Жанр: Электронное издание

Tureck04

сторінка №14

ица
заказывала...
- Марья Федоровна умерла? - спросил Голованов.
- Позавчера сороковины были. Заказывала, спроси, мол, Павла, какая
кошка меж их пробежала...
- Да я же писал, звонил. Бесполезно, - почти простонал майор.
- Она тебя уважала, Марья-то Федоровна. Ругала Настю. А что сделаешь?
Она, дочка-то моя, смолоду такая. Однолюбка, словом. А жена, царство ей
небесное, тебя уважала, - повторил старик.
- Филя! - глянул на друга Голованов.
- Понял, командир!
- Может, и я с ним? - спросил Демидыч.
- Сиди.
Филя, на ходу хрустя яблоком, быстро зашагал к калитке.
- Вы говорите, Настя на обед придет? - спросил Голованов.
- Минут через десять будет.
- Помогите мне, Николай Васильевич, - вдруг попросил Голованов, да
таким жалобным тоном, что Демидыч перестал жевать.
- Чем я помочь-то могу, Паша?
- Да ведь сын! И отчество мое дала!
- Отчество, как и следует по закону, дают по имени отца, - строго
сказал старик. - А как иначе?
- Помоги, отец, - повторил Голованов.
- Ты парень что надо. Орел! И честно скажу, по душе ты мне. Вот и
друзья твои, гляжу, тебя уважают.
- Не то слово, батя, - улыбнулся Демидыч. - Он командир. И этим все
сказано.
- Ты-то, Павел, не женился? - осторожно спросил старик.
- Нет.
- Что так? Пора бы, - вроде как не поверил Николай Васильевич.
- Я Настю люблю.
- Плохо любишь. Не писать да не звонить, а приезжать надо было!
- Так она же запретила!
- Баба с норовом, - согласился старик. - А с другой стороны, не чужой
ты ей теперь. Максимка-то иной раз нет-нет да и спросит, где, мол, папа...
Филя моментально вернулся, неся в руках пакеты, в которых оказалось
приличное количество бутылок, колбас, сыров и копченостей.
При виде такого богатства Николай Васильевич нахмурился. Но ничего не
сказал, правда подумав при этом, что хорошо бы поначалу и с ним
посоветоваться, прежде чем ехать в магазин, нашлось бы и у него в погребе
кое-что закусить.
- Не из "новых" ли вы "русских", ребята? - спросил он.
- Неужели похожи? - широко улыбнулся Филя.
- Теперь, милый, не разберешь... Такая заваруха пошла, что только
руками развести... Гляжу, на полмильона отхватил!
- Мама-а! - раздался голос Максимки.
Голованов обернулся и увидел, как мальчишка со всех ног мчится к
матери, стоящей возле калитки.
- Держись, командир, - сказал Филя.
Максимка подбежал, сунулся в подол матери и что-то зашептал,
оглядываясь на незнакомых дядей.
Настя оказалась статной черноглазой женщиной с длинной косой, которая
покоилась на ее высокой груди.
- Губа у тебя не дура, командир, - проговорил Демидыч.
- Заткнись, - прошипел Голованов.
- Иди, Павел, - сказал Николай Васильевич. - Встречай. Что же ты
прирос?
Майор медленно приблизился к женщине.
- Здравствуй, Настя...
- Здравствуй, Паша, - певуче ответила женщина. - Какими судьбами?
Голованов долго смотрел на нее, потом дрогнувшим голосом спросил:
- За что ты меня так, Настенька?
- Иди, батя, иди, - забасил Демидыч. - Выручай. Вишь, он чего-то
говорит, а она ни словечка в ответ. Иди.
Старик поспешил на помощь.
- Папа... - укоризненно произнесла Настя.
- Я чего? Я ничего. Вон стоит востроглазый. Как глянул на Максимку,
так и угадал. А второй, бугай-то здоровый, тоже угадал, да и брякнул!
- Неужели? - засомневалась женщина. - Нет в самом деле так было?
- Вот те крест! - перекрестился отец.
Настя некоторое время смотрела то на сыночка, то на Голованова и вдруг
улыбнулась.
- И вправду похожи... Что ж ты, папа, на улице гостей принимаешь?
Приглашай в дом.
Николай Васильевич хитровато подмигнул Голованову:
- Ты к сынку поближе. Понял? Перемелется, Паша, мука будет. Чует мое
сердце...

- Позвонить бы надо, - хрипло произнес майор.
- Звони. Чай, не забыл, где телефон-то стоит!
Голованов позвонил в гостиницу Турецкому, совершенно не надеясь, что
застанет его на месте. Но трубку подняли моментально.
- Слушаю, - раздался знакомый, чуть хрипловатый голос Славы Грязнова.
- Откуда, командир?! - удивился Голованов.
- Хо-хо! - раскатился Грязнов. - Мы тоже виноград обожаем! Ты-то где?
- Недалеко. Есть такой поселочек, Татарка.
- Знаю.
- Бывал, что ли?
- Ты лучше спроси, где Грязнов не бывал! Чем занимаетесь?
- Действуем согласно полученному приказу.
- Чувствую. Голосок у тебя веселый, майор. Винцом балуетесь?
- Нужна машина, командир.
- А вы что, пешком до Татарки шлепали?
- Ничего не могу тебе сейчас сказать, - понизил голос Голованов. -
Тут, брат, такое случилось... Постарайся, командир.
- Давай адрес, - приказал Слава.
- Нагорная, семнадцать.
- Ждите.
Грязнов приехал минут через тридцать на "рафике", и не один. Во двор с
улыбающимися рожами вошли ребята из МУРа: Шура Дьяконов, Ленька Удачин,
Орлов Николай, вся грязновско-головановская команда.
- Настя, это все друзья Максима, - отвечая на растерянный взгляд
хозяйки, сказал Голованов. - Все были в одной роте.
- Проходите, пожалуйста, - пригласила мужчин в дом женщина.
Грязнов галантно поцеловал Настину руку.
- Что же ты не предупредил, майор?
В это время на крыльцо вышел маленький Максимка. Грязнов посмотрел на
мальчишку, потом перевел взгляд на майора, на засмущавшуюся Настю, которая
быстро пошла в дом, на ходу подхватив ребенка.
- Твой, что ли? - неуверенно спросил Грязнов.
- Мой, - широко улыбнулся Голованов.
- Хорошо поработал. И главное, очень солидно. Какой годик ему повалил?
- Третий.
- Что не сделаешь по приказу Турецкого! - хохотнул кто-то.
- Почему молчал? - строго спросил Грязнов.
И парни загудели, мол, нехорошо, командир, такое дело скрывать от
друзей, очень даже нехорошо.
- Не знал я, братцы! - выдохнул Голованов. - Ей-богу, не знал! Я как
во сне, братцы!
- А Турецкий откуда вызнал? - спросил Слава.
- При чем тут Турецкий?
- Я так понимаю, он приказал тебе ехать в Татарку...
- Времечко идет, командир, - постучал по часам Филя.
- Не взорвутся же без тебя! - откликнулся Голованов.
- Кто? - насторожился Грязнов, обводя взглядом Филю и майора.
- Вообще говорю.
- Темнишь, майор. А ну выкладывай!
- Надо взять одного отморозка и доставить Турецкому, - сказал
Голованов.
- И каков план?
- В теремке сидит, - усмехнулся майор. - А теремок местного авторитета
Володи Байбака.
- Не слыхал о таком, - подумав, ответил Слава.
- Из новеньких, но ранних.
- Я про план спросил.
- Надо подъехать и взять.
- Чего же не взяли?
- Решили было к местным заглянуть, но подумали и отказались. Наверняка
купил их Байбак.
- Охрана большая?
- Ходят ребятки...
На крыльцо вышел Николай Васильевич.
- Мужики, стол готов. Проходите!
- Идем, отец! - откликнулся Слава. - Ты чего, Филимон, по часам
стучал? - обратился он к Филе. - Поджимает?
- Стол слишком богат, - улыбнулся Филя. - После такого стола нас
возьмут тепленькими.
- Ладно, по сто граммов - и едем, - решил Грязнов. - Понимаю, майор,
неудобно. Все беру на себя. По дороге обрисуешь обстановочку.
Грязнов приложил все свои артистические способности, чтобы успокоить
хозяев. Травил анекдоты, заразительно хохотал, а потом, видя, что хозяева
никак не расслабятся, объявил, что отлучатся они по службе всего на
час-полтора и вернутся.

- А ты, майор, оставайся, - сказал Грязнов, глянув в затуманившиеся
глаза Насти.
- Оставайся, командир, - поддержал Филя.
- Почему это я должен оставаться? - буркнул Голованов, поднимаясь
из-за стола. - Поехали.
На полпути к калитке он обернулся: на крыльце, сложив руки на груди,
отрешенно стояла Настя. И, повинуясь охватившему его чувству, майор
повернулся и подбежал к женщине.
- Настя, - проговорил он, беря ее за руки.
Глаза Насти наполнились слезами, и она вдруг порывисто прижалась к
Павлу.
Мужчины деликатно отвернулись и направились к машинам.
- Я пошел, командир, - сказал Филя, когда "Волга" остановилась возле
проходной знакомого особняка.
- Пойду я, - ответил майор, подавая ТТ Грязнову.
- Командир...
- Жди сигнала, Филимон, - подмигнул Голованов.
- О! Снова-здорово! - широко развел губы в улыбке качок, увидев
майора.
- Звони.
- И чего сказать?
- А ты напряги свою тыкву!
- Веселый ты мужик! - рассмеялся качок, вытаскивая сотовый телефон. -
Але! Опять прибыл. Да. Тот самый...
Голованов молча взял телефон у качка.
- Есть разговор, Владимир. Прикажи, чтобы пропустил... Обыскивай, -
возвращая телефон качку, сказал майор. - Да побыстрее!
У входа в особняк Голованова встретил охранник, вежливо сказал:
- Прошу за мной.
Они поднялись на второй этаж, и охранник открыл дверь одной из комнат.
В комнате находились двое - Байбак и Коршун.
- Присаживайся, Павел, - пригласил Байбак.
- Спасибо. Тороплюсь.
- Познакомься, - кивнул на Коршуна Владимир.
- Что надумал, Владимир? - не обратив внимания на слова Байбака,
спросил майор.
- Не по адресу обращаешься, Павел, - усмехнулся Байбак.
- Можно обратиться и по адресу, - согласился майор. - Едем, Леня?
- Куда?
- Пока в Ставрополь. Другого приказа не поступало.
- У меня свои планы.
- Придется изменить.
- Мне эта история начинает надоедать, - обратился Коршун к Байбаку.
- Мне тоже, - подхватил Голованов.
- Шагай, майор, откуда пришел, - угрюмо проговорил Коршун. - И моли
Бога, что живым тебя отпускаем!
- Брякни своему качку на проходной, - помолчав, произнес Голованов. -
И пусть передаст трубку.
- Кому?
- Он увидит.
- Что ты задумал, Павел?
- Много я с тобой беседовал, Володя, но, видно, не впрок пошло. Все
мои здесь.
- "Русские волки"?.. - спросил Байбак.
- Теремок твой под прицелом. А после того как поговорю по телефону,
думаю, мало чего останется от твоей конурки...
- Не понял, Павел. Объясни.
- В теремке твоем, Володя, припухают две радиоуправляемые мины. Одна
на воле.
- Шутишь... - не поверил Байбак.
- Какие там шутки, - отмахнулся майор. - У меня приказ.
- Но ведь и ты взлетишь, Паша, - после долгого молчания ответил
Байбак.
- Я уже взлетел, Володя. Ничего, как видишь, живу. Звони.
- А если откажусь?
- А если откажешься, - глянул на часы Голованов, - у нас осталось три
минуты и двадцать шесть секунд.
- Да что ты с ним толкуешь? - вскакивая, заорал Коршун. - Не видишь,
он на понт тебя берет!
Байбак нажал кнопку вызова на телефонном аппарате.
- Есть кто-нибудь рядом с тобой? - спросил он.
- Стоит один...
- Пусть возьмет трубку, - приказал Байбак, передавая телефон майору.
- Не верит. Так что давай, действуй.
- Есть, командир.

- Через две минуты сорок секунд.
- Понял.
- Наливай, Владимир, - улыбнулся Голованов.
Байбак наполнил рюмки, выпил, глянул на часы, отошел в сторону и стал
набирать по телефону какой-то номер.
- Байбаков. Соедини с хозяином.
То и дело поглядывая на часы, он нервно постукивал пальцами по
аппарату. Наконец трубку взяли.
- У меня гости. "Русские волки". История прежняя... Осталось меньше
минуты. Понял. - Оборвав разговор, Байбак вызвал качка: - Позови...
Кого-кого... Того, кто стоял рядом! - рявкнул он. - Быстро.
Байбак протянул телефон майору.
- Отбой, - сказал Голованов. - Сейчас выйдем.
И майор вопросительно-требовательно посмотрел на Коршуна.
- Ты не выйдешь, - спокойно произнес Коршун. - Тебя вынесут.
Свой "макаров" он вытащить не успел: страшный удар ногой с разворотом
туловища обрушился на его голову. Нанес удар Байбак.
- Как жаль, что ты не с нами, Володя, - покачал головой Голованов. -
Не убил ли?
- Отойдет.
- Кресту звонил? - усмехнулся майор.
Байбак не ответил, молча налил себе коньяку, не предлагая гостю,
выпил.
- Я к тому, что в машине старый его знакомец сидит, полковник Грязнов
из МУРа. Два раза Креста твоего брал.
- Показывай лучше, где припухают твои управляемые, - хмуро проговорил
Байбак.
- После того, как он сядет в машину, - кивнул на Коршуна майор. -
Зашевелился...
Байбак склонился над товарищем, потрепал его по щекам:
- Поднимайся, Леня.
Коршун сел, крепко потер лицо ладонями.
- Сдал ты меня, Володя...
- Глотни, - протянул ему рюмку Байбак.
А в машине возле проходной негодовал Грязнов:
- Скрываете вы что-то от меня! Что молчишь, Филимон?
- А что говорить-то?
- Чего удумали? А ну рассказывай.
- Ничего.
- Где он? Почему не идет?
- Придут...
- Думаю и не могу догадаться. А то, что дело дерьмецом пахнет, чую.
- Ты не думай, не переживай... Идут!
На дорожке, ведущей из особняка к проходной, показались Голованов,
Байбак и Коршун. Филя негромко свистнул, и сразу из кустов появился Шура
Дьяконов.
Коршун смирился со своей судьбой после того, как Байбак сообщил ему,
что приказ о его сдаче получен от Креста. Он подумал, что лучше тюрьма,
лагерь, но лишь бы Крест молчал, а еще лучше, чтобы забыл о существовании
Коршуна.
- Иди возьми свои игрушки, - сказал Голованов после того, как Коршуна
посадили в машину. - Или минеров вызовешь, Володя?
- Ясненько, - хмуро проговорил Грязнов.
- Пусть возьмет, - сказал Байбак.
К проходной подлетел "рафик", из которого выскочили "волки" и
быстренько окружили "Волгу".
- Сходи, Филя. А ты, Володя, постой с нами, покури.
Филя ходил недолго, не успели парни и по паре сигарет выкурить.
- Порядок, командир.
- Покажи господину Байбакову, а то он дол-го не верил.
- Я и сейчас не очень-то верю, - сказал Байбак.
- Можно отсалютовать, - улыбнулся Фи-ля. - Я одну оставил. Во-он в той
клумбе.
- Розы. Жалко.
- Салютуй, - помолчав, сказал Байбак.
- Ты предупреди своих "шестерок". Как бы они от страху в штаны не
наклали!
- Салютуй! - упрямо повторил Байбак.
- Отставить! - подал голос Грязнов.
- Человек просит, - усмехнулся майор. - Почему бы его, шеф, не
уважить?
Грязнову тоже было любопытно узнать, на самом деле были установлены
настоящие мины или парни взяли на понт местного авторитета.
- Хорошо. Пиши, - подавая Байбаку блокнот и ручку, приказал Грязнов. -
Я, такой-то, проживающий там-то и там-то, при неосторожном обращении с
газовым баллоном... Почему не пишешь?

- Передумал.
- И правильно сделал, - похвалил его Грязнов. - Забери, Филя.
Пригодится.
- Будь здоров, Володя, - попрощался с Байбаком майор Голованов.
Байбак ничего не ответил и зашагал к своему дому.
Примерно через час Демидыч, Шура Дьяконов и Коля Орлов доставили
Коршуна в камеру следственного изолятора Управления внутренних дел
Ставропольского края, а сами поспешили в Татарку, в дом Николая Васильевича
и Насти, где их ждали друзья.
Ночью Ленька Грищук, он же Коршун, был задушен в камере следственного
изолятора.
В народе верно говорят, что два медведя в одной берлоге не уживаются.
Не ужились губернатор Колесниченко с мэром города Головачевым Павлом
Андреевичем. Мэр был чистой воды демократ, искренне верил в народовластие,
истинным демократом считал академика Сахарова, чей портрет висел на стене
его рабочего кабинета. Казалось бы, обязанности и права губернатора и мэра
определены законом. Губернатор в ответе за край, мэр - за город. Вроде и
делить-то нечего. Однако в любом регионе страны, исключая столицу и в
какой-то мере Санкт-Петербург, трения между этими двумя ветвями власти
неизбежны, потому что хозяйство городов крепко связано с хозяйствами
регионов.
Первое время терпел Головачев, шел на уступки губернатору, но, видя, к
примеру, что полученные средства из центра на нужды города используются
исключительно на нужды края, не смолчал, выступил против. А что делать,
если деньги, предназначенные для выплаты пенсий, ушли в коммерческий банк,
где их крутили около полугода, и так закрутили, что пенсионеры остались без
пенсии. На этот раз выкрутился Головачев, оторвал деньги от заводов,
выделенные на усовершенствование рабочих цехов, на закупку нового
оборудования, но дальше пошло-поехало... КАКТ богател, в крае виллы
строились для "новых русских", разорялись колхозы и совхозы, а приватизация
подрубила хозяйства под корень. Мэр пошел на крайний шаг, обратился за
помощью к народу, выступив с прямым воззванием по телевидению. И что же?
Народ смолчал. Для Головачева это было ударом, он предполагал, что люди
выйдут на улицы, поддержат его. Но вышли лишь несколько десятков, и то
коммунисты, с красными флагами и портретами Ленина, а коммунистов мэр не
признавал.
Позднее он понял, что люди уже никому и ничему не верят: ни
коммунистам, ни демократам, ни национал-патриотам, ни Думе, ни
правительству, ни самому всенародно избранному, они надеются лишь сами на
себя. Тогда Головачев избрал другую тактику, исподволь начал собирать
компрометирующий материал на губернатора и его окружение, и это ему
удалось, да иначе и не могло быть, потому что оборзели людишки. С точными
выкладками и данными по фактам коррупции среди выдвиженцев губернатора, с
биографиями уголовных элементов, ставших директорами различных фирм, мэр
вылетел в Москву и лично передал материалы генеральному прокурору.
Через некоторое время в край нагрянул прокурор следственного
управления Генпрокуратуры Чирков, подробно обсудил все дела с мэром,
пообещал разобраться, и "разобрался". В столе, отнюдь не губернаторском, а
в столе мэра была обнаружена крупная сумма в валюте, а его сын был
арестован за связь с чеченцами, переправлявшими наркотики на Запад. При
аресте у сына и в карманах, и в его сейфе были обнаружены наркотические
вещества. И снова Головачев полетел в столицу, пытался доказать, что его
спровоцировали, но... помыкался по кабинетам и понял, что все чиновники от
мала до велика куплены и перекуплены, что никому никакого дела нет до
интересов простых людей, а думают они лишь о своем кармане. Аудиенции
Президента мэру добиться не удалось, и он снова поехал в Генпрокуратуру,
где ему все же повезло, потому что встретился он с заместителем
генерального прокурора Меркуловым Константином Дмитриевичем. Тот
внимательно выслушал Головачева, ни разу не прервал, тут же вызвал Чиркова
и приказал ему немедленно подготовить материалы по Ставропольскому краю и
положить ему на стол. "Дела ваши, уважаемый Павел Андреевич, плохи, - прямо
сказал Меркулов. - Я-то вам верю, но этого далеко не достаточно. Цель ваших
противников - убрать вас с поста. Настоятельно вам советую идти на прием к
секретарю Совета Безопасности. Я попрошу его принять вас сегодня".
К вечеру секретарь принял мэра. "Меня ознакомили с вашими
проблемами, - сказал он. - Езжайте и работайте". "И это все?" - спросил
Головачев. "А разве этого мало?" - вопросом на вопрос ответил секретарь.
Решение выдвинуть свою кандидатуру на пост губернатора пришло к
Головачеву после того, как он узнал о выдвижении Михаила Юсина.
- Ну если ворье полезло в губернаторы, то мне сам Бог велел, - сказал
он на первом же собрании по выдвижению.
А когда исчез на некоторое время Супрун, решение мэра выдвинуть свою
кандидатуру окрепло. Он не знал подробностей похищения Супруна и теперь с
нетерпением дожидался его прихода. Главное, о чем хотел узнать мэр, - не
отступил ли от своих принципов Федор Степанович, не струсил ли.

- Павел Андреевич! К вам посетитель, - пропел женский голос по
микрофону.
- Пригласите.
Отношения между мэром города и Супруном были доброжелательные, хотя
Федор Степанович на дух не принимал демократию в том виде, как она
создалась в России. Но в подобном виде не принимал ее и Головачев, бывший
прежде ярым демократом. Вот и теперь они встретились по-дружески, даже
приобнялись.
- Жив, курилка! - рассмеялся Головачев.
- Я-то жив, на тебя удивляюсь!
- И я живу!
- Тому и удивляюсь.
- Я и сам, Степаныч, удивляюсь, - посерьезнел Павел Андреевич. - Вся
сила у них, ан не трогают!
После рассказа Супруна о своих матырствах Головачев спросил:
- Не передумал, Степаныч?
- Ты о чем?
- О выборах.
- Может, и хотел бы передумать, да теперь не имею права. Ты знаешь,
подписи я не собирал, на митингах не кричал, не бил себя в грудь, никому
ничего не обещал. Народ все сам сделал. Назад пути мне нет.
- Два человека пройдут во второй тур. Ты и Колесниченко.
- А почему не Головачев?
- Люди знают меня как демократа, а демократам сейчас веры нет.
- Если бы все делалось верой...
- Вот почему и говорю, что пройдет Колесниченко. Купят, наговорят,
обманут, пристращают, но кое-что и доброе сделают. Убежден, что выплатят
зарплату. У них власть, у них и деньги.
- Много ошибок ты наделал, Павел Андреевич, - помолчав, проговорил
Супрун.
- К примеру?
- Я тебе главную причину выдам, а примеров можно сосчитать много.
- Слушаю тебя, Степаныч, - помрачнел Головачев.
- Не своим умом ты живешь. Заграничным: американским, германским,
французским, но не родным, русским. Оттого все твои беды... Забыл!
Международным валютным фондом! Просите, ноете, унижаетесь, вам,
дерьмократам, кидают кость, ну вы и гложете!
- Я вроде, Степаныч, у заграницы ничего не просил, - нахмурился мэр.
- У Центробанка просишь, у премьера, у замов, а они просят у
заграницы. То на то и выходит. А заграница дает в кредит. В долг! А кто
отдавать будет? Дети наши, внуки! Что такое деньги? Бумага. А вывозим-то
лес, руду, гоним газ, нефть, медь, алюминий, золото!
- Кто же знал, что так получится? Задумано было ведь по-другому.
Хорошо было задумано, - возразил Головачев. - Ты припомни, как приходил к
власти Президент. Вся страна за ним шла.
- А теперь тридцать процентов! Вот тебе и всенародный! Так и эти
тридцать на воде вилами писаны.
- Станешь губернатором и проверишь. Слушок идет, что приписки были.
- Если стану, обязательно проверю.
- А я тебе подмогну.
- Каким образом?
- Кто-то и за меня проголосует. Пусть пару тысяч голосов, но наберу.
- Больше наберешь, - улыбнулся Супрун. - Но это дело впереди, а теперь
ты подмогнуть мне можешь, если устроишь прямую телепередачу со мной. И
лучше без комментатора. Только разойдешься, а уж журналист извиняется,
дескать, время передачи истекает... Устроишь?
- Когда ты хочешь?
- Да хоть сегодня.
- И о чем говорить будешь?
- О чем с тобой говорил, о том и людям расскажу.
- Добро, - подумав, ответил мэр.
- Спасибо, Павел Андреевич. Но после передачи у тебя возникнут большие
проблемы...
- У меня их и теперь хватает, - усмехнулся Головачев. - Хочу
предложить тебе свой недельный час.
- А удобно? Люди привыкли тебя видеть.
- Если не против, могу тебя представить.
- Тогда большие проблемы превратятся в одну, но огромную.
- Я готов. Я, Степаныч, на все готов.
- Тогда с Богом!
- Перед твоим приходом мне сообщили, что паренек, которого ты оглушил,
повесился, - сказал Головачев.
- Повесили. Такие, как он и его дружки, самоубийством не кончают.
- Это само собой, - согласился Головачев. - А начальнички-то наши
зашевелились!

- Они неплохо знают Александра Борисовича.
- Он полностью отстранил от расследования местные органы, за
некоторыми исключениями. Наш краевой прокурор потребовал письменного
указания, которое и было из Москвы немедленно им получено. Маркуша и Макеев
пилюлю проглотили.
- Турецкий сделает все, что от него зависит, в смысле расследования
убийств и моего похищения, а вот что будет дальше, не знает. Сам мне
говорил.
- Но если будут неопровержимые улики, факты против руководителей
самого высшего ранга, то куда им деваться?
- Все-таки демократ, - улыбнулся Супрун. - Не обижайся. В самом
хорошем смысле говорю. Неужели, Павел Андреевич, ты еще чему-то веришь? Или
мало тебя били?
- Били, бьют и будут бить. Но я верю.
- Во что?
- В правду, справедливость, в истину.
- Сын сидит? Сидит. Твое дело, между прочим, тоже не прекращено.
Денежки-то у тебя нашли! И дельце, придет момент, всплывет снова. Они там
тоже кумекают. Завтра, может, и тебе наркотики подсунут. А что ты думаешь?
Запросто. А потом отмывайся.
- В одну реку дважды не входят.
- Это ты такой грамотный, а Левитану или Муссолини такая грамота ни к
чему.
- Муссолини теперь тоже кандидат в депутаты, представляешь? - сказал
Головачев.
- Вот ты бегал, кричал на митингах, агитировал против советской
власти. Ну и что, наагитировал?
- Я бы и сейчас пошел кричать. То была не власть, обман и террор.
- Ошибаешься. Была власть, и сильная. Весь мир боялся.
- Конечно, пугало, а не власть! И уж совсем не народная, о чем орали
днем и ночью средства массовой информации!
- Теперь что, стало лучше? С Запада наседает НАТО, с Востока - Япония
и Китай, армия морально разложена, солдат кормить-обувать не-чем,
сверхсекретное оружие, какого еще и генералы наши не видели, в Чечню
привозят прямо со сверхсекретных заводов. Бывшие воры в законе царствуют...
Продолжать?!
- Все это мне известно не хуже тебя.
- Вот я и спрашиваю, на кой хрен ты агитировал?
- Задумка была правильная, но многого мы не учли. Мы забыли о том, что
Ленин со Сталиным уничтожили шестьдесят миллионов человек, что почти каждый
третий из мужчин в бывшем СССР сидит в лагере. Кто год, кто два, а иные и
по десять. Говоришь, армия морально разложена? Больше скажу. У нас почти
весь народ был морально разложен. И ты со мной не спорь, Степаныч. Не
переубедишь. Был один пирог, отщипывали от него кусочки и раздавали. Всем
хватало. А хватало потому, что отщипывали всем, за некоторым исключением,
почти поровну. Бригадиру грузчиков двести, и кандидату наук, может быть,

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.