Жанр: Электронное издание

Tureck04

сторінка №20

елает второе.
- Президенту ничего и не остается, как сдать секретаря. Это гораздо
проще, - согласился Турецкий.
- Тем более что ему не впервой сдавать бывших своих друзей, - добавил
Крот. - Но Бог с ним, с секретарем! Нам надо думать о своих делах,
Александр Борисович.
- Придется сматывать удочки, Алексей Петрович, уходить несолоно
хлебавши, - усмехнулся Турецкий.
- Можно уйти по-тихому, а можно и громко хлопнуть дверью...
- Дверью-то мы хлопнем, да что толку...
- А нужно не только хлопнуть, но кое-кого прищемить при этом...
- Что предлагаешь, Алексей Петрович?
- Сорвать съезд.
- А сможем? - ухватился за мысль Турецкий.
- Мне хотелось бы в пределах возможного узнать, какими материалами вы
располагаете по губернатору Колесниченко.
- А что конкретно тебя интересует? Экономические преступления или
причастность к убийствам?
- Второе.
- Скажу сразу. Арестовать мы Колесниченко не можем, нет оснований,
хотя все материалы следствия свидетельствуют об его причастности. У нас
есть показания Супруна, пленка с видеозаписью на загородной даче, где
содержался Супрун, зафиксирован его разговор при этом визите. Думаю,
сегодня, если постарается мой стажер, прояснится вопрос о подполковнике
Сизове, правой руке генерала Маркуши. Его показания, безусловно, прольют
свет на убийства кандидатов... Губернатору мы можем предъявить обвинения в
злоупотреблениях властью. На многих документах, связанных с перекачкой
денег через коммерческий банк "Грот", стоит его подпись.
- Долгая история, - вздохнул Крот. - Людей за руку поймали при выносе
валюты из здания правительства, и - ничего, все в ажуре, живут и
процветают, а тут... - Крот махнул рукой, потом внимательно посмотрел на
Турецкого. - Мы оба находимся в весьма затруднительном положении, Александр
Борисович, хотя, в чем я совершенно не сомневаюсь, доверяем друг другу. Но
дело в том, что мы не имеем права говорить об этом открыто...
- Догадываюсь, о чем ты хочешь сказать, Алексей Петрович, - тоже
посерьезнел Турецкий.
- Могу сказать лишь одно: вы правы, говоря, что человек, снимающий на
пленку, не может попасть в кадр.
- Я понял. - Турецкий помолчал, раздумывая, какой вопрос задать Кроту,
чтобы не попасть впросак, но так ничего и не придумал и откровенно
признался: - Вечером ко мне должна прийти Софья Андреевна.
- Я уже говорил вам, что мне неизвестно, на кого она работает. А точно
известно лишь то, что я с ней никаких дел не имел, - улыбнулся Крот.
- Вопрос исчерпан, - сказал Турецкий. - Но я думаю, это не все, о чем
ты хотел поговорить.
- Если у нас нет достаточных оснований для ареста самого губернатора,
то мы можем сделать это с лицом неменьшего масштаба. Но вам придется
поработать, Александр Борисович.
- Я, как пионер, всегда готов!
- Вы как-то упоминали, что намечается выступление Федора Степановича
на телевидении?
- Оно будет.
- Когда?
- Вечером, в день открытия съезда.
- Отлично! Надеюсь, выступление будет откровенное?
- Супрун расскажет все, как было.
- Вот и первая задача. Обеспечить явку делегатов на просмотр.
- Может случиться и так, что моментально перегорят пробки во всем
Кисловодске, - улыбнулся Турецкий.
- Думаю, этого не произойдет.
- Меня-то больше интересует личность губернаторского масштаба, -
перевел разговор Турецкий.
- А вы подумайте, Александр Борисович...
- Личностей много и гораздо крупнее губернатора, - вздохнул Александр.
- Но не все они имеют отношение к убийствам.
- Гоша Гагаринский, Доктор, - сказал Турецкий.
- Нет слов, господин Турецкий! - развел руками Крот. - Вот что значит
говорить с понятливым человеком!
- За что его брать, Алексей Петрович? Какое преступление он совершил?
- Лучше скажите - как, а вот - за что... Время покажет. Так что вы
обязательно должны присутствовать на открытии съезда. Понимаю, что у вас
жесткий график работы, но, как говорят, надо, Федя, надо!
- Приду, конечно, - неохотно согласился Турецкий.
- Прилетите, - поправил Крот. - Я имел смелость, Александр Борисович,
сказать губернатору, что вы с большим удовольствием проведете с ним
какие-то тридцать - сорок минут в его вертолете.

- Так, - проговорил Александр. - И снова без меня меня женили... И о
чем ты беседовал с губернатором?
- О сотрудничестве края с фирмой "Север", которую я по официальной
легенде представляю.
- Вероятно, интересный был разговор, - съязвил Турецкий.
- Да, встреча была полезной, не только для фирмы, но и для меня лично.
Так вы не против, Александр Борисович?
- Он же не один полетит!
- Я же сказал, с вами.
- А куда же денутся краевой прокурор, Макеев, помы, замы?
- Они не делегаты съезда. В вертолете будут вы, он и охрана, ваша и
губернаторская.
- Ладно, - согласился Турецкий. - Все равно когда-то побеседовать с
ним надо.
- Мне пора, - поднялся Крот.
- И куда теперь?
- На вокзал.
- Могу предоставить машину до самого Кисловодска.
- Люблю поезд. Особенно ночной. До встречи, Александр Борисович.
- До встречи...
Софья Андреевна не обманула, пришла. Турецкий, как мужчина опытный,
долго тянуть не стал, чуть выпили, чуть закусили и... за дело. Впрочем,
желание было обоюдным, Соня в любовных утехах оказалась не менее опытной,
чем Турецкий.
Потом, отдыхая, они лежали рядом, бездумно глядя в высокий потолок.
- Хороша я? - спросила женщина.
- Прекрасна!
- Не был бы ты женатым, "важняк", вышла бы за тебя замуж! Дай
закурить.
Турецкий подал женщине сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил сам.
- Очень жаль, - искренне вздохнула Со-ня. - Любишь жену?
- Люблю.
- Как не любить!
- Все-то ты знаешь, Софья Андреевна!
Женщина долго молчала и неожиданно сказала:
- Я скоро умру, Турецкий.
И так она произнесла эти слова, что Турецкий поверил, однако решил
пошутить.
- Цыганка нагадала?
- Я сама цыганка, - усмехнулась Соня. - Ты знаешь барона по кличке
Алеко?
- Он проходил по одному делу, которое вела следственная часть
Генпрокуратуры.
- Проходил, но не прошел.
И Соня снова надолго умолкла.
- Почему ты вспомнила про барона Алеко?
- Он мой отец.
Турецкий чуть не сказал, что отец Сони вроде пел когда-то в театре
"Ромэн", но вовремя спохватился.
- Выходит, ты очень богатая женщина, если имеешь такого отца?
- Отец богат. А я на свою жизнь зарабатываю сама.
- И он не предлагал?
- Не раз. Но не брала и не возьму от него ни копейки.
- Почему?
- Он убил мою мать.
Теперь-то он вспомнил и барона, и его дело, за которое тот и получил
кличку Алеко. И еще припомнил, что заявление в Московскую городскую
прокуратуру об убийстве своей матери написала девочка лет десяти. Убийство
так и не было раскрыто. Расследование вел другой следователь, но Турецкому
стало стыдно за то, что они не смогли раскрыть это дело. Припомнилось, как
коллега дал ему прочесть то детское послание и как оно взволновало его.
- Лет пятнадцать назад я прочел письмо девочки... Это была ты?
- Да.
- И чем ты живешь?
- На тебе, к примеру, я могла бы заработать двадцать тысяч баксов. Не
вышло. Но я об этом не жалею.
- Почему ты решила, что не вышло?
- Ты слишком смело вел себя, - призналась Соня. - Да и остолопам
губернаторским можно было догадаться, что "Пантера" - это "Пантера".
- Ты полагаешь, что всю подсматривающую и подслушивающую аппаратуру
ставили остолопы губернатора?
- Значит, твои друзья из ФСБ!
- На кого ты работаешь, Соня?
- На тех, кто больше платит.
- В том числе и на ФСБ?

- На МВД.
- Насколько я знаю, там платят мизер.
- Я вообще ничего не взяла.
- По идейным соображениям?
- Я не идейная. Мне плевать на коммунистов, демократов, капиталистов и
на всех их вождей, вместе взятых!
- Зачем же тогда работала?
- Тебе известно дело Казимира?
- Растление и убийство малолетних... Неужели, Соня?
- Да, я шла под кличкой Француженка. Хоть ты и "важняк", Турецкий, но
и от тебя тайны имеются.
- Жаль, что сотрудники МВД потеряли такого агента...
- Они не потеряли.
- Тогда я ничего не понимаю...
- Все мужики глупы, но каждый глуп по-своему.
- Тебе грозит опасность? - помолчав, спросил Турецкий.
- А тебе не грозит?
- Но я умирать не собираюсь.
- Тебя никто и не спросит. Убить могут любого. А ты уже кое-кому
сильно надоел.
- Умные люди говорят мне, что не посмеют.
- Кто не посмеет?
- Да те же люди, которые хорошо тебе платят!
- Сейчас, вероятно, и не посмеют, но придет их время, и поставят тебя
к стенке как миленького! Могут и пожалеть как талантливого профессионала,
но с одним условием - работать на них.
- Ты считаешь, придет?
- Оглянись вокруг себя, - насмешливо ответила Соня. - Посмотришь, что
будет через годик-другой после создания Российской партии демократии и
порядка!
- Ты тоже профессионал, Софья Андреевна.
- А за что меня к стенке, если я на них работаю? Я, милый мой
"важняк", если захочу, стану первой леди!
- Выйдя замуж за Станислава Станиславовича, - уточнил Турецкий.
- Несчастный человек Станислав Станиславович. Мне его жаль. Он ведь
искренне верит в справедливое дело будущей партии.
- Мне он тоже показался славным человеком...
- Из него выжмут все, что надо на данный момент, и выбросят. И он или
сопьется, или покончит самоубийством. - Женщина помолчала и добавила: - Как
и я.
- Ты хочешь покончить с собой? - удивился Турецкий.
- Какой-то мудрец сказал, что человек, увидевший восход солнца, день,
вечер и закат, видел все и на этом свете ему делать нечего...
- А сам мудрец небось прожил сотню лет!
- Какое это имеет значение? - поморщилась Соня.
- Тебе надоело жить?
- А что нового, кроме того, что я увидела в этом мире, я могу узнать?
- Я бы посоветовал тебе другое, - сказал Турецкий.
- Что?
- Уйти в монастырь.
- Я думала об этом. И очень серьезно. Ты знаешь, я отдала в один из
женских монастырей приличную сумму.
- А если точнее?
- Что ты имеешь в виду, сумму или монастырь?
- И то, и другое.
- Монастырь на Ярославщине, разрушенный. Восстанавливают его монашки.
А сумма... Тебе столько не заработать и за всю жизнь.
- Почему же? - возразил Турецкий. - Если постараться... Какая сумма,
если не секрет?
- Сто тысяч баксов.
- Возьму сейчас трубку, скажу всего лишь одно слово, и немедленно
принесут миллион, два, десять, и не нашими, деревянными.
- Можешь, - ответила Соня. - И получишь. И даже откроют тебе счет в
Швейцарском банке, купят виллу или целый остров, лишь бы с глаз подальше!
Но, к сожалению, никогда ты не позвонишь, а значит, будешь всю жизнь жить
на свои три лимона деревянными!
- На три с полтиной, - поправил Турецкий.
- Моя рядовая ставка в казино, - усмехнулась женщина.
- Ты права. Я никогда не позвоню.
- И зря! Совесть, честь, закон... Все эти понятия изжили себя. Может
быть, это Божье наказание для нашего народа за убийство царя и его семьи,
за разрушение храмов, за то, что сажали на кол слуг Божьих... Не знаю. Но
уверена в одном, придет Сатана и будет править.
- Тебе действительно надо идти в монашки!
- Я бы пошла, но поздно.

- Опять ты за свое! - рассердился Турецкий, обнимая женщину.
Он глянул в огромные глаза Сони и увидел в них такую неизбывную
печаль, что внутренне содрогнулся.
- Сонечка... Соня, - зашептал он. - Милая моя женщина...
- Ты не влюбляйся в меня, Сашенька. Я цыганка. Мы любим насмерть. Я
погублю тебя, родненький... Все бросишь! Жену, дочку... Я разлучница!
...Когда Турецкий проснулся, Сони рядом уже не было. На столе лежал
лист бумаги, прижатый крупными серебряными серьгами, которые были в ушах
женщины. Серьги были продолговатые, выпуклые, и одна из них была вскрыта.
Турецкий понял, какой секрет хранили серьги. Лист бумаги тоже был
непростым, то было завещание Софьи Андреевны Полонской в случае ее
внезапной смерти, оформленное по всем законам. Все свое движимое и
недвижимое имущество, а также крупную сумму в долларах она завещала
женскому монастырю на Ярославщине и просила похоронить ее возле
Богоявленского храма в том же монастыре.
Турецкий достал пинцетом миниатюрное подслушивающее устройство, еще
раз прочел завещание и внезапно понял, что говорила Соня всерьез. Вернее, и
тогда, ночью, он в это верил, но именно теперь понял.
Не в характере Турецкого было предаваться мрачным мыслям, и он уже
начал соображать, каким образом пресечь опасность, преследующую Соню, о
которой она, видимо, умолчала.
А в Татарке вновь произошла разборка, после которой милиция обнаружила
трупы Мака и его четверых дружков-отморозков, вповалку лежавшие в белом
"БМВ" и голубой "ауди". По многочисленным свидетельствам, огонь вели из
автоматического оружия из джипа, принадлежавшего Байбаку. Он вновь стал
полновластным хозяином Татарки.
При встрече Грязнов спросил Голованова, не имеют ли "волки"
какого-либо отношения к разборке, на что майор ответил, мол, он доволен
тем, что его тесть может спать спокойно. Настю с сыном Голованов отправил
самолетом в Москву, где их встретил капитан Щербак, заместитель директора
агентства "Глория", отвез на квартиру майора и тут же позвонил в
Ставрополь, доложил об исполнении порученного и передал трубку Насте. "У
тебя не квартира, а хлев!" - первым делом заявила Настя. "Зато большой! -
рассмеялся Голованов. - Устраивайся! Да за Максимкой следи! Москва - это
тебе не Татарка!"

Часть третья
СЪЕЗД

Стажер следственной части Генпрокуратуры Глеб Латышев провел допрос
подполковника грамотно. Сизов дал собственноручные показания о ночном
звонке, признав, что именно он звонил старшему лейтенанту Коготкову и
сообщил о несуществующем происшествии. После прослушивания пленки, на
которой был зафиксирован разговор Сизова с генералами Маркушей и Макеевым о
деталях убийства подполковника Приходько, подполковник забеспокоился
всерьез, ведь из беседы было ясно, что именно ему было поручено вести
переговоры с киллером по кличке Барс. Сизов заметно занервничал, и этим
воспользовался Глеб. Словом, подполковник письменно подтвердил, что
разговор, записанный на пленку, действительно состоялся, а он, Сизов,
встретился и переговорил с киллером, который и убил Приходько.
Турецкий получил от своих помощников свежие материалы за час перед
вылетом в Кисловодск, но успел внимательно просмотреть их. Он приказал
майору Голованову со своими подчиненными прибыть в Кисловодск, не забыв
прихватить с собой и стажера Латышева, а сам выехал на военный аэродром,
где его ожидал губернатор Колесниченко.
Вертолет был оборудован по высшему классу. Ковры, удобные сиденья и
столики, салон был разделен на две части, отгороженные друг от друга
лосиными шкурами. Впереди устроились Колесниченко и Турецкий. На их столике
было вино и фрукты. Другая часть, позади них, предназначалась для охраны,
где и разместились сотрудники "Пантеры" во главе с Игорем Падериным и люди
губернатора, призванные охранять его особу.
- Рад вашему обществу, - начал разговор Колесниченко.
С последней их встречи на даче Маркуши прошло порядочно времени, и
Турецкий заметил, что губернатор посвежел, мешки под глазами исчезли, и
вообще он имел уверенный, независимый вид. Да и тон, с которого начал
беседу Колесниченко, очень не понравился "важняку", поэтому ответ его
прозвучал несколько грубовато.
- Чему особо радоваться-то, Николай Михайлович?
- Снова дела, - скривился Колесниченко. - Теперь понятно, для чего вы
решили лететь со мной...
- Могу и помолчать. Вино есть, закуски навалом, а вы знаете, что я
любитель выпить!
- И никогда не пьянеете, - одобрил губернатор.
- Вам налить?
- Конечно, не один же вы любитель, - рассмеялся Колесниченко.

После незначительных фраз разговор таки перешел в русло, которое
интересовало обоих.
- Много вы раскопали, Александр Борисович, - сказал Колесниченко.
- Что конкретно вы имеете в виду?
- Хотя бы КАКТ.
- По КАКТу работали сотрудники "Пантеры".
- Но под вашим руководством!
- Под руководством полковника Попова. А я работал над теми делами,
которые были мне поручены.
- И каков успех?
- Расследование еще не закончено...
- А вы уверены, что оно может быть закончено?
- Вам, Николай Михайлович, пошла на пользу суточная командировка в
Москву, - намекнул Турецкий. - Вы изменились даже внешне.
- И надеюсь, не в худшую сторону?
- В лучшую.
- Вас неплохо информируют о делах в Москве, - помолчав, заметил
губернатор.
- Неплохо, - согласился Турецкий.
- Оно и понятно. Куда бы ни поехал, везде хвост!
- Вероятно, не без причины, - усмехнулся Турецкий.
- Послушайте, неужели вы всерьез думаете, что я причастен к
убийствам? - прямо задал вопрос Колесниченко.
- Я же сказал, расследование не закончено.
- Это какой-то бред сивой кобылы! - выпивая бокал, проговорил
Колесниченко.
- Все может быть, - пожал плечами Александр. - Однако убивают
почему-то кандидатов, но не губернатора.
- А за что меня убивать?
- Вы полагаете, это кандидатов было за что?
- Я ничего не полагаю! Я вижу, что секретарь Совета Безопасности
стращает, ваш полковник Попов не вылезает из моего кабинета, выспрашивает,
выпытывает, вынюхивает...
- Полковник Попов приходил в ваш кабинет всего два раза, - уточнил
Турецкий. - Как вы спите, Николай Михайлович?
- А в чем дело?
- Не снятся ли вам дурные сны?
Некоторое время губернатор бессмысленно смотрел на собеседника, потом
спросил:
- Уж не пророк ли вы, Александр Борисович?
- Я к тому, что люди с чистой совестью спят спокойно.
- На что вы намекаете?
- Я не намекаю. Я просто сказал то, что сказал.
- Сон у меня нормальный.
- Вот и хорошо, - улыбнулся Турецкий. - Может, прекратим пустой
разговор?
- Он не так пуст, если арестован Асатрян и уже дает показания.
- Вам-то какое дело до Асатряна?
- Вы отлично знаете, что некоторые документы шли за моей подписью!
- Я не знаю, что вы там наподписывали Асатряну. Но документы,
проходившие через коммерческий банк "Грот" за вашей подписью,
свидетельствуют о серьезных злоупотреблениях и присвоениях огромных сумм. А
это уже подпадает под действие нового Уголовного кодекса.
Взревели двигатели вертолета.
- Наденьте наушники! - крикнул Колесниченко. - Слышно?!
- Слышу отлично!
- Так что вы там сказали про новый Уголовный кодекс?
- От семи до двенадцати!
- И на том спасибо! - рассмеялся губернатор.
- Пожалуйста!
- Вы брали когда-нибудь взятки, Александр Борисович?
- А вы хотите предложить?
- Я бы предложил, но боюсь - пошлете вы меня далеко-далеко...
- Вы недалеки от истины. Сами-то берете?
- Неужели вам неизвестно о моих счетах в западных банках?
- Известно, - ответил Турецкий.
- Откровенно говоря, я ожидал вашего прихода, но так и не дождался, -
сказал Колесниченко.
- Вам осталось ждать недолго.
- Понял, - усмехнулся губернатор.
- Сами подумайте, какой резон было приходить без дела?
- А теперь, значит, резон появился?
- Работаем, господин губернатор, работаем!
- И когда начнете действовать, если не секрет?
- Уже начал.

- И кто стал первой жертвой?
- Старший прокурор следственного управления Генпрокуратуры Чирков. Вы
хорошо с ним знакомы. Он курировал ваш край. Отправлен в Москву.
- В наручниках? - как бы пошутил Колесниченко.
- Так точно, как выражается мой юный стажер!
- И за что?
- А это уже следственная тайна.
Губернатор умолк и стал смотреть в иллюминатор. Медленно проплывали
внизу поля, небольшие перелески, пруды, а вдалеке виднелась высокая гора.
- Машук, - пояснил Колесниченко.
Турецкий не ответил, лишь кивнул в знак того, что понял.
- Нелегко вам живется, Александр Борисович, - после продолжительного
молчания вновь заговорил Колесниченко.
- В каком смысле?
- В смысле вашей работы.
- Привык. И другой не представляю.
- И кто ваш кумир? Шерлок Холмс, Мегрэ, Пуаро?
- Остап Бендер.
- В самом деле?
- По-моему, он был великий сыскарь. Его история с Корейко просто
хрестоматийна. Изучай и действуй.
- Значит, прежде чем заняться непосредственно расследованием дел, вы
тоже изучаете биографии лиц, вас интересующих?
- А как же! Я обязан знать все о подследственных.
- И я вхожу в их число?
- Разумеется. Вы же мне интересны.
- И что особенного вы нашли в моей биографии? - полюбопытствовал
губернатор.
- Я бы мог рассказать, но, во-первых, это займет много времени, и,
во-вторых, вы лучше меня знаете свою жизнь.
- Очень интересно, - повторил Колесниченко. - Начинаем снижаться.
- За разговорами и время пролетело незаметно.
- Вы где остановитесь?
- Хотите что-то предложить?
- Если пожелаете.
- Домик бы. С садом, курами, индюками, большим котом и маленькой
собачкой. Надоела гостиница.
- Устроим. Дом тестя подойдет?
- Если имеется все, что я перечислил...
- Имеется. Кроме маленькой собачки, зато есть большая.
- На цепи.
- Как и положено у хороших хозяев.
- Годится. Но я не один, - кивнул в сторону охранников Турецкий.
- Всем места хватит.
Губернатора встретило все городское начальство во главе с мэром.
Загомонили, заулыбались и повели к машинам, стоявшим на летном поле.
- Александр Борисович! - крикнул Колесниченко. - Не передумали?!
- Как считаешь, Игорь? - обратился Александр к Падерину.
- Я не против. Гостиница мне тоже обрыдла.
- Едем!
- Тогда за мной! - скомандовал Колесниченко.
К Турецкому подошел молодой человек.
- Здравствуйте, Александр Борисович, - сказал он, знакомо кивнул
Падерину. - Машины возле вокзала. Номера заказаны. Жду дальнейших указаний.
- Поедем за кортежем губернатора, - сказал Турецкий.
...Тесть понравился Александру с первых же произнесенных им слов. Он
стоял у калитки довольно большого кирпичного дома, курил трубку, но не
какую-то там амстердамскую, а самодельный казацкий чубук, и неодобрительно
смотрел на кортеж машин. Был он высок ростом, усат и голубоглаз.
- Совсем ты, Микола, ума решился, - проговорил он, указав на машины. -
На что такая карусель?
- Постояльцев тебе привез. Примешь?
Старик внимательно посмотрел на Турецкого, на охранников, скромно
стоявших поодаль, и улыбнулся, обнажив на удивление белые и крепкие зубы.
- Пущай заходят.
И, махнув на прощание рукой зятю, открыл калитку.
- А эти пущай едут дальше. Да и ты тоже, Микола, езжай. Нечего народ
пугать.
- С батей моим не соскучишься, - обратился Колесниченко к
Александру. - Такое обо мне услышите... Куда там Бендеру!
- Давайте знакомиться, - закрыв калитку, сказал хозяин. - Назар
Данилыч.
Гости поочередно представились, и каждому, пожимая руку, хозяин
повторял свое имя-отчество.
- А теперь называйте меня по-уличному, Данилычем, - улыбнулся
хозяин. - Кто из вас главный резака?

- А в чем дело-то? - спросил Падерин.
- Баранчика надо зарезать...
- Не-ет, Данилыч, уволь! - не дослушал подполковник. - У нас другой
профиль.
Остальные тоже отказались.
- И-эх, вояки! - снисходительно обронил старик. - Делать нечего,
придется самому... И петуха вам не доверю. Таисья-а! Жена моя, Таисья
Серафимовна, - пояснил он гостям. - Таисья-а!
- Иду-у! Иду-у!
Из виноградника вышла женщина, немолодая, но румяная и без единой
морщинки на лице.
- Гости у нас, Таисья.
- Гостям мы завсегда рады. Милости просим.
- Руби петуха, а заодно и индюшку!
- Рядом-то с тобой стоят не мужики, что ль?
- Интелегенты!
Глядя на стариков, слушая их беззлобную перебранку, Турецкому вдруг
стало легко-легко, и он даже почувствовал благодарность к губернатору
Колесниченко.
- Ну, ребята, по стакану вина! С прибытием! Волоки, Таисья!
Открытие съезда было назначено на десять утра в бывшей резиденции
генсеков. Зал, где должны были заседать делегаты съезда, был небольшой.
Однако он вместил всех приглашенных и даже представителей средств массовой
информации. Их было неизмеримо меньше, чем, скажем, на съездах,
проводившихся в Москве, но основные органы печати, радио и телевидение были
все же представлены. Делегаты и гости съезда - люди солидные. Достаточно
сказать, что правительственную делегацию возглавлял первый вице-премьер,
президентскую - глава администрации Президента, прибыли все без исключения
крупные банкиры, несколько военных в генеральских чинах, директора заводов
и промышленных ассоциаций.
Открытие началось с исполнения Российского гимна, было зачитано
приветствие Президента, встреченное бурными аплодисментами. Первым слово
взял Юрий Андреевич Потапов.
Турецкий смотрел на президиум съезда - людей, которые во многом решают
судьбу страны, и совершенно не мог объяснить себе, почему эти люди сидят в
президиуме, а не пребывают на тюремных нарах. Взять Потапова. Делец, умный
и хладнокровный, вор, взяточник, убийца, а что-то еще вещает, учит жить.
Губернатор Ставрополья Колесниченко, генеральный директор КАКТа Миша
Муссолини, вице-премьер, человек с бледным, холодным лицом и непроницаемым
взглядом, на которого Генпрокуратурой давно возбуждено дело за миллионы
долларов ущерба. Дело, правда, приостановлено, но ведь придет и час
расплаты, министры, финансисты, за которыми Турецкий тоже знал
неблаговидные делишки... Да что же это такое?
Речь господина Потапова была краткой, но внушительной, а по масштабам
поставленных перед партией задач просто грандиозной. В противовес другим
партиям РПДП не

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.