Жанр: Электронное издание
dogwork
...? Она
ж тяжелая! Да и крышка там! Он тебе все это добро полдня тащить будет!
- Он сильный, - невозмутимо заявил "гость". - Я не настаивал - он сам
вызвался. А двоих я вас отпустить не могу - сам
понимаешь...
Башкир успел. Не прошло и пяти минут, как со стороны ворот показался
накрытый крышкой некрашеный гроб, неспешно
плывущий по аллее на могучей спине глухонемого.
- А .. - разинул было рот Трофим, оборотившись к агрессору.
- Я ему сказал, чтобы веревку тоже принес, - предвосхитил возможный вопрос
"гость" и мрачно подмигнул совсем уже
протрезвевшим глазом. - Ты не переживай - все будет нормально.
- Хорошо - гроб, - деревянным голосом напомнила о себе вроде бы слегка
успокоившаяся дамочка, таращась
остекленевшими глазами на Трофима с башкиром, отдиравших наживленную гвоздями
крышку. - Это хорошо... Это понормальному...
Почти что по-нормальному... Это...
- Увел бы, - угрюмо буркнул Трофим, не глядя в сторону парочки. - Гляди - в
ковре не полезет, разворачивать будем. Опять
истерику закатит.
- А вы попробуйте, может, полезет, - не послушался агрессор. - Гроб
большой, а труп... гхм-кхм... ну, в общем, попробуйте.
- Чего тут пробовать! И так видно... - возразил было . Трофим, но,
напоровшись на непреклонный взгляд мужика с
пистолетом, безнадежно махнул рукой и кивнул башкиру: давай, раз-два, взяли!
Прав оказался сторож, не подвел наметанный глаз. Коврик в домовину
помещаться никак не желал - как взяли, так и
положили обратно.
- Я ж сказал! - бросил Трофим. - Ну и что теперь? Уводи, будем
разворачивать.
- Я никуда не пойду! - хрипловато взвизгнула дамочка, отталкивая своего
спутника, который попытался было поднять ее с
земли. - Я хочу видеть, как вы положите!
- Давай, разворачивай! - скомандовал агрессор, обнимая дамочку и таким
образом пытаясь перекрыть ей сектор наблюдения.
- Давай - только быстро, на три счета!
Могильщики резво развернули ковер. Внутри оказался щедро залитый кровью
труп молодой, изящно сложенной женщины
в изорванном пеньюаре на голом теле.
- От бля, изверги - такую красоту загубили! - тихо ругнулся Трофим,
подхватывая труп за ноги и кивая башкиру, чтобы брал
под мышки - грязная работа молодому, положено так. - Вы что ее - зубами грызли?!
- сказал, не подумав, и осекся - медленно
перевел взгляд на двух липких псов, выглядывающих из "Нивы".
- Ну ни хера себе... - выдохнул сторож, осторожно укладывая свою половину в
гроб, и, стараясь не смотреть в лицо
покойницы, потянулся за крышкой. Трофим никогда не смотрел на лица "клиентов" -
старики учили, что следует избегать
этого, а то сниться будут.
Башкиру Трофим в свое время также разъяснял, отчего не стоит глазеть на
лики умерших, но Саня был еще молод, глуп и
наставлениям старших, как это подчас случается в таком возрасте, внимал без
должного прилежания. Поместив свою половину
в деревянное ложе, он тоже было потянулся за крышкой, как это сделал начальник,
но несколько замешкался и,
воспользовавшись случаем, не преминул рассмотреть мертвую женщину. Любопытство
обуяло. Тело молодое, прелестное,
приковало взор ущербного парня - даром что в посмертном слепке страшной агонии
застыло тело, а ведь не утратило от этого
какой-то нездоровой, специфической привлекательности!
Да, зря он это сделал. Не стоит смотреть на лица умерших, если в этом нет
крайней необходимости. Нужно следовать
советам старших, даже если эти советы тебе преподносят в форме корявой
жестикуляции, далекой от совершенства...
Несмотря на то что гортань покойницы была размозжена, а тело ниже уровня
шеи сплошь залито кровью, лицо ее
практически не пострадало. Саня три раза хлопнул густыми ресницами, всматриваясь
в это лицо, озабоченно нахмурился и
перевел взгляд в сторону дамочки-истерички, которая упрямо высовывалась из-за
плеча мужика с пистолетом, пытавшегося
загородить от нее погребальное действо.
- М-м... - башкир встретился взглядом с дамочкой, поперхнулся и, побледнев,
как внутренность кокоса, начал вдруг хватать
ртом воздух, будто его внезапно поразил приступ астмы.
- Ну че ты застрял?! Слюной подавился, что ли? - досадливо воскликнул
Трофим, заметив некоторое несообразие в
поведении своего подручного и, ничтоже сумняшеся, гулко хлопнул его широченной
ладонью промеж лопаток.
Башкир утробно икнул, пришел в себя и, ухватившись за противоположный конец
крышки гроба, на автопилоте принялся
помогать старшему. В сторону парочки, давшей им работу, он более смотреть не
хотел, так же, как не желал заглядывать в лицо
покойницы. Отпала охота...
Когда работники придали могильному холмику подобие прямоугольника, мужик с
пистолетом вздохнул с облегчением и,
приблизившись к надгробному камню, поинтересовался:
- Могилка-то чья? Ну, в смысле, если это... ну, если мы захотим навестить,
или... - Он не договорил, отчего-то смутился и
протянул руку, чтобы сорвать Трофимову фуфайку, умышленно наброшенную на камень
так, чтобы скрыть надпись.
- Это пустая могилка, - напрягшись, соврал Трофим и втянул голову в плечи:
сейчас его "прикол" может вылиться в самые
непредсказуемые последствия. - У нас тут много таких - резервных. А на камне
можно выдолбить все что угодно. Скажи - что,
мы сделаем.
- Пустая? - Мужик опустил руку, пожал плечами и, растерянно оглянувшись на
свою спутницу, спросил:
- Что написать-то? Или не стоит?
- Стоит, - упрямо поджала губы дамочка. - Пусть напишут: "Здесь лежит Ли".
Две буквы. "Эл" - "и". Понятно?
- Понятно - Ли... Корейка, что ли? - уточнил Трофим.
- Тебе какая разница? - Мужик сунул пистолет за ремень и пошел к своей
спутнице. - Напиши, что сказали, дурных вопросов
не задавай... Пошли, солнышко мое, нам нужно спешить. Хватит смотреть туда - все
уже. Все, все - вставай...
На этот раз дамочка противиться не стала: послушно поднялась, дала мужику
обнять себя и потопала к стоящей на аллее
"Ниве", не оглядываясь.
- Пять штук с вас. За срочность, - буднично бросил им вдогонку Трофим и
опять втянул голову в плечи: как-то отреагирует
агрессор?
- Нету денег, дядя, - извини, - не останавливаясь, бросил через плечо мужик
с пистолетом. - Как-нибудь в другой раз.
- Другого раза может и не быть, - нравоучительно заметил Трофим и, моментом
обнаглев, предложил:
- А вот пистолет у тебя... Чужой пистолет, судя по всему. Ну видно: не идет
он тебе. Импортный, дорогой. А с чужим
пистолетом нехорошо - мало ли... А? А то не по-хрестьянски так. Не по-людски. А?
- Совсем оборзел, фимоз? - Мужик остановился, несколько секунд сверлил
взглядом морщинистый лик пожилого сторожа,
затем как-то неопределенно хмыкнул, выдернул пистолет из-за пояса и, вылущив
обойму из рукоятки, бросил красивый кусок
металла на аллею.
- Возьми, дядька. Пусть будет все по-человечьи. Зла не держи за грубость -
маленько не в себе был, сам понимаешь...
Проводив взглядом "Ниву", Трофим подобрал пистолет и, взвесив его на
ладони, сунул за пазуху. Получилось! Могильщик
понимал толк в ценах на оружие: неоднократно приходилось продавать взятые с
"левых" трупов стволы, время такое. Ствол
классный - потянет как минимум на штуку баксов. Не зря работали, терпели
унижение и страх от агрессора. И вообще: все
сегодня получилось как задумал - хотя могли запросто шлепнуть как минимум пару
раз: в самом начале, когда еще под кайфом
были, и при конце, если бы вдруг Обнаружилось, что за могилку им предложили...
Трофим вернулся к могилке, показал башкиру жестом: собирай инструмент,
уходить пора. Затем стянул с надгробного
камня фуфайку, набросил на плечи и задумчиво прищурился на выбитую на граните
витиеватую надпись: "Толхаев Григорий
Васильевич, 1956 - 1998 гг.".
- Покойся с миром, дочка, - тихо буркнул сторож, направляясь вслед за
башкиром прочь от могилы. - Никто тебя не
потревожит - ни хера мы тут писать не будем. Обойдутся...
Глава 1
В трехкомнатном люксе "Европы" - лучшей представительской гостинице
Белогорска - висел на двери человек. Дверь была
межкомнатная, человек весил пудов пять как минимум, болтался уже вторые сутки, и
петли повело: теперь распахнутая дверь
краем нижнего обреза упиралась в пол, и с места ее сдвинуть было невозможно.
Висел человек... Казалось бы, подумаешь,
висит себе и висит: в последнее время каждый второй суицидер цепляет ремешок на
дверь, чтобы в последний раз подрыгать
ногами - лень им, паразитам, люстру снимать! Но в данном случае речь шла не о
стандартном самоподвешивании: человек был
жив, умирать совсем не хотел, а на дверь его приспособили нехорошие люди -
силком, не спросив на то его соизволения.
Звали человека Рома, имел он от роду тридцать пять лет и в недавнем прошлом
был хорошо известен всему криминальному
миру Белогорска (а это вам не хухры-мухры, Белогорск - областной центр с
двухмиллионным населением, люди здесь живут по
большей части не бедные и каждый двадцатый, если верить статистике, вор или
бандит).
Рома был ближайшим доверенным лицом тутошнего вора Коша, которого недавно
ликвидировали в рабочем порядке.
Сначала взорвали оборонительной гранатой, а потом для верности сделали
контрольный выстрел в голову. На дверь Рому
подвесил приехавший в Белогорск для "разбора" вор Турды, и сделал он это вовсе
не из садистских наклонностей, каковые,
несомненно "центровому" авторитету в известной степени были присущи. Просто
Турды был обязан досконально разобраться в
обстоятельствах происшествия и выяснить, как все случилось на самом деле - а
Рома оказался сильно виноват. В чем? Да в том,
что совершенно случайно остался в живых, когда должен был умереть вместе со
всеми, а теперь вместо того, чтобы на ходу
"лепить" красивую и правдоподобную "отмазку", выложил новому вору всю правду...
- Ну что. Рома, ты еще не дошел? - по-отечески ласково поинтересовался
Турды, поправляя подушку и удобнее устраиваясь
на диване.
- Форшмак козлиный! Пропало твое очко - я те отвечаю. Ар-р-р... -
неожиданно прохрипел подвешенный. - Сними, я
больше... больше...
- Больше не будешь фуфло гнать? - живо подхватил вор. - Так я понял?
- Больше не хочу висеть! - просипел Рома и, закатив глаза, начал тонко
подвывать, судорожно потряхивая чудовищно
распухшими от битья ступнями. - Снимите, суки! Мне пора гулять! Положено гулять,
положено! В распорядке прогулка есть,
на опросе хозяину будем жаловаться! А-а-а-а!!! Выпустите - западло с ментами в
одной хате! Выпустите...
- Кажется, дошел, - удовлетворенно пробормотал Турды, тактика допроса,
избранная им, оказалась правильной. Мытарь
"Мытарь - палач {жарг.)".
Правильно его повесили на дверь - ребята опытные, понимают, что к чему.
Внизу Малой расстелил большой кусок
целлофана, края загнул коробочкой, зажигалкой проплавил и приклеил - Рома
сначала не понял, для чего это. Такими штуками
в Белогорске не баловались, если кого и допрашивали с пристрастием, то попростому,
по-домашнему: били повсеместно, пока
не сознавался, на худой конец, маленько рвали не те зубы вместе с деснами
дантистскими приспособлениями (покойный
мытарь Штырь горазд был на такого рода дела) или тривиально пихали паяльник в
задницу. Бывало так, что допрашиваемые от
сильной боли писались и опорожняли кишечник - так для этого штаны есть,
целлофан-то зачем?
Целлофан Малой не зря положил - в этом Рома убедился спустя несколько
часов. За это время его сильное сытое тело,
невыносимо страдая от дикой боли, отдало как минимум с десяток литров жидкости:
кровью, едким потом, вязкой слюной,
мочой и экскрементами. Умненький мытарь Малой - видать, не один десяток людишек
на двери заморил, исчадие ада - каждые
полчаса подносил к губам жертвы полную кружку с водой, приговаривая:
- Пей, касатик, пей - тебе еще долго висеть...
Попоит, брызнет остатками воды в лицо, и опять тупыми клещами за оголенную
мышцу - цап! Дико кричал Рома, заходясь
от боли и бессильной ярости, переполнявшей душу. Ссученных всегда люто презирал,
но в этот раз горячо молил своего
воровского бога, чтобы кто-нибудь услышал снаружи его вопли, вызвал ментов и те
прекратили бы это целенаправленное
надругательство над плотью. Напрасные надежды: трехкомнатный люкс, как раз и
оборудовали для "новорусских" любителей
оторваться на полную катушку. На полу - ковры с высоким ворсом, потолок и стены
отделаны стилизованным под дерево
звукоизолирующим материалом, двойная дверь с тамбуром, окна, опять же, с такой
шумовой изоляцией, что закрой его - и
грохот танка на улице не услышишь. Бывало, в таких номерах всю ночь напролет
гудела разухабистая компания, песняка
давили хором, отплясывали голяком на столе, девки визжали, как резаные, - а
соседи по коридору спокойно спали, и не
подозревая, что рядом кто-то этак бурно развлекается. Так что кричи не кричи -
один черт, никто и не почешется...
Турды и трое его подручных на зловоние, издаваемое Ромой, внимания не
обращали - люди бывалые, привыкшие ко всему.
Сидели в одной комнате, "работали", выбивая из жертвы правду, тут же ели,
отдыхали, смотрели телевизор и забивали
"косяка". Вот только что баб не таскали в номер - бабы лишние свидетели.
Но всему есть предел. Терзаемая плоть перестала должным образом реагировать
на механическое воздействие - привыкла
плоть, притерпелась. Наступил такой момент, когда психика жертвы достигла порога
полной истощенности, жертва больше на
боль внимания не обращала, а впала в меланхоличную галлюцинаторную истерику:
висела себе потихоньку, с головой утонув в
океане страданий, несла полную околесицу и никак не реагировала на окружающий
мир. Момент этот как раз и пришелся на
утро вторых суток с начала экзекуции.
- Ну-ка, попробуй, - Турды кивнул мытарю и ткнул пальцем в сторону
висящего.
Малой взял со стола щипцы, приблизился к жертве. Зацепил торчавший из
рваной раны на передней поверхности бедра
измочаленный фрагмент обескровленной мышцы, потянул. Рома вяло дернулся, вскинул
голову и, глядя перед собой пустыми
глазами, неожиданно продекламировал речитативом:
- А про волыну, че тебе я подарил, мне рассказали люди на командировке - Ее
таскать теперь накладно и неловко, ведь той
волыной кто-то Коша завалил...
- Ништяк, - Турды подмигнул мытарю и распорядился:
- Снимайте. Тащите в ванную, мойте, дыры обработайте. Но сначала уберите
из-под него эту парашу и распакуйте окна -
пусть проветрится.
Подручные принялись за работу. Турды поудобнее растянулся на диване,
потянул из пачки готовый слабенький "косяк",
задымил и принялся размышлять.
Размышления были нерадостными. Белогорск - определенная "сходом" вотчина
для Турды - встретил его крайне
неприветливо. Куда ни сунь, везде афронт, что вполне закономерно, когда
устоявшаяся система взаимоотношений вынуждена
принимать в свои ряды насильственно навязанного ей чужака. Предшественнику его -
Кошу - было не в пример легче. Он
родился и вырос в Белогорске, здесь учился в школе, впервые сел на малолетку,
здесь получил второй срок - уже на "взросляк",
- здесь же "трудился" всю оставшуюся жизнь и заработал непререкаемый авторитет
матерого вора. Белогорская "община",
возглавляемая Кошем, являлась своего рода уникумом среди других подобных
образований России. Во-первых, вся местная
блатота была образована в довольно жесткую структуру по примеру современных
бандитских ОПГ "ОПГ - организованная
преступная группа (аббр.)", беспрекословно подчинялась "папе" и, имея в своем
составе много активных "бойцов", составляла
таким образом серьезную конкуренцию не только областным бандитам, но и любому
другому криминальному сообществу
даже в более крупных городах Федерации. Во-вторых, покойный ныне Кош являлся
полноправным членом некоего
сообщества, именуемого в обиходе наблюдательными гражданами Белогорска не иначе
как Первый Альянс. В сообщество сие
входили два самых богатых и влиятельных человека области - банкир и
газонефтепереработчик, а также лицо, напрямую
связанное с эшелоном верхней власти, - хозяин объединенного ЧОП "Белогорпроект",
он же единственный и горячо любимый
сын губернатора (и тоже ныне покойный, увы). Хороша компания? Вор, два
миллионера и тотальная "крыша" - губернаторский
сынок, у которого, ко всему прочему, под рукой постоянно имеются обученные
вооруженные люди, зарегистрированные по
всем правилам разрешительной системы. Представляете, какое положение в обществе
занимал этот так называемый Первый
Альянс?
Прибыв в Белогорск, Турды, как полагается, первым делом произвел
рекогносцировку на местности, включавшую сбор
информации и знакомство с персонами. Узнав о существовании Первого Альянса,
новый вор - ярый приверженец
рациональной логики - пришел к выводу, что в природе областного центра
присутствует также и Второй Альянс. В противном
случае люди не стали бы так обзывать лидирующее сообщество, говорили бы просто:
банда, верхушка, мафия и так далее. Так
оно и оказалось: сообщество № 2 также существовало, в состав его входили, опять
же, два богатых человека - коннозаводчик и
владелец фармацевтического комбината, представители местной прокуратуры и
предводитель самой крупной бандитской
группировки Белогорска. Два этих сообщества функционировали параллельно, между
ними постоянно происходили
разнообразные трения на грани возникновения открытой военной конфронтации, но до
недавнего времени в регионе явно
доминировал Первый Альянс. У этого образования все было на порядок выше, нежели
у супостатов: финансы, силовые
резервы, влияние и власть. Но только до недавнего времени... Обострившаяся
конфронтация между сообществами и
непонятное вмешательство какой-то третьей силы существенно сместили расстановку
акцентов: с одной стороны, были убиты
вор и сын губернатора - "силовик" и "крыша", с другой - "фармацевт" Толхаев.
Помимо всего прочего. Второй Альянс попал на
большие деньги, и до сих оставалось загадкой, кто конкретно их "кинул" - то ли
та самая пресловутая третья сила, то ли кто-то
из Первого Альянса.
Одним словом, на данный момент в неформальной областной табели о рангах
имел место зыбкий паритет. И
новоприбывший вор собирался его порушить. Но сначала необходимо было завоевать
соответствующий статус и любыми
доступными способами выбить у сильных людей Белогорска уважение к своей персоне.
Потому что попытка утвердиться
обычным порядком неожиданно сорвалась - в этом плане у Турды возникли серьезные
проблемы, о которых его никто не
предупредил.
- Кто ты? Вор?! А почему на свободе? Вор должен сидеть в тюрьме! - вот так
неласково встретил нового пахана Николай
Алексеевич Пручаев, председатель правления "Белогорпромбанка" и его фактический
хозяин, признанный специалист в
области финансовых махинаций, глава так называемого Первого Альянса.
- Вы с Кошем дела делали, - растерянно вымолвил Турды; не ожидал он, что с
вором могут обращаться так непочтительно. -
Теперь его не стало. Я буду вместо него: ну, "крыша" там, проблемы какие, может,
наезжать кто станет... В конце концов, меня
сюда российский сходняк поставил - в Минводах "стол" собирали!
Пручаев посмотрел на собеседника как на тяжелобольного и походя истоптал
его самолюбие, умудрившись при этом не
оскорбить и проявляя незаурядное владение информацией - знал, сволочь, как себя
вести с подобной категорией:
- Извини, братец, но в этом городе ты пока никто. Охрана у меня есть,
проблемы решаю сам. Какие могут быть наезды?
Разве что если ты наезжать станешь, чтобы показать свою нужность. Так это не
проблема. Будешь не правильно себя вести, я
звякну кое-куда - а я не последний человек в федерации, - и тебя быстренько
поправят. Как раз те же, кто тебя сюда и
определил. И потом: если меня правильно информировали, тот же самый сходняк в
Минводах и короновал тебя - до этого ты
вором не был. Так, нет? Можешь не отвечать - сам знаю, что так...
- Какая разница, когда короновали? - с немалой досадой воскликнул Турды -
банкир попал в точку, новый пахан Белогорска
был ни разу не тянувшим срок скороспелым "апельсином", которого возвели в ранг
по рекомендации московских воров. - Вор,
он и есть вор!
- Согласен. Несмотря на веяния времени и явный для всех архаизм воровских
"законов", эта "должность" до сих пор имеет
довольно высокую котировку на рынке услуг. Вор - это фигура. Это солидно, это
своеобразный капитал, это очень нужный
человек, расположения которого ищут многие сильные мира сего. - Пручаев развел
руками и помахал вокруг себя, показывая,
какая, по его мнению, это должна быть здоровенная фигура - вор. - Но... но ты
сначала стань им, братец. Прояви себя, чтобы о
тебе люди заговорили, чтобы все знали - эмм... как там тебя? Ага, вот - чтобы
все знали: Турды сказал то-то и то-то, значит, так
и будет - его слово закон! Ты хозяином стань, братец. Капиталистом. Тогда я сам
приду к тебе и попрошу стать партнером.
Тогда я буду твою толстую черную мошну перелицовывать в белоснежный кредит. А
пока - извини, ты мне не нужен...
Примерно такой же отлуп получил Турды от другого члена Первого Альянса.
Иван Владимирович Логвиненко -
генеральный директор регионального отделения РАО Газпром, председатель правления
ЗАО "Белогоргазоконденсат", в
отличие от банкира, красноречием не страдал. Он долго и внимательно смотрел на
визитера, затем почесал за ухом, сочно
зевнул (Турды явился после обеда - как раз такое время, что ну их в задницу,
посетителей всяких, - поспать бы часок!) и
недоброжелательно уведомил:
- Ты не по адресу, парень. Ну ты сам подумай, какая может быть связь между
Газпромом и уголовниками? - А потом
выслушал доводы вора, полностью их проигнорировал и на всякий случай
предупредил:
- Ты делай что хочешь - мне без разницы. Но смотри: начнешь левый бензин из
Ингушетии гнать, тебя тут же поправят - и
не отсюда, а оттуда, - и потыкал пальцем в потолок, нажал на кнопку и
благообразно сложил руки на груди, прикрыв глаза. - В
общем - хао, я все сказал. Бычий Куньк.
Вошли двое здоровенных мужланов в хороших костюмах, но с физиономиями
отъявленных негодяев, и вежливо
выпроводили Турды прочь.
- Тутошние фраера до того борзые - удержу нет! - пожаловался он своему
подручному - Малому. - Еще толком перетереть не
успели, а они уже поправлять меня мылятся. "Тебя поправят..."! Оборзели,
отморозки, - я прямо не знаю! Ну ничего - я им
устрою...
Предводитель местных бандитов - Улюм - появление новоявленного пахана
встретил без должного почтения и разговаривал
с ним самым неподобающим образом.
- Какой общак, братуха? Ты че, в натуре, ханки объелся?! Вы у нас хапнули
три с полтиной "лимона" баксов - это если до
кризиса считать, - вот вам и взнос в общак на сто лет вперед. Ну ты прикинь -
вся городская братва полгода вкалывала, да че
там братва - большие люди свои "бабки" положили, что за полгода заработали... Ты
прикидываешь? А Кош с одним козлом -
Пес такой тут был - взяли и всех кинули. Ну какие после этого могут быть терки
насчет общака? Да за такие штуки надо на
месте петушить, как это у вас на зонах делают.
- За базаром не следишь, - жестко указал бандиту Турды. - Вор и козел в
одной упряжке не ходят, зря ты так сказал. И я не
понял - кого ты там петушить собирался? Вора?! Следи за базаром. А то ответить
придется.
- Перед тобой, что ли? - Улюм посмотрел на вора тяжелым взглядом, и Турды
вдруг засомневался - а правильную ли линию
поведения он избрал? Нонешние бандиты на "закон" повсеместно кладут с прибором,
они живут по своим понятиям, суть
которых можно изложить в одной фразе: сильный всегда прав. Авторитетом здесь он
пока обзавестись не успел, решил
действовать нахрапом, полагаясь на всесилие титула. А титул, как выяснилось,
только тогда внушает раболепное поклонение,
когда за ним стоит конкретная сильная личность, не раз доказавшая свое
могущество.
- Ладно, замнем, - буркнул вор - не пожелал обострять конфронтацию. - Я за
неделю разберусь, откуда тут у вас все эти
непонятки и кто на самом деле ваши "бабки" насадил. Тогда и поговорим.
- Годится, - согласился Улюм. - И я тебе сразу говорю - это не только мое
слово, за моей спиной большие люди стоят: если
наши "бабки" найдешь, двадцать процентов - твои. А эта неплохие деньги, братуха,
я тебе говорю! Даже если эти козлы... ну,
ладно, не козлы - плохие люди, короче, - даже если они не успели рубли в баксы
перекинуть, все равно это много будет.
Двадцать процентов - это что-то около... - тут большой бандит неожиданно извлек
из кармана калькулятор и сноровисто
натыкал на табло сумму. - Во, гляди - получается почти четверть "лимона".
Нормально?
- Нормально, - без особого энтузиазма проронил Турды - он не раз имел дело
с большими деньгами и по опыту знал, что
если кто-то у кого-то отнял хороший кусок, то потом вернуть его бывает ой как
трудно! - В общем, встретимся через неделю...
Но самый неприятный сюрприз преподнесла новоявленному вору своя же блатная
братия - так называемая воровская
община Белогорска. На первом же "столе", который Турды организовал сразу по
прибытии, вредный Рома в присутствии семи
авторитетов, приглашенных для знакомства, сильно опарафинил "назначенца", и при
этом, как ни прискорбно, он был прав на
все сто процентов.
Приглашенные сидели в тот самом люксе, за богато накрытым столом, мытарь
Малой рассказывал им сказки про своего
хозяина, а сам хозяин импозантно "опаздывал" - якобы ездил куда-то по делам. На
самом деле Турды никуда не ездил - сидел в
машине на подъезде к гостинице и выжидал. Расчет был таков: Малой успеет
просветить братию по всем аспектам, а через
полчасика - когда все уже метнут по три рюмашки, во всем своем великолепии
явится вор и соответствующим образом будет
принят.
Тут необходимо оговориться - Турды с самого начала опасался, что его
появление в свете будет принято неоднозначно. Тело
Коша, взорванного гранатой, спустя двое суток после происшествия было отправлено
стараниями банкира в Минводы, на
историческую родину вора, где он желал быть погребенным (при жизни неоднократно
высказывал такую мысль). При этом
никто из блатных с гробом не поехал: верный Рома и еще с десяток "бродяг" - в
том числе и званые семеро авторитетов -
парились в ИВС, а потом, соответственно, в СИЗО - белогорские следаки, искавшие
п
...Закладка в соц.сетях
