Жанр: Электронное издание
wiggin
...днимать его завтра утром.
- Ребекка совершенно права, миссис Мизерв! - с гордостью сказала мисс
Дирборн. - И какая удача, что нашелся кто-то достаточно сообразительный,
чтобы "поехать и пообщаться" с мистером Симпсоном! Не знаю, что будут думать
об этом в поселках, но мне кажется, что секретарь нашей местной
администрации мог бы записать в своей книге: "Сегодня штат Мэн спас
американский флаг!"
Рассказ шестой
Девочка штата Мэн
I
Предыдущий эпизод, будь он изложен в каком-нибудь романе, без сомнения,
получил бы название "Спасение флага", но во время общей вечерней беседы в
магазине мистера Уотсона на него ссылались иначе - "как маленькая Бекки
Рэндл отобрала флаг у Негодяя Симпсона".
Хоть и весьма драматический, этот эпизод быстро перешел в памяти
Ребекки в разряд полузабытых; его кратковременную значительность затмило
великолепие следующего дня. Однако предшествовали этому великолепию
неприятности.
Элис Робинсон пришла в кирпичный дом вечером накануне праздника, чтобы
переночевать у Ребекки. Как только дверь спальни закрылась за ними, Элис
объявила, что намерена завить волосы Ребекки надо лбом, накрутив их на
металлические валики и тряпочки, а сзади заплести их, предварительно
намочив, в шесть тугих кос.
Ребекка возражала, Элис настаивала.
- У тебя такие длинные, густые, темные и прямые волосы, что ты будешь
выглядеть как индеец! - говорила Элис.
- Я изображаю штат Мэн. а он весь когда-то принадлежал индейцам, -
угрюмо заметила Ребекка, которая всегда очень неохотно обсуждала вопрос о
своей внешности.
- И твой венок из сосновых веточек с маленькими шишками не будет
сидеть хорошо, если волосы не будут волнистыми, - продолжала Элис.
Ребекка бросила взгляд в треснувшее зеркало и увидела то, что считала
обвинением в отсутствии красоты, - свое отражение, которое всегда либо
огорчало ее, либо приводило в ярость, в зависимости от обстоятельств, и, сев
с покорным видом на стул, начала помогать Элис в ее благотворительной
деятельности, направленной на то, чтобы во время праздника "на штат Мэн не
стыдно было взглянуть".
Ни одна из девочек не была опытной парикмахершей, и через час, когда
шестая коса была наконец заплетена, а Ребекка в последний раз с содроганием
взглянула в зеркало, обе чуть не плакали от усталости.
Свечу задули, и Элис скоро уснула, но Ребекка беспокойно металась на
своей мягкой, набитой гусиным пухом подушке, которая теперь была вся во
вмятинах от металлических валиков и завязанных тугими узлами скрученных
тряпочек. Ребекка выскользнула из постели и принялась ходить взад и вперед
по комнате, обхватив обеими руками раскалывающуюся от боли голову. В конце
концов она привалилась к подоконнику и глядела на неподвижный флюгер над
скотным двором Элис, вдыхая аромат созревающих яблок, пока бессонница не
отступила перед тишиной и красотой ясной звездной ночи.
В шесть утра девочки были на ногах, так как Элис едва могла дождаться,
когда же волосы подруги будут распущены, - ей не терпелось увидеть плоды
своих трудов.
Валики и тряпочки были удалены - вместе с изрядным количеством самих
волос. Болезненную процедуру прерывали пронзительные взвизгиваний Ребекки и
взволнованные предостережения Элис, желавшей сохранить подготовительные
мероприятия в секрете от теток, чтобы те могли затем в полной мере оценить
достигнутый великолепный результат.
Затем приступили к расплетению кос, а затем - драматический момент! - к
расчесыванию, трудной, чтобы не сказать неосуществимой, процедуре, в ходе
которой едва не испустили дух и те волосы, что устояли во время предыдущих
этапов.
Длинные пряди волос надо лбом были закручены разными способами и под
разными углами, так что, когда их освободили от оков, они заняли самые
странные, самые стойкие, самые неожиданные положения. Когда гребень прошелся
по последней косе, увлекая за собой истерзанные, наэлектризованные волосы,
которые затем, как пружины, выскакивали из-под него, свиваясь в колючий
спутанный клубок, "штат Массачусетс" окинул одним взглядом голову "штата
Мэн" и объявил о своем намерении позавтракать дома! Элис была очень огорчена
результатом своей попытки сделать Ребекку красивой, но понимала, что встреча
за утренней трапезой с мисс Мирандой Сойер ничем не поможет делу, и,
тихонько выскользнув из кирпичного дома через боковую дверь, со всех ног
бросилась вверх по холму, на котором стоял ее дом.
"Штат Мэн", покинутый и отчасти утративший присутствие духа, сел перед
зеркалом и энергично взялся за свои волосы с решительным видом и упрямо
сжатым ртом.
Ребекка трудилась не покладая рук, пока мисс Джейн не окликнула ее
снизу и не позвала завтракать. Тогда с дерзостью, порожденной отчаянием, она
вошла в столовую, где за столом уже сидели тетки, и, чтобы "отвлечь огонь
противника", засвистела - запретное удовольствие, которое, однако, лишь еще
больше привлекло внимание. С минуту, пока до сознания теток не дошло, что за
нелепая фигура стоит перед ними, царило молчание; затем Джейн застонала, а
Миранда охнула.
- Что ты с собой сделала? - спросила старшая из теток сурово.
- Попыталась сделаться красивой - и неудачно! - беспечно ответила
Ребекка, но продолжать эту игру не смогла, слишком несчастной чувствовала
она себя. - Ах, тетя Миранда, не ругайте меня! Мне так тяжело! Мы с Элис
накрутили мои волосы на тряпочки, чтобы они стали вьющимися. Она сказала,
что с прямыми я была похожа на индейца!
- Что ж, может, и была, - согласилась Миранда, - но, во всяком случае,
на крещеного, а теперь выглядишь как индеец некрещеный - вот и вся разница,
какую я вижу. Что мы сможем сделать с ней, Джейн, за то время, какое
остается до девяти часов?
- Как только позавтракаем, выйдем во двор к насосу, - ответила Джейн
успокаивающе. - Мы сможем заметно поправить дело, если намочим их и сильно
натянем.
Ребекка без аппетита грызла кукурузную лепешку; полные слез глаза были
устремлены на тарелку, подбородок дрожал.
- Не плачь, а то глаза будут красные, - проворчала довольно добродушно
Миранда. - Как только будешь сыта, беги наверх, возьми щетку для волос и
гребень и возвращайся. Мы будем ждать тебя у боковой двери.
- Я бы не расстраивалась из-за того, что сама такая страшная, -
сказала Ребекка, - но мне так тяжело, что я своим видом позорю штат Мэн!
О, что за час последовал за этими сетованиями! Прошла ли через такую
"палату ужасов" на своем пути к славе хоть одна соискательница литературных
или драматических почестей? Был ли хоть один "поэт дня", с чьей головой так
жестоко обращались? Окунали в корыто с дождевой водой, держали под струёй
воды, яростно терли грубым полотенцем, намотанным на ролик, вытирали насухо
горячей фланелевой тряпкой! И разве не кажется почти невероятным, что по
истечении такого часа волосы у корней все еще стояли вертикально? (Элис
приподняла косы Ребекки вверх на два дюйма и закрепила в таком положении,
туго обмотав каждую суровой ниткой.)
- Достань гладильную доску, Джейн, - крикнула Миранда, на которую
препятствия действовали воодушевляюще, - и передвинь тот утюг к передней
кромке плиты! Ребекка, сядь на тот низенький стульчик рядом с доской, а ты,
Джейн, разложи на доске ее волосы и накрой их оберточной бумагой. Да не
съеживайся ты, Ребекка, худшее уже позади, и ты вынесла все это очень
хорошо! Я постараюсь не дергать тебя за волосы и не обжечь. Ах, как бы мне
хотелось, чтобы поперек колена у меня была Элис Робинсон, а в правой руке
хорошая дранка!.. Ну вот! Ты выглажена, и тетя Джейн может надеть на тебя
белое платье и заплести тебе косы заново - туго и хорошо. Может быть, ты
все-таки не будешь самым некрасивым из "штатов", но, когда ты сегодня вышла
к завтраку, я сказала себе: "Ну, если б Мэн так выглядел, его ни за что не
допустили бы в Соединенные Штаты".
Когда дилижанс "дяди Сэма" плавно и торжественно подкатил к кирпичному
дому, "богиня свободы" и большинство "штатов" уже заняли свои места на
"палубе", позади возницы.
Невозможно описать словами гордую поступь коней с их ярко
разукрашенными уздечками и усеянной маленькими флажками сбруей. В окнах
дилижанса висели занавески, сделанные из той же ткани, что и флаг, а из-за
них выглядывала сияющая улыбкой "Колумбия", словно радуясь, что везет с
собой столько преданных ей детей. Яркие развевающиеся вымпелы украшали кнут
возницы, передний щиток и заднее сиденье экипажа, и все в целом производило
такое впечатление, что могло воодушевить даже самого флегматичного
избирателя.
Ребекка вышла на крыльцо, а тетя Джейн принесла стул, чтобы помочь ей
подняться на крышу дилижанса. Мисс Дирборн бросила на свою любимицу взгляд,
полный отчаяния. Что случилось с девочкой? Кто одел ее? Не была ли ее голова
пропущена через бельевой каток? Почему у нее красные, опухшие глаза? Мисс
Дирборн решила, что отведет ее за деревья, когда они приедут на место
праздника, и там внесет в ее наряд несколько завершающих штрихов - штрихов,
которые ее умелые руки так и тянулись внести.
Дилижанс вновь тронулся с места, и, по мере того как процессия на
придорожной полосе становилась все радостнее и оживленнее, лицо Ребекки
прояснялось и делалось красивее - ее красота всегда шла изнутри. Люди,
идущие, едущие или стоящие на порогах своих домов, приветствовали дилижанс
"дяди Сэма" с его грузом девочек в легких кисейных платьях и с
развевающимися лентами. А сразу за дилижансом ехала пышно украшенная телега,
которой правил Эбайджа Флэг и которая везла весело, но нестройно звучащий
оркестр из флейт и барабанов.
Был ли когда такой счастливый день! Такой прозрачный воздух! Такой
мягкий солнечный свет! Такой веселый "дядя Сэм"!
Дилижанс остановился в назначенном месте возле сосновой рощи, и, пока
собиралась толпа, дети ждали той минуты, когда они наконец выйдут на
помост, - минуты, к которой, им казалось, они шли с самого рождения.
Как только появилась такая возможность, мисс Дирборн шепнула Ребекке:
- Пойдем со мной за деревья, я хочу сделать тебя красивее!
Ребекке пришло в голову, что в последние двенадцать часов она и так уже
достаточно настрадалась от подобных попыток, но все же она послушно подала
руку учительнице, и вдвоем они удалились.
Так вот, боюсь, мисс Дирборн была весьма посредственной учительницей.
Доктор Мозес всегда повторял это, а Либби Мозес, его дочь, желавшая занять
место мисс Дирборн в школе, выражала сожаление, что нынешняя учительница не
имела возможности в свои юные годы чаще вращаться в светском обществе. Сама
Либби брала уроки музыки в Портленде, останавливалась на одну ночь в отеле в
горах Уайт-Маунтинс и гостила у своей сестры в городе Лоуэлл в штате
Массачусетс. Этот опыт, по ее собственному мнению и по мнению ее близких
друзей, открыл перед ней безграничные горизонты - столь безграничные, что ее
представление о менее значительных и более скромных делах оказалось,
пожалуй, несколько искаженным.
Мисс Дирборн могла предложить немногое, ее главными достоинствами были
преданность детям, умение завоевать их любовь и создать в классной комнате
столь непринужденную, радостную, спокойную и безмятежную атмосферу, что у
зрителя возникало ощущение, будто он пребывает в чем-то вроде местного рая.
Она была слаба в арифметике и геометрии, но если дать ей розу, ленточку и
зеркало размером семь на девять дюймов, она в две минуты могла сделать себя
настоящей красавицей.
Надежно укрывшись от всех за соснами, мисс Дирборн начала применять на
практике непостижимую женскую магию. Она решительно взялась за тугие косы
Ребекки, расплела их и заплела снова, более свободно; разорвала пополам
красно-бело-голубую ленточку и завязала ею каждую косу в отдельности. Затем
ловкими пальцами она вытянула из густых прядей маленькие завитки за ушами и
на затылке над шеей. Бросив крайне неодобрительный взгляд на жесткую,
торчащую юбку, она присела и принялась энергично обнимать колени Ребекки,
бормоча при этом между объятиями:
- Крахмал в их доме обходится, должно быть, дешево!
Когда в этом направлении были достигнуты успехи, последовало
продолжительное защипывание оборок, и тут те же самые пальцы, что не могли
держать ферулу73 или щипать детские уши, оказались бесподобны при
заглаживании складок.
Затем с презрительной миной был развязан пояс и снова затянут так,
чтобы изобразить какое-то подобие талии. А непритязательные банты,
неаккуратные, расплющенные, безжизненные, подвергались встряхиванию,
пощипыванию, взбадривающим тычкам и толчкам до тех пор, пока, признательные
руке мастерицы, они не поднялись, задорные, веселые, нарядные, бравые!
Все изящество, какое только возможно в ношении одежды, было придано
гладкому кружевному воротничку, и булавка (извлеченная из собственного
туалета, с некоторым ущербом для него) была вколота сзади, чтобы
предотвратить любое трусливое отклонение от заданного положения. Короткие
белые нитяные перчатки, слишком привлекавшие внимание к загорелым запястьям,
были сняты и положены в карман. Затем венок из сосновых веток с шишечками
был водружен на голову под доселе невиданным углом, а волосы надо лбом
взбиты легкими прикосновениями, и наконец, встретив благодарный взгляд
Ребекки, мисс Дирборн подарила ей два поцелуя восхищения и торжества. В ту
же секунду выразительное лицо девочки засияло счастьем, на щеках появились
ямочки довольной улыбки, губы, на которых был запечатлен поцелуй, казались
красными как роза, и маленькое пугало, которое несколько минут назад ушло в
сосновую рощу, вышло из нее Ребеккой Прекрасной.
Что касается сравнительной оценки достоинств мисс Дирборн, то пусть
благосклонный читатель сам судит об этом; но, хотя не вызывает сомнения то,
что дети должны хорошо знать математику, ни один человек с добрым сердцем не
смог бы спокойно слушать, как хулят методику мисс Дирборн, если б ему
довелось видеть, как она своими похлопываниями, пощипываниями,
вытягиваниями, объятиями и поцелуями превратила Ребекку из дурнушки в
красавицу.
Молодой школьный инспектор округа был свидетелем этой сцены и позднее,
увидев детей, вьющихся вокруг "Колумбии", точно пчелы возле жимолости,
заметил, обращаясь к доктору Мозесу:
- Возможно, она и не очень хорошая преподавательница, но жена из нее,
думаю, вышла бы замечательная!
И последующие события подтвердили, что он сказал именно то, что думал!
II
Теперь все было готово; торжественная минута была совсем близка. Отряд
флейтистов и барабанщиков шагал во главе процессии, за ним следовали
"штаты". Но что происходило на самом деле, Ребекка не знала - все эти часы
она жила во сне наяву. Каждая мелкая подробность происходящего была
сверкающей гранью, отражающей свет, и Ребекка чувствовала, что совершенно
ослеплена этими блестками и искрами. Духовой оркестр играл воодушевляющие
мелодии; мэр красноречиво говорил о возвышенных идеалах; люди аплодировали;
а затем веревка, от которой так много зависело в тот день, была дана в руки
детям, вложившим сверхчеловеческую силу в выполнение порученной им задачи, -
и флаг поднимался, поднимался, плавно и медленно, и так же медленно
разворачивался, пока не стал виден во всем великолепии своих размеров и
блеске красоты на фоне кленов, сосен и голубого неба Новой Англии.
Когда отзвучали приветственные крики и патриотическая песня,
исполненная церковным хором, на помост поднялся "штат Мэн", смутно сознавая,
что ему предстоит прочесть стихотворение, но, хоть убей, не мог припомнить
ни единого слова.
- Говори громко и ясно, Бекки, - шепнул сидевший в переднем ряду "дядя
Сэм", но она едва слышала собственный голос, когда, волнуясь, произнесла
первые слова своего стихотворения. Затем голос ее окреп, и стихи
"прочитались сами собой" в этом все продолжающемся чудесном сне. Она видела
Адама Ладда, прислонившегося к дереву, тетю Джейн и тетю Миранду, трепещущих
от волнения, Клару-Беллу Симпсон, пристально смотревшую на нее косыми, но
восторженными глазами с одной из стоявших сбоку скамей, а в отдалении, на
самом краю заполненного народом луга, высокого мужчину, стоящего в
повозке, - высокого и нескладного, с рыжими, торчащими вверх усами - и его
тощую белую лошадь, развернутую в сторону Акревильской дороги.
Громкие аплодисменты приветствовали "штат Мэн" - стройную, невысокую,
одетую в белое фигурку, стоящую на поросшем мхом валуне, вокруг которого был
возведен помост. Солнце вышло из-за кроны большого клена и озарило звездное
знамя, сделав его еще более ослепительным и заставив всех поднять и
устремить на него глаза.
Эбнер Симпсон тоже поднял свой рассеянный, блуждающий взор к мягко
колышущимся складкам и великолепию ярких красок, думая при этом: "Я знаю,
что никому не следует красть флаг, - эти потрясающие идиоты, похоже, придают
ему большое значение. А что он, в сущности, такое? Просто кусок тряпки!"
Просто кусок тряпки? Он с любопытством взглянул на восхищенные лица
матерей, на руках у которых спали их младенцы, на раскрытые в улыбке губы и
сияющие глаза одетых в белое девочек, на капитана Лорда, который сидел в
тюрьме Либби74, и Ната Страута, потерявшего руку в сражении при речке
Булл-Ран75, на дружелюбную, оживленную толпу фермеров, радостных,
увлеченных, полных нетерпения, из чьих глоток готово было вырваться
очередное громогласное "ура". А затем ветер донес до него высокий чистый
голос Ребекки:
- Звезды штатов вместе все - и твоя здесь есть с моей,
Гордо, флаг страны родной,
Под осенним небом рей!
"Что там звезды на флаге! У нее пара звезд вместо глаз, - подумал
Симпсон. - Увидал бы, что девчушка вроде этой лежит где-нибудь на пороге,
стянул бы, не успели б и глазом моргнуть, хоть, видит Бог, у меня и своих
полно, кормить-одевать надо! И ни на что бы ее не сменял... Бойкая девчушка
к тому же; сидит в повозке - с виду не больше пинты сидра, а думает только о
том, как добрые дела делать!.. Эх, ей-богу, надоело мне мое ремесло!
Никогда-то я не бываю со всеми, всегда в стороне, будто я хуже их! Если б
хоть выгода от этого была, я, может быть, ничего бы против не имел, но они
тут все такие жуткие скупердяи - и приличного-то ничего не оставят на виду,
что можно было бы у них стащить, а все равно рискуешь своей свободой и
репутацией, если возьмешь у них какую-нибудь дрянь!.. Если вспомнить, какую
поживу я имел от своих краж и сколько времени потерял в тюрьме, так,
пожалуй, с тем же успехом я мог бы кончить с этим делом и работать поденно,
как всем давно хочется меня заставить. Зарабатывал бы я почти столько же, и
не знаю, было бы это для меня намного труднее или нет".
Ему было видно, как Ребекка спустилась с помоста и как его собственная
рыжая дочка, вскочив на скамью, машет обеими руками, держа в одной шляпу, а
в другой носовой платок, и топает обеими ногами.
Тут поднялся со своего стула человек, сидевший рядом с мэром, и Эбнер
услышал его призыв:
- Ура в честь женщин, которые сшили флаг!
- Гип-гип ура!
- Ура в честь штата Мэн!
- Гип-гип ура!
- Ура в честь девочки, которая спасла флаг из рук врага!
- Гип-гип ура! Гип-гип ура!
Это был священник из Эджвуда, обладавший тем глубоким, вибрирующим
голосом, что всегда волнует толпу. Его слова неслись далеко в прозрачном
воздухе, и повторялись, и передавались из уст в уста. Руки хлопали, ноги
топали, шляпы взлетали вверх, а громкие возгласы ликования, казалось, могли
пробудить эхо на старой горе Оссипи.
Высокий нескладный мужчина вдруг сел на сиденье повозки и взял в руки
вожжи.
- Кажется, они начинают переходить на личности, и я думаю, тебе,
Симпсон, пора уезжать!
Тон был шутливым, но рыжие усы поникли, а вялый взмах кнута,
заставивший белую кобылу тронуться в путь к дому, говорил о том, что мистер
Симпсон не был в своем обычном бесшабашном настроении.
- Черт бы его побрал! - мстительно воскликнул он вполголоса, когда
кобыла затрусила рысцой по дороге. - Ложь это! Я думал, там чье-то стиранное
белье! Я не враг!
В то время как праздничная толпа разбрелась и семьи отправились на
веселые пикники в лес, в то время как "богиня свободы", "дядя Сэм",
"Колумбия" и счастливые "штаты" завтракали в здании ассоциации фермеров
вместе с высокими гостями и ветеранами двух войн, одинокий мужчина ехал и
ехал через безмолвные леса и скучные, сонные деревни, ни разу не покинув
повозку с целью пополнить за чужой счет свой гардероб или прихватить
что-либо пригодное для обмена.
В сумерки он добрался до жалкого полуразвалившегося домика на берегу
пруда.
Верная жена с печальным выражением лица и ставшим уже привычным, полным
тревоги взглядом потускневших глаз, услышав звук колес, вышла к двери и
направилась следом за мужем в конюшню, чтобы помочь ему выпрячь лошадь.
- Не ждала меня так скоро, да? - спросил он насмешливо. - По крайней
мере, не ждала, что я вернусь на той же самой лошади? Ну а я здесь! И не
бойся заглянуть под сиденье повозки - там ничего нет, даже моего ужина, так
что, надеюсь, на этот раз я тебе угодил! Нет, ангелом я, наверное, сразу не
стану. Просто там, в Риверборо, ничего плохо не лежало - кроме флагов, а я -
что бы они ни говорили - не такой мерзавец, чтобы украсть флаг!
Ничуть не удивительно, что юным риверборцам снились в ночь после
подъема флага красно-бело-голубые сны. Более странным, возможно, покажется
то обстоятельство, что перед глазами Эбнера Симпсона, лежавшего на своей
жесткой постели, тоже развевался флаг, а в ушах звучали непривычные слова:
Звезды штатов вместе все - и твоя здесь есть с моей!
"Надоело вечно действовать в одиночку, - думал он. - Попробую, пожалуй,
пожить по-другому". И с этим он уснул.
Рассказ седьмой
Маленький Пророк
I
- Похоже, что графству Йорк никогда не избавиться от этой шайки
Симпсонов! - недовольно говорила Миранда Сойер, обращаясь к Джейн. - Когда
их семейка перебралась в Акревиль, я думала, мы их больше не увидим, да не
тут-то было! Их старший мальчишка - косой и заика - получил место на фабрике
в Мейплвуде, а оттуда рукой подать до Риверборо, вот он и является сюда
иногда по воскресеньям - сидит вместе со всеми в молитвенном доме и
таращится на Ребекку, как раньше таращился, только теперь, когда они оба
стали старше, это еще более неприлично. Потом этой миссис Фогт непременно
понадобилось взять к себе их старшую девчонку, чтобы она нянчила малыша, -
будто тут у нас, поближе к дому, некого было нанять! А теперь слышу,
поговаривают, что младший близнец приехал - будет работать все лето у
Кеймов.
- Я думала, что близнецы всегда бывают одного возраста, - задумчиво
сказала Ребекка, которая вошла в это время в кухню с ведерком для молока.
- Так-то оно так, - раздраженно отозвалась Миранда, вспыхнув и желая
исправить свою ошибку, - но этот симпсоновский близнец с бледной физиономией
кажется младше и меньше другого, да и кроткий он как агнец, а тот, другой,
отъявленный нахал. Не пойму, как это так вышло, что они оказались
близнецами. Они ни капельки друг на друга не похожи.
- Илайджу в школе всегда звали "близнецом-забиякой", - сказала
Ребекка, - а Илайше дали прозвище Размазня; но я думаю, что он хороший
мальчик, и даже рада, что он вернулся. Жить у мистера Кейма ему будет
невесело, но там, почти совсем рядом, дом священника, и миссис Бакстер
наверняка позволит ему играть у нее в саду.
- Интересно, почему Кеймы берут к себе этого мальчика, - проронила
Джейн. - У них, конечно, нет своих детей, но этот ребенок слишком уж мал,
чтобы от него была большая польза и помощь по хозяйству,
- Я знаю почему, - с готовностью отозвалась Ребекка. - Я слышала все,
что говорили об этом в магазине мистера Уотсона, когда покупала молоко. Два
года назад мистер Кейм выменял что-то у мистера Симпсона с большой выгодой
для себя, и дядя Джерри говорит, что мистер Кейм первый, кому такое удалось,
и ему надо поставить памятник. Так что мистер Кейм должен мистеру Симпсону
деньги и не платит, и поэтому мистер Симпсон сказал, что пришлет к нему
одного из своих детей, чтобы мистер Кейм кормил его в счет своего долга, а
остальное Симпсоны возьмут скотом - им дадут свинью, или теленка, или еще
что-нибудь.
- Все это вздор и чепуха, - заявила Миранда, - всего лишь пустые
разговоры в лавке. Собери кучку мужчин у печи Уотсона или на скамье возле
его двери, и они тебе в два счета насочиняют историй. Нет такого ловкача,
чтобы сумел перехитрить Эбнера Симпсона в какой-нибудь сделке, и слыхано ли,
чтобы кто-то был должен ему деньги? Даже предположить нельзя, чтобы такая
женщина, как миссис Кейм, позволила своему мужу задолжать деньги такому
человеку, как Эбнер Симпсон. Куда вероятнее, что она узнала о болезни миссис
Симпсон и послала за мальчиком, чтобы помочь их семье как-то пережить это
время. Она всегда раз в месяц давала работу миссис Симпсон - нанимала ее
стирать белье, помнишь, Джейн?
Есть факты, столь
...Закладка в соц.сетях
