Жанр: Электронное издание
Tureck17
...начала вернемся к нашим баранам. Я имею в виду
губернаторов...
Турецкий тут же представил зал Совета Федерации, заполненный
круглорогими, кучерявыми животными, которые активно обсуждали
государственные проблемы. Некоторые из них были, впрочем, лысыми, но дела
это не меняло: вопросы решались медленно и бестолково. Главный баран сидел
на своем месте и блеял: "Беее... беее... берегитесь! У нас отнимают
страну!"
- ...Теперь что касается заговора... - выплыл откуда-то голос
Меркулова. - Во главе него стоит спикер верхней палаты парламента Еремин.
Он координирует усилия по сбору компромата на президента и его ближайшее
окружение. В недалеком будущем эти материалы планируется вбросить в наши и
мировые средства массовой информации либо использовать для шантажа...
- "Питерское дело"?
- Да.
- Ясно...
- Вокруг Еремина собрались самые непримиримые по отношению к
президенту губернаторы - Силантьев, Никоненко, Федулов...
Услышав последнюю фамилию, "важняк" поднял брови:
- Это тот, которому недавно отравленного гуся подсунули? А до этого
три раза чуть на мине не подорвали?
- Он самый...
- Понятно...
Константин Дмитриевич откинулся в кресле:
- Только до него все равно доберутся...
- Ты думаешь?
- Уверен.
- Почему?
Меркулов зевнул и сказал:
- Потому что он в черном списке...
- В каком еще черном списке? - не понял Турецкий.
Начальник облокотился на стол:
- Президент старается мирными способами решать вопросы с Советом
Федерации. Так?
- Ну так...
- А Валуеву это невыгодно!
- Почему?
- Потому что ему нужна война между главой государства и губернаторами.
Война непрекращающаяся! Выигрыш любой из сторон оставляет его ни с чем.
Ведь тогда огромные деньги, о которых он мечтает, либо уплывут в карманы
региональных лидеров, либо попадут в сундук казны. На который сядет
президент и покажет руководителю своей администрации дулю, когда тот
попытается приблизиться к болтающемуся под крышкой замку со своей отмычкой.
Понимаешь? Валуев хочет постоянной неопределенности, интриг, взаимных обид,
ссор, конфликтов... Трупов, наконец! И пока идет битва, он ворует, ворует и
ворует...
- Ясно...
- Поэтому им и составлен черный список губернаторов, смерть которых
обязательно должна раззадорить остальных глав регионов и подтолкнуть их к
активным действиям против Буланова... Но позволять им слишком много он тоже
не может. Поэтому никакого шантажа президента с помощью компромата глава
администрации не допустит...
- Похоже, что уже не допустил... - пробормотал Турецкий.
Меркулов покачал головой:
- Это еще неизвестно... Знаешь, что недавно сказал в одной приватной
беседе первый помощник Еремина? Забыл, как его фамилия... Жадная такая...
Ах да, Ростовщиков!
"Важняк" почему-то вздрогнул и как-то странно посмотрел на друга, а
тот продолжал:
- Так вот. Он заявил, что если нужно, то его люди поймают за задницу
самого дьявола и выбьют у него справку, что Буланов - младший черт в адской
канцелярии и плюс к этому любит на досуге отрывать ножки мухам, а также...
Турецкий не расслышал последних слов. В его голове возник образ одетой
по-комсомольски Жанны Михайловны, которая напоминала:
- В день своей гибели Сергей собирался отдать долги какому-то
ростовщику!
Теперь Александр знал, с кем должен был встретиться покойный директор
"СБИТ- Инфополис".
...Герман встал с дивана и надел трусы.
- Ты далеко? - спросила блаженно раскинувшаяся на простыне Таня.
- Звонить! - коротко ответил Редников.
- Куда?
- В детективное агентство!
Девушка испуганно приподнялась:
- Ой... а может, не надо?
- Надо! - твердо сказал Герман, после чего схватил лежащую на тумбочке
папку и направился в коридор. Набрав указанный на обложке номер, он
потоптался на месте в ожидании соединения и, когда на другом конце
ответили, решительно выпалил:
- Мне нужен Денис Грязнов!
Ося Чуркин сделал все, как учили. Добравшись до первого же таксофона,
он сообщил своему контактеру об обнаруженных им подозрительных документах.
Обстоятельства, сопутствовавшие этому, регбист, впрочем, решил не
раскрывать. Кому же охота рассказывать о своем позоре.
Редников положил трубку и сказал вышедшей в коридор Тане:
- Он будет ждать меня через час!
Девушка угрюмо запахнула только что накинутый халатик и промолчала.
Герман прижал к груди папку:
- Я выезжаю!
- Что, прямо так? - не выдержала Таня. - В трусах?
- Ах да... - спохватился Редников. - Я сейчас...
Он прошел в комнату, надел Танин спортивный костюм, а затем вернулся в
коридор и влез в свои кроссовки.
- На босу ногу нельзя! - сказала девушка. - Мозоли натрешь!
- Ничего страшного... - попробовал возразить Герман, но подруга быстро
сбегала в ванную и принесла свои розовенькие носочки:
- Надевай!
- Ты что? - улыбнулся Редников. - Они размера на три меньше, чем мне
надо.
- Неважно! Растянутся!
Парень нерешительно повертел украшенные цветочками изделия турецкой
хлопчатобумажной промышленности и пробормотал:
- Меня же за "голубого" примут...
- Легко... - согласилась девушка, и в ее глазах вдруг блеснула
надежда. - Так, может, не поедешь?
- Поеду! - уже с некоторым раздражением сказал Герман.
Теперь он просто не мог остаться. После сегодняшней победы над мощным
регбистом Редников окончательно ощутил себя настоящим мужиком. Не нюней с
сопливым носом, а отважным рыцарем, способным защитить свою даму сердца. Не
зашуганным студентом-ботаником, а сильным и уверенным в себе добрым
молодцем. Не хилым неудачником, а лихим баловнем судьбы со стальными
кулаками и зажатым в них бронзовым подсвечником.
Стоило лишь поменять его на топор, и в целом мире не нашлось бы более
колоритного лесоруба, чем свирепый Герман в женском тренировочном костюме и
розовых носочках!
Поэтому он был просто обязан закончить эпопею с папкой не
неопределенным многоточием, а эффектным восклицательным знаком!
- Я поеду! - еще раз произнес Редников. - Поеду!
Девушка вздохнула:
- Ну что же... Тогда и я с тобой!
- Ни в коем случае! - запротестовал Герман.
- Но почему? - недовольно вскинула она голову.
Редников обхватил ее за плечи и произнес:
- Я не могу подвергать тебя опасности!
Сцена была несколько патетической. Герман это почувствовал и смущенно
добавил:
- И потом, зачем вдвоем везти одну папку? Ты лучше поесть чего-нибудь
приготовь!
Однако на самом-то деле он боялся за Таню. Кто знает, что произойдет в
этом агентстве...
Но девушка не согласилась с доводами своего бой-френда:
- Если я сказала, что поеду, значит, поеду! - И, решительно откинув
его руки, Таня направилась в комнату, чтобы переодеться.
Редников понял, что ему ее не остановить. "Надо просто удрать... -
подумал он. - Она же все равно не знает адреса этой "Глории"..." И,
аккуратно положив цветастые носочки на трюмо, Герман выскользнул на
лестничную клетку.
В это самое время у Таниного подъезда остановился черный "фиат", из
которого вылезли трое крепких мужчин.
- Какая квартира? - спросил один из них.
- Четырнадцатая! - ответил другой.
- Вперед! - махнул рукой третий.
И он двинулись к дверям. Настречу им выскочил худой парень в красном
адидасовском костюме. В руках у него был непрозрачный полиэтиленовый пакет.
- Не подскажете, который час? - обратился парень к мужчинам.
Те не удостоили его ответом.
Парень пожал плечами и двинулся в сторону метро. Приехавшие поднялись
по ступенькам крыльца и по очереди зашли в подъезд.
Когда Таня оделась и вышла в коридор, Редникова, естественно, уже не
было.
- Вот гад! - в сердцах топнула девушка ногой.
Адреса "Глории" она действительно не знала. Поэтому теперь ей не
оставалось ничего другого, как ждать Германа дома. Ждать и волноваться...
Нет, можно было, конечно, попробовать его нагнать, но, судя по всему,
хитрый Редников предвидел этот вариант и двинулся в путь с достаточно
приличной скоростью...
"Или все-таки рвануть? - потерла лоб Таня. - Вдруг повезет?"
В этот момент раздался звонок в дверь.
"Слава богу! - подумала она. - Вернулся! Совесть, наверное,
пробудилась..."
И, облегченно вздохнув, девушка открыла дверь.
Как и предполагала Таня, Герман припустил к метро довольно скорым
шагом.
"Ничего... - размышлял он на ходу. - Она не обидится... А если и
обидится, то бухнусь ей потом в ноги... Простит, никуда не денется...
Главное, что сейчас я за нее спокоен - сидит себе в квартире и никакие
опасности ей не грозят... А то мало ли что в этом агентстве может
случиться!"
Редников глянул в пакет. На дне лежала набитая документами папка.
"Скоро я передам тебя этому... как его... Грязнову... - улыбнулся
он. - И вернусь к Тане..."
Босые ноги чувствовали себя крайне неуютно в старых, огрубевших
кроссовках, и Редников пожалел, что не надел носки. Он глянул на свои
белеющие под коротковатыми штанинами лодыжки и заключил, что смотрится это
по-идиотски. В голове даже сверкнула позорная мысль:
"Лучше выглядеть "голубым", чем дураком..." Впрочем, он тут же отогнал
ее: "Нет-нет, что это я... Лучше дураком!"
Так Герман дошел до метро.
Оказавшись в вестибюле, он сразу же увидел стоящего в центре дежурного
милиционера. Правда, это был не вчерашний младший сержант, а тучный,
краснолицый рядовой.
Редников опасливо покосился в его сторону и двинулся к кассам. И уже у
самого окошка вспомнил, что забыл взять с собой деньги.
"А может, в костюме есть?" - сверкнула надежда. Герман быстро обшарил
карманы Таниного "адидаса" и с горечью констатировал: "Ни фига!"
Надо было возвращаться.
Нет, в иное время он, конечно, попробовал бы проскочить через
турникеты бесплатно - зажав руками светящиеся контрольные кругляшки. Но
сейчас ему не хотелось рисковать. А ну как мясистый блюститель правопорядка
поймает его и снова отведет в отделение?
Вздохнув, Редников развернулся и потопал к Тане. "Скорее всего, на
этот раз мне придется взять ее с собой..." - подумал он.
Скоро он дошел до дома, поднялся на второй этаж, протянул руку к
звонку и... застыл на месте.
Дверь была приоткрыта.
Герман осторожно потянул ручку и зашел в квартиру.
- Мама... - пробормотал он, оглядевшись.
Разгром был полнейший.
Трюмо оказалось опрокинутым, а зеркала разбитыми. Вещи из коридорного
шкафа валялись на полу вперемешку с раздавленными чьими-то тяжелыми
подошвами тюбиками дезодорантов. Прямо у ноги Редникова лежал на боку
телефонный аппарат с отброшенной в сторону трубкой. Из нее доносились еле
слышные короткие гудки.
Герман бросился в гостиную и обнаружил, что и там все перевернуто
вверх дном: содержимое мебельной стенки выпотрошено, кресла и тумбочка
повалены на ковер.
- Таня! - в ужасе заорал Редников. - Таня!
Никто не ответил.
Побелевший Герман шагнул в сторону и толкнул дверь, ведущую в соседнюю
комнату.
Ровно в шестнадцать часов Турецкий был на Пушке. Иванова снова
приехала раньше.
- Может быть, поедем ко мне? - безо всякой подготовки предложила она.
Александр, который даже не успел глянуть, на месте ли его "семерка",
изобразил на лице улыбку в тридцать два зуба:
- Буду просто счастлив!
Через минуту они сели в "альфа-ромео" Галины Ивановны и влились в
заполняющий Тверскую автомобильный поток.
Редников зашел в комнату и сразу же увидел Таню. Она лежала на тахте и
плакала.
- Что случилось?! - бросился к ней Герман.
Девушка подняла к нему красные глаза:
- Они... они... Они все тут разгромили...
- Кто - они? - непонимающе уставился на нее Редников.
- Я не знаю... - пролепетала Таня. - Их было трое...
Герман тут же вспомнил встретившихся ему у подъезда мужчин.
- Им нужна была папка... - сказала Таня.
Редников опешил:
- Папка?
- Да...
Герман хотел что-то сказать, но девушка вдруг снова зарыдала:
- Прости меня... прости...
- Да за что? - удивился Редников.
Таня тяжело вздохнула:
- Они мне угрожали... Говорили, что убьют... И я сказала им, что ты
повез эти документы в агентство "Глория"...
Герман почувствовал, как откуда-то из середины груди по всему телу
растекается вязкий, холодный страх.
"А ну не бояться! - рявкнул он на себя. - Не бояться, я сказал!"
К его удивлению, окрик подействовал. Страх тут же исчез. Парню это
понравилось. Он даже попробовал снова испугаться, чтобы вторично испытать
действие своей силы воли.
"Мне страшно! - жутким голосом объявил он. - Мне очень и очень
стра... - Вдруг Редников осекся и неожиданно признался: - Да ни фига мне не
страшно!"
Боязнь убежала так далеко, что он не сумел ее дозваться.
"Класс!" - подумал парень.
Вдруг Таня заметила папку, выглядывавшую из полиэтиленового пакета,
который Герман бросил на пол.
- Погоди-ка... - просияла она. - Значит, они тебя не поймали?
- Ну конечно нет!
Молодым людям стало ясно, что трое незнакомцев решили перехватить
Редникова у "Глории".
- Так что же мы теперь будем делать? - растерянно спросила девушка. -
Не встретив тебя у агентства, они могут снова вернуться сюда...
Герман почесал затылок:
- Я должен переназначить встречу!
Он быстро вернулся в коридор, поднял с пола телефонный аппарат и
набрал номер Дениса Грязнова.
Было занято.
- Я боюсь здесь оставаться... - пробормотала подошедшая Таня.
Редников немного подумал и заявил:
- Ладно, поехали!
- Куда?
- Я знаю одно место, где нас никто не найдет.
Зайдя в квартиру Галины Ивановны, Турецкий снял ботинки, влез в
предложенные ею тапки и, как бы в нерешительности, застыл.
- Проходите в комнату! - улыбнулась хозяйка. - А я пока сделаю
кофе... - И, грациозно вышагивая по коридору, она направилась на кухню. Под
ее легким светлым платьем темнела страшно привлекательная фигура.
Александр проводил женщину долгим взглядом, вздохнул и двинулся в
глубь жилища.
Задание, которое должна была выполнить Елена Николаевна, показалось ей
довольно простым. Всего-то и делов - приехать к нужному дому, подняться на
лифте, позвонить в дверь одной из квартир и громко попросить у открывшей
хозяйки соли. Очевидно для того, чтобы ее гость - какой-то важный
следователь из Генпрокуратуры - не заподозрил неладного. Ну соседка и
соседка... Он же не увидит, как Комарова незаметно сунет в руку хозяйки
крохотную стеклянную ампулу.
Жуков и Папалаев стояли на лестничной клетке у мусоропровода и тихо
переговаривались:
- Как думаешь, эта баба в "альфа-ромео" не заметила, что мы ехали за
ее тачкой?
- Да не... Не должна...
- Дай бог... Дай бог... А то шеф башку снимет... Он же сказал:
"Двигаться так осторожно, чтобы "хвост" не засек даже я!"
Елена Николаевна вышла из лифта и сразу же уткнулась взглядом в обитую
шпоном дверь нужной ей квартиры.
"Приступим..." - сказала она себе и нащупала в карманчике кофты
ампулу.
В этот момент ее внимание привлек какой-то шорох. Елена Николаевна
повернула голову и заметила двух топчущихся на межэтажной площадке бугаев с
колоритными боксерскими лицами. Казалось, они не обращали на женщину
никакого внимания, но Комарова все-таки решила проявить свойственную
профессионалу осторожность.
"План с солью отпадает... - решила она. - Попробую запасной
вариант..."
И, сделав несколько шагов вперед, Комарова позвонила не в ту квартиру,
которая ей была нужна, а в соседнюю.
Стоящая у плиты Галина Ивановна глянула на часы и нервно дернула
щекой: "Ну и где эта женщина?! Где?!"
Тем временем кофе был готов. Иванова разлила его по чашкам и поставила
их на поднос рядом с тарелочкой шоколадного печенья.
"Надо улыбаться... - сказала она себе. - Он не должен ничего
заподозрить..."
- Галина Ивановна, вам помочь? - донесся до нее голос Турецкого.
- Нет-нет! - быстро ответила хозяйка и понесла все в комнату.
"Наверное, старуха решила действовать по запасному варианту..." - подумала
она.
Вообще-то Иванова не знала, в чем именно состоит суть этого самого
"запасного варианта". Люди, которые отдавали ей распоряжения,
проинструктировали Галину Ивановну лишь относительно ее личных действий. А
действия эти заключались в следующем: соблазнить гостя и затащить его в
постель.
- Прошу! - сказала хозяйка, ставя поднос на журнальный столик, как бы
приседающий на своих гнутых ножках перед довольным "важняком".
- Благодарю... - ответил тот.
Иванова села в кресло напротив.
Елене Николаевне открыл невысокий коренастый мужчина с сигаретой в
зубах.
- Добрый день! - сказал он.
- Привет! - буркнула Комарова и, слегка отстранив его, зашла в
квартиру.
Мужчина закрыл дверь.
- А где второй? - спросила Елена Николаевна.
- Я тут! - Из комнаты показался сутулый молодой человек с бледным,
изможденным лицом.
- У вас все готово? - обратилась к ним обоим Комарова.
- Так точно! - ответил курящий.
- Так то... кхе-кхе-кхе... - вдруг закашлялся, словно поперхнулся,
сутулый.
- Эх, сгубит нас эта работа... - вздохнул коренастый.
Елена Николавна строго посмотрела на него и сказала:
- Правила техники безопасности соблюдать надо! И потом, какого хрена
ты здесь дымишь?
Мужчина поспешно вытащил сигарету изо рта:
- Виноват, больше не буду!
- То-то! - хмуро произнесла Комарова. Потом она огляделась по сторонам
и спросила: - А где аппарат?
- Тут! - откликнулся сутулый и указал на стоящий у стены чемоданчик.
Папалаев вытер носовым платком вспотевшую шею:
- Когда он должен выйти?
Жуков глянул на часы:
- Через двадцать минут. Если его не будет, врываемся...
- Угу... - Напарник поправил висящую под мышкой кобуру. - Не опоздать
бы только.
Галина Ивановна встала с кресла, подошла к стоящему в углу
музыкальному центру и нажала кнопку "play". Из колонок полилась мягкая
музыка.
- Потанцуем? - обернулась она к Турецкому.
- Охотно! - улыбнулся тот.
Через полминуты они уже топтались на ковре, прижавшись друг к другу.
Их обращенные в противоположные стороны лица были одинаково напряженны.
Турецкий продолжал начатую сегодня игру. У него не было никаких
сомнений в том, что Галина Ивановна пригласила его с какой-то каверзной
целью. Сексуальные домогательства являлись всего лишь отвлекающим маневром.
За хозяйкой наверняка стояли серьезные люди... Что у них на уме?
Неизвестно... Поэтому-то "важняк" и захватил с собой Жукова и Папалаева -
мало ли что...
Короче говоря, Александр вызывал огонь на себя, для того чтобы скорее
распутать дело.
- Давай откроем шампанское... - прошептала ему на ухо Иванова.
- Давай... - кивнул он.
- Я принесу.
Елена Николаевна раскрыла чемоданчик и вытащила блестящий
металлический цилиндр и пристыкованный к нему длинный шланг.
- Все заправлено? - спросила она.
- Да! - ответил коренастый.
- Отлично... - пробормотала Комарова. - Доставайте маски.
Папалаев помялся и предложил:
- Может, подойдем к двери? Послушаем, что там? Вдруг наша помощь
требуется ему уже сейчас?
Жуков подумал и ответил:
- Ну давай...
Оперы поднялись на один лестничный пролет, и Папалаев прислонил ухо к
замочной скважине.
- За тебя! - Иванова нежно посмотрела на Турецкого и подняла
наполненный искрящимся шампанским бокал.
- За тебя! - ответил Александр.
Они чокнулись. Тонкий звон хрусталя растворился в ласковых звуках
музыки.
Когда все трое надели респираторные маски, Елена Николаевна глухо
скомандовала:
- Несите аппарат в ванную!
Коренастый схватил цилиндр и направился к расположенной в конце
коридора белой двери.
Папалаев оторвал голову от замочной скважины и прошептал:
- Вроде все пока нормально...
- Тогда пошли на место... - махнул рукой Жуков.
И оперы снова спустились к мусоропроводу.
Иванова поставила пустой бокал на журнальный столик и тихо произнесла:
- Я пойду приму душ... - Тут она как-то хитро посмотрела на Турецкого
и, приблизившись к нему, предложила: - Хочешь, сделаем это вместе?
Александр почувствовал, что если он сейчас ответит "нет", то не сможет
правдиво рассказывать друзьям о данном эпизоде своей биографии. Потому что
его просто засмеют.
- Так что? - Хозяйка вопросительно склонила свою очаровательную
головку набок.
Турецкий помялся и выдохнул:
- Нет...
- Нет? - удивилась Галина Ивановна.
- Нет, - уже тверже сказал "важняк". "Плевать на биографию... -
подумал он. - В крайнем случае, навру!"
Иванова слегка нахмурилась. Согласно полученным инструкциям, в ходе
"запасного варианта" она непременно должна была добиться, чтобы гость
посетил ванную комнату. И пробыл там не менее двадцати минут. Для чего
именно это было нужно, хозяйка не знала. Но указание есть указание...
- Жаль... - пробормотала она.
Александр сразу же уловил в ее глазах какое-то огорчение. Где-то на
периферии сознания замаячила смутная догадка...
- Ну что ж... Тогда я пойду одна... - сказала Галина Ивановна. Но с
места, впрочем, не двинулась, ожидая реакции "важняка".
- Хорошо... - улыбнулся тот. - Давай примем душ вместе.
...Коренастый поставил аппарат на кафельный пол ванной.
- Соединяйте его с отдушиной! - В закрывавшей пол-лица маске Елена
Николаевна напоминала вставшую на задние лапы крысу.
Сутулый взял конец шланга и потянул его к решетке вентиляции.
Едва зайдя в просторную ванную комнату, Иванова стащила с себя платье
и осталась в трусиках и лифчике.
Турецкому показалось, что у него подскочила температура.
- Раздевайся... - сказала хозяйка.
Александр сглотнул пересохшим горлом слюну и коснулся одеревеневшей
рукой воротника рубашки.
- Помочь? - Красавица сделала шаг вперед и быстро расстегнула пуговицы
на его груди.
В этот момент из отдушины послышался приглушенный кашель. Турецкий
вздрогнул:
- Соседи?
Хозяйка удивленно повела бровью:
- Но их ведь не должно быть дома... Они на юг уехали...
Вслед за кашлем там же, в закрываемом решеткой вентиляции
пространстве, раздался какой-то странный шорох. Создавалось впечатление,
что туда выпустили змею.
- Урод! - зашипела на сутулого Комарова. - Надо же тихо!
Только что у молодого человека снова случился приступ кашля, из-за
которого его рука дрогнула и продвигаемый им шланг несколько раз шваркнул
по железным стенкам воздушной трубы...
Турецкий все понял. Этот способ убийства был ему знаком.
- А ну быстрее отсюда! - Он схватил Иванову за руку и уже через
секунду оказался вместе с ней в коридоре.
- Что такое? - захлопала глазами женщина.
Турецкий захлопнул дверь ванной и подтолкнул хозяйку к выходу из
квартиры:
- Вперед!
Та уперлась:
- Да вы что?
- Пошли, я говорю! - Александр схватил ее за локоть, но женщина
вырвалась и отскочила в сторону:
- Да куда вы меня тянете-то?
Ей конечно же было ясно, что гость заподозрил неладное. Но Галина
Ивановна вовсе не собиралась ни в чем признаваться и поэтому изображала
полное непонимание происходящего.
- Вы с ума сошли, что ли? - Ее голос дрожал от праведного гнева.
Турецкий рявкнул:
- Оставаться здесь - опасно для жизни! Надо выйти в подъезд!
Хозяйка опешила:
- Что значит - опасно для жизни?..
Времени на объяснения не было, и Александр снова потащил Иванову за
собой.
- Но я же почти голая! - взвизгнула она.
Турецкий скакнул в комнату и резким движением сорвал покрывало с
дивана.
- Вот! - бросил он его хозяйке, после чего открыл входную дверь и
вытолкнул ее из квартиры.
- Поехали! - сказала Елена Николаевна и нажала кнопку, расположенную в
верхней части металлического цилиндра. Внутри него тихо загудел работающий
на небольшом аккумуляторе двигатель, и по уходящему в отдушину шлангу в
соседнюю квартиру потек смертоносный газ без цвета и запаха.
Жуков и Папалаев уже начали нервничать, когда на лестничную клетку
вдруг выскочила обернутая в покрывало, босая Иванова, а следом за ней -
Турецкий, сверкающий голой грудью под расстегнутой рубашкой.
Оперы переглянулись.
Тыча пальцем в дверь, за которой некоторое время назад скрылась
приехавшая на лифте женщина, "важняк" крикнул подчиненным:
- Ломайте!
Газ шел ровно. Мигающая в боку цилиндра зеленая лампочка показывала,
что напор достаточный. Комарова посмотрела на часы:
- Еще немного - и можно выключать... Тот, кто помоется в той ванной в
течение ближайших трех часов, завтра умрет от кровоизлияния в мозг...
В этот момент в коридоре раздался страшный грохот. Входная дверь
испытала на себе удар такой силы, что вырвало замок.
- Не двигаться!!! - разлетелся по квартире дикий крик ввалившихся
оперов.
Коренастый и сутулый не успели оказать ни малейшего сопротивления.
Через несколько секунд их повалили масками в пол и защелкнули наручники на
отведенных за спину запястьях.
- Что все это значит? - судорожно сдернув респиратор, спросила
Комарова.
- А вот это я и собираюсь выяснить! - спокойно сказал подошедший к ней
Турецкий.
Редников и Таня добрались до подмосковной Салтыковки, где у родителей
Германа была небольшая деревянная дача.
- Предки приезжают сюда только на выходные... - пояснил парень, когда
они открыли задвижку калитки и шагнули на засаженный яблонями участок.
- Тут красиво... - осмотрелась девушка.
По узкой тропинке они дошли до чуть покосившегося крыльца.
- А как же мы откроем дверь? - спросила Таня.
- А вот как... - улыбнулся Редников, после чего наклонился, сунул руку
в приличную щель между ступеньками и вытащил оттуда связку ключей. -
Родители вс
...Закладка в соц.сетях
