Жанр: Электронное издание
Tureck04
...его действительно не приметил.
- Будем считать, что не приметил, - усмехнулся Турецкий, складывая
фотографии в конверт. - Вот только одного не могу понять, почему такие
документы оказались именно в твоем кармане?
- Сам ломаю голову...
- Ну-ну, - сказал Турецкий. - Ломай... Как принял тебя Крест? Снова
выпили на брудершафт?
- На этот раз обошлось без брудершафта.
- И много уже понаехало гостей-делегатов?
- Прилично. Около половины.
- Грязнов тоже скоро нагрянет. Делегат!
- Кстати, где он?
- В Татарке поселился. Вместе со своими архаровцами. Сняли дом и
живут-поживают, вино на халяву дуют у тестя Голованова.
- Майор успел жениться? - удивился Крот.
- И не только. Уже сделал сына, и сразу трехгодовалого!
И Турецкий коротко рассказал житейскую историю майора Голованова.
- Все-таки интересная штука жизнь, - выслушав Александра, сказал
Крот. - А Грязновым заинтересовались очень серьезно. Я беседовал с этим
доктором наук Гагаринским. Они готовы полностью финансировать агентство
"Глория", которым, насколько мне известно, сейчас командует племянник
Грязнова.
- Они - это Крест и иже с ним?
- И иже с ним, - подтвердил Крот. - Я бы на месте Грязнова подумал.
Он, как глава МУРа, мог бы, скажем, внедрить своих агентов в криминальные
структуры.
- Предложи это Грязнову сам.
- Так и сделаю. И если вы меня поддержите...
- Ни в коем случае! - перебил Турецкий.
- Не торопитесь. В их предложении есть зерно.
- Одно дело быть делегатом съезда, что ни к чему не обязывает, и
совсем другое - получать деньги от воров в законе. Хорошо известно...
- Кто платит, тот и заказывает музыку, - на этот раз перебил Турецкого
Крот. - Поговорка верная, но она мало относится к деятельности агентства.
"Глория", по-моему, обслуживает если не чисто криминальные структуры, то
людей богатых, нуворишей. Откуда у простого человека картина Эль Греко или
же бриллианты царского двора? И кто может сказать, что потерпевшие не из
криминальных структур? Подумать стоит. Племянник Грязнова будет иметь
возможность многое знать и видеть изнутри. Дело, конечно, рискованное, но к
риску мы все давно привыкли.
- Хорошо, я потолкую с Грязновым и его племянником, - согласился
наконец Турецкий.
- Доктор наук Гагаринский передал вам привет, что я и делаю.
- Да... Правая рука Креста, мозговой центр криминала... Каков он на
вид?
- Среднего роста, лысоват, полноват, глаза серые, умные, нос прямой,
губы тонкие, жесткие... Он беседовал с вами на правительственном приеме.
- Убей Бог, не помню, - вздохнул Турецкий. - Человек, которого вы
описали, похож на мужчину, бывшего на похоронах профессора Васильева. И
если это один и тот же человек, возникает вопрос - что ему нужно было на
кладбище.
- На кладбище приезжают для прощания.
- В таком случае почему не приехал сам Крест?
- Вы считаете, что Доктор причастен к убийствам? - вопросом на вопрос
ответил Крот.
- Ну если он мозговой центр...
- И у вас есть хоть какие-нибудь доказательства причастности к
убийствам людей Креста?
- Я сижу здесь больше недели, кое-что, конечно, высидел, - пробурчал
Турецкий. - Но, откровенно говоря, меня удивляет такой вопрос.
- Я всегда старался не задавать никчемных вопросов. Одно дело быть
мозговым центром по экономическим вопросам и совсем другое - быть
причастным к убийствам. Я тоже, Александр Борисович, не зря сидел в славном
городке Кисловодске.
- Уверен, что не зря, - улыбнулся Турецкий. -Мне много не надо.
Фактик, но хороший!
- Фотографии и озвученная пленка для вас уже не фактик? - напомнил
Крот. - Я обещал вам гостевой пропуск на съезд. Вот, пожалуйста.
- А стоит ли мне туда ехать? - крутя в руках красиво оформленный
билет, как бы советуясь, спросил Турецкий.
- Необходимо просто, - ответил Крот. - Об этом мы еще потолкуем, а
теперь пора в ресторан "Вдали от жен". Вы незнакомы с господином Акимовым?
- Когда его сажали, я еще был слишком молод, - усмехнулся Турецкий.
- Он любопытный и по-своему честный человек.
- Но еду я с удовольствием.
- Слишком уж вы любвеобильны для следователя по особо важным делам, -
хитровато улыбнулся Крот.
- Это мне не мешает, - также с улыбкой ответил Александр.
- Насчет Татарки. Чуть не забыл. Не кажется ли вам, что Грязнову и его
товарищам пора прекратить пить вино на халяву?
- Засуетились? Как там в песне... "То ли еще будет!" Но, по-моему,
пока там тихо.
- Кресту очень не нравятся "русские волки"...
- Они мало кому нравятся.
- Думаю, они не только пьют вино в Татарке?
- Ждут.
- Если Мак с Байбаком найдут общий язык, а дело идет к этому, у них
возникнут большие проблемы.
- Проблемы возникнут не только у них.
- Отморозки - тоже чьи-то дети, - помедлив, сказал Крот.
- У меня нет сведений, чтобы кто-то из них погиб от рук наших
сотрудников, - суховато ответил Турецкий.
- Не в этом дело, - поморщился Крот. - Сегодня уголовники, завтра
отморозки и еще неизвестно, кто из них опаснее.
- Вот когда придут отморозки, тогда и будем думать, что с ними делать.
Но уголовничков-то они трясут. И наше дело им не мешать... Я понимаю, что
ты хочешь сказать, - предупредил Александр ответ Алексея Петровича. -
Конечно, я с удовольствием взял бы всю верхушку, но мешают наши идиотские
законы. Не могу. Не может и ваш министр МВД. До чего дошло - по телевидению
на это жалуется! Его зам имеет пять квартир, несколько иномарок, три дачи,
а взять его никто не может. Более того, быстрее вашего министра возьмут,
чем генерала-вора!
-Едемте, Александр Борисович, - сказал Крот.
Станислав Станиславович был в ударе. Он произнес целую речь о будущей
работе партии, которая, правда, очень смахивала на устав, чем и не преминул
воспользоваться Турецкий.
- Не вы ли, Станислав Станиславович, работали над уставом РПДП? -очень
серьезно спросил он.
- А вы знакомы с ним?
- Пришлось ознакомиться.
- Над уставом я не работал, но мысли, в нем заключенные, близки мне. И
в этом была главная причина моего согласия баллотироваться на пост
председателя, - солидно ответил Акимов.
Соня, сидевшая напротив Турецкого, усмехнулась.
- Пост председателя такой партии, как РПДП, - прямая дорога в большую
политику.
- Дождемся выборов, - улыбнулся Станислав Станиславович.
- Убежден, что победа будет за вами!
- И на чем основано ваше убеждение?
- Хотя бы на том, что вы единственный кандидат на этот пост.
- Кандидаты могут выдвигаться в процессе съезда, - возразил Акимов.
- Ни у кого из кандидатов, если они будут выдвинуты, нет такой славной
биографии, как у вас, - открыто польстил Акимову Турецкий и, почувствовав
легкий толчок в ногу, глянул на Крота, но ничего подозрительного не
заметил.
- Однако у них могут оказаться другие достоинства.
- Например?
- Деньги.
- Думаю, для тех, кто предложил вам этот высокий пост, деньги не имеют
значения.
- А вам известно, кто именно предложил мне пост?
- Но вы же сами недавно сказали!
- Да? - удивился Станислав Станиславович. - Соня, разве я говорил
нечто подобное?
- Разумеется. И не раз, - подтвердила женщина.
- Впрочем, тайны в этом никакой нет.
- Смотря для кого, - загадочно произнесла Соня. - Ты забываешь, что
перед тобой сидит следователь по особо важным делам!
- В свое время передо мной сидел генпрокурор! - улыбнулся Акимов. - И
ничего.
- Как это ничего? - удивилась Соня. - Семь лет за решеткой - ничего?!
- Вы упустили одну важную деталь, Софья Андреевна, - вступил в
разговор Крот. - Станислав Станиславович сказал "в свое время".
- Именно, - оживился Акимов. - Теперь времена другие. Кстати, -
обратился он к Турецкому, - вы прибыли сюда, по-моему, для расследования
нескольких убийств?
- Вы давно приехали в Ставрополье? - не ответив на вопрос, спросил
Александр.
- Давненько. А что?
- Думаю, нет ни одного человека в крае, который бы не знал, для чего я
сюда прибыл.
- Если мне придется возглавить партию, рассчитывайте на мою всемерную
помощь, - искренне сказал Станислав Станиславович. - Демократы потому и
терпели поражение, что в силу некоторых обстоятельств к истинной власти
пришли преступные элементы. Положение необходимо исправлять, и, видимо,
весьма крутыми мерами.
"Или он сам дурак, или держит меня за полного идиота", - подумал
Турецкий, с видимым интересом разглядывая будущего председателя новой
партии, но вслух вежливо спросил:
- И какие же меры вы предпримете в случае прихода вашей партии к
власти?
- Я уже сказал: самые крутые.
- Самая крутая мера - смертная казнь.
- В западноевропейских странах смертная казнь давно уже заменена
пожизненным заключением.
- Однако в Штатах нет-нет да и сажают кое-кого на электрический
стул, - усмехнулся Турецкий.
- Мы в России постараемся обойтись без такого стула. У нас нет этой
варварской традиции, - с пафосом произнес Акимов.
- Хочу вам напомнить, Александр Борисович, что к власти придет самая
богатая партия в стране, - поддержал Акимова Крот. - Если судить по
центральным и региональным организациям, представляющим на съезде интересы
партии, то им ничего не стоит открыть новые современные тюрьмы для
осужденных к пожизненному заключению.
- Благодарю вас, Алексей Петрович, - наклонил голову Акимов. - Вы
предупредили мой ответ. Хотел только добавить, что открытие тю-рем - лишь
крохотная частичка задуманного...
И Станислав Станиславович снова заговорил о грандиозных планах партии,
о лицах, занимающих большие должности в правительстве и Президентском
совете, которые целиком и полностью поддерживают начинания устроителей
съезда. Он даже назвал фамилии, которые конечно же не ускользнули от
внимания Турецкого. "Господи, что он несет?! - думал он, глядя на
одухотворенное лицо бывшего диссидента. - Неужели ты, просидевший в лагерях
семь лет, ничего не понял и ничему не научился? Или совершенно очумел,
получив приглашение господина Потапова? Да нет, вроде искренен. Ишь как
раскипятился, переживает, кулачком стучит..."
- Алексей Петрович, - нагнулся Турецкий к Кроту. - Пригласил бы ты его
куда-нибудь, а? Надоел.
Крот понятливо усмехнулся, но терпеливо дождался окончания речи
Акимова, даже слегка похлопал и предложил тост за успех всех начинаний
новой партии, а потом, как бы между прочим, предложил:
- Здесь прекрасный биллиардный стол, Станислав Станиславович...
- Да? - неопределенно хмыкнул Акимов и посмотрел на Соню. - Хочешь
глянуть, как меня разденет господин Кротов?
Женщина не ответила, взяла сигарету, а прикурить ей дал от зажигалки
мгновенно среагировавший Турецкий.
- Так уж и раздену, - усмехнулся Крот. - Вы игрок блестящий.
- Если бы ты меня не раздевал, - вздохнул Акимов, - я бы поверил. Но
вообще-то во Франции у меня был неплохой учитель.
- Кто?
- Господин Брак.
- Когда-то он входил в пятерку лучших игроков мира. Учитель
прекрасный, а если ты овладел его коронным ударом, то мне придется просить
у тебя форы.
- Ну уж нет! - воспротивился Станислав Станиславович. - Без всяких
фор!
- Согласен.
- Ты идешь с нами? - обратился Акимов к своей подруге.
- Я посижу лучше с Александром Борисовичем, - ответила женщина. - Не
каждый же день приходится беседовать с "важняком".
- Выпьем? - предложил Турецкий, провожая взглядом уходящих Акимова и
Крота.
- С удовольствием!
- Вино, водку?
- Я пью только крепкие напитки.
- В этом мы с вами совершенно солидарны, Софья Андреевна! - откровенно
любуясь женщиной, ответил Турецкий.
- А вы бабник, Александр Борисович, - выпив, улыбнулась женщина.
- Что, очень заметно?
- И не просто бабник, а жуткий бабник! - снова приоткрыла в улыбке
белые зубки Соня. - О чем задумались?
- Да вот думаю о том, что одна моя очень хорошая знакомая говорила так
же, как и вы...
- Ну что ж, любая мало-мальски опытная женщина скажет вам то же самое.
- Вы считаете себя опытной?
- Не задавайте глупых вопросов, вы же раскусили меня с первого
взгляда.
- С первого взгляда я понял, что вы - само очарование!
- Я не об этом, - все еще улыбаясь, ответила женщина, но в глазах ее
появилась насмешка.
- Других мыслей у меня не было.
- Ой ли? - не поверила Соня. - Вы же следователь!
- "Важняк"! - приподнял палец вверх Турецкий. - Как верно вы изволили
заметить.
- Тем более. Значит, у вас не могли не возникнуть мысли обо мне.
- Возникли. И моментально.
- Само очарование? - вопросительно усмехнулась Соня.
- Так точно, как говорит мой юный помощник, бывший сержант морской
пехоты.
- Верю, - согласилась женщина. - Мужики ко мне липнут. Не верю лишь в
то, что только об этом вы и думали.
Турецкий тяжело вздохнул и серьезно заметил:
- Знаю, дорогая Софья Андреевна, что вы пытаетесь из меня выжать. И
если вам очень уж надо, могу сказать.
- Слушаю вас с огромным вниманием...
- Вы пытаетесь доказать мне, что, выпивая и закусывая, я между тем
томился мыслями о том, что вы за человек, на кого работаете, словом, чья
подстава... Но видит Бог, не было у меня подобных мыслей! И откровенно
говоря, меня это совершенно не интересует. Я отлично понимаю, что женщина,
подобная вам, не может просто так сидеть с человеком, на которого сделали
ставку большие люди. Меня удивило другое...
- Что именно?
- Господин Акимов всегда так говорлив?
- Не всегда, но порой на него находит.
- И вы каждый раз выслушиваете подобную белиберду?
- Не заткнешь же ему рот. - Соня серьезно посмотрела на Турецкого. -
Хотя насчет белиберды вы, по-моему, ошибаетесь.
- Возможно, - согласился Александр. - Вам лучше знать.
- У вас, в Генпрокуратуре, "важняки" все такие серые? - усмехнулась
Соня. - Вам говорили наиважнейшие вещи, а вы - "белиберда"...
- Просто ничего нового я не услышал. Прочтите устав любой партии - и
сами увидите. Трепачи.
- Вы уважаете мнение Алексея Петровича?
- Конечно!
- Если судить по его словам, он более серьезно отнесся к речи будущего
председателя партии...
- Ну, он пограмотнее меня, - улыбнулся Турецкий.
- Потому что он бывший полковник КГБ, - пояснила Соня.
- Разве? - спросил Турецкий. - Впервые слышу. Майора Кротова я знал...
- Какая разница? Майор, полковник...
- Большая, - посерьезнел Александр. - Особенно в рядах наших славных
чекистов... А вам-то откуда известно, что Алексей Петрович дослужился аж до
майора КГБ?
- Слышали о таком режиссере Татаринцеве?
- Не только слышал, но и неплохо знаком с ним. Он одно время часто
бывал в Генпрокуратуре, в том числе и в моем кабинете.
- Он как глянул на господина Кротова, так сразу и расколол его.
- "Важняк", "расколол"... Не из блатных ли вы, Софья Андреевна? -
невесело улыбнулся Турецкий.
- Похожа?
- Рожать тебе надо, Сонечка. Детишек воспитывать, а не сидеть в
кабаках со старыми козлами, - внезапно зло сказал Турецкий.
Некоторое время женщина ошеломленно хлопала глазами, потом громко
рассмеялась.
- Вы имеете в виду себя?!
- Ну если я похож...
- Успокойтесь, - перебила Соня. - Не похожи. Я уже сказала, кто вы. А
потому с удовольствием пришла бы к вам в гости.
- Когда?
- Ближе к ночи.
- Зачем ждать так долго? - оглядывая кабинет, нетерпеливо сказал
Турецкий.
- Вы хотите сейчас?! Прямо - здесь?!
- А почему бы и нет? Отдельный кабинет, английский замок, - кивнул
Александр на дверь, - глухие шторы...
Он обнял женщину, припал к ее губам, руки привычно начали ласкать
податливое тело.
- Нас слышат, "важняк", - прошептала Соня.
- Но не видят, - тоже шепотом ответил Александр.
- Неизвестно...
Соня вырвалась из объятий, покачала головой.
- Рисковый ты мужик, "важняк"!
Александр махнул рукой, наполнил рюмки.
Соня, крутя рюмку в руках, долго смотрела на Турецкого, потом сказала:
- Передай своим охранникам, чтобы сразу не стреляли. Я приду.
И Турецкий, глядя в синие глубокие глаза девушки, поверил.
- Охраны не будет. По крайней мере, ты их не заметишь.
- "Пантера"?
- Все-то ты знаешь! - улыбнулся Александр. - Откуда?
- Ну если я твоя подстава...
- Я не говорил, что ты моя подстава.
- Настояла-то на приглашении в этот кабинетик я.
- Неужели?
- Не смеши, "важняк"! - усмехнулась женщина. - Ты все знаешь. Разговор
был при Алексее Петровиче.
- Откуда же такая информация у тебя?
Соня молча указала на места в кабинете, где могли бы находиться
подслушивающие устройства, потом игривым голосом произнесла:
- Много будешь знать, скоро состаришься! Торопишься? - спросила она,
заметив, что Александр глянул на часы.
- Пойдем посмотрим, кто кого раздел-ра-зул? - предложил Турецкий.
Когда они вошли в биллиардную, то одного взгляда было достаточно,
чтобы понять, кого снова раздели: Станислав Станиславович угрюмо отсчитывал
сотенные.
- Миллион, - тускло проговорил он.
- Вообще я предпочитаю брать баксами, - сказал Крот.
- Перебьешься, - буркнул Акимов. - Он применил удар Барка!
- Но вы тоже пытались его применить, - парировал Крот.
- Последний и решительный? - предложил Акимов.
- Не могу, - постучал по часам Крот.
При прощании, когда Турецкий галантно прикладывался к руке Сони, она
шепнула:
- Ждите.
В машине Александр обратился к Алексею Петровичу с вопросом:
- Тебе что-нибудь известно о Софье Андреевне?
- Очень мало.
- Фамилию хотя бы знаешь?
- Полонская.
- Чувствуется в ней дворянская кровь...
- Отец цыган, пел в хоре "Ромэн", а мать русская.
- Цыган... А сама беленькая!
- Видно, пошла в мать. Но глаза-то цыганские.
- Да какие там цыганские? - возразил Турецкий. - Синие, как озера! У
цыган, всем известно, глаза черные!
- Я специально поинтересовался. У настоящих, родовых цыган глаза
ярко-синие.
- И поинтересовался после того, как расколол тебя режиссер
Татаринцев? - усмехнулся Турецкий.
- Вам что, делать было нечего, как только говорить обо мне? -
недовольно пробурчал Крот.
- Софья Андреевна припомнила...
- Госпожа Полонская частенько посещает бар "На горке" и казино
"Максим".
- Играет?
- Редко, но по-крупному. И чаще всего выигрывает.
- Если бы ты еще сообщил, на кого она работает...
- А вы поинтересуйтесь при вашем следующем свидании, - серьезно
посоветовал Крот, глянув на друга и добавил: - И не делайте таких
удивленных глаз. Вам это не идет... Куда мы едем?
- Я - к генералу Маркуше. Хочу услышать, на каком основании он
обматерил моего стажера-помощника.
- Остановите, пожалуйста.
- Подкину, Алексей Петрович. Скажите адрес.
- Остановите. Возьму такси.
- И где вас искать? - притормозив, спросил Турецкий.
- Будет нужно, я вас сам найду. До встречи.
Крот вышел из машины и вскоре затерялся среди прохожих.
...Хотя встреча Креста с руководителями края происходила на даче
губернатора, сам хозяин отсутствовал, он был вызван в Москву секретарем
Совета Безопасности Василием Алексеевичем Хвостовым. Главенствовал на
встрече, как обычно, Георгий Гагаринский, вернее, провозглашал те указания,
что были обговорены с Крестом и прилетевшим в Кисловодск помощником Юрия
Андреевича Потапова. Поначалу Крест пожелал услышать мнения боссов края о
создавшемся положении в связи с приездом Турецкого и их предложения о
нейтрализации действий силовиков "Пантеры", которых Крест серьезно
опасался. Общее мнение боссов "озвучил" прокурор края Власенко. По его
словам, основная причина для беспокойства - расслоение сотрудников всех
трех ведомств: прокуратуры, ФСБ и УВД - по их взглядам, а главное, по
действиям. Сотрудники как бы разделились на два лагеря, на подчиняющихся
указаниям начальника края и не выполняющих их приказы. Открыто об этом пока
не говорят, но всему свое время и свой час, могут выступить и в открытую.
Турецкий, пользуясь полномочиями, данными ему не только генпрокурором,
но и секретарем Совета Безопасности, почти полностью отключил краевых
сыщиков от расследования убийств кандидатов в губернаторы, а также
прапорщика Грищука. Члены группы "Пантера" во главе с полковником Поповым
добыли доказательства злоупотреблений и хищений в коммерческом банке
"Грот", который напрямую связан с КАКТом. А это, если потянуть ниточку,
приведет следствие к изобличению большинства руководителей края в особо
опасных хозяйственных преступлениях. Вывод был неутешителен: старший
следователь по особо важным делам при Генпрокуроре России и его команда
готовятся к решительным действиям против организованной преступности и ее
лидеров, против могущественного чиновничества, против крупного капитала,
которым манипулируют чиновники.
Затем выступил Доктор. Сказанное им не только успокоило краевых
начальников, но даже воодушевило. Доктор начал с того, что в ситуации, в
которой находится Россия, выживут лишь люди энергичные, волевые, умные, что
отступления назад, в прошлое, не предвидится. Что все вопросы, касающиеся
экономических структур края и прежде всего КАКТа, будут улажены в центре.
Что "Пантера", конечно, организация сильная, боевая, однако она тоже
находится в подчинении. Ну а с тем, кому она подчиняется, уже ведется
основательная работа. При последних словах на лице начальника ФСБ появилось
кислое выражение. "Чем вы недовольны, господин Макеев?" - нахмурился
Доктор. "Пантера" ведь находится в подчинении секретаря Совбеза, - уныло
заметил генерал. - А вам ли не знать, что это за человек?" - "Секретарь
назначается и снимается Президентом", - ответил на это Доктор. Начальники
переглянулись. "Что касается "важняка", - подал голос Крест, - с этой
минуты советую не обращать на него внимания. Клин вышибают клином".
Доктор говорил еще минут десять о предстоящем съезде, который, если не
произойдет нечто из рук вон выходящее, будет иметь огромное значение для
всей страны. "Что может произойти? - задал справедливый вопрос Маркуша. -
Наши ведомства, - кивнул он Макееву, - порядок гарантируют". - "Если
гарантируете, то беспокоиться не о чем, - помолчав, ответил Доктор. - Вы
что-то добавите, Георгий Васильевич?" - "Только одно. В случае разборок,
какая, к примеру, была в Татарке, применяйте оружие, - сказал Крест,
оглядел отцов края и добавил: - Стрелять в тех и других".
После встречи начальники воспряли духом, поняли, что их песенка далеко
еще не спета, более того, они вновь обрели уверенность в своей
непогрешимости и правильности избранного ими пути, твердо зная, что за их
спинами стоит сила, способная привести в чувство не только какого-то там
"важняка", но и самого секретаря Совета Безопасности.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
ПОДОЗРЕВАЕМОГО ЗИМОВЦА В. П.
ГОР. СТАВРОПОЛЬ
Член следственной группы Генпрокуратуры РФ Латышев Г. Г. допросил в
качестве подозреваемого Зимовца Василия Прокофьевича, 1970 года рождения,
украинца, образование среднее.
В о п р о с. Следствие располагает данными о вашем соучастии в
умышленном убийстве прапорщика Грищука Л. С. Что вы можете сказать по
существу дела?
О т в е т. Лично я его не убивал, но если то, что я сделал, называется
соучастием, то с такой постановкой вопроса я согласен.
В о п р о с. В чем конкретно выразились ваши действия?
О т в е т. Прежде всего хочу заявить, что ни старший лейтенант
Коготков, ни сержант Канюка ни в чем не виновны, и прошу отменить ваше
постановление об их задержании.
В о п р о с. Ваши конкретные действия?
О т в е т. Как вам уже, видимо, известно, примерно минут за сорок до
звонка подполковника Сизова зеки зашумели в двенадцатой камере, требуя
вывода в туалет. Ключи от камер находились у меня. Выводил я их, как и
положено, по одному. Один из них сообщил мне...
В о п р о с. Что сообщил вам задержанный из двенадцатой камеры?
О т в е т. Сестру мою изнасиловали... Их было четверо. Одним из них,
точнее, первым, был Грищук.
В о п р о с. В чем конкретно все-таки заключались ваши действия?
О т в е т. Я не закрыл дверь двенадцатой камеры и передал ключ одному
из задержанных от камеры номер тринадцать, где содержался Грищук.
В о п р о с. Не кажется ли вам, что этот задержанный мог просто
оговорить Грищука?
О т в е т. Не кажется. Мне показали фотографию. Не могу...
В о п р о с. Поясните, что было изображено на фотографии? Кого вы
узнали на ней?
О т в е т. Узнал сестру и узнал Грищука. Но и рожи трех других тоже
запомнил!
В о п р о с. Почему вы не доложили об этой информации вашему
непосредственному начальнику, старшему лейтенанту Коготкову?
О т в е т. Я хотел это сделать, но передумал.
В о п р о с. Какова причина?
О т в е т. Если бы я доложил все начальству, Грищука бы не придушили.
В о п р о с. Вы желали смерти Грищука?
О т в е т. Да. Я был очень взволнован и хотел, чтобы заключенные убили
Грищука.
В о п р о с. Откуда вам было известно, что задержанные собираются
убить Грищука?
О т в е т. Мне об этом рассказал задержанный, с которым я беседовал.
В о п р о с. Вы были знакомы с ним?
О т в е т. Да. Он раньше жил в нашем доме. Это Цыгикало Иван. Где
проживает он теперь, мне неизвестно, но по слухам, где-то под Кисловодском.
В о п р о с. Вы понимаете, что совершили должностное преступление?
О т в е т. В то время я мало что соображал. Теперь, конечно, понимаю
это и осознаю свою вину.
В о п р о с. Каким образом дверь двенадцатой камеры оказалась вновь
закрытой на ключ?
О т в е т.
...Поділитися у соцмережах