Жанр: Электронное издание
Krah-kar
... съездить и в
небольшой научный городок, где работает наш знакомый...
Ирэн внимательно слушала. На последней фразе ее уши чуть порозовели. Она
сделала глоток из бокала и закурила, стряхивая пепел в большую пепельницу из
цветного стекла.
- Так вот, - Травински лукаво прищурился, - мне почему-то кажется, что
вы очень хотите повидаться с нашим другом Валерием. Я бы тоже с
удовольствием поболтал с ним, но думаю, что ему приятнее будет увидеть
вас...
Ирэн молчала. Она уже привыкла к тому, что Травински никогда ей не
приказывал, но и не рассказывал о своих планах. Задания всегда ей давались
будто невзначай, но с подробным инструктажем, как сделать то или другое. И
еще Ирэн знала: шеф не любит, когда его перебивают, задают вопросы и делают
что-то по-своему.
- Так вот, - мягко продолжал Травински, потягивая джин из бокала, - это
сделать лучше вам, милая Ирэн. А сделать надо так, чтобы не привлекать
лишнего внимания к молодому талантливому ученому. Это может повредить его
карьере. Мы выедем из Москвы автобусами... Вот здесь, - Травински достал из
кармана и развернул на столе карту Московской области, - вам станет плохо...
Автобус придется остановить, и вы пойдете на железнодорожную станцию, чтобы
вернуться в Москву. На станции возьмете билет до Москвы и доедете вот до
этой остановки. Там в автоматической камере хранения вы найдете спортивную
сумку со своими вещами, а потом на электричке доберетесь до научного
городка. Туда вы должны приехать вечером, чтобы вас никто не видел. Валерий
вас встретит. Теперь о вашей беседе. Ни в коем случае о деле сразу не
говорить. Соскучилась и так далее...
- Ваша задача заключается в следующем... - Травински помолчал, словно
еще раз прикидывая в уме план предстоящей встречи. - Вы должны предложить
ему написать еще одну статью, научную, естественно, но с уклоном на борьбу
двух школ в современной физике твердого тела. Необходимо сыграть на его
самолюбии, Ирэн. Он честолюбивый мальчик, который прямо-таки видит себя в
мировой научной элите. Пусть напишет, как думает, а думает он, - Травински
мягко улыбнулся, - несколько неординарно для молодого советского ученого...
Мы приветствуем таких "вольнодумцев".
Раздался щелчок: на магнитофоне кончилась кассета, и автоматическое
устройство его отключило. Ирэн повернулась к поблескивавшему никелем
комбайну, перевернула кассету и нажала кнопку. Снова раздалось шуршание волн
и перестук тамтамов, только теперь к ним присоединился хрипловатый тенор,
который негромко сетовал по-французски на свою неудачную любовь.
- А так как у нашего молодого друга с деньгами туговато, - продолжал
Травински, - вы дадите ему аванс, - он протянул ей конверт, - здесь
пятьдесят долларов. Невзначай намекнете, что, если доллары Валерию не нужны,
он может их продать одному человеку, который живет в этом же городке. Вот
его имя... Не волнуйтесь, этот человек совершил уже больше десятка валютных
операций с иностранцами. Он обслуживает "Интурист". Пусть наш друг скажет,
что он по рекомендации Сэма, этого будет достаточно... Вот такое мое
небольшое поручение, вернее, просьба...
Глава 5
Была суббота, и Кушнир позволил себе проспать до десяти утра. Вставать
не хотелось, хотя Валерий запланировал на выходной очень многое. "Черт,
сколько раз давал слово вставать с будильником, - лениво размышлял
Валерий, - прибраться надо, полы вымыть... Договориться бы с уборщицей,
чтобы она прибирала, да денег нет. А грязища!.. Как там Ирэн поживает? -
Кушнир усмехнулся. - Хороша, нечего сказать! Вот бы такую себе жену найти...
Надо бы ей позвонить. А может, статью подбросить для Гарри? О чем только?.."
Валерий решительно встал и начал делать зарядку, предварительно включив
магнитофон.
Резко зазвонил телефон.
- Доброе утро, Валери! - проворковал в трубке знакомый голос.
Кушнир похолодел:
- Ирочка, ты откуда?
- Со станции. Хочу тебя видеть. Можно? Кушнир лихорадочно соображал.
- Стой около станции, я мигом.
Он быстро оглядел комнату, словно прикидывая, стоит ли прибираться, но,
махнув рукой, натянул джинсы, рубашку и выскочил за дверь.
Понимая, что автобус ждать бесполезно, Валерий кинул взгляд на шоссе: в
ста метрах стояло такси. И Валерий бросился к машине.
- Шеф, выручи, - задыхаясь, попросил он. - Подбрось до станции и
обратно.
Водитель оценивающим взглядом смерил его с ног до головы и небрежно
бросил:
- Трояк.
- Поехали. - Валерий плюхнулся на переднее сиденье и нервно закурил.
Машина с ходу набрала скорость.
Ирэн в светло-коричневом платье "сафари" и с большой кожаной сумкой
через плечо стояла около пригородных касс электричек. Увидев Кушнира, она
радостно помахала рукой. Валерий, смущенно улыбаясь, подошел к ней.
- Здравствуй, Валери, - Ирэн поцеловала его в щеку, - я рада...
- Как доехала? - невпопад спросил Кушнир и взял из ее рук сумку.
Они сели в такси, и машина помчалась по неширокому шоссе обратно. Ирэн
счастливыми глазами смотрела на Валерия и осторожно гладила его руку.
Валерий нежно пожал узкую и теплую ладошку женщины. Возле общежития он
расплатился с водителем и извинился перед Ирэн:
- Я никого не ждал, у меня не убрано...
Он пропустил гостью в комнату, затем вошел в нее сам.
- Располагайся, Ирэн, я сейчас... Вот тут душ, в общем, все сама
найдешь... - еще больше смутился Кушнир и вышел.
"Нужно срочно найти четвертак, - подумал он, - у кого бы одолжить? У
Надьки Надеевой? Нет... Может, у Гилярова?" И побежал к Сергею.
- Старик, не выручишь? Рублей тридцать надо. Родственница приехала...
Гиляров молча кивнул и подошел к письменному столу:
- Полета хватит? На костюм откладываю, так что не спеши отдавать.
- Спасибо... Выручил! - радостно сказал Валерий и побежал в магазин.
Когда он вернулся к себе, то остолбенел: полы вымыты, все прибрано, на
письменном столе наведен порядок, а рукопись диссертации аккуратно сложена в
папку. На тахте сидела Ирэн и виновато улыбалась:
- Прости, Валери, я немного похозяйничала.
- Ну зачем ты?
- Ничего, милый. Я в офисе прибираюсь сама.
Кушнир поставил на столик бутылку коньяка, фужеры и рюмки.
- Валери, я привезла немного вкусненького. - Ирэн открыла холодильник и
вынула из него несколько тарелочек с бутербродами.
Валерий подошел к ней и поцеловал. Ирэн вздохнула и, забросив руки ему
на шею, прошептала:
- Я соскучилась... Мне даже по ночам ты снишься, дорогой. Потом они
слушали музыку, пили коньяк, без умолку щебетала
Ирэн. Валерию казалось, что стал явью какой-то его детский сон, и он
летит, не касаясь земли, скрытой прозрачной полосой тумана.
- Да, Валери, а у меня к тебе деловое предложение. - Ирэн приподнялась
на тахте, внимательно посмотрела на Кушнира. - Шеф просит у тебя статью...
"Так, значит, она по делу приехала, - эта мысль неприятно обожгла
Кушнира, - а я-то думал..."
Он будто очнулся и вопросительно поглядел на свою подругу.
- Гарри хочет опубликовать продолжение той статьи. Читателям будет
приятно узнать, как идут дела у молодого ученого.
- Это невозможно, - покачал головой Валерий и потянулся к пачке
сигарет. - Мне и так досталось за статью... Еще не знаю, чем все кончится.
Э... да тебе не понять.
- Бедненький мальчик, - Ирэн поцеловала его в щеку. - Да, совсем
забыла: шеф сказал, что может дать тебе аванс за статью... пятьдесят
долларов.
Она вскочила и, вытащив из сумки конверт, протянула Кушниру. Тот
нерешительно взял и, достав деньги, с любопытством стал их рассматривать.
Затем засунул их в конверт и с сожалением возвратил Ирэн:
- Куда я их дену и что на них куплю? У нас в магазинах доллары не
берут...
- Так ты их поменяй на советские, - наивно сказала Ирэн.
- Ты что, милая! - вспыхнул Валерий. - Это же валютная операция. А я за
решетку не хочу...
Вечером Валерий и Ирэн вышли на улицу. Кушнир специально ждал, пока
стемнеет, ему не хотелось, чтобы его видели на улице вместе с этой женщиной.
Шли молча.
- Почему ты такой, - Ирэн запнулась, подбирая слова, - такой...
молчаливый? О чем ты думаешь, Валери?
- О нас, - задумчиво сказал Кушнир. - Все это как-то нереально,
неестественно... Зачем все это? - Он вдруг остановился и пристально
посмотрел на Ирэн. И она похолодела.
- Сейчас пусть будет так, - прошептала женщина, - а потом... Я завтра
рано утром должна уехать.
Кушнир согласно кивнул.
Проснулся Валерий в восьмом часу. Ирэн в комнате не было. На журнальном
столике лежали записка, конверт с долларами и листок клена, который сорвала
Ирэн вчера вечером.
Мездриковский встретил Кушнира около проходной института и, вяло пожав
ему руку, попросил зайти.
- Так вот, любезнейший Валерий Борисович, - сказал он, усаживаясь в
кабинете за свой стол, - внимательно прочитал черновик вашей кандидатской. У
меня есть несколько незначительных замечаний, которые вы быстро исправите. А
в общих чертах все хорошо. Есть, правда, одно маленькое "но", -
Мездриковский озабоченно поправил очки, - Лаборатория Григория
Александровича провела ряд очень удачных экспериментов, которые подтверждают
их теоретические изыскания...
Кушнир встревоженно и удивленно посмотрел на Евгения Павловича.
- Да, да... - Мездриковский покачал головой, - где-то мы были
недальновидны... У Гилярова и его группы есть совершенно неожиданные
аномалии в результатах, которые объяснить не можем пока ни мы, ни они...
Надо бы провести серию экспериментов на их установке...
- Но, Евгений Павлович, - привстал Кушнир, - , у меня же защита на
носу!
[Image003]
- Знаю, знаю... но пока мы не сумеем объяснить этот феномен, а
желательно, чтобы мы объяснили его, на защиту выходить рано. Тем более что
защита двух кандидатских на одну тему восторга у ученого совета не вызовет.
Гиляров защищается через месяц, - сухо обрезал Мездриковский и снова
потрогал бородку. - Ученый совет срок защиты утвердил...
Мездриковский с непонятным вниманием разглядывал опустившего голову
Кушнира, Неожиданно он подошел к нему:
- Ну ладно, не расстраивайтесь, любезнейший Валерий Борисович. Хоть
разговор и был не из приятных, не все так плохо... Надо срочно провести
серию экспериментов и доказать, что аномалия необъяснима по
несостоятельности математической модели Водолагина, что теоретический расчет
был неточен... Авторы не смогли предсказать возможные результаты... -
Евгений Павлович задумчиво смотрел на собеседника, - в науке, как и в жизни,
побеждает тот, кто не боится... трудностей.
"Вот куда подвел, любезнейший, - Валерий хмуро усмехнулся про себя. -
А... он, между прочим, прав! Победителя не судят!"
Утром Андрей пришел в управление около восьми. Росляков был уже на
месте.
- Ну, выкладывай, - сказал он. - Дай только Геннадию Михайловичу
позвоню.
Когда пришел Петров, Андрей стал рассказывать, что ему удалось выяснить
за неделю. Помолчали.
- Значит, ты считаешь, что у этого парня был контакт с "журналистом"? -
спросил Росляков.
- Считаю. Кроме того, Кушнир одну ночь не ночевал в гостинице.
- Но он мог и у приятеля остаться, - возразил Петров.
- Мог, - Андрей кивнул головой, - а если он у Травински остался?
- Вряд ли... Эта хитрая бестия на такое не пойдет. Если у него и был
контакт с Кушниром, то на "нейтральной" территории, так сказать. Может, у
секретарши его?
- Может, и так, - согласился Петров.
- Не нравится мне возня Травински, - Росляков поморщился. - Недаром он
вокруг парня закрутился!.. Недаром.
- Может, побеседовать с Кушниром? - спросил Андрей.
- Можно-то можно, да как бы не спугнуть этого "журналиста". Он, кстати,
тут ездил в Троице-Сергиеву лавру...
- Причем одно интересное обстоятельство, - Петров подошел к карте
области. - Вот здесь с его секретаршей стало плохо, она вышла из автобуса и
вернулась ь Москву, но... через сутки. Непонятное исчезновение.
- Да... - Росляков посмотрел на часы. - Что-то мне, бойцы, эта мистика
не нравится. Андрей, когда ты был в научном городке, ничего не слышал
подозрительного? Не могла там появиться сия особа? К примеру, у Кушнира? Ты
бы проверил все-таки.
- Хорошо, Владимир Иванович.
- Ну, бойцы, мне пора двигать, - Росляков встал, собрал бумаги на столе
и протянул Петрову: - Оформи через секретариат. И вот что... вы мне
позванивайте.
Петров и Кудряшов переглянулись, и по их виду полковник понял, что
звонков не будет.
Гарри встал рано. По привычке просмотрел центральные газеты, бегло
пробежал глазами отработанные рулоны телетайпов. Широко распахнул окна. В
комнату ворвался довольно прохладный утренний ветерок. Зашелестели бумаги на
массивном письменном столе, из пепельницы серым облачком взлетел пепел...
Гарри устал. Под глазами показались мешки, и даже массаж и компресс из
льда их не убрали.
Гарри думал о том, что годы все больше дают себя знать, что все чаще он
чувствует какую-то неуверенность и, поймав себя на этом, начинает
беспричинно волноваться. Сейчас волновало непонятное молчание Донована,
Полугодовой отчет, который Гарри передал по дипломатическим каналам, остался
без ответа. Травински понимал, что в Центре идут какие-то сложные "игры".
"Старикашка" Донован был на коне, и подводные течения его не касались. Но у
противников Донована были рычаги в нынешнем руководстве ЦРУ, которые могли
испортить настроение даже ему- Гарри закурил и сел за письменный стол.
Задумчиво потрогал пишущую машинку, поправил стопку бумаги.
Резкий звонок заставил Травински подняться и направиться к двери.
На пороге стоял... "старикашка".
- Привет, Гарри! - бодро рявкнул Донован и, отстранив ошеломленного
хозяина, вошел в квартиру.
- Добрый день, шеф. Что же вы не сообщили, я бы вас встретил.
Донован с ходу плюхнулся в широченное кресло в углу около торшера.
- Я ценю время моих сотрудников, а потом я приехал в Союз с группой
туристов.
И тут только Травински заметил, как одет шеф. На нем были выгоревшие
джинсы, коротенькая курточка из белой материи, какая-то клетчатая рубашка,
кепочка с длинным козырьком. Словом, отошедший на старости лет от дел
фермер, решивший немного попутешествовать. Из-под козырька кепи на Травински
смотрели холодные бесцветные глаза, в правой руке шефа дымила сигарета, на
конце которой рос столбик пепла.
- Как живешь, старина?
- О'кей, шеф... Виски, джин?
- Джин с тоником и кофе.
Травински колдовал на кухне, пытаясь догадаться, зачем Донован
предпринял такой вояж. "Скорее всего, облетает точки, - думал Гарри, засыпая
кофе в кофейник, - а может, по отчету? Старый черт, мог бы и предупредить.
Ирэн опаздывает... Что-то случилось, видно".
Он вкатил в комнату кухонную тележку, переставил все на журнальный
столик и уселся в кресло напротив:
- Слушаю, шеф.
- Сначала давай джин, - Донован пригубил бокал и, заметив, что Гарри
посматривает на часы, небрежно бросил: - Ирэн не будет, я ей звонил и
сказал, что она сегодня свободна...
Гарри кивнул, не выразив особого удивления. Манеру шефа он знал хорошо:
любил старик ошарашивать неожиданными выходками.
Донован с наслаждением чередовал джин с кофе и дымил сигаретой.
- Ты неплохо устроился, милый...
- Стараюсь, шеф, - односложно бросил Травински, ожидая на-чала
настоящего разговора.
Донован притушил сигарету и встал. Подошел к окну и долго
рассматривал панораму Москвы, потом неожиданно резко повернулся и
хлопнул по плечу стоявшего рядом Травински:
- Ты неплохо поработал, Гарри. Отчет одобрен. Были, конечно, небольшие
интриги, но это неважно. Я приехал сюда, чтобы не писать длинных писем и
поговорить с тобой наедине. Как ты думаешь, созрел твой мальчик для беседы?
- Нет, шеф, - Травински покачал головой, - еще рано.
- Он не догадывается, зачем он нам нужен?
- Думаю, что нет, - Травински посмотрел на шефа и усмехнулся. - У него
роман с мисс Ирэн, и я думаю, вернее, хочу, чтобы он успешно развивался.
- Кстати, ты уверен, что он не связан с контрразведкой?
- Да, шеф. У меня есть свой человек в академгородке. Он сообщил, что у
"аспиранта" неприятности по работе. По комсомольской линии (он вовремя не
уплатил взносы, скрыл сумму полученного у нас гонорара) и по
производственной. Его обскакал его же коллега - раньше защитил кандидатскую.
Мездриковский им недоволен... В общем, все складывается как нельзя лучше
и... не надо торопить события.
- Видишь ли, - Донован закурил новую сигарету и стал расхаживать по
комнате, оставляя темные следы на ковре, - у нас есть сведения, что скоро в
этот институт приедут специалисты с предприятия, которое будет производить
сверхчистые материалы. Думаю, что и лаборатория Водолагина, и лаборатория
Мездриковского переключатся на разработку новой технологии. Нам необходимо
эту технологию получить. Необходимо.
- Как скоро это будет, шеф?
- Информация расплывчатая. Но в течение полугода - точно. Успеешь ты
провести решающую фазу вербовки?
Гарри молчал. Он не любил конкретных вопросов, а жизнь научила его не
торопиться.
- Постараюсь, шеф. Здесь многое зависит от Ирэн.
- Ирэн справится, - Донован остановился и пристально посмотрел на
собеседника. - Должна справиться, и это твоя забота.
Травински неопределенно улыбнулся, словно давая понять, что ценит
доверие шефа.
Донован вдруг цепко посмотрел на Травински:
- Как ты себя чувствуешь? Вид у тебя усталый...
- Отлично, - соврал Гарри, - просто вчера поздно лег.
- Что, русская красавица? - добродушно пробасил "старикашка",
подмигивая, - а? Сознавайся, Гарри...
- Шеф! - Травински укоризненно покачал головой. - Как вы могли
подумать?
- Ах да, - Донован сделал серьезную мину, - ты у нас, как говорят
русские, морально устойчив. - И он громко захохотал.
Гарри вдруг показалось, что главного разговора не было и шеф только
прощупывает его, готовится сказать что-то очень важное, но пока не хочет.
Но Донован так ничего и не сказал. Просидев у Травински больше часа, он
неожиданно заторопился, пообещав на неделе найти время и заглянуть к
Травински еще раз.
Гарри остался один в каком-то странном и непонятном для него состоянии.
Он никак не мог объяснить визит шефа и от этого чувствовал себя неуверенно,
словно на него надвигалась какая-то беда, но что за беда и откуда, было
непонятно.
Вечером Травински поехал к Ирэн. Она была дома.
- Что случилось? - всполошилась секретарь. - На вас лица нет.
- Приехал Донован, - тяжко выдохнул Травински, опускаясь в кресло.
- Я знаю. Утром он мне позвонил и сказал, что я сегодня свободна. Так
что же стряслось? - с тревогой повторила она. - Неприятности?
- В том-то и дело, что нет. Приехал, посидел, вылил два бокала джина,
кофе и, ничего не сообщив, укатил. Никогда такого не было...
Ирэн молчала, осторожно помешивая ложечкой в чашке с кофе. На Травински
она не смотрела, и тому вдруг показалось, что его помощница что-то знает, но
молчит. Он хотел спросить, но сдержался, вспомнив, что в принципе Ирэн может
выполнять какое-то задание, о котором ему знать не положено.
Он простился с Ирэн и вышел на улицу. И, только поворачивая ключ
зажигания своей машины, вдруг решил, что надо беречь здоровье и не думать о
будущих неприятностях.
- Новость хочешь? - обратился Росляков к Андрею, едва тот появился на
пороге кабинета.
- Хорошую - да.
- На Ирэн сведения пришли. Интересная особа эта девица. Андрей
вопросительно посмотрел на полковника.
- Во-первых, она русская. Отец эмигрировал в двадцатых годах в
Канаду,. - полковник говорил, то и дело поглядывая на Андрея, - женился во
время войны, а после войны родилась Ирэн. Окончила гимназию, а потом...
Потом начинается самое интересное. Она уезжает в Европу учиться. Где она
училась, правда, не удалось установить, но думаю, что в какой-то из
небольших стран. Потом работала в одной фирме секретарем-переводчиком. Фирма
имеет тесные контакты с Внешторгом. Два года назад Ирэн приезжала в
Ленинград по делам фирмы, ничего предосудительного за ней замечено не
было... Вот такие дела, Андрей Петрович.
- Все это очень хорошо, Владимир Иванович, - Андрей помолчал, - но
какое это имеет отношение к нашему делу?
- Видишь ли, в Москву прикатил так называемый главный редактор журнала,
в котором работает мистер Травински. Приехал в качестве туриста в группе,
которая следует по Золотому кольцу.
- Вы думаете, что это ревизия?
- Точно, - полковник хлопнул по столу ладонью. - Уверен, что там у них
что-то случилось. А что? Одному богу известно.
Валерий с самого утра засел за письменный стол. Предстояло вычитать две
последние главы диссертации, а времени было в обрез.
Вчера у него состоялся долгий разговор с Меэдриковским, который наконец
прочитал последний вариант диссертации и долго высказывал Кушниру свои
соображения, рисуя радужные перспективы. Валерий слушал молча. Он понял, что
лучше с профессором не связываться, а прикидываться "шлангом", изредка
многозначительно кивая головой. Под конец Мездриковский сказал:
- А в целом, любезнейший Валерий Борисович, работа у вас получилась
вполне диссертабельмая. Поздравляю.
- Спасибо, - Валерий улыбнулся. - Вам большое спасибо, Евгений
Павлович...
- Ну, ну... - по лицу Меэдриковского заструилась улыбка, он
снисходительно положил тонкую кисть на руку Кушнира, - это мой долг, Валерий
Борисович. Впрочем, как долг каждого ученого помогать молодежи становиться
на ноги.
"Выполнил бы ты свой долг, - неожиданно зло подумал Кушнир, глядя на
своего научного руководителя, - если бы ученый совет не одобрил
диссертацию".
Ученый совет был в пятницу, и на него, кроме множества основных
вопросов, вынесли и обсуждение двух диссертаций - Гилярова, который уже
прошел предварительную защиту и готовился выходить на основную, и Кушнира.
В шесть часов вечера здание института быстро опустело. Валерий, устав от
беспрерывного хождения, присел к журнальному столику и стал читать
"Комсомольскую правду".
- Валера, здорово, - протянул ему руку Гиляров.
- Привет, Серега, - Кушнир обрадовался, что теперь будет не один. - Ты
тоже не выдержал мук ожидания?
- Да, - просто ответил Сергей и улыбнулся. - Валера, ты читал мой
реферат?
- Читал... - Кушнир хотел соврать, но, глядя в озабоченное лицо
Гилярова, не смог.
- Твое мнение?
- Знаешь, - Кушнир опять хотел покривить душой и опять не смог, -
по-моему, здорово. Коротко и ясно. Отзывы собрал?
- Ну!..
За двустворчатыми дверями послышался шум, хлопанье стульев. Парни мигом
отошли в угол коридора. Распахнулись двери, и из конференц-зала стали
выходить члены ученого совета, громко переговариваясь и что-то обсуждая.
Первым появился Володя Медведев - начальник Серегиной лаборатории.
Увидев Кушнира и Сергея, он остановился и весело на них посмотрел:
- Ну что, молодая поросль? Трясутся поджилки?
- Володя, не тяни резину, - взмолился Валерий, - что решили?
- Ну, по Сереге без нареканий... защита через месяц. А вот по тебе,
юный гений, был бой... - Медведев взял Кушнира под руку и отвел к окну. -
Извини, Сергей, на два слова...
- Пока, мужики, я пошел потихонечку.
Заворачивая к лестнице, Сергей обернулся: Кушнир и Медведев оживленно
говорили, вернее, говорил Володя, а Кушнир стоял, опустив голову.
- Валера, - начал Медведев, - как у тебя взаимоотношения с Евгением
Павловичем?
Кушнир непонимающе приподнял плечи.
- Я вот к чему... Мездриковский не хотел тебя выпускать на
предварительную защиту, мотивируя тем, что работа еще недостаточно
отшлифована.
- Да он что, с ума сошел - пятый раз переделываю! - в сердцах выкрикнул
Кушнир. - Были бы замечания путевые, а то - по стилю, по расположению
материала...
- Вот и мне показалось, что он излишне придирчив, - задумчиво обронил
Медведев, - я был оппонентом по твоей диссертации... Правда, некоторые
выводы можно оспаривать, но то, что мысли в работе есть и мысли свежие,
неоспоримо. Я так и сказал,
- А Мездриковский?
- Демагог. Ты меня извини, но большие вы мастаки словесами бросаться!
Это касается всей вашей лаборатории. Слово скажешь, а в ответ - поток,
захлебнуться можно.
Медведев замолчал, вспоминая перепалку при обсуждении диссертации
Кушнира. Молчал и Валерий, ожидавший чего угодно, только не такого поворота.
- Не дрейфь, - Володя улыбнулся, - выпускают тебя на предварительную
защиту в конце месяца. Скажи спасибо Григорию Александровичу: он тебя
отстоял. - И Медведев направился к лестнице.
Постепенно Травински успокоился. Донован не звонил и не приезжал. В
посольстве Гарри узнал, что туристическая группа, в которой прибыл шеф,
уехала в Ростов Великий, потом в Кижи, Ленинград и наконец улетела а Европу.
Травински долго пытался понять, чем все-таки был вызван приезд Донована в
Москву, но ничего толкового так и не придумал. Одно утешало: Макдональд стал
беспокоить меньше, но еженедельные доклады не отменил.
Задание, о котором говорил шеф, не давало покоя. Необходима была встреча
с "аспирантом", но как ее организовать? Посылать Ирэн он не хотел: еще не
было ясно, остался ли ее визит незамеченным. И он решился позвонить Валерию
домой.
Гарри не хотел рисковать. Он привык полагаться только на себя, на свои
интуицию, опыт.
После обеда он выехал на машине и сначала долго колесил
...Закладка в соц.сетях
