Жанр: Электронное издание
1shadow
...в снег! Ты никогда меня не
слушаешься, а потом...
- Нет.
- Что - нет? - удивился Данилов.
- Все - нет. Остановись. Ты меня утомляешь. Рассказывай лучше про дом.
Мы остановились на привязке к местности.
Данилов посмотрел на нее как-то странно.
- Когда дом развернут, это как-то... гармоничнее. По крайней мере, мне так
показалось.
- Тебе бы пирамиды строить, Данилов, - пробормотала Марта. - А там что?
Лес?
- Участок очень большой. Чуть подальше будут два корта, летний и крытый, но
отсюда не видно. Их еще нет, только место
под них размечено. Детская площадка, лужайка для семейных праздников...
- Ого!
- И еще домик садовника. Но он совсем далеко.
- А конюшня? - спросила Марта. Совершенно неожиданно масштабы строительства
начали ее раздражать. Как
представителя масс. - Где конюшня с чистокровными текинскими жеребцами?
- Нет здесь никакой конюшни, - пробормотал Данилов сердито.
- Как же так?! - поразилась Марта. - Разве лошади Тимофея Кольцова не
должны участвовать в Зимнем кубке в
Челтенхеме? Цвета жокея - желтый и черный.
Владелец лошади получает кубок, тренер - портсигар, а наездник - кукиш с
маслом! Как это они не догадались, твои
Кольцовы?! Скаковые лошади сейчас - самое престижное дело. И очень, о-о-очень
модное. Ты бы им подсказал. - Тут она
замолчала в надежде, что все-таки вывела его из себя.
Не тут-то было.
- Парк будет планировать ландшафтный дизайнер, я только сказал Катерине,
что тут хорошо бы посадить две шаровидных
сосны, - продолжил Данилов как ни в чем не бывало, - вот прямо тут, - он потопал
ногой в щегольском ботинке по мерзлой
земле, - именно с этой стороны, чтобы не было никакой симметрии. Как ты думаешь?
- Здорово, - искренне сказала Марта, - правда здорово, Данилов, ты не
обращай на меня внимания.
- Я и не обращаю. Двери стеклянные. Я их заказал в Гусь-Хрустальном, там
делают отличное стекло, между прочим, даже
лучше, чем в Венеции. Собирались оттуда везти, а я договорился с Евгением
Васильевичем...
И он замолчал, так и не рассказав Марте про неизвестного Евгения
Васильевича.
- Что? Что такое, Данилов?!
Одна дверь из очень толстого, бронебойного, как почему-то подумалось Марте,
стекла была приоткрыта. Из-за толщины
стекла было не разглядеть, что за ней происходит, но, очевидно, Данилов
разглядел.
- Подожди здесь.
- Что случилось?!
- Подожди здесь, - повторил он, - я посмотрю. Он потянул на себя толстую
дверь, еще не отмытую от многочисленных
пальцев и какой-то строительной дряни. Дверь открылась легко и беззвучно, как
будто вовсе и не была тяжелой.
Марта вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри. Плечо
Данилова загораживало ей обзор, она
оттолкнула его рукой и все-таки увидела.
Голове стало холодно, и волосы будто зашевелились на затылке.
- Господи боже мой, - пробормотала Марта. За толстой стеклянной дверью,
беззвучно и легко повернувшейся на
металлических шарнирах, царил хаос. Как будто смерч прошел. Марта никогда раньше
не видела такого полного и
первобытного хаоса и не знала, что бывают смерчи, которые хозяйничают в домах.
- Не ходи за мной, - приказал Данилов, - стой там!
Как же!.. Будет она стоять!..
Какие-то доски были кучей навалены на плиточном полу, залитом вязкими
языками разноцветной краски. Языки затекали
друг на друга, ползли по полу, поглощали плитку и алмазные россыпи битого
стекла. Осколков было так много, что казалось,
будто когда-то весь дом сплошь состоял из стекла. Отдельно были свалены двери в
разорванной целлофановой пленке и тоже
залиты чем-то похожим то ли на бетон, то ли на известь. Искромсанная гобеленовая
обивка свисала отвратительными
клочьями. Белые стены сплошь были в артиллерийских выбоинах и нагло ухмыляющихся
кляксах краски. Полированное
дерево лестницы, которой особенно гордился Данилов, было процарапано, вспахано,
как будто граблями, неровные белые
борозды шли с самого верха.
И еще запах краски. Густой и тяжелый, он как будто со всей силы обрушился
Марте на голову.
- Что это такое? - Она спрятала нос в рукав, испугавшись, что ее вырвет. -
Что здесь было, Данилов?
Он оглянулся, как будто забыл о ней и внезапно вспомнил.
- На кухне целый склад растворителей, - сказал он сквозь зубы, - я должен
посмотреть. Пожара бы не было.
- Что? - переспросила Марта испуганно. Звук, который оба услышали
одновременно, был очень тихим и странным, как
будто засипела в трубе вода.
Засипела и смолкла. Это был непонятный звук, но Марте вдруг стало так
страшно, что она схватила Данилова за рукав.
- Давай вызовем милицию. Прямо сейчас. Не ходи никуда. Давай я позвоню.
Данилов дернул руку и вытащил у нее рукав. Звук повторился, Марта сильно
вздрогнула, оглянулась и посмотрела на
Данилова испуганно.
- Ты слышал, Андрей? Что это?
- Не знаю. Я должен посмотреть. Не ходи за мной, слышишь? Стой тут!
Обходя битое стекло и масляные разноцветные языки краски, уже почти
доползшие до его ботинок, Данилов вдоль стены
двинулся в сторону кухни.
По сторонам он старался не смотреть. Он не знал, что с ним будет, если он
увидит свой драгоценный дом изуродованным,
грязным, источающим тяжкую химическую вонь, в царапинах, язвах и клочьях
изрезанного гобелена, который привезли из
Англии и только три дня назад закончили прибивать и потом со всех сторон
закрывали пленкой - чтобы не испачкать
случайно!
На кухне было совсем плохо.
Кухня была полностью отделана, и мебель, которую Данилов нарисовал вместе
со стенами и полом, - по его идее,
неотделимая именно от этого места, - давно смонтировали, расставили и так же
тщательно укрыли мягкой тканью и пленкой.
Теперь ткань была сорвана, изрезана, словно в припадке истерического
буйства, и безобразными кучами валялась на полу.
Дверцы оторваны с мясом и сложены шалашиком, как будто приготовлены к костру.
Светлое дерево выжжено
растворителями. Едкие капли падали на пол, в осколки бутылок и куски выбитой
мозаики. Шкафы зияли пустыми
внутренностями, как выпотрошенные трупы.
Данилову стало трудно дышать. Как когда-то на сцене перед пустым зрительным
залом.
Истерик. Тряпка.
Под ногами хрустело стекло, которое он давил.
Тот звук больше не повторялся, и он остановился, прислушиваясь.
- Данилов, что там?! - издалека крикнула Марта. Голос у нее был испуганный.
Он должен отправить ее домой. Здесь оставаться нельзя.
- Пока ничего. Не ходи сюда. - Данилов посмотрел себе под ноги и присел.
Что-то красное заметил на полу. Красное и явно
не химическое. Не снимая перчаток, Данилов поднял с пола осколок, измазанный
красным, и в ту же секунду понял, что это
кровь.
Именно кровь, а не элемент периодической таблицы Менделеева.
Данилов швырнул зазвеневший осколок и вскочил, оглядываясь. Дверь направо -
в кладовую. Из кладовой на улицу. Дверь
налево - в гостиную, где сейчас боится Марта. Прямо - французское окно с выходом
на террасу.
Все это он придумал сам. И террасу, и французское окно, и сводчатый переход
в гостиную, и камин с медным колпаком.
Он ориентировался в этом доме лучше, чем в собственной квартире, и куда больше
его любил.
Теперь мозаичный пол был залит едкой отравой и человеческой кровью.
Кто это сделал?! Зачем?!
Данилов рванул с шеи шарф и швырнул его в кучу тряпок на полу. По виску
проползла капля. Отвратительно теплая и
стыдная капля пота.
Он трус и неврастеник. Впрочем, это всем давно известно.
По красному следу, стараясь не наступать в него, он добрался до двери в
кладовую и распахнул ее.
Тело лежало лицом вниз, и под ним была огромная красная лужа.
Хищный тропический цветок, готовый проглотить жертву.
Жив? Или уже нет?
Данилов наклонился. Почему-то запах крови был сильнее запаха химической
дряни. Лучше бы пахло краской и
растворителями.
Обеими руками Данилов кое-как перевернул тело. Голова глухо стукнулась о
пол. Данилов зажмурился.
- Господи!..
Это Марта, устав бояться одна, все-таки пробралась следом.
- Помоги мне, - скомандовал Данилов, - я не понимаю, жив он или...
- Кто это? - спросила Марта с ужасом, как будто это имело хоть какое-то
значение.
- Охранник. Помоги мне, Марта! Найди тряпку, намочи и дай мне! Вода в
баллоне с правой стороны. И не смотри на него,
если не можешь!
- Он... жив?
- Я не знаю!
Марта все-таки посмотрела и покачнулась, схватившись за стену.
Почему-то в лихих детективных киношках, которые она так любила, никогда не
показывали, как из черного кровавого
фарша, в который превращается человеческий череп от удара, вылезают белые кости.
- Марта, шевелись! Отвернись от него! Ты слышишь меня?! Ну!
На негнущихся ногах, спотыкаясь обо что-то, она доковыляла до баллона и
нашарила в кармане носовой платок. Вода
лилась ей на ботинки.
- На.
- Мне нужна большая тряпка! Эта не годится, Марта! - Не отрывая глаз, она
смотрела, как белый носовой платок у него в
руке мгновенно становится красным, словно в кислоту сунули лакмусовую бумажку.
- Вроде бы дышит, но я не знаю, как ему помочь.
- Давай "Скорую" вызовем, - просипела Марта, - они помогут...
- "Скорая" из Москвы будет ехать два часа! Ты нашла тряпку? И аптечку
принеси из машины!
При мысли о том, что она сможет хоть ненадолго вырваться из этого
пространства, заполненного запахами химикатов и
крови, выйти на улицу, где сыплет снег и кричат галки, Марте стало чуть-чуть
полегче.
- Я сейчас, - выговорила она, стыдясь своего малодушия, - я сейчас вернусь.
Дыша в рукав, обходя кровавые лужи, она стала пробираться к двери, но выйти
не успела.
Дверь сама собой распахнулась ей навстречу, и показались какие-то люди -
довольно много.
Ахнув, Марта отступила, нога подвернулась, и она чуть не упала, сильно
ударившись локтем.
Данилов оглянулся. Он стоял на коленях, руки у него были в крови.
- Никому не двигаться! - скомандовал первый из вошедших, остальные плотной
группой стояли у него за спиной. - Руки
на голову! И вы тоже! Быстро! - И он ткнул в Марту пистолетом.
Как зачарованная глядя в пистолетный зрачок, Марта медленно подняла руки,
ставшие вдруг очень тяжелыми и будто
чужими.
Из-за первой кожаной спины вынырнули остальные и моментально рассыпались по
комнате, в центре которой в луже
крови на коленях стоял Данилов.
Это было похоже на фильм, который недавно не к месту вспомнился Марте.
- Так. - Голос был низкий и тяжелый. И холодный, как пушечный чугун.
Человек вошел и остановился, не вынимая рук из карманов длинного пальто.
- Я хочу, чтобы кто-нибудь мне объяснил, что здесь происходит.
Марта пискнула, потому что дуло, в которое она смотрела, совершенно
отчетливо шевельнулось, и когда она пискнула,
человек в пальто повернулся и взглянул на нее.
И в этот момент она его узнала.
Данилов договорил, и некоторое время все молчали, только хрустело стекло
под ногами у охранников, хотя казалось, что
они стоят совершенно неподвижно.
- Что там с охранником? - наконец спросил Тимофей Кольцов, ни к кому не
обращаясь.
- Увезли в Москву, - проинформировала "кожаная спина", до смерти напугавшая
Марту своим пистолетом. - Пока жив,
Тимофей Ильич.
- Ментов вызвали?
- Вы же не давали такого распоряжения, - после паузы тихо сказала "кожаная
спина". По тому, что отвечал все время он, а
остальные молчали. Марта поняла, что это скорее всего не просто спина, а спинаначальник.
- Не давал, - согласился Кольцов. - Что на втором этаже?
- Все в порядке, Тимофей Ильич. Туда не добрались. Только лестница вот...
попорчена сильно.
- Что за скотство такое! - в сердцах сказала молодая высокая женщина в
короткой шубке. Она ходила вдоль стен и
рассматривала следы разрушений, словно ни на чем не могла остановиться. Лицо у
нее было брезгливым и гневным. - Надо
же было влезть, человека чуть до смерти не убить, все тут испортить, переломать,
краской залить!..
- Вы никого не видели? - вдруг спросил Кольцов у Данилова.
Данилов покачал головой.
- Почему-то были открыты ворота. Я удивился, но не слишком. Я думал, что
Катерина Дмитриевна, может быть, приехала,
хоть и не собиралась.
Кольцов неприятно поморщился, как будто Данилов сказал что-то неуместное.
- Катерина Дмитриевна приехала, - сказал Кольцов тяжело, - хоть и не
собиралась. Вы ей звонили?
- Нет. - Данилов достал сигареты. Вместе с пачкой из кармана выпал мокрый
от крови носовой платок, которым он пытался
зажать рану на голове охранника. Данилов посмотрел на платок, быстро поднял и
сунул обратно. - Мы виделись на прошлой
неделе и обсудили все, что было необходимо.
- Необходимо!.. - фыркнул олигарх, промышленник, политик, губернатор, член,
кандидат в президенты и президент какихто
других кандидатов. - Вы позвонили ей, когда мы выезжали из дома, и сказали,
что у вас какие-то вопросы и вы ждете нас
на даче. Зачем вы звонили?
- Я не звонил, - сказал Данилов, - мне незачем было звонить.
Тимофей перевел тяжелый взгляд на начальника своей охраны, и тот, очевидно,
что-то такое понял из этого взгляда, что
было непонятно остальным, так как спросил у Данилова холодно:
- Вы сюда во сколько приехали?
- В начале одиннадцатого. Наверное, минут десять. - Он посмотрел на Марту.
-Ты не помнишь?
- Нет, - сказала Марта.
- А откуда ехали?
- Что?
- Откуда вы ехали?
- Из дома, - ответил Данилов растерянно, - я живу на Сретенке, в Последнем
переулке.
- Девушку где забирали?
- Нигде не забирал. - Тон у Данилова изменился, стал ледяным и сухим, как
корка на вчерашней луже. - Мы вместе
поехали из моей квартиры.
- Звонили в половине одиннадцатого, - доверительно сообщил главный охранник
Данилову, - вы в это время уже из
Москвы выехали. Следовательно, могли звонить только с мобильного. Позвольте ваш
телефончик. И ваш тоже, - добавил он в
сторону Марты.
- Мой телефон в машине, - хрипло сказала Марта, - в сумке. Я его не
вытаскивала.
Охранник качнул головой, и кто-то из подручных, хрустя разбитым стеклом,
вышел за дверь.
- Сейчас посмотрим.
Даниловский телефон у него в руке по-мышиному пискнул, потом еще и еще раз.
- С этого телефона не звонили, - заключил охранник безразлично, - сейчас
посмотрим второй.
Марта перевела дыхание.
Про свой телефон она все знала совершенно точно. Ее телефон Тимофею
Кольцову не звонил.
- Здесь тоже чисто, Тимофей Ильич. Не было звонка.
- Может, просто запись удалили? - поинтересовался олигарх, ни на кого не
глядя, и Марта снова напряглась так, что
застучало в висках, хотя знала - знала совершенно точно! - что ни Данилов, ни
она сама Тимофею Кольцову с утра пораньше
не звонили.
- Нет, Тимофей Ильич. Ни с того, ни с этого телефона сегодня утром вообще
никуда не звонили. У этого последний звонок
вчера в восемнадцать пятьдесят, а у того в девятнадцать тридцать четыре. Кому вы
давали номер Катерины Дмитриевны,
господин Данилов?
Сухой лед на луже стал еще крепче, как будто ударил мороз.
- Никому не давал. С вашего разрешения я закурю.
- Ваши сигареты нужно выбросить, - вдруг сказала жена олигарха и подошла
поближе, - они все в крови. И платок вы в
карман сунули напрасно.
Порывшись в длинном и узком ридикюле, она выудила пачку сигарет и протянула
ее Данилову.
- А свои выбросьте.
- Спасибо.
Данилов вернул ей пачку, и она тоже прикурила и неожиданно помахала рукой
перед носом своего мужа, как бы разгоняя
дым. Муж посмотрел на нее недовольно. Марта съежилась.
- Мнения какие будут? - спросил Кольцов и обвел взглядом свою команду, а
также Марту с Даниловым. - Что тут такое?
Местная братва по пьяни веселилась?
Или из сумасшедшего дома кто набежал?
Под его взглядом охрана постно опустила глаза и как будто сдала назад, к
измазанным краской стенам, хоть и не двинулась
с места.
Как же с ним жена живет, неожиданно подумала Марта, когда на него даже
смотреть страшно? С ним же надо за одним
столом сидеть. В постели лежать. Детей от него заводить.
Тимофей Ильич усмехнулся змеиной усмешкой, снял очки и стал их
рассматривать.
- Почему один человек дежурил? Где его напарник? И что это вообще за лох,
которому можно просто так по башке дать?!
Это наша служба безопасности таких на работу берет?!
Главарь охранной банды моментально утратил свой начальственный вид и как-то
даже в размерах уменьшился, и широкая
кожаная спина стала не такой уж широкой и кожаной.
- Тех, которые не в личной охране, Владимир Алексеевич на учебную базу не
отправляет...
- Плевать я хотел на базу! - монотонно сказал Кольцов, надел очки и снова
посмотрел на свою свору. - Дудникова найти
сейчас же. Покажу я ему учебную базу!.. Здесь все осмотреть, сделать как надо.
Отпечатки, пальцы, следы - не мне вас учить.
Охранника, как только придет в себя, допросить. Рабочих и... остальных, -
короткий взгляд в сторону Данилова, - сюда не
пускать. В милицию не сообщать. Сами разберемся.
- Подожди, Тим, - вдруг вступила жена олигарха, и все на нее оглянулись.
Она подошла, очень высокая, даже слишком, - может, от каблуков? - в
норковой шубке и бриллиантовых серьгах, которые
сверкали как-то сами по себе, независимо от серого бессолнечного ноябрьского
света. Подошла и взяла своего мужа за руку.
- Вечно у тебя одно и то же, - сказала она ему сердито, - этих допросить,
тех посадить, а Дудникову - выговор! Ты что, в
самом деле думаешь, что весь этот... - она обвела глазами следы разрушений, -
все это дерьмо имеет отношение к тебе?
Марта замерла, стиснув пальцами внутреннюю сторону кармана.
Боже мой!
С этим человеком нельзя так разговаривать! Его жена ошиблась. Она почему-то
решила, что он нормальный, что он - как
все, что он понимает человеческую речь, что его можно просто так брать за руку и
даже не соглашаться с ним! Она посмела не
согласиться с ним! С человеком, от одного взгляда которого толпа добрых молодцов
- охранников дружно жалась к стене!
"Ну все, - подумала Марта, и ей вдруг стало холодно в теплом доме, - мы
пропали. И эта высокая женщина пропала тоже".
Олигарх вздохнул так, что пальто на нем колыхнулось и пошло волнообразными
складками, и за руку подтянул жену
поближе к себе. Подтянув, он просунул ее руку себе под локоть, сложил ее пальцы
в кулачок и накрыл кулачок своей ручищей.
На толстом безымянном пальце было обручальное кольцо - очень простое.
- Кать, - сказал олигарх, и в его голосе явственно послышалась слоновья
нежность, - вечно ты лезешь во что не надо!..
- Это тебе не надо, - возразила Катя и вытащила кулачок, - а мне надо!
Тим, это смешно. Ты от своего величия утратил чувство реальности и не
видишь самых простых вещей.
Марта приоткрыла рот.
- Леш, ну хоть ты ему скажи, - как ни чем не бывало продолжила
эмансипированная и строптивая супруга, обращаясь к
приунывшей "кожаной спине", - никакие это не сумасшедшие и уж точно не местная
шпана! Всем вокруг известно, что этот
дом - твой. Об этом только на прошлой неделе три раза упоминали по телевизору и
раз шесть в газетах. Я точно говорю,
потому что в твоей пресс-службе работаю. Не сообщали только, кто архитектор.
- Я знаю, где ты работаешь.
- Вот молодец какой! Вся держава в курсе строительства, не только местный
поссовет и окружающее бандитье! Кто это
осмелится на твоей территории хулиганить?! Да еще просто так, от нечего делать!
Даже если найти главаря всех местных
бандитов и предложить ему полмиллиона долларов за разгром твоего дома, я
уверена, что он лично негодяя скрутит и
приведет на Петровку! Или в твой офис, что еще хуже. - В этом месте Тимофей
Ильич сдержанно хмыкнул. - Да они небось
этот дом лучше всякой охраны стерегут, только чтоб ты не прогневался.
Что они станут делать, если ты прогневаешься?! Массовое самоубийство
совершат?
- О чем это все, Кать?
- О том, что дело не в тебе, хоть ты и величайший из смертных, - тут она
примерилась и звонко чмокнула олигарха в
синеватую выбритую щеку. Охрана потупилась на этот раз стыдливо, и лица, сплошь
состоявшие из ледяного бетона, как
будто чуть подались и помягчели, - что-то тут совсем другое, Тим.
- Катерина Дмитриевна права, Тимофей Ильич, - подал голос Леша - "кожаная
спина", - вряд ли тут ваши враги...
резвились.
- А почему тогда никто не высказывался, когда я спрашивал, у кого какие
соображения? - спросил Тимофей Ильич
ядовито. - Почему все ждали, пока моя жена выскажется?
- Тим, мы все прекрасно понимаем, почему никто не поделился своим мнением,
- непочтительно перебила олигарха
супруга Катя, - лично я думаю, что все было проделано исключительно для того,
чтобы мы приехали и застали Андрея
Данилова в разгромленном доме над трупом охранника. Для того мне и звонили. И
время подгадали совершенно точно. Ну
что? Разве не похоже?
Кольцов искоса взглянул на жену. Охрана застыла в своем ледяном бетоне.
Марте стало тошно. Один Данилов остался безучастным. Как всегда.
- Тим, это просто и логично. Подумай сам.
- Я уже подумал. Леша, сегодня же номер Катерининого мобильного сменить.
- Да, Тимофей Ильич.
- Значит, - без всяких эмоций сказал Кольцов в сторону Данилова, - если моя
жена права, вы втянули меня в свои
проблемы.
- Да, - согласился Данилов, - боюсь, что так. Марте показалось, что больше
нечем дышать.
- Какого рода проблемы, - помолчав, спросил Кольцов, - и почему я должен их
решать?
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Почему не можете?
- Потому что я сам пока не знаю. Я должен разобраться, Тимофей Ильич.
Если вы позволите, - добавил Данилов, чуть запнувшись.
- У вас часто бывают проблемы?
- В первый раз, - вежливо ответил Данилов, - до этого никто и никогда не
громил домов, которые я... проектировал.
- С чего вы взяли, что дом разгромили потому, что он ваш, а не потому, что
он мой? Только постарайтесь не повторять
слово в слово домыслы моей жены.
- Никто не знал, что сегодня здесь окажетесь вы, Тимофей Ильич, - сказал
Данилов негромко. - Вы ни разу не были с
начала строительства и могли бы до конца не приезжать. Если бы все это
обнаружили рабочие или сменная охрана, до вас
скорее всего так ничего и не дошло бы. Кто бы стал вас беспокоить по таким
пустякам! Все убрали бы, привели в порядок,
восстановили, и никаких следов не осталось бы. А Катерине Дмитриевне специально
позвонили, как раз чтобы вам было
удобно здесь меня... нас, - тут же поправился он, - застать.
Теперь вы должны меня в лучшем случае уволить, - сдержанно продолжал он, -
а в худшем посадить под арест. Особенно
если окажется, что охранник... не выжил.
Где-то капает вода, поняла Марта. Наверное, я плохо завернула кран на том
самом баллоне.
- Я не хочу разбираться в ваших проблемах, - объявил Кольцов и неприязненно
сопнул носом. - Если все это затеяли вы
сами, вы об этом пожалеете.
Он замолчал, ожидая реакции Данилова, не дождался и продолжил:
- Если нет, разбирайтесь как можно быстрее.
- Я постараюсь, - вежливо пообещал Данилов, и Тимофей Кольцов вдруг
уставился на него во все глаза. Посмотрев
недолго, он вдруг почему-то улыбнулся - разжались мрачные губы, и взгляд за
стеклами очков повеселел. Как у волка,
который наконец-то обнаружил неподалеку мирно щиплющего травку лося.
Поулыбавшись таким образом, Тимофей Ильич приказал:
- Леша, оставь здесь человека и вызови дополнительную охрану. Все осмотреть
и к понедельнику привести в порядок. Ему,
- кивок головой в сторону Данилова, - не мешать. В понедельник все работы должны
идти, как обычно.
Катерина, мы уходим.
- Не переживайте, Андрей, - сказала жена олигарха, не поведя и ухом, -
конечно, это ужасное скотство, но все можно
поправить. Если только охранник останется жив, - добавила она мрачно.
- Спасибо, - поблагодарил Данилов.
- Катерина!
- Сейчас, Тим. Я знаю, как вам нравится этот дом. Нам он тоже нравится.
- Она улыбнулась и стала похожа на десятиклассницу. - Мы ждем не дождемся,
когда он будет готов. И дети ждут.
- У вас десять дней, - объявил Кольцов Данилову, - через десять дней мой
начальник службы безопасности доложит мне,
что на самом деле здесь случилось. Вам ясно?
- Да.
- Вышли бы на улицу, - посоветовала Марте похожая на десятиклассницу
супруга олигарха, - вы совсем зеленая, смотреть
страшно. Тут же дышать невозможно!
- Катерина, мы уезжаем.
- Я уже слышала. Хотите, мы отвезем вас в Москву?
- Да, - неожиданно ответил Данилов, - поезжай, Марта. Это будет лучше
всего. Я пока не могу уехать.
Даже просто мысль о том, что в Москву ее повезет Тимофей Ильич Кольцов,
вызвала у Марты панику.
- Нет-нет, спасибо большое! Я хотела бы остаться с Андреем, если вы не
возражаете, - забормотала она, вытащила руки из
карманов, выпрямилась и уставилась куда-то мимо любезной жены олигарха, и
кандидата, и магната, и депутата, и, кажется,
даже губернатора. Интересно, почему нельзя сказать "губерната"?
- Точно не поедете? - продолжала приставать жена, а сам олигарх, кандидат и
магнат вдруг вздохнул протяжным
страдальческим вздохом.
Марта перепугалась не на шутку.
- Спасибо, большое спасибо, я сейчас выйду на улицу, погуляю немного, и мне
станет лучше. Просто я переволновалась, а в
Москву я не поеду, спасибо, нет...
- Это она тебя боится, - проинформировала мужа Катерина. - Тебя все боятся.
Какой-то ужас.
- Поедем, а? - попросил ее муж почти жалобно. - Черт возьми, первый раз за
неделю вдвоем, и тут на тебе!.. Хватит, Кать.
- Пока, - попрощалась Катя с Мартой и Даниловым и взяла Тимофея Ильича под
руку. - Андрей, я позвоню вам и сообщу
свой новый мобильный номер. Сегодня же.
- Спасибо, - сухо поблагодарил ее Данилов. Два гигантских джипа -
"Лендровер" и совсем уж экзотический "Хаммер" -
казались по сравнению с машиной Данилова океанскими лайнерами рядом с портовым
буксиром. Сыпал мелкий снег, белые
шарики отскакивали от полированных крыш. Воздух был холодный и влажный, какой-то
острый.
Катерина запахнула шубу и некоторое время постояла, дыша ртом.
- От вони голова заболела, - сказала она негромко и оглянулась на Тимофея.
- Надо было столько краски вылить! А полы
были сказочные, Тим!
Особенно в гостиной. Данилов все нарисовал и собирал эту керамику по
кусочку. И лестница. На ней специальное
покрытие положили, чтобы Машка не полетела со ступенек. Она же носится, как
щенок...
- Носится, - согласился Тимофей Ильич и взг
...Закладка в соц.сетях
