Жанр: Электронное издание
enemy
...етно, а вообще. Мы
не отдохнули толком, хотим пару дней пожить в тишине, чтобы никто не трогал.
При чем здесь мой последний заказ?
- Я тебе говорила, чтобы ты не строила особняк этой дуре (Лиза назвала
фамилию стареющей эстрадной звезды), она с бандитами дружит. Я, когда ты
сегодня позвонила, сразу об этом подумала. Твои на фирме не случайно
отказывались на нее работать.
- Ну, работать на нее отказывались исключительно из-за ее дурного
характера.
- Да уж, редкостная стерва, - хмыкнула Лиза, - может, ты ей чем-то не
угодила или случайно узнала какую-нибудь ее страшную тайну, например, что у
нее на голове парик, а во рту вставная челюсть, и она подослала знакомых
братков, чтобы ты молчала?
- Да, конечно, я подглядела в щелку, как она вынимает стеклянные глаза и
в коробочку кладет на ночь, - засмеялась Алиса.
- Нет, я серьезно. Серега, между прочим, как узнал, с кем ты связалась,
сразу сказал, что могут быть неприятности. Очень вредная тетка. Учти, если
что, у Се-реги один хороший знакомый открыл недавно частное детективное
агентство. Там ведь пустой поселок, запросто достанут. Вдруг ты правда ей не
угодила?
- Я ей угодила, и никто на меня не наезжал. Ну кому я нужна? Ты, Лизуня,
дрянных детективов начиталась, и тебе мерещатся всякие изощренные ужасы.
Просто мы совсем не отдохнули в Израиле. Американец из соседнего номера
погиб прямо на глазах у Максима. Нырял с аквалангом... В общем, мы хотим до
понедельника побыть на воздухе, в тишине, чтобы нас никто не трогал. У
Максимки впереди третья четверть, самая длинная и противная, у меня куча
работы. Я даже маме еще не звонила. Мы так решили.
По дороге к метро опять мелькнула тень, и Максимка запаниковал:
- Мам, тот же человек. Я его уже видел. Он следит за нами.
- Тебе показалось.
- Нет.
Алиса вовсе не исключала такую возможность. Этот ли молодой человек в
короткой дубленке с поднятым воротников или кто-то другой, но следить за
ними могли.
Огромный многоэтажный гараж, в котором зимовала машина, находился за
Белорусским вокзалом. Можно было доехать на метро, с пересадкой на
"Баррикадной", а можно на двадцатом троллейбусе. Ловить такси Алиса не
хотела. Во-первых, денег в обрез, во-вторых, за такси удобно следить на
машине. Передвигаясь пешком или городским транспортом, значительно проще
обнаружить слежку и уйти от "хвоста".
Она вдруг поймала себя на том, что старательно вспоминает полушутовской
шпионский инструктаж, который давал ей когда-то Карл. Они вдвоем петляли по
Москве, пересаживались из троллейбуса в автобус, вскакивали в закрывающиеся
двери вагонов метро. Они играли в кошки-мышки с людьми из КГБ.
"Надоели, придурки, - ворчал Карл, - ну кто же так работает? Вон, смотри,
у киоска топчется, покуривает, вроде бы длинноволосый хиппарь в рваных
джинсах, а на ногах новенькие казенные ботинки".
Пятнадцать лет назад Алиса испытывала детскую мстительную радость,
наблюдая из окошка удаляющегося троллейбуса, как "хиппарь" в казенных
темно-коричневых ботинках отбегает от киоска, мечется, растерянно
оглядываясь по сторонам.
"Пусть передаст горячий комсомольский привет товарищу Харитонову!"
смеялся ей на ухо Карл.
"Был бы он сейчас рядом, мы ушли бы от всех "хвостов", - с неожиданной
тоской подумала Алиса, - мы бы спрятались, исчезли и показали бы им всем
большой веселый кукиш. А Максимке не было бы так страшно... О господи, о чем
я? Я совсем с ума сошла? От кого мы, собственно, удираем? Из-за кого весь
этот кошмар? Он ведь убийца, мерзавец, международный террорист. Он убил
Денниса у нас на глазах..."
На троллейбусной остановке не было ни души. Алиса стряхнула варежкой снег
с лавочки, поставила сумку.
- Сейчас подъедет троллейбус, мы войдем в переднюю дверь и попытаемся
выскочить из задней. Если не успеем на этой остановке - значит, на
следующей. Троллейбус будет пустой, и наш "хвост" засветится, - быстро
прошептала она Максиму на ухо.
- Вот он, - прошептал в ответ Максимка и показал глазами на мутную
пупырчатую стенку остановки. Сквозь нее зыбко вырисовывался темный мужской
силуэт, подсвеченный со спины фонарем.
Закачались провода, из-за поворота показался троллейбус. Он был почти
пустой. Открылись только передние двери. Не спеша вышла старушка, за ней
выпрыгнула юная парочка. Силуэт за пузырчатым пластиком исчез. Максим
поставил ногу на высокую ступеньку, Алиса оставалась внизу. Мужчина в
короткой дубленке замаячил у нее за спиной. Она поднялась вслед за Максимом,
застыла на секунду, как бы преграждая мужчине путь.
- Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка... - проговорил
механический голос в кабине водителя, а потом сам водитель сердито заворчал
в микрофон:
- Женщина, проходите, не надо стоять в проходе. Мужчина, вы едете или
как?
Алиса сделала шаг от двери, ухватилась за поручень. "Хвост" решительно
впрыгнул в троллейбус.
- Мама! Ты сумку оставила! - крикнул Максим во все горло.
Двери качнулись, но еще не успели закрыться. "Хвост" стоял у кабины и
протягивал водителю мелочь на талон. Алиса и Максим выскочили. Водитель
громко выругался им вслед, захлопнул двери и тронулся.
Подхватив сумку, они бросились прочь от остановки, свернули за угол,
потом нырнули в темную арку, оказались в большом проходном дворе,
огляделись, прошмыгнули в узенький проход между "ракушками".
- Мам, а может, это правда твоя заказчица подослала бандитов? - спросил
Максим, отдышавшись.
- Нет никаких бандитов. Мы едем на дачу к тете Лизе. Нам надо отдохнуть,
наверстать упущенное.
- Знаешь что, мамочка, хватит морочить мне голову.
- Знаешь что, сынок, не приставай ко мне с вопросами, очень тебя прошу. Я
не могу разговаривать на бегу на такие серьезные темы.
- А мы сейчас не бежим. Мы стоим. И у меня, между прочим, полные ботинки
снега.
- Я взяла запасные носки. В машине переоденешься.
Постояв еще несколько минут, убедившись, что "хвост" в короткой дубленке
благополучно уехал в троллейбусе, они направились к метро. В вагоне и в
переходе оглядывались по сторонам, на "Краснопресненской" вошли в одну
дверь, в последний момент выскочили из другой, дождались следующего поезда.
Путь к гаражу лежал через платформы Белорусского вокзала. На всякий
случай они пошли по той из них, к которой прибыл поезд из Варшавы,
мужественно двинулись сквозь толпу челночников, наслушались всяческой брани
в свой адрес, так как продирались против движения.
Огромное темное здание гаража выглядело жутковато. Машина стояла на пятом
этаже. Надо было подняться по тускло освещенной лестнице, пройти вдоль
черных зарешеченных загонов для машин. Бетонные стены отражали каждый звук,
шаги звучали как-то особенно гулко, и даже шепот казался оглушительным в
тишине пустого мрачного здания.
- Мам, а если она не заведется? - спросил Максим.
- Поедем на электричке.
Алиса открыла ворота своего отсека, включила свет, достала из шкафчика
тряпку, стерла пыль с ветрового стекла. Максимка тут же забился на заднее
сиденье, вывалил все из сумки, нашел шерстяные носки, стал разуваться.
- Только сразу сложи все назад, - предупредила Алиса, усаживаясь за руль,
- может, и правда не заведемся.
Она включила зажигание. Мотор поурчал и заглох.
- Мам, давай здесь переночуем, а завтра утром слесарь придет, - зевнув,
сказал Максим, - здесь ведь есть какой-то дежурный слесарь. Так неохота на
электричке...
- Подожди, не паникуй. Заведемся. Ты же знаешь, наша старушка всегда
поначалу капризничает. Мотор опять заурчал.
- Старушка, миленькая, ты у нас такая хорошая, - заговорил Максим смешным
умоляющим голоском, - заведись, пожалуйста, довези нас до дачи. Так холодно
и неуютно в электричке, а потом еще пешком, в темноте.
Вроде бы все было в порядке. Алиса разбиралась в машине ровно настолько,
чтобы на ней ездить. Кое-что она успела усвоить, когда заезжала в
автосервис, но самостоятельно влезать в мотор ни за что бы не решилась.
"Шестерка" была старая, подержанная, с фокусами. Иногда она просто так не
заводилась, без всяких разумных причин. Максим начинал разговаривать с ней
как с живым существом, и случалось, что она, как бы смилостивившись,
трогалась с места.
- Не старайтесь, Алиса Юрьевна. Вы все равно никуда не поедете сегодня.
Оба, Алиса и Максим, вскрикнули от неожиданности.
Прямо перед машиной стоял мужчина. Он возник из воздуха, из густой
темноты пустого гаража, подошел совершенно беззвучно и заговорил сразу очень
громко, чтобы его услышали сквозь сердитое порыкивание мотора и закрытые
окна.
Опомнившись, вглядевшись, Алиса узнала Валерия Павловича Харитонова.
Глава 33
Темно-синий микроавтобус "Форд", в каких обычно путешествуют по
европейским дорогам молодые семьи среднего достатка с детьми и домашними
животными, остановился у придорожного торгового комплекса на окраине
небольшого городка в предгорий Швейцарских Альп.
Было два часа ночи. Мокрый снег превращался в дождь, не долетая до земли.
Автостоянка перед торговым комплексом была почти пуста, черный блестящий
асфальт отражал ярко освещенные витрины. Красные огоньки праздничных
гирлянд, еще не убранных после Рождества и Нового года, расплывались в
мелких лужах, как пятна крови.
Из микроавтобуса выпрыгнул высокий черноволосый мужчина в джинсах и
непромокаемой теплой куртке.
- Ахмед, не забудь купить мне пару пачек "Мальборо-лайт", - напутствовал
его молодой женский голос по-немецки.
Мужчина кивнул и зашагал к стеклянным дверям торгового комплекса. Когда
бесшумные двери сомкнулись у него за спиной, на стоянку въехал огромный
туристический "Икарус" с затемненными окнами.
Ахмед не спеша проходил вдоль полок продовольственного супермаркета,
заполняя корзину банками колы, упаковками с готовыми бутербродами, пактами
чипсов и печенья. Когда он завернул за угол и его не стало видно с
автостоянки, какой-то рассеянный белобрысый очкарик налетел прямо на него со
своей полной корзинкой, толкнул довольно сильно, тут же извинился
по-французски с вежливой улыбкой. Ахмед мрачно выругался, а через секунду
задергался, словно в припадке. На его запястье защелкнулся браслет
наручников, намертво пристегнув его к рассеянному очкарику.
Свободной левой рукой палестинец попытался выхватить пистолет из кармана
куртки, но руку тут же больно заломили назад.
- Швейцарская полиция. Вы арестованы, - услышал он за спиной.
Следующие пятнадцать минут прошли в полной тишине.
- Черт, куда он подевался? - пробормотала Инга Циммер, напряженно
вглядываясь сквозь окошко в освещенное нутро торгового центра.
Там было пусто. Ни единого покупателя.
- Сейчас придет, - невозмутимо ответил один из арабов.
- Что он там застрял? Нам надо уезжать. Слушай, Мустафа, у твоего
товарища расстройство желудка, что ли? - Инга приоткрыла окно возле
водительского места и закурила.
- Я пойду посмотрю, - предложил маленький носатый Мустафа.
- Давай сходи, пусть поторопится, - вяло кивнул большой, круглый,
поросший медвежьей шерстью до глаз Алихан.
Из троих арабов он был старшим и главным.
- Здесь я распоряжаюсь, - напомнила Инга. - Никто никуда не пойдет. Ждем
еще пять минут и уезжаем.
Мустафа и Али выругались на своем языке. Им было противно слышать такие
слова от женщины. Как это - женщина ими распоряжается? Однако приходилось
мириться. В отсутствие Карла все командирские полномочия автоматически
переходили к Инге.
- У меня расстройство желудка! - подал голос Натан Ефимович Бренер. - Мне
надо в туалет!
- Обойдетесь, - бросила ему Инга через плечо.
- Вы что, с ума сошли? - возмутился профессор.
- Я провожу его, заодно посмотрю, где там Ахмед, - сказал Мустафа.
- Сидеть! - крикнула Инга.
Однако задняя дверца уже открылась. Профессор спрыгнул на мокрый асфальт.
За ним Мустафа. Со стороны казалось, что молодой черноволосый паренек
восточной наружности ведет по пустой площади пожилого седого человека,
заботливо поддерживая его под локоть. На самом деле в левый бок профессора
было уперто дуло маленького пятизарядного "вальтера".
Тем временем из "Икаруса" высыпала на площадь шумная толпа туристов.
Вглядевшись, можно было заметить, что среди них нет ни одного старика, ни
одного ребенка и всего три женщины, остальные - крепкие молодые мужчины. Все
в широких дутых куртках.
Натан Ефимович в сопровождении заботливого Мустафы был уже внутри
супермаркета.
- Простите, где у вас туалет? - спросил он у девушки за кассой.
- В глубине зала, направо, - ответила она по-немецки и тут же
воскликнула:
- О, молодой господин где-то сильно испачкал куртку! Вот здесь, на правом
рукаве, на локте, ужасное пятно! Это свежая масляная краска, у нас есть
хороший пятновыводитель, надо скорей, пока не высохло.
Девушка-кассирша, совсем молоденькая, белокурая, быстро и возбужденно
тараторила по-немецки.
- Где? Что? - Мустафа рефлекторно, всего на долю секунды, ослабил хватку,
пытаясь разглядеть пятно на своем правом локте.
Хрупкая швейцарская девушка моментально с неженской силой заломила его
руку назад и выбила пистолет. А потом полицейские, выскочившие словно из-под
земли, защелкнули наручники.
- Швейцарская полиция. Вы арестованы. Из окон "микрика" никто ничего не
заметил. Туристы между тем разбрелись по площади, слонялись, разминали ноги
после долгой езды. Но вдруг в несколько секунд сгруппировались в плотное
кольцо вокруг темно-синего "микрика". Из неорганизованной толпы они
превратились в отряд спецназа. Это были бойцы-коммандос из швейцарской
антитеррористической группы "Штерн". Над площадью деловито застрекотал
вертолет и завис на высоте десяти метров над крышей "микрика".
- Инга Циммер! Алихан Исмаил-паша! Сопротивление бесполезно, вы окружены,
- произнес громкий голос, - выходите из машины с поднятыми руками.
Площадь осветилась ярчайшими прожекторами. Капли дождя вспыхивали, как
падающие звезды. Десяток дул были направлены в окна "микрика". Спецназовцы
успели надеть черные шлемы. Под куртками виднелись бронежилеты.
Инга обмякла, словно ей перебили хребет, бессильно откинулась на сиденье
и на секунду закрыла глаза.
- Выходи, Али-хан, - произнесла она шепотом, - если хочешь жить, выходи с
поднятыми руками.
- Он нас подставил, будь он проклят, шайтан... - пробормотал Али сквозь
зубы. - Все это было подстроено. Так неожиданно, так просто... Я хочу, чтобы
он сдох, твой Карл...
- Заткнись и выходи из машины, - рявкнула Инга, не глядя на него.
- А ты? - спросил Али, вздергивая автомат.
- Я им нужна живая. Ты - необязательно. Я много знаю, и они хотят меня
выпотрошить. А ты пустой, Али-хан. Ты им не нужен. Если не сдашься, они
пристрелят тебя. Бросай автомат и вали отсюда, понял? - Она резко
развернулась к нему.
В руках у нее была небольшая, объемом литра на полтора, банка из светлого
металла цилиндрической формы. Али заметил надпись на иврите, длинную, в
несколько строк, какие-то цифры, маленький значок, череп с перекрещенными
костями, а потом, приглядевшись, прочитал по-английски: "Осторожно! Опасно
для жизни!"
- Что это? - спросил он шепотом.
- Консервы, - усмехнулась Инга.
- Ты прихватила в Беэр-Шеве? Отлично! С этим мы прорвемся.
- Я, - уточнила Инга, - я с этим прорвусь. А ты давай вали отсюда.
Сдавайся.
- Ах ты сука! - рявкнул Али. - Отдай! - Он потянулся, чтобы выхватить у
нее контейнер, но тут же получил удар острым металлическим ребром банки по
горлу. Рука его, сжимавшая готовый к стрельбе автомат, дернулась, и короткая
очередь прошила изнутри бок "микрика".
С площади тут же ответили сдержанной стрельбой, пока только по колесам.
"Микрик" задрожал и стал оседать на сдувающихся шинах.
Али-хан выронил автомат. Он не мог дышать. Он широко открыл рот,
судорожно ухватился руками за горло и глядел на Ингу глазами, полными ужаса.
Она спокойно выстрелила ему в рот из своего маленького изящного "браунинга".
Снаружи выстрела никто не услышал. Над площадью опять звучал громкий
радиоголос:
- Повторяю, сопротивление бессмысленно. Двое ваших людей арестованы.
Заложник освобожден. Бросайте оружие. Выходите из машины с поднятыми руками.
Инга быстро обшарила карманы мертвого Али, вытащила бумажник, в котором
были доллары и швейцарские франки. На глазок вполне приличная сумма. Считать
она не стала. Небольшой автомат повесила на шею, под просторную куртку, и
застегнула "молнию" до горла. В глубокие карманы положила свой "браунинг" и
ручную гранату. В небольшую спортивную сумку бросила пару коробок с
патронами, новенький необстрелянный "кольт" Али-хана. Все это она проделала
пригнувшись, так, чтобы ее не было видно сквозь окна.
- Внимание! Повторяем. Инга Циммер... - терпеливо гудел радиоголос.
Инга уселась на водительское сиденье и спокойно закурила. Снаружи ее
отлично видели. Повисла тишина, только мерный рокот вертолета гудел в ушах.
- Подождете, свиньи, - произнесла Инга довольно громко, - будете все
стоять и ждать.
Докурив до фильтра, она открыла дверцу, вышла из машины. В ее поднятых
руках был металлический контейнер. Спецназовцы на площади замерли.
- Уберите вертолет! - прокричала Инга.
Натан Ефимович вышел из полицейской машины вместе с шофером и уставился
на контейнер.
- Что у нее в руках? - тихо спросил молоденький шофер.
- Я не вижу издали, - ответил Бренер.
- Она держит какую-то бомбу... Но я никогда таких не видел раньше.
- Это контейнер с биологическим оружием. Бинокль есть у вас?
- У меня нет... Но я достану.
Вертолет опустился на крышу торгового центра и затих. Над площадью
повисла гробовая тишина. И в тишине прозвучал громкий крик Инги:
- Всем бросить оружие! Крышка контейнера свинчена. Пломбы нет. Если в
меня выстрелят, контейнер взорвется. Автомобиль с полным баком и заложник!
Заложник в наручниках! Быстро!
К Натану Ефимовичу подбежал командир спецназа с биноклем. Линзы были
достаточно сильные, чтобы разглядеть с большого расстояния каждую буковку на
контейнере.
- Зрелые штаммы бластомикоза. Распространяются воздушно-капельным путем.
Летальность девяносто процентов. Боюсь, придется выполнить все условия
Этой идиотки, мы теперь все ее заложники, - медленно проговорил Бренер.
- А дальше? Что делать потом с этим контейнером? Она будет носиться с ним
по стране, и в любую минуту...
- Внутри есть дополнительная пломба. Но она недостаточно надежна. Если
контейнер будет находиться в относительном покое, ничего не произойдет.
Однако при любом резком толчке, при падении на твердую поверхность
дополнительная пломба может вылететь. Мне надо поговорить с тем человеком,
который решится пойти к ней в заложники.
- Оружие на землю, я сказала! - крикнула еще раз Инга и подняла контейнер
высоко над головой. - Если в меня выстрелит снайпер, контейнер взорвется.
Всем отойти! Машину и заложника оставить на площади! Наручники! Чтобы руки
за спиной!
- Контейнер должен находиться в покое, - наставлял между тем Бренер
здоровенного детину лет тридцати. - Думаю, наручники ваши легко
расстегнутся. Первое, что вы сделаете, - вставите основную пломбу и
завинтите крышку. Это просто. Вы разберетесь. А уж потом все прочее - драка,
стрельба, засада, на ваше усмотрение. Но только чтобы контейнер не
прострелили.
- Я понял, - кивнул швейцарец.
Словно в замедленной съемке, спецназовцы отступали. На площадь выехал
черный седан и остановился в десяти метрах от Инги. Человек, сидевший за
рулем, вылез, оставив дверцу распахнутой, и направился к отступившему
оцеплению. Ему навстречу шел заложник. Руки его были за спиной стянуты
наручниками.
- Стоять! - рявкнула Инга. - Снимите с него куртку! Бронежилет снимите!
Быстрее!
Все было сделано, как она сказала. Заложник стоял перед ней в джинсах и
тонком свитере. Руки опять были за спиной, в наручниках.
- В машину! На переднее сиденье! - скомандовала Инга.
Контейнер она выпустила из рук, только когда села за руль. Теперь
смертоносная консервная банка лежала у нее на коленях.
- У нас была возможность прикончить ее, мы могли это сделать не один, а
десять раз, - произнес командир спецназа, глядя вслед удаляющемуся седану.
- Что же вас остановило? - поинтересовался Бренер.
Он знал, что по плану Подосинского при аресте Ингу Циммер должны были
непременно застрелить.
- Нам дали указание взять ее живой, - ответил сквозь зубы командир
спецподразделения.
Максим был так измотан, что внезапное появление незнакомого человека из
темноты его не напугало и почти не удивило.
- Мам, кто это? - спросил он, зевнув.
- Милиционер, - соврала Алиса. Харитонов усмехнулся, галантно распахнул
дверцу и даже подал ей руку, помогая вылезти из машины.
- Мне не понравилось, как мы с вами расстались, Алиса Юрьевна. Давайте-ка
я отвезу вас с ребенком домой. Моя машина внизу.
- И давно вы нас здесь ждете, Валерий Павлович?
- Около сорока минут. Я, знаете ли, почему-то почувствовал, что вы
захотите удрать, спрятаться куда-нибудь в укромное место и отсидеться. Чтобы
не допустить такой глупости с вашей стороны, я решил провести ночь в вашем
гараже. Видите, я не ошибся. А кстати, куда вы собрались ехать в такое
позднее время, если не секрет?
- Теперь уже не секрет. На дачу к подруге. "Значит, все-таки МОССАД,
отметила про себя Алиса, - значит, не он нашпиговал квартиру "жучками".
Интересно, кто там еще? ЦРУ?"
- Понимаете, Валерий Павлович, - произнесла она задумчиво, - боюсь, я не
сумею уснуть в квартире, напичканной подслушивающими устройствами.
- А, ну это не проблема, - улыбнулся Харитонов и открыл заднюю дверцу,
вылезайте, Максим Карлович. Я смотрю, вы уже засыпаете.
Алиса вздрогнула. Харитонов весело подмигнул ей.
- Юрьевич, - равнодушно поправил Максим и опять зевнул во весь рот.
- Еще одна такая выходка, и я вообще не стану никогда больше с вами
разговаривать, - шепотом предупредила Алиса, пока они спускались по
лестнице.
- Простите, оговорился.
В машине Максим тут же уснул на заднем сиденье.
- Черный "Опель" от моего подъезда уберете? - спросила Алиса.
- Уже убрали. Это МОССАД. С ними проблем не будет. Они занимаются
незаконной разведывательной деятельностью на нашей территории.
- За нами шел молодой человек в короткой дубленке.
- Да что вы говорите? - покачал головой Харитонов. - Какое безобразие! И
где же он теперь?
- Понятия не имею. Мы оторвались от него.
- Ну и славно. А вообще, Алиса, вам не надоело играть в эти игры?
- Надоело, - кивнула Алиса, - тошнит уже.
- Вот и слушайтесь меня. Я все-таки профессионал. Сейчас у нас с вами
одна общая задача: дождаться нашего дорогого друга. Чем скорее он явится,
тем скорее все кончится. А если вы удерете, начнете прятаться по чужим
дачам, вы всем очень усложните жизнь. Себе в первую очередь. Пока он вас
отыщет там, вы издергаетесь от страха и напряжения, к тому же вряд ли там
есть телефон под рукой. В общем, сидите-ка вы дома, Алиса Юрьевна. Дома оно
всегда лучше. А "жучков" мы снимем, не беспокойтесь.
- И поставите новые, свои. А у подъезда будет дежурить какой-нибудь
"Форд" или "жигуленок".
- А как же? Без этого нельзя.
- Ладно, машина пусть стоит. Но "жучков" не надо. У нас ведь есть статья
о неприкосновенности жилища?
- Молодец, Алиса. Вы уже торгуетесь, - засмеялся Харитонов.
- Я не могу находиться в помещении, которое наполнено чужими ушами. Это
плохо действует на психику. Я все время буду думать об этом, буду бояться
вдруг заговорю во сне и скажу что-нибудь неприличное?
- Говорите на здоровье что угодно. Чужие уши как-нибудь стерпят.
- Нет, я серьезно. Это мое условие. Пока, между прочим, единственное. Вы
же сами понимаете, как только он появится, я тут же вам сообщу, да и
"наружка" ваша засечет. И вообще, Валерий Павлович, раз у нас с вами общий
интерес, давайте общаться по-джентльменски.
От машины до подъезда Максим шел с закрытыми, глазами, он спал на ходу.
Алиса сразу заметила, что черного "Опеля" у подъезда уже нет. В квартире
Харитонов повел себя совершенно по-хозяйски, Алисе показалось, что он был
здесь совсем недавно и все знает, каждый уголок.
Он снял ботинки и достал гостевые тапочки из коридорной тумбы, отправился
в ванную мыть руки.
- Вы укладывайте ребенка, а я займусь "жучками". Максимка спал так
крепко, что ему не мешал ни яркий свет в детской, ни возня Харитонова. Алиса
отправилась на кухню приготовить чай. И тут обнаружила, что в доме нет ни
чая, ни сахара, ни хлеба.
- Валерий Павлович, я сбегаю в супермаркет, пока вы тут возитесь,
сообщила она шепотом, - я ведь так и не успела купить никакой еды.
Он аккуратно вытащил плоский блестящий кругляшок с тонкими проводками
из-за батареи центрального отопления и вскинул глаза на Алису:
- Половина второго ночи. Не время ходить по магазинам.
- И все-таки я пойду. У нас здесь круглосуточный супермаркет в двух
шагах.
- Ну, давайте. Я подожду, - легко согласился Харитонов.
Оставшись один, он прошелся по квартире, размышляя, как лучше
воспользоваться внезапным уходом хозяйки. С "жучками" он уже разобрался.
Квартира как прослушивалась, так и будет прослушиваться, только уже не
олухами из МОССАДа, а его людьми. Одного олуха час назад сняли по его
наводке ребята из ФСК. Второго ищут
...Закладка в соц.сетях
