Жанр: Электронное издание
Tureck23
... было,
наверное, и двух недель от роду. Пройти мимо Демьянов не мог. "Будь что
будет, - подумал он, - возьму домой. Конечно, скандала не избежать. Ну не
оставим, так хоть покормим это чудо. Нельзя же, в самом деле, живое
существо оставлять умирать на морозе".
Поднимаясь в лифте, он готовился заранее отражать атаку жены, которая
накинется на него, как он думал, лишь только заметит щенка у него в руках.
Поднявшись на свой этаж, он нерешительно нажал кнопку звонка. Наталья
открыла ему дверь и, даже забыв поцеловать мужа, схватила на руки теплый
комочек и начала причитать над ним:
- Господи! Какой же маленький, жалкий, ты, наверное, кушать хочешь.
Кто же выбросил чудо такое? Звери, а не люди!
Петр Александрович остался обескураженно стоять в дверях. Он ожидал от
своей жены любой реакции, но только не такой. Потом уже, сидя вместе с ней
на кухне, Демьянов осторожно спросил:
- Наташ, может, оставим? Смотри, какой он милый. Детям сколько радости
будет.
Наталья подумала немного, а потом, махнув рукой, сказала:
- Ладно, Бог с вами, пусть живет, но смотри, я к нему не притронусь.
Сами гуляйте, сами кормите, сами лечите.
Когда дети, проснувшись утром, увидели нового жильца в их квартире, их
радости не было предела. Они не спускали щенка с рук и даже чуть не
подрались из-за того, с кем будет спать Морис (это имя предложила дочка, и
все согласились). Пока Наталья не решила этот спор по-своему:
- Собака будет спать в коридоре на подстилке, - не терпящим возражений
тоном заявила она. - И вообще, собаку баловать нельзя. Вы зверя растите, а
не тепличное растение.
При этих словах Морис лизнул ее в коленку и навсегда завоевал
расположение хозяйки дома.
Вспомнив эту историю, Демьянов потрепал собаку по спине:
- Знал бы ты, что с нами произойдет, не стал бы, наверное, так
радоваться. Ты хоть понимаешь, что сегодня сделал? Ты хозяина своего спас.
И действительно, если бы не было рядом грозной собаки, может, Петр
Александрович уже и не бродил бы по лесу, пытаясь найти дорогу домой.
Все дело в том, что некоторое время назад на Демьянова напали. Как все
сильно изменилось за несколько лет, удивился еще Петр Александрович. Совсем
недавно незнакомые люди, встречаясь в этом лесу, здоровались друг с другом,
улыбались, осведомлялись о грибных местах, желали удачи. А сейчас трое
парней, сопляки, мальчишки, к взрослому человеку ни с того ни с сего
прицепились. "Пьяные, что ли? - удивился про себя Демьянов. - Какие деньги
могут быть у человека, который в лесу собирает грибы". Именно это он и
попытался объяснить, но никакие уговоры и увещевания на них не действовали.
Морис в это время с интересом разрывал кучу прошлогодних листьев и,
казалось, не обращал на происходящее никакого внимания, но, как только один
из хулиганов поднял руку для удара, собака немедленно оказалась рядом и
мертвой хваткой вцепилась ему в предплечье. Тот испуганно вскрикнул и упал
на спину, остальные бросились бежать, обещая, что сейчас вернутся не одни.
Петр Александрович, взяв собаку на поводок, тоже поспешил в противоположную
сторону. Как долго и куда они бежали, Демьянов от испуга не запомнил,
теперь он растерянно озирался по сторонам, гадая, в какую же следует пойти.
Самым обидным было то, что пришлось бросить корзину с грибами. А каких там
только не было! И подберезовики, и подосиновики, и даже несколько белых,
молодых и крепких. Теперь все эти сокровища были рассыпаны и раздавлены на
лесной тропинке. Самой же досадной утратой была потеря настоящего
охотничьего ножа, таких уже ни в одном магазине не найдешь, да и тот был не
покупной, а дареный, сделанный на заказ армейским дружком. Петр
Александрович уже лет двадцать пять с ним не расставался ни в походах, ни в
дальних прогулках, ни в поездках за город. Теперь и не найдешь его среди
веток да травы.
С такими мыслями Петр Александрович брел по лесу, потеряв всякую
надежду найти путь домой, теперь он пытался хотя бы просто выйти на большую
дорогу, а там и машину попутную можно встретить. Внезапно Демьянов
вздрогнул от пронзительного собачьего воя. Морис, еще полминуты назад
копошившийся возле кучи еловых веток, вдруг сел рядом и, подняв морду
вверх, завыл. Петр Александрович подошел поближе и присмотрелся. Первой
реакцией от увиденного было броситься бежать что есть мочи, не разбирая
дороги - из-под старых сломанных веток виднелась человеческая рука, судя по
всему женская, с наманикюренными ногтями и тоненьким золотым колечком на
безымянном пальце. Демьянов в ужасе отшатнулся, затем присел на корточки,
обхватил голову руками и закрыл глаза. Посидев несколько минут в таком
положении, он вновь посмотрел в ту сторону в надежде, что это просто его
воспаленное воображение, устав от долгого бесцельного брожения по лесу,
подкидывает ему такие сюрпризы. Но рука никуда не исчезла. Собравшись с
силами, Демьянов подошел и начал раскидывать ветки, под которыми было
спрятано тело. Через минуту работы Петру Александровичу открылась страшная
картина: мертвая молодая женщина лежала на сырой земле в такой позе, будто
специально прилегла здесь отдохнуть, устав от долгой дороги. Глаза ее были
приоткрыты и, казалось, смотрели прямо на Демьянова. Мужчина в ужасе
отпрянул назад.
- Что же делать? Господи, что делать-то теперь? В милицию надо бежать,
да где же найдешь ее здесь? - причитал он. - А если убийца еще тут? Труп-то
свежий, судя по всему. Бежать надо отсюда, как можно скорее. Морис, за
мной, быстро.
Мужчина с собакой долго бежали по лесу, не обращая внимания на
препятствия, овраги, поваленные недавним ураганом деревья, наконец страх
выгнал их на дорогу. Демьянов остановился, чтобы отдышаться и оглядеться.
Чуть поодаль на дороге он заметил пожилую женщину.
- Постойте, - крикнул он что есть мочи. - Подождите, не уходите.
- Ну, чего надо, - отозвалась та, поудобнее перехватывая огромную
палку, которую держала в руках.
- Где здесь милиция? Как до нее добраться побыстрее?
- Ну, милый мой, - смягчилась старушка, - до милиции даже на машине не
меньше получаса езды. В поселке ближайшее отделение. А что случилось с
тобой, может, я пособлю?
- Да не со мной, там женщина мертвая в лесу.
- Тьфу, что б тебя! - собеседница торопливо перекрестилась. -
Нализался среди бела дня. Мертвая! У-у, алкаш несчастный, - пригрозила она
палкой Демьянову и быстро зашагала по дороге.
Петр Александрович остался ждать машину. Через некоторое время
раздался громкий шум и из-за поворота показался старый, раздолбанный
"москвичонок".
- Стой! - бросился ему наперерез Демьянов.
Машина затормозила, из нее вылетел маленький человечек, комплекцией
напоминавший шоколадный батончик на маленьких коротеньких ножках.
Размахивая руками, он закричал высоким тонким голосом:
- Ты чего делаешь? Ты что под колеса бросаешься? Что, пожар где-то?
Умер кто-то?
- Да! - задыхаясь, ответил Петр Александрович.
- Что да? - опешил человечек.
- Да, умер. Женщина умерла, в лесу лежит, в милицию срочно надо.
- Чья женщина-то? Твоя? Постой-постой, а не ты ли ее... Ну, того -
этого? Ты не бойся, скажи, я не выдам, я бы свою тоже уже давно того, да
она меня больше в три раза.
- Вот ты идиот! Незнакомая женщина, молодая совсем, хватит болтать,
вези меня в милицию.
- Легко сказать - вези! А сколько дашь? Я тебе тут не автобус какой,
чтобы всех бесплатно возить.
- Ну откуда у меня деньги, сам посмотри, я из лесу только вышел.
- А нет денег, так я поехал тогда, меня дома Колька-сосед с поллитрой
ждет, а я здесь с тобой разговоры разговариваю.
- Ах ты, сволочь, - взвился Демьянов, - ты езжай-езжай, я твой номер
запомнил, в милиции я все расскажу, и про то, как ты отказался помочь
правоохранительным органам, тоже.
- Ладно-ладно, не гоношись, залезай, поехали.
- Откуда ты такой горячий, - продолжил он уже в машине. - Мертвяк же,
чего торопиться?
- Ну и сволочь же ты, - удивился Демьянов.
- Ты потише выражайся, а то высажу сейчас вместе с твоим волкодавом, -
огрызнулся водитель.
Остаток пути они проделали молча.
- Все, вылезай, - сказал человечек, когда они въехали в поселок, - вон
здание двухэтажное видишь? Это милиция, топай, а мне туда нельзя, меня там
хорошо знают.
Демьянов вышел из машины и, не попрощавшись, зашагал к милиции.
Оставив собаку на крыльце, Петр Александрович вошел в здание. Он
оказался в длинном темном коридоре. Огляделся вокруг - никого.
- Эй, - тихонько позвал он, - здесь есть кто-нибудь?
Никто не отозвался. Только большие жирные мухи стайкой перепорхнули с
одной стены на другую.
- Есть здесь кто-нибудь? - уже громче повторил Демьянов.
Из-за стеклянной конторки появилась физиономия дежурного, говоря всем
своим видом, что Петр Александрович нарушил ее здоровый крепкий сон.
- Ну, шо ты орешь? Шо тоби треба?
Вероятно, старшине Харченко, украинцу по национальности, только что
снился родной дом, наваристый борщ, вареники с вишней и ладные румяные
дивчины. Внезапное появление посетителя прервало столь приятные мечты, и
старшина, мягко сказать, был слегка обескуражен такой несправедливостью.
- Ну, чего тебе надо-то? - вернулся он к русскому языку.
- Я, понимаете, из леса только что, там женщина мертвая в чаще.
- Стоп-стоп-стоп. Ты чего такой быстрый? Куда торопишься?
- Не понял, - удивился Демьянов.
- Чего ты не понял? Посмотри на часы, сколько там времени натикало?
- Без пятнадцати два. А что?
- А то, что через пятнадцать минут придет мой сменщик и ты расскажешь
ему от начала до конца эту увлекательную историю.
- Да какая разница-то? Вы что, не понимаете, о чем я вам говорю? Труп
в лесу. Человека убили.
- Я все прекрасно понимаю, не тупой, - старшина с наслаждением
зевнул, - только вот я твой вызов зарегистрирую, а трупик-то висяком
окажется, кому потом премию не дадут? Думаешь, тому, кто убийство раскрыть
не может? А вот фигушки, в низкой раскрываемости преступлений будет виноват
старшина Харченко, я то есть.
Демьянов понял, что бесполезно разговаривать с этим человеком и уже
приготовился выйти на улицу, но, на его счастье, в конце коридора
показалась фигура. Судя по тому, как старшина вскочил со своего места и
вытянулся по стойке смирно, фигура была значительная.
- Харченко, что у тебя здесь происходит, чего орете, спать мешаете?
- Да вот, товарищ майор, грибник пришел, говорит, в лесу труп, убили
кого-то.
- Н-да, - майор покривился, как от зубной боли, - а с чего вы взяли,
что это убийство? Может, несчастный случай? - с надеждой спросил он.
- Нет-нет, это точно убийство. Девушка лежит, а сверху ветки навалены,
точно кто-то тело прятал, - горячо заверил его Демьянов.
- Ясно, а ты-то сам откуда?
- Я из Москвы, в деревню приехал - за грибами сходить.
- Вот сидел бы в своей Москве и не лез, куда не надо, - рассердился
вдруг майор.
- Ладно, - сказал он, обращаясь к Харченко, - зови Медведева с
Седовым, пускай едут с этим, - майор пренебрежительно кивнул в сторону
Петра Александровича, - протокол составляют. Пусть машину возьмут.
- Невозможно, товарищ майор.
- Это почему? - удивился начальник.
- Седов ушел теще крышу перекрывать, а Медведев вместе с машиной на
станцию поехал в магазин.
- Вот свиньи, выговор запиши обоим. Но дело-то, в общем, не горит,
вернутся - тогда пускай едут.
- Нет, погодите, - возмутился Демьянов, - а мне что, здесь сидеть
прикажете, пока ваши люди где-то своими делами занимаются?
- Зачем здесь? - удивился майор. - Можешь на улицу выйти, на травке
отдохнуть. Я тебе говорил, нечего лезть, куда не надо, теперь вот нам
неприятностей подкинул.
Тут старшина наклонился и зашептал что-то майору на ухо. Тот с
интересом слушал, потом не выдержал:
- Ну и в чем смысл-то, не пойму?
- Ну как же! - Старшина от возбуждения даже замахал руками. - От
родника уже не наша территория, а "Чистого озера", пусть они и валандаются.
- Ну да, - понял майор, - мы им - они нам. Так и будем этот трупешник
с места на место перекладывать? Не выдумывай, короче, действуй согласно
приказу.
- Какому?
- Моему! Дубина! После смены - отчет на стол, - с этими словами майор
скрылся за углом.
- Ой-ой, подкинул ты нам работенки, - огорченно протянул старшина.
Петр Александрович, перестав понимать что-либо в этой ситуации, присел
на деревянную лавку, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Он вспомнил
своего отца. Александр Владимирович Демьянов был милиционером. За двадцать
лет своей службы он так и не дослужился до высоких чинов, потому что
никогда не стремился к этому. Но в целом районе не было человека более
уважаемого, чем он. Со всеми вопросами и проблемами шли люди именно к нему.
Кто хотел пожаловаться на пьяницу-мужа, кто просил на сына повлиять. Очень
часто Демьянов-старший выступал в роли третейского судьи в спорах, и не
было ни разу, чтобы он принял несправедливое решение. Не умел Александр
Владимирович людям отказывать. На сетования жены, что им-де все пользуются,
он всегда говорил:
- Ну как же, Зин, я в беде не помогу, если это в моих силах? Какой же
я милиционер после этого, а главное, какой человек?
И погиб Демьянов-старший, помогая соседке. Петр Александрович помнит
этот день до мельчайших подробностей до сих пор. В семье тогда радость была
большая, праздник. Петр в институт поступил. Мать уже обошла с этой вестью
всех соседок, и теперь они с сыном ждали, когда же придет отец с работы.
Наконец он появился.
- Ну, - переступая порог, сказал он, - можно тебя поздравить?
- Можно, отец. Поступил.
Петр Александрович готов был поклясться, что в этот момент у отца в
глазах появились слезы.
- Так дай я тебя обниму, сынок, первый ты из нашей семьи, кто в
институте будет учиться.
- Давай, мать, - обращаясь к жене, сказал он, - готовь на стол, а ты,
сынок, возьми деньги да сбегай на уголок, в честь праздника такого и выпить
не грех.
Гордый похвалой отца, Петр схватил сумку, деньги и пулей вылетел из
квартиры. Отсутствовал он минут двадцать, когда же вернулся, отца уже не
было в живых. Водка, которая предназначалась для отмечания радостного
события, оказалась на поминальном столе. Потом Демьянову рассказали, как
все было. Как только он вышел из дома, в дверь позвонили.
- Вот дырявая голова! - воскликнула еще мать, идя открывать, уверенная
в том, что это сын забыл что-то.
На пороге стояла заплаканная соседка с пятого этажа.
- Тань, чего случилось-то? Ты чего такая? - спросила мать.
- Ой, Зиночка, Мишка мой чего удумал! Напился опять, старое отцовское
ружье схватил, дома буянит. Сейчас, говорит, всех перестреляю. Я вот к Саше
пришла за помощью. Мишка его всегда слушался, может, и в этот раз образумит
его.
- Вот что, Тань, телефон у тебя есть, вызывай милицию, у нас в семье
праздник, не до ваших передряг, - мать уже приготовилась захлопнуть дверь,
но слышавший весь разговор отец отстранил ее.
- Зина, как не стыдно тебе, не чужие ведь люди, всю жизнь в одном доме
живем. Подожди, Танюш, сейчас только рубашку накину и разберемся с твоим
сыночком.
Мать говорит, что почувствовала тогда, что мужа живым последний раз
видит. Вцепилась в рукав рубахи и не отпускает, не пущу, говорит, и все.
Александр Владимирович ее успокаивал еще, говорил, праздник в доме, а ты
истерики устраиваешь, иди на стол накрывай, а я вернусь скоро. И впрямь
вернулся скоро, только уже мертвым. Через десять минут его принесли. С
раной в груди и удивлением на лице: как это так, Мишка, который на его
руках вырос, вместе с Петькой играл, батей называл, взял и выстрелил?
Именно это вспоминал Петр Александрович, сидя на неудобной деревянной
лавке, изрезанной ножами и исписанной чужими именами, в отделении милиции,
пока кто-то грубо не растолкал его.
- Эй, грибник, чего дрыхнешь? Поехали, клиента будешь показывать.
- А вы кто? - не понял Демьянов.
- Старший лейтенант Седов. Вставай, батя, нас ждут великие свершения.
Петр Александрович послушно поднялся и последовал за лейтенантом. Они
сели в дряхлый раздолбанный "уазик" и поехали на место преступления.
- Бать, ты хоть дорогу-то помнишь? - спросил Седов.
- Честно говоря, не очень хорошо. Помню, когда на дорогу вышел,
церковь виднелась.
- Ясно, Серег, гони к реке.
Через полчаса езды они оказались на том самом месте, куда выбрался из
леса Демьянов. По сломанным веткам и оставленным Петром Александровичем
приметам они добрались наконец до этого зловещего места. Милиционеры
огляделись. Спокойный и рассудительный Медведев, молчавший всю дорогу,
наконец заметил:
- Кажется, местный кто-то, чужой бы здесь заблудился, в чаще такой, а
эти все правильно рассудили: место глухое, нехоженое, сюда никто не
забирается. Ну ладно, пойдем смотреть, веди, грибник.
- У меня имя, между прочим, есть. Петр Александрович меня зовут, -
рассердился Демьянов.
- Ладно, не злись, Петр Александрович, - примирительно сказал
Медведев, - иди лучше показывай.
Петр Александрович с суеверным страхом подвел их к телу и тут же
отвернулся, с трудом удерживаясь на ногах. За время его отсутствия труп
приобрел землисто-серый оттенок и, кажется, даже появился тяжелый
сладковатый запах разложения. Некоторое время мужчины стояли молча, каждый
думая о своем. Первым не выдержал Седов:
- Жалко, красивая баба была, судя по всему, молодая. Может, жених у
нее был или муж. Мать с отцом небось уже все больницы, морги обегали, в
милицию заявили. Ждут, надеются, а вот завтра им весточка придет: мол,
нашли вашу дочку в лесу мертвую. Знал бы, какая у нас работенка паршивая,
лучше бы ассенизатором стал. Давай, Серег, протокол составлять.
Медведев достал лист бумаги, ручку и приготовился записывать. Седов
диктовал:
- В лесу, примерно в восьмидесяти километрах от Москвы, обнаружен труп
женщины. На вид двадцать пять - тридцать лет. Волосы светлые, следов
насильственной смерти не обнаружено. Труп лежит на спине в естественной
позе, левая рука вытянута вдоль тела, правая подвернута под голову.
- Слушай, Седов, разве можно сказать: подвернута под голову?
- А как, по-твоему?
- Ну, может быть, подложена?
- А не один хрен? Ей уже все равно, а протокол этот, кроме нас с тобой
да майора, никто читать не будет. Пиши дальше: на безымянном пальце левой
руки обнаружено кольцо желтого металла. Одета: черная юбка, темно-синяя
кофта, коричневая кожаная куртка, туфли черные на высоком каблуке. Причина
смерти не установлена. Ну, кажется, все. Петр Александрович, распишитесь.
Демьянов дрожащими руками взял ручку и поставил свою фирменную роспись
с завитком после конечной буквы.
- Ну все, можно возвращаться, - сказал Медведев.
- Как же, - удивился Петр Александрович, - а она что, здесь останется
лежать?
- Ну полежит здесь чуть-чуть, что с ней станется, хуже уже не станет.
Сейчас вернемся в отделение, труповозку из района вызовем, они все сделают.
- А мне как же теперь?
- А что, возвращайтесь домой, из города не уезжайте, понадобится - вас
вызовут.
Возвращаясь в поселок, милиционеры, казалось, забыли о произошедшем.
Они шутили, вспоминали забавные случаи на работе, недавнюю пьянку по случаю
дня рождения майора, а у Демьянова все не шли из головы события прошедшего
дня. И хулиганы в лесу, и труп, и общение с родной милицией, которая всех
бережет. "Продам я, пожалуй, дом в этой чертовой деревне, - думал он, - как
хорошо, что дети со мной не поехали. Михаил хоть взрослый уже, мужик, можно
сказать. А Анька, девчонка, точно бы не выдержала. Я, взрослый человек, и
то такое потрясение".
Наконец они подъехали к знакомому уже отделению.
- Бать, может, тебя до дома подвезти? - спросил Седов.
- Да нет, ребят, спасибо, я сам, - ответил Демьянов и, взяв Мориса на
поводок, зашагал по дороге.
ГЛАВА 10
Турецкий вернулся в машину.
- Тебя как зовут? - спросил он Тусиного друга.
- Антон. У вас неприятности?
- Что, заметно? - отшутился Турецкий.
Видеокассету он сунул во внутренний карман пиджака.
- Тоже в модельном бизнесе работаешь?
- Я? - хмыкнул Антон. - Нет. Я программист.
"Точно, кепка как у компьютерщика, - подумал Турецкий, читая надпись
на бейсболке: "Силикон грэфикс". Сам себе заметил: - Мог бы и догадаться".
- Я тебя не задерживаю? Может, тебе на работу нужно?
- Предпочитаю работать дома, - снисходительно растолковал Антон. -
Меньше стрессов.
Турецкий покосился на счастливца, но промолчал.
Туся снимала однокомнатную квартиру на Ленинском проспекте.
Машина Антона въехала во двор, в меру украшенный зелеными насаждениями
и детскими песочницами. Остановилась у подъезда. Дверь подъезда запиралась
на кодовый замок, разумеется испорченный. В лифте попахивало мочой. Словом,
ничем не примечательный московский дом.
Антон отпер своим ключом дверь, обшитую черным дерматином. Глядя на
эту дверь, Турецкий невольно думал о драгоценностях Лебедевой. Как она
могла доверить свои сокровища такой ненадежной двери? С ума она, что ли,
сошла?
Войдя в квартиру, "важняк" огляделся.
"Дежа вю, - подумал он про себя. - Где-то я это уже видел. Квартира
одинокой красивой девушки, жившей одиноко в большом городе..."
Но квартира Туси разительно отличалась от апартаментов покойной
Лебедевой.
- Ну вот, - разводя руками, сказал Антон. - Смотрите сами, что вас
интересует?
Турецкий заглянул в комнату. Порядок не идеальный, но и следов
ограбления со взломом не наблюдается.
Клочья пыли под столом характеризовали Тусю как безалаберную хозяйку.
Раздвижной диван был сложен, постельное белье лежало в шкафу. Шторы на окне
задернуты. От этого в комнате царили сумерки.
"Важняк" вышел в коридор, по дороге на кухню заглянул в ванную. Сухо.
Полотенца не влажные, банный халат тоже. Незаметно, чтобы хозяйка утром
принимала душ.
На кухне царил еще больший бардак, чем в комнате. Грязная посуда
покрывалась плесенью в раковине, на столе валялись крошки, огрызки яблок,
шкурки от бананов, стояла кофейная чашка, в которой на дне чернели высохшие
следы молотого кофе. На подоконнике умирал от засухи пыльный кактус.
Турецкий не выдержал, набрал в кружку воды и полил растение.
- У Туси всегда такой беспорядок? - спросил он.
- Ну, иногда на нее нападает приступ чистоты, тогда она с утра до ночи
все скребет и моет, - объяснил Антон. - Но это случается, когда она без
работы. А когда есть работа, у нее на остальное не хватает времени. И
ночует чаще всего у меня - от моего дома ближе ехать в агентство. Тогда
квартира приобретает такой вид.
Турецкий понял причину его стремления к самостоятельности.
- Туся говорила, что Лебедева оставила кое-что у нее на хранение, -
заметил он.
- Да, знаю. Свое золотишко, - просто сообщил Антон. - Но куда они его
засунули, я не в курсе, честное слово! Можете все здесь осмотреть.
- Это необходимо.
- Пожалуйста! Я никуда не тороплюсь. Могу вам даже помочь. Мне и
самому любопытно, куда они могли засунуть шкатулку. Чисто теоретически я об
этом думал.
- И что?
- И не представляю. Но они обе уверены были, что тайник абсолютно
надежный, - снисходительно улыбнулся Антон.
- А откуда ты знаешь, что это шкатулка? - подловил его Турецкий.
- Потому что я забирал ее и перевозил с квартиры Лебедевой сюда, -
просто объяснил Антон.
Он рассказал, что в конце апреля Туся привлекла его в качестве силовой
поддержки для транспортировки ценного груза. Нужно было заехать на квартиру
к ее подруге, кое-что забрать и перевезти на квартиру к Тусе. Договорились,
что Антон в девять вечера заедет по нужному адресу, там Туся его встретит,
они заберут подружку с ценным грузом и втроем поедут к Тусе.
- Подружкой была Полина. Я до этого никогда ее раньше не видел. Я
приехал к девяти, как договаривались...
...Дверь ему открыла Полина. Она страшно нервничала. Из глубины
квартиры доносились голоса и громкая музыка.
- Проходи, - тихо сказала Полина, - только ничему не удивляйся и веди
себя нормально, мы скоро поедем.
Несколько ошарашенный таким приветствием, Антон вошел в холл и
огляделся.
- Туся здесь? - спросил он.
- Да, она сейчас выйдет. Подожди.
Полина почти втолкнула его в боковую комнату налево от холла. Усадила
на диван.
- Вон там журналы, можешь пока полистать. Я сейчас.
Она упорхнула.
Антон встал, открыл дверь в коридор и прислушался к голосам. Акустика
квартиры позволяла слышать разговор почти дословно. Мужской развязный
пьяный голос уламывал Тусю предаться с ним любви непосредственно на этом
диване, а два женских голоса, принадлежащих Тусе и хозяйке квартиры,
упрашивали назойливого гостя покинуть апартаменты. Гость буйствовал и
уходить не желал. Домогательства становились все более грубыми. В ход пошли
угрозы и запугивания.
Антон тихо покинул комнату и пошел на звук голосов. Заглянул в
спальню.
То, что он увидел, ему сильно не понравилось. Навязчивый гость повалил
Тусю на кровать и уселся сверху, ломая ее руки. Полина стояла рядом и
дергала гостя за полы пиджака, на что он реагировал матерщиной и пинками.
Увидев Антона, Полина перекосилась от страха:
- Я прошу, не надо!..
Она хотела его остановить, но не успела. Антон был юноша крепкий, к
тому же на его стороне был переве
...Закладка в соц.сетях
