Жанр: Электронное издание
vasina9
...ло. Платон Матвеевич, совершенно
изнуренный посещением морга и санитарки Хвостовой, сколько ни подбадривал себя
по дороге домой — он нашел, во что был завернут Богуслав, просто поехал и
нашел! — решил все же слегка передохнуть и составить план дальнейшего
расследования.
В квартире Платон первым делом заперся в ванной. В халат он после душа не
облачался — завернулся в простыню, прошел к себе спальню и обнаружил там
монашенку перед выпотрошенным на пол содержимым ящиков его комода.
— А я тут убираюсь, чищу...
— Немедленно выйди и закрой дверь. Я буду спать, — пробормотал Платон,
рухнул на застеленную кровать и заснул в промокшей простыне за те десять
секунд, пока Лужана на цыпочках пробиралась к двери.
Поздно ночью он проснулся от странных звуков. За стеной его спальни
содрогался большой разложенный диван — кровать молодоженов. Платон закрыл
голову подушкой — неуемный Федор! — и только собрался опять заснуть, как
дернулся и сел. Он вспомнил, что Федора нет.
На часах — три пятнадцать. Слегка зачумленный после долгого сна, Платон
несколько минут хранил в себе ощущение раздражения на Федора в суеверной
попытке вернуть прошлое. А вдруг, если злиться на старшего племянника — не дает
спать, завидовать его силе молодости, прощаться с диваном — скоро от таких
скачек он развалится... вдруг! — все вернется. Если очень захотеть.
Полностью проснувшись, Платон испугался и совершенно не знал, что делать —
выходить ли из спальни? Ужас перед тем, что он может увидеть в проеме двери в
ванную голую маленькую красавицу, которую закроет своим телом подбежавший
Федор... Этот ужас был не самым ужасным. Если из имеющихся в квартире
персонажей попробовать составить любовную пару, учитывая, что сам он сидит
истуканом на кровати, вот это будет ужас так ужас!
Скоро звуки затихли. Платон сидел в тишине, подложив под спину подушку, и
уже задремал, устав прислушиваться, как вдруг почувствовал странный запах.
— Горим... — прошептал он, откидывая одеяло.
— Горим! — заверещала в коридоре монашка.
Выбежав в коридор, Платон столкнулся с нею. Лужана уже успела сбегать за
графином в кухню, поэтому Платон тут же оказался облитым ниже пояса. Мешая друг
другу, они прорывались в гостиную, из-под дверей которой пробивался дым.
Первым ворвался Платон и сначала ничего не мог разглядеть в темноте.
Бросившись к окну, он открыл его, зажег верхний свет и застыл, пораженный.
На полу возле дивана на металлическом подносе что-то тлело, ужасно воняя и
дымясь. Рядом с подносом стоял голый Вениамин с выражением глубокого
удовлетворения на лице. Он просто сиял, словно совершил наконец давно желаемое
и крайне необходимое.
— Изыди, сатана! — закричала Лужана, падая перед Веней на колени и тряся
крестиком с груди.
Размахивать им она не могла — мешала короткая веревочка.
— Брысь! — заметил ее Веня. — Пошла отсюда.
— Господи, сохрани наш разум и избави от лукавого! Прости неразумному
грехи его!..
— Замолчи! — попросил Платон и подошел к племяннику поближе. — Что ты...
Что это горит?
— Да совсем не горит, черт бы ее побрал, — отозвался Веня, пристально
наблюдающий за дымящейся массой на подносе. — Надо было бензину принести, не
догадался.
— Не упоминай черта, ибо Сатана везде, в тебе и во мне, ждет, когда
позовут! — почти жалобно no-is просила Лужана и стукнулась лбом в пол.
— Убери эту гадость, Тони, — показал на нее пальцем Вениамин. — У меня
сейчас не такое настроение, чтобы со всякой дрянью общаться.
— Илиса! — позвал Платон. — Забери монашку. Илиса! — Только он удивился,
что та не пришла на . шум, как Веня тронул его за руку.
— Илисы больше нет, — сказал он, кивнув на дымящийся поднос.
У Платона подкосились ноги. Вышло удачно — упал задницей на диван.
— Ты обиделся за то, что она тебе успокоительное подсыпала, да? —
прошептал Платон, вытирая пот с лица. — Это я попросил, чтобы ты не натворил
бед, чтобы посидел дома, что ты сделал, сынок?
К этому моменту Платон сообразил, что кучку на подносе нельзя даже
приблизительно соотнести с тем, что могло остаться после упитанной девочки
после сожжения, и стал понемногу приходить в себя.
— Где Илиса? — спросил он строго.
— Нету больше Илисы. Теперь будет только Вася. Всегда — только Вася! —
радостно сообщил Веня, всмотрелся, наклонившись, в догорающие остатки и кивнул:
— Пожалуй, с нее хватит! — И вдруг, расставив ноги и прогнувшись назад,
начал...
— Прекрати сейчас же, — прошептал Платон, не в силах отвести глаз от
струи, которой племянник пытался потушить дымящуюся кучу.
— Не мешай, Тони. Настоящие охотники так тушат костер.
«Пожалуй, Илиса переборщила с транквилизаторами», — подумал Платон, с
трудом выдерживая запах, образовавшийся после «тушения костра настоящим
охотником».
В этот момент тоже начавшая кашлять от удушливого запаха Лужана спросила:
— А кто такой Вася? Где он?
Вениамин бросил в нее сначала подушку, но Лужана удачно успела добраться
до двери, несмотря на прямое попадание. Книжка, которую Веня бросил потом,
ударилась в закрывающуюся половинку двери.
Подсев к Платону, Веня наконец объяснил:
— Я сжег шкурку Кваки.
— Шкурку?.. Ах, эту одежку, которую мы нашли в пианино...
— Это не одежка. Слышишь, как воняет? Настоящая лягушачья шкура. Тони,
только представь, мы выйдем утром позавтракать, а на стол накрывает!.. Даже дух
захватывает, я таких красавиц не видел ни в одном журнале. Только не могу
представить, во что она будет одета... — задумался Веня. — Я ее всегда только
голой видел. А пусть будет в одном фартуке, а?
— Зачем ты это сделал? — спросил Платон. — Ты помнишь, что случилось с
Василисой Прекрасной, когда царевич сжег шкурку?
— Вот только не надо меня лечить, а?
— Она исчезла. Оказалась потом черт знает где — у Кощея Бессмертного.
— У Гимнаста, что ли? — прыснул Веня.
— Некому... Некому было вам сказки читать! Зачем ты это сделал? — повторил
Платон, думая, куда действительно могла подеваться Илиса. — У нас какой уговор
был, помнишь? Убедиться, что Илиса и красавица...
— Ее Васькой зовут, — кивнул Веня, опять хихикнув.
— Мы должны были убедиться, что они — одно лицо. Помнишь? Сопоставить
приметы на теле... каким-то образом... — пробормотал Платон, не веря, что
говорит все это.
— Никаким образом я убедиться в этом не смог. Нет, Васю я осмотрел всю до
сантиметра, а вот с Квакой проблема — ее ведь не раздеть просто так наголо... в
смысле, когда она — Квака. Она не раздевается.
— Вениамин, ты поспешил, — укоризненно произнес Платон.
— А чего ждать? Я скоро умру, — серьезно сообщил Веня.
— Это я умру от ваших выходок! — рассердился Платон. — Ложись спать! Когда
все уберешь тут, — добавил он, зло топая босыми ногами к дверям.
Завтрак. Интересней всех было Лужане. Платон заметил, что ее щеки горят.
«Наверняка съела чего-то неудобоваримое и запила бутылочкой вина», — вздохнул
он.
Когда он пришел в кухню, Лужана уже сидела за накрытым столом. Одна. Он
кивнул, присел и потрогал тосты. Теплые.
— Это я приготовила, — сообщила монашка почему-то шепотом.
Вошла Илиса, зевая. Платон вздохнул с облегчением и жадно обшарил глазами
ее полную фигуру. Дойдя до лица, он натолкнулся на насмешливый взгляд и
поспешно отвел глаза. Минуты через три произошла немая сцена — появился
Вениамин, постоял в дверях, застыв глазами на Илисе.
— Что ж ты так, Венечка. — укоризненно заметила та. — Уговор не
соблюдаешь. Не видеть тебе больше Василисы Прекрасной. А видеть только
Василису-ужа-а-асную! — Она потрясла расслабленными кистями рук над головой.
Потускнев глазами, Веня ушел.
— Ой, люди! — восторженно прошептала Лужана. — Какая у вас тут жизнь
интересная!
Конечно, Лужана не ушла через три дня.
Платон объяснил Вениамину, что Аврора не хочет встречаться с ним в
изоляторе. Только на свободе — нужно потерпеть еще пару дней и потом задушить
ее принародно в том самом дворе, где она стреляла в Федора.
— Что, оправдают, что ли? — равнодушно спросил Веня.
Платон заметил, что после сжигания лягушачьей шкурки со всеми вытекающими
из этого события волнующими ожиданиями Вениамин утратил интерес к встрече с
матерью.
— Есть свидетели, которые утверждают, что Федор требовал выстрела и
кричал, что ему ничего не будет, что он в бронежилете.
— Лажа это полная, — уныло заметил Веня. — Не мог Федька такого говорить.
Он наверняка кричал, что мазь его сохранит. Да что толку... Можно говорить что
угодно, он действительно сам напросился. — Он подумал и хмыкнул: — Смешно
получается. Наш с Федькой адвокат будет защищать Аврору.
— Дорогой адвокат? — осторожно поинтересовался Платон.
— Да уж не дешевый. Откуда у нее деньги, кстати?
— Ты дорого стоил, — ответил Платон. Дождался, когда удивленное
непонимание сменится в глазах племянника озарением, и обнял его за плечи. —
Это тот самый адвокат, который приехал за вами в Турцию?
— Ну да.
— А почему за вами не приехал адвокат Богуслава?
— Там такая фишка получилась, — задумался Веня. — Отец предупредил — еще
одна буза, и он нас рассортирует.
— Что? — не понял Платон.
— Разведет, короче. Чтобы мы жили раздельно. А мы бучу в одном борделе
дешевом затеяли, так, ничего серьезного, но в свалке турок девчонке руку ножом
поранил. Полиция нагрянула. Мы сбежали тогда, но сам понимаешь — найти таких
двоих в городе — плевое дело. И Федька говорит... Сказал, пошли оттянемся уж
как следует, все равно нас завтра загребут за хулиганство, и отец потом, когда
выкупит, спуску уже не даст. Ну, мы сперли обезьяна в зоопарке и поехали
кататься. Кто его знает, может, и обошлось бы, но Федька с обезьяном облили
мочой полицейского, который нас остановил за то, что этот обезьян сидел за
рулем. Тони, ты когда-нибудь видел, как мочится шимпанзе? Я думал, они ссут,
как собаки, а этот встал на сиденье на задние ноги и давай поливать!.. А Федька
его руку направлял.
— Подожди, хватит про шимпанзе, — взмолился Платон. — О чем мы говорили?
— Ты спросил, почему мы не вызвали адвоката отца. Теперь понял почему?
— Да-да, я все понял. Но как вы нашли другого адвоката?
— Там с правами людей все в порядке. Звони, пока не дозвонишься. Короче, я
позвонил Гимнасту, а Федька — Кваке. По одному звонку на каждого, там это
свято.
— И что? — от волнения Платон сильно тряхнул Веню. Тот повел плечами,
освобождаясь. Получилось мощно, Платон уважительно кивнул.
— Приехал адвокат. Странный какой-то, но дело свое знает. Все подписал,
деньги заплатил, по-английски шпарит, как настоящий деловой.
— ...и его зовут?.. — не выдержал Платон.
— Кива.
— То есть... — опешил Платон, — ты не знаешь его имени?
— Кива — достаточно.
— И ты нигде не видел его имени? В каких-нибудь документах?
— У меня есть номер его телефона, чего еще надо? Я могу позвонить в любую
минуту и сказать: «Кива, подваливай в нужное место, есть работа».
— А как он выглядит? — не мог успокоиться Платон.
— Я же говорю — странный! Поняв, что больше он ничего не добьется, Платон
решил сменить тему.
— Кто вам с Федором сказал, что Богуслав умер?
— Мужик деловой сказал, когда вышли из самолета в Москве. Отвел нас в
кабинет в аэропорту и сказал, что нам придется пожить некоторое время у тебя.
Потом попросил Киву выйти и сказал, кто ты на самом деле и почему мы должны
тебя уважать. Мы с Федькой, когда от него отделались, тут же потребовали
отвезти нас посмотреть на отца. А Кива сказал, что отец не в Москве. Что он
умер в Питере, и скорей всего нам его не покажут, потому что тело запрятали как
неопознанное. Чтобы шума пока не было среди братвы. Теперь я понял...
— Что ты понял? — напрягся Платон.
— Почему Аврора так рвалась посмотреть на отца в морге. Она его конкретно
смотрела, в определенном месте. Тони.
— Что, родной?
— Она бы его убила, если бы он оказался живым.
— Мы ей не судьи. Я не знаю, что может чувствовать женщина, которую
вынудили за деньги отдать ребенка отцу при условии никогда с ним не видеться.
— Тони... А на кого я похож? На отца или на нее?
— Веня, ты похож на меня. Ей-богу, на меня. Я был рыжий в детстве, а потом
посерел.
— Тони, я плохо плаваю, — вдруг сказал Веня.
— И я, — засмеялся Платон.
— А Федька отлично плавает.
Слушание дела отложили. Платон узнал об этом в здании суда, куда он
приехал в надежде увидеть адвоката Авроры. «Адвокат Авроры Дропси? Илья
Василич? Только что был тут, посмотрите в канцелярии». Услыхав имя, Платон
закрыл глаза и постоял так несколько минут у большого неопрятного окна.
В канцелярии сказали, что Илья Васильевич получил звонок по телефону и
уехал, ужасно торопясь.
Ну как же. Звонок... «Кива, подваливай в нужное место...»
Побродив по зданию суда, Платон нашел укромное место и сел подумать. Он
вспомнил, что после слов Коки об озере в Африке посмотрел это озеро на карте.
Озеро Киву. Из первых букв фамилии, имени и отчества Коки получается Кива.
Предположим, что Кока — адвокат Авроры. Вероятно, он настоящий адвокат, иначе
его бы не знали в канцелярии суда. Мир, как говорится, тесен. Ох, тесен, не
протолкнуться. Стоит собрать имена людей, узнавших одними из первых о смерти
Богуслава. Пока что получается, что об этом знали Коля Птах и адвокат Кива.
Причем адвокат знал еще и о месте, где умер Богуслав — он сказал об этом
братьям. Маловато. Должна быть женщина, из-за которой Богуслав разделся и дошел
до состояния эрекции... До смертельного состояния. Значит, третий человек —
женщина. Дальше. Должно быть место, где, собственно, и случилось раздевание.
Предположим, наличия шелкового китайского покрывала достаточно, чтобы
определить это место — загородный дом Платона. Что это дает? Что дом в Репине и
Гимнаст — понятия неразрывные. Итак, если эта цепочка существует, значит,
Гимнаст тоже знал. Женщина могла быть платной, по вызову. Гимнаст пригласил ее
для Богуслава, которого занесло неизвестно по каким делам в Питер. В момент
близости у брата случается сердечный приступ, от которого тот умер.
Дальше у Платона образовалась пустота в размышлениях. Каким боком здесь
мог быть задействован Птах, если, по всей вероятности, он не затевал убийство?
Предположение первое и единственное — женщина была подставной. Но это все так
сложно в исполнении... Хотя при большом желании и некоторых психических
отклонениях — профессиональном заболевании бухгалтеров из Конторы, можно
вообразить механизм причастия к государственным интересам проституток, каждая
из которых при летальном исходе у клиента первым делом звонит в Федеральную
службу, а уже потом в «Скорую».
«Скорой», кстати, не было. Иначе тело Богуслава не поступило бы в морг как
неопознанное. Или была? — завернутое в покрывало тело обнаружил под утро
случайный прохожий и позвонил... И наверняка дело заведено в милиции, которая в
таких случаях тоже приезжает.
— Дедушка, проснитесь! — кто-то потрепал Платона по колену.
Подняв голову, он увидел перед собой юное создание с избытком косметики на
лице и удивлением в глазах.
— Ой, извините. Мужчина, это вы свидетель по разводу?
А что, интересно, она ожидала увидеть? Обрюзгшее лицо в морщинах?
— Нет, но могу поучаствовать. Что нужно свидетельствовать? Измену,
насилие, или не сошлись характерами? Я сюда каждый день прихожу, сажусь в
уголке — вдруг пригожусь кому...
Идиотский юмор, что и говорить. «Тупею, в натуре, не по дням, а по часам»,
— поздравил себя Платон.
По дороге домой он заехал в свое отделение милиции. Лейтенант
Подогникопыто решил, что Платон восстанавливает сигнализацию.
— Не, вы знаете, у меня все время появляются новые жильцы, сложно будет с
сигнализацией. Я по делу пришел. У меня к вам просьба.
Внимательно изучая щербины на столешнице, чтобы не смотреть лейтенанту в
глаза, Платон постарался отстраненно и коротко изложить суть дела. Нельзя ли
узнать о неопознанных телах, обнаруженных за последние два месяца?
— Так это запросто. Напишите заявление, укажите приметы родственника,
будет проведено расследование, и вас известят о результатах.
— А нельзя ли узнать о результатах сразу, без заявления. Я уверен, что
этот человек умер, что его тело нашли и отвезли в морг.
Лейтенант Подогникопыто отложил бумаги, с которыми он возился во время
разговора, и внимательно посмотрел на Платона. Тому пришлось поднять от
столешницы глаза и выдержать взгляд лейтенанта. Взгляд Платона получился
спокойный и задумчивый, потому что в этот момент он подумал о заявлении. Он
соображал, кто еще мог искать Богуслава, кроме него и сыновей? Очередная
домработница в Москве могла уже написать заявление о пропаже хозяина, а могла и
не написать...
— Платон Матвеевич, я вас уважаю, поэтому прошу выражаться более ясно. Вы
хотите, чтобы я без заявления дал вам некоторые сведения?
— Э-э-э... Хочу, — сознался Платон.
— Тогда выдайте мне более конкретную информацию.
— Да, конечно. Нужно отфильтровать базар, — пробормотал Платон. — Узнайте,
пожалуйста, какого числа и где было обнаружено тело голого мужчины,
приблизительно пятидесяти лет, завернутое в цветное китайское покрывало и
доставленное в морг восьмой больницы.
Лейтенант встал.
— Знаете, придется подождать в коридоре, но у нас тут не очень комфортно,
— заметил он, запирая кабинет. — Если хотите, я позвоню вам домой через
полчаса.
— Нет-нет, я подожду.
Походив по коридору, Платон только было нашел место, куда не доходит
сигаретный дым из открытых дверей кабинетов, как мимо с ругательствами и шумом
милиционеры протащили троих мощных парней в коже и с банданами на голове.
— Привет, динозавр! — крикнул один из них Платону. — А тебя за что? За
твист в неположенном месте?
Платон опешил, но успел изобразить рукой что-то вроде приветствия, пока
троицу загружали в один из отсеков с решетками.
— За что их? — спросил он дежурного.
— Гомиков давили на набережной Макарова. В «Голубой лагуне» окна побили, а
когда гомики выбежали на улицу, они их — давить мотоциклами. Ну и здоровы же!
Вот бы таких слонов да в армию!
Платон растерялся — может, стоит предложить задержанным помощь?
Получается, эти ребята были на свадьбе Федора.
— Слышь, динозавр! — позвал его один из задержанных. — Адресок есть.
Передай Федьке.
— Не могу... Я не могу, — пробормотал Платон.
— Передай, не мумукай, это адресок одного клуба, он его искал.
— Федор умер, — тихо сказал Платон.
— Да ну? — изумился говорящий. — Слышь, динозавр говорит — Федька отдал
концы! — обратился он к своим напарникам. Те тоже подошли к решетке.
— Немедленно отойти! — закричал дежурный и ударил по решетке дубинкой. —
Не скапливаться у решетки! А вы не провоцируйте порчу имущества, — с угрозой
сказал он Платону. — В прошлом месяце такие же заклепанные рассердились на
разговор и выдрали решетку из пола.
Пошатываясь, Платон вернулся к кабинету лейтенанта Подогникопыто. Сжимая
грудь слева ладонью, он подумал, что пора носить с собой валидол или что
посерьезней.
Лейтенант первым делом предложил Платону сесть. Видно было, что он
затрудняется начать разговор.
— Платон Матвеевич, я отношусь к вам с уважением...
— Да я понимаю, — кивнул Платон. Не говорить же лейтенанту, что это
вступление лишнее, поскольку он уже знает о пропаже мертвого тела. — Вы скажите
мне только дату и место обнаружения.
— Пожалуйста. Вот дата, вот место обнаружения. В восьми километрах от
Сестрорецка, на берегу залива. А вот время обнаружения, обратите внимание — три
часа ночи. Вы сказали, что все понимаете. На пляже в три часа ночи. Вот в этом
месте.
— Нет-нет, — уверил лейтенанта Платон, — я в ваших делах профан, я в
уважении понимаю. Скажите, на что вы хотели обратить мое внимание?
— Место выбрано не просто так, а с расчетом на прилив. Тело было замечено
случайным прохожим, который в ту ночь неудачно причалил и вынужден был идти по
берегу. Он оттащил тело подальше от воды и позвонил по сотовому.
— То есть, если бы не этот случайный человек, его бы смыло? — уточнил
Платон.
— В этом месте — да. Здесь глубоко. В трехстах метрах — уже мель, как
везде дальше на километр, вы же знаете Финский залив.
— Большое спасибо, вы мне очень помогли, — Платон встал.
— Минуточку...
— Ах да, извините, — Платон достал бумажник.
— Я хотел вам сообщить, что тело пропало из морга. И еще. Мужчина был
обнаружен совершенно...
— Да-да, я знаю, — пробормотал Платон, протягивая деньги. — Он был голый и
не успел довести удовольствие до конца. Вот, возьмите.
— Уберите, Платон Матвеевич, — сказал лейтенант.
— Но как же, вы оказали мне услугу...
— Лучше поставьте квартиру на сигнализацию, послушайте моего совета. А за
такие услуги я денег не беру.
— Я понял... Понял, — кивнул Платон. — Лучше сигнализация. Конечно, это
для вас дополнительные официальные заработки, я с этой стороны не
рассматривал... Скажите, дело по обнаружению неизвестного тела прекращено?
— Нет. Заведено новое — по факту пропажи трупа неизвестного мужчины. Есть
показания врача морга, но, вероятно, это будет очередной висяк, поскольку
единственная подозреваемая в соучастии — восьмидесятилетняя санитарка.
— Ну, конечно, — грустно усмехнулся Платон.
— Платон Матвеевич, вы сейчас идете домой или у вас есть еще дела? —
поинтересовался вдруг лейтенант.
— Домой, — почувствовав неладное, ответил Платон.
— Тогда присядьте, пожалуйста, и напишите заявление.
— Ка... Какое заявление? — Платон обмер, думая, что проницательный
лейтенант хочет получить от него заявление об исчезновении Богуслава.
— Я подумал, что уж лучше вы тут заявление напишете. Все равно мне
пришлось бы прийти к вам чуть погодя домой, чтобы вы...
— Да что я должен писать? — повысил голос Платон.
— Все подробно объясните, где и при каких обстоятельствах вы познакомились
с женщиной, которая прожила у вас в квартире почти неделю и участвовала в
утоплении вашего племянника. Можно написать два заявления.
— В утоплении?.. Два?..
— Да. Еще заявление о пропаже Омолова Вениамина. Я понимаю, вы скажете,
что еще рано, но уверяю вас, это только дело времени. Сейчас или через три дня,
писать придется.
— Что происходит? — зловеще поинтересовался Платон. — Какое утопление?
— Я только что узнал, когда наводил справки по вашей просьбе. Дежурному
поступило заявление от Омоловой Илисы о происшествии. Во время морского
путешествия ваша гостья на глазах у многих свидетелей бросилась за борт
прогулочного судна вместе с вашим племянником Вениамином Омоловым. Их до сих
пор не нашли. Присутствующая при этом Илиса Омолова написала у нас заявление,
вот, можете ознакомиться.
Платон взял лист бумаги, уговаривая себя не обращать внимания на всю эту
ерунду. Но читать не смог — буквы расплывались. Заметив, как он моргает и
щурится, лейтенант предложил ему надеть очки.
— Не пользуюсь... — пробормотал Платон.
Не в силах заморгать темную пелену перед глазами, Платон отложил бумажку,
встал и пошел к дверям почти на ощупь.
— А если бы я шел не домой? — спросил он, резко остановившись.
— Что? — не понял лейтенант.
— Вы спросили, куда я иду. Если бы я шел не домой, что тогда?
— Тогда я бы вам ничего не сказал о заявлении Омоловой Илисы. Позже
прислал бы к вам по адресу оперуполномоченного.
Илиса лежала на супружеском ложе, расставив в стороны руки и ноги, как
распятая.
Тяжело ступая, Платон прошел через всю комнату, пометался из угла в угол и
сел на краешек разложенного дивана.
— Рассказывай, — сказал он тихо.
— Мы поплыли кататься по заливу.
— Кто это — мы? Почему вам взбрело в голову кататься по заливу?
— Мы — это я, монашенка и Веня.
— Ерунда! — перебил Платон. — С какой стати монашенке ехать с вами
кататься?
— Я предложила. Она согласилась. Я не хотела оставлять ее одну в квартире,
а Веня сказал, что ему нужно на Крестовский остров, мы поехали в гавань,
увидели там причал на Морском вокзале и сели на отъезжающий прогулочный катер.
Поплыли. Монашенка стала ругаться с Веней, обозвала меня пару раз, я ответила.
Она обхватила Веньку руками и упала с ним за борт. Все.
— Это полный бред, — заявил Платон.
— Как скажешь, — прошелестела Илиса.
— Прогулочный катер? Внизу — застекленное помещение, а вверху — открытое,
так? Илиса не отвечала.
— Как истощенная женщина смогла перекинуть такого большого Веньку через
ограждение? Зачем?
— Чтобы утопить, — спокойно заметила Илиса.
— Утопить такого детинушку? — возмутился Платон. — Да он раза в три
тяжелее ее! И потом, нужно знать, умеет ли человек плавать?! Кстати... — сбился
Платон. — Он мне говорил тут, что плохо плавает.
— Вот видишь. Монашенка слушала все, что здесь говорят.
— Это какой-то дурной фарс, я не верю! — Платон вскочил и опять заметался
по комнате. — Я не верю ни одному твоему слову! То есть я думаю, что все так и
было, как ты говоришь, но это все подстроено! Я уверен — подстроено! Зачем вам
троим тащиться куда-то на катере? Какая морская прогулка, я умоляю! — ты на
людях вообще не появляешься.
— Не кричи на меня, — попросила Илиса. — Мне не нравится, когда ты на меня
кричишь.
— Ей не нравится! А мне не нравится, что из меня дурака делают! Ты сидишь
вот тут, на моей груди, как жаба могильная, и сосешь сердце! Вот это мне не
нравится. От тебя одни могилы!
— Веня не умер, он пока что просто пропал. Тело не обнаружено. Не кричи, а
то я
...Закладка в соц.сетях
