Жанр: Электронное издание
lastword
...росилась к двери в подвал: кто-нибудь из этих двоих мог вернуться
в любую минуту.
До своей комнаты я добралась без приключений, рухнула на постель и с
трудом отдышалась. Затем включила ночник и достала из кармана пакетик. Даже не
вскрывая его, я уже знала, что это. Прикинув на руке, удовлетворенно кивнула —
тянет на приличную сумму. Андрей, судя по всему, приторговывает наркотой,
используя котельную как склад. Вряд ли об этом знают хозяева.
Я прошла в гардеробную и сунула пакет в карман висящего на плечиках
пиджака. Прятать надо на виду, так, по крайней мере, советовал отец детективов.
Взгляд мой упал на туфли, а рука нащупала кусок подошвы в кармане. Чертова
обувь не давала покоя. Допустим, у хозяйки был тридцать восьмой размер, а у меня
тридцать шестой. Ее одежда мне подходит, а вот обувь нет. Кирилл покупает туфли
нужного размера и привозит сюда, а Полинины сжигает в котельной. Зачем? Чтобы
никто не обнаружил подмены? Алексей Петрович не может в одиночку передвигаться
по дому, и подменить обувь — не проблема, но все-таки непонятно, зачем туфли
Полины нужно было сжигать? Не проще ли оставить их в гардеробной, мужчины к
таким вещам невнимательны, Алексей Петрович вряд ли вообще заглядывал в
гардеробную жены, зато хозяйка, вернувшись, пропажу обуви обнаружит сразу.
Чепуха какая-то... А может, никто никаких туфель не сжигал? Кусок кожи оказался
в топке вместе с мусором? Мне и самой эта мысль не приглянулась... Оставим пока
туфли в покое, и без них вопросов накопилось множество. Кто этот таинственный
мужчина, с которым не так давно беседовал Кирилл (беседовал дружески, на «ты»).
Пожалуй, об этом стоит поговорить с Андреем, свои делишки он обделывает без
ведома хозяев, а пакетик наверняка захочет вернуть. Вряд ли он откажет мне в
такой малости, как ответы на простенькие вопросы... Был еще портрет в нежилой
комнате. Чувство, что я испытала, стоя перед ним, словами не передать, но в том,
что портрет является ключом к разгадке, я почти не сомневалась.
Прикрыв глаза, я попробовала представить лицо женщины на полотне, потом
поднялась, прошла к бюро, достала лист бумаги, карандаш и начала писать:
блондинка, длинные пышные волосы с короткой челкой, распущенные по плечам,
высокие скулы, тонкий нос, крупный рот с пухлыми губами, большие светлые глаза,
темные брови. Прочитав написанное, я пожала плечами и вернулась в постель.
Начинался новый день, в комнате светлело, и лампу можно было выключить. Я
закрыла глаза и посоветовала себе незамедлительно уснуть.
Разбудил меня собачий лай. Я подошла к окну и выглянула во двор. Один из
доберманов носился возле калитки и изводил тявканьем всю округу, два других
сидели копилками в стороне, прядали ушами и явно не могли понять, чего их
приятеля так разбирает. Покачав головой, я отправилась в ванную, а вернувшись
оттуда, застала в своей комнате Кирилла Сергеевича.
— Доброе утро, — сказал он. Взгляд был настороженным, а улыбка на губах
совершенно фальшивой. Если бы он видел себя в зеркало, счел бы за благо от нее
избавиться.
— Вам не трудно предупреждать меня стуком о своем визите? Я могла выйти из
ванной голой.
—Я стучал, — ответил он серьезно. — Вы, должно быть, не слышали.
— Значит, стоило подождать в коридоре, когда я услышу.
— Извините, — подумав, сказал он. Я села напротив и принялась
рассматривать свои ногти.
— Как спалось? — спросил он. Неужто мое ночное путешествие не осталось
незамеченным?
— Плохо. Чертов дом, замок с привидениями, да и только, всю ночь не могла
уснуть, а утром один из псов явно спятил и поднял на ноги всю округу.
— Собачки — существа неразумные, — хихикнул Кирилл Сергеевич. — А вот мы с
вами, в отличие от них, думать просто обязаны.
— О чем? — усмехнулась я.
— О наших делах, разумеется.
— Я только о них и думаю, — заявила я без намека на иронию.
Кирилл Сергеевич попытался что-то разглядеть в моем лице, посерьезнел и
деловито продолжил:
— Ваше безвылазное пребывание в доме может вызвать подозрение мужа. В
гараже «Форд» Полины, думаю, машина вам понравится. Прокатитесь по магазинам...
—.Хорошо, — вздохнула я. — Если вы считаете, что я должна болтаться по
городу с неизвестной целью, ради бога. Однако я могу встретить знакомых Полины,
о которых понятия не имею, что делать в этом случае — симулировать амнезию?
— У нее не было друзей, и маловероятно, что вы встретитесь с кем-то из
знакомых. На журнальном столе водительское удостоверение и технический паспорт
на машину.
— Настоящие?
— Разумеется, — пожал плечами Кирилл. — Кроме водительского удостоверения,
вы получите ее паспорт, тоже настоящий.
— Полина путешествует налегке? — удивилась я.
— Она сбежала за границу под чужим именем, надеясь, что Алексей не сможет
ее отыскать.
— Он отыскал, но она не пожелала вернуться. Не скажете, почему? Или ее не
интересуют деньги?
— Интересуют. — Разговор явно не доставлял Кириллу никакого удовольствия,
он смотрел с неприязнью и как-будто с трудом сдерживался. — Все гораздо проще,
они не интересуют человека, с которым она путешествует.
— Алексей Петрович действительно смертельно болен?
— У него рак, — помедлив, ответил Кирилл. — Врачи дают от силы два месяца.
Боюсь, что он и столько не протянет.
— Боитесь? — не поверила я. Он поморщился:
— У вас сложилось обо мне неверное представление. Надеюсь, вы не станете
вызывать подозрения вашего мужа и отправитесь на прогулку.
Он поднялся и пошел к двери, а я сказала:
— Я поеду. Мысль о пятидесяти тысячах согревает мне душу.
Он поморщился, а я засмеялась.
На столике действительно лежали техпаспорт и водительское удостоверение с
моей фотографией. Никакого сомнения, что фото мое, только на нем я с новой
прической. Неужели мы так фантастически похожи с неизвестной Полиной? Кирилл
говорил, она на четыре года старше. Может, у меня есть сестра? Ни о какой сестре
мама ничего не рассказывала. А если у отца раньше была другая семья? На него это
похоже. Но такое фантастическое сходство... Глупо попусту ломать голову, лучше
попытаться побольше узнать о Полине. «Легко сказать», — хохотнула я и через пять
минут покинула комнату.
Гараж располагался в полуподвале под центральной башней и занимал огромную
площадь, здесь мог бы разместиться по крайней мере десяток машин. В настоящий
момент их было три: «Мерседес» Кирилла, на котором мы приехали, огромный
«Лендкруизер» серебристого цвета и черный «Форд»-седан. Я громко хлопнула
дверью, войдя в гараж, ожидая, что кто-нибудь непременно появится на этот звук.
Однако мои надежды не оправдались, а я понятия не имела, как открываются ворота.
Дверца «Форда» была приоткрыта, ключи лежали на переднем сиденье. Хоть с этим
проблем не будет. Я устроилась в кабине, завела мотор и громко посигналила.
Через минуту в гараж вошел Андрей — на такую удачу я даже не рассчитывала, на
ловца и зверь бежит! Он нажал кнопку пульта, ворота открылись, я плавно
тронулась, но рядом с ним притормозила.
— Ты ничего не потерял этой ночью? — спросила сочувственно.
Он нахмурился и только было собрался что-то ответить, как я рванула с
места.
Кроме водительского удостоверения, Кирилл выдал мне довольно внушительную
сумму денег; ее я и отправилась тратить, то и дело поглядывая в зеркальце
заднего вида. Машин было множество, некоторые, с моей точки зрения, выглядели
подозрительно, но в которой находятся приставленные ко мне люди, установить не
удалось. Я петляла переулками, дважды нарушила правила, но обнаружить слежку так
и не смогла, хотя в ее наличии не сомневалась. Выходит, ребята умнее меня.
Часа три я бродила в «Пассаже», а купила лишь музыкальную шкатулку,
которая была мне совершенно не нужна. С этим трофеем я вернулась в машину и
вновь принялась петлять по городу. Пообедала в кафе на набережной, зашла в
ювелирный магазин и склонилась над витриной. Прошло минут десять, появилась
женщина с малышом и молодая пара, они выбирали кольца у соседней витрины. На
шпионов не похожи, хотя кто знает, с кем мне приходится иметь дело. Я еще
несколько минут проторчала в магазине без всякого толка, а потом поехала к
набережной и возле речного вокзала приметила таксофоны. Если кому-то захочется
услышать, о чем я говорю, инкогнито придется нарушить.
У входа в вокзал я купила ворох журналов, десяток жетонов и через
несколько минут тормозила прямо возле таксофона. Красная «девятка» нерешительно
пристроилась напротив. Поглядывая по сторонам, я набрала номер справочной
службы.
— Простите, могу я узнать номер телефона по фамилии владельца и адресу? —
спросила я, услышав женский голос.
— Фамилия? — деревянным голосом поинтересовалась женщина.
— Басманов Алексей Петрович.
— Адрес?
— Нижнеглинская, дом la. — На название улицы и номер дома я обратила
внимание, выезжая на прогулку.
— Такого нет, — отрезала женщина и уже собралась повесить трубку, но я
взмолилась:
— Простите, может быть, адрес я указала неправильно...
— Есть Басманов Л. П., — смилостивилась женщина. — Улица Гоголя... — Она
продиктовала номер. — И еще четверо Басмановых, но женщины. Записывайте и
разбирайтесь сами, который номер ваш.
Моим ни один не был, два номера не ответили, а трое мужчин твердо заявили
мне, что я не туда попала. Пока я активно названивала по телефону, из «девятки»
вышел парень и ленивой походкой зашагал через дорогу; когда он поравнялся со
мной, я бегом припустила к «Форду». Сделав вид, что набирает номер, водитель
«девятки» проводил меня недовольным взглядом, а через несколько секунд уже несся
к своей машине. Я завела мотор, но трогаться с места не торопилась. Номер
телефона, принадлежащий моему мнимому мужу, не зарегистрирован. Что ж, ничего
удивительного, телефон мог быть поставлен недавно и... Я покачала головой и
подумала: «Кругом одни загадки». Мне хотелось выяснить две вещи: кто меня
«пасет» и следит ли Кирилл за телефонными звонками хозяина. Если я позвоню и
попрошу к телефону Алексея Петровича, а по возвращении домой получу нагоняй от
Кирилла, значит, он в курсе происходящего, потому что «мужу» мой настоящий голос
неизвестен, а вот Кирилл без труда его узнает.
Видно, парня на «девятке» я здорово расстроила, потому что после своего
появления возле телефонов прятаться он перестал и следовал за мной на приличном
расстоянии, но весьма настойчиво. В доме «мужа» я его не встречала, и это тоже
настораживало: выходит, для проведения неизвестной мне операции задействованы
немалые силы. Чем дальше развиваются события, тем меньше мне по вкусу
происходящее.
Домой я вернулась около семи вечера. Кирилл поджидал меня в холле.
— Алексей Петрович просил вас зайти, — сказал он без намека на любезность.
— Где он?
— В библиотеке.
— Как себя чувствует?
— Как обычно, — нахмурился Кирилл.
Алексей Петрович сидел в своем кресле с книгой в руках. «Под сенью девушек
в цвету» — успела я прочитать на обложке, прежде чем он отложил книгу в сторону.
Мой «муж» положительно вызывал у меня симпатию.
— Здравствуй, — сказала я, сбросила туфли и с ногами устроилась в кресле
по соседству с ним. Туфля как раз оказалась перед его носом, если он не слепой,
цифры на подошве разглядит. По-моему, муж должен быть в курсе, какой размер
носит жена. Впрочем, мужчины ужасно невнимательны, а отношения между Полиной и
ее благоверным не предполагали особого интереса друг к другу. И все-таки я очень
надеялась, что он обратит внимание на туфли. Я даже подталкивала его мысленно,
таращилась в его лицо и про себя шептала: «Ну, давай, посмотри на туфли,
насторожись, черт возьми, не позволяй морочить себе голову».
Не знаю, заметил ли туфли мой муж в продолжение нашего недолгого
разговора, а вот Кирилл точно обратил на них внимание. Не успела я вернуться к
себе, как он возник следом и, судя по физиономии, пребывал в гневе.
— Что это еще за глупости? — начал он с порога. Я вновь устроилась в
кресле точно так же, как несколько минут назад в библиотеке, и с искренним
удивлением посмотрела на него.
— Вы сами рекомендовали мне длительную прогулку...
— Не валяйте дурака, — поморщился он. — Вы прекрасно понимаете, о чем я.
— А... вы о парнишке, который таскался за мной по всему городу? Я бы ни за
что не обратила на это внимания, но у него избыток любопытства: когда я звонила
по телефону, он изо всех сил старался услышать, с кем я веду беседы.
— И с кем же вы вели беседы? — спросил Кирилл. В голосе звучала ничем не
прикрытая злоба.
— Сделала несколько личных звонков.
— Личные звонки?
— Я ищу работу, разве вы забыли? Отсюда звонить неудобно.
— К черту работу, — не выдержал он. — Я сам найду вам работу, мы уже
обсуждали это.
— Послушайте, я делаю все, что вы хотите, какого черта психовать из-за
нескольких звонков? В конце концов, к нашим делам они не имеют никакого
отношения.
Он посмотрел внимательно, потер подбородок и сел напротив. Было заметно,
что он уже поостыл, я мысленно с облегчением вздохнула.
— Кирилл Сергеевич, — сказала примирительно, — я хочу пятьдесят тысяч,
которые вы мне обещали, и готова сделать все, что вы пожелаете. В разумных
пределах, конечно. К примеру, отравить мужа мышьяком я не рискну, а все
остальное... Пожалуйста, расслабьтесь и научитесь доверять мне хоть немного.
— К чему этот спектакль с туфлями? — устало поинтересовался он. Я
нахмурилась и сидела молча, тем самым давая понять, что не улавливаю смысла в
его словах. Он поморщился, взглянул недовольно и проворчал: — Не думайте, что вы
такая ловкая и ваши хитрости мне непонятны.
— Какие хитрости? — возмутилась я.
— Хорошо, — махнул он рукой. — Не будем об этом. Я бы просто просил вас
быть внимательнее и не путать привычки Полины со своими. Кстати, она никогда не
сидела в кресле подобно вам. И не разбрасывала туфли где попало.
— Но ведь сейчас мы одни и мне ни к чему изображать Полину.
— Я просто просил вас быть внимательнее. И следите за своим голосом,
пожалуйста. — С этими словами он поднялся с кресла и удалился, чем, признаться,
меня порадовал.
А я, переодевшись, пошла бродить по дому. Мне хотелось знать, где живет
охрана и живет ли вообще, или заступает на боевое дежурство, а отдежурив,
отправляется восвояси.
Мои передвижения по дому не остались незамеченными. На первом этаже
центральной башни ко мне присоединился Иван: вышел из кухни и, ни слова не
говоря, пристроился сзади.
— Тебе обязательно пялиться мне в затылок? — ласково спросила я.
— Чего тебе в комнате не сидится?
— Скучно. К тому же у меня интерес к архитектуре. Хочу здесь все как
следует осмотреть.
— Нечего здесь осматривать... — начал злиться он.
— А это уж не тебе решать.
Исходя из плана, которым меня в свое время снабдил Кирилл и собственных
разведданных, я пришла к выводу, что охрана располагается в левом крыле, между
центральной и круглой башнями. Там четыре комнаты, а мне известно четыре
охранника (тип, который катался за мной на «девятке», в доме до сих пор не
появился). Блуждая по дому и прислушиваясь, я вскоре выяснила имена двух других
парней: Сергей и Саша. Все четверо жили в доме. Уборщицы здесь не появлялись
(эту роль без особого блеска выполнял Саша, несколько раз я видела его с
пылесосом), а еду доставляли на машине. На ресторанную она не похожа, значит,
кухарка предпочитала работать у себя дома (а может, это хозяин предпочитал не
видеть ее в своем уродливом замке). Это тоже наводило на определенные мысли, но
пока мне интересно было только одно: где комната Андрея? Надо сказать, после
встречи в гараже он упорно меня избегал, я даже не знала толком, в доме он или
нет. Возвращаясь с разведки в свое крыло и проходя мимо библиотеки, я услышала
голос Алексея Петровича.
— Полли, это ты?
Я вошла в большую темную комнату и сказала раздраженно:
— Разумеется, это я. В чем дело?
Алексей Петрович, сложив на коленях руки, смотрел на меня с бесконечной
печалью. Мне очень захотелось рассказать правду: никакая я не Полина, изображаю
ее за обещанные пятьдесят тысяч, а ему надо выгнать из дома ко всем чертям
своего дружка вкупе с его подозрительными мальчиками, а еще лучше позвонить в
милицию. Я уже сделала было шаг, но вовремя одумалась. Кирилл сказал совершенно
определенно: он добьется своего любым способом. Инвалид и женщина против шайки
крепких мужиков — у нас хороший шанс сыграть в ящик.
— Где ты была сегодня? — заискивающе спросил он.
— Болталась по магазинам.
— Хорошо провела время?
— Не очень.
— Если тебе нужны деньги...
— Деньги у меня есть.
— Ты не против немного посидеть со мной? Я сделала шаг по направлению к
креслу, но тут дверь открылась и вошел Кирилл. Положительно, парень чересчур
опекает своего хозяина. Я усмехнулась и сказала:
— С тобой Кирилл Сергеевич посидит.
— Я помешал? — испуганно спросил тот.
— Что вы, — съязвила я, — разве вы можете помешать, когда муж с женой
сидят в библиотеке и разговаривают по душам?
— Извините, — пробормотал Кирилл Сергеевич, а я повернулась к «мужу» и
спросила:
— А нельзя собак на ночь привязывать?
— Что? — Он вроде бы не понял.
— Ты завел собачек в мое отсутствие, и меня они не жалуют.
— Собаки здесь для охраны, — влез Кирилл. — Место уединенное...
— На мой взгляд, охраны слишком много, — перебила я. — Это здорово
действует на нервы. Чтобы выйти в сад, надо звать кого-то...
— Тебя раздражает, что ты не можешь покидать дом так, чтобы об этом никто
не знал? — без всякого выражения спросил Алексей Петрович, но в глазах его при
этом была настоящая мука.
— Я и без собачек не могу покинуть дом: калитка запирается, насколько мне
известно, а гараж на сигнализации. Или ты думаешь, я полезу через забор, чтобы
совершить пешую прогулку по ночному городу? Хочу напомнить: это не в моих
привычках.
— Собак уберут, — заявил Алексей Петрович. Кирилл собрался было возразить,
но мой «муж» одарил его таким взглядом, что подать голос он не решился.
— Благодарю, — усмехнулась я и покинула библиотеку. Кирилл догнал меня уже
в правом крыле здания.
— Что еще за новости? — прошипел грозно.
— Мне не нравится чувствовать себя в тюрьме. Даже за пятьдесят тысяч. Или
доверяйте мне, или убирайтесь к черту.
В этот момент мы как раз достигли моей комнаты, я вошла и захлопнула дверь
перед его носом. Устроилась на постели и попыталась привести мысли в порядок.
Нелегкое это занятие. Вся надежда на встречу с Андреем, он должен что-то знать и
не откажется просветить меня...
После полуночи в доме все стихло. Тишина такая, что хотелось выть, не дом,
а настоящий склеп, ей-богу. Прихватив фонарик, я вышла на очередную разведку и
сразу же направилась в левое крыло. Проходя через центральную башню, увидела в
окне силуэт человека прямо напротив гаража во дворе. Осторожно выглянула,
присмотрелась получше и узнала Ивана. Вот уж кому больше всех надо. В компании
одного добермана он обходил владения.
— Сукин сын, — выругалась я и торопливо зашагала дальше.
Дверь в первую комнату была не заперта. Мысленно перекрестившись, я
осторожно ее открыла и прислушалась, потом вошла. В окно пробивался слабый свет
фонаря, и было видно, что кровать пуста, хоть и не застелена. Я поспешно
покинула комнату, и тут случилось нечто для меня неожиданное: соседняя дверь
тихо приоткрылась, а мне ничего не осталось делать, как вернуться в комнату: в
длинном и совершенно пустом коридоре спрятаться негде. Дверь скрипнула, и кто-то
осторожно прошел по коридору, как раз мимо меня. Не удержавшись, я выглянула и
тут же поздравила себя с удачей: это был Андрей.
Я тихо свистнула, он вздрогнул и торопливо обернулся, а потом пошел мне
навстречу, точнее, побежал, правда, на цыпочках. Поравнявшись со мной, схватил
за руку, втолкнул в соседнюю комнату, войдя следом, запер дверь и, должно быть,
только после этого начал дышать.
— Ты ко мне направлялся? — поинтересовалась я.
— Говори тише. — Он сел на диван, я устроилась рядом. — Тебя могут
хватиться, — проворчал он и добавил: — Пакет у тебя?
— Я его спрятала. Искать не пытайся, замечу, что шарил в моей комнате,
спущу героин в унитаз. Порошка там на приличные бабки.
— Какой героин? — возмутился Андрей.
— Заткнись, — попросила я. — Я работала на таможне. Значит, у тебя
индивидуальный бизнес?
— Нет никакого бизнеса, — обиделся он. — Так, для себя держу...
— Для себя многовато. — Я ухватила его руку и быстро закатала рукав
свитера. Он отшвырнул меня, но увидела я достаточно, чтобы с уверенностью
сказать — наркоманом Андрей не был. — На твои делишки мне плевать, — заверила я.
— Лучше скажи, охрана в доме постоянно?
— Да. Ночью дежурят попеременно по два человека. Я в доме, Ванька на
улице.
— А остальные?
— Кто остальные? — удивился он.
— Вас же четверо.
— А... Сейчас все живут в доме, — проворчал он. — Часа в три нас Серега с
Сашкой сменят. Как тебя привезли, так Кирилл предупредил: из дома только с его
разрешения.
Я кивнула:
— Теперь понятно, почему тебя так разбирает. Ты должен кому-то передать
посылку...
— Не твое дело, — разозлился он.
— Конечно, не мое, — согласилась я. — А Кирилл не объяснил, почему вы
вдруг перешли на осадное положение?
— Чего? — не понял Андрей.
— По какой причине вы должны сидеть в доме безвылазно?
— А-а... сказал, за тобой надо присматривать, а больше ничего.
— Присматривать, то есть глаз не спускать?
— Ну, если ты вдруг решишь сбежать...
— Куда это мне сбегать из собственного дома? — закинула я пробный камень.
— Один раз ты уже сбежала, и с муженьком у вас большой любовью не пахнет.
Так, выходит, Андрея не стали посвящать в то, что я вовсе не Полина.
— А кроме охраны, кто еще живет в доме?
— Как кто? — Он пожал плечами. — Кирилл этот... Сергеевич, сам хозяин,
ты...
— И больше никого?
—Нет.
— А вчера у Кирилла были гости? Может быть, кто-то приезжал ближе к ночи?
— Нет. Я бы знал. А чего?
— Ты давно здесь работаешь? — спросила я, игнорируя его вопрос.
— Две недели.
— А остальные?
— Так же. Мы все вместе пришли, почти в один день. Иван предложил работу,
сказал, шофер нужен, я согласился.
— Вы были знакомы?
— С Ванькой? Не то чтобы знакомы... виделись пару раз. С Сашкой они вроде
раньше дружили, а Серега Сашкин брат.
— А почему это хозяину вдруг понадобилась такая охрана?
— Неприятности у него. Какие, не знаю. Но если человек сидит как сыч и
носа на улицу не кажет целую неделю, значит, крупные.
— Неделю? — удивилась я. — А что, до этого он нос на улицу высовывал?
— Ну... я его по делам возил.
— В инвалидном кресле?
— В каком инвалидном кресле? А-а... он в самом деле заболел, небось
пригрозили, что шею свернут, вот ему и поплохело.
— Хочешь сказать, что неделю назад ему инвалидное кресло было ни к чему?
— Я хочу сказать, что он отлично передвигался на своих двоих, а неделю
назад захворал, даже «Скорую» вызывали, и теперь сидит в доме как сыч. Но иногда
к нему народ приезжает. И можешь мне поверить, народ не простой. Хотя, чего я
тебе говорю, ты о своем муже, поди, все лучше меня знаешь.
— Вот тут ты не угадал, — усмехнулась я. — У него от меня очень много
тайн. Ладно, — я поднялась и направилась к двери.
— Где пакет? — торопливо спросил он, поняв, что мой визит закончен.
— В надежном месте. И не волнуйся. Ничего с ним не случится. Если,
конечно, ты мне поможешь.
— Удрать, что ли? — скривился он. — Так это легче легкого. Хоть сейчас
выведу тебя за ворота.
— У меня другие планы, — охладила я его энтузиазм. — Я тебе о них
расскажу, но позднее.
Я выскользнула в коридор и, оглядевшись, очень осторожно поднялась на
второй этаж. Ночной гость Кирилла не давал мне покоя. Из-под двери опять
пробивался свет, как видно, Кирилл Сергеевич предпочитал ложиться поздно. Я
подкралась ближе и приложилась ухом к двери. Если Иван застукает меня в такой
позе, крупного скандала с Кириллом не миновать, но уж очень меня любопытство
разбирало, пора хоть что-то для себя прояснить.
Мои старания были вознаграждены: я услышала голос Кирилла Сергеевича.
— Он появится не раньше чем через пять дней. Времени достаточно.
— Это хорошо и это плохо, — ответил ему другой голос, который я тоже
узнала. Говорил Алексей Петрович. — Ты понимаешь, о чем я?
— Разумеется. Мы уже не раз обсуждали это. Я все продумал до мелочей. Все
произойдет так быстро, что никто ни о чем догадаться не успеет. Тем более она.
Да если и поймет, что с того? Главное, чтобы для него все выглядело в высшей
степени достоверно.
— У меня все-таки есть сомнения. Я просто не могу не думать об этом. Не
забывай, речь идет о моей жизни.
— Не драматизируй, ради бога. И уж если говорить начистоту, речь идет о
наших жизнях. Твоей и моей. Это просто счастье, что мы ее нашли.
— Да, — вздохнул Алексей Петрович и добавил: — Моя жена настоящая
красавица. Ты не находишь?
— Нахожу. Ко всему прочему, она умная женщина, к сожалению. Но, к счастью,
она корыстна, как все женщины в этом мире.
— К сожалению, Кирилл, к сожалению, — засмеялся Алексей Петрович, а мне
пришлось срочно отлепиться от двери, потому что на улице истошно залаял
доберман. Я мысленно пожелала ему сдохнуть и на цыпочках бросилась в конец
коридора, отчетливо различив шаги человека, направляющегося к двери: как видно,
Кирилл Сергеевич решил выглянуть во двор и посмотреть, чего понадобилось
собачке, а окна его комнаты выходили в сад.
На первом этаже я вновь столкнулась с Андреем. Он сурово нахмурился, а
потом и вовсе отвернулся, делая вид, что меня не заметил. Я поднялась в свою
комнату и рухнула на постель. Несмотря на очередную разведку, в голове моей мало
что прояснилось. К примеру, подслушанный мною разговор запутал все еще больше.
Разговаривали они как друзья и компаньоны, однако Кирилл Сергеевич — актер
искусный, и я определить не берусь, когда он лжет, а когда говорит правду. Речь
идет о каком-то деле (чрезвычайно серьезном, от успеха которого зависит жизнь
обоих). Если Алексей Петрович смертельно болен, как пытался уверить меня Кирилл
Сергеевич, беспокоиться о делах довольно глупо, хотя, с другой стороны, о своей
болезни он может и не знать... Как не знает, если сам мне сказал: «Недолго
осталось»? А завещание
...Закладка в соц.сетях
