Жанр: Электронное издание
Tureck17
...егда оставляют их здесь...
Он открыл дверь, и молодые люди зашли внутрь. Обстановка была
скромненькой, но уютной.
- Чувствуй себя как дома! - улыбнулся подруге Герман.
Среда, 2 августа
Турецкий сидел в своем кабинете и вспоминал вчерашние события. После
того как все покушавшиеся на его убийство были задержаны, произошло
следующее.
Иванова, потрясенная тем, что ее хотели отправить на тот свет вместе с
клиентом, мгновенно дала признательные показания.
Да, это она сообщила в администрацию президента, что ее бывший
начальник Сергей Мухин должен был встретиться в субботу с неким
Ростовщиковым - помощником председателя Совета Федерации. Покойный директор
"СБИТ - Инфополис" собирался передать чиновнику важные документы,
изобличающие высшее руководство страны в отмывании денег, полученных от
наркоторговли.
На вопрос, зачем она это сделала, Галина Ивановна честно ответила: "Я
хотела сесть в кресло руководителя. - Потом подумала и добавила: - Но это
же не преступление!"
Однако представители кремлевской Администрации не отстали от нее
просто так. Для начала ей было поручено поближе познакомиться с принявшим
дело об убийстве Мухина "важняком" Генпрокуратуры Турецким. Люди со Старой
площади снабдили Иванову кое-какими бумагами, которые, по их замыслу,
должны были направить следствие по ложному следу.
"Надо полагать, что по ложному следу вы не пошли... - горько
усмехнулась рассказывавшая все это Александру Галина Ивановна. - Потому что
они захотели вас убить..."
Впрочем, свою роль в планировавшемся преступлении Иванова всячески
умаляла, утверждая, что она должна была служить лишь приманкой. А потом и
вовсе отказалась от всех данных ею показаний и заявила, что знать ничего не
знает и ведать не ведает, и вообще, будет говорить только в присутствии
своего адвоката.
Коренастый и сутулый с самого начала отмалчивались. Однако
наблюдательного Турецкого привлек необычный рисунок ботиночных подошв
подверженного приступам кашля молодого человека, и, когда на место
готовившегося преступления прибыла дежурная группа, "важняк" отозвал в
сторону эксперта-криминалиста и кое о чем с ним переговорил. После этого
обувь с сутулого была снята и аккуратно упакована в пакет...
Что же касается Елены Николаевны Комаровой, то, очевидно от сильного
волнения, она случайно раздавила лежащую в кармане стеклянную ампулу с
приготовленным ею же ядом, порезалась и через несколько часов умерла. От
внезапно постигшего ее в тридцатиградусную жару воспаления легких.
"Очевидно, сквозняки..." - заключил приехавший врач.
Александр потер виски и посмотрел в окно, за которым шумела
запруженная машинами улица. Ему вдруг захотелось тишины. Вот бы уехать в
какую-нибудь деревню и пожить месяцок в окружении мертвецки пьяных, а
потому бессловесных и безразличных ко всему селян, валяющихся по своим
хатам и не нарушающих восхитительного звенящего безмолвия ревом давно
гниющих в кюветах тракторов.
Но Турецкий знал, что это только мечты... Работы было так много, что
он, словно штангист на помосте, сгибался под ее тяжестью, а судейская
лампочка, разрешающая сбросить груз, все никак не загоралась...
"Важняк" слегка тряхнул головой и посмотрел на сидящих напротив членов
своей группы. Те уже знали, что на сегодня шеф запланировал задержание
спецназовцев, которые, по всей вероятности, причастны к убийствам отца и
сына Мухиных.
Александр снял телефонную трубку и, заглянув в лежащий перед ним
листок, набрал номер воинской части, в которой проходили службу
вышеуказанные граждане.
- Соедините меня с особистом! - сказал он, когда на другом конце
ответили.
Старшие лейтенанты Тимофей Авдонин и Георгий Ключников, а также их
друг лейтенант Роман Масюра с сегодняшнего дня находились в отпуске.
Проживали офицеры в военном городке при своей части и с самого утра
собрались на пятачке перед продмагом, чтобы отправиться в давно
запланированную ими поездку. Служебный "уазик", который они сейчас
поджидали, должен был подбросить их до пароходного причала в районе парка
Горького, где бравые спецназовцы собирались сесть на первое же
экскурсионное судно и, забыв заботы и проблемы, прошвырнуться с ветерком по
Москве-реке.
Время шло, а машины все не было.
- Жорик, а может, она сломалась? - спросил Авдонин Ключникова.
- Хрен ее знает... - пожал тот могучими плечами.
Масюра почесал приплюснутый нос и пробормотал:
- На чем же тогда ехать?
Все задумались.
Вдруг вдали послышался шум двигателя - и из-за угла ближайшего дома
выехал защитного цвета "уазик". Через несколько секунд он подкатил к
офицерам.
- Виноват! - высунулся из окна водила - прыщавый младший сержант. - Не
успел вчера заправиться. Пришлось с утра на склад ГСМ гонять...
- Запасную канистру надо иметь! - буркнул Авдонин, после чего все трое
сели в машину, и она рванула в направлении шоссе.
Сообщив особисту, что через некоторое время к нему подъедут люди из
Генпрокуратуры, Турецкий положил трубку.
- Ты, ты и ты! - сказал "важняк" Жукову, Папалаеву и Грачеву. - Вперед
на мины!
- Есть! - ответили оперы и вышли из кабинета.
- А я? - спросил следователь Попков.
Турецкий потянулся в кресле:
- Помнится, генерал Мухин собирался получить сегодня какое-то письмо.
Спецназовцы хмуро смотрели в окна "уазика" на уносящиеся назад
деревья, торчащие по обочинам Можайского шоссе. Несмотря на долгожданный
отпуск, настроение у офицеров было несколько подавленное. Воспоминания о
недавних событиях не отпускали их ни на минуту и отдавались тупой болью в
покрывшихся испариной висках. Впрочем, может быть, это были лишь отголоски
вчерашней пьянки...
Веселился лишь водила.
- У нас в автороте недавно прикольный случай произошел... - начал он
одну из своих многочисленных баек, которыми всегда развлекал в пути
пассажиров.
- Опять про солдата, который машину на ручник не поставил, и она чуть
ворота части не снесла? - лениво спросил сидящий рядом Ключников.
- Не... - улыбнулся младший сержант. - Не про это...
- Ну, значит, про двигатель, который не заводится, пока на него не
крикнешь... - предположил Авдонин.
- И не про двигатель!
- А-а, понятно... - протянул Масюра. - Это про собаку, которая любит
на крыше командирской машины ездить...
- Да нет же! Совсем про другое!
- Ну тогда валяй! - оживились офицеры. - Рассказывай!
Водитель крутанул руль, лавируя в потоке автомобилей, и продолжил
начатую было историю. Впрочем, она оказалась совсем короткой.
- Есть у нас водитель Тюрин. Так вот мучился он недавно со своим
"газоном", все никак завести не мог. Вдруг подбегает к нему начальник
штаба: "Поехали скорее! Мне срочно в Москву надо!" А Тюрин: "Не могу,
товарищ подполковник, - не заводится!" А начальник штаба, красный весь,
злой, вытаращился на него и как заорет: "Я ж тебе говорю, что опаздываю!
Поехали, потом заведешь!"
Спецназовцы слабо улыбнулись.
- Че, плохая, что ль, история? - несколько даже обиделся младший
сержант.
- Да так себе...
Водитель пожал плечами:
- Ну тогда слушайте другую...
- Не надо! - перебил его Авдонин. - Помолчи лучше. Дай посидеть
спокойно...
- Как хотите... - пробормотал младший сержант и затих.
Офицеры снова уставились в окна. Тяжелые мысли тут же вернулись к ним,
заставляя морщить лбы и поджимать губы. Но ничего... Скоро они приедут к
причалу, сядут на пароходик и тихо поплывут себе по речке... Может, хоть
это их развлечет...
..."Шестерка" оперов мчалась по Можайскому шоссе.
- А мы с ними справимся, если что? - спросил сидящий сзади Грачев. -
Все ж таки спецназовцы...
Жуков переключил передачу и усмехнулся:
- Справимся... А надо будет - подключим ребят из местного отделения
или ОМОНа...
По полосе противоположного движения пронесся защитного цвета "уазик" с
воинским номером.
- Во прет! - Жуков глянул в зеркало заднего вида на удаляющуюся
армейскую машину. - Со скоростью ветра! В случае чего - не угонишься за
такой...
Масюра обратил внимание на промелькнувшую мимо "шестерку". "Ну вот
куда она так летит?.. - подумал он. - Неужели нельзя помедленнее?..
Ненормальные какие-то, честное слово..."
Через некоторое время "ненормальные", скрипнув тормозами, остановили
машину возле кирпичного КПП нужной им воинской части.
- За мной, братки... - скомандовал Жуков.
Оперы вылезли из автомобиля и направились к выкрашенной в коричневый
цвет двери. Зайдя внутрь, они уткнулись в закрытый турникет.
- Вы к кому? - спросил сидящий за стеклянным окошком прапорщик.
- К майору Струкову!
Дежурный внимательно осмотрел приехавших и снял трубку стоящего рядом
телефона:
- С особистом соедините!
Оперы осмотрелись. Вокруг все блестело прямо-таки идеальной чистотой,
по которой можно было безошибочно определить - данное воинское
подразделение из разряда образцовых.
- Как вас представить? - спросил прапорщик.
- Скажите, что мы из Генпрокуратуры!
Это не произвело на прапорщика ни малейшего впечатления. Очевидно, тут
бывали люди и из более могущественных организаций.
- Товарищ майор! - сказал дежурный, когда особист, наконец,
откликнулся. - К вам из Генпрокуратуры... Ага... ага... ясно... - Он
повесил трубку и обратился к операм: - Предъявите документы, я вас запишу.
"Уазик" пересек кольцевую автодорогу и продолжил движение в
направлении парка Горького.
- Может, рассказать все-таки историю-то? - снова побеспокоил водитель
мрачных спецназовцев.
- Ну ладно уж... давай... - снизошли до него.
Младший сержант удовлетворенно хмыкнул и начал:
- Помните, к нам в часть приезжал какой-то бугор из Администрации
президента?
- Ну? - мгновенно напряглись офицеры.
- Так вот... - продолжал водитель. - Вместе с ним примчался и какой-то
генерал из главка...
- Мы в курсе. И что?
- И пока кремлевская шишка беседовала с нашим командиром, генерал взял
с собой начальника штаба и пошел осматривать часть. Прошлись по территории,
заглянули в спецклассы, потом в гаражи, в столовую завернули, поели, и тут
генерал говорит: "Хочу еще санчасть вашу посмотреть". Начальник штаба ему:
"Ну что же. Милости прошу". И повел. Приходят они, а фельдшера-то на месте
и нет. Генерал возмущается: "Это что ж такое? Где медработник? А если с кем
приступ какой случится, или, к примеру, разрывной пулей на стрельбах ранят,
или вывих мизинца на левой ноге - что тогда? Кто пострадавшему помогать
будет? А?! Я вас, сукины дети, всех разжалую за такое безобразие!" Ну
начальник штаба, понятно, перепугался - и давай фельшера звать. А
фамилия-то у нашего фельдшера знаете какая? Знаете?
- Ну какая? - спросил Ключников.
- Хозяин!
- Хозяин? - удивился Авдонин.
- Ну да! Хозяин! Старший сержант Василий Хозяин! Он как раз в туалет
отлучился. И вот представьте такую картину. Начальник штаба, подполковник,
бегает вокруг санчасти и орет: "Хозяин! Хозяин!" И тут открывается дверь
сортира и выходит вальяжный такой фельдшер: "Ну?"
Все засмеялись.
- А что же генерал? - спросил Масюра.
- А он тоже заржал, а потом махнул рукой и говорит: "Ладно, никого не
разжалую... Зачем? У вас тут и так непонятно, кто главный..."
Рассказ водителя несколько поднял настроение спецназовцам. Они снова
поглядели в окна, за которыми уже пестрела зданиями магазинов и офисов
Москва.
Майор особого отдела Струков встретил оперов, что называется, без
улыбки:
- Слушаю... - сухо сказал он, когда муровцы вошли в его кабинет.
Жуков решил не тянуть:
- Мы подозреваем ваших бойцов в свершении особо тяжких преступлений.
На лице майора не дрогнул ни один мускул:
- Кого именно?
Жуков назвал фамилии.
- Да? - удивился особист.
- Да! - несколько язвительно произнес Папалаев.
Грачев деловито осведомился:
- Нам бы хотелось выяснить, где эти товарищи находятся в данный
момент!
Струков вздохнул:
- В отпуске!
"Уазик" подъехал прямо к причалу.
- Подожди нас здесь! - сказал Ключников водителю, прежде чем выйти из
машины. - Мы сходим узнаем, во сколько будет теплоход, а потом придем и
скажем, когда тебе приехать, чтобы нас встретить.
- Хорошо! - отозвался младший сержант.
Спецназовцы отправились к металлической будке с яркой надписью
"Продажа билетов на экскурсионные маршруты".
- У нас тут работает одна вольнонаемная... - пробормотал особист. -
Она... ну как бы это сказать... в хороших отношениях с одним из названных
вами офицеров - Авдониным... Наверное, вам стоит с ней поговорить. Вдруг
она знает, где он...
- Вы можете проводить нас к ней? - спросил Жуков.
- Да, конечно... - майор встал из-за стола. - Пойдемте.
- Ближайший рейс отменен! - Кудрявая тетка в кассе безразлично
посмотрела на офицеров и снова склонилась над кроссвордом.
- Почему отменен? - спросил Авдонин.
- Поломка теплохода... - не поднимая головы, ответила кассирша.
- А когда же будет следующий?
- Только через два часа...
Молодые люди угрюмо переглянулись.
- Ну ладно... - вздохнул Авдонин и протянул тетке деньги. - Давайте
три билета на следующий...
Кассирша отложила газету и принялась отсчитывать сдачу.
- А какая будет экскурсия? - спросил Ключников. - Трехчасовая?
- Ага...
- Ну что же... - пробормотал спецназовец. - В самый раз, чтоб
отдохнуть...
Все согласились.
- Держите! - тетка сунула им билеты.
- Спасибо... - сказал Авдонин, вкладывая их в карман рубашки.
Масюра покачал головой:
- И все-таки как долго придется ждать...
- Что поделать... - развел руками Ключников, и молодые люди
отправились к машине.
- Постойте! - окликнула их кассирша.
- Что такое?
Тетка несколько смущенно сказала:
- Тут в кроссворде слово одно... Просторечное название существующего
положения дел в стране... Шесть букв...
- Бардак! - моментально ответил Авдонин, и спецназовцы пошли дальше.
Вольнонаемная Катя работала в отделе кадров.
- А почему вы спрашиваете меня о Тимофее? - неприязненно глянула она
на обратившихся к ней оперов.
- Но нам сказали, что вы... - Грачев нерешительно покосился на
особиста.
- Катерина, кончай валять дурака! - сверкнул глазами тот. - Тут дело
серьезное!
Девушка насупилась:
- Я с ним поругалась! И говорить о нем не хочу.
- Но нам бы только один вопросик прояснить... - Жуков придал лицу
максимально приятное выражение, отчего оно приняло вид улыбающейся рожицы,
нарисованной на битой-перебитой боксерской груше.
Катя помялась и неохотно пробормотала:
- Ну ладно... Что там у вас?
- Где Авдонин находится в данный момент?
Девушка кисло усмехнулась:
- На пароходике, наверное, катается...
- На каком еще пароходике?
- Ну на прогулочном... По Москве-реке... А с ним и Жорик с Ромкой...
Они же три закадычных друга...
- Ромка - это лейтенант Масюра? - быстро спросил Папалаев.
- Да...
- А Жорик - старший лейтенант Ключников! - вставил особист.
Катя вздохнула:
- Подруг они решили с собой не брать... - Тут она встрепенулась и
добавила: - Хотя лично я все равно бы не поехала! Даже если б Тимофей меня
и пригласил!
- А что так? - поинтересовался Грачев.
- Да ну его! Он в последние дни дурной какой-то стал...
- В последние дни?
- Ну да... Как в прошлую субботу приехал откуда-то мрачный до
последней степени, так и ходил - ни слова из него не вытянешь... А если и
вытянешь, то матерное... Да и Жорик с Ромкой такие же...
Жуков осторожно спросил:
- А они не намекали, чем именно занимались в субботу?
- Нет... - мотнула головой девушка.
- Совсем-совсем?
Катя резко вскинула голову:
- Слушайте, я вообще о них говорить не хочу! Ясно? Вы меня спросили,
где они могут быть сейчас, я вам ответила. И все!
- А откуда вы знаете, что они катаются по Москве-реке?
- Да им этого давно хотелось... В первый день отпуска... Махнуть до
причала в районе парка Горького, сесть на кораблик и - "вдоль да по речке,
вдоль да по широкой"... А сегодня, когда я в часть шла, видела, как эта
троица в "уазик" залезла и уехала...
- Когда это было?
- Два часа назад.
Жуков повернулся к своим:
- Рвем когти!
Спецназовцы сели в машину.
- Ну и что будем делать до теплохода? - спросил Жорик.
Авдонин подумал и предложил:
- Может, в кабак какой-нибудь сгоняем?
- Можно! - согласились все.
- А в какой? - спросил водитель.
- Езжай прямо... - махнул рукой Авдонин. - Тут поблизости есть одна
пивнуха...
Спящую на старомодной железной кровати Таню разбудил пробившийся
сквозь занавеску солнечный луч. Причем для того, чтобы заставить девушку
открыть глаза, ему потребовались целых три попытки. Сначала он мягко
коснулся ее плеча, но Таня, пробормотав что-то нечленораздельное,
повернулась на другой бок. Луч выждал некоторое время и скользнул по ее
шее. Таня зевнула, но все равно не проснулась. Тогда луч скакнул выше и
пощекотал ей нос. Девушка чихнула и подняла веки.
- Где я? - тихо пробормотала она.
Никто не ответил.
Впрочем, Таня тут же вспомнила события вчерашнего дня и узнала
обстановку редниковской дачи.
- Герман! - позвала девушка.
Но парень снова не откликнулся.
Таня встала с кровати и увидела лежащую на столе записку. Она сделала
несколько шагов по дощатому полу, взяла ее и прочитала: "Ушел ненадолго.
Еда на кухне. Целую. Жених".
Редников подошел к таксофону, висящему на стене здания
продовольственного магазина возле железнодорожной платформы Салтыковская,
вставил в паз принесенный им с дачи жетон и набрал номер.
- Алло, Денис? - спросил он, когда на другом конце ответили. - Это
говорит Герман... Да, насчет документов... Извините, что я вчера не смог к
вам подъехать... Непредвиденные обстоятельства... Давайте поступим
следующим образом...
Сидящий в своем кабинете директор "Глории" выслушал звонившего и
сказал:
- Хорошо. Как мне вас узнать? Угу... угу... А я буду в синих джинсах и
белой рубашке... - И Грязнов положил трубку.
Они договорились встретиться у центрального входа в здание Курского
вокзала.
"Шестерка" оперов неслась по Можайскому шоссе ровно на пять километров
в час быстрее, чем позволяла мощность двигателя. Это чудо муровцы не могли
объяснить ничем, кроме как вмешательством высших сил.
- Успеем! - убежденно твердил Жуков. - Бог поможет!
Все кивали и крестились.
Водители машин, которые обгоняла летящая с дикой скоростью "шестерка",
крестились тоже.
Спецназовцы сели за столики открытой пивной и выпили по паре кружек
"Невского".
- Может, и мне чуть-чуть хлебануть? - нерешительно спросил водитель,
который пришел сюда вместе со всеми и теперь скромно жевал купленные ему
орешки.
- Нет уж! - отрезал Авдонин и сунул младшему сержанту мятую купюру. -
Сходи купи бутылку фанты, тогда жизнь и так покажется тебе праздником... По
крайней мере, именно эти слова я слышал в рекламе!
Водитель грустно кивнул и направился к барной стойке.
- А может, и не плыть ни на каком теплоходе? - неожиданно предложил
чуть осоловевший Ключников. - Возьмем сейчас водяры и гульнем здесь?
Друзья почесали затылки.
Резко затормозив, машина оперов остановилась у причала.
- Неужели уплыли?.. - с тоской проговорил Папалаев, озирая толпящихся
у касс людей и не находя среди них тех, кого муровцы искали.
- Может быть... - отозвался Жуков.
- Ага... - протянул сидящий сзади Грачев.
Все помолчали.
- Ну и что будем делать? - спросил наконец Папалаев.
Жуков пожал плечами:
- Не знаю... Может, до следующего причала доехать?
- Нет! - твердо сказал Авдонин. - Раз решили, то поплывем на
теплоходе! К тому же выпить можно и там!
Масюра и Ключников согласились.
- Бери фанту с собой! - сказал Авдонин подошедшему водителю. - И
поехали! А то уже время!
Все поднялись со стульев и пошли к машине.
Оперы уже хотели отъезжать, когда вдали показался армейский "уазик".
- О! - удивился Жуков. - Какой-то он знакомый...
Автомобиль спецназовцев остановился на противоположной стороне дороги,
и, спрыгнув на асфальт, офицеры быстро зашагали в сторону только что
пришвартовавшегося к причалу теплохода.
- Они! - воскликнул Папалаев.
- Точно? - прищурился Грачев.
- Да они, говорю!
Жуков подумал и сказал:
- Ну что же... Надо их брать...
- Ага! - горячо поддержал его Папалаев и уже открыл было дверь, но
напарник остановил его:
- Погоди...
- Что такое?
Жуков поднял вверх палец:
- Тут нужна осторожность! Они тоже быки неслабые! А здесь общественное
место... Мало ли что? Вдруг у них оружие?
- Так как же быть?
- Поплывем с ними! А там посмотрим...
Грачев кивнул:
- Правильно. К тому же с борта можно будет вызвать милицию на водном
транспорте... Если потребуется...
- Ну хорошо... - согласился Папалаев.
Через несколько минут оперы купили билеты и поднялись на теплоход.
Валентина Попкова Турецкий решил отправить на Главпочтамт. Именно там
генерал Мухин собирался получить сегодня какое-то письмо. Чем черт не
шутит, вдруг в нем содержится что-то важное для следствия?
- Вот тебе постановление о выемке... - "Важняк" вручил следователю
напечатанное им постановление. - И счастливого пути!
Тот уехал.
Затем Александр созвонился с отделением, где находились задержанные
вчера лица, пытавшиеся его убить, и выяснил, как там дела.
- Все так же! - ответили ему.
"Ну что ж... - подумал Турецкий. - Самое время съездить на
Петровку..."
Впрочем, сначала он прокатился на метро до "Пушкинской", чтобы забрать
наконец свои "Жигули". К его удовольствию, машина оказалась там же, где он
ее оставил, и даже магнитола находилась на месте. Вот только на грязной
дверце чьим-то пальцем было выведено размашистое "Лох!".
- И то верно... - согласился Александр. - Был бы не лох, имел бы
чего-нибудь посолиднее...
Он сел за руль и рванул на Петровку.
Минут через пятнадцать "важняк" поднялся на шестой этаж дома номер
тридцать восемь и толкнул дверь Экспертно-криминалистического управления
ГУВД Москвы.
Таня уже начала беспокоиться. С тех пор как она проснулась, минуло уже
довольно много времени, а Редников все не возвращался. "Куда же он мог
пойти? - думала она. - В магазин, что ли?" Девушка подошла к калитке и
выглянула на дорогу. Мимо брел какой-то рыбак.
- Здравствуйте... - сказала Таня.
- Приветик! - отозвался тот.
- Скажите, пожалуйста, здесь поблизости есть какой-нибудь магазин?
- Только на станции! - И рыбак махнул рукой туда, откуда шел.
- А это далеко?
- Метров триста.
"Тогда почему же он так долго?!"- возмутилась девушка. Она отошла от
калитки и села на вкопанную возле дома скамейку. Беспокойство все
усиливалось. "Нет, надо сходить за ним!" - решила Таня и поднялась на
веранду за ключами.
На бачке унитаза в квартире покойного Сергея Мухина, скорее всего,
остался след правого ботинка сутулого парня, задержанного вчера Турецким и
его операми. Это выявила криминалистическая экспертиза. Заключение еще
готовилось, но Александр удовлетворился и устной информацией. Поблагодарив
экспертов, он покинул здание на Петровке, сел в машину и поехал в
отделение, где содержались под стражей неудачливые "газовщики"... "Важняк"
понимал, что, раз его пытались убить, значит, это дело передадут другому
следователю, а он будет фигурировать в несвойственной ему роли
потерпевшего. А пока Турецкий может выяснить, кто заказал его убийство.
Редников стоял на платформе и ждал электричку. Только что без
остановки пронеслась петушинская, и парень еле удержался, чтобы не плюнуть
ей вслед. "В расписании же указано, что она должна тут тормознуть! - со
злостью стукнул он папкой по ноге. - Безобразие какое!"
Герман прошелся взад-вперед и вдруг услышал шум приближающегося
поезда. "Наверное, товарняк..." - подумал он.
Таня увидела Редникова сразу.
- Герман! - крикнула она, но ее голос утонул во все усиливающемся
грохоте подвижного состава.
Парень ошибся. Это была электричка. Она остановилась у платформы и
раскрыла двери. Редников шагнул внутрь.
"Следующая Никольское!" - объявил противный голос, и железные створки
за спиной Германа захлопнулись с быстротой гильотины. Вагон дернулся и
покатил в сторону Москвы.
- Поплыли! - улыбнулся Авдонин, когда теплоход, слегка покачиваясь,
стал удаляться от причала.
Спецназовцы махнули водителю, оставшемуся в "уазике" глотать свою
фанту, и переглянулись:
- Ну что, для начала в бар?
- Ага! В бар!
Они зашли в салон на нижней палубе, подвалили к стойке и заказали по
сто граммов водки.
- За отдых! - сказал Авдонин, все чокнулись и выпили.
- Это все? - спросил бармен.
- Нет! - ответил Ключников. - Еще три бутылки!
Оперы сидели за крайним столиком.
- Мы что, так и будем смотреть, как они тут нажираются? - возмутился
Папалаев. - Надо их брать!
Жуков кивнул:
- Ты прав...
- Угу... - согласился Грачев и поправил кобуру.
В этот момент вдоль салона прошла симпатичная девушка в ярком платье.
- Приглашаю всех желающих поучаствовать в конкурсах, которые будут
проводиться на верхней палубе! - известила она присутствующих. - Победители
и участники получат призы!
- А какие? - не удержался Папалаев.
- Тихо ты! - зашипел на него Жуков. - Не привлекай внимание!
Девушка улыбнулась:
- Самые разнообразные! - и скрылась в дверях.
К неудовольствию оперов, спецназовцы двинулись за ней.
- Х
...Закладка в соц.сетях
