Жанр: Электронное издание
Tureck04
...претендовала на власть, хотя всем известно: кто платит, тот
и заказывает музыку. А платить партия собиралась много. Уже в этом году
предназначались выплаты всех задолженностей по заработной плате,
пятикратное увеличение пенсий, полное ассигнование средств на реформу
армии, ресширение фермерских хозяйств, для чего будут закуплены
сельскохозяйственные машины малых габаритов, и так далее, и так далее.
Большого ума не надо, чтобы догадаться: если партия не претендует на
власть, значит, нынешние властные структуры ее устраивают. Стало быть, со
временем произойдет объединение государственных предприятий с корпорациями
и коммерческими фирмами и последние в конце концов подомнут под себя
первые, а руководители типа Миши Муссолини будут полновластными хозяевами
экономики страны.
Из выступлений первого вице-премьера, министров и финансистов Турецкий
понял, что на самом верху, видимо, вопрос о создании партии был одобрен, и
он пришел к малоутешительному выводу: правительство, не имея выхода из
тупика, в которое оно само себя и загнало, пошло на поклон к коммерческому
и частному капиталу, который был создан и создается криминальным путем.
Делегаты перешли к выборам кандидатур на пост председателя партии, а
так как Турецкому было известно, кто получит этот пост, он поднялся и вышел
из зала.
Как обычно бывает на подобного рода собраниях, в холлах посиживали
какие-то люди, неизвестно кого представляющие, одетые по последней моде,
среди них были и молодые женщины и мужчины, и пожилые. Но всех их
объединяло одно - печать какой-то таинственности и самоуверенности.
Когда-то знающие сотрудники объяснили Турецкому, что это родственники
больших людей, имеющих особый статус на том или ином собрании, и они на
вполне официальном уровне проникают всюду, даже в Кремль.
- Где здесь можно выпить? - спросил Турецкий у одной из таких дамочек.
Дамочка ответила не сразу, сначала оглядела мужчину с ног до головы и
лишь потом соизволила произнести:
- Бар находится внизу.
- Спасибо, крошка, - слегка потрепал ее по плечу Турецкий.
И в баре не было пусто. И тут сидели, выпивали, закусывали.
- Стакан минеральной и рюмку коньяку, - подойдя к стойке, заказал
Александр.
- Пожалуйста.
Турецкий вытащил бумажник, но бармен вежливо предупредил:
- Оплачено.
- Спасибо...
Направляясь к свободному столику, Александр увидел знакомую седую
шевелюру мужчины, сидевшего к нему спиной.
- Костя, - узнал Турецкий.
То ли услышал Константин Дмитриевич Меркулов голос друга, то ли
почувствовал его взгляд, но он обернулся, увидел Турецкого и расплылся в
добродушной улыбке. Меркулов сидел за столиком не один, рядом с ним
восседали одетые в строгие черные костюмы Серега Прошин по кличке Левитан и
Филимон Старчук по кличке Старик, воры в законе, генеральные директора
фирм.
- Костя, - повторил Александр, присаживаясь к столу.
- Ладно, ладно... С директорами поздоровайся.
- Привет, господа! - церемонно раскланялся Турецкий и, когда услышал
ответ, удивленно посмотрел на Левитана. - У тебя голос прорезался, Серега!
И даже бас!
- Шаляпин, - хохотнул Старик.
- Оперировали, что ли?
- В Штатах, - уточнил Левитан.
- Жалуются на тебя, - сказал Меркулов.
- За что? Они вроде никого не убивали...
- Выпей, Саша, - посоветовал Меркулов.
Турецкий немедленно последовал совету и обернулся к директорам:
- Слушаю вас, господа.
- Так дело не пойдет, - сказал Старик, наливая себе коньяку.
- В чем дело, Филимон?
- Мы люди свои, - подмигнул Старик. - Для кого, конечно, и господа, а
для вас, "важняков", мы - воры в законе. Или я не прав?
- Прав, - ответил Турецкий.
- Ты меня не сажал, а вот Константин Дми-триевич "крестил", и не раз.
Занимался я когда-нибудь наркотой или оружием?
- Чего не было, того не было, - согласился Меркулов.
- А мне шьют то, чего не было!
- Разве лично тебе? - поинтересовался Турецкий.
- Ну, фирме. Не одно и то же, что ль?
- Фирме шьют другое, не менее значительное, если считать по сроку...
- Ты сначала докажи!
- Уже доказано. А по наркотикам и оружию запели твои работнички!
- А у твоих работничков кто хошь запоет! Не по делу взяли.
- К примеру, Левитана не тронули, - кивнул на Серегу Прошина
Турецкий. - Потому что в этом смысле его район чистый.
- Почему только в этом? - обиделся Левитан. - У нас все в полном
ажуре.
- Ну хватит, - постучал по столику Меркулов. - Пойдем-ка, Александр
Борисович, погу-ляем.
- Да-а, - покачал головой Меркулов, когда они вышли из особняка. - Или
нервишки у тебя пошаливают, или идешь в открытую, без забрала...
- Иду в открытую. И с самого начала... Как ты залетел-то сюда, Костя?
- Соскучился. - Меркулов огляделся, понизил голос: - Поедем отсюда, от
греха подальше, Саша. Не нравится мне здесь.
- В подвальчик. Такой подвальчик нашел... Чудо!
- Поехали.
Как всегда, незаметно возникли охранники, а Падерин уже вежливо
открывал дверцу машины.
- С приездом, Константин Дмитриевич!
- Спасибо, Игорь.
- В подвальчик?
- Споит он тебя, Игорь, - вздохнул Меркулов, кивая на Турецкого.
- Может, - серьезно ответил Падерин. - Я после этой командировки в
отпуск уйду. Отмокать.
Подвальчик оказался очень уютным, чистым и совершенно пустым, если не
считать хозяина.
- И когда успел найти это чудо? - удивился Меркулов. - Ты, кажется,
второй день в этом городе?
- Долго ли умеючи, - весело откликнулся Турецкий. - Федя! Графинчик
вина и домашней брынзы!
Выпил стакан густого красного вина и Меркулов.
- Не вино, сказка, - похвалил он. - Значит, говоришь, пошел в
открытую?
- Другим языком с этой публикой бесполезно.
- Перед отъездом был у секретаря Совета Безопасности...
- Мрачен и серьезен?
- Серьезен - да, мрачен - нет. Держится очень уверенно. Более того,
потребовал отставки министра МВД.
- У хозяина?
- Больше не у кого. Но хозяин таких выкрутасов не любит.
- Слышал я, недолго просидит секретарь в своем кабинете?
- Ты только слышал, а я точно знаю. Не больше двух-трех дней. А
возможно, и сегодня слетит. Неизвестно, с какой ноги встанет Президент.
- Точнее, что поутру напоют Президенту... Неужели секретарь не
чувствует?
- Его предупредили.
- Кто?
- Друзья.
- И что?
- Он верит Президенту.
- Предположим, что отставка уже произошла. Что делать мне?
- То, что и делал. Исполнять приказ под номером 013. У тебя времени
достаточно, Саша. Пока придет другой секретарь, пока разберется с делами...
Время есть.
- Не уверен, Константин. Приказ под номером 013 новый секретарь
отменит в первый же день.
И Александр рассказал Мрекулову о выступлении Потапова и о тех
подозрениях, которые у него возникли.
- Этого следовало ожидать, - не удивился Меркулов. - Деньги ведь у
криминала, и они работают, наворачивая проценты как в наших банках, так и
заграничных. У правительства тоже немалые средства, но они расходятся на
пенсии, стипендии, зарплату, армию и так далее, перечислять можно долго. Ну
и решили любым путем отобрать деньги у криминальных структур, чтобы
поправить положение. Другой вопрос, получится ли?
- Не получится. Чиновники в большинстве своем уже повязаны, коррупция
достигла размеров небывалых, а главное, что губит страну, - народное
равнодушие. Народ никому и ничему уже не верит.
- Здесь-то и зарыта собака, - улыбнулся Меркулов. - Если правительство
ублажит ар-мию, если верить словам господина Потапова, что уже в этом году
народ будет накормлен и напоен, то у государства есть шанс спасти Россию,
но лишь в случае объединения государственных и криминальных средств. Потом,
конечно, начнутся разборки между Крестом и правительством, и выиграет тот,
за кем пойдет армия.
- Слишком сложно, - усмехнулся Турецкий. - У меня другое мнение.
- И какое же?
- Страна уже криминализована, власть в руках людей, не ведающих, что
творят, и боятся они одного - нового Стеньки Разина.
- А если ведают?
- А если ведают, то придется мне снова вступить в ряды коммунистов.
Они хотя бы открыто заявляют, что Америка и Запад вкупе с нашим
антинародным правительством делают из России свою сырьевую базу, а людей
рабами.
- Народ не равнодушен, Саша. Он ждет. Немало я знаю честных людей и в
правительстве, и в президентском окружении. Да и самого Президента не
упрекнешь в стремлении к обогащению. А ждет народ потому, что не хочет он
получать водку по талонам и часами стоять за мясом... Помнишь время, когда
люди, как собаки, налетали на прилавки, расхватывая все, что выбрасывали
мясники! Больше скажу, коммунисты приучили народ к бездействию, лени и
полной безответственности. Криминал не пришел на пустое место, он был
подготовлен десятками лет бесправия и страха.
- Мне ждать некогда, - суховато ответил Турецкий. - Мне надо убийц
брать.
- Есть доказательства - бери. Тебе никто не мешает.
- Возьму, - сказал Турецкий.
- Это уже разговор, - улыбнулся Меркулов. - К слову пришлось,
поболтали, но политика не наше дело.
- Говоришь, времени у меня достаточно?
- Вполне.
- Ну и ладно, - успокоился Турецкий. - Будем работать.
- Звонил министр МВД...
- Насчет Маркуши?
- Не перебрал?
- Недобрал. Кому поручил разобраться с Чирковым, Костя?
- Старшему следователю Федотовой.
- Теперь я спокоен. Лиля не подведет.
- Почему решил отправить Чиркова в Москву?
- Чирков - преступник, взяточник.
- Доказательства против Чиркова в злоупо-треблении служебным
положением и взяточничестве имеются?
- Имеются. По-моему, его решили сдать. Если уж сам краевой прокурор
начал его закладывать... Дал показания против него, значит, так оно и есть.
Ну и подполковник Сизов подтвердил. Наш Чирков брал взятки за содействие
руководителям края.
- Что за подполковник?
- Знаешь что, о показаниях этого Сизова я доложу тебе чуть позднее.
Скажем, у меня на фазенде.
- Уже и фазенду приобрел?
- Все увидишь и все узнаешь, Костя!
- Что поделывает Грязнов и его сорвиголовы? - поинтересовался
Меркулов.
- Взяли они и Грищука, того самого, что уже на том свете, доставили
Сизова, а вчера доложили мне о пяти трупах в Татарке.
- Их работа?
- Пока не знаю.
- И кто убитые?
- Бандиты.
- Пожалуй, надо приехать на твою фазенду, - подумав, решил Меркулов.
- И лучше сегодня вечером.
- Скрываешь ты что-то от меня, Саша...
- Ни в коем разе! - улыбнулся Турецкий. - Все увидишь и все узнаешь, -
помедлил и добавил: - Если, конечно, какая-нибудь черная кошка дорогу не
перебежит...
Вечернее заседание съезда длилось всего два часа, - с четырех до
шести. Выступили несколько директоров предприятий, и один из них, из
Самары, чуть не испортил все дело. Он сказал, что съезд и создание партии
может иметь огромное значение для страны по выводу из затянувшегося тупика,
но он совершенно не понимает, каким образом и на каких условиях его
предприятие, которому правительство задолжало сотни миллионов рублей, хотя
продукции они выпустили на несколько миллиардов, войдет в корпорацию
"Волга", о связях которой с криминальными структурами знает весь город.
Выходит, что сверхсекретное оборонное предприятие волей-неволей попадает
под влияние криминала.
В зале возник легкий шумок. Положение спас господин Потапов, заявив,
что вхождение оборонных предприятий будет обсуждаться на правительственном
уровне, а вот о связях корпорации "Волга" с криминальными структурами он
ничего не слышал. И вообще, чтобы делать подобные заявления, следует хорошо
подумать.
На трибуну поднялся другой оратор, который сразу же начал с факта
создания новой партии, как факта единственного, способного решить
наболевшие проблемы. Слушали его невнимательно. Слово самарского директора
об участии в съезде криминальных структур затронуло многих за живое. И
Турецкий, вглядываясь в лица делегатов, слыша от соседей доброжелательные
высказывания в адрес директора, по-доброму припомнил Алексея Петровича
Кротова, который говорил ему, что не во всех фирмах засело ворье.
После окончания заседания делегаты вышли на улицу, где в огромном
шатре был приготовлен ужин. Длинные столы, покрытые белоснежными
скатертями, ломились от разнообразных яств - даров Ставропольского края.
Турецкий положил в тарелку осетрины, зелени и налил в большой бокал вина.
Окруженный фотокорреспондентами, вошел в шатер председатель партии
Станислав Станиславович Акимов. Он сдержанно улыбался, отвечал на вопросы.
Увидев стоявшего в стороне Турецкого, помахал рукой.
- Все, господа, - обратился он к корреспондентам. - Я голоден. Вас
также прошу не стесняться.
- Поздравляю, Станислав Станиславович, - поздравил Акимова Турецкий,
когда тот подошел к нему.
- Спасибо, Александр Борисович. Каковы ваши впечатления от съезда?
- Он еще не закончен, - уклончиво ответил Александр.
- Утром разобьем делегатов по рабочим группам, денек пообщаются - и на
места. Работать. Вы присутствовали на заседании?
- Имел честь.
- И что скажете по поводу речи самарского директора?
- Хорошая речь.
- По-моему, он несколько перегнул по поводу криминализации "Волги".
- Значит, перегнули и все жители Самары, - улыбнулся Турецкий.
- Что там Самара... О коррупции и криминализации говорит весь народ!
- Вот и следует прислушаться к гласу народному... Пока не поздно.
- Если это действительно так, то следует исправлять положение, для
чего и создана партия.
- Вы, когда боролись за демократию, представляли себе, что в России
она примет столь уродливые формы? - спросил Турецкий.
- Не представлял, - признался Акимов. - Однако случилось то, что
случилось, и я приложу все силы, чтобы создать истинно демократическое
общество.
- На вашем пути возникнут большие трудности...
- Постараюсь справиться.
- Искренне желаю вам успехов, Станислав Станиславович. Не вижу с вами
Софьи Андреевны, - перевел разговор Турецкий на другую тему.
- Должна быть здесь. А вы положили на Соню глаз, уважаемый господин
Турецкий!
- На таких женщин, как Софья Андреевна, глаз положить можно, но очень
опасно.
- Почему?
- Попадешь в сети раз-навсегда-совсем! - рассмеялся Турецкий.
- Хотите поближе познакомиться с первым вице-премьером?
- Нет.
- Странный вы человек, Александр Борисович, - задумчиво произнес
Акимов.
- Переделываться поздно.
Попрощавшись с председателем новоиспеченной партии, Турецкий побродил
по шатру с тайной мыслью встретить Соню, но не нашел, зато увидел Алексея
Петровича Кротова и Славу Грязнова в обществе мужчин солидного вида. Он
сделал вид, что не заметил друзей, хотел даже пройти мимо, но Грязнов
остановил его:
- Александр Борисович! Прошу к нашему шалашу!
С некоторыми из присутствующих - банкиров - Турецкий был знаком не
понаслышке, а потому поздоровался со всеми разом.
- Уговаривают, - кивнул на банкиров Слава. - Сулят много.
- На что? - спросил Турецкий.
- Работать под их руководством.
- Если много сулят, почему бы не согласиться.
- Свободы жаль.
- Тогда думай.
- Александр Борисович, не желаете ли провести этот вечер с нами? -
обратился один из мужчин к Турецкому.
- Где?
- В весьма интересном месте. Особенно для вас.
- Если оно интересно особенно для меня, то догадываюсь, что это за
местечко. Думаю, хозяевам будет не очень-то приятно видеть мою физиономию,
и поэтому отказываюсь. Спасибо.
Помахав рукой, Турецкий зашагал дальше.
Не успел он выйти из шатра, как к нему подошел подполковник Падерин.
- Константин Дмитриевич вас спрашивал.
- Где он?
- В особняке. Скоро выйдет. Вы ему обещали показать нашу фазенду, так
я понял?
- Пора ехать, - глянул на часы Александр. - Я буду в машине.
Дом Назара Данилыча стоял на окраине Кисловодска, и, глядя на тесные
улочки, Меркулов ворчал:
- Куда тебя занесло! Здесь и прихлопнуть запросто могут. Чей дом-то?
- Губернаторского тестя.
- Вот видишь...
- Тесть у него чудный! Не в пример зятю. Костерит его почем зря!
- В отличие от тебя голова у губернатора работает, - все еще ворчливо,
но уже с заметной слабинкой, ответил Меркулов. - Как зовут-то его?
- Данилычем. Родовой казак!
По приезде Турецкий заторопился в гостиную, предварительно приказав
охранникам посмотреть телевизор. Шла какая-то развлекательная программа, и
охранники недоуменно переглянулись. Меркулов терпеливо ждал, зная, что
просто так Турецкий не пригласит смотреть телевизор.
Пошла заставка краевого телевидения, и на экране возникли наконец
сидящие за круглым столом мэр города Головачев и Супрун. Ведущий программы
объявил, что наступил час мэра города, который обычно бывает по четвергам,
но сегодня мэр присутствует с гостем студии Федором Степановичем Супруном.
Ведущий пообещал телезрителям интересный разговор и выразил надежду, что
Федор Степанович откровенно расскажет о своем похищении, которое давно
будоражит весь край.
И Федор Степанович не подкачал. История его похищения и временного
пребывания в особняке губернатора под Минводами стала достоянием гласности.
Ведущий оказался парнем толковым и въедливым. "Не думаете ли вы, Федор
Степанович, что ваше похищение связано с именем нашего губернатора?" - "Я
могу лишь повторить то, что уже сказал. Меня привезли, предварительно
уколов какой-то дрянью, на загородную дачу губернатора". - "Вы не считаете,
что ваше похищение - дело рук людей, совершивших убийства кандидатов на
пост губернатора края?" - "Умный и сам догадается, а дуракам и говорить
бесполезно", - усмехнулся Супрун. "Павел Андреевич, - обратился ведущий к
Головачеву, - вот уже два года длится противостояние между вами и
губернатором Колесниченко. Не звенья ли это одной цепи?" - "Вне всякого
сомнения, - ответил Головачев. - В крае развернута хорошо продуманная
операция по физическому уничтожению людей, способных противопоставить идеи,
противоречащие взглядам губернатора на развитие края, а также медленная, но
упорная деятельность, призванная опорочить честных руководящих работников.
Меня, впрочем, не столько интересует личность губернатора, как силы,
стоящие за ним". - "И что это за силы?" - "Я уже не раз говорил о
коррумпированности наших правоохранительных органов. Посмотрите, ведь ни
одно убийство не раскрыто. Более того, все делается для того, чтобы скрыть
следы. Бесследно исчезают свидетели. Недавно в камере предварительного
заключения УВД был задушен прапорщик Грищук, тот самый, что участвовал в
похищении Федора Степановича Супруна. А что касается непосредственных
исполнителей убийств, то они связаны с уголовным элементом". - "Выходит,
что правоохранительные органы связаны с уголовниками?" - "Я этого никогда
не скрывал. Но и никогда ничего подобного не говорил обо всех сотрудниках
без исключения. Большинство работающих в органах - люди честные. Это
доказывает их работа, проводимая сейчас в нашем крае" - "Вы имеете в виду
расследование, которым занимается старший следователь по особо важным делам
Турецкий Александр Борисович?" - "Я имею в виду сотни и сотни сотрудников
правоохранительных органов, работающих как по раскрытию убийств, так и по
расследованию экономических преступлений в нашем крае. Одному Турецкому,
будь он семи пядей во лбу, ничего не сделать". - "У нас есть еще несколько
минут до окончания передачи. Послушайте короткое интервью, которое нам
удалось взять у старшего следователя по особо важным делам при Генеральном
прокуроре страны Турецкого Александра Борисовича".
На экране появилось здание гостиницы, идущий по мраморным ступеням
Турецкий в окружении охраны, подбегающий к нему корреспондент и ловко
перехвативший его Игорь Падерин. "Отпусти его, Игорь, - сказал Турецкий. -
Слушаю вас". - "Телевизионная программа "Час мэра". Ведущий Нилов.
Александр Борисович, как идет расследование убийств кандидатов?" -
"Потихоньку". - "Подполковник Сизов арестован?" - "Подполковник Сизов
арестован и дает показания". - "По убийству прапорщика Грищука?" - "Откуда
вам все известно?" - "У нас есть свои каналы. Но, пожалуйста, ответьте на
вопрос, Александр Борисович". - "Не только по убийству Грищука". - "В крае
арестованы несколько крупных местных руководителей, а также президент банка
"Грот". Что вы можете сообщить по этому поводу?" - "Ничего. А об аресте
президента банка я только что услышал от вас". - "Спасибо".
И вновь на экране ведущий, Головачев и Супрун.
"В нашей сегодняшней беседе участвовали мэр города Головачев Павел
Андреевич и кандидат на пост губернатора края Супрун Федор Степанович. Вел
передачу Владимир Нилов".
Передача закончилась митингом на площади какого-то городка. На трибуне
стоял улыбающийся Супрун. Звучала песня "Вставай, страна огромная".
- Смелый парень этот Нилов, - одобрил Турецкий. - А, Костя?
Меркулов не ответил.
- Доигрался зятек! Допетушился! - раздался возмущенный голос хозяина
дома. - Теперь суши сухари! Ну и хрен с ним!
- Хозяин, - шепнул Турецкий Меркулову. - Назар Данилыч.
- А я, ребята, спроворил вам баньку-то. Как заказывали... Да у вас
прибавление! - увидел Меркулова старик. - Назар Данилыч.
- Константин Дмитриевич.
- Видать, большой начальник. Повыше Сашка! Тебе какой годик повалил?
- На шестой десяток перешагнул...
- Молодой... Я за седьмой шагнул, да и далеконько. Так что париться мы
с тобой пойдем опосля молодых...
- Хреновый из меня парильщик, - усмехнулся Меркулов, постучав по левой
стороне груди.
Попариться, однако, никому не удалось. Пришла машина, присланная
главой администрации Президента, и помощник главы вручил Александру
письменное послание с большой просьбой прибыть в особняк, где остановилось
высокое должностное лицо. Турецкий вопросительно посмотрел на зампрокурора
России.
- Езжай, - сказал Меркулов. - Заодно и меня до гостиницы подкинешь.
Извините, - обратился он к помощнику и отвел Александра в сторону. - Ты
вроде говорил, что у тебя документики есть?
- Подготовили ребята. Сжато, коротко, но ясно.
- После беседы с Сергеем Владимировичем загляни ко мне. Прочесть
успею?
- Смотря сколько времени буду беседовать.
- Документы в одном экземпляре?
- В трех.
- Передай экземпляр Сергею. А я ему звякну.
- Думаешь, положит на стол хозяину?
- Если не он, то другие положат. Сергей - человек дальновидный.
Неудобно получится, если хозяин узнает, что он мог что-то сделать, но не
сделал.
- Хорошо, - согласился Турецкий.
Глава президентской администрации встретил Турецкого сдержанной
улыбкой.
- Я посмотрел передачу, - сразу заявил он. - Теперь хочу послушать
вас. Надеюсь на откровенность.
- Полной откровенности не обещаю, Сергей Владимирович, - ответил
Турецкий и, заметив недоумение на лице собеседника, добавил: - И не потому,
что не доверяю вам, а лишь потому, что отсутствуют некоторые факты
причастности к убийствам высоких должностных лиц. Но факты эти, надеюсь,
вскоре появятся.
- Некоторых? - приподнял брови Сергей Владимирович. - Значит, какие-то
имеются?
- И не какие-то, а довольно серьезные, но пока недостаточные для
привлечения к уголовной ответственности и для ареста.
- Для ареста, - повторил глава администрации. - Дело зашло так далеко?
- Вы вообще-то в курсе событий в крае?
- Смотря каких. Как видите, на съезд приехал, - опять несколько
удивленно, видимо не ожидая такой смелости от следователя, вскинул брови
собеседник.
- Я имею в виду события криминальные, - уточнил Турецкий.
- Что касается событий криминальных, то из передачи мне стало ясно
немногое, но симптомы очень серьезные. Потому-то я вас и потревожил. Прошу
извинить.
- Какие там извинения, - отмахнулся Александр. - Я ночь готов с вами
просидеть, лишь бы был толк.
- Слушаю вас, Александр Борисович, - беря чашку с дымящимся кофе,
сказал Сергей Владимирович. - Вам, вероятно, что-нибудь покрепче?
- И вы наслышаны? - усмехнулся Турецкий. - Нет, не стоит покрепче. Но
кофе выпью с удовольствием... Итак, четыре убийства. Перед выборами три с
лишним года назад был взорван гранатой губернатор Погаляев. Дело было
прекращено, но я возобновил следствие. Далее. За какие-то два месяца были
убиты кандидаты в губернаторы Васильев, Скачко и Приходько. Расследование
шло вяло, более того, оно направлялось по ложным путям. Мною отправлен в
Москву старший прокурор нашего следуправления Чирков, курировавший
Ставропольский край. Против него ведется следствие. Из слов мэра Головачева
вы знаете об исчезновении свидетелей и убийстве прапорщика Грищука...
- Не понял, что были за свидетели?
- Люди, похитившие Федора Степановича Супруна. Как вы понимаете, он
мог бы легко опознать их. Благодаря некоторым оперативным действиям у меня
есть и видеопленки, и записи разговоров высоких должностных лиц с теми, кто
имел в прошлом судимости, а точнее говоря, с ворами в законе...
- Почему же вы медлите с их арестом?
- Во-первых, как я уже говорил, собираю недостающие доказательства.
Во-вторых, воры в законе теперь уже не воры, а респектабельные господа. И
в-третьих, я уже не раз арестовывал высоких должностных лиц, однако они
снова на свободе и занимают посты не менее высокие.
- Разве видеопленки, записи - не доказательства?
- Самое неопровержимое доказательство - взятие с поличным.
- Говоря о высоких должностных
...Поділитися у соцмережах