Жанр: Электронное издание
aleksev5
...ришлось снять
кроссовку и прихватить палку вместо костыля, подсохшие ссадины на спине,
боку и коленях лопались и кровоточили. Прежде чем подойти к сараю, Ярослав
минут десять лежал в кустах на опушке, однако никакого движения не заметил.
Судя по следам на дороге^ джип сюда не подъезжал, теперь следовало добраться
до лодки и, не запуская мотора, уплыть по течению, чтобы не услышали...
Открытого пространства было метров сто, и он доковылял лишь до середины,
когда из лесу выскочил джип.
Ярослав не успел бы добежать до лодки, да и не смог бы, едва наступая на
ногу. Машина обогнала его и, развернувшись, заслонила путь. Вышли двое
стриженых, - кажется, те, что были на катере, когда дядя приезжал за Юлией.
- Мать моя, женщина! - ахнул один из них, разглядывая Ярослава. - Какой
живучий, красавец! Садись в машину, подвезем!
И сопротивляться было бессмысленно...
2
Обрабатывать его начали тут же, в машине, отогнав ее в лес. Двое были по
бокам, двое на передних сиденьях улыбались в предвкушении. Одинаково
стриженные, хорошо откормленные и натренированные - все на одно лицо, как
братья. Начал водитель, вероятно бывший в этой группе старшим.
- Что, Дипломат, не весело, да? Ну, ничего, зато жив остался, радуйся. Ты
натуральный каскадер, риск любишь, что ли? Можешь не отвечать, знаем мы эти
трюки: самое главное, рассчитать момент прыжка и приземления. А ты еще к
тому же пилот, верно? Что-то вы со штурманом своим не рассчитали! А ведь
полночи сидели с Ястребом, прикидывали...
- С Ястребом? - слух зацепился за это слово. - С каким Ястребом?
- Ладно, только не надо лапши, парень! - обрезал водитель. - Кто к тебе
приезжал ночью, помнишь? Если память отшибло, сейчас мы тебя подлечим. Ну,
кто же был в гостях после Овидия Сергеевича?
- Приезжал человек, показал удостоверение, полковник...
- Скворчевский? Запоминающаяся фамилия, верно? Мы знаем его под
псевдонимом Ястреб.
- В удостоверении - Скворчевский...
- Его соловьем назови, все равно хищная птица. Ладно, не имеет
значения.... Так это с ним вы разработали трюк с аварией? Или скажешь,
заснул за рулем? Захватил обочину во время обгона? Ну, что вы там изобрели?
- Трюк разработали вы! - огрызнулся Ярослав. - Подрезали шланги и
испортили замок на руле.
- Мы?.. Это любопытно! Шланги и замок - тоже ничего...
- Что, и дом сожгли не вы?
- Это что. Ястреб так сказал? - вмешался стриженый с переднего сиденья.
- Это сказал ваш хозяин! Когда приехал ко мне домой в Усть-Маегу. А
поджег Догаев. Человек из вашего Гнезда, с кавказской кровью...
- Он не мог так сказать! Потому что твой дом сожгли по приказу Ястреба.
Мы засекли его людей.
- Пойдите и спросите Закомарного! Надеюсь, он не станет отказываться от
своих слов? И от того, что обещал построить новый дом или выдать мне
Догаева.
Сидящие впереди переглянулись, быстро сменили тему.
- А ты еще и наглец! - усмехнулся водитель. - Короче, Ястреб давал тебе
задание проникнуть в Дворянское Гнездо?
- - Давал...
- И придумал новый ход, потому что старый никак не срабатывал. Аварию на
дороге, чтобы мы подобрали тебя и привезли в усадьбу? Не бросать же
пострадавшего, верно? Не по-соседски.
- Мне подрезали тормозные шланги! - повторил Ярослав, ощущая бессилие. -
И заклинило руль!
- Но ты же получил задание!
- Я отказался!
- Что же ты ходишь кругами возле усадьбы? - - напирал водитель с улыбкой
циничной и гадкой. - Давно ходишь... Или скажешь, нет?
- На это были другие причины
- И другие нам известны. Юлия, да? Мы об этом знали и приняли меры. Так
что и тут твой штурман высчитал неверный курс.
- Ну, мужики, вы и жлобы. - Ярослав нащупал в кармане талисман. -
Впрочем, ладно, я больше не хочу с вами разговаривать.
- Куда же денешься, парень? Заметил, мы не трогали тебя до поры до
времени. Пока не получили доказательств твоей связи с Ястребом, Он давно тут
кружит, но никак не могли засечь, когда вы встречаетесь. Мы тебя все эти
годы пасли, как ягненка. Выпускник МГИМО, красный диплом, а работает в
заповеднике. Ястреб умышленно не изобретал легенды, чтобы Юлия
заинтересовалась оригинальным молодым человеком. Так? Ну, давай, давай.
Дипломат, поговори со жлобами- Мы люди простые, так что уж не брезгуй, пока
у нас хватает интеллигентности. А то скоро кончится. И терпение - тоже. Ты
же хотел попасть в Дворянское Гнездо? Вот и попадешь. Только не в княжеские
покои, а в подвалы. И не известно, выйдешь ли когда-нибудь на свет Божий.
Искать тебя не станут. Ты же сгорел в машине. Ну, поплачут твои женщины.
Тебе их не жалко?
- Жалко... Но разговаривать буду только с господином Закомарным, - заявил
Ярослав.
- Он слишком занят и потому поручил это нам! - отпарировал водитель и
похлопал по плечу своего соседа. - Так что, если хочешь покаяться или
сообщить важную информацию, - перед тобой доверенный Овидия Сергеевича. И
далеко не жлоб. Мы можем выйти, если смущаем своей необразованностью... Ну
так что? Вытягивать из тебя или сам станешь говорить? Например, кто
конкретно интересует его в Дворянском Гнезде? Может, фамилии называл?
- Ястреб показывал фотографию, - помедлив, сказал Ярослав. - На ней -
дядя Юлии. Я узнал его, видел, когда он приходил на катере за племянницей.
Его интересует этот человек.
- Это невозможно, - проговорил стриженый "интеллигент" с переднего
сиденья. - Ты не мог видеть, а он показывать...
И почему-то настороженно замолчал.
- Полная чушь! - хотел взбодрить его водитель. - Откуда? Не может быть!
- Но я видел.
- И сказал Ястребу, кто это? - подхватил заметно посуровевший доверенный
Закомарного. - Иначе зачем он показывал?
- Спрашивал, не встречал ли я здесь этого человека.
Они оба разом замолчали.
- Разумеется, ты подтвердил? - подал голос доверенный. - Поскольку перед
этим Ястреб сообщил, что дом твой спалили по приказу Закомарного.
- Не разумеется! - чуть ли не крикнул Ярослав. - Ничего не разумеется!
- Какой же тебе смысл защищать Дворянское Гнездо и его обитателей?
- Я говорил! - зло встрял водитель. - Его нельзя оставлять в Скиту!
- Почему же не подтвердил?
- Это не ваше дело.
- А, ну да, ты же не принял предложение сотрудничать. По этой причине?
Или есть другая?
- Все остальное вас не касается, - бросил Ярослав.
- Что скажешь? - доверенный толкнул водителя. - Если он видел фотографию,
то...
- Да не верю я ему! - блеснул водитель глазамц в сторону пленника. - А
вот вложить мог! Потому что на самом деле видел... дядю. А сколько портретов
Елены нарисовал? Где они теперь? Сгорели? А если он их сам отдал?! Я
говорил, нельзя оставлять его в Скиту...
- Не с натуры же рисовал, - вступился было доверенный.
- Какая разница! Все равно похоже! Теперь у них в руках портреты!
Доверенный обернулся к Ярославу:
- В любом случае дело-то плохо... Когда же ты успел разглядеть
подрезанные шланги? Если машина сразу вспыхнула?
- Не сразу. Пожар начался через несколько минут.
- Хорошо, а замок руля? Разобрал и нашел причину?
- С чего бы он сработал, если ключ в замке? А он сработал! И запер руль.
Начинаю резко тормозить - обрыв шлангов...
- Погоди, - остановил доверенный. - Делая такие заявления, ты должен
понимать, техническая экспертиза легко докажет ложь. И если шланги были
подрезаны - тоже. На асфальте с момента обрыва останется тормозная жидкость.
- Ну это же все можно устроить! - не выдержал водитель. - Элементарно!
Ястреб проделывал и не такие штуки!.. В общем так: Дипломат сгорел в машине,
трюк не удался. Надо предупредить милицию, чтобы на месте происшествия нашли
обгоревшие останки. А в подвале я из него вытряхну все - явки и пароли.
Нечего терять время, поехали!
То, что они обсуждали при Ярославе свои планы, было плохим предзнамением:
как минимум, на волю не отпустят.
Доверенный раздумывал, бычья шея наливалась кровью.
- Ладно, поехали, - согласился наконец. - И сразу отправляйся с ребятами
в Скит. Присмотри, чтобы девочки не разбежались. Лучше запри в сарае, а я
вертолет пришлю, как вернется.
- Что? - Ярослава будто током пробило. - При чем здесь... женщины? Что вы
собираетесь делать? Не смейте их трогать! Вы слышали, что сказал?
- Ты думал, только своей головой рискуешь? - мерзко ухмыльнулся водитель.
- Каскадер, мать твою... Дипломат!
Пропускная система Дворянского Гнезда напоминала какое-нибудь режимное
предприятие: телекамеры, сигнализация, переговорное устройство и ворота,
управляемые с пульта. Они раскрылись на мгновение, машина на большой
скорости, словно патрон в патронник, залетела на территорию, обогнула дом с
тыла и остановилась у черного хода. И тут же возле нее оказались двое в
борцовских маечках - то ли швейцары, то ли внутренняя охрана: накачанные
мышцы, непроницаемые лица. Они подхватили Ярослава под локотки и бережно
повели по ступеням вниз. Все здесь работало, как единый механизм... Подвал
старинного дворянского особняка оказался таким же высоким, сухим и довольно
чистым, если не считать стройматериалов, сложенных вдоль стен. Ярослава
провели сквозь несколько дверей и поместили за решетчатую, очень похожую на
церковную. Под самым потолком узкое оконце со стальными прутьями, в углу
дощатые нары с матрацем и ватным одеялом, на кирпичном основании -
алюминиевый бачок с водой и прикованной на цепь кружкой: настоящая тюремная
камера, должно быть, и в прошлом используемая для таких же целей. Говорят,
один из князей Захарьиных был человеком жестким и в воспитательных целях
сажал своих провинившихся крепостных в темную. Уж не в эту ли?
Один из стриженых принес спортивный костюм, бросил на топчан, приказал
переодеться. Здесь и форма была тюремная, как полагается...
Ярослав снял остатки своей одежды, бросил ее на пол, предварительно вынув
из кармана маечку Юлии, упакованную в пластиковый пакет. Охранник протянул
руку:
- Дай сюда!
- Это обыкновенная майка! - воспротивился он. - Тут ничего нет!
Без слов вдвоем они прижали его к стене, выкрутили, вырвали пакет,
насильно содрали часы.
- Одевайся! Осмотрим твое тряпье - все вернем
Забрали одежду, заперли камеру и удалились. Ярослав подтянул к себе
спортивный костюм и, стоя раздетым среди каменных стен, почувствовал себя
беззащитным, похолодело в душе, опустились руки.
Хотел получить в рабство и посадить на цепь горячего бородатого
поджигателя, но попался сам...
Он стиснул зубы и стал одеваться.
Было ясно, что из этого сводчатого склепа не вырваться, однако у Ярослава
включился и заработал комплекс узника - изучить камеру на предмет, нельзя ли
уйти отсюда Обследовал дверь, кирпичные и побеленные стены, окошко,
врезанное в свод глубоким и светлым гротом, - ни щелки. И ничего тут нельзя
расшатать, разломать без инструментов...
Напился воды и лег на топчан. И по-прежнему сильнее, чем ссадины, зажгла
мысль о женщинах, оставленных в Скиту. Они ничего не знают о людях,
населяющих Дворянское Гнездо, их очень просто обмануть, показав какие-нибудь
обгорелые останки. И они разъедутся...
А если заупрямятся, что-то заподозрят, в этих подвалах и для них хватит
места. На свободе никого не оставят...
Свет из оконца под сводом повернул вправо, медленно проплыл по стене и
скоро вообще исчез: солнце ушло на запад, и в камере стало темно. На закате
о нем вспомнили, потому что наконец в подвале заскрипели поочередно
многочисленные двери.
Он ждал Юлию, ждал Закомарного, наконец, этих, что допрашивали в машине.
А пришла кухарка, когда-то "подаренная" Овидием Сергеевичем. Она явилась без
сопровождения, со знакомой корзиной, где находился богатый обед в судках, с
десертом, сладким и даже бутылкой вина. Он подумал о провокации: слишком
смело она открыла камеру и вошла, не замкнув за собой двери. Отвела взгляд,
сдержанно, будто незнакомцу, сказала "здравствуйте" и по-хозяйски принялась
выставлять на топчан салаты и горячие блюда. Налила вина в бокал и отошла в
сторонку.
- Прошу вас...
Недолгая жизнь в обществе женщин дала многое, Ярослав научился быстро
определять настроение каждой, буквально с первого взгляда. Казалось, они все
похожи, но, если присмотреться, каждая неповторима по характеру и состоянию
духа. Иногда они кичились своей скрытностью, женским лукавством, а на деле
оставались открытыми и незащищенными, что их больше всего приводило к
отчаянию, - чему они объявили войну.
"Двойное дно" визита кухарки он прочитал на ее лице, и она почувствовала
это, потому не хотела узнавать его, отводила глаза...
Ярослав подал ей бокал с вином, себе же налил в кружку питьевого бачка.
- Прости меня, - повинился. - Я до сих пор не спросил имени. Как тебя
зовут?
- Анжелика, - пролепетала она.
- Знаешь, тогда я выбросил твой радиотелефон, - признался он. - Утопил в
озере. Чтобы не было соблазна... Овидий Сергеевич отдал тебя, как вещь, и
мне сейчас стыдно за слабость ..
- Да, я понимаю ..
- Что ты понимаешь?
- У тебя распухла нога, - уклонилась Анжелика. - Я пришлю врача. У нас
есть врач.
- Не сомневаюсь, - печально усмехнулся Ярослав. - В этом Гнезде есть даже
собственная тюрьма... Без врача я обойдусь, а вот без напильника... Можешь
ты принести мне напильник или ножовку по металлу?
- Зачем?
- Пилить решетку, разумеется! Для чего еще узнику требуется этот
инструмент?
- Не знаю, - растерялась она. - Это трудно...
- Ладно, не напрягайся, - засмеялся он. - Это шутка... За встречу,
маркиза!
Как и в прошлый раз, она была послушна и выпила молча. Аппетита не было,
но он сделал вид, что проголодался. Как и положено в тюрьме, из приборов
оказалась только ложка - значит, перед тем, как кухарка спустилась сюда,
корзину тщательно проверили опытные люди. Небось в Скит она притащила все,
вплоть до ситечка к чайнику.
И проинструктировали...
- А если я сейчас убегу? - спросил Ярослав. - Отниму ключ, запру тебя в
этом узилище и осторожно исчезну? Не боишься?
- Не нужно этого делать, - шепотом предупредила Анжелика. - Между второй
и третьей дверью стоит Женя.
Этого охранника Ярослав запомнил еще в джипе, когда везли в усадьбу, -
мрачный, молчаливый и злой человек лет под сорок, облепленный деревянными
связками мышц, при этом мягкий, плавный в движениях, а кожа на ладонях как
на пятках... Золотая цепь на шее в палец и лицо убийцы...
- Что же ты выдаешь секреты своего хозяина? - усмехнулся Ярослав.
- Это не секреты... Я его попросила остаться там.
- Разве этого Женю можно о чем-то попросить^
- Да, он очень добрый. Здесь все парни очень добрые.
- Наверное, все пионеры, - заключил Ярослав. - Тимуровская команда...
Зачем же оставила? Не хотела, чтобы видел нашу встречу?
Вместо ответа она сняла с подноса пустую тарелку из-под салата и
поставила первое.
- Странная ты женщина... Я пожил среди бунтующих и непокорных и отвык,
что ли... Для тебя работа у господина дороже, чем честь и свобода?
- Нет, не дороже... Только я" не люблю красивых слов и не верю им.
- Так в чем же дело?
- В том, что я не работаю, а служу.
- Да, разница в этом есть, - согласился он. - Наверное, хорошо служить
богатому и сильному? Нет, даже всемогущему! Пусть кухаркой, но в маленьком
независимом государстве. В Гнезде князя Закомарного!
- Я служу не ему! И не нужно этой агитации... - вдруг обиделась Анжелика,
и в голосе зазвенел протест, как разбитая тарелка.
- Кому же, если не секрет?
- В Скит улетел вертолет, - сообщила она, снова увернувшись от ответа.
Пища не полезла в горло...
- Что ты еще знаешь? Где сейчас женщины?
- Ничего больше не знаю... Только про вертолет.
- Ладно, так и быть. Напильника не надо. Выполни одну мою просьбу, найди
способ, передай им, что я не сгорел в машине и сижу в подвале.
- Этого я сделать не могу, - твердо сказала Анжелика.
- Почему? Хотя бы из женской солидарности?
- Потому что не работаю, а служу!
- Тогда передай своему господину, мне нужно срочно с ним поговорить.
- Пожалуйста, это можно...
- А где сейчас... Юлия, тебе нельзя говорить?
Кухарка молча стала укладывать судки в корзину, выразительно брякая
крышками. Вино оставила - похоже, разволновалась и забыла инструктаж: отбив
дно, из бутылки можно было сделать оружие...
Просьбу она выполнила, через четверть часа в подвал спустились двое в
борцовских маечках и, поддерживая хромающего Ярослава, повели наверх.
В просторной ванной комнате его уложили на кушетку и несомненно
профессиональный врач вначале осмотрел ногу, сам вымыл ее и наложил тугую
повязку. Затем принялся обрабатывать ссадины на спине и коленях, просил
только потерпеть, а так молча, хладнокровно, как мастер, привыкший к своему
ремеслу. И не успел закончить, как в комнату стремительно вошел Закомарный,
бросился к кушетке.
- Ярослав?.. Ну что, жив остался? Да ты, брат, в рубашке родился!
Слово "брат" укололо слух и застряло в сознании. Будто ничего не
случилось!
- Что с ногой? - спросил врача, выказывая беспокойство.
- Ничего страшного, - доложил тот. - Растяжение связок, ушибы и ссадины.
Сейчас смочу все живой водой и завтра как рукой снимет.
- На него живая вода не действует, - уверенно заявил Овидий Сергеевич.
- Почему же? Если на всех...
- Да он привык к ней! Купается сорок раз на дню. Потому и живучий...
- Это точно! От таких ударов легкие отрываются и печень вдребезги. А ему
хоть бы что, даже ребра целые.
Они вели этот диалог так, словно два эскулапа над операционным столом,
где лежит бесчувственный труп.
- Ну, говори, зачем звал? - Закомарный сел на край ванны. - Хочешь
сделать признание?
- Хочу спросить, кто ты, Овидий? - спросил Ярослав, глядя ему в глаза. -
Банкир, предводитель шайки бандитов, содержатель воровской малины, вор в
законе? Или сразу все в одном лице?
- Ого, сколько эпитетов сразу! - засмеялся Закомарный. - Здорово накалили
тебя мои ребята!
Доктор тем временем смачивал водой засохшие ссадины на спине и коленях.
Ярослав оттолкнул его руку и стал одеваться.
- Только не валяй дурака. Все обвинения в свой адрес я уже слышал. Угрозы
тоже - заточить в подвалах на всю жизнь, замуровать. Чем помешал? Какие ваши
тайны узнал, чтобы выкуривать меня из заповедника?
- Скоро все узнаешь, - пообещал Закомарный. - На этот счет разговор будет
особый.
- Мне не нужно скоро! Не собираюсь сидеть в ваших подземельях. Говорите
сейчас!
Закомарный ответить не успел: кто-то заглянул в ванную и знаком выманил в
коридор. Пока его не было,
Ярослав оделся в "тюремное" и неожиданно увидел на столе скальпель.
Мысль, как уйти из Дворянского Гнезда, созрела мгновенно; она витала в
воздухе или была кем-то подсказана. Брать в заложники врача - шансов
выбраться отсюда мало, могут принести его в жертву, а вот вернется Овидий
Сергеевич...
Ярослав дождался, когда доктор отойдет мыть руки к раковине, взял
скальпель и сунул в левый рукав. И это, в общем-то, не очень надежное оружие
сразу вселило уверенность. Будто он сам себе задал вопрос: сможешь ли,
хватит решимости? - и сам себе ответил: смогу!
И опять, как из воздуха, выстроилась цепочка действий: скальпель к горлу
или сонной артерии, разоружить охрану, захватить автомат, потребовать
микроавтобус, куда ввести всех женщин, после чего усадить Закомарного и
поставить условие - никакого преследования в пределах видимости.
Это было сознание пилота, когда в экстремальных условиях надо решить
вопрос жизни и смерти и найти единственно верный выход. Но там вся энергия
разума была направлена на то, как избежать столкновения - с ведущим или
ведомым на вираже, с трубой или высоковольтной опорой, наконец, с землей.
Здесь же требовалось столкновение...
Вместо Закомарного в ванную явился охранник в черной борцовке, с
блестящими, клацающими нунча-ками.
- Иди вперед, - приказал он. - Прямо по коридору и на лестницу.
Ярослав пошел, слушая за спиной музыку, похожую на кастаньеты. А они
отбивали каждый шаг, каждую ступень, пока на третьем этаже не последовала
команда встать лицом к стене. Он встал, краем глаза увидев, как охранник
открыл дверь и что-то спросил. Похоже, здесь были апартаменты Закомарного.
Ярослав нащупал скальпель в рукаве и высунул из-под резинки кончик рукоятки.
Брать его следовало немедленно, как только этот музыкант окажется на таком
расстоянии, откуда не достанет нунчаками.
Их не впускали минуты три, и сопровождающий, верно имеющий абсолютный
слух, отщелкивал время, будто метроном. После чего дверь отворилась, и сразу
же остановилась музыка...
- Милости прошу, господа, - сказал Закомарный с незнакомой, благородной
интонацией. - Время аудиенции - три минуты.
И пошел вперед, с ловкостью швейцара отворяя высокие двухстворчатые
двери. За последними оказалась светлая - окна на две стороны - и пустая
комната со старинными книжными шкафами, сквозь темные стекла которых
золотились корешки книг, двухтумбовый ампирный стол с письменными
принадлежностями и глобусом, да кресло в таком же стиле. В общем, типичный
кабинет какого-нибудь директора гимназии прошлого века или ученого средней
руки. Вероятно, вся обстановка осталась тут от князей Захарьиных.
Закомарный остановился на середине подвытертого ковра перед столом, так
что Ярослав был в удобной позиции - у него за спиной, а музыкант с нунчаками
замер у входа и больше не играл.
Или сейчас, или никогда...
Ярослав сцепил руки впереди и стал медленно доставать из рукава
скальпель.
- Руки по швам, - шепотом скомандовал Овидий Сергеевич, не оборачиваясь,
будто видел затылком.
- Мне так удобно, - тоже прошептал Ярослав.
- Когда стоишь перед престолоблюстителем, руки следует держать по швам! -
внушительно произнес Закомарный. - Отвечать только на вопросы и не болтать
лишнего.
Справа за шкафами открылась узкая дверь, и в комнату вошел человек лет
пятидесяти, в теплом суконном пиджаке - явно болезненный, словно только что
встал с постели. Ярослав не узнал его, хотя видел дважды: первый раз в Скиту
на берегу озера, второй - на фотографии, которую показывал Скворчевский.
- Ярослав Михайлович Пелевин, - представил Закомарный и, отступив на шаг,
смотрел с выжидательным подобострастием.
Дядя Юлии приблизился к Ярославу, открыто посмотрел в лицо - на лбу его
посверкивал пот, наверняка была температура.,.
Тогда, в Скиту, он показался выше и шире в плечах, да и на фотографии
выглядел здоровее.
- Оставьте нас, - проговорил он тусклым, болезненным голосом.
Овидий Сергеевич развернулся, как солдат, и пошагал в двери. На сей раз
"музыкант" растворил и затворил их с обратной стороны. И тут же донесся
мягкий, костяной щелчок "метронома"...
- Мы с вами встречались. - Престолоблюститель сел в кресло и, достав
носовой платок, вытер лоб. - Меня зовут Алексей Владимирович, я дядя Елены.
- Помню, - вымолвил Ярослав и спрятал в рукав выползающий скальпель. - Вы
приезжали в Скит...
Он посидел, откинув голову на спинку кресла, выдвинул ящик стола и вынул
оттуда пакет с маечкой Юлии. Медленно достал ее, развернул и положил перед
собой.
"Метроном" постукивал за дверью, напоминая о времени...
- Почему эта вещица оказалась в вашем кармане? - спросил наконец Алексей
Владимирович.
- Носил ее как память, как талисман.
- Каким образом вы встретились с Еленой? - Голос его вдруг очистился от
болезненной хрипоты и сделался жестким.
- В общежитии института, - признался Ярослав. - На "лестнице любви".
- Что за бред?
- Явилась как призрак. Сказала, чтобы я ждал ее, что она придет сама. И
несколько лет спустя пришла в Скит.
Дядя не поверил и лишь усмехнулся.
- Это ваши фантазии, молодой человек... И плохо для вас, если за ними
стоит злой умысел.
- А как бы я иначе написал ее... портреты? Без натуры? Ведь были похожи!
Скажете, нет?
Престолоблюститель потрепал маечку, свернул ее и спрятал в стол. Нунчаки
отбивали последнюю минуту.
- Вы попали в трудное положение. Я готов поверить... в грезы юного ума. -
Он сделал паузу и взглянул на Ярослава. - Но вынужден вас изолировать,
потому что несете смертельную опасность для Елены.
- Не понимаю. В чем эта опасность?
- Что не понимаете? Отчего Ястреб залетал над Дворянским Гнездом? Отчего
пытался завербовать вас в осведомители?
- Догадываюсь. Он показывал вашу фотографию, он вас ищет.
Алексей Владимирович помедлил, испытывая терпение собеседника, под
последние удары "метронома" встал с кресла и заговорил ослабевшим голосом:
- Нет, не над моей головой он кружит... Над Еленой - единственной
наследницей русского престола. Над Маткой, вскормленной, чтобы сеять...
За первых два года заключения в подвалах Дворянского Гнезда Ярослав
привык ко всему, в том числе и к допросам, время от времени производимым то
доверенным, то самим Овидием Сергеевичем. Разумеется, все это называлось
беседами, которые непременно заканчивались увещеваниями, что все образуется
в его судьбе, обязательно будет найден выход из положения, ну разве придется
изменить фамилию, немного внешность и уехать, например, в одну из бывших
союзных республик.
Он и с этим смирился, только никак не мог привыкнуть к мысли, что такого
никогда не будет: ничто ему не станут менять и куда-то отвозить. Потому, что
воочию видел пре-столоблюстителя и что Скворчевский его из-под земли
достанет, если узнает, что не сгорел в машине и жив.
А главная причина - он сам со своими юными грезами и наследница русского
престола Елена, приходившая к нему в Скит. Он не по
...Поділитися у соцмережах
