Жанр: Электронное издание
Donts-70
...орукова нужное впечатление. Надо сейчас же бежать домой, жизнь Олечки в
опасности. Вот только заскочу в один магазин.
Глава 20
Открыв дверь, я заорала:
- Оля!
В ответ тишина.
Чувствуя, как тревога ледяными пальцами схватила за горло, я прохрипела:
- Детка, ты здесь?
Из гостевой комнаты высунулась растрепанная голова.
- Вилка! Пришла? А я заснула.
Я села на табуретку, стоящую в прихожей, и с чувством выдохнула:
- Фу!
- Что-то случилось? - озабоченно спросила Олечка. - Ты такая бледная, прямо зеленая!
- Это от жары!
- Надо голову вымыть! Холодной водой! Сразу поможет, - засуетился подросток, - у
меня мама всегда так поступала. Давай душ подержу!
Я вскочила на ноги, быстро заперла все замки, навесила цепочку и, вытащив из сумки
коробочку, сказала:
- В ванную сейчас пойдешь ты. Вот, держи.
- Зачем? - удивилась девочка. - Я уже мылась.
А что ты принесла?
- Краску для волос, купила только что по дороге.
Не сомневайся, отличное средство, немецкое качество, называется "Палетт", -
затарахтела я, не желая показывать Оле тревогу, занозой сидевшую в сердце, - сейчас
очень быстро станешь рыжей, словно лисичка.
Волосы будут красиво переливаться, блестеть. Сама пользуюсь этой краской и очень
довольна, стоит недорого, держится хорошо, не течет, и Кристине тоже нравится.
- Но я не крашу волосы!
- А теперь попробуешь!
- Да зачем?!
Я снова села на табуретку.
- Понимаешь, я только что видела во дворе издательства "Марко" того противного
дядьку, от которого ты удрала!
- Абдуллу! - в ужасе закричала Оля. - Он меня ищет!!!
- Не факт, - попыталась я успокоить девочку, - вполне вероятно, что мерзавец прибыл в
"Марко" по своим делам, но нужно подстраховаться. Значит, так!
Надо слегка изменить твою внешность, а цвет волос при этой задаче первый
помощник. Ты должна стать похожей на Кристину, а та красится "Палетт" в рыжий цвет.
Еще переоденься, у Кристи в шкафу полно одежды, подбери такую, которую никогда не
носишь, ну что до сих пор не надевала.
- Мини-юбку и маечку в обтяжку, - прошептала Оля, - мама не разрешала, мне
хотелось, а она говорила: "Так только проститутки выряжаются".
- Ладно, - кивнула я, - пошли красить волосы.
В ванной я лишний раз убедилась в том, что Павел Петрович нес явную ложь.
Сухоруков назвал девочку наркоманкой, но никаких следов на руках и ногах ребенка не
обнаружилось, Олечка явно не пользовалась шприцами, и потом, ее нижнее белье было
очень дешевым и далеко не новым, а белое платьице явно приобреталось не в дорогом
бутике. Впрочем, затрапезную верхнюю одежду богатая девочка могла надеть для
конспирации, но вот трусики, жуткие синтетические "плавки", не тронула бы и щипцами.
Проделав необходимые операции, мы сели на кухне, и я стала раздавать указания.
- Телефоном не пользуйся, хотя он разбит, никак не куплю новый аппарат. Дверь не
открывай! Кстати, ты куришь?
- Ой, нет, конечно, - засмеялась Оля.
- Мерзавец, - вырвалось у меня.
- Кто? - напрягся ребенок.
- Не важно! Сиди дома и читай книгу.
- Ладно.
- Приедет мой муж и все уладит.
- Спасибо.
- Не вздумай выйти на улицу.
- Ага.
- Можешь, впрочем, гулять на балконе, тебе нельзя оставаться без свежего воздуха,
поэтому мы и голову покрасили. Если кто увидит девочку на лоджии - примет за
Кристину, у вас теперь один цвет волос. Ясно?
- Да, да, да.
- Главное, дождаться Олега, - словно заклинание твердила я, - Куприн мгновенно
разрулит ситуацию.
И тут раздался звонок в дверь.
Девочка прижала руки к лицу.
- Абдулла!
- Нет, - рявкнула я, - иди спрячься в комнате и не выходи ни при каких
обстоятельствах, залезь под кровать и лежи тихо-тихо. Там, у стены, находится свернутый
ковер, залезь за него!
Олечку словно ветром сдуло. Чеканным шагом я дошла до двери, глянула в глазок,
увидела по-идиотски улыбающегося Ленинида и, распахнув створку, рявкнула:
- Чего тебя принесло?
- Хорошо папку встречаешь, - вздохнул Ленинид, - ласково, прям приятно.
- Я занята! Пишу роман!
- Так я не помешаю!
- Мне не до гостей!
- Разве ж я посторонний тебе, доча? - хмыкнул папенька и начал спокойно снимать
ботинки. - Чайку глотну и пойду! Упарился весь, изработался, шел мимо, решил
навестить, или ты не рада?
- Пришла в полный восторг, - сквозь зубы процедила я, - имеешь на чайную церемонию
четверть часа!
- Злая ты.
- Какая есть.
- Но я не обидчивый, - забубнил папенька, медленно, но верно двигаясь в сторону
кухни, - ты чего телефон не берешь? Иззвонился весь! Возьми мобильный! Вон как
верещит.
- Не хочу.
- Дурочка, - усмехнулся Ленинид и протянул руку.
- Не подходи! - завопила я, но папенька уже взял трубку.
- Алло, вам кого? Арину Виолову? Здесь она, где ж ей быть, новый роман кропает, ща!
Мне пришлось взять телефон и прохрипеть:
- Слушаю!
- Звезда моя, - ворвался в ухо глухой баритон Федора, - ты зачем Макса обидела?
- Кого? - изумилась я.
- Охранника, бравого оленя, - пояснил напарник, - он приплелся с поникшей головой,
хочет покончить с собой, весь такой депрессивный, несчастный!
Я хихикнула.
- Ничего смешного, - сердито оборвал меня Федор, - ты наше достояние, издательство
обещало обеспечить безопасность писательницы.
- Только не личный секьюрити, - взвыла я, - представлять, он меня постоянно называл
то Арина Крокодиловна, то Ангелина Леопардовна.
Федор заржал.
- Ладно, драгоценная суперстар, попробуем как-нибудь вдолбить в дубовую башку
чудовища имя Великой. Не надрывай больше мне сердце, охрану уберем, найдем иной
способ обеспечить твою безопасность.
Я застонала и швырнула трубку в кресло.
- Зубы болят? - заботливо осведомился Ленинид.
Я не успела дать адекватный ответ на вопрос, потому что телефон снова начал
сердиться.
- Не смей его трогать, - зашипела я, но папенька опять схватил мобильник и кокетливо
поинтересовался:
- Ктоу?
Потом улыбка сползла с его лица.
- Чаво? Какая такая шарашкина контора? Вы че?
Я выхватила трубку из его цепких пальцев:
- Слушаю.
- Арина, любовь моя, - зачастил Голубев.
Решив сократить время тягостного разговора, я быстро заявила:
- Да, я избавилась от охранника.
- Слышал, - ласково пропел Анатолий. - Ты не забыла про кастинг?
- Про что?
- Так и знал! Завтра в полдень в офисе, надо набирать актеров на главные роли в твоем
сериале!
- А сами вы не справитесь без меня?
- Ты неподражаема! Скромна, интеллигентна, застенчива, - вкрадчиво замурлыкал
Анатолий, - ну отчего остальные писатели не такие? Не стану лукавить: без автора никак.
Завтра!
- Ну не могу я! Дел полно!
- Пришлем машину.
- Спасибо, своя есть.
- Наймем сопровождение ГАИ.
- Только его мне и не хватало, - отбивалась я от настырного продюсера, но уломать
Голубева не удалось.
- Ах, как с тобой приятно иметь дело, - сказал он в завершение беседы, - никаких
капризов! Другие на твоем месте ведут себя отвратительно, требуют невесть чего,
устраивают скандалы. А ты! Ангел чистой красоты! Так мы ждем!
- Угу, - буркнула я, последние слова Голубева отбили всякую охоту сопротивляться.
Ну сами подумайте, разве можно настаивать на своем, после того как услышали фразу
про ангела.
- Вот влипла! - воскликнула я, отшвыривая трубку.
- Что случилось? - мигом проявил любопытство Ленинид.
- Хотела завтра поехать... - машинально начала я и тут же осеклась.
- Ну, ну, говори, - приободрил родитель.
Я глянула на Ленинида, папенька болтлив, словно сорока, а еще он может заложить за
воротник. Хлебнув горячительного, папашка начинает говорить без умолку, он не из тех
людей, которые способны хранить тайны.
- Чего насупилась? - насторожился Ленинид, наблюдая колебания дочери. -
Неприятности случились?
- Да нет, наоборот, приятность, по моим книгам собираются снимать сериал, - сказала
я.
Главное, чтобы папенька до поры до времени ничего не знал про то, что в квартире
находится Оля, пусть уж лучше растреплет всему свету информацию о кино.
Услыхав про мое участие в завтрашнем кастинге, Ленинид закричал:
- Доча! Иду с тобой!
- Это зачем?
- Разве можно одной на такое мероприятие отправляться?
- Если ты полагаешь, что кастинг - это нечто вроде кинофестиваля, то жестоко
ошибаешься: обычный рабочий момент, думаю, ничего интересного.
- Нет, нет, - буйствовал папенька, - женщине не положено без сопровождающего
принимать участие в подобном.
- Ступай домой, - решила я прекратить идиотскую беседу, - я очень устала, спать хочу.
- Значит, в десять утра у подъезда!
- Сказано, нет.
Внезапно на глаза Ленинида навернулись слезы, папенька молча постоял несколько
секунд, затем, понуро повесив голову, побрел в коридор.
- Эй, - бросилась я за ним, - ты обиделся?
Отец помотал головой.
- Не-а.
- Почему тогда уходишь с убитым видом?
Ленинид кашлянул - Эх, доча, мечта у меня имеется, розовая, словно леденец. Всю
жизнь хотел глянуть, как кинушки снимают, интересно до ужаса. Вот и обрадовался,
подумал, ты папку с собой прихватишь, сяду тихо в уголке и одним глазком позырю. Ну
какая из меня обуза?
Есть-пить не потребую, шуметь не стану. Впрочем, кто я такой? Бывший зэк, который
научился шкафы сколачивать! Не профессор, не академик, не врач, не учитель...
Гордиться таким папкой нечего, еще ляпну чего! Ладно, доча, счастливо тебе!
Тяжело вздыхая, Ленинид взялся за ключ, мне стало стыдно.
- Завтра в десять у подъезда, - вылетело изо рта.
Папашка обернулся.
- Ты мне?
- Да.
- Идем вместе?
- Именно так.
- Bay! Супер! - по-детски завопил Ленинид. - Не сомневайся, доча, в грязь лицом не
ударю! У нас в бараке дипломат сидел, попался на взятках, научил меня правильным
манерам.
Продолжая радоваться, папашка резко выскочил на лестничную клетку. Я тщательно
заперла замок, навесила цепочку и побежала в гостевую.
В комнате не горел свет и стояла тишина.
- Олечка, - позвала я.
Ни звука, ни шороха.
- Детка, вылезай, мы одни.
Послышалось сопение, затем из-под кровати высунулась одна нога, вторая, девочка
выползла из убежище и со смаком чихнула - Ох и пыльно ж за ковром, - с чувством
произнесла она, потом, спохватившись, добавила:
- Прости, Вилка, я не в обиду тебе сказала!
Я махнула рукой:
- Сама знаю, что давно пора уборку делать, только руки не доходят.
- А кто приходил? - полюбопытствовала Олечка, отряхиваясь.
- Мой отец, потом познакомитесь, - улыбнулась я - ладно, давай еще раз повторим, как
следует себя вести.
- Сидеть тихо, телефоном не пользоваться, дверь не открывать, можно погулять на
лоджии, прикидываясь Кристиной, - бойко отрапортовала девочка, - у меня теперь рыжие
волосы, а лица соседи не увидят!
- Молодец, - одобрила я, - все абсолютно правильно, теперь укладывайся спать.
- Лучше почитаю немножко.
- Уже поздно, - я решила продемонстрировать педагогическое занудство.
- Днем скучно было, проспала часа три, - призналась Оля, - по телику всякую ерунду
показывали, почитала книгу и сама не заметила, как задремала, сейчас бессонницей
маяться буду. Лучше кино погляжу.
Я кивнула:
- Конечно. Кстати, если днем надумаешь у экрана сидеть, надень наушники. У нас в
доме плохая звукоизоляция, я, подходя к двери, частенько слышу разные звуки. Странно
получается, в квартире якобы никого нет, а шумно.
- Верно, - поежилась Оля.
- Скажи, милая, эта Лера Квашня была совсем молоденькой девочкой? - быстро
спросила я.
- Ты о ком? - изумилась Олечка.
- Ну помнишь, ты рассказывала мне о несчастной, которую принесли в квартиру? О
той, которой ты помогла бежать!
- А! Разве она квашня? - удивилась еще более Оля. - Я так сказала? Знаешь, я не люблю
дразнить людей, как бы они ни выглядели. Да и не была Лера толстухой, с чего бы ее
квашней обзывать?
- Неужели ты забыла? Это фамилия пленницы, Квашня. Она еще предложила тебе в
случае неприятностей ехать в местечко Буркино, там якобы проживает ее бабушка,
которая сумеет тебе помочь.
Олечка сдвинула брови, на лице ее возникло выражение сначала недоумения, потом
задумчивости, в конце концов она потерла кулачками глаза и неожиданно спросила:
- Ты ведь меня не выгонишь, если я кое в чем признаюсь?
- Нет, конечно, а что произошло? - насторожилась я.
Оля шмыгнула носом.
- Понимаешь, я дебилка.
- Не говори чушь!
- Правда, так маме сказали.
- Кто?
- Ну.., доктор специальный, по психам.
- Тебя водили к психиатру?
- Вроде по-другому тетка называлась.
- Психолог?
- Ну не, такое слово смешное, фырк.., деффрк..
- Дефектолог?
- Bay, точно.
- С какого рожна твоя мама решилась на подобный шаг?
Олечка пожала плечами.
- Я ж при ней постоянно моталась, в школу не ходила, да и где учиться? По разным
поселкам мамочка ездила. Вот один раз она работала у тетеньки, Веры Петровны, та этим
дефырктологом служила. Стала ко мне приматываться, ну типа, посчитай до десяти или
прочти стишок. Я ее боялась прям до трясучки! И ведь знала, как сказать, ну там, раз-дватри-четыре-пять,
только у Веры Петровны лицо словно у крысы, нос длинный, глазки
такие шныристые. Она в меня их уставит, весь ум исчезает, прямо беда! Стою кастрюлей,
ничегошеньки не говорю.
- Понимаю, - сочувственно кивнула я, - у нас в школе такая русичка была, Раиса
Ивановна. Вечно она меня шпыняла, подойдет и заведет: "Тараканова сейчас в диктанте
ошибок насажает". И точно! Сама не пойму, почему пишу "пажар", и ведь хорошо знаю,
что он "пожар".
Олечка скривилась - Во и со мной так! Вера Петровна потом маме сказала: "Ребенок
запущенный, умственно отсталый, дебил, надо его в специнтернат сдать!"
- Вот сволочь! - воскликнула я.
Оля кивнула:
- Может, и так! А может, правда. Я лишь читать научилась, пишу очень плохо, считать
вообще не могу, пыталась таблицу умножения освоить, но не получилось.
- Не беда, с тобой просто правильно не занимались.
- Ну.., не знаю. И еще, я мигом имена и фамилии забываю, любые. Некоторое время
помню, потом, бах, вылетело напрочь. Вот ты сейчас про Квашню спрашиваешь, а я в
непонятках. Девушку помню, она ненамного меня старше, а может, и одногодка, лицо,
волосы, одежду опишу точно, а имя вылетело вон. У меня еще одна особенность есть,
дебильская: если чего плохое случилось, мигом про это позабуду - ну, к примеру, сломаю
вечером руку, ночь просплю, утром увижу гипс и начну мучиться: откуда он? Во какая я
кретинка!
- Ты забыла фамилию Квашня?
- Ага.
- И название местечка Буркино, вкупе с именами "Лера" и "Анастасия".
- Извини, пожалуйста, - прошептала Оля, ее большие глаза начали наливаться слезами,
- ваще вылетело из головы, про все! Вот сейчас ты напомнила, я живо в памяти
воскресила события, но имя! Прости!
Может, и Квашня, если ты утверждаешь, что я такое называла, то, значит, правильно! А
зачем тебе девочка, которая убежала?
Я спокойно улыбнулась и погладила Олю по голове. Рассказ ребенка не кажется ни
удивительным, ни странным. Стихийно превратившись в писательницу Арину Виолову, я
накупила всяких умных книжек и справочников, которые пришлось изучить, дабы не
попасть впросак. Ну согласитесь, ни один читатель не поверит фразе: "Нож воткнулся в
горло несчастного и поранил печень". Ясное дело, прозаик, написавший подобную
ахинею, не имеет ни малейшего понятия об анатомии, я боюсь таких идиотизмов, оттого
и засела за учебники.
Эффект забывания неприятностей известен психологам давно, в научной литературе
описано много случаев, когда люди, оказавшись в катастрофе или став жертвой
преступления, вытесняли из головы все воспоминания об ужасном происшествии. Мозг
пытается сохранить личность и включает защитные системы.
Известно мне и о так называемых "необучаемых" детях. Вы даже не представляете себе,
какое на свете количество людей, не способных научиться читать. И это не значит, что
они идиоты. Кое-кто из звезд Голливуда слоги в слова складывать так и не научился, зато
стал замечательным актером. Вполне вероятно, что встречаются и индивидуумы, не
способные к восприятию цифр, и Олечка одна из них. Хотя я не уверена, что в данном
случае речь идет о патологии, просто девочку никто не развивал, вот она и не приобрела
необходимых навыков. Кстати, речь у Оли совершенно нормальная, даже, можно сказать,
интеллигентная.
Иногда она, правда, начинает употреблять сленговые слова, но в общем говорит
намного лучше Кристи, которая постоянно восклицает: "Понтово! Шоколадно! Отстойно!
Суперски! Гонялово!"
Мне не кажется странным, что ребенок, живущий при стройке, изъясняется
литературным языком. Олечка сталкивалась не только с рабочими, но и с хозяевами, и,
похоже, последние оказали на нее сильное влияние, девочка, как губка, впитывает в себя
хорошее, отбрасывая плохое. Никакая она не дебилка. К сожалению, дефектологи,
подобные Вере Петровне, частое явление, они калечат детей, навешивают на них ярлыки
"дурак", "идиот", "хулиган". Олечка сумеет выправиться, надо лишь помочь ей, не
развивать комплекс неполноценности.
- По поводу памяти не переживай, - бодро воскликнула я, - наша Кристина постоянно
все путает, теряет ключи, оставляет дома тетради. А насчет той девочки, Леры Квашни...
Подумай, может, связаться с ее бабушкой и подать вместе на Абдуллу в суд?
- Ой-ой, - замахала руками Оля, - вот уж дурацкая идея. С богатыми лучше не
связываться! У него адвокатов небось армия! Вилка! Придет же такое в голову! Теперь,
даже если я и вспомню точный адрес Леры, не скажу тебе, а то ты беду устроишь. Когда
твой муж возвращается?
- Думаю, дней через десять.
- А он мне поможет?
- Не сомневайся, ложись спать.
Оля громко зевнула.
- Верно, что-то меня сморило!
Ночью мне захотелось пить, толком не проснувшись, я пошарила рукой по тумбочке и,
не обнаружив там воды, потрусила на кухню. По коридору прошлепала с закрытыми
глазами и, оказавшись у холодильника, свет зажигать не стала, сквозь стекло
незанавешенного окна светила огромная, не правдоподобно желтая луна.
Пару секунд я, словно загипнотизированная, любовалась спутником Земли, потом,
сбросив оцепенение, зевая, взяла бутылку, откупорила пробку...
Прозрачная струя с тихим журчанием наполнила стакан, и тут из прихожей
послышался странный звук:
Щелк, щелк, щелк. Затем донеслось деликатное шуршание.
Я вздрогнула и вжалась в стену, дверь в кухню у нас всегда стоит открытой, сейчас
было хорошо видно, как из прихожей вытянулась серая тень и стала крайне осторожно
двигаться в сторону гостевой комнаты.
Сон пропал без следа, в голове моментально созрело решение, правая рука схватила
висевшую на стене шумовку. Сжимая в одной длани кухонную утварь, а во второй стакан,
полный воды, я с диким воплем:
"Сдавайся, мерзавец, стрелять буду!", выскочила в коридор, мгновенно выплеснула
жидкость на крадущегося человека, а потом со всего размаха треснула его здоровенной
шумовкой.
- Ой-ой-ой, - запищал кто-то, - вау, ты совсем офигела, да? Мне же больно!
В ту же секунду ярко вспыхнул свет, я на секунду зажмурилась, потом открыла глаза и
взвизгнула.
Передо мною стояла мокрая Олечка.
- Ты чего дерешься? - воскликнула она. - Вон как меня долбанула, аж шумовка
погнулась.
- Действительно, - растерянно пробормотала я, - вот обманщики, продавали ее как
стальную, пообещали - никогда не сломается!
- Небось у меня башка кирпичная, - захихикала Оля, - если об нее железная штука
погнулась!
- Я тебя ударила по голове?!
- Ага, по лбу!
- Господи, прости!
- Ничего, забей.
- Что ты делала в прихожей? - догадалась я задать вопрос. - Я решила, что к нам лезет
Абд.., то есть подумала, вор в квартиру вошел.
Олечка поежилась.
- Сначала я заснула, потом в туалет захотела, пошла в тубзик, свет не включала, села на
унитаз - и вдруг как испугаюсь!
- Чего? - подскочила я, ощущая настоящий ужас. - Кого?
- Подумала: вдруг ты дверь не заперла? - зашептала Оля. - Представь, как страшно! Мы
вдвоем, обе дрыхнем, ничего не слышим, не видим. Ну и кинулась проверять! Покрутила
ключом, отперла сначала, потом снова затворила замок, тут меня отпустило! Фу, полный
порядок, пошла к себе, а тут бац, вода, затем по лбу - стук! Я ваще очумела!
Внезапно мне стало смешно, я обняла Олечку, прижала ее к себе и, давясь хохотом,
сказала:
- Похоже, мы обе жутко храбрые!
- Ага, - захихикала девочка, - видно, смелее нас нет!
Целую минуту мы не могли разогнуться от смеха, потом я пошла на кухню за тряпкой,
сказав Олечке:
- Иди переоденься, вон все брюки и футболка мокрые.
- Сколько же воды в одном стакане, - покачала головой Оля и убежала.
На следующий день ровно в указанное время мы с папенькой вошли в офис
"Шарашкинфильма". Я выглядела обычно: джинсы и легкий свитер. Жара решила дать
москвичам отгул, небо затянули тучи и ощутимо похолодало, но лично мне такая погода
нравится намного больше, чем пекло. Ленинид же выпендрился по полной программе;
увидав его во дворе, я постаралась не засмеяться в голос. Папенька смотрелся женихом на
деревенской свадьбе. Он натянул серый костюм, брюки радовали глаз идеальной
"стрелкой", пиджак, правда, казался маловат, зато из-под него выглядывала белая сорочка
с ярко-красным галстуком.
В качестве апофеоза из нагрудного кармана высовывался носовой платочек, зеленый в
желтую клетку. Ботинки у папеньки были лаковые, и еще он облился едкими духами,
такими сладко-противными, что у меня незамедлительно начался кашель,
продолжавшийся всю дорогу от дома до кабинета Голубева.
- Наша писательница, - заквохтал Анатолий, - любимая, садитесь.
- Знакомьтесь, - проявила я светское воспитание, - Ленинид.
Папенька приосанился, сделал ладошку лодочкой и протянул руку продюсеру.
- Рад встрече.
- Счастлив, совершенно счастлив, окончательно, решительно счастлив, - замурлыкал
Анатолий, оценивающим взглядом оглядывая папашку, - ваша жена - наш золотой фонд!
Ленинид захихикал, я обозлилась и резко ответила:
- Он мне не муж!
- Ах, ах, - заломил руки продюсер, - приятно познакомиться с другом самой Виоловой.
Сообразив, что его посчитали моим любовником, папашка развеселился еще больше, а
я
добавила:
- Никакой он не друг!
Голубев вытаращил глаза.
- Хотите сказать, я вижу вашего сына? Мальчика Тараканова?
Ленинид откровенно заржал, а я прошипела:
- Ну и чушь пришла вам в голову! Ленинид мой отец!
- Господи! - заверещал продюсер. - Ну как я не догадался! Одно лицо!
Мне стало совсем нехорошо. Неужели я похожа на папашку? Вот беда! Вообще говоря,
до последней минуты я считала себя вполне симпатичной особой.
- Вы обязательно должны поделиться со мной опытом воспитания гения, - замурлыкал
Голубев, - ну что вы делали, дабы вырастить великую писательницу, а? Витамины?
Гувернантки? Теннис?
Ленинид засопел, а я, подавив желание искренне сказать: "Он все детство и юность
любимой дочки провел на зоне", решила переменить тему разговора.
- Давайте приступим к работе, времени мало.
- Йес, - закивал Анатолий, - пошли в нашу пыточную, ха-ха, шутка, зовем так зал, где
проходят кастинги.
Миновав длинный коридор, мы цепочкой вошли в квадратное помещение, где
обнаружилась женщина, причем весьма престарелая.
- А где Сигизмунд, талантливый режиссер? - поинтересовалась я.
- Он нам не нужен, - потер руки Голубев, - увлекающаяся, психопатическая, излишне
творческая личность первая помеха при кастинге, верно, Нина Аркадьевна?
Пожилая дама со старомодным начесом из седых волос кивнула.
- Знакомьтесь, Ариночка, - засуетился Голубев, - Нина Рапсова, старейший, лучший
ассистент режиссера! Когда Ниночка рулит процессом, я спокоен!
- Рада видеть нашего автора, - царственно кивнула тетка, - а вот заявление насчет
старейшего ассистента является откровенным, неприкрытым хамством! Мне всего-то
семьдесят!
- Нинуша! - подпрыгнул Голубев. - Как семьдесят? Зачем ты врешь? Сорок максимум.
- Ой, хватит, - довольно усмехнулась дама, - не старайся, знаю цену твоим
комплиментам.
- Ей-богу, я удивлен!
- Перестань!
- Нет, честно!
Нина взяла мобильный и, не обращая внимания на продолжавшего бухтеть продюсера,
твердо велела:
- Пусть Лапин готовится!
Потом она повернулась ко мне.
- Собственно говоря, сейчас мы соблюдаем некую формальность. Особой толпы
артистов не ждите, была проделана огромная предварительная работа с базой, и отобрано
два человека. Одна женщина...
- Зато какая! - встрял Голубев. - Ариночка, солнышко, она вам непременно понравится!
Звезда! Суперстар! Мегаактриса! Культовая фигура! Мировая величина!
- Да ну, - разинул рот Ленинид, потом с детским восторгом воскликнул:
- Николь Кидман?
- Нет, - осекся Голубев, - мы не приглашаем звезд Голливуда, своими богаты! Аурелия
Монтегю.
- Кто? - хором поинтересовались мы с Ленинидом - Аурелия Монтегю. Супер! Так вы
рады? Верно?
О таком лишь мечтать можно!
- Ну, - дипломатично протянула я, - оно конечно...
Нина Аркадьевна хмыкнула, вытащила из бумажек, лежащих перед ней на столе, один
листок и спокойно сообщила:
- Читаю справку. Аурелия Монтегю - псевдоним, настоящее имя Зинаида Собакина,
родилась в... Дата рождения отсутствует, стояла у истоков советского кинематографа,
снималась, естественно, в массовке в фильме Сергея Эйзенштейна "Броненосец
Потемкин". Надеюсь, слышали о такой ленте?
- Вообще-то я люблю про зверушек смотреть, - неожиданно ответил папашка, - но эту
пропустил.
Нина Аркадьевна распахнула глаза.
- При чем тут животные? - нервно поинтересовался Анатолий.
- Так броненосец же, - пояснил Ленинид, - не встречали их? Не в жизни, конечно, а на
картинах?
Они ваще-то в Австралии обитают, прикольные очень.
Пока папашка нес глупости, я пришла в себя и заорала:
- С ума сойти! Сколько ей лет?
- Фу! О таком не спрашивают, - отбила мяч Нина.
- Но в моей книге нет ископаемых! Там действуют тридцатилетние женщины.
- Тише, Ариночка, тише, - затравленно оглядываясь на дверь, зашептал Голубев, -
Аурелия наш золотой фонд.
- Вот и поставьте ее в музей.
- Монтегю в великолепной форме.
- Маловероятно! - отрезала я, решив стоять насмерть.
- Месяц назад она закончила съемки в сериале "Секреты Франции".
- И кого она там изображала? Эйфелеву башню?
Очень правильно, ваша Аурелия почти одного возраста с главной
достопримечательностью Парижа, - воз
...Закладка в соц.сетях
