Жанр: Электронное издание
Conand07
...- У вас кровь на лице...
- Да? Наверное... Спасибо... Извините, вы не скажете, сколько сейчас времени?
- Начало седьмого. Пять минут...
- Уже? Черт... Я пойду. Мне... мне идти надо...
- Возьмите платок, вытрите кровь.
Возьмите, возвращать необязательно.
- Спасибо...
Во дворе холодный сентябрьский ветер окончательно вытащил меня из состояния
глубокого транса, вернув в реальную действительность. Но лучше бы он этого не
делал, поскольку действительность была совершенно омерзительной. "Дипломат",
естественно, ушел, голова раскалывалась, а до передачи выкупа оставалось всего
пятьдесят минут. Кстати, еще один такой удар - и место на Пряжке уже
действительно будет гарантированно моим.
О, как мне хреново!
"Накаркал-таки, старый еврей",- с ненавистью подумал я, глянув на светящиеся
окна михельсоновской конторы. И чего ж теперь делать? Снова пойти к нему? Так,
мол, и так, Абрам Моисеевич, хреновина получилась. Все в соответствии с вашими
пророчествами. Так что выдайте-ка мне, пожалуйста, еще пятьдесят зеленых
пачечек. И ведь как знал, зараза, расписочку потребовал. Это что ж, теперь он
меня на счетчик поставит? Быков нашлет? Вот ведь полоса пошла в последнее время:
прокол за проколом. И сюжетики-то все одинаковые - или обнесут, или по башке
настучат.
Все! Причитать, Витя, будешь позже.
Сейчас надо срочно что-то решать, иначе Татьяну ты уже точно больше никогда не
увидишь. Причем исключительно по собственной вине. А точнее, по дурости
(инкассатор ты хуев). Носовым платком, который мне одолжила сердобольная тетка,
я вытер с лица кровь и резво, насколько в моем состоянии это было возможно,
потрусил в Китай-город ловить тачку. Как говорится, "хоть чучелом, хоть тушкой -
но ехать надо".
Н-да, хорош я буду в ранге переговорщика: деньги, ребята, собраны, вот только
сейчас их нет. Так что вы пока мне Татьяну отдайте, а деньги я вам позже, на
днях, завезу. Полный апофигей!
- Шеф, во Фрязино довезешь?
- Сколько?
- А сколько просишь?
- Штука.
- А дешевле нельзя?
- Можно. Идешь в метро, доезжаешь до "Комсомольской", а там с Ярославского
электричкой. Уложишься в полтинник.
- Хрен с тобой. Поехали.- Я уселся на переднее сиденье и со всей силы хлопнул
дверцей.
- Можно поаккуратнее? Тачка своя, не казенная,- огрызнулся водитель.
- Извини, шеф. Просто мне сейчас очень хреново.
- Да я вижу,- он покосился на мою куртку, ворот которой был испачкан каплями
запекшейся крови.
- Слушай, а Фрязино далеко отсюда?
За сколько доберемся?
- В принципе, не очень. Минут сорок. Правда, сейчас, возможно, и подольше - в
это время на Щелковке вечные пробки...
Последние слова водителя резанули слух.
У меня возникло странное ощущение, что я где-то их уже слышал. Неужели опять
"дежа вю"? Нет, здесь что-то другое. Причем очень важное. Думай, Шах, думай...
Стоп! Дробашенко. То же самое мне вчера сказал Стас. Вечером, когда не захотел
остаться, сославшись на какие-то дела в конторе. Значит, не так уж и сильно я
был пьян, как он пытался меня уверить.
А ведь и с телефоном этим тоже не все ясно. Я почти уверен, что действительно не
говорил ему номер. Тогда от кого Дробашенко мог его узнать? А что, если Стас
связан с Рустамом? Бред. Или все-таки...
Думай, Шах. Это важно. Думай, напрягай свои отшибленные мозги...
Визитку с телефонным номером я оставил у толстомордого мента. Теоретически, он
мог его срисовать для себя.
Зачем? Ну мало ли зачем - может быть, у них на вахте, как у нас в Агентстве,
принято вести учет посетителей. И что дальше? А если предположить, что
похитители установили наблюдение за домом Мамедова? Скажем, для того, чтобы
отслеживать всех к нему входящих на предмет принадлежности к органам или
бандитам. Тем самым они могли проверять, не слил ли Рустам информацию о
похищении Татьяны на сторону.
Тогда получается, что меня могли вести с самого начала, прямо от дома Мамедова.
А потом... Потом у метро меня подобрал Стас, и мы с ним поехали в центр. Подождика,
Витя, подожди. Здесь что-то не так: мы не виделись уже лет семь, а Стас вот
так вот запросто узнал меня, проезжая мимо. Причем узнал со спины, а ведь я,
даже когда в лицо его увидел, и то вспомнил не сразу...
Стас! Вот оно, слабое, бля, звено! Сдается мне, что Стас изначально был связан с
этими ребятами, с похитителями. Однако для замначальника службы безопасности
как-то слишком стремно сидеть по кустам в засаде. Не стыкуется? Ни хрена,
прекрасно стыкуется. Просто это означает, что его ребятишки элементарно
срисовали мои данные у мента на вертушке. Затем скинули их руководству, то бишь
Стасику.
А он, вспомнив старого питерского братуху, решил, что гораздо эффективнее будет
работать меня сам.
Теперь понятно, почему он меня так трепетно обхаживал: кабак, халявная
квартирка... Скорее всего, ему было непонятно, каким образом я могу быть причастен
ко всей этой истории, и он решил взять надо мной шефство. С-сука! Но если все
это время меня пасли люди Стаса, то значит... и по башке в подъезде мне настучали
они.
А смысл? Если они поняли, что деньги уже у меня, почему не дали доехать до места
стрелки? Боялись, что я их опознаю?
А может быть, Татьяны уже давно нет в живых, а Стас, зная меня, понял, что я не
отдам им деньги, не получив твердых гарантий ее безопасности?..
- Почти приехали, Фрязино,- подал голос водила, который всю дорогу деликатно
молчал. Наверное, по моему внешнему виду сообразил, что сегодня не мой день и я
не расположен к праздным разговорам.
На одной из улочек, переваливая через очередного "лежащего полицейского", мы
притормозили. Я машинально посмотрел в окно и прочитал на белой табличке
углового дома - "улица Попова". Попова. Фрязино.
Твою мать, ну конечно же! Шестая, предпоследняя страница агеевского досье: ЗАО
"Агентство "Медиа-промоушен", Московская область, г. Фрязино, ул. Попова, 62.
Зарегистрировано..." и так далее. Агентство, которое вывозило группу "Ноги врозь"
в Красноборский край для поддержки Гнуса...
"Мне тут ехать всего минут сорок,- сказал вчера Стас.- Днем, конечно, подольше -
на Щелковке вечные пробки..."
Ну что, мой бледнолицый замначальника службы безопасности "весьма солидной
конторы", не многовато ли совпадений для того, чтобы состоялась наша с тобой
очередная случайная встреча?
- Шеф, не надо на вокзал. Я передумал.
Давай-ка здесь на Попова, 62-й дом.- Я устало откинулся на сиденье, достал
мобильник и набрал номер Обнорского.- Андрей, привет... Да, в Москве... Слушай, у
меня совсем нет времени, так что запиши: Фрязино, Попова, 62, "Медиа-промоушен"...
Да...
Если я завтра не отзвонюсь, меня надо будет искать где-то здесь... И Татьяну
Ненашеву тоже... И еще запиши фамилию: Дробашенко Стас... Стас Колтушский. Помнишь,
был такой у Бабуина?.. Все, Андрей, пока.- Я отсоединился и, немного
поразмыслив, совсем отключил трубу. Это на случай, если охреневшему от моего
звонка Обнорскому вдруг захочется выяснить подробности. Или если Рустам
Викторович начнет тяготиться пропажей своего денежного эмиссара и начнет
нервничать. Или если Стас Дробашенко снова будет интересоваться моими планами на
вечер. Потерпите, ребята, вы обязательно все узнаете. Во всех подробностях. Но
попозже.
Лишь на четвертый или пятый пронзительно-настойчивый звонок мне соизволили
открыть дверь. На пороге возник парень в камуфляже, на лице которого явственно
читалось: "Все, мужик, ты покойник". Умирать я пока не собирался, а потому, не
дожидаясь, когда дело дойдет до рукоприкладства, спокойно и нахально заявил:
- Мне к Дробашенко. По делу. Срочному.
Охранник немного успокоился, услышав знакомую фамилию, и я понял, что
действительно явился по нужному адресу.
- Станислав Сергеевич сегодня уже не принимает. Приходите завтра.
- А ты, братан, передай, что пришел Виктор Шаховский. По поводу контракта на
полмиллиона долларов. А то ведь завтра сделка может уже и не состояться.
Похоже, парня впечатлил размер произнесенной мною суммы. Теперь уже уважительно
он попросил меня подождать за дверью и отправился на доклад. Через минуту дверь
распахнулась снова, и я понял, что Станислав Сергеевич решил-таки сделать для
меня исключение, несколько сдвинув график приема посетителей. Следуя за своим
провожатым, я не без грусти вспомнил о тех временах, когда у меня на кармане
имелась купленная за хорошие бабки лицензия на ношение огнестрельного оружия.
Официально зарегистрированный ПМ мне сейчас был бы очен-но кстати!
Мы вошли в просторный евростандарт, где на одной из стен красовался большой
плакат с улыбающимся господином Гнусом, еще не догадывающимся о своем грядущем
досадном поражении на выборах.
В кабинете находились двое - Дробашенко и какой-то гориллообразный мужик, весьма
нелепо смотревшийся в костюме-тройке с нелепым пятнистым галстуком. Да, похоже
Стас не уделял должного внимания вкусу своих подчиненных.
Дробашенко молча сделал знак охраннику, и тот удалился, плотно закрыв за собой
дверь. Теперь мы остались в кабинете втроем, но использовать это обстоятельство
в традиционных национальных целях мы, похоже, не собирались.
- Вот, знакомься, Вова,- обратился Стас к своему впечатляющих размеров
партнеру,- это Виктор Шаховский из Питера.
Он же - Шах. Бывший гроза речного порта и его окрестностей, а ныне - журналист и
начинающий писатель детективных романов.
Стас насмешливо посмотрел на меня, присел на краешек стола и изящным жестом
зажег сигарету:
- А ты молодец, Шах, не растерял еще былую сноровку. Как ты меня вычислил?
В хате "жука" нашел? Или, может, ваш Обнорский начитывает своим сотрудникам
курсы практической дедукции и личного сыска?
"Так вот зачем ему понадобилось селить меня в эту квартиру. Ему просто нужно
было знать, с кем и о чем я буду разговаривать. Твою мать, Витя! Ты попался, как
дешевый фраер". Зарычав, я с безысходной злостью бросился на Стаса, полный в
этот момент решимости прикончить его. Однако внешне невозмутимый доселе Вова
неуловимым движением рубанул меня в живот, и я нелепо рухнул на пол в метре от
Стаса, в горло которого намеревался вцепиться. Стас брезгливо поморщился и
подтянул под себя ногу. Словно испугался, что я могу укусить его за ботинок.
Я сделал попытку приподняться, но Вова еще раз от души саданул по моей хребтине,
тем самым окончательно зафиксировав мое униженно-распластанное положение.
Ковровое покрытие лишь отчасти смягчило удар подбородка об пол. Из прокушенной
губы ручейком потекла кровь. Я смачно схаркнул ее, метя в безупречно отутюженные
Бовины штаны, однако не попал. Нет, сегодня явно был не мой день.
- Что вы сделали с Татьяной?.. Где она?..
Она жива?
- Ну вот, наконец-то я слышу речь разумного человека. А то сразу - дергаться,
морду бить. Давай так, Шах, сейчас Вова отнесет тебя вон в то кресло, и ты
будешь там тихо сидеть. И мы будем вести нашу тихую беседу. Договорились?
Я молча кивнул. Тем более что другого варианта в этой ситуации у меня все равно
не было. Между тем Вова действительно с легкостью поднял меня на руки и оттащил
в стоящее в углу кресло. Предательски дрожащей рукой я полез в карман за
сигаретой, и проследивший за этим жестом Стас метко бросил мне позолоченную
зажигалку, на которой был тиснут лейбл "Медиа-промоушен".
- Забирай, подарок фирмы.
- Где Татьяна?- тупо повторил я, закуривая.
- С ней пока все в порядке. Но именно здесь, в этом помещении, ее нет, так что
можешь не изображать тут из себя Данилу Багрова. Спасти - не спасешь, а били
тебя сегодня, по-моему, уже и так предостаточно.
- Я знаю, что деньги у вас. Почему ты ее не отпустил?
- Деньги?- передразнил меня Стас.- Какие деньги? А... ты, наверное, имеешь в виду
черный кожаный "дипломат" с кодовым замочком? Вот этот?- И он выудил откуда-то
из-за стола тот самый михельсоновский портфельчик.- Извини, Шах, кода мы не
знали, да и ключа все равно не было, поэтому пришлось обивочку немного
попортить. Вот только денег там, к сожалению, не оказалось. Пара пачек бумаги
для принтера, и, собственно, все. Такая вот вышла пидерсия.
Я не заканчивал курсы практической дедукции у Обнорского, и, может быть, поэтому
я уже ни черта не мог понять. При чем здесь бумага для принтера? Деньги. Я видел
эти деньги. Я сам лично держал их в руках и даже пересчитывал. Там было ровно
пятьдесят пачек. Пятьдесят пачек стодолларовых купюр. Значит, кто-то из нас
врет. Или второй вариант - кто-то из нас сошел с ума.
Второй вариант гораздо хуже, потому что при таком раскладе реальная кандидатура
на койку в дурдом - это я.
- Не ломай голову, Шах,- устало произнес Дробашенко.- Просто с самого начала это
была херовая затея. Кстати, я говорил об этом своему начальству, но на этот раз
меня не послушали. Ну не верил я, что Рустам способен расстаться с такими
деньгами. Лишь когда ребята сказали мне про. этот чертов "дипломат", я уж решил
было, что чудеса еще случаются.
Стас говорил очень спокойно и, как мне показалось, даже немного доброжелательно.
Из этого я заключил, что убивать меня пока не собираются, а значит, надо
пользоваться моментом, дабы попытаться хоть немного прояснить ситуацию. Хотя бы
для того, чтобы уйти в мир иной без этого гнетущего ощущения собственной
дебильности.
- Стас, объясни мне, какого черта ты затеял это дурацкое ограбление? Неужели ты
решил, что я не привез бы вам эти деньги, а забрал их себе? Ты же меня знаешь,
вождь.
- Вова,- обратился Стас к безмолвно следящему за нашим разговором терминатору,-
приведи сюда этого... овоща.
Вова тихо удалился, и через некоторое время вошло в кабинет, волоча за собой
едва передвигающее ногами, бесформенное Нечто. Его заплывшее лицо,
представлявшее собой сплошное кровавое месиво, беззвучно шевелило губами,
видимо, потеряв способность даже постанывать. И все же, несмотря на столь
удручающий вид, мне удалось узнать в нем одного из двух телохранителей Мамедова.
- Вот этот человек, Шах, по заданию Рустама вырубил тебя в парадной конторы
Михельсона и забрал "дипломат", якобы с деньгами. Мои люди пасли тебя все это
время. Естественно, срубили они и этого красавчика, который вошел за тобой,
держа в руках обрезок трубы, а назад вышел уже без нее, но зато с чемоданчиком в
руках.
Так что пришлось его приземлять. В общем-то, мои парни все сделали правильно.
Ты в тот момент был уже неинтересен.
А вот поскольку Михельсон был финансовым директором Мамедова (похоже, ты этого
не знал?), мы посчитали, что Рустам все-таки решил заплатить выкуп. "Дипломат"
был с кодовым замком, вскрывать его во дворе, имея на руках подобный балласт,-
Стас кивнул в сторону отмудоханного телохранителя,- несколько затруднительно.
Поэтому ребята забрали обоих и вернулись на базу. Ну а дальше - дальше полный
облом. Наколол нас господин Мамедов. Жаба задушила - все ж таки поллимона деньги
хорошие.
- Ты врешь, Стас, там были эти деньги. Я видел их, я их сам лично считал. При
мне Михельсон закрыл "дипломат" и отдал мне ключ. Я даже расписку писал, что...
Дробашенко посмотрел на меня как на окончательно и безнадежно больного человека,
тяжело вздохнул и сделал знак Вове, мол, все, спасибо, "языка" можно уносить.
- Шах, я верю тебе и допускаю, что эти деньги там действительно были (кстати,
при том обороте, который делает Мамедов, эта не такая уж и немыслимая сумма). Но
потом тебе явно подсунули "куклу". Вспомни: все то время, что ты находился в
конторе, ты не разу не выпускал из рук этот чертов "дипломат"?
Напрягши память, я вынужден был признать, что действительно на какое-то время
выходил из кабинета, когда разговаривал по телефону с Мамедовым. Стас
удовлетворенно кивнул и продолжил:
- Я не знаю, зачем понадобилось делать эту подставу с "куклой". Скорее всего, у
них были некоторые опасения, что телохранитель, завладев "дипломатом", может
поддаться искушению и свинтить на заслуженный отдых куда-нибудь в район
Канарских островов или еще куда подальше. Может, были какие-то Другие причины...
Однако факт остается фактом. Изначально подразумевалось, что передача денег не
состоится и в этом будешь виноват ты. Ну а далее, согласно закону жанра, Татьяну
Ненашеву убьют, и в этом отчасти опять-таки будешь виновен ты.
- Ты хочешь сказать...
- Я хочу сказать, что, во-первых, Рустам Викторович Мамедов по жизни
патологически жаден, и не в его принципах что-либо отдавать. А во-вторых, в
последнее время он крайне тяготится своим затянувшимся вторым браком с не
слишком юной, хотя и популярной телеведущей. Тем более что сейчас у него весьма
бурно развивается роман с экс-"мисс Галактикой" Оксаночкой Федорчук, которая
отвечает ему взаимностью и давно готова разделить с ним суровые будни совместной
богемной жизни... Ну не надо так страшно вращать глазами, Шах. Я знаю, что тебе
это неприятно слышать, но если бы на горизонте столь внезапно не возник ты, у
нее не осталось бы ни одного шанса.
- А сейчас... такой шанс еще есть?
- Надо думать. Возможно, что и да.
На весьма приличной скорости мы неслись по шоссе, название которого так удачно
послужило импульсом к стимуляции моих скромных аналитических способностей.
Впрочем, не исключено, этот самый импульс я получил чуть ранее, одновременно с
ударом обрезком металлической трубы. Между прочим, мой давешний обидчик сейчас
лежал у нас в багажнике, и, скорее всего, ему было еще хреновее, чем мне.
Машину, уже знакомую мне БМВ, вел молчаливый Вова. Глядя, как он лихо
проскакивает посты ГАИ, даже не помышляя сбрасывать газ, я подумал, что Стас,
похоже, не врал, рассказывая мне о магических особенностях своих государственных
знаков. А ведь останови нас какой-нибудь принципиальный мент, посмотреть было бы
на что. Причем помимо пикантного содержимого багажника. Так, например,
внутренний карман Вовы оттягивал новенький китайский "Токарев", а на заднем
сиденье покоилась самая натуральная помповуха, небрежно прикрытая рваным пледом.
Но, как известно, принципиальные менты остались только в романах Кивинова и
Обнорского.
Мы ехали в гости к господину Михельсону, адрес которого любезно подсказал
истерзанный бывший телохранитель Мамедова. (Нет, это не то, о чем вы подумали.
Бывший - в том смысле, что после всей этой заварухи он, скорее всего, захочет
поменять свою профессию на более мирную.) Вернее, в гости ехал я один, а Вова
просто любезно согласился подвезти меня. Естественно, по просьбе Станислава
Сергеевича Дробашенко.
Стас действительно дал мне шанс. Он дал мне шанс, при этом весьма дальновидно
сделав меня прямым соучастником похищения. В этом качестве я должен был любыми
способами заставить господина Михельсона исправить его досадную ошибку и выдать
мне полмиллиона долларов, которые (я очень на это надеялся), все еще должны были
находиться в его уютной конторке в Никольском переулке.
Для того, чтобы он решился на этот непростой шаг, я должен был выступить в
подзабытой уже роли отмороженного рэкетира. Ничего, у меня в запасе есть еще
немного времени, и я ее вспомню. Потому что ничего другого мне просто не
остается.
Удивительно, но я вдруг почувствовал, что моя предстоящая миссия не вызывает во
мне должных отрицательных эмоций. Более того, пробежавший по телу легкий холодок
азарта и ощущения предстоящей опасности приятно щекотали нервы. Помнится, точно
такое же чувство я испытал относительно недавно, когда взламывал металлический
шкаф в конторе с изумительным названием "Успех".
"Блин, Шах, ты что, совсем обалдел? Очнись, сейчас на дворе не 92-й, а 2002 год.
Ты, журналист-расследователь, ты, хренов борец с криминалом! Неужели опять "дежа
вю"? А может быть, это просто зов предков? "Идет охота на волков, идет охота..."
Ну и так далее... Только ты сам-то на чьей стороне, Витя?
Я? На Таниной. Да, но не кажется ли тебе, Витя, немного странным, что в течение
последних нескольких месяцев ты уже второй раз из-за этой женщины идешь на явное
преступление? Это не любовь, это какое-то извращение.
Вот и отлично. Значит, я маниакальный извращенец".
- Стас? Это Шах. Все получилось. Деньги у меня.
- Отлично. Были какие-то проблемы?
- В принципе нет. Только в самый последний момент, уже в конторе, с Михельсоном
случился сердечный приступ. Вообще он держался молодцом, но когда я начал
перегружать деньги из его сейфа, он все-таки сломался. Видимо, только тогда
осознал, что действительно опустился на пол-лимона.
- Надеюсь, он там не окочурился?
- Да непохоже. Я уложил его в холле на диванчик, рядом с телохранителем
Мамедова, а когда уходил, вызвал им "неотложку". Так что, думаю, оклемаются.
- Хорошо, Шах. Сейчас ты отдашь деньги Вове...
- Стоп, вождь. А что с Татьяной?
Деньги я отдам только тогда, когда увижу Татьяну.
- Ладно, не пургуй. Сейчас ты отдашь деньги Вове и поедешь на Сретенку. Я дал
команду, ее уже повезли туда.
Да, и не удивляйся, если к твоему приезду она будет спать. Это не наркотики,
просто снотворное. Извини, но по-другому с ней было не справиться. Она у тебя
кусается и царапается, как дикая кошка.
- Стас, надеюсь, тебе не надо объяснять, что если вы с ней... ну, словом, ты меня
понимаешь? Тогда я разнесу всю вашу контору на куски вместе с тобой и со всем
вашим шоу-бизнесом.
- Да пошел ты! У тебя от этой бабы совсем крыша поехала. Был же нормальный
мужик, а стал какой-то слюнявый урод. Никто твою Таню и пальцем не трогал... В
общем, все. Несколько дней будет особенно жарко, так что можешь пересидеть там
на квартире. Но потом вали куда хочешь. Возможно, это не очень гостеприимно, но
и ты меня пойми: мне очень не хочется, чтобы люди Мамедова вычислили эту
квартиру. В Москве сейчас жутко дорогая недвижимость...
- Спасибо, вождь. В любом случае мне очень повезло, что во всей этой истории
разводящим был именно ты.
- Еще бы,- гоготнул Стас.- Но тогда услуга за услугу. Когда в следующий раз вы с
Обнорским будете переиздавать свою книжонку "Криминальный Петербург", не убрал
бы ты оттуда пару абзацев про Колтуши? Я тут подумываю свое дело организовать, а
подобного рода реклама, сам понимаешь, мне на хрен не нужна.
- Хорошо, Стас. Я постараюсь...
Удачно подвернувшийся частник довез меня до Сретенки за считанные минуты.
Москва еще просыпалась, а потому извечные столичные пробки только-только
начинали закупоривать ее главные улицы и проспекты. Столица просыпалась, а я,
наоборот, мечтал поскорее добраться до кровати и залечь спать. Причем залечь,
обняв любимую женщину, ту самую, которую я хочу уже год и без которой жизнь моя
в последнее время была обыденно серой и никчемно-пустой.
Татьяна спала, по-детски подложив обе ладошки под правую щеку. Я закрыл входной
замок на "собачку", прошел в комнату и, стараясь не шуметь, быстро разделся и
лег рядом. Она даже не пошевелилась. Тогда я обнял ее и поцеловал прямо в
маленькую родинку за левым ухом. Это всегда страшно заводило ее, но на этот раз
только едва заметная дрожь пробежала по телу, после чего она довольно улыбнулась
во сне. Признаться, я уже хотел было воспользоваться ее беспомощным состоянием,
однако жуткая усталость последних двух дней как-то сразу навалилась на меня.
В итоге я тоже банально уснул, уютно положив голову на грудь своей самой любимой
в этом мире телезвезды.
Впрочем, в течение последующих полутора суток у нас было достаточно времени,
чтобы с лихвой наверстать упущенное. За все это время мы лишь иногда поднимались
с постели, да и то исключительно затем, чтобы добежать до ванной или туалета.
Плюс к этому мы поочередно дежурили по кухне, но поскольку продуктов в квартире
не было, питались мы исключительно одним кофе. Это обстоятельство, вкупе с
регулярными физическими нагрузками, довело нас до состояния полнейшего
изнеможения.
Да, и хорошо еще, что мне хватило ума вспомнить и отзвониться Обнорскому, дав
отбой фрязинской теме. Иначе могло так случиться, что уже вчера этот тихий, по
выражению Стаса, городок с подачи обеспокоенного шефа подвергся бы воздушным
бомбардировкам с последующим штурмом бригадами спецназа. Никаких подробностей я
Андрею не рассказывал отчасти еще и потому, что сам был не в курсе того, что
сейчас происходит во внешнем мире вообще и в мире московского шоу-бизнеса в
частности.
И лишь по завершении вторых суток нашего, надо признать, весьма приятного
заточения, стали поступать сводки с места ведения боевых действий. Первым
позвонил Стас.
- Ну здорово, братан. Как вы там?
- Да ничего, нормально.
- Да я уж наслышан, что все нормально,- захохотал Стас.- У меня тут парни
наперебой просятся поставить их на дежурство. На телемонитор.
"Бля, как же это я не подумал! Если у них в этой квартире стоят "жучки", то
запросто могли быть установлены и камеры.
Эдакая квартирка для сбора компромата.
Ну, Стас! Я тебе это еще припомню!".
- Ты чего замолчал, Шах? Да кончай ты, не обижайся... И не вздумай там камеру
выламывать - японская, на заказ сделана. Тебе надо целое собрание сочинений
выпустить, чтобы за нее расплатиться.
- Ну чего там слышно?
- Можешь считать, что тебе повезло.
Похоже, жить пока будешь. Сегодня утром мой шеф выезжал на стрелку с Мамедовым.
Инициатором был Рустам. В общем, они там пару часов что-то перетирали и в
конечном итоге обо всем договорились. Прикинь, Рустам заключил с нами новый
договор о совместной деятельности и предложил долевое участие в охрененном
проекте. Вся организация шоу-программ на трехсотлетие Питера пойдет через нас.
Представляешь, какие там будут бабули? Шеф так обрадовался, что даже
распорядился вернуть Рустаму половину из тех денег, которые ты с Михельсона
стряс. Кстати, он тоже был на стрелке. Выглядит нормально. Правда, вот привета
тебе почему-то не передавал,- и Стас, довольный, снова заржал.- А знаешь, что
самое прикольное?- продолжил он.- За всю встречу Мамедов так ни разу и не
спросил про жену. Зато тобой очень даже интересовался. По-моему, он твердо
уверен, что ты с самого начала работал на нас. Стремно, да? Слушай, а может, ты
и правда к нам перейдешь? Я же тебе говорил, меня шеф ставит на новый проект.
Хочешь, я порекомендую тебя
...Закладка в соц.сетях
