Жанр: Электронное издание
Krah-kar
...лся в буфет и взял чашку кофе. Присел на
полукруглый диван. Закурил.
- Разрешите? - Около него остановился человек с аккуратно подбритыми
усиками. Через плечо на ремешке был перекинут "Никон". - Корреспондент
журнала "Сайенс энд Сосайэти" Гарри Травински...
- Пожалуйста, - Валерий жестом пригласил Травински садиться.
- Я бы хотел выразить вам свою признательность, - церемонно начал
говорить Травински, - за полный и интересный доклад. Честно говоря, я
поражен: столь молодой ученый и уже выступает на таком представительном
симпозиуме. Это обнадеживает. Разрешите несколько вопросов?
Кушнир молча кивнул головой, чувствуя, как у него в душе закипает
неуемная радость.
- Вы кандидат наук?
- Скоро, наверное, буду.
- О... Надеюсь, вы защититесь с блеском, Валерий Борисович, - с
уважением покачал головой Травински. - На мой взгляд, у вас есть все
необходимые для ученого качества: уверенность, смелость... У вас своя
лаборатория?
- Нет... пока. Я работаю у Евгения Павловича Мездриковского. - Это
очень известное имя, - Травински значительно хмыкнул,
отпил кофе. - Несколько лет назад я был представлен вашему учителю и
имел с ним большую беседу. Его имя хорошо знают наши читатели, а наш журнал
читают даже лауреаты Нобелевской премии. Я вам завидую, Валерий, разрешите
вас так называть?
- Пожалуйста. - Кушнир глотнул остывший кофе и с интересом посмотрел на
собеседника. "Откуда он так хорошо знает русский язык? И ведет себя так,
словно мы давным-давно знакомы... Одет отлично... Что он хочет?"
- Так вот, Валерий, - Травински закурил, - я откровенно завидую вам:
общаться каждый день с таким видным ученым, наблюдать его непосредственно в
работе не каждому дано. Наверное, Евгений Павлович делает для вас многое?
- Конечно. Если бы не он, я бы и на симпозиум не попал. - Ответ
вырвался как-то неожиданно и быстро, и Валерий заметил, что корреспондент с
пониманием кивнул, словно был в этом уверен. - Приходите завтра на секцию, я
там с докладом выступаю. Знаете, в физике твердого тела много белых пятен, -
Валерий улыбнулся, - и я завтра постараюсь раскрыть на некоторые проблемы
точку зрения школы Мездриковского.
- О! Это, конечно, будет интересно... Я обязательно приду. Раздался
звонок. Травински встал, извинился и заторопился в зал.
- Здравствуй! - Кудряшов протянул Валерию руку. - Здорово ты выступал.
Жаль, вопросов не было, но это обычное дело. Первые доклады слушают
невнимательно. Зато на рабочей секции дадут жару. А так - хорошо.
- Спасибо, - Кушнир улыбнулся. - А я уж думал, что из пушки по воробьям
бабахнул.
- Брось, все нормально. Кстати, несколько человек у меня расспрашивали,
кто ты и что.
- Да? - радостно удивился Кушнир. - А впрочем, вот и американец тоже
интересовался.
- Какой американец? - равнодушно бросил Кудряшов.
- А вот сейчас со мной сидел. С усиками. По-русски говорит лучше нас с
тобой. Журнал "Сайенс энд Сосайэти"...
- А что он от тебя хотел? - удивился Андрей.
- А черт его знает, - Валерий пожал плечами. - Подошел, представился,
завел разговор о том о сем. Спросил, есть ли у меня лаборатория. Я ему:
дескать, откуда, когда я без году неделя как университет окончил. А, трёп,
одним словом.
- Бывает, не расстраивайся. Ты лучше к выступлению на секции как
следует подготовься, а то забьют вопросами.
- Меня не забьют, - самоуверенно произнес Кушнир. - Я сам кого хочешь
забью.
- Не скажи, - Андрей покачал головой, - насколько я понял из твоего
доклада, эксперименты у вас не совсем чистые были.
- Это почему? - взвился Валерий.
- Статистики маловато.
- Но для подтверждения теории...
- Для подтверждения теории нужно провести большое количество
экспериментов. Не так ли?
- Ты математик?
- Что-то вроде этого, - Андрей пошевелил пальцами в воздухе, -
парапсихолог. - И засмеявшись, он подтолкнул Кушнира к дверям зала. - Идем,
а то пропустим все доклады.
Заседание секции проходило в небольшой аудитории Киевского университета.
Председательствовал Григорий Александрович Водолагин.
Валерий выступал пятым. Он развесил листы ватмана с экспериментальными
данными, таблицы. Повернулся к залу и сразу же заметил в первом ряду
Травински. Тот сидел, держа на коленях раскрытый "Никон" и диктофон.
Кушнир повернулся к Водолагину, словно спрашивая разрешения начинать, и,
после того как тот чуть заметно кивнул, начал говорить. Говорил он
положенные десять минут. Закончив, внимательно посмотрел в зал.
Андрей оказался прав: вопросы посыпались как из рога изобилия.
- Здравствуйте, Валерий, - Травински протянул ему руку и какое-то время
тряс ее, весело улыбаясь, - вы молодец. Такой бой выдержали! Мездриковский
будет вами доволен.
- Эх, будь Евгений Павлович на заседании, от этих крикунов камня на
камне не осталось бы! - раздраженно выпалил Кушнир.
- Ничего. Вы и так с честью отстояли позицию школы уважаемого Евгения
Павловича. Вы сейчас куда?
- Сам не знаю. Хочется просто пройтись.
- Разрешите я с вами... пройдусь?
- Пожалуйста.
Они молча спустились на Крещатик и долго шли, думая, с чего начать
беседу. Неожиданно Травински придержал Кушнира за руку:
- Присядем, Валерий...
Кушнир покорно опустился на широкую скамейку и закурил.
- Знаете, - Травински задумчиво ковырял прутиком землю. - Мне кажется,
что Евгения Павловича Мездриковского не очень поддерживает определенная
категория ученых...
- Это просто зависть и происки! - Кушнир повернулся к собеседнику. -
"Чистота эксперимента... неточность модели...". - Он передразнил
взъерошенного парня. - Пустобрехи! Ума ни грамма, а Водолагин их за уши
тащит, лишь бы "ученики" были...
Травински с интересом посмотрел на красное от злости лицо Кушнира, чуть
улыбнулся:
- Это ваша обида говорит.
- Да причем тут обида! Просто противно становится...
- А вы знаете, - голос Травински вдруг стал тихим, и он задумчиво
помолчал, - я бы мог вам помочь.
- Как? - удивился Валерий.
- Хотите, журнал опубликует ваш доклад на симпозиуме? Это псцдержит
ваши позиции.
Кушнир вопросительно посмотрел на Травински. Тот спокойно выдержал
взгляд и положил руку на плечо Валерия.
- Свое научное кредо надо защищать, юноша, - Травински
покровительственно улыбнулся. - Ну так как? Согласны? По глазам вижу, что
согласны. Вот и отлично. Скажу вам больше: я еще вчера связался с редакцией
по телефону, и мой шеф просил заказать вам статью!
[Image002]
- Так мне ее надо будет писать?
- Зачем? Дайте мне ваш доклад, а я его отредактирую. С вашим портретом
пойдет. В рубрике "Молодые ученые размышляют". Кстати, это вас поддержит и
материально: у нас большие гонорары.
Кушнир невольно посмотрел на свой костюм и перевел взгляд на темно-серую
тройку Травински.
- Это я в Париже покупал, - Травински устало потер виски. - Никак не
могу здесь акклиматизироваться. Старею. Да, Валерий, а что это за молодой
человек к вам подходил, когда я вчера от вас отошел? В светлом костюме,
плотный такой...
- А... Это ученый, тоже участник симпозиума, только по другой секции.
На пятом этаже живет в "Украине". Я на седьмом, а он на пятом. Мы с ним
как-то завтракали вместе в кафетерии. Хороший мужик.
- Вот как, - Травински вздохнул. Открыл фотоаппарат. - Вы не
возражаете, если я вас для журнала сфотографирую? Примите какую-нибудь не
тривиальную позу.
Валерий положил ногу на ногу и, расстегнув пиджак, замер, подперев левой
рукой голову...
Прощаясь, Травински чуть придержал руку Кушнира в своей:
- Да, Валерий, вы не говорите вашему знакомому, что мы с вами
встречались и... договорились кое о чем. Знаете, я один, а желающих
напечататься в нашем журнале очень много.
- Да что вы, - Кушнир вспыхнул, - конечно, не скажу.
- Вот и отлично. Ну, до завтра.
Войдя в холл гостиницы, Валерий сразу же увидел Андрея, который покупал
в киоске газеты.
- Ну, как прошла секция? - поинтересовался тот, просматривая
"Правду". - "Бой быков" был?
- Еще какой! Но я стоял насмерть.
- Мне говорили ребята из Уральского центра. Последнее слово за тобой
осталось. .
- Еще бы, - фыркнул Кушнир, - говорить можно много, а вот
аргументировать может далеко не каждый.
- Что ж, с тебя причитается, - Андрей весело посмотрел на Кушнира.
- А я и не отказываюсь. Пойдем по молочному коктейлю вмажем?
- Пойдем, - Андрей сложил газету. - Для аппетита. Андрей глотнул
приятный напиток.
- А этот американец тоже был на заседании? Кушнир с интересом посмотрел
на Кудряшова:
- Слушай, вы что, сговорились? Ты про него спрашиваешь, а он про тебя.
- Про меня? - Андрей поставил бокал на стойку. - Ты шутишь?
- Что я, ненормальный? Прямо так и спросил: "Что за молодой человек?"
Ну а я ему: "Сосед и тоже участник, только в другой секции работает".
- Что ему от меня надо? - Андрей, не отвечая, пожал плечами. - Псих
какой-то... Ну да шут с ним...
Вечером Кушнир долго не мог заснуть. Он ворочался в постели, несколько
раз вставал и выходил на балкон. Под его ногами лежал пустынный Крещатик,
пролетали по широкому проспекту машины. А он стоял и думал о предложении
Травински и о том, что, наверное, Мездриковский будет доволен, а он, Кушнир,
утрет нос Гилярову и его компании...
Когда Росляков надевал очки и, читая документы, как-то странно опускал
их на кончик носа, то становился похож на старого бухгалтера, изучающего
финансовый отчет.
- Ты покури пока, - он глянул поверх роговой оправы на Андрея, - я
сейчас... %
Кудряшов прямо с поезда направился в управление. Оттуда позвонил жене. А
потом его вызвал Росляков, и теперь Андрей сидел перед ним.
Наконец полковник дочитал сводку.
- Ну как съездил, боец? - Странная улыбка скользнула по его губам.
- Докладывать или отчет написать?
- Давай пока на словах. Было что-нибудь интересное?
- Наш "подопечный" вел себя спокойно. Встреч, которые бы вызвали наше
любопытство, у него не было. Обычная журналистская работа. По вечерам сидел
в номере гостиницы, один раз был в оперном театре. И, пожалуй, все...
- Так уж и все? - переспросил полковник.
- Вообще-то в его поведении были довольно интересные моменты, но я бы
хотел их осмыслить...
- А может, вдвоем осмыслим? - лукаво прищурился Росляков. - Ну ладно,
не хочешь говорить, не надо. Одно только поясни: ты сам почувствовал, что
попал в поле зрения этого "журналиста"?
- Он мною интересовался у одного молодого ученого - Кушнира Валерия
Борисовича... И не только у него, - Кудряшов нахмурился, - беседовал с
горничной этажа, на котором я жил, в оргкомитете симпозиума пытался навести
справки о том, где, я работаю. А самое главное, в управление кадров Академии
наук был из Киева звонок с просьбой сообщить мое ученое звание и перечень
опубликованных работ, якобы для включения в общую монографию.
- Я тебя предупреждал: он профессионал. Вот так, Андрюша. Ну, а твое
личное мнение о нем?
- Мне показалось, что конкретного задания у него не было. Скорее он
делал подходы к молодым. Все встречи и интервью, которые он брал,
зафиксированы. В том числе и с парнем, у которого он интересовался мною.
Кстати, Кушнир работает у Мездриковского в институте...
Росляков старательно сложил документы в папку и протянул ее Андрею:
- По распоряжению руководства будешь вести "журналиста". Внимательно
проанализируй деятельность Травински. Я дал распоряжение выписать из
библиотеки подшивку его журнала за последние три года. Пролистай, может,
что-нибудь и заинтересует нас. На сегодня свободен. Отдыхай, завтра со
своими соображениями заходи без звонка.
Макдональд слушал Травински, не перебивая. Рисовал на листе бумаги
какие-то рожицы, курил. Когда Гарри окончил доклад, долго молчал и, наконец,
произнес:
- Подводем итог. Есть две школы физики, руководители которых не ладят
между собой. Есть молодой ученый, некто Кушнир Валерий, представитель одной
из школ, самолюбивый, талантливый физик, который спит и видит себя ученым с
мировым именем. Так?
- Так.
- Кроме этого, Кушнир нуждается в средствах и мучительно это
переживает. Это надо учесть. Как у тебя дела с "таксистом"?
- В ближайшие дни выхожу на контакт. "Сэм" поработал с ним на славу,
теперь моя очередь. Думаю, что попытка вербовки пройдет удачно.
- Торопись, Гарри, "таксист" должен нам помочь.
Глава 4
Валерий собирался в командировку в Москву. Комната, в которой они раньше
жили вместе .с Сергеем, благодаря стараниям Мездриковского стала его
собственной. Валерий "пробил" себе городской телефон, сделал ремонт, купил
кое-что из мебели, и комната сразу приобрела вид постоянного жилья. От
общежития остался только громкоговоритель на стене. Кушнир мечтал купить
приемник и телевизор, но денег не было, а одалживать не хотелось.
Командировка была вынужденной. По возвращении из Киева Валерий с головой
ушел в работу над кандидатской. Не хватало литературы, и Евгений Павлович
разрешил съездить в Москву, в Ленинку. Была еще одна причина, о которой
Валерий своему руководителю не сказал: после окончания симпозиума Травински
попросил его через месяц-другой позвонить в его корпункт в Москве, узнать,
как дела со статьей в журнале.
Поезд пришел на Курский вокзал вечером. Устроившись в гостинице, утром
Валерий поехал в библиотеку. Проработал там до обеда, а в три часа из
автомата позвонил в корпункт.
- Здравствуйте, Валерий, очень рад вас слышать, - послышался голос
Травински. - Как поживаете?
- Все хорошо, Гарри Генрихович, вот решил вам позвонить, как
договаривались.
- Вы очень вовремя позвонили, Валерий, - Травински засмеялся. - Вчера
пришла почта, и для вас есть приятная новость. Ваша статья опубликована,
поздравляю.
- Большое спасибо, - Валерий взволнованно переложил трубку в другую
руку. - А можно получить хотя бы один номер журнала?
- Почему один? - пророкотал Травински. - Мы авторам даем по пять
экземпляров. Вы в какой гостинице остановились?
- В "Заре". Это около выставки.
- Я вечером разыщу вас. До свидания.
Выйдя из кабины автомата, Кушнир радостно потер руки. "Отлично! Теперь я
кое-кому утру нос. Так, надо еще посидеть в библиотеке, чтобы за три дня все
необходимые материалы изучить и успеть заказать копии с некоторых статей".
Вечером Валерий купил бутылку коньяка, фрукты и стал ждать Травински.
Номер у него был одноместный. Кровать, письменный стол, шкаф, телевизор и
городской телефон. Глядя на экран телевизора, Валерий все время оборачивался
к телефону и прислушивался к шагам в коридоре. Около восьми часов раздался
звонок.
- Валерий Борисович? - послышался женский голос. - Я по поручению
вашего знакомого. Дело в том, что он не сможет подъехать к вам и просит вас
встретиться с ним в девять часов вечера на Чистых прудах. Если смотреть в
сторону кафе, то с правой стороны вторая скамейка от трамвайного круга.
- Хорошо, - Кушнир удивленно пожал плечами, - раз нужно, я буду там.
Валерий приехал вовремя, но Травински не было. Валерий сел на скамейку
и, развернув газету, начал читать ее, но через минуту сунул ее в карман.
Рассудив, что его знакомец, наверное, приедет на метро, Валерий медленно
пошел по направлению к двухэтажному кафе на бульваре. Там его и догнал
Травински.
- Валерий, - сказал он торопливо, - напротив стоят синие "Жигули",
садитесь в них, я сейчас...
Травински быстро зашел в кафе, а Валерий, перейдя улицу и увидев машину,
сел в нее рядом с водителем. Почти тут же в нее уселся Травински, и машина
сорвалась с места.
- Ну как ваши дела? - повернулся к Валерию Травински. - Когда защита?
- Думаю, что ближе к осени, Гарри Генрихович.
- Очень хорошо, Валерий. Желаю удачи.
"Жигули" остановились около светофора. Травински тронул Валерия за
рукав:
- Позади вас кейс, откройте его - там ваши экземпляры журнала.
Кушнир перегнулся через спинку сиденья, взял в руки кейс, достал из него
журнал и стал его быстро листать. Травински с улыбкой подсказал:
- На десятой странице...
Под крупно набранным заголовком "Талант принадлежит человечеству" со
страницы журнала на Валерия смотрел он сам. Великолепная цветная фотография,
сделанная Травински на набережной Днепра в Киеве. Дальше шел текст доклада
Валерия на симпозиуме и комментарий редакции. "...Молодой талантливый ученый
из Советского Союза Валерий Кушнир, - с едва сдерживаемым волнением читал
Валерий, - не ищет легких путей в науке. Его кредо - смелость и
принципиальность. Блестящий математик, с отличием окончивший Московский
университет, работает под руководством одного из самых талантливых физиков
нашего времени - действительного члена Академии наук СССР, профессора
Мездриковского, с трудами которого мы в свое время знакомили наших
читателей..."
Кушнир не заметил, как автомобиль подъехал к многоэтажному дому на
Кутузовском проспекте и что Травински внимательно наблюдает за ним.
- Возьмите в кейсе ваш гонорар. Вон в том, крайнем отделении, - сказал
Травински.
Валерий достал большой конверт из глянцевой бумаги с фирменным знаком
журнала в правом верхнем углу, открыл его - там лежала пачка десяток. Не
считая их, сунул в карман и смущенно поблагодарил Травински.
- Я здесь ни при чем, - Травински дружески похлопал молодого человека
по плечу, - это за ваш талант, за ваш ум.
Валерий покраснел от удовольствия. В душе у него все пело.
- Гарри Генрихович, вы меня простите... где-то надо расписаться? Все же
деньги...
- А как же! Бухгалтерия при капитализме точно такая же, как и при
социализме, - Травински засмеялся, - но это мы сделаем в другом месте.
Кстати, и отметим это событие. Выходите, Валерий, мы приехали. Здесь я живу.
Квартира Травински была на седьмом этаже. Он открыл ключом дверь и
гостеприимно пропустил Кушнира вперед. Навстречу вышла молодая женщина с
короткой, почти мальчишеской стрижкой. Лицо чуть удлиненное, красивые карие
глаза, яркие полные губы. На ней было серое шерстяное платье с большим, как
у свитера, воротником и широкими рукавами, которые не скрывали красивых рук
с длинными, словно у музыканта, пальцами.
"Хороша! - невольно отметил Валерий, с любопытством разглядывая
женщину. - Прямо как с рекламного проспекта".
- Мисс Ирэн, хочу вам представить талантливого молодого физика Валерия
Кушнира, - Травински церемонно поклонился. - Мисс Ирэн моя помощница и, как
вы заметили, очень красивая женщина. - И он загадочно улыбнулся.
Валерий галантно поцеловал протянутую ему женскую руку.
- Мне очень много о вас говорил мой шеф, - Ирэн мягко улыбнулась. -
Проходите, Валерий.
Они вошли в большую комнату. На полу лежал розовый мягкий ковер,
гармонирующий с темной мебелью.
- Мисс Ирэн, приготовьте нам что-нибудь перекусить, а мы с Валерием
пока займемся делами. - Травински подошел к письменному столу, достал
папку. - Валерий, вот здесь распишитесь.
"Гонорар от редакции журнала "Сайенс энд Сосайэти" в размере пятьсот
рублей получил полностью" - прочитал по-английски Валерий и размашисто
расписался.
- Валерий, - Травински улыбнулся, - у нашей редакции есть правило:
каждому новому автору делать небольшие подарки. Примите и вы от нас
сувенир, - и он протянул Кушниру коробку. - Здесь магнитофон, который очень
пригодится вам при работе.
"Нэшнл Панасоник", - мельком прочитал Кушнир. Он неуверенно принял из
рук Травински коробку.
- Спасибо, Гарри Генрихович, - Кушнир чувствовал себя не в своей
тарелке: "Гонорар, а теперь еще и магнитофон... за один доклад" - мелькнуло
в голове.
- Ирэн, у вас все готово? - крикнул Травински, словно не замечая
растерянного вида Валерия. - Мы проголодались.
Из кухни показалась Ирэн с подносом в руках. Она ловко стала накрывать
журнальный столик: коньяк, виски, несколько бутылок с содовой, шампанское.
Поставила хрустальные фужеры, вышла и тут же появилась снова с подносом.
Валерий неловко бросился помогать.
- Спасибо, Валерий, - Ирэн так взглянула, что у него перехватило
дыхание, - я сама...
- Прошу, - произнес Травински и наполнил бокалы шампанским. - За вашу,
Валерий, удачу на поприще науки и с пожеланиями, чтобы наше сотрудничество
продолжалось столь же успешно, как началось.
Постепенно Кушнир пришел в себя. Развеселился, стал рассказывать истории
из своей жизни. Пили помалу, но часто. Вдруг Валерий взглянул на настенные
часы: было около часа ночи.
- Ой, мне пора, - испуганно заторопился он, с трудом приподнимаясь с
дивана.
Ирэн тоже взглянула на часы и встала:
- Мистер Травински, мы засиделись... Что подумают соседи о незамужней
женщине, которая приходит домой после полуночи?
Травински трагически покачал головой:
- С таким приятным собеседником я и сам не заметил, что поздно...
Сейчас вызову такси, - он подошел к телефону и набрал номер, быстро
договорился с диспетчером. - Сейчас такси придет, а мы, как говорят в
России, выпьем еще на дорожку...
Незаметно прикончили еще одну бутылку коньяка и с шутками вышли на
площадку. Спустились вник. Машина уже стояла у подъезда.
- Спасибо, Гарри Генрихович, за все, - с чувством произнес Кушнир,
пытаясь твердо стоять на ногах, - не было бы вас, что бы я делал... спасибо.
Они пожали друг другу руки. Ирэн уже сидела в машине, Валерий плюхнулся
рядом и хотел закрыть дверь, когда Травински нагнулся и сказал:
- Да, я могу часто отъезжать в командировки, так что вы созванивайтесь
с Ирэн, она даст домашний телефон. До свидания.
Машина тронулась. Какое-то время ехали молча. Неожиданно Ирэн взяла
Валерия под руку и прижалась к нему. У Валерия замерло сердце. Ирэн положила
голову на его плечо, чуть слышно коснулась губами щеки.
- Куда едем? - Голос водителя ворвался, будто с того света.
- Ленинский проспект... а там покажу, куда, - сказала Ирэн.
...Проснулся Валерий от того, что кто-то нежно его гладил. Он открыл
глаза, над ним склонилась Ирэн.
Кушнир привлек к себе такое легкое и гибкое тело, и все словно
провалилось, словно ушло на второй план...
Кудряшов открыл сейф и, разложив бумаги, закурил. Чем больше он вникал в
дело "журналиста", тем яснее становилось, что в Киеве и он сам, и его
коллеги что-то недоработали. Не мог такой опытный разведчик, как Травински,
не сделать ни одной попытки подхода к советским ученым. Обиднее всего Андрею
было, что Травински так быстро и легко его расшифровал. Таких проколов у
Андрея еще не было. Он с досадой посмотрел на фотографию Травински,
сделанную в Киеве: та же ироничная улыбка, те же усики и пристальный взгляд
над газетой, которую тот держит в руках. Казалось, Травински знал, что его
фотографируют, и принял соответствующую позу. Андрей положил фотографию в
папку и задумался.
Дверь открылась, и на пороге возник Росляков:
- Андрей Петрович, зайди ко мне.
Они вошли в просторный кабинет Рослякова.
- Жарковато сегодня... Так, говоришь, не было подходов у Травински в
Киеве? - спросил полковник, садясь за свой стол.
- Вроде так.
- Тогда информация к размышлению, - полковник передал Кудряшову
журнал. - Ну-ка, почитай вслух, по-русски, разумеется.
Андрей развернул знакомый журнал на странице, где была закладка, и тут
же увидел фотографию Кушнира.
- Ба! Валерий... И его доклад на симпозиуме... Интересно, Владимир
Иванович, но это ни о чем не говорит. Доклад Кушнира был распространен, и
Травински мог его перепечатать в своем журнале без ведома автора.
- Может быть, - согласно кивнул головой Росляков, - но может быть и
по-другому: Кушнир сам передал доклад при встрече с Травински. Этот журнал
платит большие гонорары, намного больше, чем любой научный журнал, и то, как
и где этот гонорар получал Кушнир, небезынтересно. Во всяком случае, по
почте перевода ему не было.
Андрей внимательно слушал полковника, следя за ходом его размышлений.
- Ты вот что, - продолжал Росляков, - съезди-ка в научный городок и
пообщайся с этим парнем. Прощупай его, так сказать. Дело в том, что
Травински последнее время никуда со своего корпункта в Москве не отлучался.
Эти сведения точные. Кстати, посмотри, его сотрудница, - Росляков протянул
Андрею фотографию, - Ирэн Горд. Машинистка, секретарь и правая его рука.
Деловая и очень... интересная особа.
- Понял, Владимир Иванович, можно быть свободным?
- Давай, боец, и повнимательней поработай в научном городке.
- Милая Ирэн, - сказал, входя в комнату и галантно протягивая ей
букетик цветов, Травински. - Вы, как всегда, в работе. Благодарю вас.
Ирэн подняла голову от пишущей машинки и удивленно уставилась на шефа:
цветов он ей не дарил никогда.
- Оставьте машинку, давайте немного отдохнем. - Травински сел в кресло
около маленького столика и закурил.
Ирэн неслышно подошла к бару и поставила на стол бутылку джина, тоник,
бокалы. Проходя, включила квадросистему, выписанную Травински из Японии.
Кассету ставили всегда одну - с записью какого-то африканского ансамбля. Там
постоянно под звуки тамтамов шумел океанский прибой.
Ирэн плеснула в бокалы джин, разбавила тоником и выжидающе посмотрела на
шефа. Тот загадочно улыбался:
- Мисс Ирэн, по-моему, нам не мешает немного встряхнуться а этой
проклятой работы. Есть предложение. Через две недели Министерство
иностранных дел организует поездку дипломатов и корреспондентов,
аккредитованных в Москве, в Троице-Сергиеву лавру. Мы сможем
...Закладка в соц.сетях
