Жанр: Электронное издание

Tureck05

сторінка №14

сравнялся по весомости с такими
китами, как "Менатеп" или Альфа-банк. А когда правительство поручило ему
реализацию федеральной программы переоснащения нефтедобывающей
промышленности, стало ясно, что с Народным банком уже мало кто может
тягаться.
И главное - это был чистый банк. Через него с минимальным риском и без
немалых в таких случаях накладных расходов переправляли на Запад в
нью-йоркский Сити-банк и в цюрихский Приват-банк наличняк, стекавшийся к
Корейцу и Бурбону из Москвы и со всей России. А перед отъездом в Штаты
Кореец провернул через этот банк операцию, которая полностью примирила
Бурбона с Дорофеевым. С помощью своих связей он добился выделения Народному
банку из госрезерва нескольких сотен тысяч тонн мазута и низкосортного
дизельного топлива для продажи за границей и последующего использования
полученных средств для закупки нефтегазового оборудования. Вместо мазута и
соляры на Запад, конечно, ушли бензин и сырая нефть, одноразовая
франкфуртская "Трейдинг интернэшнл" сыграла роль передаточного звена, этот
трансферт принес Корейцу 42 "лимона", Бурбону в московский "общак" - 15, а
к ним Дорофеев прилепил и свои 25 миллионов баксов. Было оговорено, что
семь из них уйдут в московский "общак", но в последний момент Кореец - уже
из Штатов - дал отбой. Бурбон понял, что у него появились какие-то новые
планы, связанные с Народным банком, но что это за планы, Бурбон и понятия
не имел. А сам Кореец о них молчал.
И этому не было никаких объяснений. А уж самое пустейшее было то, что
Корейца повязали в Нью-Йорке и сунули ему пять лет за нарушение
иммиграционных законов. А шухеру-то подняли - на весь мир: арестован
крупнейший русский мафиози! Если крупнейший мафиози - почему судили только
за незаконное пребывание в Штатах? И дали всего пятерку? И засадили в
обычную крытую в Атланте?
Тут была какая-то темниловка.
ФБР нужно было поставить галочку в год президентских выборов?
Или сам Кореец заигрался и решил отсидеться в Атланте, зная, что через
полсрока выйдет?
Во всяком случае, если бы он захотел дать знать Бурбону о своих
планах, нашел бы способ. И без всякого напряга.
Значит, не захотел? Это было неуважением. А если больше того: решил
вообще вывести Бурбона из игры? Это было уже не просто неуважением. Это был
прямой вызов.
А игра, судя по всему, намечалась очень крупная. Иначе Кореец не
прислал бы в Москву Диспетчера - своего самого надежного и самого
преданного ему человека. В Москве его почти никто не знал, Бурбон был одним
из немногих. Но даже он не знал, как его зовут и где он живет. Он и
видел-то его у Корейца всего раза три, случайно. А чем он занимается, мог
только догадываться: уж больно тихо, а главное - вовремя, исчезали,
мешавшие Корейцу люди - те, убрать которых нельзя было руками Гусака или
других ребят из команды Бурбона из-за неизменной при этом огласки. Братва
ничего не должна была об этом знать. Она и не знала.
Диспетчер и передал Бурбону "жучок" для седого, которого "важняк"
Турецкий назвал геологом из ЮАР Никитиным. Никитиным он, может, и был, но
геологом был таким же, как сам Бурбон папой римским. Из-за перекрашенных
волос Бурбон не сразу его узнал, но потом все-таки вспомнил: тот устраивал
ему и Корейцу встречу с колумбийцами и был на ней переводчиком, переводил с
испанского.
Вот и этот Никитин в Москве. И 124 "лимона" на его счету в Народном
банке.
Серьезное дело. Очень серьезное. Может, Кореец и запрятал себя в
комфортабельную американскую тюрягу только для того, чтобы иметь алиби на
то время, пока все это дело будет проворачиваться? Если так - значит,
совершается что-то необычное. И идет мимо него, Бурбона.
Этого нельзя было допустить. Необходимо срочное вмешательство.
Каким образом?
Бурбон понимал, что не сможет разгадать комбинацию, задуманную
Корейцем, - слишком уж тот был хитроумным и непредсказуемым. Прижать
Дорофеева? Против него у Бурбона была очень сильная карта - туз козырный.
Но Дорофеев может всего не знать. И скорее всего, знает только ту часть
общего плана, которую выполнить без его Народного банка нельзя. Прижать или
перекупить Никитина? Может сорваться, слишком рискованно. Нельзя, чтобы
Кореец увидел в нем, Бурбоне, врага. Он должен видеть в нем партнера, без
которого ему в этом деле - каким бы оно ни было - не обойтись.
Ключ ко всему был - 124 "лимона"! Отсюда, пожалуй, и нужно танцевать.
А если Кореец все же выразит неудовольствие и покатит на него бочку?
Ну ему же и хуже. Он для братвы - отрезанный ломоть. И какие бы крутые дела
у него в Штатах ни были - это в Штатах, а хозяин сейчас в Москве он,
Бурбон.
Можно было рискнуть.
Бурбон вызвал охрану и отправился в Народный банк.





"- Извините, Илья Наумович, к вам какой-то человек. Ермолаев Николай
Иванович. На прием не записан.
- Кто он?
- Консультант внешнеторговой ассоциации "Восход". Вот его визитная
карточка. Сказать, что вы заняты?
- "Восход"? Простите.
Пауза.
- Проходите, пожалуйста. Садитесь... Мы с вами незнакомы, не так ли?
- Знакомы. И очень хорошо. Только заочно.
- Напомните.
- Фонд социальных изобретений. "Трейдинг интернэшнл". Вспомнили?
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Две пули в вашем бронежилете.
- Об этом было в газете.
- Эти пули были в нем уже утром, когда вы его надели. Это тоже было в
газете? Вы разговаривали со мной четыре дня назад из телефона-автомата.
- И что я вам сказал?
- Что нужно заканчивать операцию прикрытия. Перевод стрелки. И мы ее
закончили.
- Прошу извинить, Николай Иванович, но я сейчас очень занят. Мы не
могли бы встретиться с вами часа через два и пообедать где-нибудь? Заодно и
спокойно поговорили бы.
- Можно и здесь говорить. "Жучок", которого вы боитесь, - мой.
- Кто его поставил?
- Не важно.
- Это согласовано с человеком, с которым я вел переговоры с "Трейдинг
интернэшнл"?
- Да.
- Слушаю вас.
- В ваш банк на счет Никитина пришло сто двадцать четыре миллиона
"зеленых" из Дойче банка. В каком состоянии сейчас дело, для которого
присланы эти бабки?
- Все готово к началу.
- С чего вы должны начать?
- Если вы тот человек, за кого себя выдаете, вы должны знать это сами.
Я не уполномочен обсуждать это с кем бы то ни было.
- Ситуация изменилась. И очень сильно.
- В чем?
- Мой человек, которому было поручено ваше прикрытие, попал к ментам.
- Но в газете было, что ему удалось скрыться.
- Вы верите тому, что пишут в газетах?
- Что с ним случилось?
- Он труп. Когда его вели с чердака, вырвался и упал с шестого этажа.
Мне сообщил об этом мой осведомитель из Московского УВД.
- Но если он погиб...
- Это было через час после выстрелов. Неизвестно, что он успел
рассказать за этот час.
- Он много знал?
- Нет. Важен сам факт. Вы могли засветиться в МУРе. Поэтому дело нужно
подстраховать.
- Как?
- Для начала перевести эти "лимоны" на счет ассоциации "Восход" в
Мосстройбанке. Чтобы они не зависли, если на счета вашего банка будет
наложен арест.
- Этого никогда не будет. Даже если всплывет дело с "Трейдинг
интернэшнл". Крах Народного банка вызовет кризис всей банковской системы.
Никто на это не пойдет.
- Не раздувайтесь, можно лопнуть. Дела вашего банка меня не волнуют. А
эти сто двадцать четыре "лимона" - очень. Переведите их немедленно.
- Они на личном счету Никитина. Я не могу сделать это без его
письменного распоряжения.
- Передайте ему: приказ из Атланты.
- Что это значит?
- Он знает. Деньги должны быть перечислены не на его личный счет, а на
счет "Восхода".
- Под каким предлогом?
- Вы в этом лучше разбираетесь. Беспроцентный кредит. Или что-нибудь в
этом роде.
- А если он не согласится?
- Должен согласиться. Его уже несколько дней пасут. И очень плотно.
- МУР?
- Агентство "Глория". Но это все равно что МУР. Его нужно вывести из
игры.

- Но у него информация, без которой не состоится все дело.
- Какая информация?
- Этого я не знаю. Но мне кажется странным, что этого не знаете и вы.
- Сейчас это не имеет значения. В деле он будет участвовать. Со
стороны. А бабки мы должны защитить. Ими нельзя рисковать.
- А если он все-таки откажется?
- Постарайтесь его убедить. Он должен согласиться. Понимаете? Должен.
И это в ваших интересах прежде всего.
- У меня такое впечатление, что вы мне угрожаете.
- Я никому никогда не угрожаю. Угрожают те, у кого нет других способов
убедить партнера. А ведь мы с вами партнеры, правильно? Завтра жду от вас
сообщения, что деньги переведены. Позвоните по тому же телефону, по какому
вы звонили из автомата. И получите дальнейшие указания. До свиданья, Илья
Наумович.
- Всего хорошего.
- Кстати. Когда будете разговаривать с Афинами, передайте привет
Светлане Николаевне... Вы не поняли, что я сказал?
- Понял. Передать привет... От кого?
- От меня. Мы с ней, правда, не знакомы. Но я слышал, что она очень
хорошая женщина. И что дочери у вас - просто чудо! И еще. Пре-дупредите
Никитина, что с этого дня связь с Атлантой только через меня. Ему это
сейчас очень опасно. Скажите ему, что это приказ.
- Чей?
- Мой..."
Денис Грязнов вынул из магнитофона кассету и вызвал секретаршу:
- Расшифруйте запись и напечатайте в трех экземплярах. - Объяснил
Турецкому, когда секретарша вышла: - Один - в дело, второй - вам.
- А третий кому?
- Кому понадобится. МУРу или Генпрокуратуре.
Турецкий поинтересовался:
- А не боишься, что у "Глории" отнимут лицензию? Закон об
оперативно-розыскной деятельности запрещает установку "жучков".
- Мы! Устанавливаем "жучки"?! - возмутился Денис. - О чем вы говорите,
дядя Саша? Как вам в голову могло такое прийти! Мы просто обнаружили
"жучок" в телефоне нашего клиента Дорофеева и сумели найти частоту, на
которой он работал. Только и всего.
- И расшифровали сигнал?
- А что? И расшифровали! Наша техника это позволяет. И законом это не
запрещено. - Он кивнул на магнитофон. - Что вы обо всем этом думаете?
- С ходу и не скажешь... Во всяком случае, он не робкого десятка,
нужно отдать ему должное.
- Вы о Дорофееве? - уточнил Денис. - Да, неплохо держался. Хотя
разговор был для него не из простых. И если я все правильно понял -
совершенно неожиданным.
- Возможно, - согласился Турецкий. - Но я говорю сейчас о Бурбоне.
Чтобы пойти против такого монстра, как Кореец, - немногие на это решатся.
Разве что те, кто не знает, кто такой Кореец. А Бурбон это знает. И очень
хорошо.
- По-вашему, он пошел против Корейца?
- Давай танцевать от бесспорного, - предложил Турецкий. - Сначала - в
чем мы уверены. А потом уже - догадки и предположения. Бесспорно - что?
Кореец не посвятил Бурбона в суть дела. Согласен?
- Пожалуй, - подумав, кивнул Денис. - Особенно если вспомнить ваш
разговор с Бурбоном в офисе "Восхода".
- И это вот - с Дорофеевым. Дорофеев два раза его поймал. Первый раз -
когда Бурбон спросил, с чего должно начаться дело. "Если вы тот человек, за
кого себя выдаете, вы должны знать это сами! Так? А второй раз - когда речь
зашла об информации Никитина, без которой невозможно все дело. Что Дорофеев
ответил?
- Примерно то же: "Я этого не знаю, но странно, что не знаете и вы".
Но... Кореец и Бурбон - очень давние партнеры. И по "Трейдинг интернэшнл".
И по этим непонятным социальным изобретателям. И наверняка еще по многим
другим делам, о которых мы не знаем. У Бурбона в руках вся Москва. С его
помощью Кореец легко мог бы решить все свои проблемы. И все-таки он не ввел
его в игру. Почему?
- Я ломал над этим голову, - ответил Турецкий. - Предполагал: был
между ними конфликт, после которого Кореец потерял к Бурбону доверие.
Думаю, нет. Все гораздо проще. Ответ лежит на поверхности. Так часто
бывает. А не видим его именно потому, что он на поверхности. Вспомни, о
каких деньгах идет речь.
- Как минимум - десять "арбузов". Сейчас так говорят: миллион -
"лимон", миллиард - "арбуз".
- Давай будем говорить о деньгах с тем уважением, какого они
заслуживают.
- Они заслуживают уважения? - удивился Денис.

- Да, - подтвердил Турецкий. - И немалого. Насчет любви - не знаю. Но
уважение - бесспорно. Потому что в них труд людей. Обычных. Честных. В том
числе и наш с тобой. Деньги не возникают из воздуха. И не их вина, что они
становятся причиной преступлений и махинаций. Так вот: ставка в этой игре -
минимум десять миллиардов американских долларов. Можешь себе представить
такую сумму?
- Нет, - искренне признался Денис. - Миллион - могу. Десять - с
большим трудом. А миллиард - нет. Про десять и не говорю. А уж про то, на
что их можно истратить, - об этом вообще никакого понятия не имею.
- Я тоже, - кивнул Турецкий. - А Кореец, вероятно, имеет. И что такое
десять миллиардов, тоже может себе представить. Следи дальше. В том, что за
всеми этими делами стоит Кореец, - в этом, надеюсь, сомнений нет?
- Ни малейших, - согласился Денис.
- Если он провернет всю операцию и о ней станет известно в Москве, ему
придется отстегнуть в "общак" не меньше десяти процентов. То есть миллиард.
Чувствуешь ситуацию?
- А если он их кинет? - предположил Денис.
Турецкий покачал головой.
- Нет. Даже Кореец на такое не пойдет. Против него поднимутся все. И
достанут. Где бы он ни был - даже в лондонском Тауэре. Про Атланту не
говорю. И он это прекрасно знает. А если взять в партнеры Бурбона - тут
вообще нужно будет отдать не один, а три или четыре миллиарда. Четыре
миллиарда долларов - в этом ключ. Поэтому он и не ввел Бурбона в дело.
- И поэтому Бурбон так стремится в него войти?
- Я думаю, он и понятия не имеет, о каких астрономических суммах идет
речь. Поэтому и действовал так топорно.
- Почему топорно? - возразил Денис. - Он обставил все довольно ловко.
Новая ситуация: Гусак побывал у ментов, за Никитиным хвост. Он защищает
бабки Корейца - что против этого скажешь?
- Он сделал одну очень большую ошибку. Когда сказал, что перевести
деньги - приказ из Атланты. Кореец не отдавал такого приказа. И когда он об
этом узнает, решение его нетрудно предугадать.
- Прикажет убрать Бурбона?
- И немедленно.
- Кому прикажет?
- Кто взорвал "Восток-5"? Кто убил Кузнецова? Кто пытал Гармаша и
забрал у него документы?
- Тут действовал не один человек.
- А я и не говорю, что один. Я говорю о другом: у Корейца есть в
Москве люди, которые выполняют его приказ. И очень чисто.
- Значит, вы не сомневаетесь, что Никитин-Погодин свяжется с Атлантой
помимо Бурбона?
- А ты сомневаешься?
- Пожалуй, нет. Наверное, вы правы: слишком большая ставка. Если бы
Бурбон догадывался об этом, он бы не сунулся в эту игру. Или сделал бы это
осторожней.
Турецкий согласился:
- И на старушку бывает прорушка.
- Как нам действовать в этой ситуации?
- Не знаю. Об этом нужно как следует подумать. Когда был разговор
Бурбона и Дорофеева?
- Часа полтора назад. После этого Бурбон вернулся в офис "Восхода".
Мне не совсем понятно, почему он не сменит базу. Он же знает, что "Восход"
засвечен.
- Он знает и другое: у нас на него ничего нет, - ответил Турецкий. -
Оперативная информация не в счет. Что сделал Дорофеев после этого
разговора?
- А как вы думаете?
- Немедленно связался с Погодиным? - предположил Турецкий.
Денис усмехнулся.
- Мимо. На второй раз, дядя Саша, интуиция вас подвела. Он немедленно
связался со мной. И попросил пригласить для разговора дядю Славу и вас. Я
звонил в МУР - дядя Слава не сможет приехать. У них беда: убили в
перестрелке старшего лейтенанта Володина. В районе Шереметьева-2. Наверняка
химкинские. Брали каких-то бандитов, те открыли стрельбу. И вот... В общем,
сегодня Володина хоронят. На Востряковском. А Дорофеев через пятнадцать
минут будет здесь. Так что сейчас самое время подумать, что мы ему скажем.
Турецкий уточнил:
- Вернее, чего не скажем. Но сначала послушаем, что он скажет нам.
Денис задумался и тоже уточнил:
- Вернее, чего не скажет...




Прибытие Дорофеева в "Глорию", за которым Турецкий и Денис наблюдали
из холла через стеклянные витражи агентства, происходило по всем правилам,
описанным в инструкциях по охране особо важных персон. Едва тяжелый
серебристый лимузин притормозил возле "Глории", из него тотчас выскочил
телохранитель, сидевший рядом с водителем, быстро осмотрел тротуар, другую
сторону улицы, окна и крыши соседних домов. По его знаку с заднего сиденья
выскочил второй телохранитель и встал глыбой посередине тротуара,
настороженно вглядываясь в прохожих. И только после этого водитель открыл
Дорофееву дверь и тут же блокировал его со спины, держа руку под пиджаком
и, вероятно, сжимая пистолет в подмышечной кобуре.

Оказавшись в холле "Глории" и заметив легкие усмешки на лицах
Турецкого и Грязнова-младшего, Дорофеев не без смущения пожал плечами.
- Приходится быть осторожным. Я всегда считал себя нормальным евреем,
но, как выяснилось, менталитет у меня обыкновенного русского мужика. Про
которого сказано: "Пока гром не грянет..." А где Вячеслав Иванович?
Денис объяснил:
- Просил извинить. Дела. Мы передадим ему содержание нашего разговора.
- Более того. Я попросил бы вас включить запись и ознакомить его с
расшифровкой.
- Что-то случилось?
Банкир кивнул:
- Боюсь, что да... Вам удалось что-нибудь выяснить? - спросил он,
когда они расположились в кабинете директора "Глории" и Денис включил
магнитофон.
- Мы выполнили первую половину вашего заказа. В части просвечивания
партнера. Вот отчет. В сжатом виде. Более подробный подготовим чуть позже.
А в этой папке - счета. Самолеты, гостиницы и все остальное.
Документированы не все расходы. Как вы сами понимаете, кое за что пришлось
платить без квитанции...
- Я полностью вам доверяю, - прервал банкир объяснения Дениса и взял
листки отчета. Читал он быстро, внимательно, привычно выделяя главное и
лишь изредка задавая короткие вопросы:
- Кто летал в Преторию?
- Наш человек из Нью-Йорка, - ответил Турецкий.
- Человек надежный?
- Лейтенант нью-йоркской полиции.
- Вы привлекли к делу полицию Нью-Йорка?
- Нет, это была личная услуга.
- Кому?
- Мне.
- Понятно. А кто летал в Норильск?
- Я, - сказал Турецкий.
Дорофеев отложил листки отчета и коротко побарабанил по столу своими
пухлыми, в рыжих волосах пальцами.
- Кто этот компаньон Никитина О'Коннор? И что это за фирма "ЭКСПО"?
- Никитин называл ее вам - как будущего поставщика оборудования для
разработки Имангды, - напомнил Денис.
- Это я знаю. Меня интересует другое: что она из себя представляет?
- В досье нью-йоркской полиции на нее ничего нет, - ответил
Турецкий. - Последние годы "ЭКСПО" специализируется на торговле с Россией.
Вам не приходилось иметь с ней дело?
- Никогда.
- А с московской внешнеторговой ассоциацией "Восход"?
- Чем вызван ваш вопрос?
- "Восход" - постоянный партнер "ЭКСПО" в России.
- Народный банк имеет дело с сотнями компаний и фирм. Возможно, среди
них был и "Восход". Вряд ли сделка была крупной, иначе я бы о ней помнил.
- Вам не показалось странным, что О'Коннор перевел деньги на счет
Никитина, а не выступил в роли его официального компаньона? - продолжал
Турецкий.
- Этому может быть много объяснений, связанных, скорее всего, с
налоговой системой США и России.
- Вас это не встревожило?
- Напротив. Если Никитину доверяют такие деньги - значит, он
заслуживает доверия. Что ж, вы хорошо поработали. Судя по вашему отчету,
Никитин - человек с безупречной репутацией. Мне приятно сознавать, что на
этот раз я не ошибся в выборе партнера.
- Что было причиной вашего срочного приезда к нам? - вмешался в
разговор Денис. - И просьбы вести разговор под запись?
- В последние дни меня кое-что насторожило в поведении Никитина, и я
решил с вами посоветоваться.
- Насторожило? Что? - спросил Турецкий.
- Некоторая нервозность. И даже несвойственная ему раздражительность.
Особенно когда я спрашивал, не пора ли приступить к реализации его проекта.
- Он дал распоряжение начать скупку акций "Норильского никеля"?
- Нет. Он сказал, что сначала нужно получить лицензию на разработку
Имангды. Я предложил форсировать этот процесс. Других заявок на Имангду нет
и не предвидится. Госкомимущество пошло бы на это. В противном случае я мог
бы сказать, что мой клиент отзовет свою заявку и тендер не состоится. Им
это невыгодно - теряют лишнюю галочку.
- Как отреагировал на это Никитин?
- Очень резко. Сказал, что я должен делать только то, что он скажет. Я
напомнил, что котировка норильских акций сейчас минимальная. Если падение
продолжится, их могут начать скупать наши конкуренты - Инкомбанк, "Менатеп"
и другие.

- С какой целью?
- В расчете на перспективу. Такое положение с "Норильским никелем" не
может продолжаться бесконечно долго. Рано или поздно правительство примет
меры к его санации. Попросту говоря - к оздоровлению концерна.
- Санации обычно предшествует объявление предприятия банкротом, -
подсказал Денис.
- С "Норильским никелем" это невозможно. Слишком сильным может быть
социальный взрыв. А обстановка там и так предельно накалена.
- Вам не удалось убедить Никитина? - спросил Турецкий.
- Нет, он стоял на своем.
- Как вы думаете - почему?
- По-видимому, у них что-то еще не готово.
- У них? - переспросил Турецкий.
- Я не оговорился, - подтвердил банкир. - С некоторых пор у меня
создалось впечатление, что он работает не один. Ваш отчет этот вопрос
прояснил.
- Сколько раз вы встретились с ним?
- Трижды. Один раз - в парке, в "Сокольниках". Два раза - в ресторане
"Националь". Он настаивал на конспиративности наших встреч. И это меня тоже
настораживало.
- Это все? - спросил Денис.
- Нет. Два часа назад ко мне в кабинет пришел человек и потребовал,
чтобы я перевел вклад Никитина на другой счет.
- Кто этот человек?
- Он не назвался.
- Вы приняли незнакомого человека? - удивился Турецкий.
- Он сказал, что пришел по делу Никитина. Я не мог его не принять.
- На какой счет вы должны перевести деньги Никитина?
- Этот человек сказал, что сообщит мне название фирмы и реквизиты
банка завтра утром. Он мотивировал свое требование необходимостью защитить
вклад Никитина. Сказал, что за самим Никитиным ведет слежку МУР. Это
правда?
- Не думаю, - ответил Турецкий. - За ним ведут наблюдение наши люди.
- Еще он сказал, что оперативники МУРа захватили человека, который
пытался застрелить меня. Это соответствует действительности?
- Да.
- Значит, вы знаете, кто организовал покушение?
- Нет. Этот человек ничего не сказал. И при попытке побега упал с
шестого этажа и погиб. Вы запомнили внешность посетителя? Я назову приметы,
а вы скажете, он это или нет. Высокий, худой, сутулый, лет пятидесяти пяти,
непропорционально длинные руки, короткие черные волосы с сединой, резкие
морщины у крыльев носа и в углах рта, на левой щеке небольшой шрам. Он?
- Да. Вы его знаете?
- Это Николай Иванович Ермолаев. Числится консультантом внешнеторговой
ассоциации "Восход". На самом деле - крупнейший уголовный авторитет Москвы
и даже всей России. Кличка Бурбон.
Дорофеев побледнел. И это не было игрой. Можно изобразить хмурость,
гнев, тревогу, беспечность, можно даже, задержав дыхание, вызвать прилив
крови к лицу. Но бледность изобразить невозможно.
- Боже мой! - вырвалось у него. - Он знает, что моя семья в Афинах!
- Он угрожал расправиться с ней, если вы не выполните его требование?
- Он дал это понять. Поэтому я и приехал к вам... Непостижимо! Что
общего может быть у такого человека, как Никитин, с этим типом?
Турецкий понял, что пришла пора приоткрыть карты.
- У Никитина - ничего, - подтвердил он. - Но человек, с которым вы все
это время имели дело, не Никитин.
- То есть? Кто же он?
Турецкий повернулся к Денису:
- Покажи Илье Наумовичу факсы из Нью-Йорка. Наши запросы и в переводе
на русский их ответы.
- Все? - спросил Денис.
- Он наш клиент. Эта информация получена на его деньги. Он имеет право
знать все.
На этот раз Дорофеев читал текст медленно. Некоторые места перечитывал
по два раза, потом снова к ним возвращался. Сопоставлял. Анализировал.
Делал выводы. Много бы Турецкий дал, чтобы узнать, что это за выводы.
Наконец, Дорофеев закончил чтение и вложил листки в полиэтиленовую папку с
фирменным знаком "Глории". Спросил Дениса:
- Это копии?
- Да.
- Могу я их взять с собой? Мне нужно будет еще раз внимательно
просмотреть их и обдумать.
Денис вопросительно взглянул на Турецкого.
- Полагаю, что да, - сказал Турецкий. - Только не вводите их в память
компьютера.

- Я буду хранить их в личном сейфе. А сейчас у меня только один
вопрос.
- Неплохо, - одобрил Турецкий. - Чтобы во всем этом разобраться, мне
понадобилось гораздо больше времени. Что за вопрос?
- Кто за всем этим стоит?
- Кореец. Нужно объяснять, кто это?
- Нет.
- Тогда у меня тоже только один вопрос. В чем конечный смысл
комбинации с концерном "Норильский никель"? Сыграть на стократном скачке
курса, конвертировать рубли в доллары и эти десять миллиардов через "ЭКСПО"
перевести в Штаты? А лицензия на Имангду только прикрытие?
- Я согласился бы с вами

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.