Жанр: Электронное издание
oficer07
...сотрудничества.
- Это как?
- Это очень просто. Все маршруты, выезды и посещения у нас планируются заранее. Но,
знаете, бывают такие... порывы, что ли... В общем, ecли вдруг последует какое-нибудь
непредсказуемое распоряжение со стороны хозяйки, стоит об этом сообщить.
- Кому?
- Вы увидите. Рядом всегда будут люди, которые отвечают за безопасность хозяйки. Они
к вам сами подойдут, вы насчет этого не беспокойтесь. Вот в принципе и... Да, думаю, не надо
даже напоминать, что фокусы категорически не приветствуются.
- В смысле, такие, которые показывал тот умерший водитель?
- Когда показывал, он был не совсем умерший, - Николай криво ухмыльнулся. - Но в
принципе вы все поняли. Не надо пробовать вынимать маяки - кстати, сейчас это практически
невозможно, нужен специалист - менять наши машины на какие-то "левые", не
оборудованные специальной аппаратурой, и устраивать гонки - даже если Сама потребует. И
вообще, даже не стоит хоть как-то проявлять ту самую дурную инициативу, о которой вы
упоминали. Думаю, мы в этом плане сработаемся.
- Я тоже на это надеюсь. Кстати, вопрос: водитель, который был до меня, - он что,
отчудил что-то в таком вот духе? За что его уволили?
- Ничего он не чудил, - сухо ответил Николай, глядя в сторону. - Он отличный парень
и прекрасный водитель. И вообще, все водители в Первом круге - мастера. Люди прошли
уникальную практику, возили первых лиц государства. Других не держим...
А прозвучало это так: ты-то не возил первых лиц... Но именно из-за тебя и уволили,
сволочь! Откуда ты вообще такой взялся - с такими чудесными анализами...
Интересно. Гипотеза Кости вторично подтверждается.
Это не меня берут на чье-то место. Это место специально освободили под меня. Выходит,
я тутошний пуп земли. Вопрос только, будет ли мне от этого польза...
По нынешним меркам, загородная резиденция главы промышленной империи выглядела
вполне скромно. Всего-то два этажа, двор - от силы полгектара, рядом с основным зданием
несколько небольших одноэтажных построек - видимо, службы.
Костя показывал мне интернетное фото семейного поместья Сенковских в Суссексе (кто
не в курсе - это Англия), там да - есть на что посмотреть. Огромный средневековый замок,
личная церковь, конюшня, озеро, лес - общей сложностью площадь поместья составляет
что-то около двухсот гектаров. Вот это я понимаю!
А тут - просто сторожка какая-то по сравнению с британским вариантом. Как будто
времянка для непродолжительного пребывания.
Во дворе я насчитал с полдюжины хлопцев в одинаковых куртках с вензелями "РГ".
Однако они не топтались в куче, как это обычно показывают в дрянных сериалах про наших
"крутых", а каждый был занят делом. Двое дежурили у ворот, один маячил на крыльце,
остальные орудовали метлами и гребли лопатами мокрый снег - пока мы ехали, опять
навалило.
Хлопцы были обычных стандартов: богатырских плеч и каменных челюстей тут не было и
в помине.
Я почему на это обращаю внимание... Понимаете, я ведь первый раз в жизни попал в эту
цитадель, как ее называет Костя. И, по большому счету, не только в конкретную семью, а
вообще впервые допущен в этот чужой для меня мир. Раньше я на них смотрел издали, снизу
вверх, разве что крепления на лыжах иногда поправлял. А может, и не у тех поправлял - судя
по вчерашним событиям, те на пару порядков ниже по статусу. Еще раньше я вообще на
пушечный выстрел к ним не мог подойти. Потому что эти люди неподсудны и никаким краем
не попадают в орбиту деятельности правоохранительных органов. Они неприкасаемые.
А теперь, значит, сподобился. Больша-ая честь для нашего замарашки...
Хлопцы в униформе вели себя свободно, при появлении шефа в струнку не тянулись. Тем
не менее товарищ справа у ворот четко доложил в приспущенное Николаем окно:
- Одна. Доктор убыл сорок минут назад. Все в норме.
- Хорошо, спасибо. - Николай повернулся ко мне и, внезапно переходя на "ты",
показал рукой в сторону крыльца: - Подъезжай.
- А в гараж?..
- Да ты не беспокойся, отгонят кому положено. Интересно, мне теперь тоже можно на
"ты"?
- Это твое дело, - сказал Николай, покидая салон машины. - Я тебе не начальник,
формально ты подчиняешься заведующему нашим автопарком...
Да уж... Точно - опасный тип. Или это я от рук отбился? Всего год на вольных хлебах -
и уже каждый третий неглупый товарищ может прочесть по выражению глаз мои мимолетные
мысли?!
- Не бери в голову, у меня работа такая, - Николай улыбнулся одними уголками рта,
глаза оставались мрачными.
- Так я прошел водительский тест или как?
- Ездить умеешь, - суховато ответил Николай. - Все, пошли представляться.
Угу... А как-то не получается у нас пока что теплой дружбы. Почему так? Я вроде бы
всеми фибрами души - навстречу, человек-то нужный, значимый, с таким надо
приятельствовать...
Внутри было хорошо. Внушительных размеров холл, сводчатый потолок, без всякой
лепнины, просто чисто выбеленный, разноцветный паркет, никаких тебе дорогущих гобеленов
и неприличных персидских ковров (а вообще, ожидалось что-то именно такое): цветные
занавески из толстого натурального холста, палас, кажется, неокрашенной шерсти, могучий
грубый камин из крупных камней, с дровами, но без огня...
Очень уютно. И тихо, как в склепе... Слышно, как мерно тикают старинные часы -
высотой в человеческий рост, как караульный гвардеец, примостившиеся справа от
широченного коридора, убегающего прямо от центра холла куда-то в глубь здания.
У меня сложилось такое впечатление, что я попал в какое-то присутственное место.
Понимаете, уютно тут было, все здорово - нам, простым смертным, так никогда не жить, но...
Не было ощущения дома. Казалось, что все это казенное. Даже и не знаю, почему - я не Костя,
не могу вот так запросто разложить по полочкам свои мимолетные ощущения.
По обеим сторонам коридора, метрах в пяти от выхода из холла - две совершенно
одинаковые дубовые двери. Расположены они одна напротив другой, и знаете, глядя на них,
возникает такое странное чувство... Будто они смотрят друг на друга, насупившись,
исподлобья и вообще враждебно...
На диване желтой кожи, у потухшего камина, сидел, положив нога на ногу, солидный
мужчина лет пятидесяти - в темной "тройке", накрахмаленной белой рубашке и черных
лакированных туфлях. Вензелей "РГ" я на нем не заметил, зато обратил внимание на добротно
серебрившиеся виски. Как червленое серебро на запонках и заколках у секьюрити. Не иначе
товарищи в тон подбирали.
Мужчина читал газету, когда мы вошли, лишь едва взглянул в нашу сторону.
- Ну что там? - негромко, почти шепотом спросил Николай, покосившись в сторону
коридора.
- Да пока нормально, - так же тихо ответил мужчина.
- Азаров долго был?
- Да тебе, поди, доложили...
- Сказали, что уехал сорок минут назад.
(Ага, Азаров, стало быть, - это доктор. Кстати, такое впечатление, что разговаривают,
как у дверей палаты, где лежит больной человек... )
- Ну, часа полтора был. Завтракали вместе.
- Выгнала?
- Да нет, сам. Но напоследок изругала последними словами. Самому, говорит, нужен
доктор. И не психиатр, а патоанатом. Хе-хе...
- Ну, значит, все в порядке. Я вот тут человечка привез...
- Угу... - мужчина встал с дивана, аккуратно сложил газету и поправил галстук. - Как
доложить?
- Новый водитель. Вместо Савченко.
- Угу. А про тебя?
- Нету, - совсем шепотом сказал Николай и зачем-то приложил палец к губам. - Типа,
сам приехал.
- Понял...
Мужчина подошел к одной из "насупившихся" дверей - той, что справа по коридору, и
негромко постучал. Ему что-то ответили, после чего он осторожно приоткрыл дверь и, не
заходя внутрь, доложил:
- Прибыл новый водитель. Смотреть будете?
(Ну! Типа, вам тут нового коня привели, смотреть будете?)
Николай зачем-то поднял правую руку вверх, как будто кого-то приветствовал - и замер.
- Мыкола! - раздался из приоткрытой двери певучий женский голос.
Николай резко махнул рукой справа-налево - наподобие сердитого дирижера - и надул
щеки.
- Мыкола, не делай вид, что тебя нет! Так я и поверила, что вы шофера одного
отправили!
- Пффф, - Николай стравил воздух сквозь плотно сжатые губы, с сожалением развел
руками и пошел к приоткрытой двери, тихо бросив мне через плечо: - Пошли.
- А меня не зовут...
- Дважды не повторяю, - Николай даже не обернулся и не возвысил голоса. - За мной
шагом марш!
У двери показал мне жестом - стой здесь, - а сам вошел в кабинет. Но не по-свойски -
запросто, а как-то без особой охоты. Я бы даже сказал - с робостью.
- Здрасьте...
Занимательно. Солидный товарищ, здоровается с хозяйкой, как школьный хулиган с
директором в преддверии очередной взбучки.
Мужчина с фирменными висками тут же благоразумно ретировался в холл, по ходу
движения приняв у меня куртку и при этом умудрившись одним мановением руки поправить
мне галстук. Мастер, что и говорить.
- Я вам русским языком сказала: мне не нужен новый шофер. Вы что, совсем идиоты?
А по голосу не скажешь, что бабонька больна: очень даже приятный, полнозвучный
меццо-сопрано, насыщенный жестковатыми оттенками властности и уверенности в своих
силах.
- Понимаете...
- Не понимаю! Где Егор?
- Уволен. Вам же докладывали...
- И слушать не хочу! "Уволен"... Если еще хоть раз кто-то тронет мой персонал без
моего разрешения - я вам устрою!
- Но вы же знаете - он по собственному желанию...
- Не знаю! И вообще, это ваши проблемы, меня это совершенно не волнует. Срочно
разыскать, вернуть на место, доложить к концу дня. Ты меня понял?
- Пффф...
- Ты чего фырчишь, как кот? Давай, показывай, где этот ваш новый шофер...
- Заходи, - Николай открыл дверь пошире, шагнул в коридор, вроде бы пропуская
меня... а когда я вошел, он так там и остался!
И тихонько прикрыл за мной дверь.
В кабинете находились две женщины, и обе были страшно заняты. Одна, помоложе и
попроще, сидела за огромным столом красного дерева и быстро писала что-то на коробке.
Вторая, значительно старше и гораздо симпатичнее, сидела на ковре, широко расставив ноги и
наклонившись вперед. Между ног у нее была картонная коробка, в которую дама укладывала
яркие пакетики. Рядом возвышалась внушительная куча таких же коробок, стопка пакетов и
другая куча со всякой всячиной: майками, кепками, игрушками, печеньем, конфетами и
прочими разнообразными сладостями импортного производства.
Дама была явлена в состоянии "по-домашнему": ненакрашенная, нечесаная, босая, белые
шерстяные лосины в обтяжку, какая-то легкомысленная шелковая распашонка... Не знаю
насчет возраста, но кожа у нее была изумительной свежести - как юный персик из
холодильника, а судя по непринужденности, с которой она возилась на полу с коробкой, такой
растяжке (для неспортсменов - это попросту гибкость) мог бы позавидовать любой
практикующий йог.
Сердечко мое подпрыгнуло, крепко стукнувшись о грудную клетку, и поскакало куда-то
галопом. Я замер, застыл истуканом, боясь вздохнуть и вообще хоть как-то привлечь к себе
внимание.
- Я вас слушаю...
Дама, как я сказал, была занята - досадливо сдувая непослушную прядь волос,
спадавшую на глаза, доклеивала коробку скотчем, навалившись на нее всем телом. Напихала
столько, что коробка вспучивалась и не желала нормально закрываться.
Сидела дама боком к двери, в мою сторону не смотрела, сосредоточившись на своем
занятии. Фигуру в таком положении оценить сложновато, но, судя по пропорциям, в этом плане
тут было все очень даже в порядке.
А еще Костя мне показывал интернетные фото. Так вот, там она была, несмотря на свои
сорок два, - просто цаца.
Я чего тут рассыпаюсь по адресу хозяйки... С того момента, как Сенковский отчасти
подтвердил бредовую гипотезу Кости, я чувствовал какое-то странное и плохо объяснимое
волнение... Знаете, такое давно забытое ощущение неотвратимо надвигающейся встречи с
Прекрасной Незнакомкой, которую ты лично никогда в жизни не видел. Понимаю, что в моем
возрасте, после такой бурной жизни, это может показаться смешным, но... Короче, если
говорить проще, чувствовал я себя наподобие жениха в стародавние времена, который вступал
в брак, исполняя волю родителей, и ни разу в жизни невесту в глаза не видел. Что там за
невеста такая? Вдруг окажется какой-нибудь уродкой, хромой-горбатой или больной на всю
голову? Или напротив: будет писаной красавицей, но по душевному складу редкой дрянью - с
порога опарафинит по всем статьям, а то и просто заворот даст... А ведь встречаются еще и
такие, что сразу читают лист анализов, не глядя на личико, а потом с линейкой в штаны лезут...
- Вы немой, что ли?
- Гхм... Нет.
- Ну так скажите что-нибудь. Вы что, ни разу на работу не устраивались?...
Мне вдруг стало стыдно. Не конкретно перед кем-то - а просто так, перед самим собой.
Редкое дело, скажу я вам! Даже краснеть начал. Я вдруг отчетливо понял: эта дама мне
нравится. Все нравится: тембр голоса, сильные стройные ноги, обтянутые лосинами,
непослушная челка, розовая мочка уха...
А стыдно стало оттого, что это было за деньги. Я сказал себе: "Поздравляю,
Ростовский, - ты натуральная б... в штанах. Тебя наняли за сто двадцать штук - не возить
кого-то, не выслеживать или ловить, а как раз для этого самого. Если тебя это немного
успокоит: ты, Ростовский, дорогая б... Девчата с Тверской отдыхают, им такие бабки и не
снились..."
- Когда человек устраивается на работу, он обычно старается произвести впечатление...
Ну и как минимум он для начала должен представиться.
- Меня зовут Валерий.
- А меня - Наталья Марковна. И я с вами чаи гонять и фамильярничать не собираюсь.
"Валерий"... Ну-ка, представьтесь по полной форме...
Тут она закончила клеить коробку и повернулась ко мне. С недовольством во взоре и
сердито поджатыми губами.
- Вы, вообще, где воспитыва... Ой...
И что же это такое приключилось с нашей повелительницей?! Наталья Марковна
медленно подняла руки, прижала обе ладошки ко рту и, как будто внезапно онемев, уставилась
на меня широко раскрытыми глазами.
Глаза мне тоже понравились - они были похожи на полевые васильки, но вот их
выражение... Не знаю, чего там напридумывал Костя, но даже капельки радости или хотя бы
просто удивления я в этих васильках не заметил.
Они были переполнены совершенно искренним мистическим ужасом...
Лев Карлович Сенковский. Недалекая ретроспектива объектно-эротических шалостей...
Многие неглупые товарищи из "низов" имеют мнение, что наши недосягаемые
олигархи-небожители, мудро взирающие на остальной народ с глянцевых обложек дорогих
журналов, - тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. То бишь имеется подозрение, что
они должны есть-пить, отправлять какие-то надобности, самую малость спать... А иногда спать
не совсем в одиночестве. Проще говоря, у них, по идее, как и у нормальных людей, должен
быть секс. Пусть маленький, плохонький - но должен. Потому что они не роботы.
Свой внутренний мирок эти ребята охраняют не хуже американского резервного банка и
досужих наблюдателей к себе почему-то не пускают. Но запретный плод сладок, и потому
информацией об этом (как правило - до упора "эксклюзивной" и обязательно "из первых
рук") переполнена буквально вся печатная продукция разряда бульварной прессы. И
непечатная тоже. Имеется в виду не грязная ругань, а Интернет.
Публике это интересно не в связи с собственно процессом (если это не загадочные
создания типа Трехголового Семи... то процесс, по идее, должен быть как у всех особей нашего
вида), а ввиду особых качеств обозначенных выше личностей. То есть, если они такие
гениальные, приподнятые и необычные, тогда и это, по всей логике, у них должно быть как-то
по-особому. Либо очень высоко и безумно красиво, либо жуткий разврат и грязные оргии.
Понимаю, что тема неблагодарная, и суровые борцы со злом могут за это дело кинуть
обломок кирпича в мою сторону... Но нам с вами все же придется об этом поговорить. Потому
что, как скоро вы сами сможете убедиться, это будет нужно по сюжету. Однако обещаю:
беседовать об этом мы будем строго в рамках темы и постараемся избегать ненужных
подробностей и совсем уж пикантных деталей.
Итак, поехали.
Скажем сразу: жену свою Лев Карлович Сенковский любит не ввиду ее сословной
принадлежности и, как следствие, большой личной полезности, а просто так. Потому что
любит. Более того, справедливости ради следует уточнить: Лев Карлович у нас однолюб, жена
для него - самый близкий и дорогой в мире человек, и он запросто готов умереть ради нее. То
есть в этом плане никак нельзя сказать, что он конченый мерзавец и сволочь. Напротив,
отличный семьянин и душка.
Супруга у Льва Карловича, как он сам считает, - это его самый большой выигрыш в
вечном соревновании с капризной судьбой. Чудо как хороша, стройна не по годам и, что
странно для красавицы, - умница, характер добрый, душевно тонка и благонравна и любит
супруга примерно так же, как он ее. Иначе, спрашивается, зачем бы ей, великосветской даме,
выходить замуж за какого-то там невесть откуда затесавшегося в приличное общество
заштатного математика? И не просто выходить, а с жутким скандалом на грани разрыва
отношений со всей родовитой и многочисленной семьей!
Но давайте короче - переходим прямо к этому самому.
Тут с самого начала супружеской жизни у Льва Карловича были определенные
сложности. Супруга его воспитывалась в старозаветном стиле Гумилева и Ахматовой (а по
материнской линии доводилась родственницей М. Волошину) и по поводу этого самого имела
совершенно однозначную и категорическую точку зрения. Вот вам точка: секс -это венец
любви, вершина близких отношений, и оформлен он должен быть исключительно как
величайшая драгоценность - в очень привлекательную и дорогую упаковку. То есть как
минимум - ужин при свечах в самом респектабельном ресторане (после посещения
театральной премьеры), вечерняя прогулка на яхте, пара корзин роз и обязательное проявление
творческого экстаза: сонет, посвященный именно этому вечеру, как яркому и незабываемому
событию.
Эта весьма обременительная традиция блюлась Натальей Марковной неукоснительно, без
выходных, отпусков и просто перерывов на внезапные вспышки страсти. Достаточно сказать,
что сразу после медового месяца супруги стали ночевать в разных спальнях и где-то с полгода
немного конфликтовали: Лев Карлович пытался бороться за право на упрощенный порядок
исполнения супружеских обязанностей.
Да уж, тут поневоле задумаешься... Нам, простым смертным, куда как проще: встал
вопрос об исполнении - дверь на крючок, Маруся - в позицию! Все-таки есть и в нашей
жизни свои прелести, грех жаловаться...
Первые три года Лев Карлович справлялся. Даже интересно было, каждый такой вечер -
событие. Потом, когда дела пошли в гору и бизнес стал съедать большую часть личной жизни,
стало труднее. На все эти романтические вечера элементарно не хватало времени. А когда
хватало, бывало, что не хватало сил! Работа порой так выматывала, что вечером хотелось
только одного: ванна, легкий ужин с телевизором вполглаза, и - спать. Спать, спать, спать...
Конечно, было бы совсем хорошо спать не одному, чтобы перед сном накоротке полюбезничать
с подругой жизни, но увы. Подруга имела на этот счет свои устойчивые принципы.
Зато утром Лев Карлович был бодр и свеж. И не просто свеж...
Впрочем, к этому "зато утром", с которого, собственно, все и началось, вернемся чуть
ниже. А сейчас самое время сказать пару слов о "левых" похождениях нашего баловня судьбы.
В этот же период Лев Карлович, тогда еще не особенно большой человек по столичным
меркам, имел неосторожность самую малость расслабиться в сауне с девчатами. Знаете, совсем
без злого умысла, просто так получилось. Поехал сугубо в сауну, все было чинно и солидно, с
бочковым пивом и астраханской воблой... а уже на финише появились девчата.
Приятель-благодетель оказал добрую услугу. Ну и расслабились. Все семейные, хоть
небольшие шишки, но хлопцы с респектом - а вот поди ж ты, на халяву морально упали. Да не
по разу! В общем, дали оторваться, показали удаль молодецкую.
Да уж... Как говорится: знал бы, где упадешь, не то что соломки - не появлялся бы в
этом месте вовсе!
Этот вечер Сенковский потом долго вспоминал с содроганием и болью в сердце. Вернее,
не сам вечер (стыдно признаться, но там было весело и вообще все получилось просто здорово),
а то, что было после.
А после приятель-благодетель показал семейным товарищам запись их приватного досуга
и заявил, что кассетка эта продается в рассрочку. И три года подряд занимался тривиальным
мелким шантажом. Не то чтобы все соки высосал - брал он немного и вроде бы даже в
шутку... Но, пока совсем не выкупили кассету с копиями, нервы потрепал изрядно. Да и потом
с опаской жили: товарищ был взбалмошный, все ждали, когда он в очередной раз нажрется как
свинья и проболтается где не надо.
Грех говорить такое, но спасибо провидению - приятель помер в одночасье. Ничего
никто не подстраивал - не такие люди, просто в пьяном виде заснул за рулем и въехал в столб.
Насовсем.
Только не надо думать, что Лев Карлович - этакий наивный простачок, обучающийся
жизни исключительно на своих ошибках. Просто время такое было, если помните: публика еще
не совсем испорчена, какие-то представления о морали и чести присутствовали. Не принято
было в банях снимать, чтоб потом шантажировать. Это уже потом в норму вошло, гораздо
позже...
Для мужающего Сенковского это было хорошим уроком. Выводы бывший математик
делать умел, и можно смело сказать, что эта мелкая неприятность на стадии становления
сберегла его потом, когда он с ног до головы состоялся, от множества больших бед. Уже войдя
в возраст и обретя подобающее положение, Лев Карлович был очень разборчив в связях (как
пикантных, так и просто дружеских) и только головой качал, наблюдая, как многие партнеры
по бизнесу и близкие знакомые - люди вроде бы умные и житейски опытные - сплошь и
рядом попадают в древние как мир "медовые ловушки" ...
Наряду с прочими досужими слухами в народе бытует мнение, что наши "первые люди
страны", сатанея от своего могущества и вседозволенности, сплошь и рядом закатывают дикие
оргии, в процессе которых стреляют по мирным грибникам, разъезжают по улицам голышом,
на крыше лимузина, любят сразу дюжину девчат в фонтане перед зданием ратуши и так далее и
тому подобное - в общем, пускаются во все тяжкие.
Это мнение, мягко говоря, несостоятельно. Такой вид досуга, разумеется, доступен для
людей с деньгами и положением... Но только на уровне мелкого купчика или провинциального
нувориша. Потому что любой большой бизнес в наше время - это прежде всего репутация.
Особенно когда речь идет о делах за рубежом, как просто в плане партнерства и размещения
капитала, так и в серьезных перспективах всей дальнейшей жизни и работы. Ребята,
пришедшие в большой бизнес из криминальной среды, тратят фантастические деньги для
первичной отмывки своего общественного положения и последующего подъема
респектабельности на должный уровень. А впоследствии тратят такие же деньги для охраны
своей сомнительной репутации и псевдореспектабельности от разного рода посягательств.
Между тем на всех более-менее известных "больших людей" давно и всерьез идет самая
настоящая охота. Целая армия нехороших ребят только тем и занимается, что выискивает
бреши в репутации (или создает их намеренно) вышеупомянутых товарищей - либо просто
ради личной наживы, либо по целенаправленному заказу вредных конкурентов. И примерно
такая же армия нехороших девчат активно тусуется вокруг да около с совершенно
определенной целью. Ну, не обязательно - замуж, люди-то все в основном семейные, - но как
минимум неплохо провести время, а потом тянуть деньжата. Попробуй только дай слабину и
загуляй не туда, куда надо, - потом будет столько проблем, что десять раз пожалеешь о той
"чудной романтической ночи".
Чтобы противостоять всему этому злонамеренному натиску, большим людям приходится
содержать целую армию охраны и прибегать ко всяческим ухищрениям. Это, как уже
говорилось, требует больших денег. И вообще, вся эта нездоровая возня вокруг "большого
человека" заставляет его поступаться многими вещами, которые доступны простому
смертному.
Проще говоря, можно категорически утверждать: ни один из великих олигархов,
дорожащих своей репутацией, не может позволить себе упиться в дым, дать в рыло соседу, а
соседову жену - опять же, спьяну, тут же на завалинке подвергнуть скоротечному интиму.
Видите, как все скверно! Несчастные люди, эти олигархи, натуральные лишенцы.
Попробуй после всего этого сказать, что у них сказочная житуха. Купчику третьей гильдии
Никифору Ундякину из Нижнего Обдолбаева куда как проще и вольготнее. Он-то запросто
может позволить себе нализаться в дым, прогуляться нагишом по центральной площади и
расстрелять из автомата рекламный плакат оппонента на выборах в городское собрание...
Став рангом повыше и масштабом побольше, Лев Карлович завел себе офисный штат, в
составе которого была должность секретаря-референта. Не надо искать в этом некий тайный
умысел, такая должность на самом деле была нужна. Работы было - невпроворот.
Первые две секретарши - дамы в возрасте, с большим аппаратным стажем, подобранные
исключительно по деловым качествам, - достаточно быстро "сгорели" на работе. Не то чтобы
хлипкими оказались или разбаловались в госучреждениях - просто нагрузка была
колоссальная. Сенковский сам пахал как вол и всех вокруг себя заставлял работать в таком же
темпе.
Третьей была Люба. Помните песенку? Эх, ба-ба Люба... Гхм-кхм...
В отличие от первых двух, Люба не имела высшего образования, по профилю вообще
была аптекарем (закончила какой-то фармацевтический техникум) и до недавнего времени
работала экспедитором у одного ныне широко известного товарища, который занимается
производством медикаментов.
Товарищ этот был добрым приятелем Сенковского - тоже гений в своем роде, - вместе
росли как на дрожжах, мужали вширь и вглубь и частенько общались.
На очередном этапе своего делового роста ловкий "Медикамент" оценил работу Любы и
ее пригожую внешность и перевел деву
...Закладка в соц.сетях
