Жанр: Электронное издание
vasina5
...щина открыла глаза и медленно села.
- Да, - кивнула она отшатнувшемуся Фрибалиусу, - отравление жизнью.
Приняла большую дозу повседневности.
- Ну, мы пошли? - поинтересовались санитары "Скорой". - Тебя когда
забрать?
- Доктор! - схватив Фрибалиуса за футболку на груди, женщина притянула
его к себе и спросила, обдав запахом
спиртного:
- Вы за сколько делаете полное вскрытие?
- Если с надиктовкой на магнитофон и полным раскладом, то часа два - два
с половиной, - вспотел Фрибалиус. - А
если только для определения причины смерти, то за час управлюсь.
- Слышали? Подъезжайте через два часа. Мы как раз управимся, да, доктор?
Вперед! Где у вас тут вскрывают?
Пошатываясь на тонких каблуках, она пошла по коридору и при попытке
закинуть на шею волочившийся по полу
кончик боа ударилась в стену и осела по ней вниз.
- Теперь они будут считать меня извращенкой, - захихикала женщина. - Я
позвонила из ресторана и попросила
ребят отвезти меня в морг. Ну? Где она?
Поскольку Фрибалиус молчал как пришибленный, дежурный осмотрелся и на
всякий случай ответил:
- Тут.
- Веди! - женщина попыталась подняться. - Я только хочу с ней поговорить.
Только поговорить, и все. Какие стены
у вас неудобные...
Очнувшись, Фрибалиус подкатил каталку и помог ей стать на ноги.
- Я на этом не поеду, - капризничала женщина, оттолкнув ногой каталку.
- Я соблюдала страшную конспирацию... Никто не знает, что я здесь, кроме
моих ребят, а они думают, что я
спятила, понимаешь?
- Да, конечно, - пожал плечами Фрибалиус.
- Молодец. Тогда бери на руки и неси.
- А можно я? - подсуетился дежурный, пока опешивший Фрибалиус оглядывал
свой выступающий живот и фартук
на этом животе в старых пятнах.
- Можно, - великодушно разрешила женщина. - Только не упади.
Фрибалиус пошел вперед. Дежурный донес женщину до лифтов. У лифтов он ее
прислонил к стене и отошел с
Доктором в сторонку.
- Сначала я - сорок минут, потом - ты, - предложил он свой вариант
времяпрепровождения со спятившей бабенкой.
- Не все так просто, - задумался Фрибалиус, - не все так просто.
Знаешь, отвезу-ка я ее на второй этаж, а ты осмотрись пока, двери
проверь, позвони на пост, нет ли
подозрительных личностей...
Дежурный обиделся, но ушел сразу.
Фрибалиус поднялся с женщиной на второй этаж и отвел ее в комнату отдыха.
Усадив в кресло, трусцой
пробежался в конец коридора, осторожно приоткрыл дверь темного кабинета.
Алиса спала, укрывшись курткой.
Фрибалиус, как мог, объяснил ей, что привезли пьяную женщину и женщина
эта хочет кого-то найти в его морге.
Алиса, засунув ступни в огромные тапки Фрибалуса, прошаркала по коридору,
вошла в комнату отдыха, потирая
глаза, и сказала, зевая, совершенно буднично:
- Привет, Рита. Как ты меня нашла?
- Нам лучше расположиться на кухне, - суетился Лотаров, пропуская
Пенелопу вперед в узком коридоре. - Там нам
удобнее будет, осторожно с цветком, дайте мне!
По дороге к кухне Пенелопа решила вымыть руки.
- Ни в коем случае, - дернул ее за руку от ванной Лотаров. - Никакого
мыла! Я вам специально приготовлю горячие
салфетки. Прошу!
- Перестаньте меня толкать! И почему здесь так темно? У вас что, лампочки
перегорели?
- Да садитесь же наконец! - проявил нетерпение следователь и почти силой
усадил Пенелопу на стул с высокой
резной спинкой, когда она подбиралась к табуретке. - Лампочки нам не
понадобятся. Я сейчас зажгу светильники, только вы
не нервничайте, Пенелопа Львовна, вы когда нервничаете, я тоже... начинаю
потеть. Поверьте мне, вас ждет незабываемый
вечер, расслабьтесь и подумайте о чем-нибудь отвлеченном.
- Вы этим своим "незабываемым" вечером меня уже достаточно напугали! -
понизила до шепота голос Пенелопа,
наблюдая, как Лотаров поджигает масло в шести керамических светильниках.
- Не говорите ерунду. Держите, - ей в колени ткнули что-то тяжелое,
Пенелопа дождалась, пока Агей Карпович
расставит светильники, и в их слабом свете разглядела, что это - ручная
кофемолка.
- А что, света нет? - удивилась она.
- Электрической кофемолкой не пользуюсь, тем более сегодня, в такой
неза... В такой важный вечер. Электрическая
никогда не сделает помол нужной зернистости, понимаете?
- Нет, не понимаю, - буркнула Пенелопа. - Валяйте. Насыпайте зерна, я
готова крутить!
- Насыпайте? - с ужасом в голосе спросил Лотаров. - Вы сказали -
насыпайте? Мы будем укладывать их туда по
одному!
Пенелопа закрыла глаза и стиснула зубы.
- Не дергайтесь, салфетка! - объявил совсем рядом Лотаров, накрывая ее
лицо чем-то горячим и парящим. - Теперь
- руки, - он присел у ее колен, убрал кофемолку и стал вытирать безвольно
упавшие руки - палец за пальцем, с
тщательностью и осторожностью, приговаривая:
- Вот так, а мыло нам не надо, никаких запахов, вот так...
Закружилась голова.
- Можете съесть вот этот кусочек рыбы и две оливки. Оливки - после рыбы.
В кухню зашел кот, потерся о трон Пенелопы. Она скормила ему с руки
кусочек рыбы. Лотаров заметил это, ничего
не сказал, только засопел осуждающе и протянул еще одну горячую салфетку для
рук.
- Лотаров, - осмотрелась Пенелопа в очень уютной кухне с дорогой мебелью,
огромным холодильником,
керамической электроплитой, - а коньячку не найдется? Дайте для храбрости грамм
тридцать.
- Ни в коем случае! - категорично отказал Лота-ров. - Вы только что
смазали свой язык и небо рыбьим жиром и
оливковым маслом.
- Неужели?..
- Да. Никаких обжигающих ферментов!
- Тогда дайте еще чего-нибудь съесть, я проголодалась.
- Нет! - отрезал Агей Карпович. - Начинаем укладывать кофе в кофемолку.
- Он поставил на стол тарелку, на которой лежали темно-коричневые зерна и
несколько зерен помельче и
посветлей. - Посчитайте темные зерна.
Не веря себе, Пенелопа пересчитала кофейные зерна, отодвигая их пальцем в
отдельную кучку, и доложила:
- Сорок два!
- Многовато, - задумался Лотаров. - Уберите шесть.
- Слушайте, гражданин следователь, если у вас с этим проблемы, так я и на
чай согласна!
- Помолчите. Убрали? Спасибо. Ну что, приступим?
- Не может быть! - закатывает глаза Пенелопа. - Так скоро?
- Крутите ручку, а я пока подготовлю горелку. Заметив, что Пенелопа
вытаращила глаза, Лотаров терпеливо
объяснил:
- Этот кофе нужно готовить только на открытом ог-не, электроплита здесь
не подходит. Мы его сварим на
спиртовке, при сгорания спирта почти нет запаха.
- Что вы так беспокоитесь о запахах?
- Это важно, потерпите, скоро поймете. Возьмите зерно в руку. Потрите.
Ну? - Жирное, как в масле, - Пенелопа понюхала ру-ку, - и очень странный
запах.
- Не нравится?
- Слушайте, кто будет крутить?
- Сначала вы. Недолго. Вот так, достаточно. К удивлению Пенелопы,
Лотаров, не дыша, взял из кофемолки на
кончик чайной ложки немного крупного помола и высыпал его в турку. Турку поднес
к огню спиртовки, потряхивая, пока в
воздухе не потекли обволакивающие струйки резкого горького запаха.
- Вот это да! Вот это запах! - восхитилась Пенелопа. - Что это за сорт?
- Я вам потом расскажу, какой это кофе. Пока могу сказать только
название. Эпикулянатикур, приблизительно так
это называют в Эфиопии. Это не сорт. В этом слове содержится информация о его
приготовлении.
- Эпикуляна?.. Первый раз слышу.
- Главное, что вам понравился запах, это главное. Некоторые люди
испытывают сильное отвращение к такому
запаху. Если бы вам сейчас не понравилось...
- И что? - заинтересовалась Пенелопа, энергично работая ручкой кофемолки.
- Вытолкали бы меня за дверь?
- Нет. Я бы включил свет, поставил электрический чайник, достал из
холодильника колбасу и торт, я, кстати, пеку
отличные торты, открыл коньяк, и мы бы хорошенько поужинали.
Пенелопа только вздохнула, не решаясь ничего сказать.
- Видите эти маленькие, едва прожаренные зернышки? - кивнул Лотаров. -
Это дикий кофе.
- Дикий бешеный кофе, - кивнула Пенелопа, уже ничему не удивляясь.
- Нет, я серьезно. Мне их привез друг из Африки. Дикие зерна кофе пахнут
острее, у них более сильный аромат,
чем у окультуренного.
- У меня уже и так голова в невесомости от этого запаха, куда еще
сильней?
- Покажите. Хватит молоть. Высыпаем в турку, осторожно... Теперь - три
минуты я покручу мелкие зерна, а вы
нагревайте донышко турки вот на таком расстоянии от огня. И потряхивайте,
потряхивайте!
- Можно я спрошу, - решается Пенелопа. - Вы привезли тогда кошку?
- Конечно. Если бы я ее не привез, мы не пили бы сейчас кофе, - ответил
он непонятно.
- Хорошо. И где она?
- Она сделала свои дела и была отвезена к хозяйке. Я эту кошку беру
только раз в год. Редчайший экземпляр,
редчайший! Помесь голубой египтянки и донского сфинкса.
- Не может быть! - изобразила на лице восхищение Пенелопа. - Неужели
самого донского сфинкса?!
- Зря вы тогда со мной поругались, уехали и не видели кошку. Донские
сфинксы - это такие совершенно лысые
коты, голая кожа в складочку, ослиные ушки. А египтянки - короткошерстные,
похожие на пантеру, только голубоватосерого
цвета.
- Подумать только - ослиные ушки! - развеселилась Пенелопа.
- У меня есть сильное подозрение, - понизил голос Лотаров, - что во всей
стране, да что там в стране - в Европе! -
есть только одна такая кошка, я ее зову андалузкой.
- И что в ней необычного?
- Понимаете, она ест кофейные ягоды. Не верите? Добровольно! Только раз в
году я могу позволить себе такое
удовольствие, потому что кофе этот очень дорогой, да и чаще, чем раз в год, его
пить не стоит, понимаете, иначе это не
будет праздником. Повыше над огнем держите, повыше!
- Значит, кошка жива? - ничего не понимает Пенелопа.
- Конечно, жива. Достаточно. Давайте сюда турку. Досыпав помола из диких
кофейных зерен, Лотаров в пять
приемов сварил в турке кофе. Сначала он налил совсем немного воды, дождался
пены, подлил еще воды, и так пять раз.
Пенелопе наконец удалось расслабиться, и она наблюдала за приготовлением
этого самого... на букву "э",
отрешенно, забыв про время, поудобней устроившись на троне - для этого подтянула
к груди коленку и устроила на ней
подбородок.
- Кофе готов, - торжественно объявил Лотаров и выставил на стол крошечные
чашечки и два бокала, в которые
налил воды из бутылки.
- А это я знаю! - оживилась Пенелопа. - Каждый глоток драгоценного кофе
мы будем запивать водой, чтобы
следующий опять был первым!
- Ш-ш-ш, - поднес к губам палец Лотаров и открыл коробочку с орхидеей.
Разлив кофе по чашечкам, он взял цветок и осторожно освободил его от
крошечной колбочки с раствором. Ножом
отрезал намокший кончик, и в образовавшейся дырочке тут же появилась прозрачная
тягучая капля.
- Давайте вашу чашку, - попросил он шепотом и донес каплю до черной
поверхности кофе, после чего слегка
тряхнул цветок.
Капля упала. Лотаров сложил губы трубочкой и подышал внутрь цветка, на
влажную головку пестика. Тут же снизу
из круглого отверстия вытекла еще одна капля. Ее Лотаров стряхнул в свою чашку.
Опять поднес цветок к губам...
Пенелопа смотрела, как просачивается очередная капля, она чувствовала
удушающе сладкий запах цветка, и когда
Лотаров с хрустом нежно сжал лепестки, охнула и дернулась, словно почувствовав
его пальцы на своей шее.
- Все. Больше не будет, - он положил смятый цветок рядом с чашкой
Пенелопы, осторожно помешал свой кофе
ложкой и сделал первый глоток.
Пенелопа досмотрела его глоток до конца, до запрокинутой головы и
дернувшегося при глотке кадыка. После чего
наклонилась к своей чашке и осторожно втянула губами кофе и все еще плавающую
прозрачным озерком на его густой
поверхности каплю нектара.
Ей показалось, что язык онемел под горячей тяжестью. Небо защипало, после
глотка в голову ударила горячая
волна, и Пенелопа не поверила; что это от кофе, - потому что мгновенно. На
секунду подумалось, что от яда. Она быстро
сделала второй глоток, с трудом выдерживая странный сильный запах кофе во рту и
нежно-приторный - цветка. О вкусе она
ничего не могла сказать, слов бы не нашлось, но ей вдруг представилось, что
Лотаров решил таким образом отравить себя и
ее, и от мысли, что он захотел умереть вместе с нею, стало горячо сердцу и
захотелось плакать от умиления. Захотелось
вскочить, прыгать, рассказать все о себе и немедленно обрезать длинные волосы
следователя. Разгоняясь, гулко застучало
сердце, пересохли губы.
- Водички, Пенелопа Львовна, выпейте водички, а то жажда вас замучит.
Пенелопа сделала большой глоток из бокала и очнулась.
- Помогло? Будете допивать?
Теперь Пенелопа делала совсем маленькие глотки, так сердцу было легче, и
кофе медленно растекался во рту
тяжелой душистой ртутью.
Звонко, как монетка по хрусталю, упала из крана капля воды в какую-то
наполненную посудину в раковине.
Болезненно обострился слух, стало слышно, как шипит пламя в светильнике и
короткими выдохами увядают лепестки
смятой орхидеи.
- Вам понравилось? - раздался голос рядом. - Включить свет?
- Не надо...
- Он умер, - объявила Маргарита, осмотрев Алису с ног до головы. - Только
что. Мы в ресторане сидели, а тут
позвонили и сообщили, что он умер.
Нет, ты не подумай, я никогда к братьям особо привязана не была, но сама
понимаешь... Так просто это не забыть,
реветь не получается, я решила поговорить с тобой.
- Как ты меня нашла? - подсела к ней на кушетку Алиса.
- Я поехала посмотреть место, где... Я хотела увидеть эту кладовку, а в
мастерской девчонка какая-то
посочувствовала и предложила ширнуться. Я в первый раз укололась. А потом
испугалась и еще выпила как следует.
Смешно, да? Что это за рубаха на тебе?
- Усмирительная. Мы работали с Фрибалиусом, я взвешивала аномалии. Это
Офелия сказала о морге?
- Да. Она сказала, что у тебя здесь нора. Как странно все получается...
Как рассыпанная мозаика. Ничего не сходится! Вышла замуж - и без мужа.
Вдова - и никого не хоронила! Хотела
детей, и - пожалуйста! - доченька шестнадцати лет, как по щучьему велению! Нет,
я не понимаю, почему его убили! - с
надрывом бросилась к Алисе на колени Рита. - За что?
- Не надо, не кричи, - Алиса погладила ее рассыпавшиеся волосы. - Это все
случайно получилось, он хотел
припугнуть мужика, который пристегнулся ко мне наручниками, а мужик сам так
испугался, что выстрелил.
- Плевать мне на мужика, я спрашиваю о Гадамере! Я хочу видеть его тело!
Я хочу опознать его и похоронить, где
он?
- Не волнуйся, - успокаивала ее Алиса, - кто-нибудь обязательно всплывет
в этом озере, скоро похоронишь. - Ты
добрая, - Маргарита садится и смотрит опухшими глазами. - И ты не дурочка.
- Спасибо, не жалуюсь.
- Тогда ты должна бежать.
- Бежать?
- Гога сказал, что как только склеп будет достроен, он похоронит брата, а
тебя прикует к нему цепью. Я не очень
верю в такое, но сама знаешь, как все в жизни бывает... Гадамер украл у него
деньги.
- Много? - не удивилась Алиса.
- Нет. Миллионов шесть, но Гоге все равно обидно. Гадамер как-то узнал
банковские реквизиты, скорей всего
стащил какую-то бумагу тогда у адвоката. И перевел деньги с моего счета. А в
насмешку оставил сообщение - за приданое,
значит, невесты и в счет морального ущерба за принудительный брак. Вот так,
Алиска, брак-то, оказывается, был
принудительным...
- Не правда. Ты ему понравилась. Другой такой нет. И он еще не видел
хвостик!
- Не утешай меня, все в этой истории повеселились кроме Риты Мазариной.
Братья тоже не так просто насели на корейца, мне Гога признался, они все
о нем узнали и о фирме, в которой он
работал. Когда братья узнали, что я с Гадамером... Ну, когда мы с ним... Они все
выяснили по своим каналам и захотели
посадить корейца и его "Медикун" под крышу на процент, а потом...
- Как ты сказала? - дернулась Алиса.
- Фирма эта называлась "Медикун". Вот такие дела...
- Почему - называлась? - переходит на шепот Алиса.
- Гога сказал, неудачно получилось в этой фирме с сотрудниками. Кореец
утонул, двое других были убиты на днях,
документов никаких нет, а директор спрятался - не найти.
- А он не сказал тебе, - Алиса начала задыхаться, оттащила ворот свитера
от шеи, - как этих двоих убили?
- Нет. Он только сказал, что ты - чума. И заказал цепь.
- Мне уже пора, наверное. Не волнуйся, никто не знает, что ты здесь, даже
ребята из моей бригады думают, что у
меня сдвиг на мертвецах. Где тут часы? Сколько уже?
- Почти одиннадцать, - Агей Карпович принес Пенелопе тарелку.
Пенелопа лежит на диване на спине, свесив голову вниз, так что ее волосы
касаются пола.
- Все кружится, - сообщает она, хихикнув. - Уже одиннадцать часов, какой
ужас!
- Вам надо поесть, - Лотаров помогает ей сесть.
- Нет, спасибо, я ничего больше не хочу. Что это? - принюхивается она.
- Кусочки папайи и ананаса с ромом. Попробуйте, это вкусно.
- Ладно. Попробую, только никакого рома. У меня и так все кружится перед
глазами.
- Как скажете, - пожимает плечами Лотаров, жестом фокусника вынимает
откуда-то зажигалку, подносит
оранжевый язычок к тарелке, и над желтыми кусочками фруктов вспыхивает голубым
огнем пламя.
Забившись в угол дивана и закрыв лицо локтем, Пенелопа с ужасом смотрит,
как пламя над тарелкой постепенно
оседает, а в комнате растворяется запах подгоревшей карамели.
- Лотаров, - постепенно приходит в себя Пенелопа, - хватит, вы меня
достаточно развлекли!..
Опираясь о диван одной рукой, Лотаров медленно опускается на колени и
подносит тарелку к лицу Пенелопы.
- Я не хотел вас пугать. Простите, если перестарался. Я подумал, когда вы
еще придете ко мне в гости?
- Ни... ни... не скоро, - трясет головой Пенелопа.
- Вот я и хочу угостить вас самыми изысканными блюдами. Видите, кусочки
папайи обжарились и покрылись
тонкой корочкой. А ананас пустил сок, это очень вкусно, прошу. - Он цепляет
кусочек лакомства на странную вилку с двумя
зубцами, обмакивает его в сиропе и подносит ко рту Пенелопы.
Пенелопа послушно открывает рот.
- Оставили бы вы девочку в покое, Пенелопа Львовна, а? - ласково просит
Лотаров. - Испортите ведь талантливого
ребенка.
- Я очень осторожно, я так осторожно, что почти провалила задание!
- Задания эти ваши - ерунда, а судьба - она, как известно, злодейка.
Почему просто не открыть дело о мошенничестве? Почему этим занимается
ФСБ?
- Нет никакого мошенничества. Фирма официально зарегистрирована как
поставщик медицинского сырья, заказы
по плаценте выполняет, а вот как они находят каналы по отправке абортного
материала, это еще не выяснено, но тоже пока
ничего криминального.
- Гадамер Шеллинг был директором?
- Нет, что вы, - отобрав у него тарелку, Пенелопа выпивает оставшийся на
дне сироп. - Он был бухгалтером.
- Бухгалтером? - задумывается Лотаров. - То есть ваших коллег из ФСБ
интересовали каналы переправки этой
фирмой денег за границу?
- Бывших коллег! - подняв указательный палец, замечает Пенелопа. - Меня
попросили по старой дружбе
присмотреться к падчерице Гадамера и разобраться с его ранением. Только я
написала подробный отчет, что девочка Алиса
не собиралась причинить серьезных увечий своему отчиму, что в ее планы входило
всего лишь убить хирурга, которому она
приписывала вину в смерти матери, как на Гадамера через сестру вышли братья
Мазарины. Только я написала отчет, что это
чистая случайность, совпадение, как Гадамер оказался мужем Риты Мазариной и на
свет всплыл нелепый брачный договор.
Пока мои коллеги проверяли, не связаны ли с "Медикуном" сами братья Мазарины,
они убивают корейца и топят концы,
так сказать, в воду... Извините, мне что-то нехорошо...
- Водички?
- Спасибо. Ну вот, а потом, как в сказке. Стоило распространиться слухам
о смерти корейца, как к Алисе приходит
бандит Штукарь. Он в "Медикуне" числился делопроизводителем, обеспечивал охрану
и транспорт, снимал помещения для
переговоров и, я думаю, был пугалом для некоторых строптивых клиник, не желающих
ложиться под "Медикун". Что
именно он хотел от девчонки, мы узнать не успели. Только я написала подробный
отчет о случайном падении Штукаря с
балкона, как ваш коллега цепляет наручниками к Алисе юриста "Медикуна" Козлова и
тем самым доводит его до
неминуемой смерти. Вот, собственно, и все.
- Давайте попробуем предугадать дальнейшие события, чтобы девочка Алиса
больше не смывала с себя чужие
мозги, - предлагает Лотаров, растекшись на диване рядом с Пенелопой. - Пункт
первый, - он показывает указательный
палец, - ее безопасность. Мы должны знать, что этим людям нужно от девочки.
Пункт второй, - Лотаров делает Пенелопе
козу, - кто следующий выйдет на контакт с нею?
- При условии, - сдерживает зевок Пенелопа, - что кореец мертв, а в
основе этой заварушки лежат большие деньги.
- Да. При условии, что он мертв. Кто там еще остался живой в "Медикуне"?
- О, это фигура загадочная и никому неизвестная. Директор, Коржак Е.К.
Нигде никогда не появлялся, никто его не видел, никаких следов, кроме
подписей на документах, не оставил. Я
думаю, надо подождать немного, пока этот загадочный Коржак не придет к Алисе и
не скажет, что он ее папа. Мужчины
ужасно предсказуемы, хотя... - Пенелопа задумчиво посмотрела на следователя. -
Бывают ислючения.
- Подставное лицо? - удивился Лотаров. - Но зачем такая секретность, если
вы говорите, что фирма существует
официально?
- Это единственное слабое место в моих сообража-ниях. Если человек так
тщательно обеспечивал себе секретность,
значит, он с самого начала предполагал нежелательный криминальный финал.
- И что, ваши бывшие коллеги по своим каналам не могут найти какого-то
там Коржака?!
- Нашли. Одиннадцать Коржаков с инициалами Е.К. в Москве, Петербурге и
Твери. Ни-че-го. Если вы Узнали все,
что хотели, отвезите меня домой. Правда, я так и не поняла, какое отношение к
нашему вечеру имеет неизвестная мне
кошка - помесь, как там... египетской голубой и донского сфинкса? Правильно?
- А, - махнул рукой Лотаров, - ерунда. Она съела кофейные ягоды, из зерен
которых мы с вами сегодня делали
кофе.
- Съела ягоды... Понятно. Нет, ничего не понятно.
- Это просто, Пенелопа Львовна. В Нью-Йорке есть всего два ресторана, где
вам смогут подать такой же кофе, всего
два. Но там кошек кормят ягодами кофе насильно, их заталкивают в гортань кошкам,
как рождественским гусям
заталкивают грецкие орехи. Я считаю такой метод потребления ягод не совсем
удачным. Ведь то, что вам затолкали в горло
насильно, вы можете плохо переварить, так ведь?
- Минуточку, эта ваша редкая кошка ест кофейные ягоды сама по себе,
правильно?
- Правильно. Она их любит. Вот в чем ее уникальность. Заглатывает, урча,
вместе с косточками.
- Хорошо, а нам это зачем надо?
- А мы, дождавшись полного переваривания этих самых скормленных ягод,
собрали их косточки, просушили,
прожарили, перемололи и подарили друг другу незабываемый вечер.
- Ага... - Пенелопа смотрит на Лотарова с недоверчивой улыбкой. -
Собрали, значит... Вы хотите сказать? - она
зажала рот рукой и отодвинулась от Лотарова подальше.
- Прекратите, Пенелопа Львовна, вам же понравилось.
- Нет, - придушенно потребовала Пенелопа сквозь ладонь, - вы мне скажите!
Скажите это...
- Я уже все сказал. Кошка переварила ягоды, покакала, я собрал
косточки... Я очень старался вас удивить, очень.
- Вы!.. Вы просто чудовище какое-то! - Пенелопа уставилась на Лотарова с
ужасом. - Вы скопище скрытых
пороков, вы извращенец, вы!..
- Да, - гордо заявил Лотаров. - Я люблю кулинарные изыски! А если вы
считаете извращением, что я их делю с
красивой женщиной...
- Изыски?! - схватив диванную подушку, Пенелопа бросила ее в Лотарова,
потом вдруг прыгнула на него и изо всех
сил дернула за волосы. - Это называется изыски?! Гурма-а-ан! Да вы посмотрите на
себя! Я думаю, для вас самое приятное
времяпрепровождение - это поесть на ночь соленых огурцов, запить кислым молоком,
а потом сладострастно пукать под
одеялом!
- Пенелопа Львовна, - стонет Лотаров. - Зачем вы выдергиваете мои
волосы?..
- Волосы!.. Это наверняка парик!
- Успокойтесь, прошу, иначе придется вас ударить!
- Меня? Ударить?! - спрыгнув с дивана, Пенелопа принимает боевую стойку.
- Попробуйте, нет, вы попробуйте!
- Прекратите меня смешить, - просит Лотаров, потирая голову.
- Смешить?! Встаньте немедленно!
- Не встану.
- Встаньте, я вам сказала!
- Не встану, и все тут!
Зарычав, Пенелопа оглядывается, подпрыгивает, резко выбрасывает ногу и
бьет пяткой в дверцу шкафа.
Потоптавшись после этого и воинственно сдувая с лица прядки упавших волос, она
решительно направляется в туалет.
Наклоняется над унитазом. Открывает рот и высовывает язык. И
обнаруживает, что ей совершенно не хочется
блевать. Никаких признаков тошноты.
Зажигает свет в кухне, подходит к столу, берет турку с остатками кофейной
гущи и нюхает ее, закрыв глаза.
Накрывает ладонью увядший цветок, его лепестки совсем истончились и прилипли к
столу, но ладонь, которой она потом
проводит по лицу, как ни странно, хранит сладкий приторный запах мертвой орхидеи
до самой прачечной, куда она доехала
на такси.
Она открывала дверь, а через площадь из круглосуточного кафе выбежала
тонкая высокая девочка, разбрызгивая
ботинками на огромной подошве кашицу снега. - Алиса?..
- Где тебя носит! Я уже целый час сижу в этом кафе и ем салат с селедкой!
- Заходи...
- Почему ты хромаешь?
- У меня болит пятка, - зло отвечает Пенелопа. - Я ударила ногой в шкаф
Лотарова. Теперь у меня болит пятка!
- Ты нашла его заначки в столе, да? А плюшевую крысу с дырками видела?
А пепельницу? Пепельница - это гениально.
- Не знаю ни про какие заначки. Я пробила ногой дыру в стене платяного
шкафа. В его квартире.
- Ты, наверное, очень рассердилась, да? - осторожно интересуется Алиса.
- Да. Он подарил мне цветок - орхидею, а оказалось, что это была приправа
для кофе!
- Любишь орхидеи? - Алиса скинула ботинки и куртку в холле и уже дергала
ручку запертого кабинета Пенелопы.
- Орхидеи?.. Этот извращенец напоил меня кофе! А зерна, знаешь, где он
взял зерна?
- Мне нужен компьютер, открой дверь.
- Обойдешься!
- Ну, и где он взял зерна? - интересуется Алиса тоскливо, сползая по
стене на пол.
- Из кошачьего дерьма! - почему-то шепотом сообщает Пенелопа.
- Брось. Он, наверное, опя
...Закладка в соц.сетях
