Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...тил из рук Антона увядший цветок, и со словами
Коварство и любовь!
он опрокинул пунш на голову француза.
Но Антон, будучи прелюбодеем со стажем, давно научился уклоняться от ударов.
Он мгновенно отскочил в сторону, и тягучая розовая жидкость пролилась на
большой живот толстого немца.
— Ox... Mein Gott!
— Черт. — Олли протянул розу возмущенному немцу. —
Прости, мой друг, прости! И, быстро подмигнув Джинджеру, с видом мученика метнулся в сторону двери.
Пока официант, рассыпаясь в извинениях, вытирал промокший живот гостя, некая
еще более толстая фрау начала выкрикивать обвинения в адрес Касс, чем
привлекла всеобщее внимание.
А Джинджер под шумок опустошил бутылку в чашу с пуншем и отвернулся,
поскольку оттуда поднялись сильные испарения. Затем, увидев, что Касс
намеревается ударить толстую фрау своей сумочкой, он подхватил ее под руку,
пробубнил:
Пейте пунш
в ухо толстого немца и увел Касс подальше от места
схватки.
— Боюсь, что Олли слишком обо мне печется.
Касс неловко прокашлялась, в то время как немец с женой промаршировали прочь
из комнаты. Джинджер улыбнулся Касс и подмигнул ей своими голубыми глазами.
— Эмоциональные люди стоят намного больше, чем бесчувственные, —
легко прошептал он.
Касс натянуто улыбнулась.
— А Олли к тому же такой романтик, — Джинджер повел Касс в сторону
огромных окон, которые образовывали тихий уголок в обшитой панелями стене.
Они уселись на неровную поверхность подоконника.
— Олли? — Касс засмеялась. — Боюсь, что отцовский прагматизм
у него в крови. Помнится, Майкл больше интересовался спортом, чем женщинами,
когда я его встретила. Убежденный холостяк. Конечно, муж на десять лет
старше меня, — быстро добавила она.
— Могу себе представить.
Джинджер уперся головой в раму и лениво наблюдал, как Олли выскользнул из
комнаты.
— Вы рано вышли замуж? Вы не выглядите так, как будто у вас уже
взрослые дети.
— Видишь ли, когда я была девушкой, считалось, что если в двадцать три
ты еще не замужем, то ты залежалась на полке.
Касс порозовела от гордости. Она неожиданно заметила Аманду,
недоброжелательно наблюдавшую за ними из тени галереи.
— Вы все еще очень привлекательная женщина. — Джинджер тепло ей
улыбнулся. — В самом расцвете. В наши дни красивая, зрелая женщина
пользуется огромной популярностью как желанная любовница.
— Спасибо тебе, Джинджер, дорогой. — Касс решила, что разговор
становится слегка фривольным. Она понизила голос до шепота: — Кажется,
подруга Софии, Аманда, была не в очень хорошем настроении последнюю неделю.
Не будешь ли ты настолько мил, чтобы потанцевать с ней пару раз, Джинджер? Я
уверена, что разговор с таким приятным собеседником, как ты, ее развеселит.
— Если вы просите, Касс, тогда я так и сделаю. Но при одном
условии, — он наклонился вперед и шепнул ей в самое ухо: — За каждый
танец с ней я потребую два с вами.
— О, как это мило, — ответила Касс сдавленным голосом.
— Я думаю, о чем это jolie femme может разговаривать с ребенком? —
Запах чеснока и красного вина оповестил о прибытии Антона и его увядшей
розы. — И говорю себе: Антон, этой женщине нужен не школьник, а
мужчина. Итак, вот я здесь!
Показав множество золотых зубов, он громко рассмеялся и галантно поцеловал
руку Касс.
Улыбнувшись, Джинджер подмигнул ей и удалился на поиски Олли, который
несомненно занимался сейчас собиранием по всему дому рулонов туалетной
бумаги.
Амбар буквально пульсировал. Сотни вспотевших подростков с взлетающими
руками, рассекающими влажный воздух, и вихляющимися бедрами, громко что-то
выкрикивали. Лазеры пронзали темноту. Повсюду хвостики волос и прыщавые
юношеские лица; челюсти методично жуют жвачку; танцующие периодически
останавливаются, чтобы припасть губами к бутылочке пива, как теленок
припадает к вымени матки.
Маркус поставил пластинку с гаражным фанком, отсоединил наушники и пошел
искать Тодда. Улыбающийся австралиец нашелся наверху, где помогал в баре.
Тодд с изумлением наблюдал, как танцует в длинной галерее английская
аристократия. Контраст между этими танцами и бешеными, необузданными
телодвижениями в амбаре был разителен. В центре Тэш танцевала обязательный
танец с отчимом: она радостно наступала на собственные ноги, двигалась в
противоположном от остальных направлении и смеялась до слез. Девушка, как с
одобрением заметил Тодд, была в джинсах.
Паскаль нисколько не был смущен неуклюжестью падчерицы, он просто сгибался
от смеха, особенно когда они двигались мимо Софии, которая смотрела на них с
каменным лицом поверх плеча Майкла.
Сам Майкл, возможно из-за больной ноги, а может из-за непривычного сорта
табака, который Джинджер подмешал в его поношенный кисет, постоянно
раскачивался и почти полностью опирался на Софию, а на его обычно суровом
лице застыло отсутствующее выражение.
Александра оживленно разговаривала с Хуго, который уверенно кружил ее. Касс
была прижата к вычурной атласной рубашке Антона, а ее нос запутался в его
большом красном галстуке-бабочке: ей, очевидно, было не до разговоров.
Бедняга делала руками отчаянные сигналы каждый раз, проходя мимо своего
мужа. Майкл тоже махал ей в ответ, как восторженный школьник с трубкой во
рту.
Аманда сидела одна за низким дубовым столиком и грызла длинный красный
ноготь. Никто, за исключением Антона и немецкого промышленника с испачканным
животом, не пригласил ее сегодня. А теперь еще вдруг Хуго ушел с
танцплощадки, чтобы выпить стаканчик и пообщаться с какой-то блондинкой.
Аманда была просто в отчаянии.
Тодд подошел к средневековому оркестру и попросил сыграть что-нибудь более
спокойное. И музыканты начали играть медленный проигрыш. Медленные вальсы
были не очень распространены в Средние века, и это была на самом деле
панихида, но этого, казалось, никто не заметил, и пары начали медленно
скользить по танцполу щека к щеке.
Укрывшись за колонной, чтобы освежиться бокалом пунша, София наблюдала, как
ее мать заставляет Тэш потанцевать с Хуго.
Мама, как всегда, в своем
репертуаре
, — весело подумала она. На лице Тэш читался ужас, ее смех
уступил место застывшему, настороженному выражению.
Самодовольная улыбка Софии утонула в ее пунше, когда она увидела топик Тэш
под красивым зеленым пиджаком. Он был из последней коллекции Дольче и
Габбана. София в Париже купила точно такой же. Ее глаза сузились. Уж не
позаимствовала ли сестра пиджак у нее? Да нет, не может быть, ведь Тэш на
два размера тоньше ее.
— София, не потанцуешь со мной? — галантно обратился к падчерице
Паскаль, принуждаемый Александрой. — Мне не нравится видеть, что ты
стоишь одна и ни с кем не танцуешь.
— Э... да, на самом деле я хотела немного посидеть...
Слишком поздно. Она уже оказалась прижатой к щетинистой раздутой щеке.
— Тебе не кажется, что твоя мать сегодня выглядит замечательно? —
мечтательно спросил Паскаль, подмигнув Александре, когда они проплывали
мимо.
Тэш задыхалась от желания, она двигалась по комнате с необычайной легкостью.
Но это не так-то легко на заплетающихся ногах. Ее голова была легкой как
воздух, а пьяные ноги не подчинялись хозяйке и наступали на начищенные
ботинки Хуго с такой частотой, что он даже перестал говорить
ой
.
— Ой, — радостно прошептала Тэш, опять почувствовав сжатые пальцы
под своими ботинками.
Хуго сделал вид, что не заметил.
Ему это все противно, подумала Тэш. И все же она не смогла почувствовать
себя несчастной. Пузырьки шампанского как будто бурлили в каждой частичке ее
тела, в особенности между ног.
О слабая, до безумия влюбленная, пьяная
женщина, — радостно укоряла она себя. — Возможно, это самая
большая наша близость. И я, черт возьми, собираюсь получить от этого танца
максимум удовольствия
. Она вдохнула пряный аромат Хуго и придвинулась
немного ближе. Почувствовав прикосновение прохладного шелкового пояса к
своему животу, Тэш задрожала от наслаждения.
Я
ужасно пьяна. Ну и плевать, это самый лучший миг
моей жизни. Люди хотят со мной общаться. Со мной заговаривали
привлекательные, уверенные в себе мужчины, я обменивалась шутками с богатыми
американскими наследницами и сплетничала с топ-моделями. А сейчас я танцую с
человеком, которого люблю. И играю с его волосами. Бог ты мой!
— Извини.
Тэш отдернула руку и положила ее обратно на плечо партнера. Как она смогла
позволить себе зайти так далеко?
— Ты переоделась, — отрывисто пробормотал Хуго.
Тэш взглянула на него с надеждой, но он смотрел в даль комнаты, на его лице неприветливое выражение.
— Да.
— Ну и напрасно. — Хуго одарил ее ледяной улыбкой. — До этого
ты в первый раз выглядела хоть сколько-то презентабельно.
Тэш почувствовала, как ее лицо загорелось.
Хуго испытывал смешанные чувства. Она была так божественно, самозабвенно
пьяна, ее глаза сияли, и на ее соблазнительных губах играла постоянная
улыбка. И все же, даже будучи пьяной, Тэш оставалась такой же недоступной
для него. Еще более неуклюжая и милая, но все такая же отстраненная и
нервная, она подавала ему противоречивые сигналы. Если Хуго делал шаг
вперед, Тэш делала шаг назад. Если он отстранялся от нее, она прижималась к
нему, как чувствительный ребенок. Наброситься на нее было таким опасным
искушением. Он живо вспомнил, как она убежала из его комнаты этим вечером,
несколькими часами ранее.
Намного лучше закончить этот танец и продолжать действовать так, как он
запланировал, — превозмочь самого себя и флиртовать с красивыми и
пустыми женщинами, которые смеются его шуткам.
— Надо же, как Тэш и Хуго хорошо смотрятся вместе.
Паскаль кружил Софию в страстном танго.
— Он выглядит утомленным насмерть.
София холодно посмотрела на отчима, сосредоточившись на том, чтобы не
запнуться о свою юбку. Тэш, как решила София, оделась как секс-бомба с
определенной целью. Хуго выглядел смущённым, и неудивительно.
— Думаю, они станут любовниками.
— Что за бред!
Прядь волос Софии зацепилась за запонку Паскаля, но она была слишком
оскорблена его последним замечанием и не заметила этого. Вот уж точно, у
французов одно на уме. Неудивительно, что мамочка не носит лифчик.
После танца с Антоном Касс была приглашена Джинджером, и теперь она
старалась не запрыгать от радости.
Ты домохозяйка среднего возраста, —
напомнила она себе. — И не следует об этом забывать. Но до чего же
замечательно танцует Джинджер!
Юноша щедро осыпал Касс комплиментами. Она густо покраснела от восторга и
втянула живот.
Сегодня я забуду, что у меня взрослые дети. Сегодня я
зрелая, мудрая и сексуальная женщина в самом расцвете сил. Мной восхищается
молодой мужчина, желающий узнать, что такое настоящая жизнь и любовь
.
Она выпила не более двух бокалов шампанского за вечер, но внезапно
почувствовала себя парящей в облаках.
Сегодня у меня нет растяжек и целлюлита. Я роза в полном цвету. Я
свободна
.
Касс весело рассмеялась и положила голову на грудь Джинджера.
— Только глянь, что мама вытворяет.
Олли смотрел на мать и не верил своим глазам. Аманда, казалось, его не
слышала. Она как зачарованная смотрела в дальний конец комнаты.
— Увидела кого-то знакомого? — Олли с интересом посмотрел на
Аманду.
Девушка ему нравилась. Она выглядела, как шикарно одетая лесбиянка, и у нее
был острый язычок, она постоянно смешила парня своими едкими комментариями и
бесстрастным, остроумным сарказмом.
Он проследил за взглядом Аманды и увидел среди кинозвезд незнакомку.
Маленькая, с острыми чертами лицати необыкновенно стройная, одетая в очень
короткое обтягивающее черное шелковое платье, там стояла одна из самых
сексуальных женщин, которых ему когда-либо доводилось видеть. Она
осматривала комнату большими глазами мученицы, совершенно не обращая
внимания на оживленный монолог высокого лысого мужчины, стоящего рядом с
ней. Олли присвистнул, когда узнал в нем бывшего голливудского актера, а
теперь режиссера Пауля Монро. Это был известный плейбой и затворник,
прославившийся тем, что только с журналистами обращался хуже, чем с
женщинами.
— Твоя подруга? — спросил Олли.
Но Аманда покачала головой.
— Мы никогда не встречались. Но я очень хорошо знаю, кто она
такая. — Девушка хитро улыбнулась Олли. — И у меня есть такое
предчувствие, что еще до конца вечера мы с ней обязательно подружимся.
Заинтригованный, Олли снова посмотрел на женщину в облегающем платье.
Монро что-то говорил ей в самое ухо. Обернувшись, она ударила его по лицу,
достаточно сильно. Потерев щеку, режиссер рассмеялся. Но вместо того чтобы
уйти, незнакомка одним глотком осушила свой бокал и снова стала с несчастным
видом изучать комнату.
— Пойдем что-нибудь перекусим? — предложила Аманда и встала.
Аманда стояла в очередь за едой рядом с отвратительным американцем по имени
Ларри Зальцман, ведущим колонки сплетен. Он был еще ниже ее ростом, а его
лицо напоминало медленно проседающий могильный холм, но он заявлял, что
знает всех, имеющих хоть какое-то отношение к
индустрии кино
.
Аккуратно избегая его потных ручонок, которые постоянно скользили по ее
бархатной спине и ниже, Аманда добралась вместе с ним до угощения. Еда была
просто божественной, на столе стояли многочисленные подносы с разнообразными
лакомствами, которые выглядели скорее как экспонаты выставки. Аманда
попросила фаршированные виноградные листья и греческий салат. Эти блюда
показались ей подходящими к той трагедии, которую она надеялась организовать
в жизни Найла.
Рядом вдоль террасы были расставлены столики, но большинство гостей
предпочитало есть стоя, чтобы избежать мучительного общества людей,
подсаживающихся со свободным стулом за столик к ничего не подозревающим
гостям. Ларри Зальцман как раз и оказался таким монстром. Маленький
американец увлек Аманду, на ходу извергая поток сплетен и приветствий.
Наконец-таки Аманда была вознаграждена за свое терпение. Он подвел ее к
нужным людям.
— Конечно же, ты знакома с Лисетт и Полем, не так ли? Самая горячая
парочка в деревне. Для тебя это, должно быть, рекорд всех времен, Пол,
дорогой. Три недели, не так ли? Журналистам уже стало скучно. А он тебе еще
не надоел, Лисетт, милочка?
— Зальцман, отвали. — Пол с интересом смотрел на Аманду, опытный
взгляд оценщика почти прожег дыры в ее черном бархате и заставил ее ноги
дрожать. — Меня зовут Пол Монро.
Он протянул ей свою руку. Несмотря на то что он выглядел старше, чем на
фотографиях, да и волос у него осталось меньше, он был безусловно сексуален.
— Очень приятно. Аманда Фрейзер-Роберте.
Она крепко пожала его руку. Сейчас не время флиртовать, хотя это и была
соблазнительная идея. Вместо этого Аманда перевела взгляд с легендарного
плейбоя на Лисетт, ожидая, когда их представят друг другу.
Зальцман в это время распространялся о какой-то актрисе, которую не взяли на
главную роль, потому что она так сильно напилась, что переспала не с тем
продюсером.
Пол с интересом рассматривал Аманду. У Лисетт был на редкость кислый вид.
Очевидно, никто не собирался официально представить их друг другу.
— Ты Лисетт О'Шогнесси, не так ли? — Аманда решила брать быка за
рога.
Лисетт с подозрением посмотрела на нее. Спутница Зальцмана скорее всего была
журналисткой, желающей заполучить новый материал о ее разрыве с Найлом. Она
выглядит достаточно напористой, чтобы оказаться папарацци. Вероятно, у Софии
не очень строгая пропускная система; британские журналисты могли легко
подделать приглашение. Сам Зальцман был вполне безобиден, но пресса
Великобритании могла порвать Лисетт на кусочки. Ее карьера рушилась на
глазах.
— Мы знакомы? — отрывисто произнесла она.
— Нет. — Аманда облизала вилку. — Но думаю, что у нас много
общего.
— Неужели?
Вот еще не хватало!
Начинающая журналистка хочет сделать карьеру и висит
на слишком длинном хвосте Зальцмана, чтобы наладить парочку контактов. Это
был старый проверенный способ затесаться в нужную компанию в Голливуде.
Лисетт уже забыла, что и сама попала в Голливуд именно таким способом.
— Да. — Аманда посмотрела на измученное маленькое личико и
бессердечные глаза.
С чего это Найл взял, что мы похожи? Может, ноги у нее
и красивее, но я моложе лет на пять, как минимум
. — На самом деле у
нас есть один общий знакомый.
— В самом деле?
Вот зануда!
Эта женщина сильно действовала Лисетт на нервы. Она что,
собралась раскопать какого-нибудь школьного приятеля, чтобы завоевать ее
доверие? Слишком грубо.
— Представь себе! —
Подумаешь, звезда какая!
— Это некий
неряшливый, рассеянный, чувствительный, упрямый ирландец. Он говорит во сне,
и у него есть родинка на внутренней стороне... подожди-ка, дай вспомнить...
левого бедра.
Аманда с улыбкой засунула оливку в рот. Найл использовал ее как дублершу
своей жены и психотерапевта в одном лице. Теперь она собирается насладиться
зрелищем полного унижения.
— Пошли отсюда!
Лисетт повелительно обернулась к Полу. Она протянула Зальцману свою почти
нетронутую тарелку и кивком головы велела Аманде следовать за ней.
— Но я еще не рассказал тебе историю о греческом торговце рыбой! —
завопил журналист, который ни на минуту не закрывал свой рот, забитый
морепродуктами.
— В другой жизни.
Аманда протянула ему также и свою тарелку и последовала за Лисетт. Зальцман
пожал плечами и стал доедать то, что оставила Аманда.
Глава тридцать девятая
София переходила от группы к группе вдоль коридора, старательно отмечая, кто
поздно прибыл и кто рано ушел, с широкой улыбкой на лице, которая включалась
и выключалась, как сигнальный огонь контрабандиста. Неожиданно она заметила
Лисетт О'Шогнесси, которая в полумраке ниши за лестницей беседовала с
Амандой.
Она некоторое время наблюдала за ними поверх своего бокала с пуншем. Обе
женщины разговаривали друг с другом с весьма воинственным видом.
Не в силах медлить больше ни минуты, София направилась к двум женщинам, по
пути обойдя стороной заклинателя змей. Сейчас он обвивал своего удава вокруг
мускулистой загорелой шеи бывшей рок-звезды, а теперь актера,
латиноамериканца Хью Джонсона. София страстно взглянула на него через плечо.
Она была без ума от смуглого красавчика Хью еще с юности.
— Лисетт, дорогая, я так рада, что ты смогла приехать. — София
поцеловала облако
Фиджи
по обеим сторонам от впалых щек Лисетт. —
Вижу, ты уже познакомилась с Амандой — могу поспорить, у вас много общего.
— Не мешай, София.
Взгляд Аманды явно давал ей понять, что она тут лишняя. София сделала вид,
что ничего не заметила.
— Да, все говорят, насколько вы похожи. На самом деле...
И тут Аманде на помощь пришел Хью Джонсон. Источая немыслимое очарование, он
поклонился Софии и поцеловал ей руку. Его глаза были при этом прикованы к ее
декольте.
— О, — произнесла София, не зная, что и чувствовать: то ли ужас,
то ли восторг.
— Леди Галфорд. — Он улыбнулся ей своей самой сексуальной
улыбкой. — Вы очаровательны.
— Боже, — София покраснела. — Мистер Джонс, то есть я хотела
сказать Хью. Я так рада, что ты приехал.
— Не пропустил бы ни за что на свете, миледи. Могу я пригласить вас на
танец, чтобы отблагодарить за столь щедрое приглашение?
— Конечно же.
София еще больше залилась краской и мельком взглянула на Бена. Тот стоял нос
к носу с Хуго и вот уже битых полчаса рассуждал о севообороте.
— Нам сюда. — Она указала в направлении длинной галереи, где
средневековый ансамбль только что начал снова играть.
— Э, я не умею выделывать все эти забавные движения, миледи, — Хью
заговорщицки подмигнул ей. — Я слышал, где-то поблизости есть
дискотека. Вы составите мне компанию?
— О!
София прислушалась к какафонии, доносившейся из амбара, и представила, как
она будет смотреться там в вечернем платье. Но Хью такой красавчик.
— Почему бы и нет?
Она улыбнулась и направилась во двор.
В гудящем банкетном зале Хуго разговаривал с восхитительно симпатичной,
высокой светловолосой женщиной. Рассматривая их сквозь свои очки, Тэш
почувствовала, как свинцовая пуля ревности пронзила ее грудь. Блондинка
издала глухой короткий смешок и положила свою маленькую ручку ему на ладонь.
Тэш поморщилась, поборола искушение промчаться через всю комнату и оттяпать
эту ручку гигантскими клещами.
Она направилась к Салли, которая почти окаменела от скуки среди
разнообразных светских львов и львиц.
Когда Тэш вытянула ее из этой компании, лицо Салли просветлело.
— А потрясающий социальный коктейль организовала здесь София, —
пошутила она, пока они шли вместе в бальный зал, где грохот и звон тарелок
соединялись с шумом голосов. — Такие экземпляры попадаются. Друзья
твоей матери, правда, ничего. Ты знакома с Даниэль, сумасшедшей парижской
художницей? Она весь вечер пытается убедить Жана позировать ей обнаженным. А
Валери мигом вытащила калькулятор и стала расспрашивать о расценках. —
Салли счастливо улыбалась, ее лицо раскраснелось от шампанского.
— В последний раз, когда я видела Жана, он ходил, как преданный щенок,
за одной из моделей, подругой Софии, — засмеялась Тэш.
Сейчас они уже были в холле. Тэш осмотрелась в поисках Хуго. Она обнаружила
только ярко-красный пиджак, приближающийся слева, и Рауля, идущего от
лестницы, и потащила свою золовку в безопасное укрытие.
— Я думала, что Мэтти вернется к вечеринке, — неожиданно выпалила
Салли, кивнув официанту, который предлагал ей лосося, сваренного в вине и
меде.
— Да? — Тэш изучила ее лицо на предмет надвигающихся слез.
Но Салли просто выглядела слегка обиженной.
— Вот дурак, — она пожала плечами, — пропустил такой вкусный
ужин. Найл уехал за ним, не так ли?
— Да. — Тэш изучала еду. — Я хотела сказать нет.
— Ах, Тэш, — немедленно рассмеялась Салли. — Ты совершенно не
умеешь лгать.
— Мне все так говорят.
Тэш вздохнула, ожидая, пока официант в ливрее нарежет ломтиками темно-
красный ростбиф. Повернувшись, чтобы найти столик, она увидела блондинку, с
которой разговаривал Хуго. Та сидела вместе с большой компанией у одной из
дверей, поедая зеленый салат. Тэш изогнула шею, чтобы посмотреть, кто еще
там был, и почувствовала, как волна облегчения согрела пальцы ее ног: Хуго
среди них не оказалось.
— Тэш, ты рассыпала половину своей еды. — Салли засмеялась,
выравнивая тарелку Тэш, которая наклонилась под углом сорок пять градусов к
полу. — Смотри, Галлахеры, пойдем поздороваемся.
— Только возьму бокал, — крикнула ей вслед Тэш. — Догоню тебя
через минуту.
Есть сразу расхотелось. Она поставила свою тарелку на пустой столик и взяла
бокал шампанского у официанта.
— Ты модель, не так ли?
Дикого вида мужчина с нечесаными темными волосами и в измазанной супом
рубашке подошел к ней.
— Не совсем.
Тэш засмеялась, проходя мимо него к Галлахерам. Она не сделала и двух шагов,
когда красавица, в возрасте, со слишком большим количеством румян, вцепилась
в нее.
— Ты выглядишь в точности как твоя мать! Меня зовут Вероника Делон.
Познакомься, это мой муж Генри и мой сын Ксавиер. Мы живем над квартирой
Паскаля в Париже. Я видела твои фотографии, но никогда не думала, что ты
такая jolie в жизни.
Она все говорила и говорила на едва понятном английском, нахваливая Паскаля
и Александру. А в это время розовощекие Генри и Ксавиер улыбались Тэш и
энергично кивали.
Тэш вежливо слушала. А что ей еще оставалось делать? Кажется, ее стакан
опустошался сам собой. У проходящего мимо официанта она взяла еще один. Но и
этот тоже быстро опустел. Извинившись, она пошла взять следующий с
невысокого столика в банкетном зале.
Неверной походкой пройдя через весь дом, она
...Закладка в соц.сетях
