Жанр: Электронное издание
oficer07
... же, что и на Воробьевых горах: страховой агент, расследование и все такое
прочее. Срочно нужен Володя, потому что он друг и может сильно помочь.
- И чего тут расследовать? Все уже давно расследовали, ничего вроде такого не было.
Мне кажется, не стоит ворошить старое, копаться там во всем таком...
- Ну, это уже им решать. В смысле - их Комитету. Если этот тип установит, что было
страховое событие - вдове выплатят страховку. Если не установит - значит, ничего не
выплатят...
Серега умеет говорить с москвичами, наверное, потому что сам такой. Настороженность и
недоверие уже к концу первой минуты как рукой сняло, осталось лишь нормальное женское
любопытство. Есть чему поучиться, надо мотать на ус, пока имеется такая возможность: если
задержимся здесь, мне придется вволю пообщаться с этим непростым контингентом.
Марина - кстати, весьма симпатичная дамочка, не скажешь, что она страдает от нехватки
кислорода и обилия выхлопных газов, - сообщила, что муж работает допоздна, домой
приезжает в первом часу, дала адрес и подробно объяснила, как добраться. Номер бокса, где
этот бокс расположен, как сориентироваться на местности...
Мне этот адрес ничего не говорил, а Серега почему-то нахмурился.
- А с Галей Логиновой вы говорили?
- Пока нет. Это будет уже в самую последнюю очередь.
- Почему?
- Потому что это объективное расследование, Галя - получатель, самый
заинтересованный человек... в общем, у них там так принято. Информация собирается издали,
и постепенно, сужая круг, страховой агент приближается к получателю.
- Понятно...
- Ну, спасибо вам огромное. Мы едем к Володе.
- А сколько это будет?
- В смысле?
- Ну, сумма страховки?
- Сейчас... Но тьенэ импортансиа, фуэ ун аксидэнтэ?
Я три секунды напряженно соображал, затем растопырил все пальцы на руках, сжал
кулаки и снова разжал. Интернациональный язык - любому глухому гаитянину понятно, что
это два десятка. Еще секунду подумал, провел в воздухе черту и показал таким же образом
тридцать.
Ориентировался вот на что: у нас, когда офицера убивают, его семье выплачивают
компенсацию в 120 окладов. Если это будет майор с двадцатилетним стажем (это опять я -
считать проще), чистый оклад без всяких накруток - три тысячи рублей. Считайте, на выходе
семья поимеет триста шестьдесят тысяч или грубо - двенадцать штук баксов. Сумасшедшие
деньги, правда? Можно целую комнату купить где-нибудь в Коломне. Поскольку в нашем
случае лицо гражданское, ценность его наверняка возрастает. Атак как он застрахован за
рубежом, возможно, возрастает вдвое или даже больше.
- В общем, от двадцати до тридцати миллионов, - простенько "перевел" Серега.
У меня аж дыхание остановилось: ни фига себе, вот это интерпретация!
- Долларов?!
- Эмм... При чем здесь доллары? Это же Испания. Все выплаты - в песетах.
- А разве Испания не входит в Евросоюз?
- Входит. Но это их национальная страховка, поэтому выплаты - в песетах.
- Понятно... Интересно, какой там у нас сейчас курс...
- Да, мне тоже интересно. Ну все, Марина, спасибо. Кстати, одна просьба...
- Слушаю?
- Я вас очень прошу - не звоните пока Гале Логиновой. Хорошо? Я вам объяснил их
правила, это в ее же интересах, так что...
- Да что ж я, не понимаю, что ли?!
- Ну вот и хорошо. Всего доброго...
- А в глазенках у нее было: "Как выйдете - так сразу и позвоню", - шепотом
поделился я с Серегой, когда мы спускались по лестнице. - Сейчас наверняка сидит и
названивает вовсю. Вот это буча будет! Тридцать "лимонов"...
- Да, неплохие деньги.
- "Неплохие"?! Да они теперь всю Москву перевернут, разыскивая этого золотого
"страхового агента"! Ну ты даешь, Серый... Думать надо, прежде чем говорить такие вещи.
Кстати, какой там сейчас курс?
- Сейчас не знаю, но обычно примерно сто пятьдесят песет за бакс. Так что зря ты
разволновался, двести штук для этих товарищей не такие уж и большие деньги. Меня сейчас
больше другое заботит.
- Что именно?
- Место там не очень приятное. На ночь глядя ехать в такое местечко - не самое
большое удовольствие.
- А что за место?
- Алтуфьево, ГСК. Рядом, в квартале оттуда, - авторынок. В этом ГСК у Володи бокс,
работает он почему-то по вечерам, а вроде бы такой знатный мастер... Такой вопрос: и какого
черта он там делает, по вечерам? У нас тут приличных автосервисов - видимо-невидимо,
такого парня с руками бы оторвали.
- Ты хочешь сказать, что он занимается "левыми" тачками?
- Не хочу. Я просто излагаю тебе свои соображения. Кстати, если он завсегдатай тусовок
на Смотровой и при этом занимается "левыми тачками", далеко ехать не надо. Там рядом, на
Вернадского, - самый крупный столичный отстойник.
- В смысле - отстойник?
- Ну, туда сгоняют все ворованные машины.
- Не понял... Это не секретная информация?
- Да ну, какой, на фиг, секрет! Вся столица об этом знает.
- А куда в таком случае органы смотрят?!
- Смотрят, чтоб никто не мешал разбирать ворованные машины и подгонять их под
аварийные и совсем
"убитые" тачки. А потом смотрят, чтобы "отмытые" и "перебитые" машины без проблем
регистрировали в ГИБДД.
- Да, вот это порядки тут у вас...
- Ну, теперь это и у вас. Вы-то теперь тоже вроде бы местные!
- Вроде бы... Ну, пусть даже он там перелицовывает краденые тачки - самый худший
вариант, - нам-то что с того? Ты там бывал, в том месте, и тебе что-то не понравилось?
- Я там бывал проездом, в сам ГСК не заезжал - незачем было, на авторынок - тоже...
Но о местечке этом наслышан, и не забывай, что я отсюда родом.
- Вывод?
- Вдвоем, без стволов и прикрытия, в такую пору ехать в ту степь небезопасно. Совсем
не обязательно, что на нас там кто-то бросится, но исключать такой вариант не стоит.
- Предложения?
- Отложить визит на завтра.
- Да ну, целые сутки терять! Может, мы уже через полтора часа будем знать что-то
такое, что на порядок продвинет разработку.
- Ну, в этом я почему-то сильно сомневаюсь...
- Да ладно тебе! Кстати, что нам мешает попросить прикрытие из учебного центра?
Пусть пришлют парочку смекалистых парней, пока Вася не угнал всех на очередное ночное
занятие.
- Хорошо, уболтал. Давай попросим да прокатимся в это скверное местечко...
Серега позвонил Иванову и спросил разрешения на использование силового прикрытия.
Иванов разрешение дал, но силу запретил применять категорически. Даже если будут бить -
лучше удрать, чем поломать там кому-то чего-то с перспективой фигурирования в милицейской
сводке.
- Да мы, в общем-то, не собирались ничем таким баловаться, - заверил Серега. - Нам
просто по душам поговорить с человечком... А прикрытие - это так, для поддержки штанов...
Потом Серега позвонил Петрушину - на ходу, мы уже ехали, сказал, что нужна пара
толковых ребятишек, и назвал пункт встречи. Петрушин, естественно, сразу запросил, какой
арсенал ребятишкам брать с собой. Серега замялся.
- Ну, я не знаю... Вообще-то мы ничего такого не собираемся... В общем,
огнестрельного ничего не надо, это однозначно. Дайте им дубинки, наручники, "черемуху" и
рации. В крайнем случае промеж лопаток кого-нибудь там вытянут, хотя и это вряд ли...
Прикрытие прибыло на место встречи раньше нас. Съехали мы с моста, свернули на
Юрловский проезд, смотрю - у заправки стоит пятидверная "Нива", а рядышком трутся две
такие до боли знакомые фигуры в камуфляже... Угадайте, кто: одна возвышается
монументально и практически неподвижно, как скала, вторая подпрыгивает рядышком этаким
мелким бесом и ручонками машет - что-то рассказывает взахлеб...
- Ну и чего вы сами приперлись? - удивился Серега. - Сказал же - пришлите двух
толковых хлопцев!
- Следи за речью, мою юный друг, - с небывалой солидностью заявил Вася. - Ты
намекаешь, что мы бестолковые?
- Гхм... - Серега от неожиданности даже поперхнулся. - Ну, Вася... Ни на что такое я
не намекаю... Но я же сказал: рутина, ничего острого не будет. Отправили бы парочку парней
покрепче...
- Да просто скучно дома сидеть, - признался Петрушин. - Решили прогуляться,
свежим воздухом подышать.
И Аркадию тоже скучно дома сидеть: поэтому он пригласил нас на полтора часа раньше, и
мы получили возможность работать уже сегодня. Миром рулят люди, которым скучно сидеть
по вечерам дома.
- Надо будет их как-нибудь на Смотровую свозить, - предложил я. - Им наверняка
понравится.
- Им-то понравится. А вот тем, кто там постоянно тусуется, - вряд ли... - Серега
постучал Петрушину в грудь - раздался характерный туповатый отклик титановой
пластины. - Ну и зачем нам броник? Я же сказал - ничего острого не будет. Оружие тоже
взяли?
- Обижаешь, коллега, - Петрушин, широко улыбнувшись, распахнул полы
камуфляжной куртки и продемонстрировал две вручную "расточенные" оперативные кобуры,
удобно примостившиеся у него под мышками. Из кобур зловеще торчали рифленые
пистолетные рукоятки. - Вот они, родные "вектора"...
- Их давно опробовать пора! - мгновенно вступил поэтически озабоченный Вася. -
Чтобы пели пули, выли люди, чтоб валялись трупы во дворах!
- О-о-о! - Я не мог не оценить творческого порыва своего подопечного. - Какая
высокая лирика... А чего тут опробовать? Вы из них и так каждый день палите.
- А по живым мишеням еще не пробовали. Гы-гы...
- Вот черт... - Серега от огорчения даже зубами лязгнул. - У Васи - тоже "вектора"?
- А то! Чего мелочиться? Разнесем им там все к е... матери, чтобы знали, с кем
связались, скоты!
- Я никуда с вами не поеду! - воскликнул Серега. - Разносите, что хотите, но без
меня! Я просил двоих людей без оружия, а вы...
- Да успокойся, брат, - Петрушин нежно похлопал Серегу по плечу. - Шуток не
понимаешь? Все будет тихо и пристойно. Клянусь Васиной задницей.
- А чего это моей? - возмутился Вася.
- Да чтобы понятно было, какая это высокая ответственность! Ж... боевого брата - это
вам не хухры-мухры! Я тебе отвечаю: никто даже и не думал об этом.
- А зачем тогда "вектора" взяли? - напористо уточнил Серега.
Резонный вопрос. Если кто-то думает, что мы, пользуясь статусом Исполкома, можем
раскатывать по городу, обвешанные гранатометами, и тащить за собой пулеметы на станке -
это вы зря. Арсенал Исполкома детально продуман специалистами, ничего лишнего там нет, все
четко разнесено по категориям. Применение каждой категории вооружения строго
регламентировано параграфами инструкций. В частности, для самозащиты и повседневной
оперативной работы (то есть практически в течение всего служебного времени и при
проведении любых "городских" операций) мы имеем право ношении маломощного "ПСС"
(6П28) , который Петрушин презрительно обзывает "пукалкой". Все остальное - только для
особых случаев и при наличии специального письменного распоряжения с печатью
Исполкома...
- Да специально никто и не брал, - совершенно искренне заверил Петрушин. - Просто
мы как раз собрались проводить ночные стрельбы, экипировались - тут ты звонишь. Надо же
быстро было! Ну вот - сразу сели и поехали.
- Ладно. Костя свидетель - я вас предупредил: силовое решение вопроса допустимо
только в самом крайнем случае, если возникнет реальная угроза жизни. Попросту - если нас с
Костей будут убивать. Это понятно?
- Понятно, командир. Давай дальше... Петрушин у нас не всегда такой покладистый.
Вернее
сказать, всегда бывает наоборот. И при проведении всех силовых акций обычно
командует он. Но сейчас не силовая акция, а рутинная оперативная работа, как верно заметил
Серега. Старший в этой рутинной работе, на правах "местного", - Серега. Скажет сейчас -
обойдемся без вас, придется нашим терминаторам ехать обратно. Никто ведь не заставлял
руководство "силового блока" самолично выезжать на такое "копеечное" мероприятие...
- Мы хотим пообщаться с Володей Кудриным. Едем сейчас в гаражи. Чем он занимается
и что там у него за народ, мы не знаем. Поэтому и хотим подстраховаться. Очень может быть,
что сейчас там не будет ни единой души и прикрытие вообще не понадобится. Обстановка
понятна?
- Понятно. Порядок работы?
- Следовать за нами на максимально дальней дистанции - буквально, чтобы едва задние
фонари видели. Ближе не подъезжать. Ни в коем случае не "светиться". Когда пойдем в бокс, я
включу мобильный, будете все слышать. Если никаких проблем, я мобильный выключу, тогда
можете отдыхать. Если будут проблемы, я скажу "Мне не нравится, как вы с нами
обращаетесь". Или так: "Мне не нравится ваш тон". Вот тогда можете подъезжать, выходить,
громко хлопать дверьми, показывать, в общем - мы здесь... Но не более! Я объясню, что это
сопровождение испанца - потому что он важная персона и все такое прочее.
- Это при каком раскладе такое будет? - уточнил Вася.
- При самом нехорошем, - пояснил Серега. - Это если у него там окажутся
какие-нибудь отмороженные бандосы, которым мы не понравимся. Если такое произойдет:
считай, весь визит насмарку. Сами понимаете - доверительно общаться в такой обстановке
весьма затруднительно. Вот на этот случай и нужно прикрытие. И я очень надеюсь, что оно не
понадобится.
- Надо вам маяк вставить, - компетентно заметил Вася. - Как у Ростовского. Чтобы
можно было спокойно ехать сзади и не светиться.
- Да, дельное замечание, - одобрил Серега. - Просто до сих пор как-то не надо было...
А сейчас уже поздно: с собой нет, а возвращаться - это целое дело. Так что придется вам по
старинке - тащиться сзади и глядеть в оба. Напоминаю: для вас главная задача - не
нарисоваться раньше времени.
- Можешь не волноваться насчет этого, - заверил Петрушин. - Езжайте, общайтесь
спокойно. Мы прикроем...
Мы миновали Юрловский проезд, перед поворотом на Римского-Корсакова съехали на
неширокое, слабо освещенное шоссе, оставили справа авторынок и неспешно двинулись к
темнеющему впереди массиву гаражного комплекса. "Нива" силовиков дисциплинированно
плелась далеко позади, в зеркало я едва различал их фары.
- Ну что, пока неплохо... - отметил Серега, в очередной раз глянув в зеркало. -
Надеюсь, они и дальше будут вести себя примерно...
Марина зря потратила время, подробно объясняя Сереге, как добраться до Володиного
бокса. Все гаражи были пронумерованы и располагались в определенном порядке, образовывая
настоящие улицы - хорошо освещенные длиннющие прямые линии, пересекаемые
перпендикулярами линий-переулков. То есть строились тут, судя по всему, не абы как, а в
соответствии с каким-то хорошо продуманным общим планом.
Сопровождение наше изрядно отстало, в зеркале можно было различить лишь какой-то
намек на хилую тень "Нивы" - тут было светло, буквально руководствуясь указанием "не
светиться", Петрушин выключил фары.
Володин бокс располагался в третьем ряду справа, на второй линии от шоссе и несколько
наособицу - издалека видно было, что это не обычный одноуровневый гараж с плоской
крышей, а достаточно высокий и просторный ангар. Перед боксом была небольшая площадка,
на три грузовика или пять легковушек. Большие двустворчатые ворота из листовой стали, в
воротах - стальная же дверь. На двери номер бокса и все - никаких вывесок и комментариев.
Над воротами горел мощный галогеновый фонарь, забранный в ребристый кожух. Местечко
здесь было довольно закрытое, но порывы скандального сырого ветра до фонаря доставали -
он лениво мотался из стороны в сторону, подметая площадку перед боксом хаотично скачущим
снопом яркого света.
И стояли на той площадке две нерусские машины, на вид вполне новые и в ремонте не
нуждающиеся. Какой-то темный джип и такой же темный микроавтобус "Мерседес".
Задницами к боксу, мордами к нам, двигатели включены, но фары не горят - из-за
тонированных стекол едва пробиваются разноцветные отблески панелей.
- Однако крутые тачки здесь ремонтируются, - отметил я.
- Они не ремонтируются, - пробормотал Серега внезапно изменившимся голосом и,
воровато оглянувшись, воткнул заднюю передачу.
То ли товарищи в крутых тачках угадали ментальный посыл, то ли так задумано было, но
джип на диво легко взял с места, мгновенно обогнул нас и встал сзади, метрах в пяти.
- Ну все -приехали... - Серега выдохнул с неопределенной интонацией и достал
телефон: - "Второй", мы попали. Попробуем выкрутиться сами. Ни в коем случае не
вмешивайтесь без надобности! Напоминаю - раскрываться только в том случае, если нам
будет угрожать реальная опасность...
Не знаю, я почему-то даже бровью не повел. Когда долговязый на Смотровой предложил
выступить перед гонщиками, и то больше всполошился, чем сейчас. Потому что сейчас рядом
был вундеркинд Серега - прожженное дитя столицы, а сзади я ощущал надежное присутствие
Петрушина с Васей, испытанных боевых роботов последнего поколения.
- Не знаю, кто, но факт: нас сдали... Жена Володи? - предположил я. - Не вижу
смысла...
- Нет, - покачал головой Серега. - У них, конечно, тачки хорошие... Но это машины, а
не самолеты. Больно быстро они тут оказались...
Из джипа вышли двое в темных куртках-балахонах, встали по бокам, сунули руки в
карманы. Из микроавтобуса тоже вышли двое и встали рядышком. А здоровые ребята - под
стать Петрушину...
- Значит, на Смотровой. Тот долговязый. Или... Извини - но, возможно, это Аркадий.
- Разберемся, - буркнул Серега. - Пошли уже и так подозрительно долго сидим.
- Одно радует - не бросились сразу.
- Не знаю, не знаю... Если бы бросились, было бы, по крайней мере, понятно, чего
хотят... Ладно, товарищ Хосе, - хватит высиживать...
Мы вышли и направились к боксу - Серега впереди, я немного сзади и на полтора
корпуса справа. Поймал себя на мысли: построились так, чтобы не мешать друг другу при
внезапном открытии огня. Какой, на фиг, "огонь", из чего?! Просто привычка такая...
В микроавтобусе приоткрылась правая передняя дверь.
- Добрый вечер, - как ни в чем не бывало поздоровался Серега с богатырями в
балахонах. - Мы можем войти?
- Вечер добрый, - вполне приветливо отозвался один из "балахонов". - Конечно,
можете. Вот, поговорите сначала...
Последовал экономный жест в сторону открытой двери микроавтобуса.
- Привет, ребята, - нам не было видно, кто там сидит на переднем месте в
микроавтобусе - свет не включают, можно различить лишь очертания фигуры на фоне
тусклых отсветов панели. А голос хороший. Такой глубокий приятный баритон, очень
уверенный, привыкший командовать и как будто бы вообще весь из себя состоявшийся. - По
какому вопросу?
Да, вариант "а ты кто такой?" или "какое твое собачье дело", сами понимаете, здесь не
проходит. Человек ведет себя так, будто вся эта территория и то, что на ней понастроено,
принадлежит ему лично, а мы забрели сюда по недоразумению, не заметив табличек "частная
собственность". Присутствие крепышей с оттопыривающимися полами балахонов этак
ненавязчиво подтверждает: это не просто бравада, товарищ так ведет себя, потому что имеет
полное право.
- Мы к Володе Кудрину, - уверенно завел отработанную песнь Серега. - Вот -
представитель... Комитет... Юра Логинов... Страховка...
Без эмоций отслушав песнь, "баритон" уточнил: -Все?
- Ну... А что еще вы хотите услышать?
- Не стыдно?
- В смысле?
- На вид такой приличный молодой человек... Не стыдно вам такую ахинею нести?
- Послушайте...
- Слушал уже. Неужели не хватило ума придумать что-нибудь более правдоподобное?!
- Комо? Ло сьенто но энтэнди эсо! - счел нужным вмешаться я.
- Боже мой, где вы взяли это чучело? - с искренним возмущением воскликнул
"баритон". - Кстати, товарищ испанец...
"Баритон" попиликал кнопками и протянул мне телефон. Жест вполне
интернациональный, опасности вроде бы не представляет, если совесть чиста - отказываться
не стоит. Я взял телефон, но на всякий случай уточнил:
- Ке сигнифика эсто?
- Вот ему все и скажете!
Мой телефонный собеседник скороговоркой нес что-то по-испански, я вылавливал
отдельные знакомые слова из этих витиеватых кружев, вполуха слушал, как "баритон"
вставляет Сереге за плохую организацию легенды - словно начальник нерадивому
подчиненному, и медленно, но верно наливался жаром стыда. Хорошо, темно - не видно. Вот
так все просто: дайте реально испаноговорящего товарища на провод - и привет всей
конспирации.
Судя по тону, собеседник задавал какие-то вопросы, я однообразно нудил в ответ:
- Энтьендо... Дэ акуэрдо... Си... Си...
Общались мы не более минуты: телефонный "испанец" вдруг резко оборвал "кружева" и
на чисто русском спросил:
- Ну и какого хрена? Ну-ка, передай трубку...
Я тяжело вздохнул и послушно передал трубку. "Баритон" коротко переговорил с
абонентом...
- Ну, понятно, я так и думал. Он такой же испанец, как и я! Так что, коллеги, прекратите
ломать эту дешевую комедию...
В этот момент у "баритона" (или в том месте, где он сидел) что-то музыкально пискнуло и
раздался приглушенный голос:
- Первый?
- Слушаю, - ответил "баритон".
- Ты знаешь, ему есть что сказать. Не хочешь послушать?
- Минутку... - "баритон" на секунду задумался, затем с какой-то нездоровой
озабоченностью сказал: - Ну что ж, это меняет дело... Ребята, давайте так: два вопроса - два
ответа, и расходимся по своим делам.
- Задавайте, - с ходу согласился Серега, даже не пробуя оспаривать мое порушенное
"испанство".
- Первый, как обычно: на кого работаете?
- А можно сразу второй?
- Запросто. Второй вопрос такой: кто у вас начальник?
- Какого начальника вы имеете в виду?
- Верное уточнение, капитан, - одобрил "баритон". - Меня совершенно не интересует
руководитель операции. Назовите мне фамилию начальника вашего ведомства или, на худой
конец, лица, которое инициировало разработку.
- Ой, столько всего сказали... - Серега на "капитана" не повелся. - Вы, наверное,
бывший полковник?
- Бывших полковников не бывает, капитан, - веско поправил Серегу "баритон". -
Бывает либо полковник запаса, либо полковник в отставке. А для вас я всегда, пока вы носите
погоны, - господин полковник.
- Как скажете, - смиренно согласился Серега. - Но насчет "разработки" я что-то не
понял...
- Зря вы так, - осуждающе протянул "баритон". - Что за дурацкие игры в военную
тайну? Вы вообще тут ни при чем, все вопросы теперь будут решать с вашим высшим
руководством. Ну?
- Вы нас с кем-то путаете, - все тем же елейным тоном заявил Серега.
- Не пожалеете?
- Насчет?
- Всего-то делов: назвать начальника. Установить вашу ведомственную принадлежность
- раз плюнуть. И стоит из-за этого так страдать?
- В смысле? Что значит "страдать"?
- Все, понял, хватит дурака валять, - "баритон", даже не повышая голоса, коротко
скомандовал: - Наручники, в бокс!
- Спокойно... - в затылок мне тотчас же уперся тупой теплый ствол (под мышкой
держали, не иначе). - Ручки...
Нас очень сноровисто и аккуратно окольцевали наручниками в положении "руки за
спину" и бегло обыскали. Зря стараетесь, господа хорошие. Оружия нет, а все остальное вам
неинтересно. Старая добрая традиция: на задание - ни единой лишней бумажки. Единственная
ваша добыча - это наши телефоны и листок с адресом, исполненный ручкой Марины.
- Телефон включен, - доложил товарищ, обыскивавший Серегу.
- Мне не нравится, как вы с нами обращаетесь, - буркнул Серега. - Даже очень не
нравится!
- Это что, кодовая фраза? - баритон презрительно хмыкнул. - Сейчас на выручку
примчатся? Зря стараетесь: мы и сами не прочь пообщаться...
Телодвижений я не видел - лбом в этот момент подпирал холодный борт микроавтобуса,
но понял, что мобильный Сереги передали "баритону".
- Ага... Ну все, хватит там в прятки играть! - хорошо поставленным начальственным
тоном распорядился "баритон" (очевидно, в наш телефон!). - Подъезжайте к боксу, обсудим
наши дела...
Вот и все, кончилось инкогнито нашего прикрытия. Интересно, как сейчас поступит
Петрушин, не имеющий установки на именно такое развитие событий?
Нас завели в бокс, с нами проследовал один из крепышей - конвоир и импозантный
мужчина лет сорока. В боксе удалось рассмотреть его как следует: симпатичный, атлетически
сложенный тип, аккуратно стриженный, в черном кожаном плаще. Взгляд очень уверенный,
властный, и вообще... Короче, хозяин положения. Это как минимум. А там, глядишь, как
обернется - может, и наших судеб!
Внутри бокса было светло, не холодно, чисто и для автомастерской достаточно уютно.
Верстак, полки с инструментами, смотровая яма, две зачехленные машины, стол с компьютером
и двумя телефонами. На яме присел на подпорках разутый и наполовину раскиданный
кабриолет серебристого цвета, с кожаными сиденьями и очень стильным откидным верхом -
как мне показалось, тоже выполненным из натуральной кожи. За рулем сидел довольно
молодой балбес в синей спецовке... и гудел. То есть тихонько крутил руль и мурлыкал что-то
себе под нос, временами издавая звук работающего двигателя. Взгляд у этого человека был
отсутствующий - похоже, он куда-то целеустремленно ехал... Но весь его облик говорил о
том, что именно в данный момент он безмерно счастлив. Присмотревшись, я заметил, что за
одну руку человек этот прикован к рулевому колесу наручниками. Наверное, это Володя
Кудрин. Интересно, чем это они его накачали?
Помимо Володи здесь были еще два человека: полноватый блондин среднего роста, чуть
за тридцать, в таком же плаще, как и у "баритона", и невзрачный на вид муж-чинка в дорогой
легкой дубленке. Блондин сидел на раскладном стульчике возле кабриолета и в момент, когда
мы вошли, просматривал что-то на ЖК-дисплее видеокамеры, которая лежала на
расположенном рядом верстаке. А мужчинка примостился на сиденье кабриолета, рядом с
гудящим Володей, сложил лапки на пузатеньком саквояже крокодиловой кожи и, склонив
голову набок, с каким-то странным выражением наблюдал за хозяином бокса. Ни дать ни взять
- как врач за пациентом.
-... Ну и потом мы тоже туда не ездили. - Володя радостно улыбнулся, сделал
"пф-ф-ф" и пустил пузыри, как малое дитя, - оказывается, он при езде умудрялся чтото
рассказывать. - Ну их, они там все злые, свои законы и все такое...
- Присаживайтесь, - "баритон" показал на сваленные у стены покрышки и кивнул
мужчинке с саквояжем: - Инъекцию приготовь.
- Кому? - Мужчинка вылез из кабриолета, поставил саквояж на верстак и раскрыл его.
- Да тебе-то какая разница?
- У ме
...Закладка в соц.сетях
