Жанр: Электронное издание
oficer07
...рим
и не точим, представителей этих профессий с каждым годом становится все меньше, скоро их
можно будет заносить в Красную книгу.
Художников в столице, конечно, побольше, чем мастеров-сварщиков и токарей высших
разрядов, но рассылать повсюду запросы и обивать пороги разных интересных организаций не
пришлось. В первом же выставочном зале, который посетили Лиза и Костя (на Кузнецом
мосту), их приятно ошеломили:
- Вениаминов у нас всего трое. Двое - "правильные" портретисты, маститые, один -
халтурщик, берется за все, что закажут. Был еще один - талантливый такой мальчик, работал в
стиле классического импрессионизма... Увы, сгорел...
Примечательно, что информация была получена даже не от художников, которые в
каком-то количестве присутствовали - проводился чей-то вернисаж, - а просто от любителя
живописи, пожилого завсегдатая столичных галерей.
- Сгорел?! В смысле, "сгорел на работе"? Спился, что ли?
- При чем здесь "спился"? Студия у него сгорела. В прошлом году, летом. Он находился
в студии... Ну, то есть погиб при пожаре. Да, действительно, если разобраться - сгорел на
работе.
- Ничего себе, новости! - Костя с Лизой многозначительно переглянулись. - Какая-то
нездоровая пожарная активность была прошлым летом... А как бы о нем узнать поподробнее?
- А что конкретно вас интересует?
- Ну, понимаете... Была у нас одна картина... Такая красивая, яркая... Хотели бы
поискать еще что-то... Мы даже имени не знаем, там подпись была - "Веничка"...
- Ой, да ладно вам врать, молодые люди! Он всегда подписывался инициалами,
готическими вензелями "VB". Ничего там красивого в его картинах не было, он только
становился, все свежо, броско, но очень сыро, с точки зрения обывателя - сплошь непонятная
мазня! Вы "Ночной Монмартр" Писсарро видели?
- Ну а как же...
- Ну и что - красиво? -Ну...
- Скажите лучше, чего хотите.
- Просто хотим отыскать человека...
- Да поздно искать. Раньше надо было.
- Хотя бы узнать, что с ним стало.
- Ну что ж... Приятно, что люди помнят о человеке, это дорогого стоит... Студия у него
в Крылатском была, на Осеннем бульваре. Зовут... Экхм... То есть звали - Вениамин Боргезе.
- Псевдоним?
- Насколько мне известно, это его настоящая фамилия.
- Ничего себе, фамилия! Родственник, что ли?
- Этого я не знаю... Совсем мальчик был, только становился. Все больше по всяким
тусовкам и вечеринкам, чем на выставках... Да вы поговорите с живописцами, они наверняка
больше расскажут...
В Управлении ГПС по Западному округу Иванов с Серегой были недолго.
- А, это тот прошлогодний поджог на Большой Филевской...
- Значит, все-таки поджог?
- Да естественно! Нашему дознавателю потребовалось десять минут, чтобы
установить- поджог. Да еще такой махровый, неприкрытый... Даже пожарно-техническую
экспертизу проводить не надо было.
- А можно переговорить с дознавателем?
- Конечно, можно. А смысл? Материалы сразу же передали в райотдел, как положено.
Так что вам лучше сразу к ним.
- Так вы материалы по всем пожарам передаете в милицию?
- Не по всем. А только по криминальным. Если трупы найдены или поджог.
- Трупов не было?
- На большой Филевской? Не было. А поджог - сто процентов. Так, секунду... Угу...
Вот: следователь Аннушкин П. С. Работал в тесном сотрудничестве с нашим дознавателем
Петровым1 - вот вам координаты. Этот Ан-нушкин у нас за своего - специализируется по
криминальным пожарам.
- И часто случаются эти криминальные?
- Такие, чтобы с трупами, - нечасто. В среднем за год - не более десятка. Мелкие
поджоги - другой вопрос, этого добра хватает.
- А почему запомнился пожар на Большой Филевской? Там же трупов не было?
- Да там такой солидный пожар был: квартира сверху, этажом выше, выгорела дотла,
едва спасли еще четыре квартиры по соседству. Полночи барахтались. Такое случается нечасто,
поэтому запомнилось.
- Такой, может быть, дилетантский вопрос... А как дознаватель определил за десять
минут, что был поджог?
- Ну, там это было просто: с ходу обнаружили минимум пять очагов возгорания. Дело
было ночью, никто не видел, но квартира сгорела как спичка! Минут за пятнадцать. Когда
приехал пожарный расчет, уже стоял вопрос даже не о том, удастся ли потушить верхнюю
квартиру, а как бы спасти соседние!
- Понятно...
- А вам вопрос можно?
- Конечно.
- Говорят, у вас там, в Думе, в буфете все по доперестроечным ценам... Правда, нет?
- Да нет, это вранье. Цены, конечно, не ресторанные, но вполне соответствуют духу
времени.
- Ясно... Ну, если что - обращайтесь. Если Петров будет нужен - звоните, в любой
момент представим. Да, кстати! Аннушкин коньяк любит. Ну, вы понимаете...
Пока добирались до следователя и соображали, что именно он любит, позвонил Костя и
деланно равнодушным тоном доложил: вот вам еще один пожар до кучи! Будете выяснять по
первому, между делом поинтересуйтесь и этим - занимательный такой пожар...
- Ну надо же... - удивился Иванов, занося данные в блокнот. - Первый день активной
работы по делу - и уже такая отдача!
Следователь Аннушкин оказался человеком дотошным. Тщательно проверил копию
запроса, предписание, удостоверение помдепа, выписанное на Иванова, ехидно уточнил, отчего
это удостоверение совсем новое, и в завершение позвонил в приемную Витиного приятеля: есть
у вас такой товарищ или как? А когда убедился, что товарищ на самом деле есть и послан по
важной государственной надобности, задумчиво уставился поверх головы Иванова и
философски изрек:
- Так... Думаю вот: оно мне надо или как? Я после дежурства уже дома должен быть.
Просто задержался по делам... К начальнику, что ли, вас отправить? Пусть он с вами возится...
- На пенсию, что ли, вас отправить? - в тон парировал многомудрый Иванов, доставая
из кейса бутылку "Багратиона" и лимон. - А коньяк начальнику отдать?
- Да ладно, я еще послужу, - Аннушкин жестом фокусника сотворил из воздуха
граненые стаканы. - А у начальника язва, ему вредно...
- Ну, раз так... - Иванов плеснул коньяка - себе на донышке, следователю - на треть
стакана. - Будем!
- А почему такие пропорции?
- Это вы - после дежурства. А у меня рабочий день только начался. Еще неизвестно, в
какие кабинеты ходить придется.
Порезали лимон, выпили, закусили. Аннушкин еще раз перечитал копию запроса, с
сожалением покосился на бутылку:
- Так... Наверное, вы зря на меня коньяк тратите.
- Почему?
- Думаю, придется вам в конечном итоге к Трофимову ехать.
- Это кто?
- Это важняк с генералки. ???
- Следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ. Трофимов Игорь
Викторович.
- А он здесь при чем?
- Сейчас расскажу. Поджог этот был у меня от силы неделю. Только и успел, что
запросы сделать да с соседями поработать...
- Запросы?
- Ну да. Я человек ленивый, а поджогами давно занимаюсь, наработал определенную
методику. Первым делом надо выяснить, не было ли ранее чего похожего у соседей. Если было,
можно прокатиться к коллегам, посмотреть материалы расследования, пообщаться с
пожарными дознавателями, если уже отловили - с самими поджигателями... В общем, это уже
детали, вам это не пригодится. Главное - результат запросов.
- И каков результат?
- А я уже сказал: Трофимов забрал дело. По результатам моего запроса были выявлены
еще два аналогичных поджога в других районах, эти дела объединили в одно и передали в
генеральную прокуратуру. Между прочим, по их инициативе. Так что можете ехать к
Трофимову или сразу передать вашим разгневанным жильцам: никакой волокиты, дело в
надежных руках, все будет в норме. Трофимов - из старой гвардии, ездит на "копейке",
купленной двадцать лет назад, сын - офицер-десантник, жена учитель. Ну вы поняли, к чему
это я - у него дела не пропадают и внезапно не закрываются. Хе-хе... А год для таких дел -
это не срок.
- Понятно... А если не секрет, чего там такого было, что заинтересовало
Генпрокуратуру?
- Да, в общем, не секрет... - Аннушкин покосился на бутылку. - Но к вашему запросу
это не имеет никакого отношения. Вряд ли вам это будет интересно.
- А мне интересно, - Иванов опять расплескал коньяк по стаканам - в такой же
пропорции. - Ну, за успехи в следственной работе.
- За них... - Выпили, заели лимоном. Аннушкин порозовел и приязненно улыбнулся
Иванову: - Там, короче, получилось так... Квартира, которую я расследовал, была
собственностью гражданки Кравченко. Кравченко Любовь Федоровна... Да вы зря записываете,
вам оно вряд ли пригодится...
- Ничего, ничего, продолжайте... А трупов, говорите, не было?
- Не говорю! Это вам, видимо, пожарники сказали. Но точно, не было.
- А хозяйка?
- Вот! Хозяйка пропала без вести.
- Да вы что! А кто заявлял?
- В том-то и дело, что никто не заявлял. С работы ее уволили месяца за три до того, с
прежними коллегами не общалась, а из родных некому было...
- В каком плане - некому? Нет, секунду, а где она работала?
- А что-то вы не на шутку заинтересовались, дружище... - подозрительно прищурился
Аннушкин. - Скажите честно: запрос по хате на Большой Филевской - прикрытие, а по факту
вы занимаетесь именно этим делом?
- Да ладно вам, - Иванов выверенным жестом разлил коньяк в уже пробированной
пропорции. - Все равно ведь буду беседовать с Трофимовым.
- Ну что ж, верно, зачем еще один коньяк покупать. - Аннушкин жестом остановил
Иванова - рановато для третьего тоста - и продолжил: - Так вот... В эту же ночь сгорела
квартира в Одинцове - один в один таким же способом подожгли...
- А где работала эта Кравченко?
- Работала в "РОСГАЗе"...
- Кхм-гхм...
- Постукать?
- Гхе-кхе... не надо... - побагровевший Иванов налил в свой стакан воды из графина и
залпом выпил. - Уфф... Кхе-кхе... Лимон... Проклятая косточка...
- Ну вот, работала шестнадцать лет, с момента основания. А уволили по статье - за
алкоголизм. Так...
- Квартира в Одинцове.
- Да, сгорела трехкомнатная квартира в Одинцове. И тоже трехкомнатная квартира в
Измайлове. В ту же ночь. Почерк - один в один.
- Да, занимательно.
- Занимательно? Ха! Занимательно то, что все три квартиры принадлежали одной семье!
- То есть как это - одной семье?
- Все три квартиры принадлежали семье Кравченко. Измайловская и филевская были
оформлены на Любовь Федоровну Кравченко. А прописана она была в Одинцове. Там же были
прописаны ее младший брат, мать, отец и их внучка.
- Погодите, погодите... Вы говорите - "были"?
- Точно - были. Дело в том, что вся эта семейка после пожаров пропала без вести... Что
это у вас с лицом?
- Да так... Эмм... Гхм-кхм... Какая жуткая история...
- Согласен. Поэтому Генпрокуратура ее и забрала, эту историю. И правильно - ну их к
чертям, такие истории. Ну, теперь самое время поднять третий. Давайте за тех, кто не с нами...
Лиза с Костей не стали останавливаться на достигнутом и ждать, когда Иванов "пробьет"
пожар на Осеннем бульваре. Спросили у того пожилого любителя живописи, кто и где сейчас
выставляется, да и поехали кататься по вернисажам и галереям. За пару часов собрали
кое-какие отрывочные сведения, а в Выхине повезло: напоролись на друга-покровителя
Венички, баталиста Самуэля Лебедкина.
Лебедкин оказался неожиданно жестким и бдительным (видимо, специфика влияет -
баталист все-таки!), сразу прицепился:
- Так... Ну и кто вы такие? Чего вам надо?
- Газета "Комсомольская правда", журналистское расследование, - не моргнув глазом,
солидно заявил Костя.
- О как! А чего надо?
- Народ хочет знать, почему из жизни так рано уходят талантливые художники.
- Давно пора! Это вы правильно зашли - я вам такое расскажу!
На этом бдительность баталиста себя исчерпала: удостоверение спросить он не догадался,
а сразу вывалил все, что знал по делу.
Оказывается, Веничка был вхож в будуар мадам Сенковской.
- Он что, был ее любовником?
- Да ну, каким любовником? Он у нас того... В общем, не по этой части. Скорее, он был
ее подружкой... Мадам Сенковская на похоронах кричала "они его убили", "убили из-за меня",
"это я виновата", бросалась на гроб со столовым ножом, хотела вскрыть. Хоронили в закрытом
гробу - Веничка сильно обгорел, а Сенковская хотела всем показать, "что они сделали с моим
цветочком".
- То есть она вела себя неадекватно?
- Ну, я бы не сказал, что она совсем уж сумасшедшая. Вела себя как обезумевшая от горя
женщина, которая к тому же чувствует себя виноватой в смерти близкого человека...
Следствие по факту гибели вел следователь РОВД Багузян, а надзирала районная
прокуратура. Дело было на контроле Союза художников, поэтому результаты расследования
известны. Криминала в гибели не выявили, если попросту: напился, жег зачем-то картины и
нечаянно спалил студию. Экспертиза показала, что сгоревший был смертельно пьян.
- Так вроде бы получается все правильно...
- Ничего тут правильного! Веничка пил только сухое вино и курил марихуану. А
экспертиза показала, что накануне он высосал без малого литр водки! Он был очень
спокойным, ласковым и тихим, верил в свой талант и бережно относился к своим картинам.
Накануне кучу денег потратил на установку искусственного климата в студии, чтобы
поддерживать режим термостата - берег холсты пуще глаза... В общем, несмотря ни на что,
дело закрыто за отсутствием состава преступления.
- Да, бывают же халатные товарищи...
- Халатные?!! А вы в курсе, что потом стало с Багузяном и товарищем, который
проводил пожарно-техническую экспертизу?
- Неужели убили?!
- Да как же, убьешь таких! Багузян сразу после этого уволился, купил квартиру в центре
города и теперь работает в юридическом отделе "РОСГАЗа". А эксперт скоропостижно вышел
на пенсию и в настоящий момент заведует одной из АЗС "РОСГАЗа", на МКАД...
- Это точные данные?
- Да уж куда точнее! Вот вам адреса: новой квартиры Багузяна и этой АЗС. Только вряд
ли эти христопродавцы будут с вами разговаривать.
- Ничего, мы постараемся найти подход к этим людям...
С Трофимовым получился полный провал. Нет, в формально-бюрократическом плане все
прошло без сучка и задоринки: "думского" товарища беспрепятственно допустили в здание,
специально для него следователь прервал допрос, выделил полчаса...
Провал был сугубо оперативного порядка. Когда Иванов вошел в кабинет и увидел
Трофимова, он сразу вспомнил, что они пересекались по работе в Объединенной группировке
- "важняк" был там три месяца в командировке. Фамилия-то распространенная, не дружили
- даже за столом не сиживали, а пересекаться по работе приходилось с таким количеством
товарищей из разных ведомств, что всех сразу и не припомнишь.
Но не это главное. Просто такой информационный бум получился, что голова кругом
шла... А в принципе следовало помнить, куда собрался наведаться. Это ведь не райотдел, тут
сидят хлопцы куда как более информированные!
- А! Коррупция пожаловала! Никак, арестовывать?! В общем, вы поняли: Трофимов
прекрасно знал, кто такой Иванов и чем он занимается.
- Добрый день, Игорь Викторович. А я еду и думаю - не тот ли это Трофимов, с
которым в группировке работали...
- А я сижу и думаю, не тот ли это Иванов, не из той ли грозной Комиссии... Хе-хе... Я
только не понял: зачем вся эта свистопляска с депутатским мандатом? От кого-то прячешься,
что ли? - "Важняк" на правах "старого знакомца" и старшего по возрасту сразу же перешел на
"ты".
Иванов расстроенно почесал затылок, без приглашения сел на стул и стал лихорадочно
обдумывать ситуацию. В принципе еще не поздно. Можно что-нибудь соврать, извиниться и
уйти. Но "важняк" - это последняя инстанция, образно выражаясь - единственная дверь в
этой идиотской "черной комнате" без кошек и какой-либо полезной живности вообще. Других
выходов просто нет. Тут всего два варианта: раскрыть разработку и получить информацию или
не раскрывать и остаться без ничего. Выйти, Вите позвонить, что ли?
Трофимов, румяный седой богатырь с печальным взглядом раскаявшегося киллера, как
будто прочитал мысли посетителя - этак свойски подмигнул ему и небрежно повел пудовыми
плечами:
- Да ладно, чего там, выкладывай. Все равно я в курсе - Аннушкин звонил,
предупредил...
Ну не мерзавец ли? И коньяк выпил, и сдал мимоходом - по инстанции. Двуличный гад!
Или просто корпоративная солидарность: оба - следователи, хоть и из разных ведомств...
- Ну, раз в курсе, давайте сразу к делу.
- Объединенное дело о поджогах и пропавшей без вести семье Кравченко?
- Именно.
- Ну не ожидал! Не ожидал... Никак, за Сенковского взялись?
- Эмм... - Иванов машинально (а получилось несолидно этак, воровато!) оглянулся на
дверь, подался вперед вместе со стулом и шепотом возмутился: - С чего вы взяли?
- Да можешь не шептать - у меня никто не "пишет"!
Если ты не в курсе, я тебе скажу: я тут имею репутацию старого клоуна, совсем
выжившего из ума на почве патриотизма. Мне поручают самые дохлые дела, на которых
невозможно поживиться даже копейкой, а неприятностей можно огрести кучу. Поэтому и не
"пишут", и не слушают - смысла нет.
- Давайте о деле поговорим.
- Давай, поговорим... - Трофимов укоризненно покачал головой. - Только зря вы
это... Ой, зря!
- В каком плане?
- Ты извини меня, Иванов... Но вы либо сосем тупые, либо просто еще не поняли, с чем
имеете дело. Или я чего-то не знаю и у нас на ближайшие выходные намечается переворот?!
- Не понял...
- Вы на что надеетесь? Эка невидаль: сожгли четыре хаты и зарыли какую-то безвестную
семью! Тут на глазах всей страны спалили Манеж - никто ведь и не почесался! Величайший
памятник русской архитектуры, в центре столицы - нагло и беспардонно... Совершенно
бесцеремонный поджог, два пожарных погибли, позор на весь мир... А ты говоришь -
какая-то семья, кучка "серого плебса"... Ха! Ну вы оптимисты... У нас на Руси такие семьи
сотнями пропадают ежегодно, если не тысячами. И кто-нибудь хоть раз за это ответил?!
- Секунду... Вы сказали - четыре хаты?
- Я сюда плюсую и студию на Осеннем бульваре.
- Вы и это знаете...
- Шутишь? Я, конечно, старый клоун, но если берусь за дело, отрабатываю все до
последней ниточки, хоть как-то с этим делом связанной.
- Да я и не сомневался... А что с делом?
- Да все, нету дела.
- Как это нету?!!
- Да так - нету... Его ж с самого начала никто брать не хотел. Все со страху в штаны
наложили, готовы были рапорта на увольнение писать, если вдруг дадут. Ну и дали мне как
самому тупому и упертому. И вел я его ровно четыре дня. Как только попробовал допросить
Сенков-ского, дело сразу же и забрали...
Тут Трофимов на секунду прервался и потыкал указательным пальцем в потолок - туда,
мол, забрали.
- Я что-то не понял... А что у нас может быть выше Генпрокуратуры? Разве вы - не
последняя инстанция?
- Да, Иванов, молод ты еще - учиться и учиться... Дело забрали в ГКЗС. Потом, как
положено, спустили нам писулю: закрыто за отсутствием состава преступления. Вот и все...
- ГэКа - чего?
- Хе-хе - "чего"... Это Государственная комиссия по делам защиты свидетелей.
- А я думал - это только у америкосов... У нас что, такая есть?
- У нас, Иванов, много чего есть! Был бы еще толк от всего этого... А то ведь только
гадят, а пользы - ноль!
- Вообще не думал, что у нас кто-то может вот так запросто закрывать дела,
инициированные Генпрокуратурой. Это что, структура вообще из ряда вон, с какими-то жутко
особыми полномочиями?
- Да ну, какая там "из ряда вон"! Я тебе с ходу, не заглядывая ни в какие реестры, назову
как минимум полсотни комиссий и комитетов, которые могут изъять или отменить ЛЮБОЕ
дело. На основании того, что это является прерогативой государственной безопасности. Мы тут
усмотрели угрозу конституционному строю и точка - передайте и забудьте об этом... И
знаешь, с кого начну? Вернее, с чего?
- Да с Совбеза, по всей видимости...
- Да нет, чего так высоко лезть? Начнем с того, что поближе: ГКБК.
- ГэКа - БэКа... Это что за зверь?
- Это Госкомиссия по борьбе с коррупцией. Хе-хе...
- Тьфу ты, это ж мы... Мы что, тоже можем закрыть любое дело?
- Ох, Иванов, утомил! Ты, помимо инструкций и наставлений, иногда читай
комментарии для служебного пользования к законодательным актам. Особенно в части,
касающейся твоей структуры. Узнаешь много для себя нового и полезного.
- Вопрос...
- А может, хватит?
- Да все, последний.
- Ну давай.
- Кто именно забрал дело?
- Вопрос простой, отвечаю с легким сердцем: лично председатель комиссии Давид
Люпидадзе.
- Грузин, что ли?
- Да там грузинского - только фамилия. Наш, коренной москвич... Гхм... Комментарий
хочешь?
- Конечно!
- До недавнего времени с Сенковским состоял в шапочном знакомстве... А прошлым
летом вдруг стал другом. И построил себе новый дворец в Барвихе - по соседству с первой
резиденцией Сенковского.
- Вот же наглость! И не боятся ведь...
- Замечание не принимается: бояться этим титанам совершенно нечего. И некого. Далее:
Люпидадзе - человек редкой природной хитрости, очень живучий, очень влиятельный,
могущественный и с огромными связями. Недавний пример: мешал ему один министр... Гхм...
Ну, в общем, там теперь другой министр...
- Да, вот это мы уперлись...
- Еще как уперлись! Прогноз хочешь?
- Да я уже понял - хорошего ведь все равно ничего не скажете...
- Зато будешь знать, с чем завязались. Люпидадзе имеет статус, примерно равный
вице-премьерскому. Чтобы только допросить его, в присутствии адвоката, вам понадобится
постановление думской комиссии по этике. Сплетни и слухи тут не проходят, это очень
высокий уровень: основанием для такого постановления может быть лишь наличие материалов,
явно указующих на преступную деятельность. Улавливаешь?
- Да уж... А чтобы добыть такие материалы, надо как минимум допросить Люпидадзе и
получить признательные показания... Получается замкнутый круг.
- Какой ты догадливый! Да, и вот еще что, Иванов...
- Что?
- Я обязан доложить о нашей беседе. Вы же государственная комиссия, твой визит
эквивалентен инспекции чиновника высшего эшелона.
- Ну ни фига себе...
- А ты как думал! Я говорю: почитай на досуге комментарии ДСП, пригодится... Так
вот: Генерального сегодня нет - он весь день на Совбезе. Докладывать буду завтра, на
утреннем совещании. А мы там будем не одни, так что, сам понимаешь...
- Спасибо, Игорь Викторович. Я ваш должник...
Правильно говорят: "Сытый голодного не разумеет"...
Витя, недавно плотно отобедавший, сидел боком на широченном подоконнике, беспечно
болтал ногой и бездумно рассматривал гуляющих внизу прохожих. Очень может быть, что он
как раз в этот момент напряженно размышлял, но создавалось именно такое впечатление:
бездумно болтает ногой и беспечно рассматривает. Или наоборот...
Иванов пообедать не успел - некогда было, но голода, равно как и других драйвов, не
ощущал. Все существо мудрого полковника было заполнено горечью поражения, досадой на
самого себя и злобой против неправильно устроенного мира. Впрочем, нет - один драйв
присутствовал. Хотелось дать пинка сытому благодушному Вите, хлопнуть дверью и уйти.
Насовсем. В Управление контрразведки. И спокойно работать по профилю и не заниматься
разными бредовыми проектами...
- Ну все, считайте, что завтра с утра разработка закончена, - вот так отреагировал Витя
на доклад Иванова. - Да нет, не потому, что вы Трофимову "сдались" - не надо себя винить.
С утра, с вечера ли - это уже неважно. Тут ведь вопрос не в этом... И даже не в самом
Люпидадзе - хотя он и сам по себе весьма достойный противник... Я прекрасно знаю, кто за
ним стоит. Это неприступная стена, надо быть полным бараном, чтобы пробовать с такой
стеной бодаться...
Это была самая невероятная оперативная разработка в жизни Иванова.
Полковник привык к напряженной борьбе за каждый клочок информации, к
многомесячному ожесточенному противостоянию с изощренным в искусстве маскировки и
конспирации противником... Учитывая могущество и необъятные возможности нынешних
оппонентов, следовало ожидать, что сейчас будет все то же самое, только на порядок сложнее и
опаснее, и затянется не на один год...
А все расследование заняло едва ли полдня...
Противник не счел нужным напрягать извилины для разработки хитроумных планов -
все было настолько неприкрыто и нагло, что в дрожь бросало! Им даже лень было на местах
происшествий организовать скрупулезную работу по поиску возможных улик: просто взяли и
спалили все дотла, подобно диким варварам...
- Знаете, Петрович...
- Что?
- То, что я вам скажу сейчас, - это не откровение. Это общеизвестный факт... Вы
хорошо поработали, все сделали как надо... Но не вы первый, не вы последний, это надо
понимать... Вот на этой самой стадии у нас в стране обычно умирают самые громкие и
скандальные дела.
- На стадии разных непробиваемых Люпидадзей?
- Ну, Люпидадзе - это лишь стена, фасад. Но в принципе - да, по факту выходит, что
именно на них... Я прекрасно понимаю отчаяние матерых "важняков", и вообще, всего
оперсостава, которые выкладываются до последней капли, работают мастерски и талантливо,
доводят дело до победного конца... Остается вроде бы мелочь: повязать гада, и всех делов... А
тут -раз! Дело передайте, получите бумажку...
- Не надо меня утешать. Я не мальчик, все понимаю... Не понимаю одного: за каким
чертом тогда вообще создали Комиссию? Чем мы лучше всех этих бесправных "важняков" и
оперов? Мы имеем на руках конкретные факты: четыре поджога, пропавшая без вести семья и
плюс две очень сомнительные смерти...
- Давайте оставим эту неблагодарную тему. Люпидадзе нам не дадут. И точка.
Иванов вдруг нездорово просветлел взглядом и покосился в сторону комнаты отдыха:
- А он здесь, в этом же здании?
- Ну да. А что?
- И кабинет у него такой же?
- Да, примерно такой же. Я не понял, к чему вы клоните?..
- И такая же хитрая комната отдыха?
- Петрович, что за дурацкие вопросы?!
- Я тут подумал... Нам же совсем не обязательно его арестовывать, тем самым грубо
нарушая все законы. Нам ведь просто нужны его документально зафиксированные первичные
признательные показания, чтобы взять за задницу Сенковского.
- Ага... Предлагаете пригласить Люпидадзе на ужин и угостить трепангом,
п
...Закладка в соц.сетях
