Жанр: Электронное издание
Tureck17
...оть развлечемся! - сказал друзьям Авдонин, когда они поднимались по
лестнице.
- Точно, Тимоха! - поддержал его Ключников. - Под водочку-то! - И он
поднял кулак, между пальцев которого были зажаты три горлышка "Гжелки", так
что торчащие в разные стороны бутылки напоминали огромную птичью лапку.
Офицеры сели за свободный столик, разложили купленную внизу закуску и
налили по первой.
- За хорошее настроение! - поднял пластмассовый стаканчик Авдонин.
- Ага! - поддержали друзья.
Они не обратили внимания на расположившихся неподалеку от них бугаев,
которые совсем недавно сидели внизу.
- Так будем их брать или нет? - посмотрел Папалаев на Жукова.
Тот хотел что-то ответить, как вдруг из висящих под металлической
крышей колонок раздался голос:
- Итак, дорогие друзья, начинаем нашу программу!
Оперы оглянулись и снова увидели девушку в ярком платье. Она стояла на
небольшом пятачке перед лестницей. В руках у нее был радиомикрофон.
- Меня зовут Лина! - представилась она. - Я надеюсь, что все вы
примете самое активное участие в веселых конкурсах, которые я собираюсь вам
предложить!
- Только этого нам и не хватало... - пробурчал Жуков.
Ведущая продолжала:
- Для проведения первого из них я приглашаю на эту площадку двух
смельчаков, желающих испытать свою находчивость!
Народу за столиками сидело немало, однако на призыв девушки никто так
и не откликнулся.
Ключников, который еще внизу положил глаз на хорошенькую Лину, толкнул
Авдонина в бок:
- Пойдем прикольнемся?
- Неохота пока... - ответил тот. - Надо еще вмазать...
- А я бы сходил... - пробормотал Масюра.
- Ну так давай! - обрадовался Ключников.
Молодые люди поднялись с мест и направились в сторону ведущей.
- Поприветствуем наших первых участников! - Она протянула руку в
эффектном театральном жесте.
Раздались жидкие аплодисменты.
- Как вас зовут? - обратилась Лина к спецназовцам.
- Жорик! - ответил Ключников в подставленный микрофон.
- Рома! - наклонился к нему же Масюра.
Девушка пояснила:
- Данный конкурс носит название "Давайте говорить друг другу
комплименты!". Вообще-то он придуман для разнополых пар, но, я думаю,
участие в нем двух парней придаст происходящему особую пикантность...
- А что надо делать-то? - насторожился Жорик.
- А вот что! - широко улыбнулась ведущая. - Сейчас вы должны будете
одаривать друг друга всевозможными приятными словами. По очереди. Например,
один говорит: "Ты храбрый!" А другой в ответ: "Ты сильный!" И так далее.
Тот, у кого раньше иссякнет набор комплиментов, считается проигравшим. Ну а
его соперник соответственно - победителем. Все ясно?
Друзья кивнули.
- Тогда начинайте! - И Лина коснулась плеча Ключникова. - Вы, молодой
человек, будете первым!
Жорик глупо усмехнулся и, глядя в лицо приплюснутоносого Масюры,
сказал:
- Ты прекрасен!
Тот подумал и ответил:
- Ты тоже!
На этом набор комплиментов иссяк у обоих.
- А ты... - почесал затылок Ключников. - Ты... это...
Масюра потер нос и снова выдал:
- И ты тоже!
Среди сидящих за столиками послышались смешки.
- Ну что же... - вздохнув, сказала ведущая. - Подведем итоги...
Договорить она не успела. От проходящего мимо пятипалубного морского
лайнера прошла большая волна, и прогулочный теплоходик прилично качнуло.
Девушка на миг потеряла равновесие и, стараясь удержаться на ногах,
схватилась за Ключникова. При этом микрофон выпал из ее рук и полетел на
палубу.
И вдруг...
Оперы еле рассмотрели, что произошло. Масюра, который стоял в полутора
метрах от Лины, вдруг резко присел и выбросил вперед правую ногу. Выпад был
настолько молниеносным, что его не заметила даже сама ведущая. Микрофон,
колом шедший вниз, сантиметрах в пятнадцати от пола был остановлен
перерезавшей ему путь лодыжкой спецназовца и, небрежно подкинутый ею,
оказался через секунду в его руке.
- Прошу! - Масюра протянул дорогостоящее изделие фирмы "Тошиба"
растерявшейся Лине.
Пассажиры наградили молодого человека настоящей овацией.
Жуков нахмурился:
- Теперь понятно, как он сбросил под поезд Мухина...
- Да уж... - кивнул Грачев.
- Такого просто так не возьмешь... - пробормотал Папалаев.
Тем временем ведущая объявила:
- Я думаю, что оба участника достойны призов! - Она наклонилась к
стоявшей рядом коробке и достала оттуда пару игрушечных обезьянок с
огромными ушами. - Поздравляю! - Девушка вручила их молодым людям.
Те улыбнулись и пошли за свой столик.
- А я объявляю следующий конкурс! - сказала Лина. - Выпивание на
скорость бутылки пива!
На этот раз желающих поучаствовать было хоть отбавляй. Набившиеся на
пятачок мужики хлестали халявное пиво с жадностью птенцов. Выиграл в
состязании какой-то пузатый дядька с пышными бакенбардами. Он осушил пять
бутылок за две минуты. Папалаев с ужасом узнал в нем капитана судна.
Потом был конкурс двустиший о любви к Москве-реке. Тут отличились
женщины.
- Слушайте мою строку: я люблю Москву-реку! - сочинила одна из них -
веселая толстуха, по виду продавщица кондитерского отдела.
Сухая хипповатая девица с синими кругами под глазами продекламировала:
- Я Москву-реку люблю ну почти как коноплю!
Победительницей же была признана некая грузинка, выдавшая бесподобное:
- Нэт такого дурака, чтоб нэ лубил Москва-река!
Дамы получили призы и разошлись по местам.
- В конкурсной программе объявляется перерыв! - сказала ведущая и,
сунув микрофон в карман платья, пошла по проходу. Осмотревшись, она села за
единственный свободный столик. Он оказался по соседству с операми.
- Девушка, идите к нам! - улыбнулся ей Жуков.
Коллеги посмотрели на него с удивлением, но он шепнул им:
- У меня есть план...
Лина повернулась и сказала:
- Спасибо, но я лучше одна посижу...
- А что так? - несколько обиженно произнес Жуков. - Неужели мы вам не
нравимся?
- Нет! - бросила девушка. - Не нравитесь!
...Примерно то же самое в отношении оперов сказал и вмазавший
очередную стопку Ключников:
- Что-то не по приколу мне эти трое...
Спецназовца можно было понять. У него уже созрели некоторые виды на
симпатичную ведущую, а к ней вдруг начали клеиться другие.
- Я сейчас... - Жорик вытер губы и поднялся из-за стола. Сделав
несколько шагов по проходу, он остановился у столика Лины: - Красавица,
тебе тут никто не мешает?
Оперы обалдели.
- Да нет... - покосилась на них девушка.
- Хочешь, пойдем за наш столик?
Папалаев вновь обрел дар речи.
- Ты че, брателло? - изумленно посмотрел он на Жорика. - Ваще оборзел,
да?
- Че?! - подался в его сторону спецназовец.
Опер вскочил. Габариты молодых людей были примерно одинаковы. Навыки
рукопашного боя, скорее всего, тоже. Поэтому, если бы Грачев не влез между
готовыми уже сцепиться бугаями, трудно сказать, кто из них упал бы первым.
- Тихо-тихо! - оборачиваясь то на одного, то на другого, пробормотал
старлей.
Тут подскочили и друзья Жорика:
- В чем дело?
Если честно, то в этот момент Жуков еле удержался от искушения
вытащить пистолет и положить всю эту шайку-лейку на грязный пол прохода. Но
после секундной заминки он решил не рисковать. Все-таки кругом народ...
- Да все нормально, мужики! - улыбнулся он и цыкнул на Папалаева: -
Сядь!
- Но я... - попытался что-то возразить тот.
- Сядь, я сказал!
Опер неохотно опустился на стул. Грачев сделал то же самое.
- Ну все? - спросил Жуков у спецназовцев. - Инцидент исчерпан?
Те хмуро переглянулись.
- Так ты пойдешь с нами? - обратился Жорик к девушке.
Та отрицательно мотнула головой:
- Никуда я не пойду! И отстаньте от меня, пожалуйста! И вы... - Лина
посмотрела на оперов. - И вы! - перевела она взгляд на спецназовцев.
Это можно было засчитать как ничью. Ключников, Авдонин и Масюра
возвратились за свой столик.
Жуков проводил их взглядом, а потом незаметно достал из внутреннего
кармана удостоверение. Опустив его ниже уровня стола, он ткнул им сидящую
сзади девушку.
- Ну что еще? - встрепенулась та.
- Не кричи... - тихо сказал ей опер. - Раскрой ксиву и прочитай...
Только незаметно...
Лина взяла красные корочки.
- Московский уголовный розыск? - удивленно пробормотала она,
покосившись на них.
- Да... - все так же, глядя куда-то в сторону, как будто разговаривая
с друзьями, сказал Жуков. - Теперь ты поняла, откуда мы?
- Ну поняла... И что?
- Слушай меня внимательно... Только не поворачивайся... Итак, тебе
надо сделать следующее...
Через несколько минут ведущая снова вышла на пятачок перед лестницей,
и, вытащив микрофон, объявила:
- Дорогие пассажиры, рада сообщить вам, что наши развлечения
продолжаются! - Тут она глянула на мрачных спецназовцев и вдруг очень
дружелюбно им подмигнула.
Ключников опешил:
- Мне это показалось?
- Нет... - сказал Авдонин. - Я тоже видел.
- Угу... - промычал Масюра. - И я!
Жорик повеселел:
- Значит, все не так уж и плохо!
Девушка между тем продолжала:
- Для участия в следущем конкурсе я хочу пригласить сюда трех молодых
людей... - Она снова повернулась к спецназовцам и добавила: - Вас!
Жорик усмехнулся:
- Хочет загладить свою вину...
- Точно! - согласился Авдонин.
- Ясный пень! - кивнул Масюра.
Лина сделала приглашающий жест:
- Прошу!
Офицеры поднялись со стульев и вразвалку, как бы с большой неохотой,
подошли к ведущей.
Та принялась разъяснять условия предстоящего состязания:
- Этот конкурс носит название "Обжорка". Проводится он следующим
образом. Участникам завязываются глаза, и в каждую руку они берут по
лимону. После этого все встают треугольником и пытаются накормить соседей
этими кислыми цитрусовыми. Побеждает тот, кто раньше других избавится от
своих плодов.
Спецназовцы поморщились.
- Вам понятны условия? - спросила девушка.
Авдонин и Масюра хотели было отказаться, но Ключников умоляюще
посмотрел на них, и они согласились:
- Ладно уж...
Ведущая быстро достала из ящика три широкие черные ленты:
- Повернитесь!
Ухмыляясь, офицеры встали к Лине спиной. Та быстро сделала им повязки.
- Ничего не видно? - спросила она.
- Не! - ответили участники. - Ничего!
Девушка улыбнулась:
- А теперь дайте ваши ладони, я положу в них лимоны.
Спецназовцы выполнили указание. Вытянув руки вперед, они встали
посреди пятачка, как три фонарных столба, в которые вот-вот должны были
вкрутить желтые лампочки.
Для того чтобы подскочить к ним, операм потребовалось не больше трех
секунд, и на запястьях Авдонина, Ключникова и Масюры защелкнулись
наручники.
После того, как прибывший в отделение Турецкий поведал сутулому о
результатах криминалистической экспертизы, тот не стал долго запираться.
Тем не менее, когда "важняк" составил протокол допроса, сутулый отказался
его подписывать. "Да, это я был в квартире Сергея Мухина. Да, искал
документы. Нашел или нет? Какой там... Найди я их, хозяин бы так не
нервничал... Может, даже не приказал бы вас убрать... Кто хозяин? А то вы
сами не знаете! И учтите, я ничего не говорил! И ни под чем не подпишусь! И
вообще, оставьте меня в покое! С этого момента мой рот на замке! Все!"
Тут Александру на мобильник позвонил Меркулов и срочно пригласил в
Генпрокуратуру. "Важняк" отправил сутулого обратно в камеру и поехал.
...До Курского вокзала электричка шла примерно полчаса. Все это время
Редников думал о Тане.
"Она, конечно, разозлится, что я не взял ее с собой... Но ничего...
Зато так спокойнее..."
Время от времени вагон оглашался резкими возгласами бродячих
торговцев:
- Мороженое! Мороженое!
Или:
- Свежее пиво! Свежее пиво!
Один из продавцов оказался более говорливым:
- Уважаемые пассажиры! Вашему вниманию предлагаются уникальные
бритвенные станки фирмы "Вжик". В отличие от любых других, они имеют целых
четыре лезвия и не оставляют после себя ни единого волоска!
Герман вспомнил, что не брился уже четыре дня.
- Если вы сомневаетесь, я могу продемонстрировать действие этих
великолепных станков и побрить свои сексуальные волосатые ноги! - продолжал
мужик.
Полвагона захохотало.
Герман осмотрел продавца повнимательнее. От растительности между его
шортами и носками можно было избавиться разве что с помощью серпа.
- Гарантирую бесплатную доставку товара в любой конец вагона! - широко
улыбаясь, объявил торговец.
"А может, купить? - подумал Герман. - Забегу на вокзале в туалет да
побреюсь... А то неудобно показываться в таком виде этому Денису...
Подумает еще, что я бомж какой-то..."
- Дайте мне одну! - повернулся он к мужику.
- Двадцать рублей! - сказал тот и вытащил из своего баула маленькую
целлофановую упаковку.
Герман расплатился и сунул бритву в карман. "А вот и Курский..." -
увидел он в окно приближающуюся громадину вокзала. Электричка стала
сбавлять ход и скоро остановилась возле перрона.
Из динамиков донесся скрипучий голос машиниста: "Конечная остановка
электропоезда. Московская железная дорога желает вам удачи!"
Последняя фраза была сказана таким тоном, каким обычно посылают на
хрен.
"И вам того же!" - подумал Редников и вышел наружу.
До встречи с Грязновым время еще оставалось, поэтому в туалет Герман
отправился не торопясь. Тем более что он был рядом. Высыпав в ладонь
сидящей на входе тетки три рублевых монетки, он двинулся вперед и попал в
царство немытого кафеля и разбитых унитазов. Впрочем, они были ему не
нужны.
Парень подошел к умывальнику и выдавил из висящего рядом ящичка
немного жидкого мыла. Намазав щеки, он глянул на себя в зеркало, потом
двумя пальцами вытянул из кармана пакетик и, надорвав его, достал бритву.
- Приступим... - прошептал Редников и провел ею по скуле. "Идет
мягко..." - удовлетворенно заключил он и присмотрелся к своему отражению. -
Черт! - вырвалось вдруг из его груди.
Чудо-станок, который, по словам продавца, отличался от других наличием
четырех лезвий, имел и еще одну особенность, резко выделявшую его из ряда
собратьев. Он не брил. Совсем.
- Да что же это такое... - пробормотал Герман и повторил попытку.
Потом еще и еще.
Результат по-прежнему был нулевым.
Редников со злостью швырнул станок в угол и быстро сполоснул лицо.
"Ну и ладно... - подумал он. - В конце концов, я не на свидание иду!"
Он взял папку, которая до этого была зажата между его колен, и еще раз
просмотрел, все ли в ней на месте.
Вроде все...
В этот момент из его кармана вывалилось несколько сложенных вдвое
купюр. Очевидно, когда он доставал пакетик, они тоже потянулись наружу и
вот теперь, стоило лишь чуть шелохнуться, упали на пол.
Редников наклонился и поднял деньги. Их было немного, но между ними
затесалась небольшая Танина косметичка, и поэтому со стороны они создавали
впечатление увесистой пачки.
Герман сунул купюры обратно и пошел к выходу.
Вслед за ним тут же направился стоявший до этого у писсуара оборванный
цыганенок с цепкими черными глазами.
...Денис уже почти доехал до Курского, когда левое переднее колесо его
"шкоды" лопнуло. Машина резко вильнула и чуть не протаранила бок
проезжавшего мимо "мерса".
- Балда-а-а!.. - донесся до Дениса несправедливый упрек высунувшегося
из окна "нового русского".
"Впрочем, почему несправедливый?.. - мрачно подумал директор "Глории",
вылезая наружу. - Колесо мне давно уже надо было поменять... Грыжа
все-таки..."
Он оттолкал машину к бордюру и пискнул брелком сигнализации. На то,
чтобы поставить запаску, времени не было. Денис отошел чуть в сторону и
махнул проезжающему мимо "Москвичу" с шашечками на крыше. Тот остановился.
- До Курского добросишь? - наклонился молодой человек к дверце.
- Легко! - ответил таксист. - Садись!
Герман подошел к центральному входу в вокзал и встал чуть правее.
Несколько милиционеров подозрительно покосились на его женский спортивный
костюм, но не подошли. Впрочем, паспорт со штемпелем московской прописки
был у Редникова в кармане и парень ничуть не боялся угрюмых стражей
порядка.
"К тому же я трезвый!" - радовался он.
Денис вот-вот должен был подъехать, и Герман решил обдумать ход
разговора с директором детективно-охранного агентства.
"Вначале расскажу про то, как погиб тот мужик... - решил он. - Во всех
красках расскажу... Пусть почувствует, что нам с Танькой пришлось
пережить..."
Внезапно Редников вздрогнул. На какой-то миг ему показалось, что лицо
подруги промелькнуло в гудящей возле вокзала толпе.
"Она здесь?! - испугался он и присмотрелся получше. - Да нет...
Глюки..."
Парень потер лоб и прислонился к вокзальной стене. "Ну где этот
Денис-то? - посмотрел он на часы. - Время уже..."
...Оборвыш, который выскочил вслед за Германом из туалета, подбежал к
галдящим возле летнего кафе цыганкам и затараторил на своем языке.
Лица женщин вытянулись.
- Серьезно? - спросила одна из них почему-то по-русски, хотя и с
акцентом.
- Ага! - кивнул пацан и развел свои грязные пальцы сантиметра на
три: - Во-от такая прессада!
Цыганки повскакивали с мест и завопили:
- Веди!
Таксист провез Дениса метров пятьсот, после чего вдруг вырулил к
обочине и остановился.
- Что такое? - уставился на него молодой человек.
- Бензин кончился...
Директор "Глории" рассвирепел:
- Так какого же хрена ты меня взял?!
Таксист развел руками:
- Я не знал! У меня датчик не работает!
Денис хотел плюнуть, но пожалел чисто вымытый салон.
- Лопух! - сказал он водителю и открыл было дверь, чтобы вылезти, но
тот остановил его:
- За посадку десять рублей!
Молодой человек вытащил бумажник и раскрыл его перед носом таксиста:
- Видишь? Пусто!
Мужик нахмурился:
- А чего ты тогда сел?
- Я не знал! - развел руками Денис. - Датчиков, понимаешь, на
кошельках не устанавливают!
Деньги у него, разумеется, были. Только лежали они в застегнутом на
кнопку боковом отделении.
- У меня трое детей... - вздохнул водитель. - Как их прокормить с
такими клиентами...
Директор "Глории" отчего-то устыдился своего поступка.
- Ну ладно... - сказал он и достал червонец. - Держи...
- Вот спасибо! - обрадовался таксист.
Денис открыл дверь и вылез из машины.
- Слышь, друг! - окликнул его мужик, довольно пряча купюру в карман. -
А ведь у меня никаких детей нету!
Глава детективного агентства хотел что-то сказать, но только махнул
рукой и нырнул в находящееся рядом метро.
"Недостаточно хорошо я еще знаю психологию мошенничества... - думал
он. - А ведь это как-никак моя профессиональная обязанность!"
Разодетые в пеструю синтетику цыганки облепили Германа со всех сторон
как огромные, переливающиеся всеми цветами радуги мухи. И зажужжали:
- Молодой, красивый, неженатый! Что стоишь печалишься? О чем
переживаешь! Дай погадаем, все, что будет, расскажем!
Редников попытался вырваться из их плотного кольца, но это оказалось
невозможно.
- Вах, не уходи! Откажешься - болеть будешь! Умирать будешь!
Согласишься - радоваться будешь! Плясать будешь!
- Да отстаньте вы от меня! - отмахивался Герман.
Но цыганки все лезли и лезли:
- Давай погадаем! Давай погадаем!
"Согласиться, что ли? - подумал парень. - Может, почешут языками,
отлепятся?"
- Только у меня денег нет! - предупредил он.
Женщины загалдели:
- Э-э! Не надо денег!
- Правда? - подозрительно спросил Редников.
- Правда! - подтвердила одна из них - крючконосая мымра с рыбьими
глазами. И тут же протянула руку: - Рубль положи!
- О! - удивился Герман. - А говорите - не надо денег!
Мымра засмеялась, обнажив два ряда крупных золотых зубов:
- А рубль что, деньги?
- Действительно... - почему-то смутился парень. И, достав требуемую
монету, вложил ее в сморщенную ладонь цыганки: - Ну?
- Несчастная любовь у тебя есть! - ткнула та пальцем в грудь
Редникова. - Так?
Это было абсолютной неправдой, и Герман, усмехнувшись, отвел
бесцеремонно касающуюся его руку:
- Нет, не так!
- Нет, так! - раздался вдруг в стороне голос, заставивший парня
съежиться и обернуться.
В трех шагах от него, за спинами цыганок, стояла Таня. На ее лице было
написано такое возмущение, что Редников понял - скандала не миновать.
- Танечка... - потянулся он к подруге.
Цыганки обернулись и практически без перехода переключились на
девушку:
- Вай, молодая, красивая, незамужняя! О чем печаль твоя, в глазах
написанная? Давай погадаем, все, что будет, растолкуем!
И они впустили, а правильнее будет сказать - затащили, Таню в круг.
- Ты чего здесь?.. - спросил ошарашенный Герман.
- Ничего! - с вызовом ответила подруга. - Гуляю!
- Как это?.. - растерялся парень.
- А так!
- Что-то я не понял...
Притихшие цыганки с интересом наблюдали эту сцену.
Девушка уперла руки в бока и заявила:
- Какой же ты подлец! - Она вдруг обратилась к стоящему вокруг
женскому сообществу: - Я думала, он меня любит! А он...
Цыганки покачали головами:
- Вай, вай...
Редников попытался возразить:
- Но я же...
- Помолчи! - перебила его златозубая мымра. - Пусть она говорит!
Таня махнула рукой:
- Да что тут скажешь... - Она посмотрела на Германа и вздохнула: - Я
за тобой от Салтыковки ехала... Села в другой вагон, чтобы ты меня не
заметил и назад не отправил... И тут уже полчаса за тобой слежу...
- Ах вот оно что... - пробормотал парень.
Девушка всхлипнула:
- Почему ты меня бросил?..
- Ты что?! - притянул ее к себе Редников. - Ты что, Танька?!
- То... - Она размазала слезы по лицу. - То!
Герман принялся осыпать девушку жаркими поцелуями:
- Я тебя люблю... люблю...
Та растаяла:
- И я тебя...
- Правда?
- Правда!
Счастье длилось примерно полминуты. По прошествии этого времени Герман
заметил, что цыганки куда-то исчезли, а вместе с ними пропали его деньги,
паспорт и... папка!
- Твари! - заорал он на всю площадь.
Но цыганки уже скрылись из виду и вряд ли его слышали.
Таня вдруг захохотала.
- Ты что? - несколько даже испугался Редников.
- Наконец-то! - воскликнула девушка сквозь смех. - Наконец-то мы
избавились от этих проклятых бумаг!
Герман хотел было возразить, но вдруг услышал чей-то запыхавшийся
голос:
- Простите, это вы Редников?
Он обернулся и увидел рыжего молодого человека в синих джинсах и белой
рубашке.
- Я Денис! - представился подошедший. - Извините, что опоздал.
Меркулов вручил приехавшему Турецкому какой-то листок:
- Читай!
"Важняк" опешил:
- А что это?
- Сам поймешь!
Александр наклонил голову и пробормотал:
- Ого... Бланк Администрации президента...
- Угу... - промычал Константин и подтолкнул друга к креслу:
- Ты сядь, сядь...
Тот опустился на краешек и продолжил изучение бумаги, в правом верхнем
углу которой стояло жирное "Совершенно секретно".
- Где ты это взял? - не отрываясь от документа, спросил Турецкий
стоявшего рядом шефа.
- Места надо знать...
"Заместителю руководителя В. Н. Аснецову..." - прочел "важняк" и
пробормотал:
- О! Слышал про такого...
Ниже шел текст следующего содержания:
"В связи с усилением противодействия ряда глав регионов исходящим от
президента инициативам, считаю нецелесообразным дальнейшее проведение в
отношении этих лиц т. н. "мягкой" политики.
Любые контакты с ними необходимо немедленно прекратить. Возможна,
впрочем, организация нескольких встреч "для публики", носящих с нашей
стороны сугубо увещевательный характер. По их окончании организовать
распространение через средства массовой информации резко негативной оценки
несговорчивости руководителей субъектов Федерации, их нежелания идти на
компромисс и т. д.
Управляемые ими территории следует перевести на режим наименьшего
благоприятствования. Путем использования имеющихся у нас рычагов влияния на
распределение бюджетных средств нужно добиться резкого сокращения
финансирования данных регионов. Если это окажется невозможным, то
необходимо принятие мер по обеспечению задержки выплат уже выделенных сумм.
Требую занятия крайне жесткой позиции в отношении предприятий, которые
отчисляют налоги в казну краев и областей, имеющих неблагонадежных
руководителей. Доля их продукции на внутреннем рынке должна неуклонно
снижаться. Что касается предпринимаемых ими попыток выхода на международный
уровень, то таковые нужно пресекать в самом начале.
Особо заостряю Ваше внимание на привлечении к делу силовых структур.
Налоговая инспекция должна крайне щепетильно подходить к любым, даже самым
незначительным нарушениям, если они хоть как-то связаны с деятельностью
глав регионов, противящихся инициативам президента.
И последнее.
В создавшихся условиях считаю возможным пойти на физическое устранение
губернаторов Силантьева, Никоненко и Федулова, группирующихся вокруг
спикера верхней палаты Еремина. Кроме того, в профилактических целях
следует уничтожить сочувствующих им членов Совета Федерации: Варфоломеева,
Трушина, Захарчука и Гусева. Ликвидация указанных лиц должна быть
осуществлена в текущем году".
Под текстом значилось: "Руководитель Администрации Президента
Российской Федерации В. С. Валуев". Рядом синела размашистая подпись.
- Ну и автограф у него... - пробормотал Турецкий. - Треть страницы
занимает...
Меркулов усмехнулся:
- Тебя поразило только это?
Александр вернул ему листок:
- Меня вообще ничего не поразило.
- Неужели?
- Да. Я же понимаю, с кем мы имеем дело...
Константин положил документ на стол и задумчиво произнес:
- Хотел бы я знать, понимает ли прези
...Закладка в соц.сетях
