Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...хотелось спросить, где Найл, но она стеснялась. Девушка помнила,
как они вышли вместе, и как она сообщила ему о Лисетт, все остальное было
смутной смесью реальности и фантазии. У Тэш сохранилось нелепое воспоминание
о поцелуе. Но его заслонял гораздо более реалистический и мрачный образ —
воссоединение Найла и Лисетт.
От громкого и яростного жужжания вертолета, взлетающего снаружи, у нее начало пульсировать в висках.
Джинджер и Олли придвинулись к ней с обеих сторон, им отчаянно хотелось
посплетничать.
— Ты что это натворила, Тэш? — присвистнул Олли, рассматривая ее
плечи.
Тэш пробормотала что-то о падении.
— Нет, дорогая. — Олли приподнял бровь. — Я имею в виду,
почему ты изменила тот замечательный образ, на создание которого Джинджер
потратил несколько часов? Что заставило тебя влезть в эти старые джинсы?
— Ну, кажется, она от этого не проиграла, — Джинджер подмигнул
девушке, пытаясь ее развеселить. — Я видел, как вы замечательно
проводили время с великолепным Хуго.
Александра, рассеянно наливая томатный сок в кувшин, притворилась, что не
слушает.
— Да уж. — Олли улыбнулся. — Хотя вы никогда не поверите,
кого я видел в бассейне купающимся нагишом.
— Это еще что! — Джинджер перехватил инициативу. — Мы с Олли
только что видели этого ирландского актера и его потрясающую жену...
Тэш отхлебнула травяного чая и скорчила гримасу. Доктор Тьери закончил
бинтовать ее плечи, сделав их совершенно неподвижными, и сосредоточился на
порезе на ноге.
— Антон сказал, что заедет за тобой в семь, чтобы подготовить
лошадь. — Паскаль махнул своим бокалом в сторону Тэш. — И если
будешь хорошо себя чувствовать, он отвезет тебя на соревнование. А пока мы
возьмем грузовик, чтобы развести по домам гостей, которые слишком много
выпили, чтобы сесть за руль.
Он сердечно рассмеялся.
— Скоро приготовлю завтрак, а пока вот тебе бокал вина.
Глава сорок шестая
Спаниели толкали свои жестяные миски по земляному полу, шумно поедая
завтрак. Паскаль вот уже третий раз запнулся об Александру и раздраженно
помахал куском рыбы.
— Ничего не могу поделать, дорогой, — произнесла Александра со
своего места. Она устроилась прямо перед плитой, ее ноги лежали на нижней
полке духовки. — Я просто замерзаю.
Паскаль проигнорировал замечание жены и потянулся, чтобы безраздельно
посвятить свое внимание сковороде.
Тэш похромала наверх, чтобы переодеться и принять душ.
Какой-то незнакомый человек спал в ее кровати, обняв игрушечного бурундука.
Он не проснулся, пока хозяйка тихонько ползала по комнате, собирая одежду и
полотенца, а затем прокралась вдоль коридора в ванную.
Тэш старалась не намочить в душе свою одежду и кричать не слишком громко,
когда боль становилась невыносимой. Утро вступало в свои права. Когда Тэш
выскочила из душа, чтобы взять шампунь, маленький прямоугольник неба в
дальнем конце комнаты превратился из тусклого в глянцевый. К тому времени,
когда она наконец вывалилась из ванной, ее бинты намокли, а похмелье
угрожало раздавить ее мозг, в окно уже просачивались первые бледные лимонно-
желтые лучики всходящего солнца.
Тэш выпила три таблетки аспирина и приняла болеутоляющее, которое оставил ей
доктор Тьери в маленькой бутылочке из коричневого стекла (срок годности
которой, как она подозревала, закончился где-то в середине двадцатого века).
Затем, натянув пару старых штанов и огромный свитер, девушка подняла свою
сумку с новеньким снаряжением для соревнования и, пошатываясь, направилась к
лестнице.
Тэш слишком нервничала и слишком плохо себя чувствовала, чтобы заметить тот
кавардак, который царил в доме.
К утру дом стал напоминать городскую свалку. Лестница была почти полностью
завалена пустыми бутылками, сигаретными пачками и разбросанными вещами. Чего
здесь только не было: набор для подводного плавания, три картошки в мундире,
лютня и пара секаторов.
В холле царил хаос. Все цветочные композиции увяли или были распотрошены.
Пол усыпан крошками и залит напитками, на мебели следы от ножек бокалов.
Холодный ветерок разносит повсюду бумажные носовые платки, лепестки и пыль,
а старые канделябры наверху в разнобой позвякивают.
Когда Тэш проходила по маленькому коридору, который вел на кухню, она
услышала громкие голоса из комнаты справа. Один из них говорил с мягким
ирландским акцентом. Она остановилась послушать.
— Я просто не вижу смысла в том, чтобы все это продолжать! —
высокий женский голос задрожал. — Ты говоришь, что я впустую
растрачиваю свою жизнь, но у меня не осталось больше ничего, ради чего
стоило бы жить. Я тебе не нужна!
И она всхлипнула. Найл вздохнул.
— Я этого не говорил.
Тэш почувствовала, как холод коридора проникает сквозь ее свитер и
просачивается в самое сердце.
— Что? — голос Лисетт дрогнул.
Сейчас Найл что-то шептал: низкий нежный шепот, из которого Тэш могла
разобрать лишь отдельные слова. Он говорил о боли и несчастье и еще
употребил слово
панацея
.
Девушка придвинулась ближе, и половица громко заскрипела. Тэш прикусила губу
и услышала, как Найл сказал:
— Во мне возродилась вера. Я уже не думал, что смогу испытывать такие
чувства к кому-либо, это все пришло как огромное потрясение. Больше всего
меня пугает, что я не имею ни малейшего представления...
Послышался очередной скрип, и Тэш затаила дыхание.
— ...чувствует то же ко мне. Но я знаю, что должен простить тебя,
Лисетт, ради нас обоих. Видишь ли, я снова по-настоящему влюбился.
— Найл, ты нужен мне! — теперь Лисетт рыдала.
Последовало долгое молчание.
— Неужели ты все-таки меня любишь? — Найл почти шептал.
В этот момент включилась стиральная машина в прачечной, и она не стала
дожидаться ответа Лисетт. Чувствуя, как стучат зубы, девушка заковыляла
прочь от закрытой двери.
В кухне царила приятная духота. Олли и Джинджер были отправлены в деревню за
горячими, прямо из булочной, багетами, бриошами и круассанами. Еще несколько
людей, незнакомых Тэш, появились неизвестно откуда и бродили по комнате все
зеленые, жалуясь на головную боль. Паскаль носился в переднике, периодически
прикладываясь к бокалу с красным терпким вином. Салли и Мэтти, очевидно,
ушли спать.
Тэш упала на стул рядом с крупной женщиной с размазанной помадой и повязкой
для волос, съехавшей на одно ухо. Та отчаянно пыталась выяснить
местонахождение мужа с помощью радиотелефона.
— Один сплошной треск, — пожаловалась она.
Но когда измученная женщина уже собиралась попытаться еще раз, телефон сам
зазвонил.
— Что? — рявкнула она. — А! — Она подняла глаза и
закричала: — Здесь нет никого по имени Бэш?
— Э... кажется, это меня, — сказала Тэш, высвобождая уши и ожидая,
когда в ее голове прекратится шум.
Через минуту ей понадобится еще таблетка аспирина. Женщина зло протянула ей
трубку.
— Да?
Даже собственный голос отдавался в голове, как эхо от выстрела.
— Наконец-то! Мы уже думали, что у вас отключен телефон, —
раздался в трубке незнакомый голос. — Подожди минутку.
Тэш услышала, как на заднем плане лают собаки. Ее живот снова начал болеть.
— Эй, ты еще там?
— Да.
Если не двигать головой, то все не так уж плохо.
— Это Гас Монкриф, помнишь меня? Приятель Хуго. О, спасибо, Пен.
Было слышно, как он что-то пьет, возможно, чай.
— Да, помню.
— Вот и хорошо. Здесь Хуго, он хочет тебе кое-что сказать. Я тебя не
разбудил?
— Нет. Не беспокойся.
Гас поинтересовался, не хочет ли она пройти с ними скаковой круг.
Даже при мысли об этом голова Тэш начинала кружиться от страха. Она, скорее
всего, не доберется даже до первого препятствия, не говоря уже о том, чтобы
проехать вдоль него. Страх сковал ее горло.
— Да, спасибо, было бы замечательно, — прохрипела Тэш.
Они договорились встретиться на старте в восемь тридцать, и Гас передал
трубку Хуго.
— Тэш? — по проводам потек знакомый медленный голос.
— Да? — слабо ответила Тэш.
В ее животе снова что-то перевернулось. Паскаль поставил перед падчерицей
полную тарелку маленьких блинчиков, истекающих маслом и медом. Кухня
заполнилась сладким запахом.
Арендованный автомобиль
рено
въехал во двор, и четверо пассажиров с
затекшими от долгого сидения ногами уставились на дом из его широких окон.
В ярком свете утреннего солнца содрогающийся от рейва амбар потерял свое
очарование. Со стороны он выглядел как захудалая, полуразрушенная
сельскохозяйственная постройка.
К водителю
рено
подошел сутулый подросток в красной куртке и спросил:
— Закурить не найдется, дружище?
Люсьен Мэрриот посмотрел на того долгим, задумчивым взглядом своих бледных
глаз, прежде чем бросить ему почти целую пачку сигарет.
Подросток кивнул в знак молчаливой благодарности и ушел в другое полутемное
здание, где спальные мешки располагались прямо на охапках соломы, как
разноцветные гусеницы, скрывающие ночных бабочек.
Эдди Бакингем — он был пониже и потолще своего друга — выпрыгнул с
пассажирского сиденья и направился к задней двери машины, чтобы открыть ее
перед чрезвычайно красивым пассажиром. Эдди взял в свою руку ладонь с
безупречным маникюром, когда пара бесконечных ног появилась из машины и пара
итальянских туфлей застыла на неровных камнях. Эдди посмотрел вниз и
улыбнулся.
— Как ты? — заботливо спросил он, блестя янтарными глазами, и
улыбнулся, скрывая свое волнение ото всех остальных.
— Все хорошо, дорогой. Это ты нервничаешь, Эдди.
— Я просто хочу, чтобы они полюбили тебя так же сильно, как и я. Ну,
почти так же сильно.
Он подмигнул, пригладил свои блестящие, иссиня-черные волосы, забранные в
хвостик на затылке.
В своем дорогом пиджаке из мягкой кожи, черной шелковой рубашке и кремовых
брюках, Эдди выглядел скорее как управляющий популярной рок-группы, чем как
торговец предметами искусства.
— Ты боишься их неодобрения, Эдди.
При этих словах вуаль мягких пепельных волос упала на смеющиеся васильковые
глаза.
— Наверное, так и есть. — Эдди широко улыбнулся. — Пойми,
Лорен, что в прошлый раз, когда я виделся с сестрой, я был... ну... другим.
— Я знаю.
Одна рука с маникюром взметнулась и нежно погладила его по щеке.
— Так что я не знаю, как они на это отреагируют. На нас, я хотел
сказать.
— Кажется, мы пропустили вечеринку, Эдди.
Люсьен, который с безопасного расстояния наблюдал за амбаром, вернулся к
машине и запахнул свое длинное кашемировое пальто, так как на улице было
прохладно.
— Не могу сказать, что разочарован, — вздохнул Эдди. — Я могу
прожить без приемов в свою честь.
Люсьен слегка улыбнулся и подмигнул новой любви Эдди.
Последний пассажир наконец появился из машины и уставился на бледно-голубое
небо. Люсьен оставил Эдди переживать в одиночестве.
— Сильно тебя укачало? — спросил он, положив руку в безупречно
скроенном пиджаке на плечо сына.
Молодой человек покачал головой и улыбнулся.
— Отличное место, — присвистнул он. — А Тэш говорила, что ее
мать живет в разваливающемся французском коттедже. Я даже не представлял
подобного размаха.
Люсьен посмотрел на красивый дом и молча кивнул.
Эдди протянул им багаж, изящный кожаный чемодан Люсьена и потрепанный старый
рюкзак его сына, подхватил два своих чемодана, и вся компания направилась к
дому.
— Лучше я первый зайду, — заявил Эдди, в нерешительности замявшись
на ступенях перед открытой парадной дверью. — Не уверен, что Александра
получила мое послание.
— Ксандра!
Паскаль, который только что ушел наверх за парацетамолом, появился в дверях,
держа под руки двух незнакомых мужчин.
— Скажи мне, cherie, кто из них твой брат? — с триумфом в голосе
спросил он.
Александра, поставив кофейник, радостно подлетела к Эдди и крепко его
обняла.
— Эдди! Как замечательно! Потрясающе!
Она утерла слезы тыльной стороной ладони.
Эдди засмеялся и мягко отстранился.
— Привет, дорогая. Выглядишь замечательно. Познакомься...
— Лоренс! — Александра повернулась и расцеловала Люсьена в обе
щеки. — Я получила послание Эдди через секретаря и совсем не возражаю,
чтобы ты остановился у нас, — мы все будем рады. Я поселю вас обоих в
комнате наверху башенки — там очень романтично.
Итак, это новый любовник Эдди, подумала она с огромным облегчением. Слава
богу, никаких сталинских усиков или маленькой кожаной кепки с цепочкой. Он
выглядел как очень элегантный, интеллигентный деловой человек, на нем был
шикарный зеленый костюм, явно сшитый на заказ, скроенный и пестрый шелковый
галстук. Широкие плечи и красиво подстриженные волосы, седина на
висках, — он был просто бесподобен.
Эдди что-то пробормотал, яростно размахивая руками, но Александра была
слишком поглощена и не слышала.
Она снова посмотрела на брата. Он изменился до неузнаваемости. Эдди уже не
был худым молодым человеком, щеголявшим кричащей одеждой, с вечно мрачным и
виноватым выражением лица и длинными, немытыми волосами. Он выглядел
подтянутым и сытым, щеки у него округлились. Ему это шло. Располнев, Эдди
стал выглядеть добродушнее. Волосы, правда, были все еще длинными, но они
были аккуратно убраны назад, и Эдди больше не смахивал на хиппи. В одном ухе
у него красовалось маленькое золотое колечко, и он вкусно пах шампунем.
— До чего же похож на нашу мамочку, — мечтательно сказала она.
— Xandra, cherie. Ecoute...
Паскаль прикоснулся к ее руке и быстро объяснил жене на французском то, что
Эдди вот уже некоторое время безуспешно пытался объяснить на английском.
— Боже всемогущий! — Александра прикрыла рукой рот и начала
смеяться.
Потягивая кофе, Тэш как сквозь туман увидела, что зашел ее дядя. Сердце
девушки все еще колотилось в груди как ненормальное, а мысли метались между
Найлом и предстоящими скачками.
Она решила, что привлекательный мужчина, приехавший с Эдди, является его
бойфрендом, хотя это слово мало подходит к шикарному Люсьену. У нее было
странное ощущение, что она уже где-то видела этого человека. Может, он какая-
нибудь знаменитость?
Эдди жестом приглашал кого-то войти. Дядя выглядел намного старше, чем Тэш
себе представляла.
Она посмотрела в окно. Ветер раскачивал ветки старинного дуба, а бело-
зеленая палатка развевалась как парус. Слабое солнце пыталось превратить сад
во фреску ядовито-зеленого цвета. Мерцание тумана над долиной предвещало
жаркий день. За подернутым дымкой лесом Сноб, наверное, сейчас раздраженно
храпел в стойле Антона, ожидая, когда его покормят и дадут возможность
доказать свое превосходство над человеческой расой.
Тэш снова посмотрела на дядю. Он представлял какое-то обворожительное
существо со светлыми волосами Александре и Паскалю.
— Это, — объявил он немного нервно, — Лорен.
Несмотря на свою элегантную итальянскую одежду, Лорен выглядела как
симпатичная девочка лет четырнадцати, не больше. Тэш задумалась, может, это
его незаконнорожденная дочь? Внезапно появилась неизвестно откуда и
объявила, что переезжает к отцу и его любовнику. Тэш удивило, как
покровительственно обнимал ее Эдди и как при этом сияло от гордости ее лицо.
За ними кто-то еще пытался протиснуться в дверь.
Тэш рассеянно заметила густые пепельно-русые волосы, нос луковкой и
изогнутый рот. Затем девушка еще раз посмотрела на этого человека и чуть не
упала со стула: она увидела знакомую старую бейсбольную куртку, надетую
поверх выцветшей джинсовой рубашки, и пару длинных атлетических ног в черных
джинсах и ботинках. И все это направлялось к ней.
Тэш посмотрела на лицо и увидела огромную, чуть кривую улыбку и задорный
огонек в глазах. Пришедший внимательно уставился налицо девушки, прежде чем
запечатлеть громкий поцелуй на ее застывших губах.
Вдохнув аромат дорогого одеколона и почувствовав теплую ладонь на своей
щеке, Тэш высвободилась и в ужасе и изумлении уставилась на нового гостя.
— Макс! — выдохнула она.
Макс упал на стул рядом с ней и закинул ноги на стол с удовлетворенным
вздохом.
— Привет, Тэш. — Он взял у нее с тарелки один блинчик, все еще
улыбаясь. — Как насчет кофе?
Несколько часов спустя Тэш сидела в кабине старенького фургончика для
лошадей, потягивая кофе из пластиковой крышки термоса, и тщетно пыталась
успокоиться. Через пыльное окно она увидела, как рядом остановился сияющий
голубой фургон.
— Только не это! — застонала Тэш и пригнулась.
Сквозь лобовое стекло, которое было почти полностью облеплено мертвыми
мушками, Тэш увидела свою мать, шедшую к ней в сопровождении трех спаниелей.
За ней следовал Паскаль с видеокамерой, биноклем и фотометром. Он выглядел
как заблудившийся корреспондент преуспевающего издания.
Тэш хотела спрятаться, но было уже поздно. Они увидели деревянный вагончик
Антона среди сияющих стекловолоконных дворцов для лошадей. Александра
оживленно постучала по стеклу и улыбнулась.
Тэш открыла окно.
— Разве это не здорово? — с энтузиазмом воскликнула Александра.
На ней был шелковый зеленый брючный костюм, в котором кто-либо другой
выглядел бы как грузный огурец.
— Я и не думала, что это такое грандиозное мероприятие.
— Неужели? — слабо пискнула Тэш.
— Мы пришли, чтобы морально тебя поддержать. Это Паскаль настоял. Он
такой внимательный.
За ее плечом был виден Паскаль, обвешенный устройствами, на его лице было
что угодно, но только не восторг.
— А где наш милый Макс?
Александра заметила, что Тэш и Антон были в фургончике одни.
— Пошел в бар за напитками, — мрачно объяснила Тэш.
Сегодня все идет наперекосяк. Тэш успела только удивленно поздороваться с
Максом, когда приехал Антон, заявивший, что ее конь взбесился и ей лучше бы
поехать и подготовить его.
С Максом на буксире Тэш нашла Сноба, который возмущенно и обиженно топтал
копытами в корзине корм, а перепуганная дочь Антона стояла в углу стойла.
Тэш порадовалась, когда Сноб не только узнал хозяйку, но даже явно ей
обрадовался. После чего ущипнул сзади зубами Макса.
— Кажется, у меня ревнивый соперник, — пошутил Макс со стиснутыми
зубами.
Он осторожно похлопал Сноба на расстоянии вытянутой рукой.
— С чего это ты взял? — нервно выдавила Тэш и только потом поняла, что он говорил о коне.
Собирать Сноба, когда вокруг крутился Макс, было ужасно. Он вел себя весело
и непринужденно, как будто между ними и не было лондонской
холодной войны
.
Пока мандраж Тэш все увеличивался, Макс крутился поблизости, спрашивая,
нравятся ли ей его прическа, новые ботинки, джинсы, и все трещал о ее
отчиме.
— Паскаль добрейший человек, да? Должно быть, у него куча денег.
Тэш с трудом вымыла и почистила извивающегося жеребца, а Макс тем временем
сидел на тюке соломы и рассказывал ей, как потрясающе он провел время в
Штатах, каких классных людей он там встретил и какие феноменальные
предложения по работе получил. Он явно не понимал, что девушке сейчас не
повезло.
К тому моменту, когда они выехали на соревнование, Тэш поняла, что она,
окончательно и бесповоротно, разлюбила Макса.
У палатки с пивом Макс подмигнул кудрявой девушке за стойкой.
С момента его приезда, уныло подумал он, они с Тэш почти не разговаривали.
Возобновление дружеских отношений шло не так гладко, как он надеялся. Что
еще хуже, Макс презирал лошадей и считал правила соревнований по верховой
езде абсолютно непостижимыми.
А где мяч? — пошутил он по прибытии. — Почему нет ворот?
Тэш проигнорировала его замечание. Это задело Макса: раньше Тэш всегда
смеялась над его шутками, и ему это очень нравилось.
Пока они объезжали круг с Хуго Бошомпом и Монкрифами, Макс старался не
отставать и все болтал о собственной преданности.
Но Тэш была очень занята и совершенно его не слушала. Вместо этого она
сосредоточилась на советах Гаса Монкрифа о поворотах и способах успокоить
Сноба между барьерами и контролировать коня при прыжке.
Макс взобрался на последний холм в очень плохом настроении.
Следуя за Тэш, он с удивлением смотрел, как ее затащил в кусты Хуго Бошомп.
— Кто это такой, черт возьми? — он услышал шипение Хуго.
— Мой бывший, — угрюмо пробурчала Тэш.
По другую сторону кустов Макс замер и громко прокашлялся.
Поспевая рысцой за Тэш, когда та направилась к фургону для лошади, он
спросил у нее, что она имела в виду под словом
бывший
и какое ко всему
этому отношение имеет Хуго.
Тэш пожала плечами и убежала прочь, ей было не до объяснений.
И только позже, когда Макс увидел — и унюхал — ароматную белую палатку, в
которой располагался бар, только тогда он развеселился. Когда он заметил,
что у них есть разливное пиво, он даже улыбнулся и поцеловал в щеку Тэш.
— Боже, как же я по тебе скучал, — снова начал он, обнимая
девушку, несмотря на то что от нее разило лошадьми, маслом для копыт и
средством от насекомых. — Твое письмо просто бесподобно. Мы должны это
позже обсудить. Вернусь через минуту, возьму тебе коньяк, чтобы ты
успокоилась.
В тени прицепа для лошадей Паскаль держал на поводках спаниелей, и те
радостно носились вокруг него. Рядом с ним стояла Александра и махала Тэш
рукой, приглашая ее присоединиться к ним.
Застонав в душе, Тэш выбралась из кабины и с видом человека, выполняющего
свой долг, постояла рядом с матерью и отчимом, пока те осматривали
окрестности.
Было уже десять часов, и площадка для соревнований купалась в прозрачном,
ослепляющем солнечном свете. Лоснящиеся фыркающие лошади, привязанные к
вагонам, уже стояли на солнце, осознавая, что впереди их ждет далеко не
обычная прогулка по утоптанной земле.
Справа, на огражденной веревками территории, возвышались барьеры для
прыжков. Они напоминали игрушечные мосты и сверкали в ярком, обжигающем
свете. Цветы на клумбах уже начинали увядать, а елочки в белых горшках,
обозначающие старт и финиш, от недостатка влага стали желто-коричневого
цвета.
Вдалеке, на длинном прямоугольном поле, окруженном низкими, блестящими
барьерами, уже начались первые испытания. Барьеры так сверкали, что были
похожи на светящиеся неоновые полоски. В автоприцепе сидели судьи с
бутылочками минеральной воды в руках и сквозь пыльные окошки наблюдали за
происходящим. Скоро станет так жарко, что они будут сидеть как на печке.
К маленькой группе у вагона присоединился Антон и начал раздавать стаканы с
теплым, розовым вином, наливая его из пластиковой бутылки.
Тэш выпила еще две таблетки болеутоляющего. Она заметила, как на площадку
соревнований въехали две машины
скорой помощи
и остановились, готовые к
событиям дня.
— Как там дела дома? — тихо спросила она у матери, надеясь узнать
что-нибудь про Найла.
— Все просто изумительно, — радостно ответила Александра.
За ее плечом Паскаль от удивления раздул щеки.
Тэш беспокоилась из-за Хуго. Он был очень зол, когда она появилась с Максом,
и пришел в еще большую ярость, когда девушка призналась, что забыла
захватить его бриджи и пиджак.
Когда они шли по полю, Макс шепотом спросил, почему Хуго так страстно
поцеловал ее по приезде. Тэш что-то туманно пробормотала о солидарности всех
наездников. А вскоре после этого Хуго отвел ее в сторонку и потребовал
объяснить присутствие этого
самодовольного придурка
. Тэш наплела такую
ерунду, что и сама в это не поверила, но Хуго на время от нее отстал.
Тэш чувствовала себя так неуверенно и неспокойно, что почти совсем не
запомнила вторую половину маршрута. Да это было и не важно: вряд ли они со
Снобом зайдут так далеко.
Почти все препятствия на трассе оказались большими и сложными, они требовали
внимательной езды, а также, как выразился Гас, везения. Даже Хуго удивился
такому уровню сложности на соревнованиях для начинающих.
— Надеюсь, у тебя есть международная медицинская страховка, —
прошептал он Тэш, когда они поднимались на длинный, твердый, как камень,
склон.
— Что он тебе только что сказал? — несколько
...Закладка в соц.сетях
