Жанр: Электронное издание
Krah-kar
... произнес Гарри. - Я буду форсировать работу с
"аспирантом". Я бы хотел провести еще одну акцию по отношению к "аспиранту",
чтобы... как бы это сказать, подготовить его соответствующее настроение.
- Что за акция?
- Хочу несколько дискредитировать его в глазах сослуживцев.
- Каким образом? - перебил Макдональд.
- На его друга придет анонимка в дирекцию института, в которой...
- Какая еще анонимка? - вскочил Макдональд и выразительно постучал
пальцем по лбу. - Ты... соображаешь, что делаешь? Кандидат на вербовку
должен быть идеально чист в глазах окружающих!
- Но чисто психологически его это подтолкнет на сотрудничество с
нами, - попытался возразить Травински, искренне сожалея, что заикнулся об
этом "деликатном" деле.
- Я запрещаю! - хлопнул ладонью Юджин. - Все... идите, Гарри, и знайте,
что "компания" ждет результатов...
- Да, да, - поддакнул Донован. - Мы надеемся на тебя, Гарри, очень
надеемся.
"Проклятый "старикашка", - подумал Гарри, направляясь к двери. - Тоже
боится Макдональда как огня. Даже слова в мою защиту не вставил. Хоть бы
кончилось все это быстрее! Купить бы бар на Юге и... послать "компанию" ко
всем чертям. Хорошо еще, у меня ума хватило не сказать, что анонимка уже
пошла. Тогда бы Макдональд в случае провала все мог свалить на меня!"
Глава 11
Шофер такси Игорь Николенко, взглянув на часы, стал выезжать на шоссе.
Времени было в обрез. Именно сегодня на старом месте - на 47-м километре -
его ждал "клиент".
Игорь уже и сам забыл, когда и как он познакомился с этим лощеным
мужчиной, большим любителем "бизнеса". Началось с того, что как-то раз
группа, которую Николенко вез в монастырь, расплатилась с ним долларами. Он
взял их без задней мысли. Просто было интересно, какие они, эти доллары.
Недели через две он снова вез иностранцев и на сей раз сам предложил
расплатиться "зелеными", в душе сознавая, что встает на скользкую дорожку.
Прошло месяца два, а Игорь все не знал, куда девать эти деньги. Однажды,
когда около монастыря к нему подсел какой-то тип в прекрасном костюме и со
спортивной сумкой через плечо, он решился. Поинтересовался, откуда сам
пассажир, ненавязчиво перевел разговор на валюту и сдержанно сказал, что мог
бы продать доллары, неизвестно как к нему попавшие. Человек настороженно на
него посмотрел, помолчал и ответил, что не знает, но если "шеф" хочет, то
может узнать. И закрутилось. Одна операция сменяла другую: доллары, фунты...
Потом пошли джинсы и кассеты видеомагнитофона, на которых Николенко
неожиданно здорово заработал.
Как-то раз знакомец Игоря, который позже отрекомендовался Сэмом,
попросил его узнать кое-что о двух-трех людях из академгородка, невнятно
объяснив, что это надо одному знакомому журналисту. Игорь знал этих людей и
потому сразу спросил:
- Сколько?
- Что сколько? - не понял Сэм. Николенко выразительно потер пальцы.
- Сто.
- А за вредность? - нагло ухмыляясь, спросил теперь тертый Игорь. -
Знаешь, как это называется?
Сэм накинул полета рублей, подумав, что паренек "мужает" на глазах.
Игорь тут же выложил все, что знал, его собеседник только успевал
записывать. А знал Николенко много. Сам жил в академгородке, сам когда-то
работал в институте шофером, часто возил сотрудников и невольно
прислушивался к их разговорам, а те особо не стеснялись при бывшем
сослуживце перемывать косточки своих начальников и товарищей.
Через неделю Сэм познакомил Николенко с пожилым веселым человеком,
который представился Георгием Георгиевичем и, немного с ним поговорив,
предложил поехать куда-нибудь в лесок, обмыть знакомство.
Они свернули с дороги и через час были на поляне. Выпили армянского
коньяка, закусили бутербродами. Посидели, покурили. Игорь развеселился и
начал сыпать анекдотами. Георгий Георгиевич заливисто хохотал и, вытирая
слезы, клялся, что никогда таких не слышал. Выпили еще, тут Сэм встал и,
пошатываясь, отправился в березовую рощу. Георгий Георгиевич налил еще по
одной и негромко произнес:
- Хочется сказать вам, Игорь, большое спасибо от имени... разведки
одной из, как у вас говорят, капиталистических стран...
Николенко поперхнулся коньяком и побледнел. Хотел подняться, но жесткая
ладонь припечатала его к траве.
- А бы что, не догадывались, что делаете? - резко спросил Георгий
Георгиевич. - Сведения, которые мне передал ваш друг, представляют ценность
не только для нас, но и для вашей страны. Это называется просто - шпионаж, а
вы наш шпион. Кстати, за валютные операции, которые бы совершили, - он
помолчал и тихо, почти ласково добавил: - лет пятнадцать грозят, а то и
больше...
Николенко сопел, прекрасно понимая, что деваться ему некуда.
- Впрочем, Игорь, или, как я вас теперь буду звать, "таксист", -
продолжал Георгий Георгиевич, - я сюда приехал по делу, а не затем, чтобы
вас уговаривать. Вы сами давно понимаете, чем занимаетесь и что вас за это
ждет. Я хотел договориться, как мы с вами будем встречаться, вернее, не
встречаться, а где вы будете получать от меня задания. Их вам будет
передавать Сэм. По пятницам, скажем, по нечетным пятницам он будет ждать вас
на сорок седьмом километре. А предварительно вам придет телеграмма из Москвы
от девушки примерно такого содержания: "Дома все хорошо, готовлюсь поступать
в институт". Если в телеграмме будет что-нибудь об институте, значит Сэм вас
ждет в условленном месте. Понятно?
Николенко кивнул. К нему постепенно возвращались привычное нахальство и
уверенность в себе.
- Сколько? - Игорь изобразил подобие улыбки и потянулся за
стаканчиком. - Даром только листья падают.
...И вот Николенко ехал на очередную встречу с "клиентом".
"Анонимку я состряпал. Теперь этот Кушнир по уши завяз, - думал он
злорадно. - А Георгий Георгиевич что-то не показывается... Ну да шут с ним,
лишь бы "бабки" передавал!"
Игорь ни разу серьезно не думал о том, чем это может кончиться. Конечно,
мысли приходили, и тогда у него холодело под ложечкой, но он гнал их и
повторял про себя слова Георгия Георгиевича: "Если вы будете тихонечко
сидеть и выполнять наши небольшие просьбы, все будет хорошо. Самое главное
не волноваться. У вас есть друзья, которые всегда о вас позаботятся".
Игорь заметил Сэма издалека. Около километрового столба стоял грибник в
поношенной куртке, старых брюках, резиновых сапогах и с большой корзиной на
лямке. Он изредка голосовал, но, когда машины останавливались, говорил
водителю что-то, и машины трогались с места, а он оставался.
Притормозив и приоткрыв окошечко, Игорь спросил:
- Куда, грибничок?
- До станции, шеф. - Сэм подошел поближе и шепотом продолжил: -
Торгуйся. Видишь, рядом "Запорожец" стоит. - И громко: - Подбрось, шеф,
накину.
- Да мне в другую сторону. До станции верст пятнадцать, да обратно... А
я по вызову работаю.
- Шеф, накину.
- Нет, парень, топай пешком.
- Червонец дам, ноги не ходят.
- А, черт с тобой, садись. Только копыта вытри, а то весь салон
измажешь сапожищами.
"Грибничок" сел в машину, и они тронулись. Какое-то время Сэм напряженно
вглядывался в остановившийся на обочине "Запорожец". Из-под капота торчала
спина в клетчатой рубашке.
- Говори быстро, - Сэм явно нервничал.
Николенко пересказал, что успел сделать, а потом добавил:
- А правильно ты говорил в тот раз. Получили в институте задание на
новую секретную технологию. Кстати, наш общий друг включен в эту группу. Так
и передай Георгию Георгиевичу!
Сэм внимательно посмотрел на шофера и произнес в раздумье:
- Гляжу я на тебя и удивляюсь. То ли так ты быстро к новой роли привык,
то ли...
Руль у Игоря вильнул:
- Ты... с ума сошел! Сам же меня втравил в это дело, теперь коришь!
- Шучу, шучу... - произнес Сэм и снова глянул в зеркальце заднего
вида. - Что-то мне этот "москвичонок" не нравится. Вот уже два поворота не
отстает. А ну прибавь!
"Москвич" стал быстро отдаляться, и Сэм удовлетворенно кивнул головой.
С полчаса ехали молча. Мелькали за окнами рощи и поляны. Игорь вел
машину по лесной дороге, которую знал давно и на которой никогда не было
постов ГАИ. Около одного поворота Сэм неожиданно тронул его за рукав:
- Останови, я здесь выйду.
Он вышел из машины, накинул лямку на плечо и сделал два шага в сторону
леса. Потом остановился:
- Игорь, возьми на всякий случай. - Он порылся в кармане и достал
маленькую коробочку. - Последняя осталась, для себя берег. Я ведь тоже
иногда под мухой за рулем бываю. - Он протянул коробочку: - Японская.
Отбивает запах намертво.
- Слышал, - обрадовался Николенко, - а вот никогда не видел. Ух ты,
малюсенькая какая и пахнет, - он понюхал, - как-то хорошо. Чем это?
- Ванилью. Как увидишь пост, так под язык сразу. Ну, пока. Встретимся,
как всегда, в пятницу...
Игорь подождал, пока высокая фигура Сэма скроется в лесу, и, осторожно
развернувшись, поехал в сторону шоссе. Через полчаса он уже подъезжал к
знакомой развилке. Сбавил скорость: мог быть пост ГАИ. И тут же увидел
"жигули", стоявших рядом милиционеров.
"А, черт! Накаркал, проклятый", - мысленно выругался Игорь.
Он притормозил и, одной рукой достав коробочку, стряхнул в рот таблетку.
Через секунду Николенко вдруг почувствовал, что ему стало трудно дышать, в
глазах потемнело, руки на баранке судорожно сжались. Машина на полном ходу
врезалась в столб, несколько раз перевернулась, ее с ходу ударил отчаянно
тормозивший грузовик, и салатовая "Волга" с шашечками на боку вспыхнула.
Когда к ней подскочили сотрудники милиции и шофер грузовика, все было
кончено.
Рослякову сообщили о гибели Николенко, как только он вошел в свой
кабинет. Владимир Иванович, ничего не сказав, уселся за стол и стал зачем-то
передвигать чернильницу, подставку с календарем. Открыл сейф и достал оттуда
папку. Какое-то время читал, наконец поднял взгляд на появившегося в дверях
Кудряшова.
- Упустили! - в сердцах воскликнул. - Наверняка Николенко стал опасным
для Травински и "компании", они и убрали его.
- Владимир Иванович, - Андрей начал неторопливо ходить по кабинету, - а
что если они подозревали Николенко в связях с нами? Тогда убийство агента
для них оправдано.
- Мне кажется, что грибник, который подсел к Николенко, не простой
попутчик или пассажир. У нас есть фотографии грибника?
Андрей молча разложил на письменном столе несколько больших фотографий.
- Да... Внешность заурядная. А что коллеги из милиции говорят?
- Он у них не проходит.
- Ты пошли в Москву. Вдруг этот "грибник" у них каким-то образом
фигурирует...
- Хорошо, Владимир Иванович.
- А что ты думаешь насчет "свадьбы"?
- Я подобрал кое-какие документы, - Кудряшов достал из папки несколько
ксерокопий, - посмотрите.
- Значит, - сказал полковник после раздумья, - ты хочешь провести
беседу в таком ключе... Кстати, разрешение на операцию от руководства
комитета есть. Когда ты едешь в Москву?
- Через полчаса.
- Вместе с Кушниром?
- Да.
- Что ж. Удачи тебе.
Кудряшов вышел, а Владимир Иванович еще долго смотрел в окно, словно
пытаясь через плотную завесу тумана рассмотреть красные "жигули", которые
мчались по направлению к академгородку.
Андрей заехал за Кушниром около двенадцати часов. Тот был уже готов и
ждал его у подъезда общежития.
- Ну что, едем?
- Если не возражаешь, - Андрей распахнул дверцу машины, - вперед.
Дорога была пустынна, и Андрей гнал "жигули", что называется, "на всю
катушку". Валерий неожиданно для себя задремал, и Кудряшов, заметив это,
выключил радиоприемник. "Пусть поспит, - подумал он, - сегодня у него
трудный день. Очень трудный. Гарри предпримет попытку вербовки. Как-то
Валерий себя поведет? Мальчишка, да вдобавок куча неприятностей. Хорошо еще,
что с анонимкой разобрались и к нему претензий нет. Но кто же мог ее
написать? Если учесть, что пишущая машинка находилась в ремонте, кто мог на
ней нашлепать это злополучное письмо? Скорее всего "таксист". Оказалось, в
ремонтной мастерской работает его закадычный приятель. Хотя тот и отрицает,
но рано или поздно признается.
Как быть с Ирэн? Может, воспользоваться тем, что Гарри будет занят, и
выйти на нее?.. Интересно, с кем Гарри будет вести вербовку? Скорее "сего, с
тем самым Сэмом, который работает в "Интуристе" переводчиком. Ну, этого типа
нужно брать сразу после операции по захвату Гарри, даже одновременно, чтобы
чего не натворил..."
Валерий проснулся, когда подъезжали к Москве. Он сладко потянулся,
посмотрел в окно.
- Это сколько я спал? Часа три?
- Около этого.
- Ничего себе... Вроде и ночью не просыпался и не трудился, а вишь, как
сморило.
- Ты сейчас куда? - Андрей внимательно всматривался в шоссе. - На
завод?
- Да. А потом... к приятелю одному надо зайти, он телефон оборвал. Так
что ты меня в гостинице не жди, ужинай один.
- Добро. Если будешь задерживаться, позвони, я тогда дверь не буду
закрывать.
Валерий вышел на площади Революции. Посмотрел на часы. На завод идти
было поздно, и он, помня давнее обещание передать Гарри реферат диссертации,
решил ему позвонить. Телефон офиса долго не отвечал, и Валерий зашел в кафе,
наскоро перекусил и стал снова накручивать диск телефона-автомата.
- Алло, - услышал он наконец голос Гарри.
- Гарри Генрихович, это Валерий.
- Здравствуй, милый друг. Ты откуда звонишь?
- Из автомата. На площади Революции. Можно мне вам реферат отдать?
- Значит, так, стой там... сейчас за тобой подъедет один мой друг... -
Гарри продиктовал номер машины, - а зовут его Сэмом. Жди. - В трубке
послышались гудки отбоя.
Валерий ждал минут тридцать. Наконец около него притормозил красный
"жигуль". Кушнир посмотрел на номер и подошел к водителю. За рулем со
скучающим видом сидел прилизанный молодой человек в темных очках. Он лениво
крутил ручку настройки приемника и стряхивал пепел от сигареты в открытое
окно.
- Здравствуйте. Вы за мной? - Валерий не знал, как обратиться к
водителю. - Вы не от Гарри?
- Садитесь, - перебил его водитель. Машина резко тронулась с места и
полетела в сторону Театрального проезда. Потом они проехали по Сретенке и
дальше на проспект Мира.
- А куда мы едем?
- Туда, где вас ждут, - лениво процедил Сэм. - Г"рри не смог
встретиться в офисе. У него кое-какие дела в районе ВДНХ.
Минут через тридцать Сэм притормозил около высокого и длинного дома в
одном из переулков, что расходятся в разные стороны от проспекта Мира.
- Приехали, - коротко бросил он и, подождав, пока Кушкир выйдет из
машины, нажал кнопку замка дверцы. Вышел сам и кивком пригласил Валерия
следовать за собой. Поднялись на шестой этаж, Сэм открыл дверь:
- Встречайте гостя, Гарри Генрихович.
- Здравствуй, Валерий. - Гарри быстро подошел к Кушниру и обнял за
плечи. - Ты прекрасно выглядишь. Как твои дела? Я слышал, у тебя были
неприятности?
"Откуда?" - мелькнуло у Кушнира в голове, но он ничего не сказал, только
неопределенно пожал плечами.
Они прошли в другую комнату и сели за накрытый стол. Фрукты, нарезанный
лимон, бутылка коньяка, сыр, зелень. Валерий незаметно огляделся. Комната
обставлена просто, но чувствовалось что ее хозяин часто бывает за границей и
только недавно оттуда приехал.
- Здесь живет мой большой друг и коллега, - негромко произнес Гарри,
заметив, что Валерий осматривается. - Так как все-таки ваши дела, Валерий?
- Да так, - с досадой произнес Кушнир, чувствуя себя неловко в
незнакомой квартире. - Я вам принес то, что обещал. - Кушнир раскрыл кейс и
достал откатанный на ротаторе реферат диссертации. - Вот.
- Спасибо. - Гарри взял реферат и, не глядя, положил не край стола. -
Сначала давайте немного закусим, а уж потом и поговорим - о вас, вашей
дальнейшей работе.
Сэм хмыкнул, продолжая все так же пристально рассматривал Кушнира.
Валерий на него покосился, и снова ему стало не по себе. Чтобы успокоиться,
глотнул из фужера. Слегка отпил и Гарри, загадочно посмотрел на Сэма. Тот
вышел и тут же вернулся с пакетом из вощеной бумаги.
- Вот полюбопытствуйте, Валерий Борисович, - Гарри протянул ему пакет и
улыбнулся, - интересные фотографии.
Кушнир взял конверт, нехотя вытащил пачку фотографий... и замер. Вот он
с Ирэн в тот самый вечер, когда впервые у нее остался. Вот передает пачку
долларов таксисту. Вот его обнимает Гарри. Он с деньгами в руках
расписывается на листе бумаги. А вот и сам этот лист: "Получил гонорар в
размере пятисот рублей..."
Внутри у Кушнира похолодело. Он уже начал кое-что понимать.
- Гарри Генрихович, зачем это все вам? Зачем? - лепетал Валерий, отирая
со лба холодный пот.
- Эти фотографии, Валерий Борисович, - Гарри взял у него из рук
пачку, - означают... Вот эта, в Киеве - вы сидите и мило беседуете с
офицером ЦРУ-Валерий даже отшатнулся, побледнел еще больше: руки, державшие
рюмку с коньяком, затряслись, и на скатерть упало несколько капель. Ему
вдруг показалось, что в комнате повисле мертвая тишина. "Пропал", - эта
мысль била в виски.
- Вот на этой фотографии, - сквозь шум и заложившую уши
вату донеслось до него, - вы получаете деньги за первое задание, здесь -
дорогой подарок, здесь расписываетесь за свой, так сказать, гонорар, здесь -
в интимной связи тоже с кадровой разведчицей ЦРУ и моим секретарем Ирэн
Горд... А сейчас вы выполнили новое задание ЦРУ - принесли мне реферат
института физики твердого тела и за это получили уже аванс - 50 долларов,
которые вы преступно продали известному валютчику... Он, по-моему, уже
арестован и наверняка, если, я не замолвлю словечко, даст показания против
вас...
Валерий умоляюще посмотрел сначала на Гарри, потом на Сэма, хотел что-то
сказать, но помертвевшие губы не шевелились.
- Так вот, Валерий Борисович, - голос Травински потеплел и стал
задушевным, - конечно, я вас напугал... У вас только одна дорога -
сотрудничать с нами. Взрывать институт вас никто не заставит, кидать яд в
котел столовой тоже. Нас интересуют некоторые тонкости, я повторяю,
некоторые тонкости ваших работ. Ваши впечатления об отдельных сотрудниках.
Ну как?
Валерий широко раскрытыми глазами смотрел на Травински, а в голове
билась только одна мысль: "Попался, попался... Что делать? Что?.."
- ...В противном случае, - Травински улыбнулся, - эти документы
окажутся на столе компетентных органов. Вы понимаете, о чем я говорю. И
тогда... - Травински сделал выразительный жест, проведя рукой по горлу, -
вас никто не спасет. Так что будем делать?
- Мне надо подумать, - пролепетал ничего не соображавший Кушнир.
- Нет, милый дружок, сначала вы ответите мне, - Гарри повысил тон, - а
потом пойдете думать и... работать.
- А если, - Валерий еле выдавил из себя, - а если...
- Не бойтесь, - Травински дружески потрепал его по плечу, - если вы
будете точно и старательно выполнять наши указания, ничего с вами не
случится. Мы бережем наших помощников. Ну?
- Хорошо, Гарри Генрихович, - Кушнир опустил глаза, - только ничего
такого... секретного я вам делать не буду...
- О чем вы говорите, Валерий, - Травински возмущенно всплеснул
руками, - о чем вы говорите! Совершенно пустячные вещи типа вашего реферата.
Он что, секретный? Нет. Так что по рукам!
Кушнир с усилием кивнул.
- Вот и хорошо. А сейчас некоторые формальности, - Гарри достал из
кармана несколько небольших бланков, - заполните их. Это только для
бухгалтерии, не волнуйтесь, Валерий...
Кушнир дрожащей рукой быстро заполнил бланки, подписался.
- А теперь, Валерий, пройдем курс "молодого бойца". - Гарри засмеялся,
довольный шуткой.
Он долго объяснял Кушниру, как пользоваться чернилами для тайнописи, как
ставить тайник и предупреждающие знаки о том, что тайник заряжен, как
пользоваться микрофотоаппаратом. Достал несколько небольших листочков.
- Вот это ваше главное оружие. На этих листках вы будете писать мне
сообщения. Их достоинство в том, что при опасности они мгновенно
растворяются в "оде...
- Гарри Генрихович, - Валерий встал, - а что сейчас требуется от меня?
- Для начала, - Гарри сделал вид, что задумался, - информация о
последних работах института. Хотя бы в общих чертах...
- Но это же... - Кушнир вскочил, - это же... много страниц.
- Вы переснимете на микропленку, а кассету заложите... - Гарри достал
из портфеля половинку кирпича, раскрыл ее. - Теперь договоримся, где вы
положите "кирпичик". Вы часто бываете в Москве?
- Нет, только в командировках.
- Тогда на шоссе, которое ведет в Москву, скажем, у столба со знаком 47
километров... Перед этим позвоните по телефону. - Он написал на листке
номер. - Запомнили? Отлично. - Гарри достал спичку и сжег лист. - Скажете:
"Семен, доехал благополучно". Это будет знаком. В тот же день "кирпичик"
возьмут. Там же и в таком же контейнере будете получать наши просьбы.
Валерий вышел на улицу. Ему вдруг показалось, что стало еще холодней,
еще промозглой, хотя светило солнце.
"Но почему Ирэн заодно с ними? - думал Валерий, бредя по улице. -
Почему? Неужели Гарри не соврал, и она тоже..? Боже мой!"
Ему на минуту показалось, что это просто страшный сон, и в то же время в
глубине души он понимал, что это быль, и быль страшная.
В гостиницу Кушнир пришел засветло, но Андрея не было. Валерий, не
раздеваясь, бросился на кровать и долго лежал, с содроганием вспоминая
события последних часов.
Андрей вернулся около часа ночи. Зажег бра над своей кроватью и
окликнул:
- Валерий, ты спишь? Спит...
Не спеша разделся, достал из ящика стола батон и бутылку кефира. Ел, то
и дело посматривая на спящего Кушнира, строя догадки, как же прошла его
встреча с Травински. А так как Валерий спал неспокойно, дергаясь и
вскрикивая во сне, Андрей понял, что встреча состоялась и прошла, очевидно,
очень тяжело. Ему от души стало жаль парня. Он прикрыл съежившегося Кушнира
своим одеялом, лег на кровать, закурил и стал вспоминать свою встречу с
Ирэн.
Он позвонил Ирэн сразу же после приезда.
- Алло, - послышался мягкий голос.
- Мисс Ирэн? - спросил Андрей и, услышав ответ, продолжил: - С вами
говорит Андрей, товарищ Валерия, помните, мы с вами еще мороженое ели в
кафе?
- О, конечно, Андрей. А что случилось? - голос Ирэн дрогнул. - Что-то с
Валерием?
- Нет, нет, все в порядке, просто мне Валерий поручил передать вам
букет цветов, что я и хочу сделать с превеликим удовольствием.
- О... спасибо, - чувствовалось, что Ирэн радостно улыбнулась.
- У меня мало времени, а я на машине. Скажите, куда привезти.
Ирэн помедлила, потом назвала адрес.
Андрей вел машину, не торопясь, обдумывая схему предстоявшего разговора.
И, хотя все было продумано, проверено и перепроверено, он мысленно
представлял себе Ирэн и то, как она должна вести себя и как реагировать.
Около дома на Ленинском проспекте он затормозил, взял с заднего сиденья
огромный букет роз. Дверь Ирэн открыла быстро. На ней было зеленое платье,
на правой руке серебряный браслет с бирюзой.
- Проходите, Андрё, пожалуйста... О, какой букет! - восхищенно
всплеснула она руками.
Кудряшов присел в кресло, оглядел квартиру, отметив про себя, что все
здесь в идеальном порядке к сверкает чистотой. Ирэн принесла кофе.
- Как там Валери? - неожиданно тихо и смущенно спросила она и виновато
улыбнулась, словно стеснялась задавать этот вопрос.
- Нормально, но сейчас у него очень напряженные дни. - Андрей
внимательно посмотрел на Ирэн, и ей вдруг показалось, что Андрей все знает.
Чашка в руках ее дрогнула.
- Андрей, - начала Ирэн, - это правда, что у Валерия были какие-то
неприятности?
- Были. Но прошли и сейчас начались новые...
- Какие?
- Он мне не говорит.
Ирэн поежилась, вновь бросила быстрый взгляд на Андрея. Достала
сигарету, прикурила и вдруг решительно заявила:
- Андрей, вы друг Валери?
- Да, - коротко ответил Андрей, настораживаясь.
- Я хочу, чтобы вы сказали ему... нет, запретили ему... нет, подсказали
ему, чтобы он больше не встречался с Травински и вообще уехал куда-нибудь на
время из академгородка.
Этого Кудряшов не ожидал. Такое начало не укладывалось в вариант беседы,
построенный им.
- Ирэн, я вас не понимаю. Валерия и вашего шефа связывают какие-то
деловые отношения, и мне лезть в них... ну, прямо скажем, неловко. И потом
мне непонятно, чем это вызвано с вашей стороны.
- Я не могу вам сказать, но очень прошу подсказать ему мою просьбу. Я с
ним говорила, но Валери и слушать не хочет. А Травински - страшный человек,
Андрё! - выпалила она и нервно затянулась сигаретой. - Страшный... Он может
принести Валери такую беду, что вам даже трудно себе представить!
- Ирэн, вы любите Валерия? - просто спросил Андрей.
- Да. Не знаю, как это получилось, - она жалобно улыбнулась, - не
знаю... Может быть, потому, что я сама русская по рождению, может, потому,
что у меня никого родных... Я одна как перст, может, поэтому я привязалась к
Валери... Но, поверьте, это серьезно.
Андрей слушал молча, а сам сосредоточенно думал: "Что это - тонкая игра
или действительно взрыв? Игра. С другой стороны, зачем Ирэн предупреждать
Валерия, чтобы он не встречался с Травински? Не логично... Тогда что? Страх
за любимого человека, боязнь принести ему горе? А мы точно знаем, что Ирэн
как огня боится Травински, а тем более Донована. Может, разговор с ним на
нее повлиял
...Закладка в соц.сетях
