собирались сделать с Розой
Константиновной? Какую дозу решили увеличить? Хотели отравить старуху? Только не
надо отпираться. Я ведь слышала ваш разговор.
Стася посерела, ее глаза мигом забегали.
- Ну это, в общем...
- Что?
- Понимаешь, когда убили Глеба Лукича и взяли под следствие Раду, Роберт
сходил к адвокату. Тот объяснил, что в этом случае вступает в силу предыдущее
завещание, и я, как внучка, могу подать в суд и потребовать малую толику.
- Так, понятно, дальше что?
- Затем умер Ефим, и нам пришло в голову... Стасенька замолчала и принялась
деловито давить в пепельнице окурок.
- Ну, говори, - поторопила я.
- Если все наследники умрут, то деньги достанутся мне, - наконец решилась
Стася. - Собственно говоря, ну кто остался? Кара, Макс, Тина и Роза
Константиновна... В конце концов, кое-кто может и в живых остаться, моя доля все
равно окажется большой. Мы подумали и решили, что Роза Константиновна очень
старая, нажилась уже, да и противная она. А от Кары какой толк? Что ей делать на
земле? Детей у нее нет, толку от тетки чуть...
Я смотрела в приятное, даже красивое лицо Стаей. Надо же, пару минут назад
мне было ее жаль, но сейчас добрые чувства мигом испарились. Ладно, пусть
девушка никого не убивала, но она собиралась это сделать!!!
- Есть один крохотный, меняющий все нюансик, - тихо сказала я
несостоявшейся леди Макбет. - Вдруг Раду выпустят? Обломятся тебе тогда денежки,
жадная ты наша.
- Нет, - мотнула головой Стася. - Радка убила Глеба Лукича, кто же еще?
Больше некому. Это не я жадная, а она, решила все денежки заграбастать!
- Чем же ты травишь несчастную старуху? - пошла я в атаку. - Стрихнином?
Подсыпаешь в кофе?
- Это не я, - заблеяла Стася, - не я.
- А кто же?
- Роберт.
- Ну послушай, не нужно считать всех вокруг идиотами! Сюда даже муха не
пролетит незамеченной, охранник целый день пялится в монитор. Или твой Астер
умеет перевоплощаться в мошку?
Стася вспыхнула огнем:
- Кстати, насчет посторонних ты не права. Ночью, в тот день, когда убили
Глеба Лукича, сюда приезжала Ольга, мать Тины.
- Врешь!
- Чтоб мне сдохнуть!
- Откуда знаешь?
- Так я видела ее.
- Когда?
- Я пошла около часа на кухню...
- Зачем?
- Бессонница замучила, думала теплого молока выпить, оно на меня как
снотворное действует. Дошла до лестницы, а внизу вдруг свет зажегся, но не
большая люстра, маленькое бра.
Стася осторожно глянула в холл и увидела, что Глеб Лукич впускает в дом
Ольгу. Девушка быстренько убежала к себе, не желая попадаться на глаза "деду".
Если он предпочел встретиться с бывшей любовницей в столь неподходящий час,
значит, хочет, чтобы их свидание осталось тайной.
- Утром ее и след простыл, - пояснила Стася.
- Почему милиции не рассказала об этом?
- Меня не спрашивали.
Оно правильно, дознаватели беседовали на эту тему с охранниками. Вот
почему тот, кто впустил Ольгу, промолчал! Это интересно.
- Что же ты сама не заявила о визите Ольги? Стася помолчала, потом тихо
ответила:
- Роберт не велел.
Все я
...Закладка в соц.сетях
