Жанр: Электронное издание
lastword
...был с Кириллом Сергеевичем.
— С какого начала? — поднял брови родственник.
—.Не придирайся к словам, я имела в виду, он помощник Кирилла, тот ему
доверяет...
— Оттого и посоветовал отправить дружков на тот свет?
— Наверное, Кирилл решил, что они могут быть опасны. С Андреем у нас
сложились вполне нормальные отношения...
— И из-за этого его укокошили? — хмыкнул Леха. - Не из-за этого, —
разозлилась я. — Просто парни могли знать что-то опасное для своего хозяина. —
«На самом деле Андрей мало что знал, — вдруг подумала я. — По крайней мере, смог
меня в этом убедить. И считал, что я настоящая Полина...»
— И как ты теперь собираешься искать Кирилла Сергеевича? — оторвал меня
Леха от невеселых мыслей. От этого вопроса они стали еще более невеселыми.
— Понятия не имею, — проворчала я.
— Может, тогда и не стоит? — хмыкнул он. — Я имею в виду искать? В конце
концов, на кой черт он тебе сдался?
— Ты что, забыл? Он хотел убить меня. Где гарантия, что он не повторит
попытку? Я хочу жить спокойно, а для этого надо разобраться в этой истории...
— Вот как начнешь разбираться, покоя вовсе не будет, по опыту знаю, —
осчастливил Леха и надолго замолчал.
Вскоре мы уже сворачивали к дому, который я мысленно называла своим.
Видимо, родственник решил, что сегодня мы достаточно занимались частным сыском,
у меня идей не было, оттого я не возражала. Загнав машину во двор, Леха пошел
вздремнуть, а я возилась в кухне, радуясь, что осталась в одиночестве. Где-то
через час он, насвистывая, отправился в ванную.
— Ты надолго? — окликнула я. — У меня почти все готово.
— Сполоснусь малость, минут десять, не дольше. Я кивнула, а он спустился в
полуподвал. Через некоторое время оттуда послышался странный стук, я прекратила
резать хлеб, пытаясь понять, что он там делает, а потом даже выглянула в коридор
и крикнула:
— Ты чем занят?
Леха не ответил. Покачав головой, я вернулась к столу, но стук из подвала
не давал мне покоя. В конце концов я пошла вниз. Дверь в ванную была приоткрыта,
я постучала на всякий случай, Леха крикнул:
— Входи! И я вошла.
Леха, стоя босиком и в одних трусах, при помощи отвертки и гвоздодера
пытался открыть дверь в подвал.
— Ты чего? — растерялась я.
— Да заколебала эта вонь. Что у тебя там хранится? Гнилая картошка?
— Ничего, — пожала я плечами. — Дверь эта так и была заперта, когда я дом
купила, пыталась отыскать ключи — без толку... Слушай, оставь дверь в покое, —
разозлилась я, когда он вновь затеял возню с гвоздодером. — В конце концов, это
моя дверь, и нечего здесь командовать.
— И тебе не интересно, что там? — спросил он с усмешкой.
— А чего там может быть? Сам сказал, гнилая картошка Сломаешь замок,
придется покупать новый, потому что неизвестно, что там в подвале, вдруг полчища
крыс, и все сюда полезут, и как я, по-твоему, буду мыться в этой ванной?
— Замок не проблема, — отмахнулся он, — а пахнет тухлятиной. Может, кошка
забралась в подвал и сдохла, а теперь воняет. Надо убрать. Меня этот запах
достал, ночью уснуть не могу.
Дверь выглядела несокрушимой, но Леха поднапрягся, а я начала гадать:
откроет он ее или нет. Особенно крупным родственничек, может, и не был, но
выглядел достаточно крепким, чтобы прошибить стену, особенно если начнет
действовать лбом. Леха отшвырнул отвертку и сконцентрировал силы на гвоздодере.
Дверь поддалась. Поудобнее перехватив железяку, Леха надул щеки, пошире
расставил ноги и поднатужился. Раздался жуткий треск, что-то со звоном упало, а
дверь открылась. Леха отдышался, посмотрел на меня, точно хотел проверить, какое
это произвело впечатление, и распахнул дверь. Запах стал тошнотворным.
— Черт, — выругался родственник и спросил недовольно: — А свет здесь есть?
— Откуда мне знать? — не удержалась я.
— Тогда принеси фонарь или зажигалку на худой конец. Здесь же ни черта не
видно.
Я вернулась в кухню и, пошарив в шкафах, нашла огарок свечи на маленьком
блюдце, прихватила спички и с этими трофеями направилась в ванную. Леха стоял в
подвале на верней ступеньке лестницы и недовольно хмурился.
— Ну, что там? — спросила я почему-то шепотом.
— А я знаю? Темнотища...
Я чиркнула спичкой и зажгла свечку, пламя разгоралось, и я очень скоро
смогла различить лестницу, круто спускающуюся вниз.
— Пойдешь? — Бог знает почему, но было жутковато.
Леха с сомнением взглянул на свои голые ноги:
— Пойду, только обуюсь и штаны надену. Пока он одевался, Я отошла подальше
от открытой двери: ее близость беспокоила. Леха взял свечу из моих рук и начал
спускаться, я подумала и пошла следом, правда, не спеша и стараясь держаться за
его спиной. Ступеньки кончились, мы стояли на цементном полу, Леха поднял свечу
повыше, освещая довольно большое помещение. Слева стояли контейнеры, в которых
действительно хранили овощи, но сейчас они были пусты.
— Чем же так воняет? — не унимался Леха и вдруг грязно выругался, а потом
шагнул влево.
— Что там? — испугалась я, но тут сама увидела. В дальнем углу,
скрючившись, сидела женщина, точнее, то, что от нее осталось. Несколько секунд я
таращилась на светлые волосы, ярко-голубое платье и босые ноги в темных пятнах,
потом дико заорала и бросилась вон из подвала. Не учла я одного: ступеньки очень
крутые. Я споткнулась уже на первой, упала и почувствовала на своем плече цепкие
пальцы. С перепугу забыв про Леху, я зашлась в истеричном вопле и попробовала
вывернуться, а он встряхнул меня и сказал сурово:
— Заткнись.
Сказал спокойно, но я сразу же замолчала и, сцепив пальцы, с ужасом
уставилась в его глаза.
— Кто это? — спросил он.
— Я не знаю, — торопливо ответила я.
— И что она делает в твоем подвале, тоже не знаешь?
— Отпусти меня! — собравшись с силами, заорала я, вторично попыталась
вырваться и с этой целью даже пнула Леху в колено. Он сгреб меня за шиворот и
поволок по ступеням, подняться я не могла, билась коленями по камням и громко
выла от ужаса и отчаяния.
Он подтащил меня к ванной, одной рукой открыл воду, другой крепко сжимая
мою шею.
— Кто в подвале? — повторил он свой вопрос.
— Я не знаю, — пролепетала я.
Вода с шумом наполняла ванну, Леха рывком поднял меня и, перегнув через ее
край, ткнул лбом в самое дно. Я тут же начала задыхаться, отчаянно рванулась, но
он крепко держал меня под водой. Затем приподнял, давая возможность отдышаться,
и спросил в третий раз:
— Кто это?
— Отпусти, сволочь, — отплевываясь, пробормотала я и тут же вновь
оказалась в воде...
Минут десять все повторялось с жуткой периодичностью: я задыхалась, потом
отплевывалась, он задавал все тот же вопрос, а я отвечала: «Не знаю». Он выдохся
первым. Отпустил мою шею, я сползла на пол, кашляя и сотрясаясь всем телом, а он
присел на корточки, неодобрительно наблюдая за мной, и сказал очень спокойно:
— Она там пару месяцев. Хочешь сказать, что дом купила вместе с трупом?
— Отстань от меня.
— Отлично. — Он кивнул, словно соглашаясь. — Знаешь что я сделаю? Суну
тебя в подвал на всю ночь. Как тебе перспективка? Может, тогда у тебя язык
развяжется?
Я посмотрела на него, пытаясь решить, способен ли он выполнить свою
угрозу, и вынуждена была признать: Леха способен на многое. Однако, если я скажу
правду, точнее, то, что считала правдой, как бы не стало хуже.
Он схватил меня за шиворот, а я отчаянно заорала, зажмурилась, очень
надеясь, что упаду в обморок и все это как-то прекратится.
— Откуда у тебя покойник в доме? — перекрикивая мой вопль, рявкнул Леха.
— Это не мой дом! — крикнула я и тут же пожалела об этом, но назад пути не
было.
Леха вроде бы растерялся, по крайней мере выпустил меня и хмуро спросил:
— Чего?
— Это не мой дом, — повторила я и закрыла лицо руками.
— Как это не твой, а чей?
— Дай мне воды, — жалобно попросила я, напряженно наблюдая за Лехой из-под
ладоней.
— Воды? — удивился он. — Ты вроде и так нахлебалась?
Однако все же пошел в кухню и загремел там посудой, а я вскочила и
бросилась вон из ванной, надеясь, что успею покинуть дом до того, как он
опомнится, но родственника недооценила: я была в коридоре, когда он показался из
кухни. О том, чтобы выскочить на улицу, теперь не могло быть и речи.
Единственное, что я успела, — вбежать в первую же комнату и запереть дверь на
задвижку. Конечно, такая задвижка для парня вроде Лехи сущий пустяк, зато здесь
есть окна, и, пока он возится с дверью, я Успею распахнуть одно из них,
выпрыгнуть или хотя бы заорать на всю улицу, кто-нибудь непременно услышит и
вызовет милицию. О последствиях думать не хотелось: труп в доме, а у меня чужой
паспорт, но милиция все же лучше, чем подвал в компании с покойником. Видимо,
Леха рассуждал примерно так же, то есть сообразил, что комната — это не ванная и
шанс избавиться от его общества у меня все-таки есть, оттого и сменил тактику.
Не стал ломиться в дверь, а спросил вполне миролюбиво:
— Ну и что дальше?
Я молчала, зажмурившись и клацая зубами, уговаривая себя успокоиться.
— Эй, — крикнул он. — Слышь? Вылазь оттуда, в смысле выходи, не бойся. Про
подвал я так сказал, пугал, одним словом, а в воду тебя сунул, чтоб не темнила и
наконец-то правду сказала. Что тут у тебя за дела?
— Пошел к черту! — крикнула я, как только смогла справиться с дыханием.
— Не нервничай, — сказал Леха наставительно. — Лучше скажи, кого ты
укокошила?
— Дурак... — вслипнула я. — Самый настоящий дурак. Никого я не укокошила.
— Решив, что получилось не совсем убедительно, добавила: — Сам подумай, стала бы
я жить в доме с покойником?
— Может, ты чокнутая. Слушай, выходи в самом деле и поговорим спокойно. Ты
знаешь, кто это у тебя в подвале?
— Это не мой подвал...
— Ясно. Это не твой подвал, а ты не Полина. Наступила долгая пауза, Леха
сопел за дверью, а я соображала, что же мне теперь делать. Может, стоит все-таки
вылезти в окно и удрать? Беда в том, что деньги с паспортом в заветном конверте
в другой комнате, а без них... В общем, если я хочу, чтобы у меня был хоть один
шанс выбраться из передряги, надо с Лехой договориться. Его молчание начало
сильно беспокоить.
— Эй, — крикнула я. — Как ты догадался?
— О чем? — не понял он.
— О том, что я не Полина?
— Ну ты даешь, — хмыкнул Леха. — Ты же сама только что сказала: дом не
твой, а дом принадлежит Полине, значит, ты не Полина. Так?
— Не знаю. То есть, конечно, я не Полина...
— Ага. Полина сидит в подвале. По крайней мере месяца два.
— Я ее не убивала! — крикнула я испуганно. — Два месяца назад я еще была в
Душанбе. Это можно проверить. Я не убивала ее, — повторила я с отчаянием.
— Само собой. Ее вообще никто не убивал, я имею в виду в этом доме. Она
сама пришла сюда. Пришла и спряталась в подвале, потому что дверь была заперта
изнутри на засов. Соображаешь?
Соображала я туго, стояла, прижавшись спиной к двери и пыталась осознать
то, что сказал мне Леха.
— Ты уверен? — спросила через некоторое время, на протяжении которого он
дипломатично молчал.
— Конечно. Говорю, дверь закрыли изнутри. Окон там нет, значит, она сама
заперла засов.
— Но почему она там осталась?
— Почему умерла? — Леха тоже соображал неважно.
— Почему умерла в подвале? Почему она вообще там оказалась?
— Откуда мне знать? Должно быть, от кого-то пряталась, — заявил он.
— Она что же, не могла выйти и умерла от голода?
— Вряд ли. Я ее не очень разглядывал, но ноги у нее выглядят паршиво,
боюсь, над девкой кто-то поработал. Сил хватило добраться сюда и спрятаться в
подвале. Плохие дяди ее здорово напугали, а потом ей сделалось хуже и выйти она
не смогла.
— Ты правда так думаешь? — спросила я, поразмышляв над его слезами.
— Конечно. Зачем мне врать? Может, ты откроешь дверь и мы все спокойно
обсудим?
— Чего тебе так не обсуждается?
— Допустим, я малость погорячился, потому что с перепугу решил, это ты ее
укокошила. А она моя родственница. Соображаешь?.
— Ты с самого начала был уверен, что я не Полина? — наконец-то дошло до
меня.
— Само собой. Что я, родственников не знаю? Чувствовал, что-то тут не то:
статейка в газете, незнакомая девка в ее доме... Решил разобраться. А ты темнишь
и все еще больше запутываешь. Когда труп увидел, естественно, здорово
психанул... Я тебя пальцем не трону, если дверь откроешь и объяснишь, как оно
все было... Почему ты вдруг стала Полиной, откуда про дом узнала и так далее...
Помни, тебя хотят укокошить, если ты не врешь, конечно. И лучше тебе все
рассказать мне.
— А ты мне поможешь? — усмехнулась я.
— Само собой. Я хочу найти типов, которые так обошлись с Полиной, она мне
не чужая. Вдвоем у нас больше шансов.
Постояв еще несколько минут в тишине, я решила открыть дверь. Леха в это
время помалкивал, предоставляя мне возможность все как следует обдумать.
Конечно, он был прав, вдвоем у нас больше шансов, хотя Леха вовсе не тот
человек, на кого я стала бы полагаться в трудную минуту. Но выбирать не
приходится...
Вздохнув, я открыла дверь и выглянула. Леха сидел на стуле, покосился в
мою сторону и проворчал:
— Да не бойся ты. Говорю, я погорячился. Я осторожно вышла и устроилась
рядом с ним.
— Что будем делать? — спросила тихо.
— С Полиной?
— Конечно. Вызовем милицию?
— Можно, — степенно кивнул Леха. — Только извини, если я обидное скажу:
милиция тебе как собаке палка, да и мне, если честно, тоже. У нас с ней уже
давно отсутствует взаимопонимание. Смекаешь, о чем я?
— Не очень. С чего ты взял, что я боюсь идти в милицию?
— С того, что ты до сих пор до нее не дошла, — хмыкнул он, а потом
улыбнулся презрительно, вздернув верхнюю губу: — И давай договоримся: уж если мы
оба участвуем в этом деле, обойдемся без вранья.
Если я расскажу Лехе правду, хуже не будет, а вдруг он в самом деле что-то
знает (как-никак родственник Полины) и не откажется помочь?
— Они меня шантажировали, — вздохнув, ответила я. — Этот самый Кирилл
Сергеевич и ее муж.
— Как муж? — не поверил Леха.
— Так, муж. Все думают, что он в тюрьме а он-то давно удрал. Я приехала из
Душанбе, хотела здесь устроиться, встретила Светлану, она пригласила меня на
дачу к этому Кириллу Сергеевичу. Когда мы от него возвращались, сбили человека.
За рулем была я.
— Теперь понятно, почему ты просила узнать про аварию...
— Да, поэтому. На следующий день ко мне в гостиницу явился Кирилл, показал
фото сбитого человека и заявил, что у него есть свидетели...
— Чего он хотел?
— Чтобы я сыграла роль Полины.
— Зачем это надо? — искренне удивился Леха.
— Откуда мне знать? Он рассказал мне сказку о безутешном муже, который
готов любым способом вернуть загулявшую супругу. По первоначальному плану я
должна была пробыть в доме два часа: Кирилл Сергеевич сказал, что получит деньги
за доставку, уедет, а вслед за ним исчезну и я.
— Ну и чушь. — Леха опять покачал головой. — Как ты купилась на все это,
ведь дураку ясно — туфта чистой воды...
— Тебе легко рассуждать, а мне Кирилл фотографию показал, на ней Полина —
вылитая я, то есть я — вылитая она... Неважно. Меня отвезли на дачу и стали
тренировать.
— Чего? — не поверил Леха.
— Говорить ее голосом, ходить как она и все прочее...
— Чудеса... — хмыкнул он.
— Мы приехали в дом...
— Тот, что возле церкви?
— Да, на Нижнеглинской, там нас ждал муж Полины, Алексей Петрович. Он был
в инвалидной коляске. Как будто ничего не заподозрил... А затем явился Кирилл и
сказал, что мне придется жить в доме несколько недель... Послушай, — сообразив,
как по-дурацки выглядит моя история, попробовала я оправдаться, — Кирилл заявил,
что ни перед чем не остановится, а муж Полины — инвалид, я подумала: если брошу
его, то... лучше б я его бросила, — разозлившись на саму себя, заключила я. —
Потому что этот сукин сын оказался притворщиком. Он такой же инвалид, как ты или
я. Но когда я это сообразила, они уже решили меня укокошить. Дальше ты знаешь:
авария, я случайно осталась жива и попыталась во всем разобраться. А теперь еще
труп...
— Да, — кивнул Леха, помолчал немного и добавил: — Если ты не заливаешь,
кое-что становится ясным.
— Я не заливаю, — заверила я с максимальной убедительностью и даже руку к
груди прижала.
— Надеюсь. — Леха как бы нехотя поднялся со стула и подошел к двери.
— Ты куда?
— Пойду закрою подвал, — ответил он, — и еще раз взгляну...
— На нее?
— Конечно. — Он вроде бы разозлился и ушел, а я сидела, сцепив руки, ждала
его и ломала голову: правильно ли я поступила, все рассказав этому типу, или
дурака сваляла?
Леха вернулся где-то минут через двадцать. Что можно было делать все это
время в подвале — ума не приложу. Я бы там и минуты не выдержала.
— Кто-то что-то от нее сильно хотел, — заявил он. — Ее допрашивали, потом
девке, как видно, повезло, и она ухитрилась сбежать. Скорее всего это случилось
ночью: она босиком и в рваном платье. В таком виде по городу не побегаешь, ктонибудь
непременно заметит, тогда твои друзья нашли бы ее здесь. Ключа от дома у
нее с собой не было, она разбила окно, влезла в дом, детишек мы обвиняли
напрасно. Но и в доме ей было страшно, она спряталась в подвале,, заметь, не
захватив с собой даже одеяла, а ведь было холодно. Думаю, она мало что
соображала от ужаса.
— Отчего она умерла? — выслушав Леху, спросила я.
— Может, накачали какой-то дрянью, а может, просто здорово досталось и сил
хватило только на то, чтоб спрятаться. Я ведь не патологоанатом, а она в таком
виде... Пойдем чай пить, — вдруг заявил он. — У меня от всех этих дел жутко в
горле пересохло.
Я очень сомневалась, что в мое горло хоть что-то полезет, но возражать не
стала.
Мы устроились за столом, ожидая, когда закипит вода в чайнике.
— Думаешь, в смерти Полины виновен ее муж и Кирилл Сергеевич? — задала я
мучивший меня вопрос.
— Если они ни при чем, на фига им эта комедия? Полина исчезла, они не
знают точно, где она, но очень надеются, что мертва, в этом случае хлопот
меньше. Но муженьку нужно алиби, и тогда они находят девчонку, которая подходит
по всем статьям: она немного похожа на Полину, приехала издалека, и у нее никого
в этом городе, другими словами, если она вдруг исчезнет, искать ее некому.
Тренировали тебя с одной целью: чтобы кто-то тебя увидел и принял за Полину.
Человек, который плохо ее знал и мог вас запросто перепутать, но при случае
заявить, что ты, то есть она, была жива и здорова.
— Это похоже на правду, — с готовностью согласилась я — Накануне аварии
приезжал гость на шикарной машине Кирилл велел мне погулять в саду с собакой,
гость помахал мне из окна рукой, и я ответила.
— Вот, — кивнул Леха. — Алиби обеспечено. А потом они подстроили аварию,
чтобы Полина погибла уже по-настоящему. Думаю, ту, первую аварию, из-за которой
тебя шантажировали, тоже подстроили, бомжей всяких полно, напоили и сунули под
колеса.
Я с горечью кивнула, потому что не раз об этом думала и с Лехой была
согласна.
— Тут вот еще что, — помедлив немного, начала я. — Полине звонили, как раз
накануне гибели. Мужчина. Он собирался приехать и хотел с ней встретиться.
Кирилл сказал, что это ее любовник. Ты о нем ничего не знаешь?
— Нет, конечно. Откуда?
— Дело в том, что они оба, и Кирилл, и Алексей Петрович, очень испугались,
не звонка, конечно... Это трудно объяснить, в общем, я тогда поняла — они ждали
этого звонка и от него многое зависело.
— Да? — Леха потер подбородок ладонью. — Постой, это что же выходит:
любовник звонит Полине домой и мило с ней болтает, а рядом муженек и этот
Кирилл?
— Я не знаю, что у них там за отношения, но все так и было. Я думаю, он
еще звонил перед этим, потому что меня специально позвали в библиотеку и звонка
ожидали. При этом ужасно нервничали.
— Что ж, и это объяснить можно: любовник с ней говорил накануне гибели,
значит, тоже подтвердит, что в тот день она была жива.
— Мне кажется, они его ждут, — высказала я мысль, которая давно не давала
мне покоя. — У меня такое чувство, что все это подстроено для него.
— Чего-то я не понял... — нахмурился Леха.
— Я сама не все понимаю, — вздохнула я. — Просто чувствую, они боялись
этого человека, авария и все остальное каким-то образом связано с его приездом.
Сам посуди: Кирилл говорил, что в доме мне придется пробыть две-три недели, они
явно чего-то ждали. Скорее всего когда этот человек объявится. Он позвонил, и на
следующий день произошла авария. Понимаешь?
— Ты хочешь сказать, она должна была погибнуть до встречи с ним?
— Конечно, причем они боялись вызвать его подозрения. Он должен был сам
поговорить с Полиной — это непременное условие. Не зря Кирилл так беспокоился о
моем голосе, точнее, о том, чтобы он был похож на голос Полины. А потом я
попадаю в аварию. Несчастный случай. Кирилл и ее муж — оба смертельно боятся
этого человека. Было бы здорово найти его.
— Зачем? — насторожился Леха.
— Как ты не понимаешь? Я расскажу ему о том, что произошло на самом деле,
мы выведем этих типов на чистую воду, я смогу пойти в милицию, и весь этот
кошмар кончится...
— А... — Леха кивнул. — Разумное решение. Только вот как мы его найдем?
— Не знаю. Он говорил, что будет в городе, и, конечно, захочет узнать, что
случилось с Полиной, а для этого, вполне возможно, встретится с ее мужем.
— Ну ты даешь, — присвистнул Леха. — Явится к мужу и...
— Но ведь он позвонил? Полина тогда была жива и здорова и находилась в
доме мужа, а после ее смерти и вовсе глупо прятаться.
— Хорошо, а как ты найдешь мужа?
— Не знаю, — нахмурилась я. — Он скрывается, потому что из тюрьмы
сбежал... Еще есть дядька на шикарной машине, я запомнила номер. Может, удастся
узнать, кто он такой? Вдруг ему известно, где Алексей Петрович?
— И он своими знаниями охотно поделится? — скривился Леха.
— А что ты предлагаешь? Пять трупов, согласись, не шутка. Что-то очень
серьезное происходит... '
— Это точно. Понять бы еще что...
— Слушай, — вдруг озарило меня. — А что, если попытаться выманить Кирилла?
Все это время я только и делала, что его искала, а он искусно обрубал все концы.
А если заставить его на меня охотиться?
— А он что делает? Или ты забыла, как тебя обстреляли возле дома этой
Светланы?
— Подожди, не сбивай с мысли, — отмахнулась я. — Предположим, любовник
Полины уже в городе. Труп после аварии так и не найден, а Кирилл, зная, что я
жива, здорово нервничает. Заставим его понервничать еще больше Например, дадим
объявление в газете: «Уважаемый Кирилл Сергеевич, убедительно прошу срочно мне
позвонить. Полина». Он должен клюнуть, как считаешь?
— Еще бы, — хмыкнул Леха. — Только в объявлении лучше указать не Кирилла,
а этого Алексея Петровича. Кто такой Кирилл, любовничек может и не знать, а вот
имя мужа ему наверняка известно.
— Точно, — обрадовалась я. — Так и написать: «Басманова Алексея Петровича
убедительно...» — Тут мой энтузиазм лопнул, как надувной шарик. — У нас нет
телефона — вспомнила я. — А без этого он не сможет со мной связаться,
следовательно, вся затея впустую.
— У меня есть телефон, — вдруг заявил Леха. — Сотовый. В объявлении
укажешь его номер.
— Ты мне ничего про телефон не говорил, — насторожилась я.
— Ты тоже о многом помалкивала, — отмахнулся он. — И вот еще что: дело мы
затеяли опасное, так что давай доверять друг другу.
— Я тебе все рассказала... — поспешно заверила я.
— Надеюсь... Завтра утром дадим объявление во все газеты. После этого
жизнь наша станет очень насыщенной и жутко опасной. Если за пару дней с этой
историей не разберемся, считай, мы трупы.
— Ты в самом деле хочешь разобраться? — помедлив, задала я вопрос.
— Само собой. Полина мне хоть и седьмая вода на киселе, но... А потом,
любопытство одолело: что тут задела...
— Алексей, — решилась я, — в том доме я нашла тайник Полины. Паспорт,
купчую на этот дом, ключи и... деньги. Десять тысяч долларов. Все у меня,
здесь... Я думаю...
— Погоди, — отмахнулся он. — Давай дело сделаем, а там разберемся.
— Мне не нужны эти деньги, — торопливо заговорила Мне только бы вернуть
свой паспорт... Я хочу жить спокойно, на работу устроиться, а деньги по
справедливости ваши: ее сестры и твои...
Леха поскреб в затылке, помолчал, некоторое время глядя на меня, и вдруг
заявил:
— Знаешь, я всегда считал, что деньги в жизни не главное. Я хочу
разобраться, поняла?
— Конечно.
— Я вот еще что подумал. Эти типы поджидали тебя возле дома Светланы, так?
Очень возможно, что они присматривают и за другими местами...
— Мы два дня катались по разным адресам, а обстреляли нас только
однажды... тьфу-тьфу, не сглазить бы...
— Оно так, конечно. Но я бы все-таки съездил к тому дому возле церкви и
малость пошарил. Сама прикинь: устроить засады по всему городу они не могут, это
ж сколько народу нужно. К тому же твой Кирилл Сергеевич не предполагал, что ты
такая шустрая и найдешь сиделку, старика и этих художников. Его люди шли за нами
и с засадами просто подзадержались. А вот в одно место, по их мнению, ты
сунешься непременно: в дом с башнями. Может, с этой целью они оттуда и съехали?
— Ты хочешь сказать...
— Собирайся, — кивнул Леха. — Уверен, там нас ждет что-нибудь интересное.
У меня на этот счет были большие сомнения, но Леха прав, надо действовать,
а не ждать, когда меня найдут и укокошат.
— Поехали, — кивнула я и пошла в свою комнату переодеваться.
К тому моменту, когда я вышла из дома, Леха уже выгнал машину за ворота и
успел запереть их. Я устроилась на заднем сиденье, посмотрела на своего
компаньона и вздохнула. Конечно, Полина его, родственница, и все-таки у меня нет
абсолютной уверенности, что ему можно доверять. Чтобы отвлечься от подобных
мыслей, я попыталась сосредоточиться на предстоящем деле.
— Этот дом принадлежит какому-то другу Полины, — заметила вслух. — Неплохо
бы с ним связаться, возможно...
— Этот дом принадлежит Полине, — перебил Леха. — Она все уши нам о нем
прожужжала. Вернее, его купил ее муж этот самый Алексей Петрович, но Полина
хотела его себе оставить после развода.
— После развода? — нахмурилась я.
— Ну... когда муженек в тюрьму сел, она надумала с ним развестись...
— Что же ты раньше молчал? — возмутилась я.
— А что, это такие ценные сведения?
— Но если дом принадлежи
...Закладка в соц.сетях
